№ 3. Февраль. Книжка 1

В первый раз встретил и провёл я Рождественские праздники в среде христиан японской церкви. Сердце пережило много старого, дорогого с годов детства. Но почувствовало, оно и нечто новое, дотоле невиданное... Совершенной новостью явилась для меня внешняя обстановка праздников. И невольно берётся в руки перо: душа требует поделиться пережитым с русскими братьями.

В декабре во всех школах Японии производятся полугодичные экзамены. Одновременно с гимназиями, учительскими, коммерческими и др. школами происходили экзамены и в нашей духовной семинарии, и в нашем женском училище. Ежедневно я посещал семинарские экзамены... Хорошо, старательно занимаются юноши и дети! 11 (24) декабря – предпоследний день экзаменов. В жизни семинарии и женского училища – памятный день: экзамены посетил Российский посол при Императоре Японии Н.А. Малевский-Малевич, со своею дочерью. В духовную семинарию он прибыл на экзамены русских мальчиков. Их нынче у нас 16 (1 – в IV и по 5 в III, II и I классах). Одни из мальчиков бойко показывали по немой карте Японии её губернии, города, моря, заливы, реки, горы, вулканы, (география Японии); другие довольно хорошо читали по-японски, юноша Попов удивлял красивым и правильным японским письмом. Отвечали мальчики по-русски, но многие из них довольно свободно отвечали и на японские вопросы. И лишь самые маленькие, первогодки, отвечали из краткой японской грамматики (составил и издал ректор И.А. Сэнума). К сожалению, не было возможности прослушать ответы всех 16 мальчиков. Но и отвечавшие дали весьма определённое представление о больших успехах, достигнутых ими в нашей семинарии по изучению японского языка и Японии.

Из семинарии дорогие гости прошли в рядом находящееся женское училище. Здесь все девочки (свыше 70) были собраны вместе. Старшие читали и объясняли Св. Евангелие, младшие – рассказывали св. истории. Как и в русских женских институтах и училищах, – все девочки соперничают в усердии и отвечают прекрасно: трудно различать их преимущества! В рукодельном классе для гостей была устроена выставка ученических работ по вязанию, вышиванию, шитью, рисованию.

Осмотрев бегло помещения школы, гости весьма долго смотрели гимнастику воспитанниц на свежем воздухе. Гимнастика и в женских школах, как и во всех школах Японии, поставлена на почётное место и преподаётся очень хорошо. Поражали своим искусством и здоровым видом и наши девочки.

И семинария, и женское училище сердечно благодарили почётных гостей за оказанную им честь... Но к чувству благодарности за посещение скоро присоединилось у воспитанников и воспитанниц и чувство радостного ожидания: Н.А. Малевский-Малевич известил Владыку, что на рождественских праздниках он устроит и в семинарии, и в женском училище по русскому обычаю ёлки...

По окончании экзаменов, в присутствии Владыки-Архиепископа и моём, объявлены вновь составленные списки (по успехам) учеников и воспитанниц: Владыка-Архиепископ, поздравив всех с успешным завершением учебного полугодия, объявил каникулы до 2 января (ст. ст.).

* * *

Япония Новый год («Синнэн») встречает по новому стилю. Уже задолго до 19 дек. – 1 янв. началось на улицах Тоокёо новогоднее оживление. На улицах устроены и расставлены витрины, лари и шатры с товарами; вдоль улиц, а иногда и пересекая их в разных фигурах, пестрят сочетанием красных и белых цветов бесчисленные фонарики; флаги разных фантастических комбинаций цветов увеличивают ещё более пестроту; гремит не всегда стройная музыка: то торговцы зазывают, спеша к Новому году побольше продать!.. Хлопочут и обыватели, приготовляясь к празднику... И вот в полную противоположность шуму улиц, какой благодатный мир царит в эти дни в нашем Суругадае! Готовились и здесь к Новому году, но готовились иначе... Без всякого внешнего понуждения, совершенно добровольно, по влечению сердца, и духовная семинария, и женское училище поспешили 30 (17) дек. к духовнику и пред ним поведали Господу Богу свои души!.. Сколько умилительного, многообещающего в этом христианском порыве воспитанников и воспитанниц!.. 31 (18) декабря за литургией все они сподобились приобщиться св. Христовых Таин вместе со своими воспитателями, учителями и учительницами. Уходит в вечность один период, которым мы измеряем жизнь нашу, намечается другой... И вот, – в эту минуту молодые души чувствуют потребность сбросить с себя старое бремя греховное, и чистыми, что кристалл, в союзе со Христом, вступить в новый год!.. Настроение, достойное внимания!.. Смотрел я на причастников и причастниц... Эти новые кимоно, хаори; эти ленточки в волосах, эти булавки, гребёночки, – всё это как-то особенно соответствовало светлой радости, написанной на лицах молодых людей... И вызывало умиление!..

* * *

31 (18) числа дек. я с трудом находил себе в своей невеликой квартире уголок. Слуга-японец всё прибирал, подметал, чистил... Сказать правду, – я в эти часы впервые почувствовал, что и я волей-неволей буду праздновать со всеми вместе по новому стилю...

В 6 часов вечера совершены были обычные вечерня и утреня, и мы с Владыкой распрощались до «будущего года». Хотя у японцев и есть примета, что у того, кто в 12 час. ночи под Новый год спит, волоса начнут седеть; – но я не убоялся добраться до подушки в своё обычное время. Однако 12 часов проспать не пришлось! Вот густым басом загудел «цуригане» (большой колокол) при тера̀ в Уэно-кооэн, вот не менее сильно гудит колокол при тера̀ в Асакуса-кооэн... Среди этих больших колоколов выделяются там и здесь удары и маленьких, и средних колоколов при других тера̀ (буддийские храмы)... И долго в полночь раздавался этот перезвон, возвещая уход в вечность 41 года Мейдзи (название нынешнего царствования) и начало 42 года Мейдзи. Бонзы в это время, совершали свои новогодние моления.

* * *

1-е число 1 месяца (в Японии месяцы названий не имеют, а считаются по номерам: 1-й, 2-й, 8-й, 12-й...) – «Синнэн» – Новый год. Этот день в Японии празднуют безусловно все. Есть приём во дворце, все граждане разъезжают и ходят с визитами, никто не работает, позволяют себе и «саке». Празднично наряжаются и улицы! Против каждого дома вкапываются срубленные сосны и бамбук (символы долголетия); вдоль домов протягиваются соломенные священные верёвки (синавара), напоминание о той верёвке, которой боги окружили богиню-солнце, когда она, оскорблённая братом и спрятавшаяся в пещеру, музыкой и пением была выманена оттуда и извлечена богом силы. Круги из соломенной верёвки с дополнением большего рака (долголетие), микана (мандарина) – висят над самым входом в дома... Протянутые вдоль улиц правильными линиями круглые национальных цветов фонари (красные и белые), национальные флаги... Таково пёстрое, но красивое убранство улиц... Суетятся, движутся взад и вперёд взрослые... Но детвора совершенно овладела улицей: мальчики пускают бесконечное количество змеев, девочки оживлённо играют в волан. Все – в праздничных костюмах!

Вкопаны большие сосны с бамбуком и у ворот миссии. Сильный ветер развевает два громадных флага, – национальный (хи-но-мору – солнечный круг) и церковный (большой красный крест по белому полю). В 9 часов загудел колокол на нашей колокольне. Один за другим спешат христиане в наш собор – начать год молитвой. Служит литургию собор японских священников. После литургии молебен совершается Владыкой Архиепископом. Коленопреклонённо выслушивается молитва новогоднего молебна, а затем раздаётся многолетие... Лишь слова японские, музыка же русская, и здесь столь же заразительная, как и в России: служба кончилась, расходятся христиане. «Ику тосемо» ещё раздаётся здесь и там! То – поют, конечно, семинаристы!

По заведённому издавна обычаю в одной из больших комнат миссийского дома Владыка принимал поздравление от семинарии и женского училища. Все воспитанники и воспитанницы после литургии собрались здесь и, поздравив Владыку, спели ему «многая лета». Владыка предложил спеть «многая лета» мне, («чтобы я не сбежал из Японии!») ... Затем все подходили к нему под благословение, и он давал каждому воспитаннику, каждой воспитаннице от себя гостинцы... Потянулись затем длиной вереницей христиане... Всюду раздаётся: «синнэн омедэтоо гозаимасу» – с Новым годом поздравляю.

Времени прошло уже порядочно... А всё ещё есть поздравители!.. Но какие!! Собрались дети всех насельников – христиан Суругадая!.. А их здесь до 30 человек! Владыка, приняв от них поздравление, уселся, и вот началась церемония!.. Подходит маленький ребёнок... «Сколько тебе лет?» «Ицюцю» (вм. Ицуцу) – т. е. 5... «Вот тебе 5 коп. и микан (мандарин)...» – «А тебе сколько лет?» – Шесть. – «Вот тебе 6 коп. и микан...» С Нового года все японцы прибавляют себе по году жизни и детки за сию заслугу получают себе по копейке лишней!.. Трогательно видеть детей около старца – Владыки! Трогательно видеть старца, ласкающего детей!.. Смело они идут к нему...

И понятно почему: – сердце их чувствует, к кому они идут!..

Однако, хлопотливый день склоняется к вечеру. В 6 час. ударили в колокол: завтра суббота, еженедельная в нашем соборе заупокойная служба.

2 января (20 декабря) ещё празднует город. Погода лучше первого дня. Флаги, сосны, фонари, змеи, воланы – улицы необыкновенно оживлены. Однако многие магазины уже приступили к торговле, и дозволявших «соке» сегодня не видно вовсе.

3 января (21 дек.) в воскресенье, я совершил соборно божественную литургию. В этот день у японцев «генсисаи» – праздник начала работ... Прежнее на улицах оживление. Трамваи и дома – всё ещё украшены флагами. Однако, уже гудят фабричные гудки, уже дымят фабричные и заводские трубы, и рабочая жизнь входит в свои права! С 4 же янв. (22 дек.) уже вся Япония за работой.

5 янв. (23 дек.), вечером совершена утреня: завтра сочельник. Совершенно неожиданно для всех в собор приходят англичанки, англичане и их японцы-христиане: ошиблись днём, поспешив на Christmas в наш храм... Лёгкое разочарование...

6 янв. (24 дек.) – сочельник. В 10 ч. утра раздаётся колокол... Начинаются царские часы... Истово читают, хорошо поют... Долго они продолжаются: 1,5 часа!.. Вечерня... Чтение паремий с умилительной мелодией тропарей... Литургия св. Василия Великого... Чем-то родным, знакомым от годов детства, повеяло, когда запели «Милость мира» и пр. известным чудным обиходным напевом... И горячо, горячо читалась молитва во время «О Тебе радуется...» Молилась душа, объединяя пред Богом и родное, и вечно незабвенное прошлое, и родное настоящее... Вот когда сознавалось, что молитва не знает ни пространств, ни времени, ни национальности... Всех соединив в любви – она испрашивает всем милость Божию!..

Окончилась литургия... Посреди церкви поставлен образ Христова Рождества. Мы с Владыкой, в мантиях, выходим на кафедру. Предстоят образу оо. иереи. Тесным кольцом окружили образ воспитанники и воспитанницы. «Рождество Твоё, Христе Боже наш...» Как-то особенно радостно встрепенулась душа! «Дева днесь», – продолжают разноситься по церкви величественные звуки... И видит душа Христа Спасителя в яслях некогда лежавшего, от ангелов воспетого среди враждебного ему ещё мира! И чувствует душа эти Вифлеемские ясли повторившимися и здесь, в Японии, громко, мощно раздаётся под сводами нашего храма ангельское пение... Господи! Приведи и современных мудрецов – волхвов Японии поклониться Твоим яслям!

* * *

Уже во втором часу дня мы пришли домой. Часы летят быстро, да и немного их! В 6 часов снова уже гудят колокола: всенощная под Рождество Христово. В соборе произведена генеральная чистка. Всюду одеты новые одежды... Приготовлены (хотя и наполовину...) все люстры... Собралось много христиан. Среди японских костюмов резко выделяются европейские костюмы русских из Токио и Ёкохамы; здесь же и частые посетители наших служб англичанки и американки со своими спутниками... Что влечёт их в наш храм? Полное содержания богослужение?.. Или гармоничное четырёхгласное пение?.. Или – любопытство?.. Бог ведает их душу! Но едва ли одно лишь любопытство влечёт их к нам! Иначе не писали бы они своих восторженных воспоминаний на имя Владыки даже из Англии!.. Таково-то наше сокровище неоценённое, – наше неподражаемое богослужение!..

Литию совершал Владыка архиепископ; на величание мы вышли вдвоём... Зажглись люстры... Осветился собор... Радостно-умильно стало на душе... И тепло-тепло неслись Царю мира хвалебные песни среди страны ещё языческой!.. Знакомые русские мотивы переносили души к далёким по месту русским братьям, и Един Господь, един дух, едина вера – чувствовались в эти минуты особенно осязательно!..

