епископ Можайский Василий (Преображенский)

5. Притча о блудном сыне (Лук. 15:11-32)2. Притча о растущем семени (Марк. 4:26-29)

Глава третья. Царство Божие в душе верующего, или притчи о силе и действии слова Божия на ум и сердце человека

1. Притча о семени и сеятеле (Мф. 13:1–9, 18–23; Марк. 4:1–9, 14–20; Лук. 8:4–8, 11–15)

Однажды Спаситель дневной порой в городе Капернауме, вышел на берег Генисаретского озера, или, как еще называли его, Галилейского моря и начал учить. Где бы ни появлялся Он, везде быстро собирались слушатели в большом числе. И на сей раз собрашася к Нему народи мнози (Мф. 13:2). Слушатели теснили Спасителя. Тогда Он вошел в лодку и сел. Народ стоял на берегу. Господь Иисус Христос отверз уста Свои и начал учить притчами. И первою была притча о сеятеле и семени. Какое прекрасное подобие взял теперь Спаситель для выражения Своей Божественной истины! Пред глазами Его Самого и слушателей близ города расстилалось обработанное поле. На нем прозябло уже посеянное зерно. Нивы зеленели. По зелени черною лентою пролегала дорога. Полосы или небольшие участки земли отделялись изгородями из терновника. Среди зелени выдавались бесплодные камни. Все это было пред глазами слушателей. Слышите, начал Он, изыде сеяй сеяти семене своего. «Слушайте: вышел сеятель сеять семя свое» (Марк. 4:3; Лук. 8:5; Мф. 13:3). Известное дело сеяние должно быть и благовременным и в приготовленную для сего почву. И сеющу ему, ова падоша при пути: (и попрано бысть) и приидоша птицы, и позобаша я. Другая же падоша на каменных (на камени), идеже не имеяху земли многи: и абие прозябóша, зане не имеяху глубины земли. Солнцу же возсиявшу присвянуша: и зане не имеяху корения, изсхоша. Другая же падоша в тернии, и взыде терние, и подави их (и плода не даде). Другая же падоша на земли добрей, и даяху плоды, ово убо сто, ово же шестьдесять, ово же тридесять. Имеяй ушы слышати, да слышит. «И когда он сеял, иное упало при дороге (и было потоптано); и налетели птицы, и поклевали то. Иное упало на места каменистые (на камень), где не много было земли; и скоро взошло, потому что земля была не глубока. Когда же взошло солнце, увяло, и, как не имело корня, засохло. Иное упало в терние, и выросло терние, и заглушило его. Иное упало на добрую землю, и принесло плод: одно во стократ, а другое в шестьдесят иное же в тридцать. Кто имеет уши слышать, да слышит» (Мф. 13:4–9; Лук. 8:4–9). Так закончил Спаситель притчу. Она кратка. Образы всем понятны. Но внутренний смысл ее на первое время не уразумели даже ученики Спасителя. Снисходя к немощи их, Он Сам благоволил предложить и объяснение притчи. Сеяй, слово сеет (Марк. 4:14). Семя есть слово Божие (Лук. 8:11). Но кто же сеятель, который сеет семя свое? Сеять слово значит вообще учить. Сеять Божественное слово, значит учить Божественным, душеспасительным истинам. Кто учит вере правой и благочестию, тот есть сеятель. Однако никто, кроме Господа Иисуса Христа, не сеет и не может сеять своего семени. Были сеятели и в Ветхом Завете. Все патриархи, пророки, первосвященники и священники сеяли слово, которое благоволил даровать им Бог. И в новозаветные времена святые Апостолы и их преемники посланы Господом сеять не свое семя, а также дарованное Богом. Един есть Сеятель, сеющий свое семя, Господь Бог. Он сеял многообразно и многократно в церкви подзаконной и, наконец, Само Второе Лицо Святой Троицы явилось на землю во плоти и начало обильно сеять Божественное слово. Почва приготовлялась давно. Весь закон и пророки свидетельствовали о сем Божественном Сеятеле. Но почва эта все же оставалась неодинаково удобренною. Были и торные дороги, камни и терние вместе с хорошею землею. Почва ведь люди. А люди суть разумные и свободные существа. У них есть совесть, голос Божий. Евреям же дан был и внешний закон Самим Богом. Как внутренний, так и внешний законы суть орудия или средства для образования сердца, способного к слушанию и усвоению слова Божия. От самого человека зависит старание и усердие к своему усовершенствованию. Средства даны, а воспользоваться ими предоставлено человеку свободно. Совесть указывает, что добро и что зло, а закон внешне определяет то же. Однако не все люди одинаково настроены и способны к слушанию слова Божия. Не у всех сердце одинаково. А Божественные истины именно первоначально действуют на сердце. Неодинаково настроенными были и слушатели Спасителя. Вот Он начал сеять свое Божественное семя. И какого оно достоинства? Нетленно, вечно как слова Бога (1Петр. 1:23). Оно имеет свойство возрождать и обновлять человека, животворить и просвещать его. Хотя и земледелец, сеющий семена, старается, чтобы ни одного семени не пропало на дороге, или камне, однако при сеянии легко может упасть семя и на почву непригодную для произрастания его. Так, может быть, и было всегда, и Божественнее слово попадает на почву различную по различию сердец слушателей. Это Господь Иисус Христос и обозначил падением семени в различные места.

