Воспитание ребёнка в христианской вере

Воспитание ребёнка в христианской вере

Оглавление

Виньетка

Константин ПархоменкоЕлизавета Пархоменко с детьми

^ От авторов

Бог дал нам ребёнка. Господь смотрит на нас, верит в нас…

Он знает, что есть прекрасные матери и отцы, и с грустью видит, что есть те, кто относится к воспитанию детей небрежно. Христианин – по определению, как «свет для мира», как «соль земли»1) должен быть самым лучшим родителем! Наша задача становится тем более ответственной, если мы понимаем, что рождаем и воспитываем человека не на 80 лет земной жизни, а для вечности.

Книга, которую вы держите в руках, постарается дать вам некоторые подсказки относительно того, как воспитать гармоничную личность и активного христианина.

Задумана эта книга была два года назад, когда мы с детьми находились на даче. Баюкая уснувшего младенца (младшую из трех наших дочерей), гуляя по лесным тропкам, беседуя в долгие белые ночи, напоенные писком комаров и треском костра, мы обсуждали темы, которые стали главами этой книги.

Наша книга состоит из двух частей.

В первой части вы найдете советы, как постараться вырастить гармоничную личность. Кто-то спросит, а при чем здесь вера, христианство? Но ведь гармоничная личность сможет глубже, полнее воспринять христианство, увидеть его во всех его сторонах и аспектах. То же можно сказать и в отношении служения Богу. Такой человек сможет полноценнее служить Богу и миру, используя самые разные, находящиеся в гармонии, грани своего существа.

Мы ведь хотим, чтобы христианское мировоззрение для наших детей на всю их жизнь было не просто внешним стилем поведения, или не одной из многообразных граней их бытия, и уж, конечно, не убежищем от ужасов и проблем жизни, а пространством реализации того богатства личности, которое дано Богом каждому. Христианство вместо идеологии должно быть дыханием и самой жизнью, вера должна сообщать человеку «жизнь с избытком», как того желал для нас Христос2).

Во второй части мы даем конкретные советы, как приобщать ребёнка к Церкви. Как научить его молиться, каяться, как организовать его евхаристическую жизнь.

Как воспитать из малыша, которого тебе дал Господь христианина? Чтобы потом взрослеющий ребёнок не отошел от веры, чтобы он научился отличать хорошее от плохого и избирал бы сознательно и свободно доброе. Как воспитать его так, чтобы все силы, всю энергию своей души и все жизненные силы он мог посвятить делу Божию – исправлять и приводить к Истине мир сей?

Обо всем об этом – книга, которую вы держите в руках. В ней мы рассказали о самом дорогом, важном, выношенном нами.

Сами мы себя считаем далеко не идеальными родителями, хотя и стремимся к тому, чтобы стать лучше. Многие вещи мы поняли лишь со временем, понимание других – родилось в результате наших стараний, изучения вопросов воспитания, размышлений.

Многое хотелось бы знать раньше, чем мы это узнали. Мы надеемся, что для кого-то наша книга может стать подсказкой в том, до чего, возможно, человек дошел бы и сам, но позже, когда многое в воспитании детей уже будет упущено. Недаром многие родители взрослых детей, с нежностью и самоотдачей общаясь с внуками, вздыхают: вот если бы я теперь мог воспитывать своего сына (или дочь)… как жалко, что до многих вещей я дорос только сейчас.

* * *

После некоторого размышления мы решили сопроводить нашу книгу, размещенную в Интернете, фотографиями из нашего семейного фотоархива. Таким образом, вы сможете воочию увидеть многих героев этой книги, будете представлять реальность нашей жизни, а заодно фотографии «разбавят» текст, требующий от читателя напряжения ума и души.

Все фотографии отобраны из семейного фотоархива Елизаветой Пархоменко.

 

1) Так характеризовал своих последователей Христос (Мф.5:13–14). «Свет миру» – значит, христианин вносит свет, смысл, гармонию в тот темный и сумбурный мир, в котором мы живем. «Соль земли» – выражение, имеющее отношение к древней реальности. Соль на Востоке использовали как консервант. Солью предохраняли мясо и рыбу от гниения, соль привносила в пресную пищу элемент вкуса и раскрывала весь кулинарный потенциал блюда. Так и христианин – препятствует миру погрузиться в беспросветный мрак и грех. И выявляет все лучшее, что есть в мире.

2) Вот как об этом говорит Господь: «Я пришел для того, чтобы имели жизнь и имели с избытком» (Ин.10:10).

(Глава написана прот. Константином Пархоменко.)

Беременность – дар Божий. Это абсолютно несомненный для верующего человека факт. И Библия говорит об этом так же твердо: «Вот наследие от Господа: дети; награда от Него – плод чрева» (Пс.126:3).

Поэтому, если вы ждете малыша, если вы беременны, несомненно, что вас Своей милостью посетил Бог. Отнеситесь к этому с большой радостью и ответственностью.

^ Зачатие и беременность

Устами апостолов, святых отцов и богословов Церковь учит, что законное супружество есть благословение Божие. Апостол Павел говорит об этом так: «Брак у всех честен и ложе непорочно; блудников же и прелюбодеев судит Бог» (Евр.13:4).

