иеромонах Пантелеимон (Успенский)

Вера патриархов и отцов

Как в истории ветхозаветной Церкви Бог воздвиг некогда великих праведников патриархов Авраама, Исаака и Иакова, сохранивших во тьме язычества и идолопоклонства истинную веру в единого невидимого Бога и предавших ее своим сынам и потомкам, так и в новозаветные времена Бог воздвиг в Церкви великих иерархов Афанасия Великого, Василия Великого, Григория Богослова и целый сонм Богомудрых отцов, которые среди мглы еретических заблуждений сумели сохранить светоч истинной веры в единосущную и нераздельную Троицу и запечатлеть ее в символе, передали новозаветному Израилю – Святой Церкви Христовой.

Ветхозаветные праведники – патриархи были истинным украшением еврейского народа. Они сподобились вступить в завет с Богом и получить великие обетования. Недаром евреи гордились ими. Но чем же праведные Иерархи были особенно любезны Богу? в чем их истинное величие и достоинство? В том, что они ходили верою, а не видением: жизнь их была постоянным хождением пред Богом; они были странниками и пришельцами на земле, не знавшими земного отечества и стремившимися к небесному.

Не то же ли мы видим в жизни святых и Богоносных отцов, этих – выражаясь богослужебным языком – невестокрасителей Церкви (служба в неделю 7-ю по Пасхе, первая песнь канона), необоримых столпов таинственного Сиона, миродохновенных цветов райских, всезлатых уст Слова (стихиры на хвалитех) и тайных труб Духа (стихиры на Господи воззвах)? Они всю жизнь боролись за истинную веру в Святую Троицу; жизнь их была непрерывным служением Богу; они не страшились изгнания и ссылки и, живя на земле, устремляли ум свой горе и воздыхали о горнем, невидимом отечестве.

Вспомним праведного Авраама – этого отца всех верующих (Рим.4:11), коему Бог явился некогда в виде трех странников, прикровенно показывая ему таинство Пресвятой Троицы. Верный призванию Божию, он оставил дом отца своего и пошел в землю, которую не знал и не ведал. Когда Господь обетовал Аврааму, уже почти столетнему старцу, что у него от престарелой жены Сарры родится сын, этот величайший патриарх не поколебался неверием, но пребыл тверд в вере и сверх надежды, поверил с надеждою... (Рим.4:18–20). Вера Авраама не поколебалась даже тогда, когда Бог, искушая Праведника, велел ему принести в жертву единородного сына своего Исаака, на котором сосредоточивались великие обетования Божии и все лучшие надежды отца.

Но вот пред нами святитель Афанасий Великий – этот столп веры церковной, коему не прикровенно, но явно уже открыл Бог тайну Святой Троицы. Не был ли он другим Авраамом новозаветной Церкви? Оживим в своей памяти жизнь этого мужа, яснее представим себе его духовный облик. Сколько раз святой Афанасий, верный преданию Церкви, принужден был оставлять свое отечество и проводить жизнь в изгнании? Этот величайший из отцов Церкви не усомнился пред велиею благочестия тайною о предвечном рождении Сына Божия от Отца, Его равенстве и единосущии Отцу, – пред тайною воплощения Слова Божия и Его недомысленного рождения от Девы... Никакие клеветы и гонения не могли поколебать веры Афанасия, той веры, ради которой он всю жизнь страдал и боролся, и которую вынес как бы на своих плечах.

Вспомним далее кроткого Пaтpиapxa Исаака, возлюбленного Богом Иакова и других ветхозаветных Праведников. Сколько испытаний и лишений они понесли в жизни? Живя в шатрах, они не имели пребывающего града, но искали грядущего (Евр.11:9–14). При всех превратностях жизни они остались верными Богу отцов своих. Посему и Бог, по словам Апостола, не стыдится их, называя Себя их Богом (Евр.11:16).

