Сокровищница духовной мудрости

 ПристрастиеПричащениеПроизволение 

Причащение

Причащение – дар Божий

<Причащение> – это такой дар, который составляет и соединяет нас с Богом (прп. авва Исаия, 59, 58).

* * *

...Душа наша – святая невеста Бессмертного Жениха. Совершается же брак, когда Божественные Тайны бывают вкушаемы и испиваемы святою душою (прп. Ефрем Сирин, 31, 91–92).

* * *

Духовен хлеб сей, как и Даятель его; духовных оживотворяет Он духовно (прп. Ефрем Сирин, 34, 166).

* * *

Это – Чаша, которая содержит в себе все питие; это – Таинство, в котором – Он Сам (прп. Ефрем Сирин, 34, 166).

* * *

...Предлагаемое здесь (причащение) есть спасительное врачевство для наших ран, богатство неоскудевающее и доставляющее нам Царство Небесное (свт. Иоанн Златоуст, 45, 463).

* * *

Когда видишь, что священник преподает тебе Дары, представляй, что не священник делает это, но Христос простирает к тебе руку (свт. Иоанн Златоуст, 50, 521).

* * *

Приобщением называется причастие Божественных Тайн, потому что оно дарует нам единение со Христом и соделывает нас соучастниками Царства Его (прп. Исидор Пелусиот, 60, 142).

* * *

<Святой Хлеб> – Плоть, Плоть досточестная, достопоклоняемая, животворная, которая оживотворяет людей, омертвевших в грехопадениях (прп. Нил Синайский, 73, 229).

* * *

Ужасался он <преподобный Филимон> гласа иереева, который возглашает... Святая святым. Ибо в это время, говорил он, вся церковь полна бывает святых Ангелов и Сам Царь Сил, таинственно священнодействовав, и хлеб и вино претворив в Свое Тело и Кровь, через Святое причащение вселяется в сердца наши. Почему, присовокуплял он, надлежит нам лишь непорочно и чисто, и, как бы вне плоти бывая, без всякого сомнения и колебания, дерзать на Святое причастие Пречистых Христовых Тайн, чтобы сделаться причастными бывающего от них просвещения (прп. авва Филимон, 91, 375).

* * *

В Крови Христовой – душа Его. Ясно ощущается при причащении Святых Тайн прикосновение души Христовой к душе причащающегося, соединение души Христовой с душою причащающегося (свт. Игнатий Брянчанинов, 41, 121).

Значение причащения

Чаша, которую подал Он <Христос> ученикам, немного содержала в себе пития, но весьма велика ее сила, и она не иссякает (прп. Ефрем Сирин, 34, 166).

* * *

Единый преломленный Им хлеб не истощается, единая растворенная Им чаша не исчерпывается (прп. Ефрем Сирин, 34, 166).

* * *

...Христиане пищею для себя имеют оный Небесный Огнь; он для них упокоение, он очищает, и омывает, и освящает сердце их, он приводит их в возрастание; он для них – воздух и жизнь (прп. Макарий Египетский, 67, 107–108).

* * *

Возлюбивший прекрасное, сам будет прекрасен; потому что благость Пребывающего в нем в себя претворяет приявшего ее. Посему-то всегда Сущий предлагает нам Себя в снедь, чтобы мы, прияв Его в себя, соделались тем же, что Он. Ибо говорит: Плоть бо Моя истинно есть брашно, и Кровь Моя истинно есть пиво (Ин. 6, 55). Посему кто любит сию Плоть, тот не бывает другом собственной своей плоти, и кто с любовию расположен к сей Крови, тот соделается чистым от крови чувственной. Ибо Плоть Слова и Кровь, какая в этой Плоти, имеют в себе не один какой-либо благодатный дар, – но сладостны для вкушающих, желательны для вожделевающих, достолюбезны для любящих (свт. Григорий Нисский, 19, 341–342).

* * *

Вкушать Тело Христово есть истинная сила (авва Евагрий, 89, 602).

* * *

Кровь Агнца (Христова) спасительная для тебя, если ты приступаешь к ней с верою, если чувства свои и помышления, через которые входит смерть вслед за грехом, помажешь верой, как бы кровью, все равно как Израиль мазал входы кровью. Ведь если страсть не войдет в тебя через главу, слух, обоняние, вкус и осязание, а затем и через рассудок, тогда и смерть не овладевает тобою, но ты, нося в теле умерщвление Христа, будешь иметь и являющуюся в теле твоем жизнь; и смерть, ведущая свое начало от первозданного Адама, пройдет мимо тебя, как погибель первенцев миновала дома евреев (свт. Иоанн Златоуст, 52, 941).

* * *

Приобщаясь, мы... соединяемся со Христом. Как Тело (Христово) соединено со Христом, так и мы через этот Хлеб соединяемся с Ним... (свт. Иоанн Златоуст, 53, 237).

* * *

Эта Трапеза есть сила для души нашей, крепость для сердца, основание упования, надежда, спасение, свет и жизнь. Отошедши туда с этою Жертвою, мы с великим дерзновением вступим в священные обители, как бы огражденные со всех сторон золотым оружием. Но что я говорю о будущем? Это Таинство и здесь делает для тебя землю небом (свт. Иоанн Златоуст, 53, 242).

* * *

Бог-Слово, священно совершив в Себе Самом наше восстановление, Сам Себя потом принес за нас в жертву через Крест и смерть, и всегда дает жрему быти Пречистому Телу Своему, и каждодневно предлагает его нам в душепитательную обильную трапезу, чтоб, вкушая Его и пия Пречестную Кровь Его, в чувстве души соделовались мы через сие причащение лучшими, нежели каковы есмы, срастворяясь с ними, претворяясь из худшего в лучшее, и едино соделоваясь с сугубым Словом сугубо – и телом и душою разумною, яко с воплощенным Богом, и нам по плоти единосущным: так что мы не свои, но Того есмы, Кто едино сотворил нас с Собою через Бессмертную Трапезу, и тем нас соделал по домостроительству, что есть Сам Он по естеству.

Если, испытаны быв в трудах добродетелей и предочищены слезами, приступая, вкушаем от Хлеба сего и от Чаши сей пием, то сугубое Слово, с двумя естествами нашими в кротости нашей срастворяясь, всецело претворяет нас в Себя Самого, яко воплощенное и нам, по человечеству, единосущное, и всех боготворит, и Себе, яко сообразных с Ним и братий, усвояет, яко Бог и Отцу Единосущный. Если же приступаем, будучи срастворены с веществом страстей и осквернены скверною греховною, то Оно, приближаясь к нам, естественным Ему грехоистребительным огнем пожигает, и попаляет нас всех, и жизненность нашу подсекает, не благоволением благости Своей, а отвращением к нечувствию нашему, будучи к тому понуждаемо (прп. Никита Стифат, 93, 141).

* * *

Обыкновенная пища сынов ветхого Адама, общая им с бессловесными животными, истребляемая пищеварением, и не могущая устранять смерти... недостойна наименования пищи, когда явился Хлеб насущный. Хлеб Небесный, Хлеб, уничтожающий смерть, преподающий Вечную Жизнь (свт. Игнатий Брянчанинов, 41, 244–245).

* * *

...Нет греха человеческого, которого бы не могла омыть Кровь Господа Бога Спасителя нашего Иисуса Христа (свт. Игнатий Брянчанинов, 41, 466).

* * *

...Святое причащение с верою всегда спасительно и плодотворно (свт. Феофан, Затв. Вышенский, 82, 111).

Приготовление ко причащению

Если хочешь причаститься Тела Христова, то блюдись, чтобы не было в сердце твоем гнева или ненависти против кого... (прп. авва Исаия, 59, 205).

* * *

С каким намерением должно есть Тело и пить Кровь Господню? В воспоминание Господня послушания даже до смерти, чтобы живущие жили уже не для себя, но для Умершего за них и Воскресшего (свт. Василий Великий, 7, 332).

* * *

Что свойственно тем, которые едят Хлеб и пиют Чашу Господню? – Соблюдать непрестанное памятование об Умершем за нас и Воскресшем... Жить к тому не себе, но Умершему за них и Воскресшему (свт. Василий Великий, 7, 418).

* * *

...Мужи и жены, богатые и бедные, рабы и свободные, старцы и юноши, со тщанием притекайте к Божественной литургии, принеся Господу от трудов рук своих на благословение дому и всем в доме. И стойте с великим страхом и трепетом, ни с кем не разговаривая, но... проливая слезы, воздыхая, молясь, от всего сердца взывая, прося, чтобы не оказался кто недостойным приятия Божественных Тайн... (прп. Ефрем Сирин, 32, 23).