Сии же суть, иже при пути, идеже сеется слово, и егда услышат (всякому слышащему слово царствия и неразумевающему), абие приходит сатана (лукавый) и отъемлет слово сеянное в сердцах их (Марк. 4:15), да не веровавше спасутся (Лук. 8:12). Сие есть, еже при пути сеянное (Мф. 13:19). «Посеянное при дороге означает тех, в которых сеется слово, но к которым, когда услышат (ко всякому, слушающему слово царствия и не разумевающему) тотчас приходит сатана (лукавый), и похищает слово, посеянное в сердцах их, чтобы они не уверовали и не спаслись. Вот: кого означает посеянное при дороге». Сердце, уподобляемое торной дороге, твердо, грубо, удобопроходимо для всяких искушений, греховных помыслов и злых пожеланий. В нем не найдется места, где бы слово о Царствии Божием могло вместиться и пустить росток. Да человек, обуреваемый греховными наклонностями, влающийся в тине злых дел, находится во власти диавола. Сей исконный враг, именуемый и сатаною, лукавым, зорко наблюдает, чтобы человек не обратил внимания на слово о спасении души. Он уже изведал хорошо сердце человека, ему поработившегося. Как только Божественное слово коснется сердца, лукавый насылает стаи своих птиц, т. е. греховных искушений и соблазнов. Человек, склонный к греховным делам, падает. Он не разумеет слова о спасении, ибо и не хочет разуметь. Что ему небо, что спасение души! Он гражданин чужой далекой от неба страны. Бог ему не Господь. Он работает иному господину.

Слыша это, братие, убойтесь дойти до столь пагубного падения, когда сердце уже становится неспособным к восприятию Божественного слова, и человек оказывается рабом сатаны. Печальное это, пагубное состояние. А между тем, и среди православных христиан, или лучше носящих таковое почетное имя, приходится встречать людей, для которых речи о Боге, душе, небе, рае и аде кажутся праздными; скучными, как будто о предметах несуществующих. Все домыслы их обращены на земное. Да и в земном-то они избирают для себя греховное, душепагубное, изобличая в себе служителей духа лукавого. И это делают те, которые при крещении отреклись от диавола и аггелов его, всех дел его и служения ему. На словах отреклись, а делами служат, как господину. На словах сочетались со Христом, а делами отреклись от Него, хотя и носят еще имя Его. И дух лукавый, желая обольстить их, еще более, внушал им мысль отрицать бытие злых демонов. Сатана все же их пугает. Служение ему позорно. Вот, чтобы совесть не упрекала, рабы духа лукавого твердят, что такового духа и не существует! Отрицая же бытие диавола, они в христианское, Божественное учение уже вносят поправки от своих человеческих измышлений. Божественное слово свидетельствует, что Господь Иисус Христос явился на землю разрушить дела диавола (Иоан. 3:8), освободить род человеческий от власти его, а они утверждают, что диавола нет, след, и дел его быть не может. Господь Иисус Христос учит, что диавол подстерегает сердце человека и похищает из него слово о спасении, а суемудрые люди поправляют, что такового хищения и быть не может, поелику и диавола нет. Господь говорит: князь мира сего будет изгнан вон (Иоан. 12:31), а они уверяют, что и изгонять некого. Св. Апостол Павел всем христианам внушает мысль, что несть наша брань к крови и плоти, но к началам и ко властем, и к миродержителем тмы века сего, к духовом злобы поднебесным (Ефес. 6:12), а они богохульно говорят, что брани сей и быть не может, ибо нет духовного врага, диавола. Мы смело можем утверждать, что от духа злого вышло это душепагубное отрицание бытия бесов. Он внушил ее своим покорным слугам, чтобы они были беспечны, преданы страстям, безропотно несли иго его и в то же время не чувствовали бы его и даже отрицали.