Церковь признает полноценным браком и брак, совершившийся без церковного Венчания1). Такой брак может иметь место, если один из супругов не считает себя верующим. Принуждать свою «вторую половину» к церковному браку нельзя, любое участие в Таинстве подразумевает свободное желание человека, его открытость благодати Божией, а не молчаливое терпеливое «участие» в обряде, не снисхождение в этом отношении к требованиям второй, верующей, половины.

Другое дело, что венчание дает браку благодатную поддержку, призывает на супружеские отношения особое благословение с Небес… В любом случае, хочу заметить, что зачатые в законном, хоть и невенчанном, браке дети зачаты не «в блуде», как считают некоторые старушки.

Любящие друг друга люди вступили в брак. Плодом их любви и нежности стал ребёнок, которого они зачали.

Супруги всегда должны жить в связи с Богом (эта связь устанавливается в Крещении и поддерживается другими Таинствами, в первую очередь Покаянием и Причащением), но тем более это важно для мамы, которая носит в себе хрупкую жизнь своего малыша. Если раньше она и могла полениться и не пойти в храм, то теперь просто обязана приходить в храм, исповедоваться и причащаться.

Появление в мире человека, с самого момента зачатия, – это появление уникальной личности. Личности, которая никогда не исчезнет, не растворится, как пар в воздухе.

Даже умерший до родов младенец (аборт, выкидыш, ребёнок, умерший при родах) – это настоящий и полноценный человек.

Личность младенца, находящегося в утробе, еще не сформировалась, душевно он незрел, это практически чистый лист, на котором почти ничего не написано. С момента рождения начнется насыщенная душевная жизнь – время роста и формирования всех сил его души: разума, воли, чувств.

Я сказал практически чистый лист и почти не написано. То есть что-то на этом листе все же написано. Это значит, что формирование личности, душевная жизнь начинаются еще до рождения малыша. Об этом нужно сказать несколько слов.

Мы знаем, что ребёнок чувствует любовь и нежность родителей, еще находясь в материнской утробе. Он может волноваться вместе с матерью, радоваться… Еще до отделения от матери, еще когда он с ней составляет одно целое, и тогда его душа жадно вбирает в себя через звуки, доносящиеся из «внешнего мира» через питательные соки от матери, через ее реакции, которые малыш ощущает так же, как и она, ненависть, страх, радость…

Гормоны радости и горя (эндорфины и катехоламины), свободно проникающие через плаценту, вызывают у ребёнка те же ощущения, что испытывает и мать. Ученый-психиатр Джозеф С. Рейнгольд пишет: «В том, что плод способен на испуг, можно убедиться, наблюдая за его более энергичным шевелением и учащающимся сердцебиением (во время последнего триместра беременности) в ответ на громкий шум или вибрацию. Последствия возбуждения накапливаются в мозгу плода, о чем свидетельствует наличие у новорожденных таких отклонений, которые коррелируют с эпизодами в жизни матери, вызвавшими у нее сильные эмоциональные переживания, и которые не исчезают с возрастом».

К третьему месяцу беременности развиваются органы чувств и соответствующие зоны мозга. Ребёнку нравится или не нравится еда, которую принимает мама, черты его лица отражают бурю эмоций, если мать раздражена и стенки ее брюшной полости сжимаются.

Учеными, исследующими жизнь ребёнка в утробе матери, отмечено: если мать отвергает ребёнка или ждет его без радости, патологическому воздействию подвергается кожный покров ребёнка. В результате нарушается процесс формирования кожи как защитной оболочки, границы между собой и внешним миром. Как следствие, у таких детей наблюдаются младенческие и ранние кожные заболевания: экземы, нейродермиты, аллергические дерматиты и другие заболевания, плохо поддающиеся лечению и переходящие потом во взрослую жизнь.

В возрасте 5 месяцев плод очень реагирует на звуковые раздражители, поэтому беременным советуют слушать спокойную музыку, а еще лучше… петь самим. Спокойный и нежный голос матери успокоительно действует на ребёнка, пока он в утробе, а впоследствии будет оказывать поистине волшебное успокоительное воздействие на ребёнка родившегося. Несомненно, что посещающая храм мать передает, даже если взять лишь аспект церковной хоровой музыки, ребёнку любовь к храму и богослужению.

Ребёнок начинает жить задолго до рождения. И Церковь учит, что как младенец включен в жизнь нашего мира не только со всеми его стрессами, проблемами, но также и любовью и нежностью, – так же и ребёнок еще до рождения включен в процесс общения с Богом.

Сознание младенца туманно, неконтрастно. Он что-то чувствует, переживает, но что – осознать не может.

Но он чувствует благодать Божию. Его душа касается потустороннего, невыразимого ни для нас, ни, тем более, для него…

Именно поэтому духовное воспитание ребёнка должно начинаться задолго до рождения.

Мама, связанная не только физически, но и своей душой с ребёнком, введет малыша в отношения с Богом, если ее собственная душа будет находиться возле Бога.

Еще до рождения ребёнка мама приобщит его к Богу, если будет молиться и вести церковную жизнь. Если будет прикасаться к святыням, вступать в общение с Ангелами и святыми, будет причащаться, то есть принимать в себя силу и энергию жизни Божией.

