Доклад, прочитанный на Международной научной конференции Богословского факультета Фессалоникийского университета 23 мая 1997 года. На русском языке публикуется впервые.
Содержание
Приложение: молитвы о царях и иные Предисловие переводчика I. Молитвы Святителя Григория Паламы 1. Молитва, которою [святитель] по обычаю помолился, явившись после хиротонии пред царями 2. Молитва к Богу, которою пред вратами града он помолился по обычаю, когда должен был впервые войти 3. Молитва при нашествии языка 4. Молитва в бездождии II. Святителя Симеона Архиепископа Фессалоникийского молитва о царях глаголемая III. Молитва, читаемая перед лицем царя новохиротонисанным митрополитом
В настоящем рассуждении речь будет идти не о теснейших биографических связях святителя Григория Паламы с Императорскими семействами Палеологов и Кантакузинов и не о его обширной и напряженной политической деятельности, но о его богословском восприятии императорской власти и о том месте, какое он предоставляет Императорам в церковной жизни, а также и о реальном значении Императоров для Церкви. Святитель Григорий Палама, один из завершителей византийской традиции, предстает наследником христианских воззрений на Римскую Империю в византийский и довизантийский периоды.
Уже в древнейшее время, с одной стороны, под «Удерживающим» (2Фес 2:6–7) понимали Империю, с другой же стороны, предвосхищали церковное служение Царя. «Всякий праведный царь имеет священнический чин» (Ириней Лионский)1. Это представление о церковном служении Царя можно связать с догматическим учением о трех служениях Господа нашего Иисуса Христа2. Если мы будем понимать церковные служения как проекцию и продолжение этих служений Спасителя, то в таком случае мы должны признать, что в Византийской Церкви иерархия несла священническое служение, но кроме этого существовало и пророческое служение монашества, и царское служение Императоров. В мирной «симфонии» и сотрудничестве или в драматических столкновениях носителей этих трех служений заключался динамизм византийской церковной истории.
Уже первого христианского императора официальная идеология сознавала как «общего епископа»3. Сам святой Константин, устроив место своего погребения в церкви святых Апостолов, рядом с символическими гробницами 12-ти, дал основание именовать его «равноапостольным». Насколько это справедливо? Протоиерей Иоанн Мейендорф, никогда не имевший склонности преувеличивать значение Империи, признал, что в сравнении с Константином «ни один человек в истории не способствовал, прямо или косвенно, обращению столь многих в веру Христову»4. Свет «равноапостольности» осиял и других Императоров, которые сознавали за собою апостольский долг «попечения о всех Церквах» (2Кор.11:28), что на Западе с течением времени сочли своим долгом Папы. Запад стремился провести четкую границу между Церковью, которую полномочно представлял «ordo clericorum» (сословие клириков), и государством, делая вполне естественный при таком видении вывод о том, что «Церковь выше государства», и в делах церковных Императоры должны смиренно слушаться клириков. Отвечая на такие доктрины Пап святых Геласия и Симмаха5, Император святой Юстиниан в своей знаменитой теории «симфонии», оставляя клирикам молитву, предоставляет Императорам широкое участие в делах, касающихся церковной администрации и вероучения6.
Византия мыслила христианский мир как единое церковно-государственное тело, «Λαὸς καὶ πολίτευμα τοῦ Κυρίου»7, в котором неизбежно Император занимал очень высокое место. Разумеется, мы встречаемся с различными пониманиями соотношения царства и священства внутри этого единого тела. Святитель Иоанн Златоуст утверждает, что священство – выше царства8. Преподобный Феодор Студит, следуя святому Юстиниану, представляет, как кажется, священство и царство как равновеликие дары Божии христианам9. Феодор Вальсамон, Патриарх Антиохийский, пишет, что Царь, как помазанник Божий, украшается архиерейскими дарованиями10. Автокефальный Архиепископ Охридский Димитрий Хоматин, вторя Вальсамону, пишет, что Царь имеет, за исключением священнодействия, все архиерейские права11. Нюансы в воззрениях на царскую власть объясняются не только очевидными личными различиями, но и историческими изменениями. В век Златоуста Империя стояла непоколебимо. Предки Студита пережили мусульманское завоевание Востока. Поколение Вальсамона видело закат Империи, а ровесники Хоматина были свидетелями падения Константинополя под ударами латинян. Человеку свойственно не дорожить тем, чем он прочно владеет, и лучше ценить то, что он рискует утратить или уже потерял.
Поколение Паламы вступило в последний век Империи. Несмотря на то, что территория Констанинопольского патриархата во много раз превышала Империю, Императоры по-прежнему занимали в Церкви высокое место. Когда возник спор Варлаама Калабрийца со святителем Григорием, патриарх Иоанн Калека хотел решить вопрос без императорского участия, как чисто дисциплинарный. Императрица Анна воспротивилась этому, и вопрос рассматривался как догматический, на Соборе с обязательным председательством Императора. Именно это, а не количество епископов, отличало Собор, решающий вопросы догматические, от рутинной сессии σύνοδος ἐνδημοῦσα, где обсуждались дела меньшей значимости. Император Андроник III подводил итоги дебатам, и именно он в своей речи провозгласил учение исихастов о различии сущности и энергий в Боге. Впоследствии святитель Григорий часто ссылался на эту речь своего царственного друга. Кроме речи Императора, об этом учении в деяниях Собора не говорится; только в Предисловии к ним, составленном, как всегда, post factum, также сказано о различии сущности и энергий.