Но что означает посеянное на камнях? А на камени сеянное, сие есть, слышай слово, и абие с радостию приемлет е. Не имать же корене в себе, но привременен есть. Бывши же печали, или гонению словесе ради, абие соблажняется. «А посеянное на каменистых местах означает того, кто слышит слово, и тотчас с радостью принимает его; но не имеет в себе корня и непостоянен: когда настанет скорбь или гонение за слово, тотчас соблазняется» (Мф. 13:20–21; Марк. 4:16–17; Лук. 8:13). Сердце, уподобляемое каменистой почве, лучше сердца, сравниваемого с торною дорогой. В последнем нет возможности слову Божию дать хотя малый росток. А на каменистом сердце есть небольшая способность к восприятию. Камни не производят плода от посеянного на них семени. И сердце, если оно окаменело бы совсем, было бы мертво и неплодоносно, как и убитая дорога. Но Спаситель говорит не о таковом сердце. Оно, как почва каменистая, имеет слой каменный под поверхностью земли. Доля последней способна к восприятию и произрастанию семени слова Божия. Представьте себе человека, который предан земле. Помыслы его и желания обращены к земному и часто греховному. Он однако, не заглушил в себе искры Божией совсем. В нем по временам является некая доля любви к Божественному. Человек и в храм Божий сходит, послушает пение и чтение Писания и назидательных книг. Под свежим впечатлением от слышанного он вздохнет пред Богом и как бы почувствует сладость благовестия о спасении души. Слово Божие, по-видимому, пало на добрую почву. Оно пустило росток, проявившийся в любви к небесному, Божественному. Но проходит малое время. Появляется солнечный зной в виде соблазнов. Если бы в сердце под верхним небольшим слоем доброго расположения не было камней, т. е: привязанностей, самолюбивых наклонностей, то Божие слово пустило бы корни вглубь, а, укоренившись, оно помогло бы человеку противостать искушениям. Но камни себялюбия не дозволили корням идти вглубь. Добрые расположения коснулись сердца поверхностно. Посему поток искушений смыл их. Вся беда в том, что настроения эти не имели почвы, на которой бы могли укрепиться. Человек, по выражению Спасителя, не имеет в себе корня. Корнем же бывает вера в Господа Иисуса Христа, в будущую блаженную жизнь на небе со всеми, святыми. Это суть вечные, неизреченные блага. Если человек дорожит ими, то никакие искушения, даже самая смерть не соблазнят его. Человек, впадший во искушения, скажет с Апостолом: «кратковременное легкое страдание наше производит в безмерном преизбытке вечную славу, когда мы смотрим не на видимое, но на невидимое: ибо видимое временно, а невидимое вечно. Ибо знаем, что когда земной наш дом, эта хижина разрушится, мы имеем от Бога жилище на небесах, дом нерукотворенный, вечный» (2Кор. 4:17 и 18–5:1). Сердце, так настроенное, плодоносно. Зной даже тяжелых бедствий, каковы гонения за веру, не колеблют его. В терпении оно находит усладу, ибо знает слова Господа: многими скорбми подобает нам внити в царствие Божие (Деян. 14:22) и претерпевый до конца, тот спасется (Мф. 24:13). В самых бедствиях человек, твердо верующий, усматривает не карающий только перст Господень, но и любящий, по реченному: «ибо Господь, кого любит, того наказывает; бьет же всякого сына, которого принимает. Если вы терпите наказание, то Бог поступает с вами, как с сынами» (Евр. 12:6–7). Как корень, глубоко укрепившийся в земле, невидим для зрения, а дает силу растению произрастать и плод приносить, так и вера, таясь в глубине сердца, дает силу и крепость к жизни благочестивой. Значит, таковая жизнь есть плод веры, сердечного корня. Но и для корня веры требуется почва. Да как же человек мог сам приготовить почву для веры? Для сего даны, были средства и ветхозаветному человеку: закон Божий внутренний и закон внешний. Последним обладали только евреи, а первым все люди. Подготовленные к слышанию, люди могли бы принять благовестников о царствии Божием. Вот раздается слово Господа Иисуса Христа. Толпятся слушатели вокруг Него. Радостно слушают. Новое, утешительное благовестие. Но у многих ли оно падает на добрую почву? Как только люди узнают, что Господь требует от Своих последователей крестоношения, самоотвержения, так и оставляют Его. А речь о хлебе небесном, сшедшем с небес, который есть Господь наш Иисус Христос, соблазняет слушателей. После сей речи «многие из учеников Его отошли от Него, и уже не ходили с Ним» (Иоан. 6:66). Видимо слово Господа падало на почву каменистую. Слушатели, сначала слушали с радостью. Слово производило благотворное действие. Но это продолжалось недолго. Не укоренилось оно в сердце слушателей, ибо там не было веры в Господа Иисуса. Когда же Спаситель обратился к Своим двенадцати ученикам и спросил их: «не хотите ли и вы отойти? Симон Петр отвечал ему: Господи! к кому нам идти? Ты имеешь глаголы вечной жизни. И мы уверовали и познали, что Ты Христос, Сын Бога живаго» (Иоан. 6:67–69). Апостол Петр и прочие из двенадцати сердцем восприяли, что Иисус Христос есть Сын Бога живого, а потому имеет глаголы вечной жизни. Пусть слово Его пока остается невразумительными, но Он учит вечным, непререкаемым, Божественным истинам. Кто же мог бы заменить Его, и к кому они пойдут? Вот слово Божие упало на добрую почву и принесло плод. А те, которые ушли, говоря: жестоко есть слово сие (слово Господа Иисуса о таинстве причащения Тела и Крови Его) и кто может его послушати? (Иоан. 6:60), и сами ответили, что слышать и воспринять слова этого они не могут, а потому и уходят. Слово Божие в этом случае пало на почву каменистую. Судя по началу, как будто можно было ожидать и доброго плода. Семя Божественного слова воспринималось слушателями. Но так как в сердцах их не оказалось корня веры, то оно и не могло укрепиться, произрасти и плода принести. Почитайте историю Церкви Христовой на земле в первые три века ее существования. Исповедников Христовой веры жестоко тогда преследовали. И что же? Одни из христиан терпели озлобления, биения, поношения, муки и смерть, радуясь о Господе. Другие, хотя добровольно принимали святое крещение по вере во Христа, однако во время испытаний кровавых, падали и отрекались от веры в Спасителя и будущую блаженную жизнь. У первых благовестие о Христе, упав на добрую почву сердца, принесло обильный плод для жизни вечной. У последних, падших, оно не укоренилось и, прозябши, засохло от зноя гонений, не дав никакого плода. Значит, сердце, подобное торной дороге, не способно производить плоды для вечной жизни. Неплодно для нее и сердце, уподобляемое каменистой почве. В первом слово Божие не производит никакого действия, а во втором, хотя на некоторое время удерживается, но затем вытесняется без следа.