7 января (25 дек.) с раннего утра ворота нашей миссии украсились флагами: сегодня «Коотан» – праздник Христова Рождества... Владыка распорядился достать из ризницы прекрасное св. Евангелие, 30 лет там лежавшее; большой прекрасный крест напрестольный; сам надел невиданную мной доселе панагию: «всё – для вас достал! Тридцать лет не вынимал», – говорит он. Служим вместе... Торжественное богослужение. Праздничная обстановка. Переполненный молящимися собор. Я молитвенно благожелал святителю-старцу ещё много-много лет вести ко Христу св. церковь японскую; от него же я получил лучшее из благожеланий, – много лет оставаться в церкви японской...

Галлы на Японию не нападали. Молебна поэтому здесь не служат... Кончилась служба. Все подходят ко св. кресту, который здесь даёт целовать всегда служащий архиерей. Все получили от иерея непременно здесь раздаваемый «антидор...»

Поздравление принимали, как и в Новый Год, от семинарии и женского училища – в большой комнате. Умилительно раздавались детские женские голоса при пении японских слов, но русского мотива – «Дева днесь». Не столь стройно, но всё же сильно и хорошо воспевали и семинаристы вместе с ними. Все подходили под благословение к Владыке и получали от него гостинцы. Затем потянулись длинной лентой поздравители-христиане... И лишь приняв поздравление от последнего человека, мы возвратились в свои квартиры к чаю; но опять, и опять прерывались поздравителями!

Вот семинаристы, поющие в русском посольстве, прославили Христа. Пришли семинаристы – русские мальчики, и они прославили Христа, те и другие – по-русски! Пришёл для поздравления и славления православный детский приют... Всё это очень напоминало Россию... Но вот, – в епитрахили с крестом входит посольский прот. П. Ив. Булгаков в сопровождении диакона Дм. К. Львовского; с ними же вошёл профес. Д.М. Позднеев... Возглас, тропарь празднику, а затем... «Дева днесь»!.. Пришедшие составили чудное трио, и торжественно-могучие звуки отрывали душу от обстановки и заставляли жить переменно жизнью то ангелов с пастырями, то волхвов!.. Братья! Поживите далеко-далеко от родины, оторванные от того, чем жила долгое время душа... И переживите спокойно минуты, когда чудные звуки ставят тебя в умилительную обстановку русской службы... И как вспоминалась тогда Александро-Невская лавра!.. Железные нервы, – и те – полагаю – не выдержали бы подробного испытания... Прославили Христа... Горячо мы приветствовали друг друга... «Русью святой пахнуло», как верно было это сказано! Да! Эти великолепные, умилительные церковные мотивы, всё наше неподражаемое богослужение, с одной стороны, а св. Русь с другой, понятия – неотделимые друг от друга...

После обеда – в миссийском доме был устроен детский праздник... Устроитель, катехизатор Аоки заведует воскресной школой детей... На собранные жертвы он купил разные книжки, картинки и игрушки... Дополнил подарки книжками миссийского издания Владыка... Сами дети приготовили украшения – длинные гирлянды разрисованных ими бумажных флагов, искусственных цветов очень украсили помещение... На праздник собралось много семинаристов и воспитанниц, много христиан с их детьми... Были и мы с Владыкой... Начался праздник... Но из чего он состоял?.. Вот выстраиваются на эстраде 10 девочек в своих праздничных костюмах... Одна за другой, – по одной заповеди, они читают, обратившись лицом к гостям, десять заповедей Моисея... Перестраиваются... Снова читают, но уже – конечно – каждая – другую!.. Вот двенадцать мальчиков, выстроившись в ряд, таким образом прочитывают, каждый по члену, Символ веры... Снова перестраиваются и опять читают... Как будто – праздник!.. Дети довольны своими выступлениями пред гостями; христиане довольны успехами детей... А в сущности-то – здесь был прекрасный публичный экзамен школы!.. За хорошие успехи все дети получили книжки и детские игрушки. Но избыток дал возможность одарить и прочих детей!..

Детскими играми, угощением (опять «миканы» – мандарины!) закончился детский праздник... К сожалению, не было времени побыть среди детей долго: ждали нас посетители.

В послеобеденные часы приехали в наш Суругадай с поздравлениями все члены посольства, во главе с послом Н.А. Малевским-Малевичем и его дочерью. Время до 5,5 час. веч. всё прошло среди них незаметно; и первый день праздника мы таким образом провели как бы в России, среди своих, русских.

В 6 час. всенощное бдение, коим и закончился для нас первый, хлопотливый, но полный добрых впечатлений, день Христова Рождества.

(Окончание следует)

Письма преосвященного Сергия к архиепископу Николаю

21 янв. (3 февр.) 1910 г.

г. Мацуяма.

Пишу Вам из г. Мацуяма. Приехал я сюда 14 (27) января утром. В Такахама меня встретили о. Фома Такеока и катехизатор Акила Сиина. Остановился я в квартире катехизатора, как одинокого.

Первый вечер я отдыхал: беседы для язычников не было. Но какую радость я получил в этот вечер! Оказывается, молодой Сиина собрал около себя детей, всех – около 25 человек. Почти все – дети язычников. В среду и субботу по вечерам, а в воскресенье – днём все эти дети собираются в квартиру катехизатора и занимаются с ним. Чем занимаются? Да вот для образца вечер моего приезда, хотя это и было в четверг. Часов с 5 все уже дети бегали по церковному двору, играли во всевозможные игры; шуму было не мало! К 6 час. стемнело. Все собрались около «хибаци» (жаровня с горящими угольями); отогрелись. А затем – началось пение! Да не светское пение, а наше церковное! Эти крошки-школьники почти все язычники и язычницы. Но как они твёрдо, стройно пели «Благослови, душе моя», «Блажен муж», «Господи, воззвах к тебе», «Хвалите имя Господне» и пр. Я был поражён и фактом: язычники так с любовью относятся к нашему церковному пению; но поразила меня и стройность пения! Впрочем, – сам Сиина оказался очень хорошим мастером этого дела! У него пение здесь будет устроено прекрасно!

Спелись ко всенощной. Потом начали готовиться к панихиде. Так как много детей ещё панихиды не певших, то сначала читали слова; катехизатор попутно объяснял их смысл; потом сначала группами, а затем и все стали подготавливаться к панихиде, и удивительно успешно!

Катехизатор выучил их петь «Господи, воззвах» и «Бог Господь» на гласы. При спевках незаметно «поучает»: напр., при пении «Отче наш» – кому мы молимся, о чём мы молимся и т. п.

Дети спевки любят очень; а ко всенощным и литургиям ходят неопустительно. Стоят все в рядах. Некоторые уже совершают крестное знамение. Но большинство пока входя и выходя, делает в церкви свой поклон. Конечно, – дети невольные слушатели всех проповедей в церкви, – а они произносятся в каждую субботу и в каждое воскресенье.

Родители своих детей отпускают в «кеокай» в церковь на собрания с удовольствием, и не только потому, что с уходом детей меньше шума в доме! Они видят и чувствуют, что здесь они худому не научатся, а доброе унесут из церкви многое! А катехизатор пользуется этим и заводит с родителями детей знакомства...

Будет ли польза для нашей церкви от этой «воскресной» школы?.. Она уже есть, Владыка! Послушайте в самом деле эти звонкие детские голоса, – и как под стройные звуки молитв молиться хорошо! Да и язычников-то «козлогласованием» не очень заманишь в церковь! Но помимо сего есть уже и очень осязательные результаты школы: две девочки Ямауци и девочка Кооно уже принимают св. крещение!

Да! много я порадовался, увидев живое дело молодого катехизатора. И твёрдо верю и в успех этого дела, и в его пользу для нашей церкви в Мацуяма.

Но, конечно, собираются дети не для церковных только спевок. Здесь же они и свои песенки поют; и в игры свои играют; и сенсей их «провинциализмы» языка (а их так много в Мацуяма!) исправляет; и книжки читает!

С радостью я услышал, что детей к церкви, в эту «школу» потащила всё та же девочка Лукия, которую покрестили после освящения церкви! Оказывается, – она не только первая игрунья и шалунья с товарками, но и самая усердная, самая исправная христианка и прекрасный певец! Мала ещё она: в начальной лишь школе! Но если она сохранит и впредь теплоту своей веры, как хранит доселе, – со временем она может очень много пользы принести св. Церкви! Но и теперь уже сумела приучить к церкви своего брата!

Вообще, Владыка, я очень внимательно присматривался к этим деткам во все эти дни; и мне кажется, Акила Сиина избрал прекрасный способ и знакомиться с горожанами, и привлекать их в церковь.

Итак, благослови, Господь, это молодое детище и возрасти его «в меру возраста исполнения Христова»!

* * *

В пятницу вечером 15 (28) января состоялась моя первая беседа для язычников, а в воскресенье вечером 17 (30) января и вторая. О беседах моих были развешены в разных местах города объявления. И они сделали своё дело: на одну беседу собралось свыше 50 человек, а на другую свыше 100 человек. Я говорил язычникам о Боге, постигаемом через рассматривание чудного Божьего мира; о Боге – едином нашем Отце, Хозяине и Царе; о Боге Едином, но в трёх лицах; о Боге – творце Ангелов и всей природы; о творении человека, о его безгрешном состоянии, о его страданиях после падения; говорил о милости Божией, низведшей с неба на землю Спасителя мира Иисуса Христа. Кратко изобразив всё дело нашего спасения, совершенное Христом Спасителем и завершённое сидением одесную Отца, я очень подробно изложил нравственное учение Христа. В заключение, в наш век злобы и нравственной грязи я всех горячо звал к Богу любви, к чистейшему Свету, к Иисусу Христу.

Таково краткое содержание моих двух бесед для язычников. Выслушаны они были с вниманием поразительным. Лучшая награда проповеднику: уходивших не было! И о, если бы чьё-либо сердце укрепилось в намерении войти в нашу Церковь! Тогда была бы доля и моего участия в спасении души человеческой! Но – моё дело было «посеять...» Возрастить же посеянное семя может лишь Сам Господь. Ему я и вверяю свои семена и слышавшие меня человеческие сердца!

Посетили мои беседы и американские миссионеры, – на первую пришёл один старец, а на вторую другой, молодой, со своей женой и многочисленными детьми. Слушали меня и они очень-очень внимательно. Но познакомиться с ними не удалось.

Итак, – мои проповеди здесь удались. Я очень-очень рад! На этот раз «не возбранил» мне «сатана», как в минувшем году. Теперь – помог мне Господь. И Ему – слава!

* * *

16 (29) января в субботу отслужили всенощную. Собрались все, пока ещё не весьма многочисленные христиане. Но к концу службы начали подходить и язычники. И так как их собралось около 20 человек, я начал говорить свою проповедь с таким расчётом, чтобы она была понятна и дала назидание не только христианам, но и язычникам.

17 (30) января в воскресенье помянул я всех воинов за веру, Царя и отечество в боях с Японией душу свою положивших. Длинный список только тех, кои лежат у нас в Японии, Владыка! А сколько этих безответных героев сложили свои головы и на полях Манчжурии, и под Порт-Артуром; и около Цусима, и на Сахалине! От родины им – благодарная вечная память! А от нас, служителей Церкви и сынов той же великой Родины – горячие молитвы пред престолом Всевышнего за души их!

Погода в воскресенье резко переменилась. Шёл дождь. Стало холодно. Рвал ветер. На кладбище детей тащить было и опасно, и жалко. А потому панихиду отслужили в церкви. Молились христиане. Но пели на 90% дети язычники. И как чудно, с какой душой они пели! Много на панихиде пел я по-русски. После панихиды разделили всем молившимся и певшим кутью. А катехизатор воспользовался случаем и объяснил смысл зёрен, как символа воскресения мёртвых, а смысл сладостей в зёрнах – как символ райских сладостей! Так-то постепенно на впечатлительные детские души накладывается слой христианственности, незаметно удаляя оттуда, из души детей, их «язычество»!

18 (31) янв. и 19 янв. (1 февр.) я съездил с г. Уциноко или проще – Уцико. Путь несложный: вёрст 10 поездом, а затем перевал через гору по прекрасной дороге, 30 вёрст. Этот последний путь туда мы с о. Фомой совершили в курумах (ручных тележках). При въезде в город пришлось заехать в дом 74-него старца буддиста: он дежурил на улице около часу, желая приветствовать нас и напоить чаем. И как же он рад был, когда мы зашли к нему и провели у него полчаса! Здесь же встретили нас и новые христиане в количестве 3 человек; четвёртый тяжко занемог (тиф). Все христиане – молодые люди. Все одинаково хорошие. Но доктор Иоаким Окада, несомненно, чувствует себя их патриархом, и много заботится о распространении христианства среди своих знакомых, и прежде всего родных.

Вечером в понедельник (18) христиане собрали, сколько можно было, язычников, и во втором этаже дома язычника я часа полтора говорил о бытии Бога единого, в Трёх Лицах явившегося миру, о Христе и Спасителе и Его деле: о жизни по заветам Христа Спасителя.

Владыка! В Уцико других миссионеров ещё нет: там мы одни. Язычники собираются на беседы охотно, слушают беседы с удовольствием. Есть оглашаемые. Место – полное надежд и поддержать здесь проповедь – настоятельно нужно. Два–три года усиленной проповеди, и какая церковка соберётся там! И будет она первым отпрыском храма в Мацуяма, ибо Иоаким Окада – несомненно чадо этого храма! Итак, – помоги Господь о. Фоме проповедовать не бесплодно в г. Уцико! Но помогите, Владыка, и вы о. Фоме, когда сие нужно! Рублей 5 на поездку – вполне достаточно. И как было бы желательно такие поездки устраивать по возможности ежемесячно!