* * *

Будь простодушно верным; со всею верою причащайся Пречистого Тела Владычнего, в полном убеждении, что истинно вкушаешь Самого Агнца. Тайны Христовы – бессмертный огонь. Посему не будь пытлив, чтобы не опалиться тебе в причащении Тайн (прп. Ефрем Сирин, 32, 384).

* * *

...Надобно чистою душою принимать в себя свыше сходящую Пищу, которую не сеяние при помощи земледелия произрастило нам, но которая есть готовый несеяный и неоранный Хлеб, сходящий свыше, обретаемый же на земле (свт. Григорий Нисский, 18, 305).

* * *

Если прикасающиеся к краю одежды Его <Христа> привлекали на себя чудодейственную силу, то не гораздо ли в большей мере привлекут ее приемлющие в себя всего Христа? Приступить же с верою значит не только принять предложенное <Тело и Кровь>, но прикоснуться к нему с чистым сердцем, с таким расположением, как бы приступали к Самому Христу (свт. Иоанн Златоуст, 50, 520).

* * *

Повинны мы в нечестии против Господа, когда без достаточной готовности тела приступаем к соединению с Его Телом, которое Он дал нам для того, чтобы мы, соединившись с Ним, могли бы соединиться с Духом Святым (свт. Иоанн Златоуст, 51, 932).

* * *

Если никто не примет просто царя, – что я говорю: царя? – если к одежде царской никто просто не посмеет прикоснуться нечистыми руками, хотя бы в сокровенном месте, хотя бы наедине, хотя бы никого другого не было, тогда как одежда есть не что иное, как ткань червей, а краска, которой ты удивляешься, есть кровь мертвой рыбы, и, однако, никто не решится взять ее нечистыми руками; если, говорю, к человеческой одежде никто не посмеет прикоснуться просто, – то как мы дерзнем принимать с неуважением Тело всех Бога, Тело непорочное, чистое, соединенное с Божественным естеством, Которым мы существуем и живем, Которым сокрушены врата смерти и отверсты своды небесные? Нет, умоляю, не будем губить себя бесстыдством, но будем приступать к Нему с трепетом и со всякою чистотою. Когда ты увидишь Его предложенным, то скажи самому себе: через это Тело я уже не земля и пепел, уже не пленник, а свободный; через него я надеюсь достигнуть небес и уготованных там благ – бессмертной жизни, жребия Ангелов, соединения со Христом; смерть не устояла, когда это Тело было пригвождаемо и уязвляемо; солнце сокрыло лучи свои, увидев это Тело распинаемым; раздралась в то время завеса, распались камни, потряслась вся земля; оно – то самое Тело, которое было окровавлено, прободено копием и источило всей вселенной спасительные источники – Кровь и воду <...>

Итак, будем приступать к нему с пламенною любовью, чтобы нам не подвергнуться наказанию, так как, чем более мы облагодетельствованы, тем более будем наказаны, если окажемся недостойными благодеяний (свт. Иоанн Златоуст, 53, 240–242).

* * *

Если ты приступаешь к Евхаристии (благодарению), то не делай ничего недостойного благодарения, не посрамляй брата, не презирай алчущего, не упивайся, не оскорбляй Церкви. Ты приступаешь, чтобы благодарить за те блага, которые получил: воздавай же отплату и со своей стороны и не отделяйся от ближнего (свт. Иоанн Златоуст, 53, 272).

* * *

...Не одно и то же поститься прежде <причащения> или после: должно быть воздержным и в то и в другое время, но особенно после принятия Жениха; прежде для того, чтобы сделаться достойным принятия, а после для того, чтобы не оказаться недостойным полученных даров. Неужели же, скажешь, должно поститься после причащения? Я не говорю этого, я не принуждаю; хорошо, разумеется, делать и так, однакоже и не насилую, а лишь увещеваю не предаваться безмерному пресыщению... Или не знаешь, сколько зол происходит от пресыщения? Неуместный смех, непристойные речи, пагубные шутки, бесполезное пустословие и многое другое, о чем и говорить неприлично. Все это делаешь ты после того, как причастился Трапезы Христовой, в тот самый день, в который удостоился прикоснуться языком своим к Плоти Его. Потому, чтобы этого не было, пусть каждый соблюдает в чистоте свою десницу, язык и уста, которые послужили преддверием при вшествии Христа, и, предложив свою чувственную трапезу, обращает мысли свои к той духовной Трапезе, к Вечери Господней, к бдению учеников в ту священную ночь; или, лучше сказать, если тщательно вникнем, то и теперь – та же ночь. Будем же бодрствовать вместе с Владыкой и благоговеть вместе с учениками Его. Непрестанно следует молиться, а не пьянствовать, особенно же в праздник. Праздник не для того, чтобы нам бесчинствовать и умножать грехи свои, но чтобы очистить и те, какие есть у нас. Знаю, что говорю это напрасно, но не перестану говорить. Если вы не все послушаетесь, то не все же и не послушаетесь; а если все не послушаетесь, то мне будет тем большая награда, а вам тем большее осуждение. А чтобы с вами этого не случилось, я не перестану говорить; частым повторением, может быть, и трону вас.

Итак, увещеваю: чтобы причащение не послужило к нашему осуждению, напитаем Христа, напоим, оденем; это достойно такой Трапезы. Ты слышал священные песни, видел брак духовный, насладился Царской Трапезы, исполнился Святаго Духа, приобщился к лику Серафимов, сделался сообщником горних Сил? Не нарушай же такой радости, не теряй сокровища, не предавайся пьянству – этому источнику скорби, утешению диавола, виновнику бесчисленных зол, от которого и сон, подобный смерти, и головокружение, и болезни, и забвение, и смертное изнеможение. Ты, конечно, не решился бы в пьяном виде встретиться даже с другом: как же осмеливаешься, скажи мне, предаваться такому пьянству, имея в себе Христа? Но ты любишь удовольствия? Поэтому-то и перестань предаваться пьянству. И я желаю тебе удовольствия, но удовольствия истинного, никогда не увядающего. Какое же это удовольствие истинное и всегда цветущее? Призови к обеду Христа, раздели с Ним свои, или лучше, Его же (блага): вот в чем заключается бесконечное и всегда цветущее удовольствие! А удовольствия чувственные не таковы; они как скоро являются, тотчас же исчезают, и наслаждающийся ими находится нисколько не в лучшем, а даже в худшем состоянии, нежели не наслаждающийся. Этот находится как бы в пристани, а тот как бы увлекается потоком и осаждается болезнями, не имея возможности преодолеть такую бурю. Потому, чтобы не случилось этого, будем соблюдать умеренность; тогда сохраним и тело здоровым, и душу спокойною, освободимся от настоящих и будущих зол, от которых избавившись и да сподобимся все мы Царствия Небесного, благодатию и человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа... (свт. Иоанн Златоуст, 53, 275–276).

* * *

Если мы не приступаем к чувственной трапезе, страдая горячкою и приливом дурных соков, чтобы не подвергнуться смерти, то тем более нам не должно касаться этой Трапезы <Крови и Тела Христова> с порочными пожеланиями, которые хуже горячки (свт. Иоанн Златоуст, 53, 277).

* * *

Ты и царя не осмелишься облобызать, когда изо рта у тебя дурной запах: как же ты с зловонною душою дерзаешь лобызать Царя Небесного? (свт. Иоанн Златоуст, 54, 29).

* * *

Когда ты приступаешь даже к чувственной пище, ты моешь свои руки, полощешь рот; а намереваясь приступить к духовной пище, ты не обмываешь своей души, но приходишь, будучи исполнен нечистоты? (свт. Иоанн Златоуст, 54, 657).

* * *

...Как без внимания приступать к той таинственной Трапезе – опасно, так вовсе не приобщаться – голод и смерть. Эта Трапеза есть двигатель нашей души, сила, связующая наш разум, основание дерзновения, надежда, спасение, свет, жизнь. Уходя туда <по ту сторону> с этой Жертвой, мы с великим дерзновением достигнем священных врат, точно огражденные со всех сторон золотым оружием. Да что я говорю о будущем? Здесь это Таинство делает для тебя землю небом. Раскрой же врата неба и взгляни на них – на врата даже не неба, но неба небес, – и тогда ты увидишь то, о чем было говорено. То, что там ценнее всего, это я покажу тебе лежащим на земле. Как в Царских Чертогах всего ценнее не стены, не золотая крыша, но тело царя, восседающее на троне, – так и на небесах всего дороже Тело Царя. Но ты можешь видеть его и на земле. Я покажу тебе не Ангелов, не Архангелов, не небо и небеса небес:, но Самого Владыку их. Видишь ли, как ценнейшее из всего открыто для тебя на земле? И ты не только видишь, но и касаешься, и не только касаешься, но и вкушаешь и, взявши, уходишь домой? Очисти же душу, приготовь ум к восприятию этих Таинств (свт. Иоанн Златоуст, 55, 801).