Но что означает семя, посеянное между тернием? Корни терновника глубоко в землю проникают. Среди них во время сеяния попадает семя. Растет то и другое, но рост терния идет быстрее. Оно поэтому и подавляет доброе семя. Сеянное в тернии, се есть, слышай слово, и печаль века сего, и лесть богатства (и о прочих похоти входящая) подавляет слово, и без плода бывает. «Посеянное в тернии означает того, кто слышит слово, но забота века сего и обольщение богатства (и другие пожелания, входя в них, т.е. слушателей) заглушают слово, и оно бывает бесполезно» (Мф. 13:22; Марк. 4:18–19; Лук. 8:14). Сердце, уподобляемое почве, хорошо не обработанной, с терновыми корнями, есть сердце человека, в котором заботы о земном, временном и скоропреходящем не дают возможности слову Божию произрасти и принести плоды роду своему. Нужно ли указывать примеры? Вот бедный человек ежедневно с утра до вечера трудится для прокормления себя и семьи. Он не знает отдыха и в праздники. По несколько лет кряду он ни разу не бывал в храме Божием, не исповедовался и не приобщался Св. Христовых Тайн. Но, не особенно тяжелая болезнь, заставила его на несколько недель переселиться в больницу. В больнице той есть Божий храм. В нем часто совершается богослужение. Прибывший больной в новом помещении скучает. Слышит он благовест к литургии. Из палаты до храма несколько шагов. И идет, с какою-то робостью, болящий в дом Божий. Становится на место, начинает молиться, слушает и, обливаясь слезами, не хочет подняться с колен. До глубины души поразила его служба Божественная. По словам больного на сердце у него стало как-то легко. Плакать хочется, и радостно. Но скоро больной, оправился, и его выпустили из больницы. Опять прежняя жизнь с нуждою, работою втянула бедняка в свою пучину беспросветную. Опять он по летам целым не знает и праздников, и храмов Божиих, да и домашнюю молитву творит без благоговения, по скору. Вот человек, сердце которого поросло тернием житейских забот. Почва сердца его для произрастания семени слова Божия хороша. Но она не возделана. Корни забот житейских из него не извлечены. Попадет Божие слово в сердце, оно готово произрастать, но и житейские заботы своим ростом заглушают его. Живое и действенное само по себе слово Божие среди терний житейских чахнет и по слабости роста не может произвести плода.