Мама должна помнить, что это нужно и для нее, и для ее будущего (нет, уже настоящего, только пока не родившегося!) ребёнка.


1) Многие батюшки считают, что невенчанный брак есть блуд. Приходится сделать эту сноску, чтобы еще раз повторить: это не так. Церковь многократными своими документами и в частности авторитетным Основы социальной концепции Русской Православной Церкви, принятым на Архиерейском соборе в 2000-м году, свидетельствует: браком признается и супружеский союз, заключенный по гражданским законам. Именно это называется в Церкви «гражданским браком». Нерегестрированное сожительство мужчины и женщины, которое сегодня все чаще именуют «гражданским» браком для Церкви лишь блудное сожительство.

^ Принять младенца как дар Божий…

Перед тем как сказать, что конкретно в духовном смысле мама может дать малышу, которого носит в себе, скажу еще вот о чем.

Мама должна выработать в себе правильное, христианское отношение к своей беременности и к тому ребёнку, который в ней.

Самое верное отношение – радостное «принятие» того малыша, которого дал тебе Бог.

Не ожидание мальчика или девочки конкретно, не ожидание того ребёнка, которого ты себе придумал, какого представляешь, а радостное принятие именно того ребёнка, которого дал тебе Бог. Каким бы он ни был, какого бы пола ни был – слава Богу за все!

Это не благочестивые домыслы, это реальный факт, подтвержденный современной психологией. Многие душевные травмы ребёнка, а потом и взрослого происходят из того времени, когда ребёнок еще рос во чреве матери. Психологи говорят сегодня, а Церковь говорила всегда – ребёнок, еще находясь в утробе, запоминает отношение к себе мамы. И если та рыдала оттого, что малыш не запланирован, или расстроилась и переживала, что это «опять девочка», ребёнок запомнит это отношение мамы к нему. Ему не рады, его не ждут… Это будет сильнейшим потрясением для него, что в дальнейшей, взрослой жизни, может привести к суицидным попыткам, к самоуничтожительному поведению (наркотики, алкоголь, экстремальный спорт). (Подробней об этом мы будем говорить дальше.)

^ Часть 1.

^ В ожидании ребёнка

^ Мама и храм

А теперь – немного о конкретной молитвенной жизни мамы в период беременности.

Мама, повторю, обязательно должна приходить в храм, исповедоваться и причащаться.

Что такое исповедь?

Это раскаяние человека в его грехах.

Мы знаем, что, если какое-то время не мыться, то от человека начинает неприятно пахнуть. В некотором роде это похоже и на то, что происходит с душою, если ее не мыть и не ухаживать за нею.

Человек, который не борется со своими грехами, не кается в них и не исправляется, становится неприятным и себе, и окружающим. Разве не ощущали вы, что в какие-то моменты становимся сами себе противны?.. Как сбросить с себя грязный груз грехов?

Нам на помощь приходит Церковь с Таинством Исповеди.

Мы приходим в храм и просим священника нас исповедовать. Лучше это делать не в воскресенье и не в праздничный день, а в будний. В выходные и в праздники в храм приходит очень много народа. Священник устает, нервничает и не может уделить всем время, внимание.

В будний же день народа мало.

Вы можете прийти в воскресенье и договориться со священником о подробной исповеди в какой-нибудь будний день на неделе. В этот день, надеюсь, ваша встреча состоится.

Почти каждый день я исповедую людей разного возраста. Для многих это в первый раз. И никогда я не слышал разочарованного: «У-у, и это все?..» Но постоянно слышу: «Если бы я знала раньше…»; «Я так счастлива, такой груз сняла с души…»; «Батюшка, а почему на душе светло-то так стало?..» Подлинная исповедь подразумевает, что мы готовы бороться со своими грехами. Осознав их, назвав их вслух – мы бросаем им вызов. А священник даст совет, как победить ту или иную злую наклонность, привычку. Но если даже и не даст совета, вы сами, осознав грех, исправляйте его и с ним боритесь.

После подробной исповеди, когда мы получили от священника конкретные советы, как строить свою духовную жизнь, исповеди могут быть краткими, пока нам вновь не потребуется обстоятельная беседа.

И уверяю вас, что, хоть сначала и будет казаться, что мы стоим на месте в отношении нашей духовной жизни, это не совсем так. Я как священник могу засвидетельствовать, что в человеке, искренне кающемся и старающемся исправляться, идет духовный рост. Знаете, как обычно мы не замечаем роста собственных детей, а другие говорят: «Ой, как вы подросли…» Вот так же и священник видит, что рост есть. Может быть, не такой очевидный, как хотелось бы, но год от года человек становится лучше, исправляется.

Итак, Исповедь есть Таинство очищения души.

Но мало очистить душу от греха, вымести ее. Ее нужно чем-то и заполнить. В Евангелии на этот счет есть замечательный пример. Христос говорит: «Когда нечистый дух выйдет из человека, то ходит по безводным местам, ища покоя, и, не находя, говорит: возвращусь в дом мой, откуда вышел; и, придя, находит его выметенным и убранным; тогда идет и берет с собою семь других духов, злейших себя, и, войдя, живут там, – и бывает для человека того последнее хуже первого» (Лк.11:24–26). Я знаю замечательных людей, которые искренне раскаялись в грехах. Можно сказать, что все темное отошло, «нечистый дух» из них вышел. Но на этом они и остановились. И через какое-то время опять скатились к той греховной жизни, которую вели прежде. И стали даже еще хуже.