Возьмем теперь жизнь святителей Василия Великого, Григория Богослова, Иоанна Златоуста и других великих отцов – иерархов. Чем она была, как не постоянным испытанием их веры и преданности Богу, их самоотвержения и терпения? Не боясь лишения имущества, они говорили: ибо мы ничего не принесли в мир; явно, что ничего не можем и вынести (1Тим.6:7); не страшась ссылки, они повторяли: везде место Божие, везде земля Господня. Этих великих отцов не устрашала и смерть: подобно Апостолу Павлу, они могли сказать о себе и действительно говорили: ибо для меня жизнь – Христос, и смерть – приобретение (Филип.1:21). Как ни скорбна и ни многотрудна была их жизнь, но они устояли на страже церковного предания и ни в чем не изменили вере отцов. За это и Бог их возвеличил, и имена их сделал славными в Церкви.

Особенно славна и дорога Церкви память Богоносных отцов Первого Вселенского собора – этих низложителей Ариевых, воспевших посреди Церкви стройную песнь богословия – Троицу единую непременную (стихиры на Господи воззвах). Но какова их заслуга перед Церковью? В чем подвиг этих отцов? В то время, когда Арий захотел своим жалким умом вполне постигнуть и исчерпать жизнь Божества и законами жизни земной попытался уяснить непостижимые таинства Жизни Триипостасной Божественной, когда этот гордый лжеучитель дерзнул разоблачить тайну предвечного рождения Сына Божия, тогда отцы Никейского собора дружно восстали против него на защиту святой веры церковной. Вооруженные мечом духовным и ревностью Илии фесвитянина (стихиры на Господи воззвах) Богомудрые пастыри, единомысленно сплотившись, как Божественный полк и Богоглаголивые оружницы ополчения Господня (стихиры на хвалитех), сразу отсекли Apия, как гнилой член (3-я н 4-я песнь канона), от тела Церкви и скрепили разодранный Арием нешвенный хитон церковного единства.

Велик грех Apия: прелюбодействовав умом, по словам канона церковного (4-я песнь), он посягнул на Божество Сына Божия, вздумал Творца сделать тварью. Недаром Церковь уподобляет его Иуде предателю, последняя судьба которого сходна в некотором отношении со злосчастною кончиною Ария (6-я песнь канона). Но тем славнее заслуга никейских отцов: возвысившись силою личной веры над естественными законами и порядками жизни земной, они исповедали таинственный догмат об единосущии Сына Божия Отцу и предвечном рождении Его от Отца, и, таким образом, восприняв умное сияние Святого Духа, по словам песнопений церковных утвердили благочестие великое таинство, предали Церкви тайну богословия, изложили золотое определение веры – небесный и честный символ веры (1-я песнь канона, кондак и икос, стихиры на хвалитех).

Вот почему евреи так чтили своих патриархов, вот почему и нам Святая Церковь заповедует чтить Богоносных отцов. Их жизнь была сплошным подвигом веры, непрерывным служением Триединому Богу и хождением пред Ним.

А наше время так бедно живой, деятельной верой. Общим и наиболее опасным недугом в настоящее время является неверие и маловерие. О первом говорят тяжкие преступления, совершающиеся в обществе, постоянные самоубийства, сделавшиеся у нас заурядным, обычным явлением, великое множество толков и сект, которые также свидетельствуют об отсутствии в современном обществе живой благодатной веры. Маловерие же наше изобличается всей нашей жизнью и поведением, всеми нашими делами и словами. Если бы мы имели веру не только с зерно горчичное, но и того меньше, то творили бы великие дела в жизни, совершенно преобразили бы печальную картину современной действительности. Поучимся же у великих ветхозаветных патриархов и у святых отцов Церкви их твердой и несокрушимой вере и жизни по вере.

В послании к фессалоникийцам Апостол Павел вспоминает их дело веры, и труд любви, и терпение упования (1Фес.1:3). Вот существенные признаки основных христианских добродетелей: веры, надежды, любви, отличающие их от фальшивых добродетелей. Таким образом, что касается веры, то она есть не холодное согласие рассудка, не безжизненное книжное мировоззрение, не мертвая рассудочная теория, но дело и подвиг целой жизни. Такова была веpa Пaтриархов и отцов. Для них она служила могущественнейшим орудием в жизни, она являлась средоточием, душою их жизни – она была у них подвигом ума, сердца и воли.