Во вторник 19 (1 ф.) янв. пошёл снег, в горах разыгралась метель. Мы возвращались уже в закрытом «бася» (конная телега); и как приятно опять погрузились в массу «солнца», возвратившись в Мацуяма! Поездкой в Уцико я своё дело почти уже и закончил здесь. Но неожиданно «проповедовал» ещё раз; и там, где меньше всего ждал; и на тему, совершенно неожиданную. Невольно вспомнилось апостольское слово: «настой благовременно и безвременно»!

Я ежедневно ездил в Доого и там утром и вечером брал за 20 коп. горячую минеральную ванну. В последний вечер нас оказалось двое. Долго мы безмолвно оказывали друг другу услуги, конечно – улыбаясь. Но мой сосед наконец не удержался: «простите, но – когда бывают в „кёкай“ (в церкви) проповеди?»

«По субботам около 7 ч. веч. после молитвы, и по воскресеньям около 11 ч. дня после молитвы...» – отвечаю я... Молчание... Взаимные услуги... Улыбки... «Сицуреи – десу га (простите, но) – Христос-сама и Николай – сама одно и то же»?.. спрашивает меня мой просвещенный сосед... Как я не засмеялся и сохранил спокойствие, – уж и не знаю; по губ не откусил; и совершенно серьёзно объяснял моему совопроснику, что Христос – Бог, а Вы, Владыко, – человек; что Христос явился на землю 1.910 лет назад, а Николай-сан и поныне здравствует; что Николай – сан и сам глубоко верит во Христа и для проповеди именно Христа прибыл в Японию... Совопросник оказался служащим в Обществе Красного Креста. И это дало дальнейшую тему мне: я говорил о любви Христовой, особенно явленной на Кресте, к роду человеческому и пр.

Минут 30 обменивались мы мыслями при столь необычной обстановке. А в заключение обменялись и визитными карточками. Обещал мой совопросник ходить в церковь: не знаю, – исполнит ли обещание!..

Итак, Владыко, сие простодушное чадо с удивлением узнало, что и мы православные, подобно (почему-то!) французам, проповедуем «Христос-сама», а не «Николай-сама», и – тако веруем!..

21 янв. (3 февр.) в четверг сходил я на кладбище наших пленных земляков. Ни травинки, ни соринки! Белеют памятники! Чистота поразительная... Но могильная тишина! Ни слова кругом!.. Лишь сигнальные рожки солдат и учебная стрельба на военном поле говорят твоему сердцу, что там, внизу – они живут, кипят!.. Тяжело!.. Но верится, что и там далеко трубят, стреляют, и тоже живут, и «кипят» более, быть-может, счастливые заместители залёгших на чужбине героев!..

Я, конечно, совершил литию на могилах земляков и принёс им от родины поклон.

Вечером – собрались христиане и дети воскресной школы. Сердечно провели часа два и простились. А 22 янв. (4 февр.) утром я через Такахама-Удзина уехал в Хиросима, откуда и начал своё путешествие по церквам прихода о. Иакова Мацуда.

Письмо дописываю уже в Окаяма. Погода стоит прекрасная. Снегу нет. Да здесь и не бывает. Не спеша, но дело делаю и вперёд подвигаюсь.

Посылку с № 5 «Моск. Вед.», с № 23 «Прав. Благ.», с № 1 «Церк. Вед.» и № 52 «Церк. Вест.» – сейчас получил: спасибо большое за них.

О приходе о. Мацуда напишу подробно по окончании всего прихода, т. е. недели через две.

А пока простите, Владыка дорогой! Вчера очень Бог помог в беседе с язычниками. Молюсь Ему, да поможет Он мне и сегодня: через 2 часа собрание! Помолитесь и Вы, Владыка, за меня!

25 янв. / 7 февр. 1910.

г. Окаяма.

Ехали на лошадях. Моросил мелкий дождь. В воздухе сыро, но, к счастью, тепло. Почтовая, засаженная разросшимися берёзами, дорога шла мимо озимых полей. К сопровождающим Владыку присоединились: новый о. наблюдатель церковных школ уезда, которому, кстати, полезно было ознакомиться с состоянием их, и г. земский начальник.

Через 10 в. пути, минуя деревню Новую Ашпалу, остановились в деревне Коноваловке, где нужно было осмотреть церковно-приходскую школу. Нашли её в самом жалком положении. Здание обыкновенной ветхой крестьянской избы, разделённой на две половины: в одной помещается самая школа, другая с русской печью, служит квартирой для учительницы. Неприветливо. Мрачно. Жалкая школа. Нелегко положение одной учительницы.

В расстоянии 4-х вёрст село Старая Ашпала. Отсюда начинается татарское царство. Состав православных приходов смешанный.

Подъезжая к Ашпале, издалека видишь совсем недавно выстроенную татарскую мечеть, занявшую в селении самое видное господствующее местоположение на гористом холмике, возвышающемся над протекающим внизу ручейком. На откосе противоположного более низкого берега этой речки в 53 саженях приютился едва-едва заметный, как будто не смеющий и главу свою поднять, увенчанную победным знаменем Христа, полуразвалившийся молитвенный дом с алтарём. Он построен в 1892 г. на средства И.Г. Стахеева. В 1902 г. открыт при нём самостоятельный приход для проживающих в селении 100 русских православных семейств и 60 семейств крещёных татар, из коих четыре года назад (1905 г.) отпало 52 семейства. Остальная часть населения – мусульмане-татары.

Тихо собрался народ около своей святыни. Едва слышен был колокольный звон. В облачении и со св. Крестом встретил Владыку в храме священник о. Сим. Матюшкин. Такой нищеты в храме, размерами не превышающем крестьянскую избу, не приходилось ещё видеть. При кратком молебствии в присутствии Святителя хотелось искренно и горячо просить милости Божией на молящийся в храме народ. На клиросе стройно пели дети-ученики миссионерской школы, с учительницей и псаломщиком.

После отпуста Владыка произнёс: «Всечестному Отцу Настоятелю священноиерею Симеону, священно-церковнослужителям, ктитору, учащим и учащимся и всем православным благочестивым прихожанам этого святого храма многая и многая лета».

На клиросе запели сначала на славянском языке, затем на татарском «многая лета».

Владыка одобрил пение: «Поют прекрасно, бойко, голоса хорошие».

Страдальчески-любовно окинув взором собравшуюся в этом убогом доме молитвы немноголюдную паству во главе с пастырем и почувствовав, что все они жаждут архипастырского слова утешения и ободрения, Владыка заговорил:

«Да поможет вам, о. настоятель, Господь Бог на этом святом месте безбоязненно проповедовать Христа Распята, истинного Бога нашего. Да поможет истинный Христос Бог Христа Бога начертать и запечатлеть в душах и сердцах детей и всех пасомых.

Душа человека – образ и подобие Божие. Да поможет Господь Бог истинному просвещению внести в душу детей истину православную.

Вот я вижу, что у тебя дети поют на клиросе и в числе их твоя родная дочь, получившая образование в нашем Епархиальном училище.

Как мал и тесен храм! Но дай Бог, чтобы не было тесно в сердцах ваших Христу Богу Истинному!

Храм мал, но такого благозвучного, стройного пения я не слыхал и в больших городских храмах.

Я посетил величественные сравнительно с этим убогим храмы – но под сводами их не услышал стройного, звучного пения – молитвенного излияния душевных чувств. Вижу, что вы понимаете пение и усердствуете устроить его в храме и приходе.

В убожестве этого храма чувствуется святая ревность ваша и вашего ребёнка в песнях духовных воспевать Христа, Истинного Бога.

Слава Истинному Богу! Слава Богу, дивному в добрых делателях своих! Божие благословение на детях ваших, на семьях ваших и на домах ваших»!

Народ стал подходить под благословение Владыки. На клиросе пели церковные песнопения на татарском языке... Видишь лица суровые, скорбные, невесёлые. Как будто им стыдно, неловко за нищету своего храма. Читая их мысли и видя их смущение, Владыка старается оживить их дух указанием на таковое же нищенское положение храма, построенного руками Преподобного Сергия Радонежского, который потом, через веру святых, стал славнейшим и благолепнейшим.

«Да не смущается сердце ваше, – говорил он.

У преподобного Сергия храм был небольшой, сосуды деревянные, облачения из холста домотканого, вместо свечей светилась лучина.

Не смущайтесь сердцем! Там, где светился слабый, едва заметный огонёк, потом разгорелось яркое пламя, сиянием своим целые века озаряющее всю церковь Русскую. На месте дремучих лесов выросла знаменитая лавра. Нападает тьма – но свет во тьме светит и тьма не обнимет никого. Свет Христов просвещает всех».

И умиротворялись скорбные души, и оживали у них надежды на пришествие лучших дней.

Из храма владыка прошёл в рядом стоящую миссионерскую школу. Учащие встретили Владыку пением. Школа небольшая. Учительницей состоит дочь священника, окончившая курс Епархиального училища – юная, совсем ребёнок.

Владыка ещё раз похвалил за пение: «Прекрасно поёте. Был я в больших школах – светлых, просторных, с большим числом учащихся, но и там не слыхал такого звучного, стройного пения. Господу Богу пойте в сердцах ваших. Благодарю батюшку, истинного отца вашего, который служит Истинному Отцу Небесному. Трудное твоё дело, батюшка! Дай Бог тебе, милостью Господнею, в немощные души вселять силу Христову».

«А ты, – обратился Владыка к учительнице, – веточка от нашего дерева. Учи детей уму-разуму. Вы, детки, слушайтесь батюшки и её, которые учат вас добру. Оставайтесь с Богом. Поклонитесь от меня вашим родителям».

В школе зимой очень холодно. Дети сидят в полушубках. Как школа миссионерская, по отзыву Наблюдателя, она не субсидируется Мензелинским Отделением.

«Какое искусственное разделение, – сказал Владыка.

Разве церковно-приходская и миссионерская школы служат не одной и той же цели? Дело-то ведь общее у тех и других. Жаль! Школа в полном пренебрежении. Отделение должно оказать пособие».

Из школы Владыка зашёл в дом священника. Церковный домик тесен и холоден. В комнате чистенько. Симеон из старо-крещёных татар. Хорошо владеет татарским и русским языком. Обучался в Казанской Центральной Крещенотатарской школе. До принятия священства учительствовал несколько лет. Лишился жены – и вот с сиротками-малютками терпеливо несёт жизненный крест. Его положение в Ашпале, с немногочисленной паствой, крайне тяжёлое.

Теперь, когда мы уже издалека смотрим на них, эта небольшая горсточка верующих, прижавшихся к униженному христианскому храму, вместе с своим духовным пастырем, кажутся нам живущими точно на маленьком островке, на который со всех сторон несутся бурливые волны религиозного фанатизма – и вот-вот захлестнут его. Но, – не бойся, малое стадо! Господь силен послать Свою помощь – и оттуда, откуда человек не ждёт.

Дело по построению нового храма здесь неотложное. Своими средствами нищенствующему забитому населению не справиться. Священник в рапорте на имя преосвященного пишет: «Во все стороны бросаемся за помощью, но средств не можем найти».

В наличности церковных сумм значится 5 коп. Доходы причта: за июнь – 2 р. 34 к.; июль – 2 р. 41 к.; авг. – 5 руб. 5 коп.

Веруем, что найдутся добрые и благочестивые души, которые посодействуют «единому на потребу».

Увещевая священника и прихожан не падать духом и не бояться никаких обид, Владыка отбыл из Ашпалы⁴².

В 5 вёрстах от Ашпалы с. Болтаево-Никольское. При въезде в село стоит большой каменный крест. За околицей скирды хлеба; груды кизяка. По едва живому мостику переезжаем через речку Аргуду. Человек 100 крестьян с иконой и хлебом-солью встречают Владыку среди деревни. Церковь за деревней, в поле. Около неё причтовые дома. Церковь в честь Свят. Николая, – новенькая, от 1899 г., обнесённая красивым палисадником, изящным видом своим приветливо располагает к себе. Народу, к сожалению, почти никого. Владыка опечален. Жители своевременно не были извещены. Зашли в дом священника. Батюшка молодой (о. А. Кобзев); матушка, тяжко больная, лежит в больнице. Квартира холодная, тесная, неустроенная. Приход небольшой. В селе земская школа. Владыка благословил детей. Учащихся 27 человек. Здание хорошее. Учитель Пермяков – из окончивших Мензелинскую сельскохозяйственную школу-ферму.

От Болтаева выехали опять на большую дорогу, прорезывающую необозримые поля, с которых убран летний урожай. Местность степная. Воздух тёплый, сухой. Изредка попадают на глаз берёзовые рощи. Вон, в стороне от дороги, как редкость, красуется каменный белый дом. По-видимому, барский. Ямщик сообщает, что тут имение Калдобина.

Красиво по берегу реки раскинулась дер. Приволье. Кругом: поля, луга, вода.

Вот большая татарская деревня Кузембетево. При въезде – кладбище. Посреди деревни – мечеть.