Поэтому Церковь говорит, что после того, как мы вымели нашу душу от нечистоты, надо заполнить ее благодатью, добрыми мыслями, молитвой…

Этому способствует Таинство Причастия.

Через Причастие мы вступаем в единение с Богом, воспринимаем от Него духовную силу и благодать. Современный подвижник старец Амфилохий Патмосский говорит: «Человек, когда причащается, получает силу, просвещается, видит новые горизонты и чувствует радость. Каждый по-разному, в соответствии с расположением и горячностью своей души. Один чувствует радость и покой, другой – мир, третий – дух верности и четвертый – неизреченное сострадание ко всему. Лично я часто бывал усталым, но после Божественного Причастия чувствовал, что у меня нет никакой усталости».

В идеале причащаться христианин должен каждую неделю. В первохристианские времена верующие люди собирались на службу даже под угрозой смерти. Тогда Литургия – Таинство Причастия, – совершалась лишь по воскресным дням. Сегодня Литургия совершается во многих храмах каждый день (за исключением понедельников, вторников и четвергов Великого поста).

Поэтому и причащаться мы можем хоть еженедельно.

Причастие укрепит нас и малыша, который внутри матери, который чувствует, переживает все то, что и она.

Хочу предупредить, однако, что сатана – невидимый, но реальный враг рода человеческого – постарается вас не допустить к причащению. Я много раз наблюдал такую ситуацию. Вот женщина решила начать периодически причащаться. И что же… После Причастия она чувствует себя хуже.

И, естественно, она думает – пока беременна, причащаться не буду.

Уверяю вас, что это уловка темных сил.

Это не подлинное ухудшение здоровья, а иллюзия. Помолитесь, доверьтесь Богу, опять и опять причащайтесь, и скоро это состояние пройдет. (Хотя знаю женщин – исключительно редкий и духовно необъяснимый феномен, – у которых каждое Причастие сопровождалось ухудшением самочувствия. Тем не менее, на удивление врачам, все они в срок родили здоровых прекрасных малышей.)

^ Таинство исцеления

Для нас актуально поговорить о тех таинствах, которые имеют отношение к матери и ее пока не рожденному ребёнку.

После Исповеди и Причастия хочу упомянуть о Таинстве Соборования.

Соборование – это Таинство исцеления. Если в католической традиции соборование понимается как экстремальное Таинство, совершаемое в случае смертной нужды, то в Православной Церкви с древности закрепилось иное отношение к этому Таинству. Всякий раз, когда мы болеем, мы можем участвовать в этом Таинстве.

Вот какое описание соборования мы находим в Новом Завете, в Послании апостола Иакова: «Болен ли кто из вас, пусть призовет пресвитеров Церкви, и пусть помолятся над ним, помазав его елеем во имя Господне. И молитва веры исцелит болящего, и восставит его Господь; и если он соделал грехи, простятся ему» (Иак.5:14–15).

Мы видим, что тут на первом месте стоит молитва пресвитеров Церкви, то есть священников. Далее больного помазывают елеем – освященным маслом.

Это таинственное моление об исцелении болящих существует и поныне. Всякий раз, когда христианин болен, он может просить его соборовать.

Священнический опыт показывает мне, что соборование очень помогает мамам, беременность которых проходит с трудом. Во многих роддомах, больницах для беременных есть храмы, часовни, где священник совершает это Таинство над женщинами, у которых угроза выкидыша или что-то иное.

Однажды я совершал соборование в Институте акушерства и гинекологии. Пришли (или были привезены на носилках) около десяти беременных женщин. После соборования старушка, которая трудится в этом храме, сказала мне: «О, батюшка, если бы вы знали, сколько чудес я видела в нашем храме, связанных с соборованием…» Я и сам видел много чудес. Смотрю сейчас на иных детей в нашем храме и вспоминаю, как мы молились над их мамами, просили Бога укрепить их, дать сил, сохранить беременность. И вот причащаем их малышей.

^ И другие священные обряды…

Конечно, помогают и другие священные церковные действия, через которые мы приобщаемся к Господу.

Дело в том, что православный человек не «умственно» познает Бога, а через дивные силы, «энергии», которые пронизывают весь Богом созданный мир. Это значит, что человек действительно получает от Бога силу и помощь – мы называем это «благодатью». Эта энергия, или «благодать», – конечно, не материального порядка. Она не имеет отношения к излучениям, электромагнитным, радио- или иным волнам. Это энергия Божией любви, которая исходит от Бога и которую может воспринимать человек.

Когда мы молимся, когда самоотверженно трудимся во славу Божию, когда участвуем в богослужении, прикладываемся к святыне, творим дела милосердия и любви, мы приобщаемся этой благодати, она изливается на нас и входит в нас. Душа, воспринимая благодать, чувствует подъем, воодушевление, свет, радость, блаженство… Но даже если мы ничего не чувствуем, это не значит, что благодать на нас не изливается. Если мы искренни перед Богом, если стараемся быть настоящими христианами, хотя что-то и не получается, Господь даст и поддержку, и благодать. Что-то мы почувствуем ныне, что-то откроется в дальнейшей нашей жизни.