Но быть может, скажут, что терния житейские появились не по воле бедняка. Он рад бы избыть их, да не может. Нужда его теснит. То верно, братие, что для удовлетворения нужды должно трудиться. И Господь Бог определил человеку снискивать себе пропитание в поте лица. Да и на житейские дела Он назначил человеку шесть дней недели, и только седьмой день повелел посвящать Ему. Такой беспроглядной заботы, которая захватывает и седьмой день, не должно бы быть. И бедняк благоразумный, заботящийся о спасении души своей, легко может исполнить заповедь Божию. Не нужда гонит на работу в праздник бедного человека, и он только ссылается на нужду, а действует по влечению ленивой, к благочестию воли своей. И что же мы наблюдаем? В храмах Божиих благовестят к литургии. Бедные люди заняты работою на улицах и в домах. Они не могут идти к Божественной службе. Но вот полдень. Работы прекращаются. Работавшие хотят отдохнуть. Собираются группами и начинают пить хмельное питье, поют, играют, бранятся и дерутся. Так как питие бывает обильное, то пропивается заработанное в неделю. Понедельник слывет уже давно за тяжелый день. Работавшие в воскресный день, в понедельник рук не поднимают от утомления, впрочем, не трудом, а пьянством и разгулом греховным. Бедный человек по своей нужде работал в будничные дни, работал и в праздник, но уже не для удовлетворения нужды, а на пьянственный разгул, на утешение бесам. Так пусть уже не говорят, что бедному человеку времени нет заняться исторжением терний из сердца своего. Время найдется. Да человек-то не хочет сам позаботиться об этом.