* * *

...<Мы> должны считать себя недостойными причащения Святого Тела Христова, во-первых, потому, что величие этой Небесной Манны таково, что никто, обложенный этою бренною плотию, не принимает эту Святую Пищу по своей заслуге, а по незаслуженной милости Господней; потом, потому, что никто в брани с этим миром не может быть так осмотрителен, чтобы не уязвляли его хоть редкие или легкие стрелы грехов, ибо невозможно, чтобы человек не согрешил или по неведению, или нерадению, или по легкомыслию, или увлечению, или по рассеянности помыслов, или по нужде какой-либо, или по забвению (прп. авва Феона, 56, 574–575).

* * *

Молящийся получить насущный хлеб, конечно, не весь приемлет его, как он есть сам в себе хлеб, но как может приять приемлющий. Всем просящим дает Себя Хлеб Животный (см.: Ин. 6, 35), как человеколюбивый, не всем, однакож, поровну; но соделавшим великие дела правды больше, а тем, кои скудны такими делами, меньше: каждому сколько может приять достоинство (или благонастроение) его ума (прп. Максим Исповедник, 91, 242).

* * *

Если же... прежде чем покажешь достодолжное покаяние, дерзнешь ты причаститься Тела и Крови Христовых, то демоны, видя, как презрел ты Бога и причастился недостойно, все устремятся на тебя и, схватив тебя немилостиво и бесчеловечно, низринут опять в ров прежнего непотребства. Тогда вместо христианина сделаешься ты христоубийцею и будешь осужден вместе с теми, кои распяли Христа... (прп. Симеон Новый Богослов, 76, 278).

* * *

...Желаешь ли никогда не причащаться без слез – делай то, что поешь и читаешь сам каждодневно, – и дойдешь до того, что всегда будешь причащаться со слезами (прп. Симеон Новый Богослов, 77, 272).

* * *

Для достижения цели, с которою приступаем к сему Божественному Таинству <причащению>, надлежит нам иметь некие особые расположения, совершать особые некие дела и употреблять особые некие меры – прежде причащения, во время причащения и после причащения. Прежде причащения надлежит через Таинство покаяния и исповеди очистить себя от всякой скверны грехов... и исполнить, что на исповеди наложит духовный отец, соединяя с сим твердую решимость от всего сердца, всею душою, всею силою и всем помышлением служить единому Господу Иисусу Христу и делать одно, Ему благоугодное. Так как Он в сем Таинстве дает нам Тело Свое и Свою Кровь, с душою и Божеством и всею силою воплощенного домостроительства; то, помышляя о том, как ничтожно даемое нами Ему сравнительно с тем, что Он нам дает, положим в сердце, по крайней мере, все для нас возможное всеусердно делать во славу Его, и если б нам пришлось овладеть самым высшим даром, какой когда-либо приносили Ему земные и небесные разумные твари, изъявим готовность принести то без размышления Его Божескому Величию.

Возжелав принять сие Таинство, чтобы силою его победить и поразить врагов своих и Господних, с вечера еще, или даже раньше того, начинай помышлять, как сильно Спаситель наш, Сын Божий и Бог желает, чтобы ты с приятием сего Таинства дал Ему место в сердце своем, дабы, соединясь с тобою, помочь тебе изгнать оттуда все страсти твои и победить всех врагов твоих.

Сие желание Господа нашего столь велико и пламенно, что сего никакой тварный ум не может вместить в совершенстве. Ты, впрочем, чтобы хоть сколько-нибудь подойти к сему, потрудись поглубже напечатлеть в уме своем следующие два помышления: первое, как неизреченно радостно Всеблагому Богу пребывать в преискреннем общении с нами, как удостоверяет Сама Священная Премудрость, говоря: веселяшеся о сынех человеческих (Притч. 8, 31); и второе, как сильно ненавидит Бог грех и потому, что он препятствует соединению Его с нами, столь для Него желательному, и потому, что он прямо противоположен Божеским Его совершенствам. Будучи по естеству беспредельно благим и чистым Светом и неизреченною Красотою, не может Он не гнушаться безмерно грехом, который не что иное есть, как крайнее зло, мрак, растление, мерзость и срамота в душах наших. И сие Божие нетерпение греха столь велико, что с самого начала: его все промыслительные о нас Божеские деяния и установления Ветхого и Нового Завета направляемы были к истреблению его и изглаждению следов его, особенно же предивное страдание Спасителя нашего Иисуса Христа, Сына Божия и Бога...

Уразумев из таких помышлений и созерцаний, сколь великое имеет Бог желание внити в сердце твое, чтобы вконец победить там твоих врагов, кои суть и Его враги, ты не можешь не ощущать в себе живого вожделения приять Его, да совершит Он в тебе такое действие и самым делом. Воодушевившись же таким образом полным мужеством и восприяв дерзновение от верного надеяния, что в тебя может прийти небесный Архистратиг твой Иисус, вызывай почасту на брань ту страсть, которая тебя беспокоит и которую желаешь преодолеть, и поражай ее ненавистью, презрением и отвращением, восстановляя в то же время в себе молитвенное желание противоположной ей добродетели с готовностью и на соответственные тому дела, такие именно и такие. Вот что следует делать тебе вечером перед причащением.

Утром же, немного прежде Святого причастия, пройди одним взором ума все увлечения, неправости и прегрешения, содеянные тобой со времени предшествовавшего причащения доселе, помянув при том, с каким бесстрашием и ослеплением все сие делалось, как будто не было у тебя Бога, Судии и Воздаятеля, видевшего то, и чтобы избавить тебя от таковых дел, подъявшего страшные страсти и поносную смерть на Кресте, которые ты попирал, когда, склоняясь на грех, срамные похотения свои ставил выше воли Бога, Спасителя твоего. Стыдом да покроется лицо души твоей при сознании такой неблагодарности и такого бесстрашия. Однакож не попусти себя потоплену быть от смущения при сем и всякое нечаяние далеко отжени от себя. Се долготерпеливый Господь, преклонясь на милость раскаянием твоим и изъявленною тобой готовностью служить отселе Ему единому, паки грядет к тебе и в тебя, чтобы безмерною бездною благости Своей потопить и поглотить бездну неблагодарности твоей и твоего бесстрашия и маловерия. Приступи же к Нему со смиренным чувством недостоинства, но и с полным благонадежней, любовию и преданностью, уготовляя Ему в сердце своем пространную скинию, да вселится Он весь в тебя. Как и каким образом? Изгнанием из сердца всякого помышления о чем-либо тварном, а не только пристрастия и сочувствия к тому и заключением двери его, да не внидет в него ничто и никто, кроме Господа.

По причащении же Святых Тайн войди тотчас в сокровенности сердца своего и, поклонившись там Господу с благоговейным смирением, простри к Нему мысленно такую беседу: «Ты видишь, Всеблагий мой Господи, как легко впадаю я в грехи на пагубу себе, и какую силу имеет надо мной борющая меня страсть, и сколько сам я бессилен освободиться от нее. Помоги мне и усиль бессильные усилия мои или паче Сам восприими оружия мои и ими вместо меня порази вконец сего неистового врага моего».

После сего, наконец, обратясь к Небесному Отцу Господа нашего Иисуса Христа и нашему, вместе с Ним в Тайнах сих благоволением Своим в тебя нисшедшего, и к Духу Святому, благодатию Своею тебя возбудившему и приготовившему к принятию Тела и Крови Господних и по принятии их теперь обильно тебя осеняющему, поклонись Богу Сему Единому, в Троице Святой славимому и нам благодеющему, и, воздав благоговейное Ему благодарение за великую к тебе милость, в сей момент явленную, как дар некий, предложи непреклонное решение, готовность и порывы к борьбе со своим грехом, в чаянии преодолеть его силою Единого Бога Триипостасного. Ибо ведай, что, если не будешь употреблять всех своих усилий к преодолению своей страсти, помощи от Бога не получишь и, если, усиливаясь всеусердно, на одни свои силы надеешься, успеха никакого иметь не будешь. Усиливаться усиливайся всеусердно, но успеха ожидай от одной помощи Божией. Придет, несомненно, помощь и, сделав твои бессильные усилия всесильными, подаст тебе удобную победу над тем, с чем борешься (прп. Никодим Святогорец, 70, 213–217).

* * *

Вот только чего требует Он <Бог> от тебя: 1) чтобы ты возболел сердцем своим об оскорблении Его; 2) чтобы ты паче всего ненавидел грех – всякий, и большой и малый; 3) чтобы ты всецело всего себя предал Ему и со всем расположением и любовью сердечною одно имел попечение – всегда и во всем, во всяком деле быть в воле Его и в полной покорности Ему единому; 4) чтобы ты имел крепкую в Него веру и твердо уповал, что Он помилует тебя, очистит тебя от всех грехов твоих и охранит от всех врагов твоих, видимых и невидимых (прп. Никодим Святогорец, 70, 223).