В заключение краткого разговора о беременности христианки замечу вот еще что.

Конечно, беременная женщина может приходить не к началу богослужения, а позже.

Она может не стоять, но сидеть на богослужении, вообще будущая мама обязана следить за своим самочувствием.

Если у нее токсикоз, она может перед Причастием что-нибудь съесть (кашу, фрукты, творог и т.д.). Об этом важно сказать, так как обычно мы причащаемся натощак и я знал немало беременных женщин, отлучавших себя от Причастия по той причине, что они не могли не поесть утром.

Дома, конечно, тоже следует вести себя спокойно и мирно. Многие беременные женщины и лежа в больницах, и дома все время проводят за чтением пустых романов, детективов, за просмотром бесконечных глупых ток-шоу. Это пустое и греховное дело. Мы можем почитать детектив, посмотреть телепередачу… но помните: время беременности – это особое время. Все, что входит в вашу душу, оказывает свое влияние на ребёнка.

^ О родительской ответственности за воспитание и о бережном отношении к ребёнку

Елизавета: Для нас, родителей, естественно желание увидеть в ребёнке отражение наших идей, того, что нам дорого, и, может быть, даже того, что сами мы не смогли воплотить в жизнь. Мы часто вынуждены смотреть на себя с грустью и с грустью отмечать, что далеки от идеала. Этот печальный факт, однако, не должен нас останавливать в стремлении дать максимум нашим детям. Если сами мы оказываемся не в состоянии преодолеть в чем-то свое несовершенство или понимаем, что это происходит гораздо медленнее, чем хотелось бы, это не значит, что наши дети не сделают этого. Ребёнок воспринимает родительский пример, но мы надеемся и на рост положительных черт в нем. Если мы чего-то не достигли, но стремимся вперед то можно надеяться, что ребёнок шагнет тут немного дальше своих родителей. Если мы не очень-то умеем молиться, то есть надежда, что ребёнку это искусство будет даваться немного легче. Мы не всегда верны Богу, и мы хотим, чтобы наши дети достигли в этом бóльших успехов: больше доверяли Богу, были Ему более верными чадами. Так оно и должно быть.

Если посмотреть на поколения, которые вели к святым людям, то часто можно увидеть именно такую закономерность роста. К сожалению, существует также и закономерность деградации, ухудшения. То есть, грех накапливается, увеличивается. Причем скорость падения больше, чем скорость роста. Если духовный прогресс из поколения в поколение происходит достаточно медленно, то регресс совершается очень быстро. Символ духовного обнищания – библейский рассказ о грехопадении, которое хоть и было совершено Адамом и Евой, но не закончилось на них. Это был первый толчок, а дальше человечество как по наклонной плоскости скатывается в глубины греха все больше и больше, не имея сил остановиться. Сначала преслушание Адама и Евы, затем убийство братом брата, развращение по всей земле, приведшее к Потопу, наконец, Вавилонская башня… Человек доходит до полнейшего Богоборчества и Богоотвержения. Таким же образом всякий человек, который не сопротивляется греху, катится в глубины греховной жизни. Если родители умножают грех, то их дети очень быстро этот грех воспринимают и становятся еще хуже, чем их родители.

Прогресс совершается гораздо медленнее, но и он есть – и он очевиден. Поэтому наши надежды на детей, которые могут стать лучше нас, если мы приложим к этому усилия, – вполне оправданны.

И хотя первым шагом в этом направлении, безусловно, является собственный духовный рост, работа над собой, знание законов развития детской души, принципов воспитания тоже важно. Важно именно по причине нашего несовершенства: до осознания многих вещей мы дорастаем со временем, соответственно духовному росту, но, иногда, уже слишком поздно. Как часто бывает, что родители, вырастившие детей, оборачиваются назад и понимают, что делали ошибки. Сейчас они воспитывали бы их иначе, а тогда они еще слишком многого не понимали.

Если мы хотим увидеть в наших детях прогресс в возрастании к Богу, если хотим, чтобы они были более активны в своей вере, чтобы они пошли дальше нас, то наша первоочередная задача – наладить с ребёнком такие добрые и доверительные отношения, чтобы наш опыт свободно, не встречая сопротивления с его стороны, переливался в душу ребёнка. Тогда нашим детям не придется начинать с нуля, наш опыт будет для них отправной точкой, с которой они начнут свой собственный путь духовного роста. Итак, наша первоочередная задача – построить с детьми взаимоотношения любви и доверия. И начинать их строить нужно как можно раньше, а вообще-то – с момента рождения ребёнка.