После смерти Императора, которая произошла через несколько дней после этого июньского Собора 1341 года, новый Собор собрался в августе того же года, и председателем на нем был регент Иоанн Кантакузин. То, что председателем был не Император, дало повод патриарху Иоанну Калеке оспаривать решения Собора. Напротив, паламиты, полностью соглашаясь с тем, что председателем Собора может быть только Император, видели в Кантакузине Императора, которому не хватало в момент Собора только императорского венца12. При всех противоречивых и несовместимых толкованиях событий 1341 года для современников было общепризнанно, что законный Собор догматического характера должен быть непременно под председательством Императора.
То, что в последующих событиях святитель Григорий Палама стал в оппозицию патриарху Иоанну XIV, который оспаривал регентство у Кантакузина, говорит не только о политической, но и о церковной позиции святителя Григория, который не ставил превыше всего принцип послушания Патриарху. Императрица Анна, верная решениям, принятым на соборе в июне 1341 года под председательством ее мужа, отказывалась участвовать в гонениях на учение исихазма. Даже согласившись всего на несколько дней (ноябрь 1344 года) на отлучение Паламы, она это сделала по политическим причинам, так как церковные правила позволяли отлучать противников императорской власти, к которым был причтен Палама как друг Кантакузина. Однако Анна решительно противилась стремлению патриарха реабилитировать противников паламизма. Нараставший конфликт Анны с патриархом разрешился Собором 2 февраля 1347 года под председательством Анны, на котором патриарх, даже не присутствовавший на Соборе, был низложен. В марте того же года Собор под председательством Анны, ее сына Иоанна V Палеолога и Иоанна VI Кантакузина, уже примиренного с Палеологами и признанного ими за Императора, подтвердил предыдущие решения в пользу паламизма. В мае Кантакузин возвел на патриарший престол исихаста Исидора, что было расценено противниками исихазма как насилие императорской власти. На Соборе мая-июля 1351 года главенствующее положение занимал друг святителя Григория Император Иоанн VI Кантакузин, что опять дало противникам исихазма повод отвергать результаты Собора. Отсутствовавший во время подписания соборного Томоса Иоанн V Палеолог поставил свою подпись позже. Впоследствии антипаламит Никифор Григора утверждал, что Иоанн V сделал это по принуждению Иоанна VI. Святитель Григорий Палама энергичнейше опровергал эту клевету на молодого Палеолога, «прирожденно благочестивого, благодатью воцарившего его Христа»13. По словам святителя Григория, если Григора титулует покойного Анроника III «божественнейшим и благочестивейшим», то он должен эти общепринятые царские титулы понимать буквально и принимать то учение, первым защитником которого был Андроник14.
Последние годы жизни святителя Григория, годы его епископства, отмечены его непоколебимой верностью императорскому правительству Палеологов и Кантакузинов. Верный своим царям, он отказывался занять свою кафедру в Фессалонике ценой отказа от полной лояльности, чего требовали владевшие несколько лет вторым городом Империи революционеры – «зилоты». Такую же верность он проявил в своих отношениях с сербским царем Стефаном Душаном, который поспешил удалить его с захваченного им Афона, поскольку Стефан потерпел неудачу, предлагая Паламе власть и имения, в то время как большие афонские монастыри были очень довольны дарами Стефана. Здесь сказалось отношение исихастов к имениям, которое было нестяжательным до такой степени, что они могли совершенно спокойно относиться к конфискации монастырских имений императорской властью15. Большим и богатым монастырям исихасты предпочитали маленькие «исихастирии», подобные тем, которым покровительствовал в свое время друг афонских монахов Император Никифор Фока, автор знаменитой новеллы против монастырских поместий. Это – еще одно доказательство в пользу утверждения профессора П. К. Христу, что «исихасты не были зилотами»16.
Отношение святителя Григория к Царству замечательным образом выразилось в его молитве о царях, которую он по обычаю должен был произнести после своей епископской хиротонии в качестве своего рода присяги на верность Царям. Молитва выражает христоцентрическое мировоззрение святого подвижника. Христос – «Царь царствующих», Им «цари царствуют». Он – «единственный подобающий нам архиерей и царь, будучи воистину единственным пастырем и епископом телес и душ наших». Здесь и священство, и царство происходят от Христа, и носители этих служений, как кажется, симметрически подчиняются Христу. Но далее святитель Григорий говорит о царственном положении Императора в Церкви: «Ты судил им царствовать над жребием Твоим и над земной Церковью Твоею»17. Для сравнения скажем, что о том же самом говорит в своей молитве о царях другой Фессалоникийский архиепископ, святитель Симеон, но его выражения менее определенны: «Ты судил им (царям) начальствовать над святым Твоим народом и над царственным священством»18. Вообще говоря, молитва святителя Симеона выражает более сдержанное отношение к царской власти и имеет «клерикальную» тенденцию, отсутствующую у святителя Григория Паламы. Святитель Симеон не говорит конкретно ни о каких церковных функциях царей. Святитель Григорий же говорит: «Ты поставил их защитниками Церкви, покровителями Твоего наследия, хранителями нашей веры в Тебя». Между Царством Небесным и христианским царством Римлян есть соотношение первообраза и иконы (конечно, не только в отношении длительности): «Яви наших царей... изображающими, насколько это возможно, Твое вечное Царство».