* * *

Попекись затем день от дня все более и более преизбыточествовать верою в силу сего Пресвятого Таинства Евхаристии и не переставай изумляться сему дивному Таинству, помышляя, как Бог под видом хлеба и вина являет тебе Себя и существенно бывает в тебе, чтобы содевать тебя наиболее святым, преподобным и блаженным. Ибо блаженны... не видевшии и веровавше (Ин. 20, 29). И не желай, чтобы в сей жизни Бог являл Себя тебе под другим каким видом, кроме сего Таинства. Старайся возгревать в себе теплое желание сего Таинства, и каждодневно преуспевай и в ревностной готовности творить одну волю Божию, и в духовной мудрости ее делать царицей и правительницей всех твоих дел: и душевных, и духовных, и телесных. Всякий раз, как причащаешься, причащаясь сей Жертвы Бескровной, и себя самого приноси в жертву Богу, т. е. изъявляй полную готовность, по любви к Господу, за нас пожершемуся, терпеть всякую напасть, всякую скорбь и всякую напраслину, какие могут встретиться в течение жизни твоей (при. Никодим Святогорец, 70, 225).

* * *

Достойное причащение Святых Тайн возможно только при постоянно благочестивой жизни, или после решительного раскаяния в жизни греховной и решительного оставления ее, засвидетельствованного и запечатленного принесением покаяния по наставлению Святой Церкви (свт. Игнатий Брянчанинов, 41, 127).

* * *

Величие Таинства возлагает на нас соответствующие обязанности. Мы должны не только души, но и тела наши представить в жертву живу, святу, благоугодну Богови (Рим. 12, 1) (свт. Игнатий Брянчанинов, 41, 132).

* * *

...Служитель Божий, хотя борется еще со страстями, но уже причащается достойно Тела и Крови Христовых, когда причащается их в сокрушении духа и в полном сознании своего недостоинства (свт. Игнатий Брянчанинов, 41, 133).

* * *

Если приступаете с верою в Господа, присущего в Тайнах, с благоговением и готовностью все силы свои посвятить на служение Ему единому, – то нечего колебаться недостоинством (свт. Феофан, Затв. Вышенский, 82, 83).

* * *

Достойным вполне причастником никто почесть себя не может. Все упокоиваются на милости Божией. И вы так делайте (свт. Феофан, Затв. Вышенский, 82, 83).

* * *

Чтобы достойно причаститься, надо душу очистить покаянием (свт. Феофан, Затв. Вышенский, 87, 119).

* * *

Приступая к Святым Тайнам, приступайте в простоте сердца, с полною верою, что Господа приемлете в себя, и с соответственным тому благоговеинством (свт. Феофан, Затв. Вышенский, 87, 153).

Плоды причащения

...Ты в молитве беседуешь с Всецарем Богом, вкушая Тело Единородного Сына Его и пия Кровь Его; веселись же в радовании, что удостоился стать храмом Его (прп. Ефрем Сирин, 30, 501).

* * *

Что делать мне с грехами своими, не знаю; не видит ум мой, чем мне смыть и очистить себя. Если бы вздумал я омыться водами; то малы для меня моря, и реки недостаточны, чтобы очистить меня. Если омою себя Кровию и водою из ребр Сына Божия, то очищусь, и излиются на меня щедроты (прп. Ефрем Сирин, 33, 305).

* * *

Кто вкушает Хлеба Небесного, тот, без сомнения, делается небесным (прп. Ефрем Сирин, 34, 106).

* * *

Она <Чаша Крови Господней> не производит пьянства, не производит расслабления; она не расслабляет сил, а возбуждает силы; не ослабляет нерв, но напрягает нервы; она производит бодрость; она служит предметом благоговения для ангелов, предметом ужаса для бесов, предметом почитания для людей, предметом любви для Владыки (свт. Иоанн Златоуст, 45, 485).

* * *

Чем делаются причащающиеся? Телом Христовым, не многими телами, а одним телом. Как хлеб, составляясь из многих зерен, делается единым, так что хотя в нем есть зерна, но их не видно и различие их неприметно по причине их соединения, так и мы соединяемся друг с другом и со Христом. Мы питаемся не один одним, другой – другим, но все одним и тем же Телом (свт. Иоанн Златоуст, 53, 237).

* * *

...Мы делаемся со Христом одна плоть, по причастию, и мы гораздо более, чем дитя (в отношении к родителям) (свт. Иоанн Златоуст, 54, 171).

* * *

...Пусть язык, приобщившийся Тела Господня, не произносит ничего неприятного (свт. Иоанн Златоуст, 54, 660).

* * *

...Мы, сподобившиеся этой печати, вкусившие этой Жертвы, участвующие в Бессмертной Трапезе, будем сохранять свое благородство и честь, так как отпадение небезопасно (свт. Иоанн Златоуст, 55, 124).

* * *

Когда мы, недостойные, сподобимся со страхом и трепетом причаститься Божественных и Пречистых Тайн Христа Бога и Царя нашего, тогда наиболее покажем трезвения, хранения ума и строгого внимания, да Огонь сей Божественный, т. е. Тело Господа нашего Иисуса Христа, потребить грехи наши и наши малые и большие – скверны. Ибо, входя в нас, Он тотчас прогоняет из сердца лукавых духов злобы и отпущает нам прежде бывшие грехи; и ум наш тогда оставляется свободным от беспокойной докучливости лукавых помыслов. Если после сего, стоя у дверей сердца, будем тщательно сохранять ум свой, то, когда опять будем сподоблять Святых Тайн, Божественное Тело более и более будет просвещать ум ваш и делать его блестящим, подобно звезде (прп. Исихий Иерусалимский, 90, 178–179).

* * *

Ту самую пренепорочную Плоть, которую принял Он <Господь> от Пречистой Марии Богородицы и в коей от Нее родился, преподает нам в Таинстве, и, вкушая ее, мы имеем внутрь себя, разумеется каждый достойно причащающийся, всего воплощенного Бога и Господа нашего Иисуса Христа, Сына Божия и Сына Девы, Пренепорочной Марии, седящего одесную Бога и Отца, по слову Его же Самого: ядый Мою Плоть и пияй Мою Кровь во Мне пребывает, и Аз в нем (Ин. 6, 56). Вселяясь же в нас, Он не познается сущим в нас телесно, яко плод чрева, как был в Пресвятой Деве, но есть бестелесно в нас, и соединяется с существом и естеством нашим неизреченно, и нас обоготворяет, так как мы соделываемся сотелесниками Ему, бывая плоть от Плоти Его и от костей Его (прп. Симеон Новый Богослов, 76, 396).

* * *

Страшному подлежит осуждению не только тот, кто недостойно, при нечистоте плоти и духа, причащается Тела и Крови Господа (ибо делается за сие повинным Телу и Крови Господа); но и тот достойно осуждается и наказуется, кто причащается без плода и пользы. По двум причинам осуждается таковый за свое бесплодие: первая та, что он это Таинство, столь спасительное и благотворное, показывает бесплодным и бесполезным в себе самом, не делая ничего доброго (будто в укор ему); вторая та, что причащается неблагодарно, так как после того не являет никакого благодарения Богу через исполнение заповедей Его. Если Христос Господь не оставил ненаказанными тех, которые праздное произносят слово, не тем ли паче осудит Он того, кто столь великое Таинство являет бесплодным в себе самом? Кто причащается Тела и Крови Христовых в воспоминание Христа Господа, что Он умер и воскрес нашего ради спасения, тому надлежит не только быть чистым от всякой скверны плоти и духа, чтобы не вкушать Тела и не пить Крови Господа во осуждение себе; но должно еще делом показать, что действительно воспоминает Христа Господа, умершего и воскресшего за нас, именно тем, чтобы являть себя мертвым греху, миру и себе, и живым Богови о Христе Иисусе, Господе нашем. Но кто после причащения не приносит добрых плодов, а, напротив, творит грехи и неправды, тому место с неверными, нечестивыми и некрещеными... (прп. Симеон Новый Богослов, 76, 422–423).

* * *

Если, по Божественному Слову, те, которые вкушают Плоть Господа и пиют Кровь Его, имеют Живот Вечный, а мы, когда причащаемся, не чувствуем, чтобы при сем было в нас что-либо паче того, что бывает от обыкновенной пищи, и не сознаем, что получаем иную жизнь, то очевидно, что мы причащаемся только хлеба, а не Бога. Ибо если Христос есть Бог и человек, то и святая Плоть Его не есть плоть только, но плоть и Бог нераздельно и неслиянно, и поколику Плоть, т. е. поколику она есть под видом хлеба, – видится телесными очами, а по Божеству не видится телесными очами, но видится мысленными очами души, т. е. умом (прп. Симеон Новый Богослов, 77, 55–56).