Но не одни житейские заботы суть терния, которыми заглушается действие слова Божия на сердце человека. Спаситель указал еще на лесть богатства. Обольщение им многим ставит преграды на пути к небу. Бывают сребролюбцы, которых пленяет богатство само по себе. Им желательно только обладание им. Они скупы и не тратят богатства на роскошь и удовольствия. Сокровище их в самых деньгах. К ним и сердце их лежит. Так как оно занято страстью, то благотворному действию слова Божия нет надлежащего простора. Обольщение богатством – это такое терние, которое может заглушить росток семени Божественной истины. Мнози падоша злата ради, и бысть пагуба их прямо лицу их (Сирах. 31:6), сказал ветхозаветный мудрец. И Господь наш Иисус Христос изрек: удобее есть велбуду (верблюду) сквозе иглины уши пройти, неже богату в царствие Божие внити (Мф. 19:24). Но многие с обольщением богатством соединяют еще прочии похоти, т. е. желают богатства, чтобы проводить жизнь в удовольствиях, лености, неге и роскоши, к глубоко кроющемуся в сердце тернию богатства прибавляются еще терния греховных пожеланий и дел. Тут уже сердце заполняется совсем. Если и упадет в него семя слова Божия, оно на некоторое время найдет место в сердце и может упасть даже глубоко. И страстные люди по временам чувствуют раскаяние и намерение исправиться. Но по времени греховные помыслы, желания и наклонности берут верх и заглушают душеспасительные чувства. Так семя слова Божия остается бесплодным в сердцах людей, обольщенных богатством и другими похотями.

А сеянное на добрей земли, се есть, слышай слово и разумевая: иже убо плод приносит, и творит ово сто, ово же шестьдесять, ово же тридесять (Мф. 13:23). А иже на добрей земли, сии суть, иже добрым сердцем и благим слышавше слово, держат, и плод творят в терпении (Лук. 8:15). «Посеянное же на доброй земле означает слышащего слово и разумевающего, который и бывает плодоносен, так что иной приносит плод во стократ, иной в шестьдесят, а иной в тридцать». «А упавшее на добрую землю, это те, которые, услышав слово, хранят его в добром и чистом сердце, и приносят плод в терпении». Евангелист Лука доброю землею именует в человеке сердце доброе и чистое. Таковое способно к плодородию. Но могут спросить, как человек сам своими только силами может сделать сердце свое добрым и чистым? Не слово ли Божие свидетельствует, что «никто не благ как только один Бог» (Мф. 19:17), и что никто не чист от скверны? Да, братие, доброта или благость в совершеннейшей степени принадлежит только единому Богу. Равным образом среди людей нет совершенно чистых. Но, однако, то же Божие слово говорит, что и язычники, не имеющие закона, законное творят, прислушиваясь к голосу совести (Рим. 2:15). Но все ли законное творили? О, далеко нет. Более по числу любили беззаконие, мрак и пребывали в делах бесовских, о них же срамно есть и говорить. Но, несомненно, были и таковые, которые искали истину, любили добродетель, как они ее представляли по голосу совести, и были в некотором смысле добры и чисты сердцем. Это ведь не значит, что они были праведны, но честны и правдивы. Зло они не почитали за добро. Так было и у евреев. Книжники и законники много творили зла, а почитали себя за праведных людей. Напротив, мытари и грешники были действительно грешны, не и почитали себя за таковых. Первые, т е. книжники и фарисеи боялись света, чтобы не проявились их злые дела, а вторые, мытари и грешники, шли к свету, хотя и знали, что злые дела их будут обнаружены. Первые не считали нужным для себя покаяния и исправления, а вторые каялись и исправлялись Ясно, что вторые, мытари и грешники, были чистосердечны и относительно добры, а первые неискренни и злы. Так вот таковых искренних и чистосердечных людей Евангелист Лука именует добрыми и чистыми сердцем. Когда раздалась благая весть о Царствии Божием, они с радостью слушали ее и принимали в сердце свое. Слово же Божие само по себе есть спасительная и целительная сила. Падая на сердце искреннее, оно способно воспламенить его и сделать способным приносить плоды веры и благочестия в терпении, крестоношении и самоотвержении. Но и в таковых сердцах не в одинаковой мере преуспевают плоды. Иные люди приносят в тридцать, иные в шестьдесят, а иные во стократ. Почему так? По действию благодати Божией в связи со способностью к восприятию слова Божия и усвоении его не умом только, а сердцем. Одному Бог дает пять талантов, а другому только два, каждому по силе его. Но того и другого Он призывает внити в радость Господа. И в вечной блаженной жизни будут не одинаковые степени блаженства. Каждый получит награду по мере того, как подвизался на земле в вере и благочестии. Но счастливы те, которые плодоносны для вечной блаженной жизни. Они разумеют волю Божию, понимают значение слова Господа, любят его и согласно с ним сообразуют и волю свою. Они суть истинные рабы Господа, творящие волю Его.