Правда Христова вошла в историю, когда к власти пришел святой Константин, «царствовавший воистину боголюбезно»19. Но тьма готова поглотить этот свет христианского царства. Святитель Григорий видит опасности, ему угрожающие, вполне реалистически. Гражданские войны, подтачивавшие организм Византии на протяжении почти всего XIV века, святитель Григорий Палама изображает не как политические события, не имеющие никакого отношения к сокровенной духовной жизни христиан, но, напротив, как катастрофу Церкви, возвращение к прежнему, дохристианскому состоянию человечества: «Мы вновь отвергли заповеди Твои, не желая знать друг друга, и стали как в начале, когда Ты еще не собрал нас в единого Бога, единую веру, единое крещение, единое общение неизреченное и единящее... и больше не несем в себе образ Твой, Отца любви». Исправление этого бедственного положения последует, если исполнится то, о чем далее молится святитель в этой молитве, произнесенной им перед его торжественным входом в Фессалонику, который стал возможен после того как Кантакузин покорил мятежный город: «Сподоби их в мире и единомыслии прочее время пожить, оказывая делом и словом должное и подобающее повиновение и преданность божественнейшим нашим царям, которым Ты судил царствовать на земле, священной Церкви Твоей, и нам, единственно благодатию Твоею поставленным во главе Ея, чтобы и царствующие и царствуемые (управляемые царями), пастыри и пасомые, взирая к единому – к Твоей святой воле, и Тобою руководимые, и ныне обрели благую жизнь, и будущаго блаженства достигли».20
Но богозданному порядку угрожают и внешние опасности. «Мир лежит во зле» (1Ин 5:19). Зло господствовало до святого Константина, и после устроения христианского царства продолжало господствовать за его пределами. Поглощение Царства миром, лежащим во зле, да еще «варварами самыми варварскими из всех» – несомненный признак близости Страшного Суда.21
Неписанная «конституция» Византийского церковно-государственного устройства не давала абсолютной власти в Церкви никому – ни императорам, ни патриархам, ни соборам, ни множеству монахов, ни народу. Г лава Церкви – Христос, и все христиане должны служить Ему единому. Главный критерий этого служения – следование правде и истине Христовой. Поэтому действие любого фактора церковной жизни из вышеперечисленных может быть и оспорено, если оно несет в себе заблуждение. Однако, при всей напряженности догматических споров, к императорам было исключительное отношение: их не было принято обвинять в догматических ошибках. Анализируя послания императорам папы святого Льва Великого, католический исследователь говорит даже об императорской непогрешимости, непосредственно обозначенной в тех выражениях, которыми святой Лев восхваляет императоров!22 И действительно, никогда ни один Вселенский Собор не осудил за ересь ни одного императора, хотя были императоры-еретики и даже ересиархи, в то время как могли осуждаться и патриархи, и епископы, и учители монашества, и большие богословы. И здесь дело не только в том, что Вселенские Соборы проходили под жестким контролем императорской власти. Святитель Григорий Богослов в своих двух Словах обличительных на Юлиана Отступника, перед устрашающей возможностью потерять христианскую империю, сравнивая Юлиана с арианином Констанцием, изображает последнего как образцовый пример истинного христианства.23 Неустрашимый исповедник православия преподобный Максим Исповедник всячески избегает обвинять в ереси императора Константа.24 Осуждение Михаила VIII Палеолога на поместном Соборе в Эпире было прямо связано с непризнанием его как императора.
Идеал христианского общества и государства, который, несмотря на все трудности, осуществлялся, «насколько это возможно», в Византии, в прежней России и в других христианских странах, исчез из истории как официальная программа и доктрина, исчез из жизни как содержание духовной жизни целого общества. Но он остается живым и действенным, пока на земле остается хоть немного людей, верных этому идеалу, пока на земле стоит Церковь Христова.
Приложение: молитвы о царях и иные25
Предисловие переводчика
После окончания гражданской войны и примирения императоров Иоанна V Палеолога и Иоанна VI Кантакузина святой Григорий Палама был рукоположен (май 1347 года) в Митрополита Фессалоникийского и должен был явиться пред царей для произнесения молитвы, представлявшей вид присяги на верность царям. Молитва эта имела стереотипную форму (см. молитву III), но многие архиереи, как и святитель Григорий, составляли особую молитву, отражавшую конкретные обстоятельства. Из источников 1-ой молитвы святителя Григория необходимо указать, кроме текстов Священного Писания, Литургию святителя Василия Великого: «Помяни, Господи, благочестивейших и благовернейших царей наших, их же оправдал еси царствовати на земли, оружием истины, оружием благоволения венчай их, осени над главою их в день брани, укрепи их мышцу, возвыси их десницу, удержави их царство, покори им вся варварския языки брани хотящия, даруй им глубокий и неотъемлемый мир, возглаголи в сердце их благая о церкви Твоей и всех людех Твоих, да в тишине их тихое и безмолвное житие поживем во всяком благочестии и чистоте». Эти слова не изымались из Литургии в годы туркократии и оставлены в ней, так же, как и многие другие поминания царей, и после упразднения монархии в Греции. Будучи назначен и рукоположен на Фессалоникийскую кафедру, святитель Григорий три с половиной года не мог взойти на нее: социальные революционеры – «зилоты», державшие Солунь в своей власти, внешне лояльные к семейству Палеологов, непременным условием допущения святителя Григория к его пастве ставили дистанцирование его от Кантакузина, на что святитель был категорически не согласен, будучи непоколебимо лоялен ко всей императорской «коллегии», возглавлявшийся Кантакузином. Только подавление восстания позволило Паламе войти в город, по поводу чего и произнесена 2-я молитва. 3-я молитва произнесена, когда нашествие иноплеменных (сербов, как полагал протопресвитер Иоанн Майендорф) едва не помешало святителю Григорию вернуться в Солунь после Константинопольского Собора 1351 года. 4-ая молитва сказана после возвращения Святителя из турецкого плена в 1355 году.