В дер. Тогаево, Гордалинского прихода, предполагали осмотреть цер.-приходскую школу. Каково же было удивление, когда, войдя в дом, мы не нашли никаких признаков школы. Нет даже парт. Говорят, что церковная школа закрыта. Только что открыта в деревне земская школа, которая и будет будто бы помещаться в этом здании, хотя оно церковное. Нас и встретила учительница земской школы. Уже приехала на службу, но начинать занятий негде. Потеря школы не один ли из печальных результатов деятельности Мензелинского Отделения?

Приближаемся к с. Гордали. Гордалинский приход смешанный: к нему принадлежат крещёные татары села и русские дер. Тогаевой. Крещёные вышли далеко за село навстречу преосвященному. А когда он подъехал к храму, ожидавшая многочисленная толпа их упала на колени. Умилительно было смотреть, с какой высокой почестью и расположением, с каким чувством смирения, они приветствовали Святителя церкви Христовой.

Деревянная, снаружи выкрашенная церковь в честь Св. Бессребр. Косьмы и Дамиана существует с 1811 г. Храм полон народом. Помолившись вместе с ним, Владыка благословил всех, пожелал здоровья и душевного спасения. Из храма прошёл Владыка в дом священника о. П. Тихонова. Ему 50 л., сын крестьянина из старо-крещёных татар, кончивший Казан. Центр. Крещ.-Татар. школу.

В селе министерская школа с 25 учащимися. Владыка зашёл в неё и преподал благословение на начало учебных занятий.

В 11 вёр. от Гордалей с. Орловка. Дорога шла по совершенно открытой степной местности, вблизи Камы. Сильный ветер нёс навстречу целые облака пыли, которая, застилая глаза, не давала никакой возможности что-либо видеть. Не заметили, как и въехали в село. Высокая, просторная каменная Косьмо-Дамианская церковь на конце села производит приятное впечатление внутренним благолепием. Построена в 1889 г. на средства И.Г. Стахеева. При встрече Владыки недурно пел местный хор. Народу в церкви много. Благословив его, Владыка посетил дом свящ. о. А. Лаврова. Приход обеспеченный – и казённым жалованьем, и доходами.

В 4 вёр. от Орловки с. Мысовые Челны. Ехали хотя и не более 20 минут, но каждая минута казалась длиннее часа. Сухой воздух как будто весь был насыщен одной пылью, которую и приходилось вдыхать. В глазах появилась сильная резь. На лицах – целый слой пыли, так что едущие не узнавали друг друга.

Посреди села внушительных размеров каменная, чистенькая, обнесённая красивою оградкой Пророко-Ильинская трёхпрестольная церковь. Внутри благолепно. Народу мало. Большинство, по случаю базарного дня, уехало на торг в соседнее село. На клиросе пел небольшой хор под управлением учителя.

Перед отпустом настоятель о. П. Алфеев обратился к Владыке с приветственным словом, в котором выразил свою и прихожан своих радость по поводу прибытия Владыки.

«От себя и от лица вверенной мне паствы приветствую Вас с благополучным прибытием в храм сей.

Настоящие торжественные минуты, когда паства удостаивается видеть лицом к лицу в своём родном храме своего Архипастыря, очень редки у сельчан; – особенно редки они у нас, отдалённых от твоей кафедры на громадное расстояние.

Слыша о Твоих неутомимых поездках по обозрению своей епархии, мы давно уже питали надежду видеть тебя, Владыко, в сем своём родном храме, чтобы послушать твои святительские наставления и получить твоё святительское благословение.

Верь, Владыко святый, это искреннее желание всего прихода; но прости, если ты видишь здесь малую часть моей паствы. Условия жизни здешнего края таковы, что многим из прихожан, при всём их желании встретить тебя, тяжёлая жизнь биржи не позволила явиться.

Усердно просим тебя, Владыко святый: вразуми, наставь и научи нас и благослови меня и паству мою, каждого на делание своё.

Мы же, грешные, благодаря тебя за твоё прибытие к нам, будем молить Господа, да продлит Он, Всевышний, лета жизни твоея на многая лета на пользу Церкви, Царю и Отечеству».

Несмотря на сильное утомление от неблагоприятных условий пути, несмотря на то, что пыль, проникшая в горло, едва позволяла говорить, Владыка не оставил без ответа голос пастыря.

«Благодарю вас, о. настоятель, за ваше приветственное доброе слово, начал Владыка. Я был уже однажды недалеко от вашего села, когда летом проезжал в Николо-Берёзовку на освящение храма. Помню ваше приглашение посетить ваш приход и храм. И поехал уже. И только показавшийся на горизонте пароход заставил меня вернуться.

Теперь, во вторую поездку в северные пределы епархии, Господь привёл исполнить усерднейшую просьбу – и вот я среди вас. Подъезжаю к селу. Уже наружный вид храма с окружающею оградой невольно радовал мой взор. А когда я вошёл в храм и принял краткую молитву с таким стройным, благозвучным пением, закончившимся тёплым словом, сердце моё переполнилось радостью, особенно при виде этой красоты церковной.

Вы, о. настоятель, изволили упомянуть в своём слове, что в этот просторный храм сегодня немного из ваших духовных детей собралось для встречи своего архипастыря.

Они не могли прибыть к встрече из-за житейских попечений, из-за отвлечения ежедневными занятиями по купле и продаж. Дай Бог, чтобы пасомые, отрываясь, наконец, от работ своих, совершаемых в течение шести дней, в седьмой – воскресный, равно как и в праздничные дни переполняли бы храм с усердной молитвой: „Господи! помоги нам снять с души заботу, отложить всякое житейское попечение“.

Какой ветер на дворе! Какая теперь там пыль поднималась навстречу мне, когда я подъезжал к вашему селу.

Как эта пыль, так и житейские заботы могут накладывать нечистоту на душу. Но здесь, в храме, как в купели крещения, как в бане возрождения, через молитву, через таинства, пост и покаяние, мы очищаемся от нечистоты и скверны, душевной и телесной.

Милость Господня да будет с Вами, о. настоятель, и вашими духовными детьми всегда, ныне и присно и во веки веков – аминь».

Всех затем благословив, Владыка зашёл на минутку в дом священника и поспешил далее.

В расстоянии 1 версты от этого села Бережные Челны, на р. Каме, где были уже в летнюю поездку. Здесь предположено было переночевать. На пути то и дело встречались мужички с базара, некоторые, заметно, в весёлом настроении. Подъезжаем к храму. На площади идёт торговля.

Вот опять в том благолепном храме, в котором за лето переменили пол: стало ещё красивее. Народу больше, чем в прошлый раз.

Благословив народ, Владыка пошёл в дом о. протоиерея и беседовал с членами Цер.-приходского Совета. Так как приход здесь значительный, церковные службы почти ежедневно и одному о. протоиерею стало трудно управляться, то они просили дать им второго священника на диаконской вакансии. Признавая ходатайство заслуживающим внимания, Владыка обещал уважить их просьбу, если они, со своей стороны, выстроят при церкви хорошую школу, так как при большом селе масса детей не попадает в существующие школы. В настоящее время штатный диакон этой церкви П. К., по выдержании экзамена, уже рукоположен во священника. Отправляя его туда, Владыка преподал совет энергично заняться устройством школы.

В Бережных Челнах проживает не более 10 семейств татар-мусульман.

Кажется, что было возбуждаемо ходатайство о постройке мечети, но безрезультатно.

Следующее число, 19 сент., падало на субботу. Предполагали выехать ранним утром, чтобы, обозрев днём попутные села, к вечеру приехать в Св. Ключ, в имение гг. Стахеевых, и в построенной ими церкви отслужить всенощное бдение, а в воскресение литургию.

(Продолжение следует)

Путешествие к корякам

В продолжение долгой камчатской зимы я успел достаточно ознакомиться с коряками, посещая их острожки и юрты. Главные многолюдные острожки, посещённые мной, суть:

1) Парень,

2) Куель,

3) Тылхай,

4) Микино,

5) Шестаково,

6) Лываты,

7) Каменское,

8) Таловка,

9) Авеково,

10) Иткана,

11) Мамечи и три острожка в Тайганосе:

12) Евгядгима, 13–15) Паткигина и

16) Янга – всего 66 юрт

Каждая юрта разделяется на 4 и 8 пологов, а в каждом пологе живёт семья коряков. Из всех инородцев Камчатки самое приятное и хорошее впечатление производят коряки.

Крупный рослый народ, с грубыми, чёрными, как смоль, волосами, выбритыми на затылке и на лбу и только окружающими голову в виде длинной бахромы. Глаза они имеют узкие, подвижные и блестящие. Народ этот отличается любознательностью и сметливостью. Коряки в оригинальных своих меховых костюмах, со своими ещё более оригинальными и мудрёными юртами, вход в которые возможен только через трубу, – окружённые стадами тысячей оленей или стадами ездовых собак в снежной суровой пустыне, или занятые промыслом зверя и добычей китов, нерп и др. морских животных в своих байдарах, – составляют красу всей Камчатки. Только путешествуя к этим диким инородцам – детям природы и наблюдая их жизнь, можно перечувствовать всю оригинальную поэтичность её. Любовь к своим единоплеменникам у коряков поразительная. Все они, несмотря на рассеянность острожков по тундре, живут между собой, как одна семья. Богатые стараются не допускать бедственной голодной жизни среди своих единоверцев, а корякским сиротам дают приют состоятельные в своих юртах. Среди коряков распространено многожёнство, но оно не разрушает мира семейного: младшие молодые жены охотно повинуются во всём мужу и первой старшей жене, каждая заботится о своих детях, причём заботу и воспитание корячками-матерями их любимых деток тоже следует отметить доброй материнской нежной чертой. Женщины корячки не любят сидеть без дела: летом они помогают мужчинам в рыбных промыслах и заготовляют траву «ваю», из коей руками ткут нитки, а затем делают невода. Зимою женщины работают куклянки, торбаса, шотуры, чажи, алыки (упряжь для собак), – причём вместо ниток здесь употребляют оленьи жилы для шитья. Мужчины-коряки летом промышляют морского зверя и рыбу, а зимою кочующие добывают пушного зверя, а оседлые занимаются извозом товаров и груза у местных торговцев – «камчадалов».

Пища коряков на наш взгляд противная, а на их вкус приятная и сытная, а именно: нерпа, жир и мясо которой имеет удушливый запах, и квашеная до гниения в земляных ямах рыба, называемая «кислая», от которой зловоние ещё удушливее нерпы, а самое почётное блюдо у коряков «маняла» – это оленьи кишки с экскрементами с кровью и нерпичьим жиром. Эта ужасная, зловонная бурда подаётся у коряков на их языческих праздниках и «гонках на оленях», как почётное блюдо.

Коряки едят мухоморы, после которых дуреют, пьянеют, приходят в бешеный экстаз, скачут, дико кричат, кружатся до изнеможения; в это время изо рта идёт пена и, как они рассказывают, беседуют тогда со своим чёрным богом-диаволом.

Употребление мухоморов содействует усиленному выделению почек, которое снова выпивается ими и вновь одурению их нет границ.

Коряки любят пить спирт и разводят его водой, а за неимением его, иногда случается пьют и одеколон, выменивая его за пушнину у недобросовестных торгашей камчадалов. Спирт, или, как русские камчадалы его называют, «спиртяска» очень дорого обходится корякам, которые за самое незначительное количество готовы отдать на большую сумму пушнины. Спирт, этот яд, общий любимый напиток на Камчатке русскими и инородцами. Мухоморы, спирт и табак среди коряков употребляют не только мужчины, но и женщины и дети.

Коряки очень любят блестящие стеклянные бусы «килиля» – которыми украшают свои меховые костюмы и прически. По жилищам коряков, по их пище ясно видна их нечистоплотность. Коряки никогда не умываются, в одной меховой одежде они и работают, и спят. Пищу коряки едят из посуды, предварительно вытерев её подолом или грязной ровдугой. В юртах от постоянного костра дым и копоть, куда ни прислонись, всюду сажа пыль и грязь, мириады паразитов. В юртах я раздавал инородцам мыло и полотенца и убедительно просил их мыться для их же здоровья. Матери при мне же мыли детей, но нет возможности промыть их закопчённое и покрытое корой грязи тело. Благодаря нечистоплотности, среди здешних инородцев развиты и заразные болезни. При поездках я много встречал инородцев сифилитиков с изуродованными лицами и др. членами тела, и от одного вида и зловония я приходил в ужас. Нельзя не пожалеть, не выразить сочувствия этим гнилым беспомощным страдальцам. Я, имея с собой походную аптечку и руководство, старался оказать несчастным больным посильную помощь, хотя бы в виде очистки и промывки засоривших и загрязнивших ран и снятии грязных струпов. Самим больным становится как-то весело и легко, когда очистишь их гнилую рану, и они от радости не знают как и благодарить. Тяжёлое, удручающее впечатление произвёл на меня один больной 10-летний мальчик-коряк по имени Айгых, который, упёршись на руки, на коленях, с опущенным вниз лицом только и на ходил себе облегчение в такой позе. У этого бедняжки было 6 мучительных ран: две на тазу, две на спине и две на икрах. Мать его корячка вычищала раны ножом, косарём и вытирала мелкой сухой травой и, конечно, засоряла раны ещё больше. Глубина язв настолько велика что кисть моей руки с тряпкой свободно туда входила. Подойти к этому несчастному мальчику нельзя было иначе как завязав нос и рот, слишком уж тяжёл был запах. В этой юрте и прожил три дня. Весной я получил известие, что бедный страдалец умер, и слава Богу! его мучения кончились, многолюдная юрта эта оказалась теперь в большей безопасности. А ранее все могли за разиться, так как мать, братья и сестры этого Айгыха спали под одним пологом.