В самом деле, для того, чтобы верить, прежде всего нужно умом преодолеть ту преграду чувственности, которая нас облегчает и совне окружает, нужно силою духа как бы на крыльях каких подняться от видимого к невидимому, от вещественного к невещественному, от естественного к сверхъестественному. Для того, чтобы верить, нужно очистить сердце от земных пристрастий, восприняв в него возвышенные истины веры, духовными очами узреть и чистым сердцем возлюбить невидимого и всесвятого Бога. Наконец, чтобы верить, нужно покорить волю велениям долга и совести и во всем в жизни поступать по правилам веры. Кто хочет творить волю Его, говорит Христос Спаситель о Своем учении, тот узнает о сем учении, от Бога ли оно... (Ин.7:17). Вера тогда только входит в сердце человека, когда оно свободным решением воли готово бывает воспринять истины веры и последовать им в жизни. Иначе вера не дается человеку, дабы он не был более осужден, как знавший волю Божию и не творивший ее. Растет и крепнет вера в душе человека под тем же условием – когда он нелицемерно старается проводить и осуществлять в жизни то, чего требует от него верa. Вообще вера свидетельствует о духовной мощи человека, о здоровом, нормальном состоянии сил человеческого духа, не порабощенных чувственностью ни со стороны ума, ни со стороны сердца. А неверие и маловерие, напротив, являются признаком бессилия души, извращенности духовных сил человека, признаком духовного рабства человека стихиям мира и страстям.

Однако, преодолевая чувственность в уме и в сердце, человек может только подготовить себя к восприятию веры, может только приблизиться к святилищу веры, прийти к вере, но не поверить... Как земледелец, человек может только и должен возделывать землю своего сердца для небесного дождя Духа: как странник земли, он обязан только стучать в двери небесного чертога и просить небесного Домовладыку отверзть ему двери веры... Но сам он не может вступить в этот чертог, не имея брачной одежды. Таинственный порог лучезарного святилища веры человек может переступить только благостию Святой Троицы: поверить не умом, но сердцем он может только по изволению Отца, привлекающего к Себе всякого человека (Ин.6:44), силою Сына, отверзающего ум его к уразумению таинства веры (Мф.11:27; Лук.24:45) и благодатью Духа Святого, уделяющего каждому меру веры (1Кор.12:9; Рим.12:3).

Итак, истинная живая вера, та вера, которую мы видим в жизни патриархов и отцов, созидается в нас как совокупным и постоянным подвигом жизни, подвигом ума, сердца и воли, так и благодатью Духа Святого, который один только может одухотворить и просветить наши холодные и омраченные неверием и похотями сердца. Такая деятельная, благодатная вера является самым драгоценным сокровищем в жизни; она есть жизнь вечная, как говорил Христос Спаситель: сия же есть жизнь вечная, да знают Тебя, единого истинного Бога, и посланного Тобою Иисуса Христа (Ин.17:3). Если бы мы имели такую совершенную веpy в единого Бога, какую имели праведные патриархи, если бы мы так твердо и пламенно верили в Единородного и Единосущного Отцу Сына Божия, Господа нашего Ииcyca Христа, как верили святые отцы, то мы обладали бы тем высочайшим благом, выше которого нет и быть не может.

Будем же почитать наставников наших: праведных патриархов, показавших нам дивный образец веры, и Богоносных отцов, словом и делом утвердивших в Церкви спасительную веру и, взирая на скончание жительства их, будем подражать вере их (Евр.13:7).


Источник: Вера патриархов и отцов / иеромонах Пантелеимон (Успенский). Журнал "Голос Церкви". Год издания третий, 1914 г. Июль-Август. Москва, типография А.И. Снегиревой.

Вам может быть интересно:

1. Христианская вера и жизнь, как таинство иеромонах Пантелеимон (Успенский)

2. Вера и дела профессор Николай Семёнович Суворов

3. В вере ли вы священноисповедник Сильвестр (Ольшевский)

4. Об отношении между верою и добрыми делами епископ Герасим (Добросердов)

5. Почему падает вера в душах человеческих? архиепископ Нафанаил (Львов)

6. Православный Символ веры. Религиозно-философские размышления епископ Исидор (Богоявленский)

7. Об основных истинах христианской веры профессор Николай Павлович Рождественский

8. О православной вере. Книга 2. О христианской надежде и любви архиепископ Евсевий (Орлинский)

9. Отступление от веры в Бога в последние времена профессор Александр Дмитриевич Беляев

10. Свобода веры в России Сергей Петрович Мельгунов

Комментарии для сайта Cackle