До сих пор бытует мнение, что начинать воспитывать ребёнка надо, когда он достигнет определенного сознательного возраста. Если говорить о воспитании в плане поощрения, наказания, назидательных бесед с ребёнком, то, действительно, все это имеет смысл с умом использовать тогда, когда ребёнок уже в состоянии осознавать свои поступки, когда его интеллект достигает какого-то уровня. И то это очень ранний возраст. Однако воспитание в плане налаживания доверия между ребёнком и взрослым должно начинаться еще раньше, а именно – с первых дней жизни. Первые годы жизни – очень важное время, это тот возраст, когда закладываются многие очень важные характеристики личности. Недаром старинная русская пословица говорит: «Кто без призора в колыбели, тот весь век не при деле». Это очень мудрая пословица, внимательные родители всегда знали, что младенчество – очень важный период для будущей жизни человека и уже сейчас нельзя жалеть для ребёнка времени и внимания.

Елизавета Пархоменко

Отец Константин: Для восточных религий характерна мысль о том, что ребёнок хоть и живет с родителями, тем не менее им не принадлежит, а дан лишь на время, чтобы они его сохраняли, содержали, помогали ему расти. Глубокая мысль, в ней подмечен очень важный момент: мы не должны относиться к ребёнку, как к чему-то, что непосредственно принадлежит нам. Настолько бережно, настолько благоговейно должны мы относиться к ребёнку, которого Господь доверил нам лишь на время, как серьезно мы относимся, когда нас просят посидеть с чужим ребёнком. Мы десять раз посмотрим, все ли рекомендации родителей он выполнил, смотрим, чтобы он не заболел, не сделал что-нибудь недопустимое, чтобы вернуть его родителям в целости и сохранности. Задумаемся: Господь доверяет нам Свое чадо (не наше, а прежде всего – Свое чадо) на какое-то время, на время подготовки его к самостоятельной жизни. Насколько же ответственно и серьезно необходимо относиться к каждому нашему слову, к каждому нашему шагу по отношению к ребёнку!

Елизавета: Да, однако восточное мировоззрение отметило только одну грань вопроса о воспитании детей. Христианство же поднимает тему воспитания ребёнка и роли родителей в этом деле на еще бóльшую высоту. Оно нисколько не отрицает того, что маленький человек дан родителям лишь на время и он прежде всего дитя Божье. Но оно также подчеркивает, что родители в данном случае уподобляются Богу: они не просто охраняют это чадо, как считают восточные религиозные системы, но созидают его вместе с Богом. Ответственность возрастает еще в несколько раз. К сожалению, мы очень редко осознаем всю ту меру ответственности, которая возложена на нас Богом. Дети рождаются – и большинство родителей живут так же, как жили раньше. Да, они воспринимают радость от ребёнка, они понимают, что должны правильно его воспитывать, но недостаточно хорошо осознают, сколь много от них зависит. Если бы верующие родители осознавали, что они действительно творят эту личность вместе с Богом, то, наверное, рождение ребёнка в каждой семье было бы огромным толчком к духовному возрастанию самих родителей. Это было бы в некотором смысле, как в экстренной ситуации, когда оказывается, что мы можем значительно больше, чем в обычной жизни. Так, в обычной жизни мы чувствуем, что нам не хочется молиться, что нам тяжело поститься, но, когда случается какое-то несчастье, вдруг оказывается, что мы можем и много молиться, и накладывать на себя строгий пост… Стоит нам, родителям, осознать всю ту огромную ответственность, которая возложена на нас Богом, и мы не только принесем пользу ребёнку, но и сами возрастем.

Конечно, личность каждого ребёнка уникальна, и в ней уже изначально присутствуют многие характерные особенности этого человека. У каждого человека свой набор врожденных данных, но какое развитие получат эти данные, какие проявятся, а какие угаснут, сказать никогда невозможно. Развитие происходит во взаимодействии среды и генетической данности. Понятно, что никогда нельзя точно спрогнозировать, какой будет результат, ведь не только родители, но и Бог, и непредвиденные ситуации, и многое другое воспитывают нашего ребёнка. Но и преуменьшать роль родителей, их примера и целенаправленного воспитания тоже не стоит.

Так, например, темперамент – это врожденная характеристика человека, ее невозможно изменить, можно только поломать.

Возьмем, к примеру, четыре типа темперамента. Правда, совсем чистых темпераментов не бывает, скорее можно говорить о преобладании черт какого-либо из них у человека. Нет темперамента плохого или хорошего, но, хотим мы или нет, все же есть какая-то изначальная данность, и у каждой этой данности есть свои положительные и слабые стороны. И от родителей во многом зависит, сможет ли ребёнок использовать в полной мере сильные стороны своего темперамента и справляться со слабыми.

Так, ребёнок-сангвиник жизнерадостен, весел, отходчив, у него на все хватает энергии, он заряжает окружающих своей жизненной силой. У таких людей обычно все хорошо получается, они ко многому стремятся и достигают успеха, но слабой стороной их темперамента является искушение не доводить начатые дела до конца. На таком элементарном примере хочется пояснить: задачей родителей будет научить ребёнка доводить начатое дело до конца.

Характерными чертами холерика являются подвижность, стремительность, импульсивность. Такие люди с головой уходят в интересующее их дело, во многих сторонах жизни их увлеченность и напористость будут положительными чертами, но будут и слабые стороны, и прежде всего – это неуравновешенность. Родители, однако, могут помочь ребёнку научиться контролировать свою импульсивность, вспыльчивость, так же, как и разумно выбирать место приложения энергии.