С нынешнего года участь больных инородцев Камчатки начинается улучшаться в смысле оказания им помощи, так как в Гижигинском и в Петропавловском уезде проживают сёстры милосердия и оказывают инородцам и вообще жителям Камчатки громадную помощь, что свидетельствуют сами инородцы и камчадалы. Правда, и ранее здесь, как и теперь, имеются фельдшера из солдат, но они никогда не оказывают помощи инородцам (исключая официальных приказаний), так как, поселившись в русском селении, они скоро сживаются с пагубной камчатской жизнью, спиваются, картёжничают, роднятся с грязной безнравственностью камчадалов и живут почти бездельно и бесцельно, не имея над собой начальства, а инородцы болеют, страдают и гниют без медицинской помощи. Жаль тех и других: одни погибают бессознательно, а другие сознательно. Сестры же милосердия несут самоотверженный тяжёлый труд. Их всего на Камчатке три: одна в Петропавловской колонии прокажённых, где мне пришлось быть нынешним летом и самому видеть, как самоотверженно трудится в колонии сестра милосердия, отдавшись всецело заботам об облегчении печальной участи несчастных прокажённых. Зимой: их было 12 человек, но один из них уже 6 лет как не имел следов бывшей на нём ранее проказы и, по освидетельствовании врача, был выпущен из колонии, а 5 человек умерли в страшных страданиях. В настоящее время осталось 6 прокажённых: одна старушка, одна девушка и одна девочка, – затем трое мужчин, из коих один мальчик. Летом прокажённые чувствуют себя сравнительно легко и даже не признают себя больными. Проказа в летнее время имеет пятнистую форму, а зимой несчастные больные страдают тяжело и мучаются; тогда всё тело их покрывается проказными язвами, струпьями, губы опухают, голос хрипнет, и глаза слезятся. Сестра М-я, – как родная любящая мать, самоотверженно ухаживает за прокажёнными и принимает все меры, чтобы облегчить их страдания. Заботится об их чистоте, обмывает и перевязывает их зловонные струпья и язвы, заводит им чистое белье, постели, одежду, пищу и всячески старается развлекать их и разгонять их душевную скорбь и тоску.

Раньше до приезда сестры М. прокажённые были в полном забросе, не имели ни одежды, ни постелей, ходили в тряпье, спали на голом полу или на своих лохмотьях, голодали и, по рассказам, даже бегали ночью в Петропавловск воровать пищу. Фельдшер, приставленный к прокажённым, страдал запоем и на продолжительное время (месяца на два) оставлял их на произвол судьбы и т. д.

В настоящее время в колонии прокажённых имеется не мало нужд серьёзных, и сестра М. печалится, что она не имеет возможности их скоро удовлетворить, – тем более, что не находится таких людей, которые бы всецело сочувствовали этому святому доброму делу – уходу и заботам о мучениках прокажённых, а печальнее и обиднее того, что самоотверженность и бескорыстный подвиг сестры милосердия не только не оценится, но даже попирается. Истинно слово Божие: «будете ненавидимы всеми имени Моего ради». Другая сестра милосердия при больнице и третья в Гижигинском уезде разъезжают по инородческим стойбищам и оказывают им помощь. Последняя, врачуя недуги страждущих инородцев, оказывает большую заботу и о душах этих детей природы. Она знакомится с их языком и ведёт с ними религиозные беседы, будучи сама всегда благоговейно и христиански настроена. Обо всём этом мне с восторгом и умилением рассказывали инородцы сами, и тунгусы, и коряки. Да и как им не дивиться, не радоваться и не дорожить таким человеком, который, как мать родная, оказывает свои заботы и попечение! А что всего для них удивительнее, так это то, что вдруг женщина ездит по юртам и лечит и моет их, грязных. Все инородцы её называют «сестрой» и относятся к ней с большой любовью и доверием: в Гижиге необходимо должно устроить больницу для инородцев – это будет великое и доброе дело. Тогда бы скорее можно было спасти инородцев от вымирания, а сейчас, благодаря тому, что инородцы совершенно заброшены и забыты, несомненно они от беспомощности и от пагубной жизни вымирают. Редкую юрту встретишь, в которой бы не было несколько гнилостно больных. На смерть коряки смотрят как на неизбежное переселение души в иную жизнь, куда переселились уже все их предки под вечное покровительство «кала-анганг» (черного бога). Трупы умерших коряки одевают в белую меховую смертную одежду, кладут покойнику разные орудия его занятий при жизни, сверх покойника кладут большой бубен и на нём играют сутки и более в карты, по окончании азартной игры на трупе вытаскивают последний из юрты через входную трубу, привязывают за шею ремнём, кладут на нарту и везут его на собаках или на оленях к разложенному костру, где сжигают труп. Из уважения к умершему и не желая разгневать «кала-анганг» все сопровождавшие труп должны присутствовать при сожжении до окончания, т. е. до обращения трупа в пепел, мирясь с непогодой, морозом и проч. После сожжения трупа начинаются праздник, игры и угощение.

(Окончание следует)

(Очерки и заметки)

Уже трое суток качается наш каюк на сердитых волнах Оби, а мы ещё не попали в Кунжольские юрты, где предстояла третья смена подводчиков для дальнейшего нашего плавания от Обдорска вверх по реке. Особенно тяжело пришлось теперешним нашим гребцам. Нужно было двигаться против течения при противном ветре. Мы ехали на вёслах, тащились на бечеве, опять на вёслах, на бечеве снова. Несколько раз отдыхали на берегу под открытым небом. Трогались в путь. Останавливались. Надеялись на перемену ветра. Отчаивались. Утешали себя, что всё равно доберёмся до Кунжол. И нам было и досадно, и смешно, и безразлично. Какие настроения мы только не пережили в двухсуточный перегон каких-то 35 вёрст! Но мы их не проехали: ещё оставалось впереди пять вёрст. И эти пять вёрст нас страшили гораздо больше памятных десяти, когда в виду Обдорска, мы, на чистом плёсе качались целую неделю, не имея физической возможности двинуться с места. Всё это было тогда, два года назад, вблизи самого Обдорска, а теперь? Правда, мы находимся недалеко от него, не больше чем в 80 вёрстах. Доехать туда при попутном ветре не представляет затруднений. Нам же расстояние надо было учитывать иначе. По маршруту предстояло проехать 400 вёрст, и каждая непредвиденная остановка в пути отдаляла от нас время возвращения. Поэтому мы боялись усиления ветра, который мог наше, по расчёту, двухнедельное путешествие продлить на три и даже на четыре недели. Нет ничего несноснее сидеть в каюке без всякого дела. А препятствия во время перегонов лодки от одних до других юрт отбивают всякую охоту чем-либо заниматься. Никакое дело не клеится. Всякая работа из рук валится. Тогда целые часы лежишь в каюте, часами сидишь на крышке каюка, бесцельно смотришь на крутящиеся волны и почти ни о чём не думаешь. На душе становится тоскливо. Начинаешь чувствовать себя разбитым и больным. На всё раздражаешься и сердишься...

Я сидел на крыше каюка и вглядывался в даль, ожидая увидеть юрты, внюхивался в воздух, думая обонять юрточный запах, обыкновенно расстилающийся на несколько вёрст кругом. Лодка, невзирая на дружную работу четырёх здоровых остяков, подавалась вперёд так туго, что казалась прицепленной на якорь. И всё-таки она двигалась. Остяки давно бы бросили работу, если бы она была бесцельна. Они же гребли безостановочно... Вскоре послышался давно жданный запах юрт, они близки. Невдолге показались и самые, красиво разбросанные на высокой лесистой горе, юрты. Дружная работа инородцев усилилась... Ещё полчаса времени, и наш, легко вздымавшийся на волнах каюк, при громких криках усталых остяков, плавно подошёл к берегу. Почуяв чужих людей, залаяла собака. Ей начала вторить другая, третья. И скоро все юрты огласились отчаянным лаем чуть не сотни псов, по-своему приветствовавших наш приезд. Полусонные остяки повылазили из своих юрт взглянуть на приезжих, и мы, встречаемые знакомыми остяками, отправились в один, из самых отдалённых в юртах, домик благодушного остяка старца, любившего вести с нами беседы и умевшего располагать к нам юрточное население.

Хотя хронометр показывал четыре часа пополудни, наш знакомец спал сном праведника. Мы приказали не будить его и занялись разборкой вещей. Мы успели напиться чаю и обойти все юрты, пока старец-хозяин проснулся. Поглядывая на нас доверчивыми глазами, он поздоровался и стал расспрашивать о пути. Нам нечем было хвалиться, и мы коротко описали ему свои путевые неудачи. Старец, молча выслушав нас, посоветовал переждать непогоду в юртах, чтобы самим не раздражаться в пути и не мучить понапрасну ямщиков. Я старый человек, много видел и много знаю. Старики научили меня угадывать по разным приметам погоду. Завтра к утру она переменится, и вы спокойно отправитесь дальше, заключил он свой совет. Дальнейшее путешествие в условиях оконченного далеко не представлялось интересным, и совет остяка, к его удовольствию, был нами принят.

Тёмные августовские ночи уже вступили в свои права. В юрте едва брезжил свет из потухавшего чувала. Мы внимательно слушали старца о неулове в это лето рыбы, – призраке могущей быть голодовки, если надолго затянется осень. Медленно, спокойным тоном он сообщал нам о всех новостях в его посёлке. И тихая речь старца о несложных событиях в простой остяцкой жизни вливалась в душу, овладевала умом и сердцем. Мы видели перед собой доживавшего век остяка-старца, глубоко любящего своих братьев и ту жизнь, которой они живут, со всеми её горестями и страданиями. В тёплых словах его светилась вера в возможность возрождения его соотчичей, почти павших в неравной за существование борьбе с пришлым людом, явившимся в страну с пошлыми идеалами рынка: «не обманешь, не продашь». Он видел залог обновления жизни своего племени в духовной его мощи. Указывал на 300-летнюю, уже успешную борьбу остяков за сохранение своей самобытности.

«Покажи мне остяков, ставших русскими, – говорил он. – Покажешь? Те, учёные⁴⁴ остяки, разве они русские? Правда, они не остяки, но и не русские. Они никудышники. Отстали от наших, не пристали и к вашим. Я же покажу тебе примеры, когда русские становились остяками, начинали жить по-остяцки, ничем не выделяясь от прочих. Ты сам это знаешь». Он глубоко убеждён был, что если русская народность не сумела духовно повлиять на остяцкое племя, не смогла воспринять его в себя и если последнее до сих пор находило в себе довольно силы отстаивать свою самобытность, то оно найдёт внутри самого себя новые источники к оправлению от тех ущербов, какие оно теперь несёт от близкого соседства с промышленным русско-зырянским людом. – «Русские люди и зырянские – наши гости, а не хозяева, – горячо продолжал старик. Куда денутся русские в крае без нас, остяков? Их мы кормим, а не они нас». По его мнению, было счастье для русских, что они, остяки, остаются верными заветам своей седой старины, крепкими в своей суровой жизни, хотят широко пользоваться всем, что даёт им родная, недоступная культурным людям, тундра. Разве мог бы русский сам эксплуатировать природные богатства остяцких земель. Для этого нужно было бы постоянно жить в тундре. Разве может русский, уже избалованный комфортом, жить круглый год в тундре? Для этого ему надо отрешиться от своей жизни, забыть её, всею душой полюбить тундру, бесконечную, вольную. Для этого ему, русскому, надо стать остяком или самоедом. Стать привычным к лёгкому перенесению всех неудобств и тяжестей кочевого быта. Быта всегда полного всевозможных опасных случайностей, рискованного для физического здоровья, гибельного для развития духовных сил. Укажи мне русских, которые не то, чтоб кочевали со своими оленьими стадами в тундре, а хотя таких, которые могли бы, без провожатых инородцев, сами ездить по нашим землям. Знаю, ты укажешь на двух таких. Третьего не отыщешь. А вас, русских, у нас живёт много, поди, больше тысячи. Вы боитесь жить одной с нами жизнью, – развивал свои мысли старец, – жизнью, если и опасной, и страшной, то всё же заключающей в себе много приятного, здорового, свежего. Жизнью, дающею возможность добывать средства для пропитания и даже богатеть. Только в тундре и является возможность иметь большие оленьи стада, добывать дорогого зверя и даже рыбу. Вы свою жизнь в домах предпочитаете нашей. Живете отдельными посёлками. Хотите, чтобы и мы жили по-вашему. Но что же тогда будет? Мы станем ленивы, как вы.