Молитва святителя Симеона Фессалоникийского (1416/17–1429) читалась в 1421–1423 годы, когда царствовал Мануил II Палеолог в соправлении своего сына Иоанна VIII, а Солунью правил деспот Андроник Палеолог.
Перевод сделан по изданиям: Γρηγορίου τοῦ Παλαμᾶ Συγγράμματα Τ. V. Θεσσαλονίκη, 1992. Σ. 269–280. Συμεὼν Ἀρχιεπισκόπου Θεσσαλονίκης, Τὰ Λειτουργικὰ συγγράμματα. Τ. I. Θεσσαλονίκη, 1968. Σ. 18–20.
Текст «типовой» молитвы-присяги (III) переведен с издания Ράλλη-Ποτλῆ, Σύνταγμα τῶν θείων καὶ ἱερῶν κανόνων. Τ. 5. Ἀθῆναι, 1855. Σ. 567–568 (= PG 119. Col. 1160). В первой, основной части обращение к Богу в третьем, а к царю – во втором лице, в заключительной, доксологической части обращение к Богу во втором лице, а о царе говорится в третьем.
I. Молитвы Святителя Григория Паламы
1. Молитва, которою [святитель] по обычаю помолился, явившись после хиротонии пред царями
1. Царь царствующих и Господь господствующих (1Тим.6:15), Его же держава безначальна и слава безконечна, Егоже Царство – Царство вечное (Дан.7:27) и царю иному не будет оставлено (Дан 2:44), Имже цари царствуют и князи владеют землею, владычествующий вечно и небесными умными Властями и Господствами и Силами, Началами и Архангелами и Ангелами и превосходящими сих высокими и превознесенными Престолами, Херувимами и Серафимами, которым первым Ты даровал по причастию премирную иерархию и царственную высоту и поставил их служителями неустанными и песнословцами неумолкаемыми Твоего непревосходимаго величества. Иже несравненной ради пучины человеколюбия и на земле впоследствии явившийся и с человеками спребывавший как Человек, чтобы и Твое на земле возстановить и спасти создание и привлечь к небу и от земли вышнее наполнить царствие.
Приведший Себя в жертву непорочную за нас и самодетельным и неизреченным сим священносовершением стяжавший Себе, словами, делами, собственными страданиями народ избранный (Тит.2:14; Исх.19:5), язык святой, царственное священство (1Пет.2:9; Исх.19:6), ради котораго Ты, и ад одолев и над смертью воцарившись, как единый подобающий нам Архиерей и Царь, восшел, как единый воистину Пастырь и Епископ наших телес и душ и единый истинно Преподобный, Незлобный, Нескверный (Евр.7:26) и по человечеству, посему, и ставши превыше небес, оттуда, в высоких возседая, всемудрым промышлением устрояешь все, словесами неизреченными, которыя знаешь единый Ты, полагая и прелагая пределы начал и властей и достоинств. Иже и меня, в крайности находящагося как скуднаго всеми способностями, имиже веси судьбами призвал на высоту архиерейства и удостоил возсылать с этой высоты моления.
2. Ты Сам, Царю мой и Боже мой, Отче щедрот (2Кор.1:3), Податель благ, призри с высоты святой Твоей и милостиво приими мои молитвы, приносимыя ныне Тебе о знающих Тебя – Единаго Истиннаго Бога и чрез всю жизнь Тебе Единому преданных царях наших, которым Ты Сам судил царствовать над жребием Твоим и над Церковию Твоею на земле (βασιλεύειν... τῆς... ἐκκλησίας). Дай им и глаголать, и делать все, что Тебе благоугодно, а им спасительно. Впиши в помышление их все благое и полезное всему тезоименитому Тебе народу и укрепи их это осуществить. Будь для них основанием, давая твердую опору незыблемых догматов благочестия. Подай им созидать хранилище законов Твоих. Облеки их всеоружием Твоей помощи, окружи их строем Ангелов Твоих святых, оружием благоволения огради их. Ибо Ты поставил их защитниками Церкви, покровителями Твоего наследия, стражами нашей к Тебе веры и друг ко другу единомыслия друг с другом подателями. Ибо их собором не затмение, не помрачение, не возмущение некое, но свет спокойствия возсиял нам и мироподательная благодать излилась на народ наш.
3. Подай же им быть единым сердцем расположенными друг к другу и связанными нерасторгаемыми узами друг ко другу любви и так взирать к Тебе и в пользе управлять Твоим народом, который Ты им вверил, помазав их помазанием Твоим святым и царским венцом и диадимою украсив их. Ибо, имея дерзновение к Тебе и к Твоему всемощному Отцу и Духу, они повседневно воинствуют и против оскорбителей благочестия из единоплеменных и против оскорбителей Римскаго народа из иноплеменных.