Что касается меланхолического склада, то тут роль родителей особенно велика. Это дети, которые легко расстраиваются, сильно переживают и способны споткнуться о каждую мелкую неприятность. Без помощи родителей эти дети будут слабыми и мало способными к полноценной, радостной жизни. Между тем положительные свойства этого типа темперамента могут понадобиться как им самим, так и всем окружающим, потому что эти дети особо тонко чувствуют мир, людей, способны к сочувствию, к пониманию глубоких вещей. Многие талантливые люди обладали именно этим типом темперамента.

Также и флегматик, с его предельным спокойствием, упорством, последовательностью, но и нерасторопностью, если не найдет себе подходящую нишу в жизни, может раздражать окружающих, соответственно, и сам он будет неуютно себя чувствовать.

Отец Константин: Даже такие составляющие характера, как воля, способность подчиняться дисциплине или способность к самодисциплине, склонность содержать в порядке окружающее пространство, такое необходимое качество, как трудолюбие, и многое другое являются отчасти воспитуемыми, но не в малой степени и врожденными характеристиками личности. Это, однако, не значит, что родителям можно опустить руки и наблюдать со стороны, что проявится в их ребёнке. Даже те качества, которые от природы являются сильной стороной ребёнка, могут быть при неправильном воспитании если не загублены, то слабо раскрыты. Ну, а те качества, которые и так недостаточно присутствуют у ребёнка, тем более нуждаются в развитии и воспитании.

Например, возьмем стремление к порядку. У одного оно есть изначально, а у другого как будто бы и вовсе нет… Что ж, смириться с этим? Пусть один живет в идеальном порядке, а другой – в таком хаосе, что невозможно будет зайти в его комнату?

Конечно, нет. Просто если в первом случае родителям почти не нужно будет прикладывать усилий к тому, чтобы воспитать в ребёнке аккуратность, то во втором случае, возможно, придется серьезно потрудиться, чтобы научить ребёнка жить в порядке. Тут не надо перегибать палку. Идеальный, абсолютный порядок никому не нужен, и мучить ребёнка своими придирками не стоит, но нужно научить его как-то структурировать пространство вокруг себя, для того чтобы он мог пользоваться предметами, которые ему необходимы.

Елизавета: Вопрос о порядке в твоей комнате, в твоих вещах имеет отношение и к… душе. Многие святые говорили, что можно посмотреть на жилище человека и понять, что творится в его душе. Приучая ребёнка хоть к какому-то порядку, мы приучаем его и к порядку в душевной жизни. Внешнее и внутреннее часто связаны. Человек, который привык организовывать пространство своей жизни, пространство вокруг себя, также организовывает и свою внутреннюю душевную жизнь. У человека, который привык жить в полном хаосе, часто (хоть и не всегда) и в душе хаос. Во всяком случае, ему точно так же сложнее организовывать свое время, свою жизнь. Такого ребёнка тем более нужно учить порядку.

Отец Константин: От родителей во многом зависит, насколько ребёнок найдет себя в жизни. Родители часто начинают учить и воспитывать своих детей после семи лет, то есть когда дети идут в школу. Между тем как на самом деле – это время, когда уже надо заканчивать базовые воспитательные мероприятия. Хотя воспитывать, разумеется, придется еще долго.

Но основу закладываем до семи лет. Дальше на этой основе мы уже строим здание. Часто маленький ребёнок возится сам по себе, а к семи годам родители резко начинают его воспитывать и обучать и удивляются, что дело идет не так легко, как им бы хотелось, а то и вовсе не ладится. Неудивительно, потому что вообще-то уже поздновато. То, что упущено в это время, потом восстановить очень сложно, иногда невозможно.

Между прочим, считается, что уровень интеллектуальных способностей тоже закладывается до семи лет. Именно в это время определяется то, насколько активно будет работать мозг человека, насколько полно он будет использовать свои врожденные способности: на 50% это закладывается до трех лет, и еще где-то на 30% – до семи. Можно представить, насколько велика ответственность родителей… Собственно, так оно и получается: ребёнок примерно до семи лет очень активно познает мир. Та информация, которую ребёнок получает из внешнего мира, настолько огромна, что ее в любом случае хватает, чтобы умственное развитие было в это время стремительным. На ребёнка в первые годы жизни обрушивается столько нового, объем новой информации столь велик, что его мозгу есть, чем заниматься. Однако это не значит, что от родителей тут ничего не зависит и не требуется. Мы можем помочь ребёнку «разогнать» его мозг. Сейчас самое подходящее время помогать стать умным и полюбить учиться. Для этого надо играть с ребёнком, беседовать с ним, создавать ему условия для познания окружающего мира.

Почему можно говорить, что это вовсе не посторонняя тема в смысле религиозного воспитания? Кого мы готовим из ребёнка? Прежде всего, если мы христиане, мы готовим соработника Бога в этом мире, сотрудника Божия. Задача Бога – сделать мир добрее, мудрее, привести к Истине, к Спасению. Но обезумевший мир убегает от Бога.

Так вот, задача христианина – на любом месте в жизни, где бы он ни оказался, бороться за дело Божие. А значит, мы должны вырастить человека, который будет умным, развитым. Дело не в амбициях, не в гордыне, но, чтобы более успешно трудиться в мире, необходимо пользоваться своими талантами, этим удивительным богатством, которое вручил нам Бог.