Не станем жить в тундре, забросим её на произвол судьбы, чем тогда будем жить? Река Обь всех не прокормит. Оставьте нас со своими советами и опекой в покое. Мы в вас не нуждаемся. Если бы вы не вмешивались в нашу жизнь раньше, она, быть может, текла теперь иным руслом. Руслом здоровым, способствовавшим нашему развитию, которое, вы, неопытные опекуны, затормозили. Задержали на многие и долгие годы. Но в нас ещё имеется сила. Вы утверждаете, что мы, остяки, вымираем, гибнем. Это неправда. Мы жизнеспособны. Наше население, хотя медленно, увеличивается. Вы стараетесь свою опеку над нами обосновать утверждением, что сильный поборает слабого, культура высшая поглощает низшую, нация здоровая – больную... Но мы, слабые, осторожны с вами, свою низшую оберегаем от вашей высшей культуры, если мы больны, то и вас нельзя признать здоровыми. Мы мертвецы, но не для себя, а для вас с вашей культурой. Оставьте нас, дайте возможность передохнуть от ваших о нас забот, и мы оправимся. Ведь мы сумели остаться остяками, не взирая на многократные ваши попытки превратить нас в русских...

Было уже светло, когда вышел я от остяка с намерением пойти на ночлег к себе в каюк. По дороге я передумал отдыхать. После этой живой беседы с остяком-старцем все равно не заснул бы. И я принялся бродить по сухому берегу, стараясь по возможности точно припомнить все им высказанное. Солнце уже высоко поднялось на небе, и тёплые лучи его согревали спокойные воды Оби. Ветер уже давно утих. Погода стояла великолепная. А я всё время ходил по берегу и думал... И только когда псаломщик сообщил мне, что ямщики торопят меня с отъездом, я поспешил в юрту старца-остяка, чтобы пожать ему руку. Быстро спустился с горы прямо к каюку и через пять минут плавно ехал по зеркальной поверхности, будто застывшей в своём течении реки Оби.

(Продолжение следует)

Деятельность библейских обществ расширяется с каждым годом, и книги Св. Писания проникают все глубже и глубже в массу язычников, тем более, что переводы св. Писания делаются на языки и наречия разнообразнейших народов и племён. Благодаря весьма дешёвой продаже, а иногда и даровой раздаче, приобретение Библии весьма доступно, и поэтому её можно встретить у разнообразного круга читателей. Знакомство с библией не проходит бесследно для язычников. Миссионеры Индии отмечают широкое распространение книг св. Писания в стране и глубокий к ним интерес в туземном населении. Постепенно проникая в языческую среду, Библия начинает оказывать своё влияние и как памятник литературный и как кодекс нравственной морали.

Образованные индусы считают необходимым знакомство с книгами св. Писания, вследствие чего образы, идеи, цитаты из Библии проникают в туземную литературу, внося новое, свежее веяние. Нельзя сомневаться в том, что такое проникновение библейского содержания в умы и души язычников окажет благое действие. И в самом деле это чтение постепенно подготавливает язычников к принятию христианского учения, и не раз миссионеры находили совершенно неожиданно слушателей уже знакомых с истинами христианской веры и готовых к оставлению своих языческих представлений.

Даровая раздача книг св. Писания ведётся Нью-Йоркским Библейским Обществом.

Организовав переводческую работу с помощью хороших знатоков языков и наречий, по возможности с помощью туземных образованных людей, американцы устроили ещё специальное Нью-Йоркское Библейское о-во, которое имеет целью обслуживать этот огромный город с его окрестностями и ту непрерывную волну переселенцев, которая ежегодно наводняет Нью-Йорк. Агенты Общества появляются всюду и раздают Библию на рынках, в поездах железных дорог, среди рабочих, переселенцев, в тюрьмах, в гостиницах и каждому на его языке. Иногда приходится раздавать Библию более чем на 20 языках и наречиях, а для полного обслуживания населения Нью-Йорка Библия печатается на 37 языках. Эта раздача Библии приносит огромную нравственную пользу получающим книги. Переселенцы увозят с собой полученный подарок на новые места своего поселения, и иногда Библия бывает единственной книгой в доме.

Заключённые в тюрьмах, как было замечено, никогда не оставляли, уходя, полученную книгу в тюрьме, а брали с собой.

Нью-Йоркское Библейское Общество сначала было основано 4 декабря 1809 г. и в 1823 г. открыло здесь же себе в помощь отделение⁴⁵, которое с 1840 г. стало главным, так как первое прекратило своё существование⁴⁶.

Это, созданное миссионерами, учреждение играет большую роль в деле распространения христианства в Святой земле. Бедное вначале оно в настоящее время владеет достаточными материальными средствами, и воспитанники этого заведения являются хорошими помощниками для миссионеров.

Сирийский сиротский приют был открыт в ноябре 1860 года под покровительством германского правительства, и за первый год число принятых сирот достигло сорока. Несмотря на целый ряд затруднений, заведение это становилось всё прочнее и шире, благодаря трудам его руководителя Г.Л. Шнеллера, который был опытным учителем и воспитателем. Воспитанники этого приюта получали хорошее образование и воспитание. Кроме арабского языка, разговорного в приюте, воспитанникам преподавались немецкий, французский, турецкий и армянский языки.

В 1902 году для воспитанников приюта была открыта особая школа, а в 1906 году другая для воспитанниц; здесь преподавание велось по обширной сравнительно программе.

Кроме того, мальчики обучаются ремёслам, девочки разным рукодельям, это обучение ведётся очень широко и серьёзно, так что ученики и воспитанники сиротского приюта, становясь хорошими мастерами, имеют в будущем обеспеченный кусок хлеба. При приюте есть типография и большая столярная мастерская, в последней были изготовлены все деревянные части для евангелической церкви, построенной в Яффе в 1904 г. Машинная и кузнечная мастерские приобрели себе громкую известность в Иерусалиме, вследствие прекрасной работы мастеров. Мастерская глиняных изделий также работает с успехом.

При приюте есть пекарня и портняжная мастерская для потребностей всего заведения. 140 акров земли находятся во владении приюта, ведётся сельское хозяйство, и возделывается виноград. Воспитанники принимают участие в полевых работах, и это занятие на свежем воздухе приносит большую им пользу. В 1890 г. приютом была открыта земледельческая колония в Бирь-Салеме, в долине Харона, где также устроен приют для сирот, число которых доходит до пятидесяти.

В виду того, что среди жителей Палестины очень распространены болезни глаз и много слепых, для таких сирот устроено особое здание и есть специальные учителя. Это учреждение поддерживается щедрыми пожертвованиями из Германии. Недавно была открыта Иерусалимским приютом школа в Назарете, которая составит его новое отделение.

Воспитанные в приюте в духе христианской веры, получив здесь необходимое образование и технические знания, сироты вступают в жизнь вооружённые против бедности и несчастья. Они являются хорошим примером для своих сограждан и носителями христианской веры в магометанской среде.

По выходе из приюта они продолжают поддерживать с ним сношения и отношение, к ним стороны руководителей всегда сочувственное и полное внимания⁴⁷.

Нигде приготовление туземного духовенства не представляет столько затруднений, как в Африке среди негритянского населения. Несмотря, однако, на трудность этого дела, во многих миссиях идёт горячая деятельность по подготовке туземного клира, хотя результаты ещё едва заметны. Прекрасно устроенная миссия в Уганде с 1894 года имеет свою семинарию, но не имеет ещё ни одного туземца в клире. В 1903 г. открылась семинария и в ю. Нианца, руководитель которой о. Деппфельд, член ордена белых отцов, даёт о ней некоторые сведения.

Для семинарии была выбрана холмистая местность к юго-западу от озера Виктории в новоустроенном миссионерском посёлке Канондо. Около тридцати человек из туземной молодёжи были приняты учениками. В 1904 г. семинария была перенесена к югу в местечко Рубия. Первое время по переселении было весьма трудным и полным забот об устройстве удобного жилища и других необходимых зданий. Но усилия следующих четырёх лет увенчались успехом, и в настоящее время там устроены церковь, дом для миссионеров и для семинарии, заложено здание для преподавателей и для тех учеников, которые останутся для клира. Семинаристы имеют ночлег в семи больших туземных хижинах. Для прислуги, для больных особые помещения. Особенные хижины приспособлены для метеорологических наблюдений.

Вместе с заботами о постройках явились заботы и о возделывании земли. Пустынная и каменистая местность подверглась тщательной обработке. Были посажены бананы, разбиты кофейные плантации, разведён эвкалиптовый лесок; обработаны были поля для картофеля, бобов, батата и маиса. Стадо в числе 50 голов рогатого скота составило значительную часть хозяйства.

Двое из миссионеров взяли на себя проповедь в близлежащих селениях негров, а трое посвятили себя преподавательской деятельности в семинарии. Число учеников достигает в настоящее время 100 человек. Главное занятие в семинарии – это изучение истин христианской религии, немецкого и латинского языков, затем преподаётся арифметика, пение, чистописание, история и география. По мере того, как ученики усваивают себе немецкий язык, преподавание и общая молитва ведутся на этом языке. По праздникам совершаются прогулки; ученики работают в саду, учатся музыке на духовых инструментах и при помощи двух небольших гармониумов составляют недурной оркестр.

Духовные упражнения учеников заключаются в короткой утренней молитве, посещении обедни, духовных беседах и вечерней молитве.

Одежда и пища учеников очень просты. Костюм их сделан из лёгкой белой бумажной материи, в холодную дождливую погоду они надевают одежду из туземной кожаной материи, из неё же сделаны и одеяла учеников. Матрацы сплетены из камыша, кровати тростниковые. Ученики сами моют своё белье и шьют свою одежду.

Пищу приготовляют три негритянки, принявшие христианство, главным материалом для приготовления кушанья служат бананы, бататы, бобы, маис. Ученики получают обед и ужин, пища подаётся в четырёх корзинах, ученики располагаются группами кругом них и берут оттуда себе пищу. По строго соблюдаемому у негров обычаю перед едой всегда моются заботливо руки. Мясо даётся как исключение по высокоторжественным дням. Пьют ученики воду или банановый сок.

Так проходят однообразно дни в этой миссии. Обучение идёт довольно медленно, и не ранее, как года через два будет возможно приступить к богословским и философским занятиям. Тем не менее учредители семинарии в ю. Ниянца надеются на её разрастание и на то, что она явится рассадником просвещения среди туземных негритянских племён⁴⁸.

– Закладка мусульманской мечети в С.-Петербурге.

– Общее число мусульман.

– Палестинское Общество.

– 3 февраля, в С.-Петербурге, торжественно в присутствии эмира Бухарского, совершена закладка мусульманской соборной мечети на Петербургской стороне близ Троицкого моста.

– В Европе ислам исповедуют до тринадцати миллионов, в том числе 8.410.000 в России, 3.295.000 в Турции, 603.000 в Болгарии, 549.000 в Боснии и Герцеговине, 60.200 в Греции, 45.000 в Румынии и 15.000 в Сербии. Гораздо больше последователей ислама в Азии, где его исповедуют около 158.142.730 человек. Из 9 миллионов населения Персии мусульман 8.900.000 человек, в азиатской Турции их 11.190.000 из 17 миллионов, в Афганистане 4.337.500, в Китае 23.333.000, в Сиаме около 1 миллиона. В Африке мусульман, в Марокко 7.840.000 мусульман, в Египте и Судане – 8.544.300, в Конго 1 милл., в Абиссинии 800.000, в Либерии 450.000, в немецких владениях 8.500.000, в французских 16.676.000, в английских 7.750.000. В Америке мусульман только 56.000, в Австралии – 18.000. Во всём мире по умеренному расчёту последователей ислама 223.985.780. Из них 10 миллионов (в том числе 810.000 в Персии) – шииты, т. е. последователи двоюродного брата Магомета, Али, а остальные – сунниты. (Церк. Вед.)

– 24 января, под председательством кн. А.А. Ширинского-Шихматова, состоялось годичное общее собрание Православного Палестинского Общества.

В списках членов в отчётном году Общество имело 3.543 лица, на 326 менее предшествующего года. Сумма членских взносов за год равнялась 17 639 руб. 62 коп., менее против прошлого года на 3 142 руб. 58 коп. Пожертвований в Общество за отчётный год поступило 27 362 р. 40 к., на 10 596 р. 39 к. менее прошлого года. Вербный сбор, главнейший источник денежных средств Общества, дал 111 381 р. 27 к., превысив прошлогодний на 1 547 р. 59 к. Кружечный сбор принёс Обществу 32 416 р. 69 к. Доход от народных чтений выразился в сумме 2 006 р. 51 к.

В отчёте отмечается небывалый ранее наплыв в Иерусалим экскурсантов из учащихся в русских средне-учебных заведениях и из учителей, всего в количестве до 380 человек. Все экскурсанты пользовались самым широким гостеприимством в подворьях Русской миссии Палестинского Общества.

Врачебные учреждения Общества в минувшем году исполняли свою работу с обычным усердием. Ими оказана помощь в 113 626 случаях, а в Иерусалимской больнице находилось всего 821 человек.

Число учащихся в учебных заведениях Общества в минувшем году составляло 10 715 человек.

Общий обыкновенный и чрезвычайный приход Общества в отчётном году выразился в сумме 370 542 р. 9 к., а расход составил 412 984 р. 3 к. В приход переходящих и оборотных сумм значилось 441 029 р. 73 к. и в расход этих сумм 418 751 р. 33 коп. На 1 марта 1908 г. оставалось всего 261 225 р. 31 коп.