Но, братие, Господь Бог всем желает спасения и готов прийти на помощь подвизающимся. Да люди то упорствуют в своих похотях. Земледелец, когда сеет семена, намеренно не станет      бросать их на дорогу или в камни и терние. Однако же зерна падают и туда, куда сеятель и не хотел бросать. И семя слова Божия назначено всем людям во спасение. Но оно упадает и туда, где не приносит плода. Бог по Своему милосердию не хочет и грешников оставить в неведении о путях спасения. Всем Он дает и благодать предваряющую. Если же люди не разумеют сего и разуметь не хотят, то и Бог не может спасать против воли. Но нет у Бога предопределенных к вечной погибели. Если же Господь всем хочет прийти в познание истины и спастись, то какая радость в этом для нас грешных! Пусть никто не впадает в отчаяние. Ныне чувствуешь и сознаешь, что сердце твое подобно торной дороге, не медли взять заступ слова Божия и с Божией помощью возделать его в плодоносную ниву. Верь, что труд твой увенчается успехом. Доселе сатана владел твоим сердцем. Скажи господину сему: довольно, я хочу быть рабом Господа и творить волю Его. И Бог тебе на помощь в твоем спасительном начинании. Пусть трудится с надеждою и тот, у которого сердце наполнено камнями и терниями страстных навыков. Вспомни, как сладки и приятны для тебя были, хотя в некоторые моменты, слово Божие и дела благочестия. Поверь, что такова их приятность и сладость во всякое время. Ты не испытал, как радостно в терпении приносить плоды для вечной жизни. Спроси подвижника благочестия. Он как будто страдает, запрещая себе утехи мира сего. Но он знает, что внушает слово Божие: «Благословен Бог и Отец Господа нашего Иисуса Христа, Отец милосердия и Бог всякого утешения, утешающий нас во всякой скорби нашей, чтобы и мы могли утешать находящихся во всякой скорби тем утешением, которым Бог утешает нас самих! Ибо по мере, как умножаются в нас страдания Христовы, умножается Христом и утешение наше» (2Кор. 1:3–5). У него такие утешения, которых не может дать мир. Ими он наслаждается, ими и побуждается на подвиг крестоношения. Сладость небесного утешения скоро восчувствуешь и ты, имеющий сердце подобное каменистой почве или поросшей терниями страстей и похотей, как только станешь вырывать с корнем эти сердечные камни и терния. Скажешь – тяжело? Да, на первых порах нелегко. Привычки называют второю природою, а страсти крепче привычек заседают в душе. Но победители в борьбе чувствуют великую усладу и венец получают. Ради сего венца борцы не жалеют ни сил, ни труда. Так и ты представляй своими врагами страсти твои. Побеждая, ты будешь иметь утешение и радость, да и Господь наградит тебя за победу. Ради сего нужно и труд и лишения и скорби претерпеть. Но возрадуешься великою радостью, если сделаешь все это. Никогда не будешь сожалеть о трудах. Так они плодотворны, а потому и доставляют усладу. А внешние бедствия и соблазны уже не могут совратить тебя с правого пути. Говорят, что самая трудная борьба с самим собою. Если ты побеждаешь себя, то преодолеешь и те преграды, которые выставит мир с помощью духа злобы. Станем все, станем добре на борьбу с многоразличными соблазнами, страстями и духами злобы. Очистим сердца наши от сорных корней, от камней и не дозволим сатане входить в него беспрепятственно и похищать неоцененное сокровище слова Божия. Будем молить Господа, да пошлет Он в сердца наши богатное вселение слова Божия, спасительного, цельбоносного, освящающего и очищающего от всего нечистого, порочного и греховного. Повторяем, слово Божие в себе имеет силу, только бы желал человек уготоваться в мужа совершенна для Царства Божия. На действенную силу слова Божия указал Спаситель и в притче о растущем семени.


Источник: Притчи Господа нашего Иисуса Христа. Выпуск 1 / Священник Василий Преображенский. Москва, типо-литография И.Е. Ермакова, 1897 г. 319 с.

Комментарии для сайта Cackle