4. Прими же и Сам оружие, и щит, по слову псаломскому, и возстани в помощь их (Пс.34:2). Укрепи их мышцу, обнажи меч и стань преградою против (Пс.34:3) противящихся им. Покрой их в день брани всесильною Твоею десницею, охраняя все их входы и исходы, дома даруя им мирное царство, всех сановных и знатных поработи надлежащею и необходимою любовию, которую они должны иметь к царям, и устремления всех подданных детоводи и управь, даруя всем единомыслие в повиновении тем, кто получил от Тебя царствование. Дай всем понимать, что не хранящий непоколебимой верности тем, кому Ты судил царствовать, есть преступник о Тебе произнесенных обетов. Ибо таким образом все соединяются узами благоволения и страха Божественнаго и каждый довольствуется своим чином, от чего множествам людей подается глубокий мир. И так устрояя и укрощая всех подданных, а намерения и безпорядочныя устремления любящих войны языков сокрушая и разсевая, и сокровенною рукою поборая их могущество, будь Помощник во спасение царям нашим и Твоим соратничеством покажи их непреоборимыми и никем не победимыми.
5. Как венец от камений честных положил Ты на главе их (Пс.20:4), так и всю жизнь их увенчай венцом победы, дни ко дням прилагая им, и дай нам праздновать частыя торжества над врагами и непрерывныя об этом благодарственныя песни возсылать к Твоей державе и Твоему непобедимому могуществу. Ей, Царю небесный и вечный, яви царей наших как можно долее вместе сияющими, как светила на земле, содержащими слово жизни (Флп.2:16), управляющими благоденствием Римскаго народа и дальнейшими после них преемствами царскаго рода Твое вечное, насколько это возможно, изображающими (εἰκονίζοντας) Царство. Ко всему же неизбежное скончание жизни сделай для них преставлением в жизнь, преводя от сей смертной в безсмертную и вечную, от славы в славу (2Кор 3:18) непрестающую и неизреченную, от царства в Царство не подверженное преемственности и смерти, молитвами Всепречистыя Владычицы нашей Богородицы и всех Тебе от века благоугодивших. Аминь.
2. Молитва к Богу, которою пред вратами града он помолился по обычаю, когда должен был впервые войти
1. Боже богов, Святе святых, благопременительный, долготерпеливый, незлобивый Владыко! Ты – Отец щедрот, Ты – Господь милости, Ты – Бог всякаго утешения. Твоего благоутробия множество неизъяснимо и человеколюбия Твоего пучина неизреченна. Тебя мы по благодати нарекаем Отцом, единаго Бога по природе и Царя нашего, и Тебя единаго призываем и нарицаем, ибо и Твое Имя по единой Твоей благости и неизреченному к нам снисхождению на нас наречено.
2. Ибо, создав человека из земли и от него удвоив его, чтобы он имел помощника по нему (Быт.2:18), пребывать ему благоволив в наслаждении чистаго Рая, Ты дал ему заповедь жизни. Но и отвергшаго вскоре сию животворящую заповедь Ты не до конца отверг, Многомилостивый Владыко. Но, смертью пресекая грех, преемственными чередами Ты сделал род не только безсмертным, но и многочисленным. И видя вновь совозросший ему грех, срезал на пользу всемирным оным потопом, но не отрезал, но сохранил семена втораго мира, поставив Ноя, совершеннаго добродетелию в своем поколении, отцом последующих, которому и обещал более не действовать по гневу и не потоплять всю землю в погибель.
3. Напротив того, Ты домостроительствовал многообразно погрузить всю землю в пучину благости Твоей чрез Твое на землю пришествие, каковое и предъизобразил и многовидно предвозвестил, напоследок же совершил делом, явившись на земле плотию, и с человеками спожил, в бане пакибытия водою и Духом возродив нас и вновь даровав нам животворящия заповеди. Страстями Твоими наши страсти уврачевав и смертию Твоею упразднив смерть и воскресением совершенно обновив обветшавшее грехом естество наше, возвел его и поместил одесную величества на высоких (Евр.1:3), да и мы, на небеси жительство имея (Флп.3:20) чрез на Тебя воззрение и держась Твоих животворящих заповедей и содержа мир Твой, который как безраздельное наследие Ты даровал нам друг ко другу, будем едино (Ин.17:21) в Тебе, дарителе и раздаятеле мира.
4. Но мы вновь отвергли заповеди Твои, не желая знать друг друга, и стали как вначале, когда Ты еще не собрал нас в единаго Бога, единую веру, единое крещение, единое общение неизреченное и единящее, Кровь Твою, которую Ты пролил во искупление за нас, проданных грехами нашими, и дал нам в питие, с Тобою и друг с другом нас соединяя и примиряя. И по приятии преизобилия благодати мы отошли на страну далече (Лк.15:13), лишенную света благодати; по приятии познания истины мы стали жить как неведающие заповедей Твоих; и став таковыми, возбесились друг против друга и радуемся не только несчастьям друг друга, но и убиениям, и несем в себе уже не Твой образ, Отца любви, но, увы, того, кто есть человекоубийца искони (Ин.8:44). Что сказать о наших клятвопреступлениях, злословиях, злотворениях, сокровенных кознях друг против друга, клеветнических доносах друг на друга, явных войнах друг с другом, лихоиманиях и грабительствах?