(Продолжение)

... священника Т. Егорова, обучалось 1.097 мальчиков и 309 девочек. Все эти школы находились под непосредственным наблюдением и заведованием приходских священников, которые в свободное время от приходских обязанностей, по возможности, посещали их, проверяли успехи учащихся по предметам Закона Божия, руководили занятиями учителей и учительниц и по другим предметам. Учителями и учительницами в этих школах состояли исключительно окончившие курс в Казанской центральной крещено-татарской школе, имеющие свидетельства на звание учителя и учительницы сельского начального инородческого училища.

Для общего наблюдения за постановкой учебно-воспитательного дела в сказанных школах Братства с целью дать им единство в миссионерско-просветительном направлении, в истекшем учебном году о. наблюдателем в разное время совершены были три поездки, продолжавшиеся в общей сложности 22 дня.

Первая поездка с 4–16 февраля была совершена в крещено-татарские селения Лаишевского и Мамадышского уездов; в эту поездку были посещены и осмотрены 33 школы, из коих 8 в Лаишевском уезде и 25 школ в Мамадышском уезде.

Во вторую поездку с 25–28 апреля о. наблюдатель посетил все школы Цивильского и Тетюшского уездов, и в некоторых из них производил выпускные экзамены и поверочные испытания учащимся.

Третья поездка 1–8 мая была совершена вторично в школы Лаишевского уезда и в Янасалинскую школу Казанского уезда для производства выпускных и переводных экзаменов.

Во все три поездки, кроме проверки успехов учащихся по всем предметам начального обучения, о. наблюдатель обращал внимание учащихся посещённых им школ, главным образом, на миссионерско-просветительную задачу Братской школы, которая должна не только обучать своих питомцев тому или другому предмету школьного курса, но и воспитывать их в духе православной христианской веры и наглядно сообщать им все необходимые правила и заповеди христианской жизни, ибо дети инородцев, большей частью, только в школе и храме имеют возможность получать надлежащее христианское воспитание. Имея в виду сказанную задачу Братских школ, о. наблюдатель при осмотре школ дозволял присутствовать и взрослым инородцам, родителям и родственникам учащихся, так как они в большинстве не менее своих детей нуждаются в разъяснении догматических и нравственных истин христианской веры и благочестия. В некоторых школах число взрослых крещёных татар, приходивших послушать ответы своих детей, доходило до 20-ти и более человек; все они с напряженным вниманием слушали ответы учащихся и объяснения о. наблюдателя по предметам Закона Божия на природном языке и усвояли необходимые для христианской жизни истины веры и благочестия.

Для улучшения успехов учащихся по тем или другим предметам и для ознакомления учащихся с более правильными приёмами преподавания в инородческой школе, о. наблюдатель при осмотре школ обычно давал учителям и учительницам необходимые советы и делал соответствующие указания относительно правильной постановки дела обучения в школе с примерными уроками включительно. К повышению педагогической подготовки учащих крещено-татарских школ Братства, несомненно, служит также и расширение программы преподавания в последние годы в Центральной крещено-татарской школе, из которой получается почти весь контингент учащих сельских крещено-татарских школ.

По успехам обучения, посещённые о. наблюдателем Братские крещено-татарские школы могут быть подразделены на следующие три группы: вполне удовлетворительные, удовлетворительные и посредственные.

В школах первой группы ученики старшего отделения обнаружили достаточное понимание русской разговорной речи, толково и осмысленно рассказывали священно-исторические события и на русском языке, молитвы, заповеди и символ веры читали твёрдо и сознательно, классную книгу для чтения читали с незначительными ошибками против ударения и произношения; диктовку писали почти без ошибок. Славянское чтение в этих школах правильное, сознательное, прочитанные стихи и отдельные тексты из св. Евангелия ученики свободно переводили на свой родной и частью на русский язык. По счислению – умственные и письменные задачи решали быстро и правильно, нумерацию знали твёрдо. Успехи учащихся младших отделений в школах этой группы также вполне удовлетворительные. Дети 7–8 лет на своём языке твёрдо выучили общеупотребительные молитвы, тексты символа веры, 10 заповедей и главнейшие события из священной истории Ветхого и Нового Завета. Чтение русское и инородческое у этих детей довольно бойкое, произношение русских слов твёрдое, прочитанные отрывки они легко переводили на свой родной язык. Успехи по церковному пению в этих школах очень хорошие: почти все песнопения из литургии и всенощного бдения всеми учащимися исполнялись на три и четыре голоса стройно и умилительно, особенно на природном языке. Таковы школы: Янцоварская, Верхне-Меретякская, Козяково-Челнинская, Верхне-Машлякская, Никифоровская мужская, Ново-Мочалкинская, Зюринская, Владимировская, Средне-Арняшская мужская, Альвединская, Ковалинская и Хозесановская.

В школах второй группы, а именно: Тямтинской, Томасово-Починской, Старо-Икшурминской, Ерыксинской, Больше-Артанской, Верхне-Арняшской, Суринской, Полево-Бувинской, Трисосенской, Больше-Саврушской мужской, Янцоварской женской Лые-Шиинской, Средне-Арняшской женской, Елышевской и Молькеевской успехи в общем найдены удовлетворительными. В этих школах старшие ученики русскую книгу для чтения читали без грубых ошибок против ударения и произношения, но в некоторых школах рассказывать прочитанное затруднялись. По предметам Закона Божия в объёме программы Н.И. Ильминского в этих школах все пройдено и на природном языке учащимися усвоено хорошо, но вследствие недостаточного владения русским разговорным языком, они события из Св. истории на русском языке рассказывать затруднялись, хотя тексты молитв, заповедей и символа веры и по-русски читали твёрдо и отчётливо. Успехи по прочим предметам начального обучения в школах этой группы почти одинаковы с успехами учащихся в школах первой группы, только церковное пение в них несколько слабее, так как учащиеся в этих школах не все песнопения исполняют стройно и правильно.

Остальные крещено-татарские школы Братства, как-то: Колыкомерская, Толкиазская, Субашская, Ерыксинская женская, Старо-Мочалкинская, Больше-Арташская женская, Янасалинская и Баймурзинская, по успехам учащихся найдены посредственными. В этих школах ученики и ученицы старших отделений русскую книгу читали с значительными ошибками в произношении и особенно против ударения, по-русски разговаривать затруднялись, хотя прочитанное по-русски отдельными фразами на татарский язык переводили довольно легко и правильно. Тексты молитв, заповедей и символа веры читали с ошибками и с недостаточным пониманием. События Св. истории могли рассказывать только на родном языке. Младшие ученики и ученицы в школах этой группы выучили утренние и вечерние молитвы, тексты символа веры и заповедей только на своём языке, татарский и русский отделы букваря хотя прошли, но читали медленно и большей частью по складам; русскую разговорную речь понимали весьма слабо. Успехи по церковному пению в этих школах, как по качеству, так и по количеству песнопений, найдены также слабыми, в большинстве их церковное пение одноголосное, в двух – трёх – двухголосное и только в Янасалинской, Баймурзинской и Субашской трёхголосное и довольно стройное.

Особенно слабыми, как по количеству учащихся, так и по успехам их, оказались школы: Больше-Саврушская женская, Никифоровская женская, Трисосенская женская и Сатлыган-Ключевская Мамадышского уезда. В этих школах, вследствие неисправного посещения школ учащимися и по малолетству их, пройдена лишь часть программы Н.И. Ильминского, да и та исключительно только на природном языке. Возраст учащихся в этих школах не превышает 6–8 лет, и почти все они обучаются только по первому или второму году.

В 8 крещено-татарских школах Чистопольского уезда и состоящих под наблюдением священника С. Гаврилова в отчётном году учащихся было 189 мальчиков и 61 девочка, а всего 250 человек. Учащими в упомянутых школах состояли лица, получившие образование в Казанской Центральной крещено-татарской школе и имеющие свидетельство на звание учителя инородческой начальной школы. Заведующими школами состояли местные приходские священники, причём священник с. Черебатырева о. Феодор Антонов состоял и законоучителем Черебатыревской школы, в остальных же школах Закон Божий преподавали учителя и учительницы под руководством оо. заведующих школами.

Из общего количества школ 3 школы: Белогорская женская, Сосново-Вражские мужская и женская находились в заведовании самого о. наблюдателя. Остальные 5 школ осмотрены о. наблюдателем по два раза. Лучшими по успехам учащихся и по количеству пройдённого учебного материала найдены школы: Сосново-Вражская мужская, Верхне-Кондратинская, Утяшкинская и Черебатыревская, остальные – удовлетворительными.

Во всех осмотренных оо. наблюдателями школах имеются расписания уроков, классные журналы для записи посещения школы учащимися и содержания данных уроков. Распределение уроков в большинстве школ более или менее одинаковое, составленное на два или три отделения.

Выпускные и переводные экзамены в крещено-татарских Братских школах в отчётном году были произведены назначенными Советом Братства испытательными комиссиями в составе двух, трёх и более членов под председательством оо. наблюдателей школ, а в Белогорской женской – под председательством г. Земского Начальника 1 участка Чистопольского уезда Н.А. Булыгина. Всех окончивших курс и удостоенных получения свидетельства об окончании курса в отчётном году было 71 мальч. и 15 дев., такое небольшое количество окончивших курс в сравнении с общим количеством всех обучавшихся в школах объясняется тем, что во многих школах, как приём учеников, так и выпуск их бывает не ежегодно.

В 15-ти чувашских Братских школах Чистопольского и Спасского уездов в отчётном году обучалось 475 мальч. и 40 девоч., а всего 515 человек; окончило курс 49 мальч. и 2 девочки. Осмотрены школы в отчётном году о. наблюдателем священником Николаевым 5 раз. Лучшими по успехам учащихся и постановке учебно-воспитательного дела были следующие школы: Атлашкинская, Ерандаевская, Старо-Тимошкинская, Емелькинская, Еряпкинская и Старо-Тохталинская. В этих школах учащиеся свободно разговаривают по-русски, толково и сознательно рассказывают события из Св. Истории как на чувашском, так и на русском языках. Русскую книгу для чтения читают почти безошибочно и прочитанное рассказывают своими словами осмысленно. По счислению – умственные и письменные задачи в пределах пройдённого решают быстро и правильно.

Наиболее слабыми, как по успехам учащихся, так и по количеству пройдённого учебного материала, были следующие школы: Абрыскинская и Салтакаевская. Причинами неуспешности в названных школах были

1) неумелое ведение учащимися занятий и

2) неисправное посещение школ учащимися.

Учащими в означенных школах в отчётном году все были из природных чуваш, по образованию один – из Симбирской чувашской школы, шесть учителей из Ишаковской 2-х кл. школы, один – из Саврушской второклассной школы, один – из Казанской учительской семинарии (не окончивший курса) и 6 из 2-х кл. М.Н. П. училищ. Педагогическая подготовка учителей, по сообщению о. наблюдателя, недостаточна; некоторые учителя, в особенности новички, вели занятия без системы и, затрачивая много труда и времени, желательных успехов не достигали. Более общими и значительными недостатками страдала постановка арифметики, русского языка вообще и русского правописания в частности. К устранению недостатков в преподавании означенных предметов о. наблюдателем были приняты соответствующие меры.

В отчёте своём о состоянии школ за 1907/1908 г. о. наблюдатель священник Николаев просит Совет Братства обратить внимание на Еряпкинскую школу. Школа эта находится в местности, где много чуваш-язычников, а потому желательно иметь там учителя более опытного в миссионерском деле и постоянного – с повышенным окладом жалованья.

(Сведения о состоянии чувашских школ, вверенных наблюдению священника Михайлова, излагаются по подлинному его отчёту).

В начале 1907/1908 учебного года чувашских школ Братства Св. Гурия в ведении наблюдателя священника Симеона Михайлова было 30, а именно: в Цивильском уезде 16, Тетюшском – 6, Свияжском – 3, Чебоксарском – 2, Ядринском – 2 и Козьмодемьянском – 1 двухклассная. 31 октября 1907 года, вследствие сокращения Советом Православного Миссионерского Общества сметного назначения Совету Братства Св. Гурия на 1907–8 братский год, Совет Братства признал необходимым закрыть школы: Больше-Яниковскую, Старо-Урмарскую, Мусирминскую женскую и Шугуровскую, Цивильского уезда, Больше-Шемякинскую и Мало-Шемякинскую, Тетюшского уезда, Вурман-касскую и Александринскую женскую, Ядринского уезда, как школы наиболее малолюдные, необеспеченные материально и находящиеся в местностях более благонадёжных в миссионерском отношении. На представлении Совета Братства Св. Гурия о закрытии сих школ Его Высокопреосвященству Высокопреосвященнейшему Димитрию, резолюция Его Высокопреосвященства, от 12 ноября за № 7228, последовала такая: «Школу при Александринском монастыре не закрывать». В виду сего Совет Братства, согласно своему определению, от 7 декабря 1907 года за № 1, постановил и Его Высокопреосвященство резолюцией от 22 декабря за № 7837 утвердил: Александринскую школу считать открытой вновь, расход по содержанию сей школы: снабжение учебниками и письменными принадлежностями, жалованье учащим школы законоучителю и учительнице отнести за счёт Александринского монастыря. К сожалению, к этому времени ученицы Александринской женской школы успели почти все разъехаться по домам и поступили в другие школы: сделать приём новых учениц уже было поздно – прошла половина учебного года, а потому в отчётном году в Александринской школе занятий не было. Из вышеупомянутых закрытых школ Братство признало возможным открыть вновь ещё две школы: Мусирминскую женскую и Чугеевскую; первую благодаря тому, что в ней изъявили готовность заниматься бесплатно местный священник о. Григорий Ермолаев и псаломщик в сане диакона К. Гаврилов; на содержание последней Цивильское земство ассигновало 115 рублей. Занятия в Мусирминской школе совсем не прерывались. Имущество закрытых школ по распоряжению Совета Братства распределено по остальным существующим школам. С 1 января 1908 года Мало-Яльчиковская школа женская передана Братством в ведение Тетюшского земства. Таким образом в 1907–8 учебном году всех Чувашских школ в ведении наблюдателя священника Михайлова было: одноклассных 22 и 1 двухклассная. По уездам сии школы распределялись так: в Цивильском – 13, Тетюшском – 3, Свияжском – 3, Чебоксарском – 2, Ядринском и Козьмодемьянском по одной. Учащихся в них было – мальчиков 650 и девочек 295.