* * *

Кто вкушает Тело Сына Божия и пиет Кровь Его, тот, если не знает чувством и опытом душевным, что в Боге пребывает, а Бог в нем, поистине еще не причащался достойно Пречистых Тайн. Ибо как возможно тому, кто соединился с Богом, не знать о том, хотя бы был он и не совсем чувствительного сердца? Также, если вкушающий Тело и пиющий Кровь Христовы имеет Живот Вечный и на суд не идет, но перешел от смерти в живот, то явно, что кто не сознает, что имеет в себе Живот Вечный и перешел от смерти в живот, – так же, как иной знает, что из темного дома перешел в светлый и блестящий, – таковый не познал еще Таинства домостроительства Божия и не вкусил Жизни Вечной (прп. Симеон Новый Богослов, 77, 450 451).

* * *

...Солнце всецело изображается в каждой смиренной, но чистой капле росы: так и Христос в каждой христианской православной церкви всецело присутствует и предлагается на Священной Трапезе. Он сообщает свет и жизнь причастникам своим, которые, приобщившись Божественному Свету и Животу, сами делаются светом и жизнью... (свт. Игнатий Брянчанинов, 38, 360).

* * *

<По принятии Святых Тайн Христовых> поймите славу вашу, вникните в настоящее достоинство ваше: каждый из вас – сосуд Божественного Таинства; каждый из вас – храм, в котором Сын Божий с предвечным Отцом Своим и поклоняемым Духом таинственно и вместе существенно обитает. Уже теперь вы не свои: вы Божии. Вы куплены Богом ценою Крови Сына Его (см.: 1Кор. 6, 19–20) (свт. Игнатий Брянчанинов, 41, 77).

* * *

...Святое причастие да будет для вас в вечную пищу душе вашей (свт. Феофан, Затв. Вышенский, 81, 41).

* * *

Господь любит причащающихся и милостиво снисходит к недостаткам в должном настроении души. Потом само причащение мало-помалу и исправит сии недостатки (свт. Феофан, Затв. Вышенский, 82, 83).

* * *

Многие наперед вожделевают получить от Святого причастия то и то, а потом, не видя того, смущаются и даже в вере в силу Таинства колеблются. А вина – не в Таинстве, а в этих излишних догадках. Ничего себе не обещайте, а все предоставьте Господу, прося у Него одной милости – укрепить вас на всякое добро в угодность Ему (свт. Феофан, Затв. Вышенский, 87, 153–154).

Искушения перед причащением

В час приношения (Бескровной Жертвы) сопротивляйся помыслам твоим и чувствам твоим, чтобы стоять со страхом Божиим, и достойно причаститься Святых Тайн, и через сие получить от Господа исцеление (прп. авва Исаия, 59, 18–19).

* * *

Относительно Святого причастия... хульные помыслы или неверие... прямо от врага (свт. Феофан, Затв. Вышенский, 82, 103).

* * *

Что испытываете нападки и особенно, когда поговеть решаетесь, это вражья уловка. Он силится сам или отклонить от говения, или испортить его. – Но когда сопротивлялись и не уступили... то это знак победы, а не поражения, и не только не мешает приступлению к Таинствам, напротив, служит лучшим украшением сего дела Божия, т. е. причащения (свт. Феофан, Затв. Вышенский, 82, 140).

Как часто нужно причащаться

...Время приобщения определяется не праздником и торжеством, но чистою совестию и безукоризненною жизнию (свт. Иоанн Златоуст, 44, 554).

* * *

...Одно только время для приступания к Тайнам и причащения – когда чиста совесть (свт. Иоанн Златоуст, 53, 277).

* * *

Кого нам одобрить? Тех ли, которые причащаются однажды, или тех, которые – часто, или тех, которые – редко? Ни тех, ни других, ни третьих, но причащающихся с чистою совестию, с чистым сердцем, с безукоризненною жизнию (свт. Иоанн Златоуст, 55, 153).

* * *

...Мы не должны устраняться от причащения Господня из-за того, что сознаем себя грешниками; но еще более и более с жаждою надобно поспешать к нему для уврачевания души и очищения духа, однакоже с таким смирением духа и верою, чтобы, считая себя недостойными принятия такой благодати, мы желали больше врачевства для наших ран. А иначе и в год однажды нельзя достойно принимать причащение, как некоторые делают, которые, живя в монастырях, достоинство, освящение и благотворность Небесных Таинств оценивают так, что думают, что принимать их должны только святые, непорочные; а лучше бы думать, что эти Таинства сообщением благодати делают нас чистыми и святыми. Они подлинно больше гордости высказывают, нежели смирения, как им кажется; потому что когда принимают их, то считают себя достойными принятия их. А гораздо правильнее было бы, чтобы мы с тем смирением сердца, по которому веруем и исповедуем, что мы никогда не можем достойно прикасаться Святых Тайн, в каждый Господский день принимали их дня уврачевания наших недугов, нежели, превознесшись суетным убеждением сердца, верить, что мы после годичного срока бываем достойны принятия их (прп. авва Феона, 56, 605).

* * *

Причащаться Господа в Таинстве Тела и Крови можно только в определенные времена, кто как может и как усердствует, не более, однакож, одного раза в день. Внутренно же, в духе, причащения Ему можем сподобляться каждый час и каждое мгновение, т. е. пребывать, по благодати Его, в непрестанном общении с Ним и, когда благоволит Он, сердцем ощущать сие общение. Причастившись Тела и Крови Господа, Его Самого, по обетованию Его, приемлем, и Он вселяется в нас со всеми благодатями Своими, давая и сердцу, к тому готовому, ощущать сие. Истинные причастники всегда бывают венед за причастием в осязательно благодатном состоянии. Сердце вкушает тогда Господа духовно.

Но как мы и телом стеснены, и внешними делами и отношениями окружены, в коих по долгу должны принимать участие, то духовное вкушение Господа... день от дня ослабляется, заслоняется и скрывается. Скрывается ощущение вкушения Господа; но общение с Господом не пресекается, если, к несчастью, не привзойдет какой грех, расстроивающий благодатное; состояние. Со сладостью вкушения Господа ничто сравниться не может; почему ревнители, ощутив оскудение ее, спешат восставить его в силе и, когда восставят, чувствуют, что как бы снова вкушают Господа. Это и есть причащение Господа духовное.

Оно имеет таким образом место между одним и другим причащением Его в Тайнах Святых. Но оно может быть и непрерывно в том, кто всегда блюдет сердце свое чистым и непрерывным имеет внимание свое и чувство к Господу. При всем том, однакож, оно есть дар благодати, даемой труженикам на пути Господнем, усердным и к себе безжалостным.

Но и то, когда кто по временам вкушает Господа в духе, есть дар благодати. От нас только жаждание сего дара, и алкание, и усердное взыскание. Есть, впрочем, дела, открывающие ему путь и споспешествующие принятию его, хотя он всегда приходит как бы невзначай. Дела сии суть чистая с детским воплем из сердца молитва и особые акты самоотвержения в ряду добродетелей. Когда нет на душе греха, когда нетерпимы бывают мысли и чувства греховные, т. е. когда она чиста и к Богу вопиет, то что может воспрепятствовать Господу, присущему, дать душе Себя вкусить, а душе ощутить сие вкушение? Так и бывает, если только Господь не видит, что для блага души нужно несколько продлить алчбу Его и жажду неудовлетворенною. Между актами самоотвержения паче всего сильно в сем отношении смиренное послушание и повержение себя под ноги всех, обнажение себя от стяжаний, благодушное перенесение напраслин, все в духе полного предания себя в волю Божию. Такие деяния наипаче уподобляют действующего Господу, и Господь присущий дает Себя вкусить душе его. И всех заповедей Божиих усердное и чистое исполнение имеет плодом своим вселение Господа в сердце, с Отцом и Святым Духом (см.: Ин. 14, 23).

Духовное Господа причащение не должно смешивать с мысленным воспоминанием о причащении Его в Таинствах Тела и Крови, хотя бы это сопровождалось сильными какими ощущениями духовными и жаждущими порывами к действительному причастию Его в Тайнах Святых. Не должно также смешивать и того, что дастся присущим в храме при совершении Таинства Евхаристии. Они сподобляются освящения Божия и Божия благоволения, как участвующие в принесении Бескровной Жертвы верою, сокрушением и готовностью жертвовать собою во славу Божию, и по мере сих расположений; но это не то, что причастие, хотя оно тут же может совершиться (прп. Никодим Святогорец, 70, 226–228).

* * *

Если найдете возможным почаще причащаться, не будет худо (свт. Феофан, Затв. Вышенский, 81, 78).