5. Воистину мы впали в глубину зол, воистину мы повязаны страшными цепями прегрешений. Тебе единому вновь развязать цепи; Тебе единому воззвать от греха. Помяни же древняя щедроты Твоя. Помяни извечную милость Твою. Как отвратил Ты Лице Твое, и мы пришли в смятение грехов ради наших, обрати Лице Твое, и спасемся молитв ради наших и несравненной Твоей благости. Имеем соотечественника, градодержателя нашего, великое чудо вселенной, великое Твоих мучеников украшение, великаго во всем чудотворца и мироточца Димитрия, молящагося о нас. С ним совоспевает, с ним умоляет Тебя, с ним призывает милость лик апостолов, род мучеников, воинство пророков, архиереев чин и всех преподобных собрание. Дерзновенно надеясь на их молитвы, и сам Твой Твоею благодатию служитель и Тебе в сем подражая, взявшему грех мира, и взявши грехи и прегрешения народа сего, который неизреченными судами промысла Ты вверил моему смирению, привожу к пучине щедрот Твоих и молю Тебя, древнее проклятие изгладившаго и естество наше обновившаго: омой и ныне народ сей от скверны, прибывшей от неразумия, и, очистив поношение их, дух прав обнови во утробе (Пс.50:12) и дай им покаяние во спасение неизменное.
6. Избавь их от взаимной вражды. Примири их с Тобою и друг со другом. Сподоби их в мире и единомыслии прочее время пожить, оказывая делом и словом должное и подобающее повиновение и преданность божественнейшим нашим царям, которым Ты судил царствовать на земле, священной Церкви Твоей и нам, единственно благодатию Твоею поставленным во главе ея, чтоб и царствующие и царствуемые, и пастыри и пасомые, взирая к единому – к Твоей святой воле, и Тобою руководимые, и ныне обрели благую жизнь, и будущаго блаженства достигли. Егоже и да улучим, благодатию и щедротами и человеколюбием собезначальнаго Твоего Отца, с Нимже Тебе подобает слава, со Всесвятым и животворящим Твоим Духом, ныне и присно и во веки веков. Аминь.
3. Молитва при нашествии языка
1. Господи Боже наш, сущий прежде веков и пребывающий вовеки, столько же превосходящий благоутробием, сколько и безпредельностию могущества, ради неизъяснимых Твоих щедрот преклонивший небеса и сошедший на землю и ради спасения грешных вочеловечившийся, обезсмертивший наше, воспринятое Тобою, естество и с ним возшедший туда, откуда и сошел, чтобы с небес милостиво слышать сокрушенным сердцем вопиющих к Тебе. Сам, Владыко всяческих, приклони ухо Твое и услыши нас, недостойных рабов Твоих, заградивших себе уста самоосуждением совести, однако же дерзающих на моление.
2. Ибо мы видим, что пожили недостойно Твоего нас ради даже до нас неизреченнаго истощания и великих дел и слов, и страданий и даже до ада снисхождения и препрославленнаго возшествия, но знаем и Твое непобедимое человеколюбие и неиждиваемую благость. Посему и ввергаем себя в пучину Твоих щедрот и исповедуем владычествие, хотя и отчуждаемся Твоих повелений из-за множества преступлений наших, и молимся Тебе: не отврати лица Твоего от нас и не отвергни нас от лица Твоего и не предай нас неистовствующим на нас. Призри на нас благоутробным оком Твоим, воззри сострадательно на смирение наше и покажи нас превосходящими видимых и невидимых врагов, належащия и ожидаемыя злыя обстояния. Вложи в нас силу с высоты, огради нас Твоею всемощною десницею, сохрани нас под кровом крил Твоих, укрепи во взаимной любви и мир безмятежный даруй.
3. Прежде же всего и над всем страх Твой и любовь Твою утверди в нас, да и в нас прославится Имя Твое Святое. Ибо Тебе единому мы предоставлены и к Тебе единому взираем и на Тебя единаго все надежды имеем и Тебе славу возсылаем со безначальным Твоим Отцем и животворящим Духом, ныне и присно и во веки веков. Аминь.
4. Молитва в бездождии
1. Господи Боже Вседержителю, сущий прежде веков и пребывающий вовеки, сотворивший все из не сущаго и надо всем утвердивший вокруг небо разумом, покрываяй водами превыспренняя и полагаяй облаки на восхождение Свое (Пс.103:3), возводящий облаки от края земли и напояяй горы от превыспренних (Пс.103:13), призывающий воду морскую (Ам.5:8) и попечительно вновь проливающий ее на лицо всей земли, так что от плода дел Твоих она насыщается (Пс.103:13), Тебе молимся и Тебя умоляем, медленнаго во гнев (Иак.1:19) и скораго в заступление, не отврати лица Твоего от нас, молящихся Тебе, из-за множества прегрешений наших.
2. Мы знаем, что жительствуем недостойно Твоего нас ради неизреченнаго истощания и даже до ада снисхождения и препрославленнаго возшествия, но ведаем и Твое непобедимое человеколюбие и неиждиваемую благость, и посему, ввергая себя в пучину щедрот Твоих, Тебе усердное моление сие приносим и Тебя просим: не отстави милость Твою (Дан.3:35) от просящих и чающих от Твоего вседетельнаго и всеблагаго промысла дождь благости. Но повели облакам одождить и дать нам влагу плодоносную, дождь обильный проливая на наследие Твое (Пс 67:9) и засуху и жару пременяя в благорастворение здравое и спасительное. Насыти лицо земли благовременно, дожди плодородные ей посылая, чтобы произрастила она нам хлеб в пищу и вино, веселящее сердце человека и траву скотам (Пс.103:14 сл.). Ибо очи всех на Тя уповают приять от Тебя пищу во благовремении (Пс.103:27), на Тебя же мы надеемся и кроме Тебя иного Бога не знаем (Ис.26:13).