Для обозрения сих школ наблюдателем совершены три поездки: в декабре, феврале и марте месяцах. Поездки эти помимо главной цели – проверки успехов учащихся, имели характер руководительный – ознакомление учащихся, особенно малоопытных, с правильными приёмами обучения для успешного ведения занятий, для чего в школах, где это требовалось, давались образцовые уроки по тем или другим предметам. При этом некоторые школы для проверки того, насколько учащими восполнены замеченные пробелы, попутно осмотрены вторично.

В первую поездку осмотрены: Тегешевская школа, в деревне Тегешевой прихода села Старых Шигалей, Цивильского уезда – помещается в собственном здании, выстроенном местным крестьянином на свои средства. Помещение содержится в чистоте. Заведующий школой священник села Старых Шигалей Алексей Ларионов. Учитель из чувашей крестьянин Иван Субботин, окончивший курс в Ишаковской двухклассной школе, имеет свидетельство на звание учителя. Учащихся в школе при двух отделениях 43 м. и 16 д. Успехи учеников по всем предметам оказались удовлетворительными. Особенно приятное впечатление производило русское чтение в младшем отделении и твёрдое знание молитв.

Деревня Тегешева находится в соседстве с татарскими селениями Цивильского и Свияжского уездов, жители имеют постоянное общение с татарами и не чужды религиозного влияния на магометан, в виду этого учителю поставлено на вид – обращать главное внимание на осмысленное и толковое ознакомление учащихся с христианским вероучением и воспитание их в религиозно-нравственном духе путём неопустительного совершения утренних и вечерних молитв и хождения в храм.

2. Больше-Бикшихская школа прихода села Шихазан – помещается на квартире. Заведующий школой священник Евстафий Скворцов. Учитель Герасим Арсеньев, из Ишаковской школы, имеет свидетельство. Учащихся в двух отделениях 40 м. и 2 д., из них окончило курс 5 м. По успехам школа должна была быть отнесена к числу средних. В отчётном году осмотрена три раза.

3. Ишаковская двухклассная школа. (О состоянии Ишаковской школы Советом её представляется особый отчёт).

Познания второклассников по предметам законоучителя и первого учителя в объёме пройдённого хотя и соответствовали времени года, но не отличались твёрдостью усвоения: по славянской грамматике и дидактике, предметы второго учителя, ученики давали сбивчивые и неуверенные ответы. В инородческом чтении и письме учащиеся в классе совсем не упражнялись, даже не знали наизусть молитв по-чувашски. В школе в обоих классах не оказалось журнала для записи пройдённых уроков, не было дежурства учителей для присутствия на утренних и вечерних молитвах. Библиотека никем не заведовалась и при перемене учителей под расписку в каталоге преемственно не передавалась. Совету школы предложено установить очередное дежурство учителей для надзора за учащимися во внеклассное время и присутствия на молитвах и поручить одному из учителей заведование библиотекой. Успехи учащихся в первом классе, будучи удовлетворительными, не стояли выше других одноклассных школ, хотя достижение хороших успехов, благодаря особым условиям в Ишаковской школе, как-то: правильному распределению труда между учителями и аккуратному посещению учениками школы не составляло особенного труда. Второклассники по примеру прежних лет занимались удовлетворительно рисованием и писанием икон масляными красками. Пение в Ишаковской школе поставлено очень хорошо. Замеченные при ревизии недочёты в успехах учеников ко времени выпускных экзаменов восполнены.

Во вторую поездку обозрены школы:

4. Чутеевская – помещается в церковной сторожке. Учащихся в двух отделениях 30 м. и 8 д. Заведующий школой священник села Чутеева Иаков Турхан. Учительницей состоит из чувашей крестьянка Мария Ефремова Иванова, окончившая курс в Бичуринском двухклассном М. Н. П. училище, имеет свидетельство на звание учительницы. Познания учащихся по всем предметам хороши. Мария Иванова к делу относится серьёзно.

5. Ново-Бурженерская школа, прихода села Тобурданова, помещается в наёмной квартире, которая вполне удовлетворительна. Учащихся 11 м. и 7 д., из них окончило курс 5 м. и 1 д. Заведует школой священник села Тобурданова Сергий Асакасинский. Учитель из чувашей крестьянин Семён Иванов Мигуськин, ученик Ишаковской школы, имеет свидетельство. Успехи учащихся, несмотря на малочисленность учеников, не завидны. По программе пройдено много, но не твёрдо усвоено. Причину сего учитель объясняет неаккуратным посещением учениками школы, которые часто отрываются родителями для домашних работ. Жители деревни Новых Бурженер зимою занимаются кустарными работами, а потому в обиходном хозяйстве дети заменяют взрослых. Деревня Новые Бурженер от приходского села отстоит в 9 вёрстах, население всё православное, но в религиозно-нравственном отношении ещё мало просвещённое. В школе зимою о. Асакасинским совершаются всенощное бдение и часы, а учитель Мигуськин устраивает беседы со взрослыми, которые посещаются очень охотно.

6. Тябердино-Эткеревская школа, прихода села Кошелей, помещается в собственном здании, выстроенном заведующим школой священником Виктором Зайковым. Учитель Тарас Максимов окончил курс в двухклассном М. Н. П. училище, свидетельства не имеет, но школьное дело знает хорошо и обучение по всем предметам ведёт правильно и толково. Учащихся 22 м. и 12 д.

7. Полево-Байбахтинская школа, – прихода села Кошелей, помещается в собственном доме, выстроенном на средства заведующего школой, священника Виктора Зайкова с пособием от Братства. Помещение очень хорошее и содержится в чистоте. Учитель из чувашей крестьянин Михаил Андреев окончил курс в Ишаковской школе, свидетельства не имеет. Учащихся 20 м. и 3 д. Успехи по Закону Божию, письму и арифметике хорошие, по-русски читают правильно и довольно бегло, но прочитанное своими словами передают слабо; поют учащиеся стройно. Учитель Михаил Андреев помимо занятий с учениками в школе часто ведёт беседы в домах язычников, оставаясь при школе и в каникулярное время. Благодаря этому много ослабляется влияние татар на чуваш-язычников деревни Полево-Байбахтина.

8. Кущелгинская школа, прихода села Тюмерь, Тетюшского уезда, помещается на квартире, которая, как по величине, так и по неблагоустроенности, не может считаться удовлетворительной. Рамы в окнах одинарные, а потому ощущается холод, ученики занимаются в кафтанах и полушубках. Лучшей квартиры в деревне не имеется. Жители, по словам учителя, давно собираются построить специальное здание для школы, но не могут осуществить своего желания по случаю непрерывного неурожая хлебов в последние годы. Учащихся в школе 38 м. 18 д., из них окончило курс 15 м. и 7 д. Успехи старших во время ревизии оказались по Закону Божию и русскому чтению хорошими. Письменных работ было мало, так как Тетюшская земская Управа в отчётном году опоздала высылкой в школы письменных принадлежностей. Второгодники довольно бойко читали русский букварь, твёрдо знали молитвы, символ веры, заповеди, историю двунадесятых праздников и из Ветхого Завета до Авраама. Учителем в Кушелгинской школе из чувашей крестьянин Иван Сурков, ученик Ишаковской школы, имеющий свидетельство на звание учителя. По Закону Божию занимался диакон села Тюмерь Василий Егоров. Заведует школой священник того же села Павел Богатырев.

9. Александровская школа в деревне Иокове, прихода села Богдашкина, помещается на квартире. Помещение и ученические парты удовлетворительны. Школой заведует священник села Богдашкина Константин Аполлонов. Учитель из чувашей, крестьянин Степан Романов, окончил курс в Ишаковской школе, имеет свидетельство. Учащихся 51 м. и 11 д. Успехи по всем предметам удовлетворительны, по Закону Божию объяснение молитв и исторические события изучены очень осмысленно, по русскому языку грамматические правила усвоены сознательно, задачи решают быстро; в умственном счёте заметна малопрактикованность, на что обращено внимание учителя.

10. Табарь-Чирковская школа, прихода села Бишева, помещается на квартире, по величине мало удовлетворительной. Заведующий школой священник села Бишева Иоанн Жилочкин, законоучитель диакон того же села Иоанн Евграфов, учитель из чувашей крестьянин Иван Кузнецов, свидетельства не имеет, учительствует в братской школе первый год, раньше состоял учителем церковной школы. Учащихся в школе 26 м. и 6 д. Кузнецов к школьному делу относится очень усердно и с любовью. По донесению отца заведующего школой чуваши деревни Табарь-Чирков, как дети, так и взрослые, благодаря Кузнецову, как хорошему учителю, в смысле культурности заметно повысились. Таким учителем, пишет о. Жилочкин, нужно дорожить. Кузнецов помимо школьных занятий ведёт миссионерские беседы с язычниками и с отпадшими татарами. Накануне воскресных и праздничных дней в школе устраивает собеседования и вечерние молитвы с общим пением. Деревня Табарь-Чирки от приходского села находится в 9 вёрстах, а потому дети зимою в морозы не могут аккуратно посещать храм Божий и школьная молитва в таких случаях заменяет им богослужение в храме. К сожалению, Кузнецов, обременённый детьми, находится в крайне бедственном положении: бывают минуты, пишет о. Жилочкин, а они приходят очень часто, что не на что купить фунта ржаной муки, не оказывай ему по временам денежного пособия из сумм церковного Совета взаимообразно до получения жалованья, совершенно не на что было бы существовать. Сказанное про Кузнецова почти одинаково применимо ко всем семейным учителям школ.

11. Мало-Русаковская школа прихода села Бушанчи, Свияжского уезда, помещается на квартире, которая одна из худших. Классная комната величиной в 4 квадратных сажени, учитель помещается в миниатюрном чуланчике, отгороженном от классной комнаты дощатой перегородкой. Учащихся 18 м. и 5 д., из них язычников 9 м. и 3 д., окончило курс 5 м. Во время ревизии успехи оказались по Закону Божию удовлетворительными, по славянскому чтению хорошими, по другим предметам слабыми. Причиной слабых успехов по отзыву учителя является неаккуратное посещение учениками школы. Население деревни Мало-Русаковой смешалось с татарами. Православных здесь совсем мало и те ничем не отличаются от татар. Одеваются почти как татары и говорят по-татарски, в церкви бывают редко. Язычники празднуют вместе с татарами пятницу и другие татарские праздники. Детей своих в христианскую школу отдают неохотно. Учителю часто приходится ходить по домам и уговаривать родителей, чтобы не отрывали детей от занятий в школе. Отчасти слабые успехи, особенно по русскому языку, должны быть приписаны и самому учителю, который хотя и состоит учителем в Братских школах 15-й год, но, плохо владея русским языком, не может в надлежащем виде наставить в этом и учащихся. Школьные недочёты учителя Феодора Яковлева покрываются его усердными трудами по миссионерству среди язычников, благодаря этому язычники удерживаются от перехода в магометанство. К сожалению, Феодор Яковлев в этом роде является единственным работником, так как местный причт не знает инородческого языка и его труды не достигают желанных успехов.

12. Мало-Меминская школа, прихода села Куланги, помещается на квартире. Помещение и классная мебель удовлетворительны. Учащихся 32 м. и 4 д., окончило курс 8 м. Учитель Сергей Фомин, ученик Ишаковской школы, имеет свидетельство. По постановке учебно-воспитательного дела школа в отчётном году из лучших.

13. Азбабская школа, прихода того же села Куланги, квартира наёмная, платит учитель из своих средств. Учащихся 23 м. и 3 д. Кроме них школу посещают ученики татары, с которыми учитель занимается по русскому языку, арифметике и письму. В начале учебного года татар посещало школу 7 м., но трое из них, научившись читать, перешли в свою татарскую школу. В Азбабской школе удовлетворительно окончило курс 4 мальчика. Школы Свияжского уезда в сему году мной осмотрены два раза.

В третью поездку обозрены:

14. Ивановская школа, прихода села Подгорных Тимяш. Собственного помещения не имеет. Учащихся 37 м. и 20 д., из них язычников 11 м. и 5 д. Занятия учителем Василием Соловьёвым велись усердно и достигнутые им успехи по всем предметам удовлетворительны, а по Закону Божию очень хорошие. Пение сравнительно хуже, чем в других школах, на что мной обращено внимание учителя.

(Продолжение следует)