* * *

Говеть можно непрестанно и причащаться почасту, как дух потребует (свт. Феофан, Затв. Вышенский, 81, 93).

* * *

Почаще причащаться хорошо. Но исполнение; .этою подлежит рассмотрению. И рассматривайте всякий раз, удобно ли и пригодно ли? (свт. Феофан, Затв. Вышенский, 82, 216).

Недостойное причащение

Приступающий к приобщению без разумения намерения, для которого дается причащение Тела и Крови Христовых, не получает от сего пользы; а причащающийся недостойно – осуждается (свт. Василий Великий, 7, 331).

* * *

...Кто с недостойною душою приступает к Божественным Тайнам, тот сам себя осуждает, не очистив себя к принятию Царя в Брачный Чертог свой (прп. Ефрем Сирин, 31, 91).

* * *

Уста, вкушавшие Плоть Твою, да не рыдают вместе с устами, заплевавшими Тебя в лице (при. Ефрем Сирин, 33, 392).

* * *

Ту руку, которая принимала часть Святого Тела Твоего, не ввергай в огонь вместе с рукой, которая Тебя, Творца своего, ударила по ланите (прп. Ефрем Сирин, 33, 392).

* * *

Кто приемлет Его <Тело и Кровь> только телесно, тот приемлет безрассудно и без пользы (прп. Ефрем Сирин, 34, 166).

* * *

...На тех, которые недостойно причащаются Божественных Тайн, особенно нападает и постоянно входит диавол, как и тогда в Иуду (свт. Иоанн Златоуст, 45, 423).

* * *

Христос дал нам в пищу святую Плоть Свою, Самого Себя предложил в жертву: какое же будем иметь оправдание, когда, принимая такую пищу, так грешим? Вкушая Агнца, делаемся волками! Снедая Овча, бываем хищны, как львы! (свт. Иоанн Златоуст, 50, 521).

* * *

...Не столько опасно приступать к этому Таинству бесноватым, сколько тем, которые, как говорит <апостол> Павел, попирают Христа, Кровь Завета не почитают за святыню, и ругаются над благодатию Духа (ср.: Евр. 10, 29). Приступающий во грехах хуже бесноватого. Последний не наказывается, потому что он беснуется; а приступающий недостойно предается вечному мучению (свт. Иоанн Златоуст, 50, 828).

* * *

Если бы тебе поручено было держать на руках царского сына во всем великолепии порфиры и диадемы, то ты, без сомнения, отверг бы все прочее земное. А теперь ты принимаешь не сына царя человеческого, а Самого Единородного Сына Божия, и как не трепещешь, скажи мне, как не оставляешь пристрастия ко всему житейскому и вместо того, чтобы восхищаться одною этою драгоценностью, склоняешься к земле, предаешься страсти к деньгам и любви к золоту? Можешь ли иметь какое-нибудь извинение, какое-нибудь оправдание? (свт. Иоанн Златоуст, 53, 242–243).

* * *

Когда тебе случится съесть за обедом что-нибудь приятное, ты остерегаешься, чтобы другим дурным кушаньем не испортить прежнего; а приняв Духа <в Евхаристии>, предаешься сатанинским удовольствиям (свт. Иоанн Златоуст, 53, 274).

* * *

...Так как священники не знают всех грешников и людей, недостойно причащающихся Святым Тайнам, то Бог часто делает это <наказывает этих людей, как Иуду> и предает их сатане. Когда случаются болезни, когда наветы, когда скорби и несчастья, когда постигают тому подобные (бедствия), – то это происходит от этой причины (свт. Иоанн Златоуст, 54, 656).

* * *

Не в том состоит дерзость, что часто приступают, но в том, что (приступают) недостойно, хотя бы даже кто-либо один раз во всю жизнь сделал это (свт. Иоанн Златоуст, 54, 656).

* * *

Ты сподобляешься Трапезы духовной, Трапезы Царской и потом опять оскверняешь уста нечистотою? Ты намащаешься миром и потом опять наполняешься зловонием? (свт. Иоанн Златоуст, 55, 154).

* * *

...Скорее душу свою положу, чем дозволю причаститься Крови Владычней недостойно, и скорее пролью собственную свою кровь, чем допущу до причастия столь страшной Крови недостодолжным образом (свт. Иоанн Златоуст, 55, 547).

* * *

...Духовные немощи и смерти происходят от такого <недостойного> причащения. Ибо многие, которые недостойно причащаются, становятся немощны верою, слабы духом, т. е. подвергаются недугам страстей, засыпают сном греха, от этого смертного усыпления никак не пробуждаются для спасительной заботливости (прп. авва Феона, 56, 570).

* * *

...Если бы мы считали себя недостойными принятия Таинств, всякий раз, как подвергаемся ране греховной, то прилагали бы старание, чтобы, исправившись через покаяние, мы могли достойно приступить к ним, и не наказывались от Господа, как недостойные, жестокими бичами немощей для того, чтобы, хоть таким образом сокрушаясь, мы прибегли к уврачеванию наших ран, чтобы иначе, быв признаны недостойными краткого вразумления в этом веке, не были осуждены в будущем вместе с грешниками этого мира (прп. авва Феона, 56, 570).

* * *

Падающие и не осмеливающиеся приступать к Священным Тайнам благосознательны и скоро могут достигнуть того, чтобы не грешить. А согрешающие и осмеливающиеся нечистыми руками касаться Пречистых Тайн... достойны тьмочисленных наказаний. Ибо, по неложному слову <апостола> Павла, делают они себя повинными Телу и Крови Господни (ср.: 1Кор. 11, 27). Почему к первым не с такою силою приступает диавол, зная, что, хотя они и падают, но, сознавая сие, хранят уважение к Божественному, а на последних, которые грешат и не сознают того или хотя и сознают, но пренебрегают тем и осмеливаются касаться Священных Тайн, диавол, справедливо почитая сие признаком совершенного бесчувствия и развращения, нападает всеми силами. Так поступил он и с предателем. Ибо вошел в него не потому, что пренебрег, как думаешь ты, Владычнюю Кровь, но потому, что из лукавства Иуды заключил о неисцелимой уже болезни его. Поелику Иуда замышляет предать, но не отказывается от приобщения, то диавол увлекает его. А если бы он увидел его сохраняющим благоговение к Божественному Таинству и отрекшимся, то, может быть, миновал бы его, как еще трезвенного. Но поелику увидел, что он отуманен любостяжательностью, что нет уже в нем правого помысла, но выходит он из себя от ненасытного упоения, а сверх того, осмелился прикоснуться, к чему в таком состоянии и касаться не надлежало, то, познав его бесчувствие, всецело вошел в него (прп. Исидор Пелусиот, 61, 359–361).

* * *

Хлеб сей для тех, которые не возвысились над чувственным, является простым хлебом, хотя таинственно он есть свет невместимый и неприступный, равно как и вино таинственно есть свет, жизнь, огнь, вода живая. Итак, когда вкушаешь ты Божественный Хлеб сей и пьешь сие Вино радования, а между тем не ощущаешь, что зажил жизнью бессмертною, восприняв в себя силу светоносную и огненную, как пророк Исаия приял в уста угль горящий, и что испил Кровь Господню, как воду живую... если, говорю, не ощущаешь в себе, что приял нечто из того, о чем я сказал теперь; то как думаешь, что приобщился Жизни Вечной, приступил к неприступному Свету Божества, причастен стал света непрестающего? Нет, брате мой, нет; ничего такого не совершилось с тобою, так как ты не чувствуешь в себе ничего из сказанного. Но Свет оный светит на тебя, а ты слеп и не освещаешься; и Огнь оный испускает на тебя теплоту, а ты остаешься хладным; и Жизнь оная вошла в тебя, а ты не чувствуешь и пребываешь мертвым; и вода живая протекла по душе твоей, как желобу, но не осталась в тебе, потому что не нашла в тебе достойного себе вместилища, чтобы вселиться внутрь тебя. Посему если ты сим образом причащаешься Пречистых Тайн без того, чтобы ощущать какую-либо благодать в душе своей, то причащаешься только по видимости, а в себя самого ничего не принимаешь. Ибо которые достойно приступают к сим Таинствам и достодолжно приготовляются к принятию в них Сына Божия – сего Хлеба Животного, сходящего с неба, к тем Он прикасается ощутительно и с теми соединяется несмесно, давая осязательно испытывать Свое благодатное присутствие (прп. Симеон Новый Богослов, 76, 342–343).