3. Яко милостив и человеколюбец Бог еси, и Тебе славу возсылаем со безначальным Твоим Отцем и животворящим Духом, ныне и присно и во веки веков. Аминь.
II. Святителя Симеона Архиепископа Фессалоникийского молитва о царях глаголемая
Господи, Владыко неба и земли, Царь веков и Творец, един имеющий по природе власть надо всеми как единый Создатель всяческих, безначальный Начальствующий и нетленный и безконечный, держащий все властительною и вседержительною Твоею силою и ничего даже самаго ничтожнаго не оставляющий вне Своего управления, ибо и нет ничего без Твоей воли и силы и не могло бы пребывать вне Твоего попечения и провидения, но все рабствует Тебе и Твоим мановением водительствуется. Иже и словесное сие живое существо, человека, величайшею Твоею премудростию создавший умным и чувственным, земным и небесным, свободным и владеемым, другим, малым миром и царем всего видимаго, Иже от власти этой отпадшаго его и возношением ставшаго рабом и смертным чрез смирение Присноживущаго Единороднаго Твоего Сына воззвавший, вочеловечившагося и все соделавшаго и пострадавшаго нас ради, ставшаго для нас очистительною Жертвою, священнодействованнаго Крестом и воскресение нам подавшаго, и Духом Божественным наполнившаго нас в возсоздание наше, Егоже Божественную благодать первыми приявшие Того ученики из всей вселенной Церковь Тебе составили и по преемству от них архиереи и иереи Духом Твоим поставляются и народ Божественный для Тебя возобновляется и вернаго сего Твоего народа начальствующие совершаются верные, знающие Твою державу и Твоей власти подчиняющиеся. Сам, преблагий Царю, Иже и меня малейшаго неизреченными Твоими судьбами удостоивший быть помазанным в архиерея Твоего народа и подающий дар, и силу умолять Тебя за него и приносить молитвы, приими меня ныне предстоящаго пред Тобою и от души молящаго за благовернейших и христолюбивых наших царей и благочестивейших детей их, которым Ты судил начальствовать святым Твоим сим народом и царственным священством. И даруй им облегчение жизни, безмятежное пребывание, долготу жития и всецелое здравие, стойкий мир и могущество противу всех врагов, высоту и широту во всем благом, изобилие благопотребнаго, движение к делам достодолжным и полезным, совесть благую в решениях и полнейшее поспешение в соблюдении стада Твоего. Сократи всякое дерзновенное устремление противящихся им, сокруши в конец борющих их, покори им всякаго врага и супостата, смири надмение безбожных нечестивое и безумное, буйно на народ Твой движимое, и избавив всех верных ига рабства, дай свободным языком всем Твоим вместе и непрестанно воспевать и славить Тебя. Благочестиваго же сего Деспота, получившаго в удел править сим городом, укрась изрядными царскими добродетелями, обогати многообразными Твоими дарованиями, изгони из него все сопротивное, чувственное и мысленное. Возвесели его благоденствием, широтою, миром и здравием по неизреченной Твоей благости. Сподоби всех сих вкупе, родителей и чад, всеблагочестивых наших царей и ныне богато приобщиться Твоих дарований и славить Тебя, сих прославившаго, и вечнующаго Твоего Царствия и веселия навеки достигнути, чрез них и народ Твой мирным и спасенным соделывая, молитвами Всецарицы Владычицы нашей Приснодевы и Пресвятыя Богородицы, славнейших Ангелов и всех Тебе благоугодивших. Яко Твое есть Царство Вечное и держава безпредельная и слава непостижимая и Тебе благодарение и поклонение возсылаем со Единородным Твоим Сыном и Всесвятым и Благим и Животворящим Духом, ныне и присно и во веки веков. Аминь.
III. Молитва, читаемая перед лицем царя новохиротонисанным митрополитом
Бог Святый, из изряднаго Своего достояния от самаго чрева матери Избравший тебя в царя всей христианской полноты и совокупности и на божественную и священную твою главу венец Положивший, от камений честных уготованный, и сию [главу] Помазавший (χρίσας) елеем Своим, Сам, Единый Благий, в милости и бездне благости Богатый, [тебя,] боговенчанне, богохраниме царю святый, Который из того же избраннаго народа взял архиереев и иереев, чтобы они о милости, жизни, победе, пребывании, мире, здравии и спасении христолюбивой державы вашей и о неведениях народа безкровныя жертвы Ему приносили, да услышит и меня смиреннаго в сей час настоящей молитвы и да поставит царския твои божественныя ноги на широте (Пс.30:8), покорив под них все иноплеменные и варварские народы, и как прах пред лицем ветра да истощит их (Пс.17:43) и врагов твоих да истребит, чтобы в мире глубоком (3Мак.3:20) твоего наследия подданным уделом (Втор.32:9), народом святым, царственным священством (1Пет.2:9) ты управлял царственно и великолепно и благодарственные возсылал гласы к Богу, Который да приложит день на день державнаго и святаго твоего царства и лета твои да сохранит до рода и рода и да благоволит [вам] царствовать до пределов настоящаго века, преемственно сохраняя в мире потомство твое.
Ей, да будет, да будет, Боже Вседержителю, с земным сим царством и небеснаго Твоего Царства да удостоишь его. Яко и всякий дар, совершенный у Тебя (Иак.1:17), Единаго Бога, Который и наши молитвы совершает; Ему подобает всякая слава, честь и поклонение и держава вечная во веки веков. Аминь.
Перевод и предисловие протоиерея Валентина Асмуса
* * *
Примечания
Против ересей, IV, 8, 3: Irénée de Lyon. Contre les hérésies, livre IV. SC 100. T. II. Paris-Lyon, 1965. P. 472.
Τρεμπέλας Π. Ν., Δογματικὴ τῆς Ὀρθοδόξου καθολικῆς Ἐκκλησίας. Τ. 2, Ὁ Σωτήρ, Ἀθῆναι, 1979. Σ. 143. [В издании весь греческий текст практически нечитаем. Восстановлен нами по наиболее вероятному чтению греческих слов. – Редакция Азбуки веры.]
Εὐσεβίου, Εἰς τὸν βίον Κωνσταντίνου Βασιλέως, 1, 44. Βιβλιοθήκη Ἑλλήνων πατέρων καὶ ἐκκλησιαστικῶν συγγραφέων (ΒΕΠΕΣ), 24. Ἀθῆναι, 1960. Σ. 111.
Meyendotff John. Imperial Unity and Christian Divisions. SVS, Crestwood, New York, 1989. P. 7.
Denzinger-Schdnmetzer. Enchiridion symbolorum definitionum et declarationum de rebus fidei et morum. Herder, Barcinone-Friburgi Brisgoviae- Romae, 1976. P. 120, 128.
Corpus juris civilis, v. III. Novellae, recogn. R. Shoell–G. Kroll. Berolini, 1895, (Novella 6, Praefatio). P. 35–36.
Ср.: Тропарь и Кондак Кресту.
Ἰωάννου Χρυσοστόμου Ἅπαντα, 8Α, Ἕλληνες πατέρες τῆς Ἐκκλησίας (ΕΠΕ). Θεσσαλονίκη, 1990. Σ. 398. (Hom. 4, 4 in Is. 6, 1).
Θεοδώρου Στουδίτου ἔργα. 3. Ἐπιστολαί. Θεσσαλονίκη, 1987. Epist. 1, 16. Σ. 84–86.
Σύνταγμα τῶν θείων καὶ ἱερῶν κανόνων, ἐκδοθὲν ὑπὸ Γ. Ράλλη καὶ Μ. Ποτλῆ, τ. 2. Ἀθήνησιν, 1852. Σ. 467.
Там же. T. 5. Ἀθήνησιν, 1855. Σ. 429.
Φιλοθέου Κοκκίνου, Βίος Γρηγορίου Παλαμᾶ, 56. Θεσσαλονίκη, 1984. Σ. 232.
Γρηγορίου τοῦ Παλαμᾶ, Κατὰ Γρηγόρα, 1, 4. Συγγράμματα. Τ. 4. Θεσσαλονίκη, 1988. Σ. 234.
Там же. Σ. 236.
Meyendorff J. Introduction à l`étude de Grégoire Palamas. Paris, 1959. P. 38–39. (По этой классической книге излагаем и все прочие упомянутые у нас события исихастских споров).
Χρήστου Π. Κ. Εἰσαγωγική // Γ. Παλαμᾶ. Συγγράμματα. Τ. 4. Σ. 19.
Γρηγορίου τοῦ Παλαμᾶ Συγγράμματα. Τ. 5. Θεσσαλονίκη, 1992. Σ. 269–272.
Συμεὼν Ἀρχιεπισκόπου Θεσσαλονίκης, Τὰ Λειτουργικὰ συγγράμματα, Ι. Εὐχαὶ καὶ ὕμνοι, ὑπὸ Ι. Μ. Φουντούλη. Θεσσαλονίκη, 1968. Σ. 19.
Γ. Παλαμᾶ, Πρὸς τὴν ἑαυτοῦ Ἐκκλησίαν, 8. Συγγράμματα. Τ. 4. Σ. 124.
Γ. Παλαμᾶ, Εὐχὴ 2, Συγγράμματα. Τ. 5. Σ. 273–276.
Γ. Παλαμᾶ, Πρὸς τὴν ἑαυτοῦ Ἐκλησίαν, 8, 3. Συγγράμματα. Τ. 4. Σ. 121, 124.
De Vries W. Orient et Occident. Les structures ecclésiales vues dans l’histoire des sept (на самом деле, восьми) premiers conciles œcuméniques. Paris, 1974. P. 151.
ΒΕΠΕΣ 58, 288–354.
Творения святого отца нашего Максима Исповедника. Сергиев Посад, 1915 (на обложке 1916). С. 74: «Да долготерпит Бог к тем, кои побудили владыку (царя) составить Типос и признали (его) и допустили... Представители Церкви побудили, а сановники (Сенат) допустили. И вот эта нечисть виновных взыскивается с невинного и чистого от всякой ереси» (Житие).
В качестве приложения к статье протоиерея Валентина Асмуса ниже помещаются впервые переведенные им же четыре молитвы святителя Григория Паламы, молитва святителя Симеона о царях и текст «типовой» молитвы-присяги. Публикацию предваряет предисловие переводчика. Переводы печатаются с сохранением некоторых орфографических особенностей славянизмов.