* * *

Горе <недостойно> причащающемуся, потому что, причащаясь после срамных дел, не очищенных покаянием и епитимиями, он все больше и больше подпадает власти диавола, а наконец, и совсем им завладевается; и Бог совершенно оставляет такого за его срамность и нечистоту, и особенно за его бесстыдство и дерзость, как пишет Свя тое Евангелие об Иуде, что, как только причастился он поданного ему Христом Господом хлеба сей Божественной Вечери, тотчас по хлебе тогда вниде в онь сатана (Ин. 13, 27). Горе священнику, причащающему его, что удостаивает причастия недостойного и преподает Пречистое Тело и Честную Кровь Христа Спасителя тому, кто недостоин даже преступать порога храма Божия, с кем запрещено вместе вкушать и простую пищу всякому христианину... Преподающий такому Тайны праведно подлежит осуждению и за то, что через это он человека, грешащего по уклонению от правого помысла и по легкомысленной небрежности, делает совершенным врагом Богу. Священник или духовный отец не должен преподавать такому Тайны, но должен подвигнуть его на покаяние словами кроткими и умилительными, помянув ему о тех страшных муках адских, которые непременно имеют испытать грешники; должен вразумить его и поруководить, как слепого, и попечалиться о нем, как бы о вышедшем из ума и страждущем от искушения и насилия диавольского, и помолиться Господу, да отверзет слух души его и поможет ему хоть немного прийти в чувство и познать нечестие свое, и опять через покаяние возвратиться в среду верных, потому что такой есть неверный нечестивец (прп. Симеон Новый Богослов, 76, 280–281).

* * *

Следовало бы им <некоторым христианам> послушаться того, кто возбраняет им недостойное причастие, и благодарить его, потому что он избавляет их от величайшей беды, больше которой нет и никогда не было, так как недостойно причащающиеся повинны бывают Крови Христа Господа, т. е. будут осуждены вместе с Иудою и распинателями Господа. А что может быть хуже и тягчее, как подпасть такому же осуждению, какому подпадут распеншие Господа? (прп. Симеон Новый Богослов, 76, 282).

* * *

...Как невозможно огню и воде вместе находиться в одном и том же сосуде, так невозможно вместе находиться в одном и том же христианине и Пречистому Телу Христову, и мерзости греха (прп. Симеон Новый Богослов, 76, 283).

* * *

Если любящий грех и недостойно причащающийся Пречистых Тайн Тела и Крови Спасителя не подвергается тотчас вразумительным мучениям, то всячески не избежит вечных мучений там, где червь неусыпающий и огонь неугасающий. Итак, если таковый не боится вечного жжения и нестерпимых мук вместе с диаволом во веки веков, то пусть бесстрашно причащается. Если же боится, то лучше для него, воздержавшись некоторое время от причащения Пречистых Тайн, покаяться, поплакать перед Богом, потрудиться по силе своей над изменением произволения своего и пресечь злой навык свой греховный, и тогда уже причаститься без опасности для души своей; и ижденется из него сатана, который, живя в нем, насильственно подвигал его на распутство и всякую нечистоту (прп. Симеон Новый Богослов, 76, 283).

* * *

Подобает нам знать, что есть пять классов людей, которым воспрещается от святых отцев приступать ко Святому причастию: первый – оглашенные, как еще некрещенные; второй – крещеные, но возлюбившие срамные и неправедные дела, как отступники от святой жизни, для коей крещены, как то: блудники, убийцы, лихоимцы, хищники, обидчики, гордецы, завистники, злопамятливые, которые все, будучи таковыми, не чувствуют, что суть враги Богу и находятся в бедственном положении, почему не сокрушаются, не плачут о грехах своих и не каются; третий – бесноватые, если они хулят и поносят Божественное Таинство сие; четвертый – те, которые пришли в чувство и раскаялись, прекратили греховные дела свои и исповедались, но несут наложенную на них епитимию стоять вне церкви определенное время; и пятый – те, у которых еще не созрел плод покаяния, т. е. которые не дошли еще до решимости посвятить Богу всю жизнь свою и жить прочее во Христе жизнью чистою и безукоризненною. Эти пять классов, очевидно, недостойны Святого причастия. Достоин же причаститься Пречистых Тайн тот, кто чист и непричастен грехов, о коих мы сказали. Но когда кто-либо из таких достойных осквернится каким-либо осквернением, как человек, тогда, конечно, и он недостойно причастится, если не отмоет покаянием того, чем осквернился. Таким образом, и тот есть ядый и пияй недостойне, кто, будучи достоин, не приступил достойно ко Святым Тайнам... (прп. Симеон Новый Богослов, 76, 284–285).

* * *

Те, которые причащаются Божественных Тайн недостойно, пусть не думают, что через них, так просто, соединяются с Богом; потому что этого не бывает с ними и быть не может никогда, пока они таковы. Одни те, которые через причащение Божественной Плоти Господней удостоиваются зреть умным оком, осязать умным осязанием, вкусить умными устами невидимое, неосязаемое и невкусимое Божество, – одни эти ведают, яко благ Господь. Они не чувственный только хлеб вкушают и не чувственное только вино пиют, чувственно, но в то же самое время вкушают и пиют мысленно Бога, двоякими чувствами – души и тела: вкушают Плоть чувственно, Бога же мысленно и соединяются таким образом и телесно, и духовно со Христом, Который двойствен по естествам, яко Бог и человек, и бывают сотелесники с Ним и сообщники славы Его и Божества. Сим-то образом соединяются с Богом причащающиеся достойне – вкушающие от Хлеба и пиющие от Чаши, с ведением и созерцанием силы Таинства и с чувством душевным. А те, которые причащаются недостойне, бывают пусты от благодати Святаго Духа и питают только тело свое, а не души свои (прп. Симеон Новый Богослов, 76, 341).

* * *

Кто верует, тот не причащается недостойно Пречистых Тайн, но очищает себя от всякой скверны, от чревоугодия, от злопамятства, от дел злых и слов срамных, от смехов бесчинных, от скверных помыслов, от всякой нечистоты и от всякого греховного внутри движения, – и таким образом приемлет Царя славы; напротив, в тех, которые недостойно причащаются Пречистых Тайн, стремительно врывается диавол и входит в сердце их, как случилось с Иудою, когда он причастился Вечери Господней... (прп. Симеон Новый Богослов, 76, 440).

* * *

...Как некогда Иуда-предатель, приняв хлеб от Меня <Христа> недостойно, съел его, как часть обыкновенного хлеба, и потому сатана вошел в него тотчас и бесстыдным предателем Меня – Учителя (своего) соделал, воспользовавшись им, как слугою и рабом, и исполнителем своей воли; так случается в неведении и с теми, которые недостойно, дерзко и самонадеянно прикасаются к Моим Божественным Тайнам (прп. Симеон Новый Богослов, 78, 230).

* * *

...Неверию <в воздаяние> подвергаются почти все причащающиеся недостойно. Приступая к Христовым Тайнам из смрада греховного, повергаясь в смрад греховный после принятия Тайн, не видя над собою немедленного наказания, они полагают, что никогда не последует никакого наказания (свт. Игнатий Брянчанинов, 41, 129).

* * *

Святой Макарий Александрийский рассказывал о бывшем ему страшном видении. Братия приступали к принятию Святых Тайн. Лишь только иные простирали ладони для принятия Святых Тайн, то эфиопы, опережая священника, клали на руки их уголья, между тем как Тело Христово, преподаваемое священником, возносилось обратно к алтарю. Напротив, когда более достойные из причастников простирали руки к алтарю, злые духи отступали от них и далеко убегали с великим ужасом. Видел он также, что Ангел Господень предстоял алтарю, участвуя в преподании Святых Тайн. И с того времени почила на нем благодать Божия, открывавшая ему, как во время бдений, при чтении псалмов и молитвах, кто-нибудь из братии, по внушению злых духов, предавался помышлениям, и не укрывались от него ни недостатки, ни достоинства братии, приступавших к алтарю (99, 105).

* * *

Прибыв в Селевкию, близ Антиохии, мы встретились с епископом города аввой Феодором. Он рассказал нам о событии, происшедшем при его предшественнике на епископской кафедре – блаженном Дионисии. Жил там весьма богобоязненный купец. Был он, однако, приверженец ереси Севера. Слуга же его принадлежал к Святой Кафолической и Апостольской Церкви. По обычаю страны, в Святой Четверток он принял Святые Дары. Завернув их в чистое полотно, положил в свой шкаф. После праздника Святой Пасхи купцу понадобилось по торговым делам послать слугу в Константинополь. Тот отправился, но, позабыв про Святые Дары, оставил их в своем шкафу, а ключ вручил хозяину. Однажды хозяин, отомкнув шкаф, нашел полотно с находившимися там Святыми Дарами. Смутившись, он не знал, как ему поступить. Принять их он не решался, не принадлежа к Кафолической Церкви. Так на этот раз он и оставил их в шкафу, рассудив, что его слуга, возвратившись, примет их. Но пришел снова святой день Великого Четверга, а слуга еще не возвратился. Тогда хозяин решился предать огню Святые Дары, чтобы они не остались еще на год. Отворив шкаф, он видит, что все Святые Частицы произрастили стебли и колос... Страх и трепет объяли его при виде нового и необычайного чуда. Взяв Святые Дары, он, громко вопия: «Господи помилуй!» – со всем домом немедленно поспешил в святой храм к святому епископу Дионисию. Это столь великое и страшное, превосходящее всякий ум и понимание чудо видели не двое, или трое, или немногие, но все собрание... Все благодарили Бога за неизреченное и недомыслимое знамение. Многие, уверовав, присоединились к Святой Кафолической и Апостольской Церкви (102, 75–76).

* * *

В воскресный день собрался один брат, чтобы, по обыкновению, идти в церковь, но тут пришел ему от диавола помысл: «Куда идешь? В церковь? И зачем? Или затем, чтобы получить хлеба и вина? И скажут тебе, что это Тело и Кровь Господа; не подвергай себя посмеянию». Брат не пошел в церковь. Братия же ожидали его, ибо такой был обычай, чтобы не начинать молитвословия, пока не соберутся все. Тогда пошли к нему, говоря: «Может быть, занемог брат», – и, найдя его в келье, спросили, почему он не идет в церковь. Он же, хотя и стыдясь сказать о причине, все же отвечал: «Простите меня, братия, я встал, по обыкновению, и приготовился идти в церковь, и сказал мне помысл, что это не Тело и Кровь Христовы то, что ты идешь принять, но простой хлеб и вино. Итак, если хотите, чтобы я шел с вами, уврачуйте помысл мой о Святом причащении». «Вставай, пойдем с нами, и мы будем просить Бога о том, чтобы Он открыл тебе Божественную силу, во Святой Церкви присутствующую», – сказали иноки. И много помолившись Богу, чтобы явлена была брату сила Божественных Таинств, начали совершать службу, а его поставили посреди церкви. И до отпуста он не преставал слезами орошать свое лицо. После службы спросили его: «Если что открыл тебе Бог, расскажи нам, чтобы и мы получили пользу». Он же с плачем начал говорить им: «Когда был канон псалмопения и прочитано было учение Апостольское и вышел диакон читать Евангелие, я видел, что кровля церкви раскрылась и видно было небо, и каждое слово Евангелия было как огонь и восходило до небес. Когда же было окончено Святое Евангелие и вышли клирики из диаконика, имея Святых Тайн Причастие, я видел, что опять отверзлись небеса и сходил огонь и с огнем множество святых Ангелов, и среди них другие два чудных лица, красоты которых нельзя и рассказать. И было сияние их, как молния, и среди двух лиц малый отрок. Святые Ангелы встали вокруг Святой Трапезы, а два лица над нею с отроком посредине. Когда были окончены святые молитвы и приблизились клирики раздробить хлебы причащения, я видел, что два лица взяли нож и закололи младенца и источили кровь его в потир и, рассекши тело его, положили наверху хлебов и сделались хлебы телом. Когда подходили братия к причастию, давалось им Тело, и когда говорили они: аминь, – становилось оно хлебом в руках их. Когда и я подошел, дано мне было Тело, и я не мог вкусить его и услышал голос: «Что не принимаешь?..» А я сказал: «Милостив будь ко мне, Господи! Тела не могу я вкусить». И сказал мне: «Если бы мог человек вкушать тело, тело и обреталось бы, как ты видишь, но поскольку никто не может вкушать мясо, посему учредил Господь хлебы для причастия. Итак, с верою ли примешь то, что держишь в руке твоей?» И я сказал: «Верую, Господи». Тогда тело, которое держал я в руке, стало хлебом, и, возблагодарив Бога, принял я святую просфору. Окончилась служба, и я видел опять младенца, и когда клирики потребили Святые Дары, опять открылась кровля церкви, и Божественные Силы вознеслись на небеса. Услышав сие, братия вспомнили слова Апостола: Пасха наша за ны пожрен бысть Христос (1Кор. 5, 7). И в умилении пошли в кельи свои, прославляя и хваля Бога, творящего такие великие чудеса (98, 393–395).

* * *

Поведал авва Арсений Великий о некоем скитянине, который говорил, что в Святом причащении мы приемлем не Тело Христово, но образ Тела Христова в виде хлеба. Об этом услышали два старца. Они пришли к нему и сказали: «Отец! Мы слышали о некоем брате, что он произнес мнение, не согласное с учением правой веры, а именно, что в Святом причащении мы принимаем не Тело Христово, но образ Тела Христова в виде хлеба». Старец отвечал: «Говорил это я». Они начали его убеждать: «Не думай так, отец, но исповедуй по преданию Святой Соборной Апостольской Церкви. Мы веруем, что хлеб есть само Тело Христово, а в Чаше – сама Кровь Христова – отнюдь не образы. Хотя непостижимо, каким образом хлеб может быть Телом, но так как Господь сказал: Сие есть Тем» Мое (Мф. 26, 26), – то мы веруем, что хлеб есть истинное Тело Христово». Старец на это сказал: «Если я не буду удостоверен самым опытом, то пребуду в сомнении». Они предложили ему: «Будем молиться Богу в течение всей следующей недели, чтобы Он объяснил нам Таинство, и веруем, что Бог откроет». Старец с радостью принял предложение. Он молил Бога так: «Господи! Ты знаешь, что я не верю не по злонамеренному упорству. Господи Иисусе Христе, открой мне об этой тайне, чтобы я не пребывал в заблуждении по причине неверия». Также и старцы, придя в свои хижины, молили Бога в течение всей недели: «Господи Иисусе Христе! Открой об этой тайне старцу, чтобы он не пребывал в неверии и не погубил труда своего». И послушал их Бог.

По прошествии недели они пришли в церковь, сели все трое на одной циновке, и отверзлись им очи. Когда был предложен хлеб на Святой Трапезе, увидели эти три старца младенца вместо хлеба. Иеромонах простер руку, чтобы преломить хлеб, и в это время сошел с неба Ангел Господень с ножом в руке и заклал младенца, а Кровь из него излил в Чашу. Иеромонах преломлял хлеб, а Ангел резал младенца на малые части. Когда приступили к принятию Святых Тайн, неверовавшему старцу подано было кровавое мясо. Увидев это, старец испугался и возопил: «Господи! Верую, что хлеб есть Тело Твое!» И тотчас мясо в его руке стало Хлебом. Он причастился и прославил Бога. Старцы сказали ему: «Бог ведает, что люди не могут употреблять сырого мяса, а потому Он прикрыт Свое Тело видом хлеба, а Кровь видом вина», – и возблагодарили Бога, не попустившего подвигу этого старца сделаться тщетным (106, 52–53).

* * *

Однажды, когда преподобный Сергий совершал Божественную литургию, его ученик Симон видел, как небесный огонь сошел на Святые Тайны в минуту их освящения и как этот огонь двигался по Святому престолу. Озаряя весь алтарь, он как бы вился около Святой Трапезы, окружая священнодействующего преподобного Сергия. А когда тот захотел причаститься Святых Тайн, Божественный огонь свился «как бы некая чудная пелена» и вошел внутрь Святого Потира. Таким образом, угодник Божий причастился этого огня «неопально, как древле купина, неопально горевшая...». Ужаснулся Симон от такого видения и в трепете безмолвствовал, но не укрылось от преподобного Сергия, что ученик его сподобился видения. Причастившись Святых Тайн Христовых, он отошел от Святого престола и спросил Симона: «Чего так устрашился дух твой, чадо мое?» «Я видел благодать Святаго Духа, действующего с тобой, отче». – отвечал тот. «Смотри же, никому не говори о том, что ты видел, пока Господь не призовет меня из этой жизни», – заповедал ему преподобный Сергий (115, 8–9).

* * *

Дмитрий Александрович Шепелев рассказал о себе настоятелю Сергиевой пустыни архимандрилу Игнатию следующее. Он воспитывался в Пажеском корпусе. Однажды в Великий пост, когда воспитанники говели и уже приступали к Святым Тайнам, юноша Шепелев выразил шедшему возле него товарищу свое решительное неверие в то, что в Чаше – Тело и Кровь Христовы. Когда ему преподаны были Святые Тайны, он ощутил во рту вкус мяса. Ужас объял молодого человека: он был вне себя, не находил сил проглотить Частицу. Священник заметил происшедшую с ним перемену и приказал ему войти в алтарь. Там, держа во рту Частицу и исповедуя свое согрешение, Шепелев пришел в себя и проглотил преподанные ему Святые Дары (107, 481).


 ПристрастиеПричащениеПроизволение 

Приглашаем на цикл бесед по основам православного вероучения и духовной жизни. По средам в 19 часов, м. Чернышевская.