Елизавета Пархоменко с детьми

Елизавета: Я как раз хотела сказать, что, если мы готовим члена Тела Христова – Церкви, нас должно интересовать, будет ли это хороший, качественный член Церкви. Это важно, потому что мы хотим, чтобы наш ребёнок мог принести максимальную пользу Церкви, а, значит, мы должны с детства позаботиться о том, чтобы его возможности были максимально раскрыты.

Отец Константин: Были такие великие святые, как Иоанн Златоуст, Василий Великий и прочие. Эти гиганты мысли и духа невероятно много сделали для Церкви и дела Божиего. И у нас считают как-то само собой разумеющимся, что вот взяли и выросли такие великие люди.

Елизавета: А подвиг их родителей остается в тени. Но они не просто так выросли, несправедливо было бы сказать, что их родителям повезло с детьми. Известно, что матери Василия Великого, Иоанна Златоуста, блаженного Августина и многих других великих святых отцов были очень верующими людьми, хорошими христианками, и они очень много времени уделяли детям, об этом можно судить по тому, что сыновья потом с нежностью пишут о матерях.

Отец Константин: Когда мать св. Иоанна Златоуста приехала в университет, в котором обучался сын, – лучший университет мира в то время, – то учитель Иоанна (всемирно известный ритор, язычник Либаний), познакомившись с ней, воскликнул: «Ах, какие у христиан женщины!» Уверен, что многое в этих святых отцах было заложено в детстве их родителями. Если мы хотим, чтобы ребёнок полной мерой данных Богом сил и способностей служил, чтобы нам не стыдно было перед Богом держать ответ, что мы не использовали тот потенциал, который Бог дал ребёнку, надо с детства уделять детям достаточно времени.

Елизавета: В среде христиан порой возникает вопрос, а стоит ли развивать ребёнка интеллектуально или лучше его приобщить к молитвенной жизни, сделать упор на духовность. Не лучше ли то недолгое время, которое есть у матери маленького ребёнка, посвящать молитве? Не полезнее ли, чем любое общение и занятия с ребёнком, чтобы ребёнок просто видел молящуюся мать? Может быть, это лучше, нежели свое время она будет тратить на развитие ребёнка?

Думаю, что так ставить вопрос неправильно. Безусловно, молитвенное общение с Богом для христианина – дело первостепенной важности. Но мы не знаем, какого служения ждет Господь от этого ребёнка, и потому мы не должны быть равнодушны к тому, что его таланты по нашей вине и нерадению могут остаться нераскрытыми. Каждому дано что-то свое. Может быть, ребёнку не предназначено быть великим молитвенником, но, быть может, он будет великим ученым, музыкантом или художником…

Так что общаться с ребёнком, помогать ему познавать мир, играть с ним тоже необходимо. Для кого-то это в радость и легко, а для кого-то сложнее. В любом случае делать это – наша обязанность перед ребёнком, притом делать это надо не из-под палки, не кое-как, а с радостью, с удовольствием. Если это совсем трудно, воспримите как послушание от Бога, в конце концов, самоотверженное времяпрепровождение с ребёнком продлится, пока он маленький, всего несколько лет.

Отец Константин: Ну, а если совсем мало свободного времени, должна ли женщина все-таки отдать предпочтение молитве или общению с ребёнком? Мне приходилось сталкиваться с такой постановкой вопроса.

Конечно, навязывать духовность нельзя. Из этих опытов почти всегда выходит нечто грустное. Показывать пример – да, с детства приучать к вере – да. Но безальтернативно погружать в религиозный мир, решать за ребёнка, в чем его путь, – нельзя.

Расскажу один случай на эту тему. Я знаю одну монахиню из одного известного монастыря, о которой мне рассказывал мой сокурсник. Когда мы поступили в семинарию, его знакомая с трехлетней дочкой уехала в монастырь.

Женщина какое-то время в монастыре была послушницей, а потом стала и монахиней. Ее малышка росла при ней, в келье. Ее одевали в черный балахончик, она трогательно крестилась и целовала иконы, и паломники очень умилялись крохе в подряснике. Еще будучи семинаристом, когда невольный «эксперимент» над ребёнком только начался, я думал: «Можно ли вот так, за ребёнка, решать, какой жизнью он должен жить?..» Прошло больше десяти лет: я окончил семинарию, Академию, стал священником. И вот на беседу ко мне приходит одна монахиня, и из ее рассказа я узнаю, что это та самая монахиня, которая уехала с ребёнком в монастырь. И что же получилось?.. Инокиня рассказывает, что дочери сейчас шестнадцать лет, что она полностью усвоила монашеский стиль поведения. Она идеально, как монашка, ходит смиренной походкой на молебны, знает все благочестивые слова и обороты, а после богослужения срывает с себя черные одежды и убегает в мир, где встречается с парнем, слушает рок-музыку. Эта девочка говорит, что, когда ей исполнится восемнадцать лет, она плюнет на маму и уйдет из монастыря, потому что она этот мир ненавидит. Мама сказала, что «веру дочка утеряла».

Вот такая грустная история. Может быть, если бы и в монастыре жизнь девочки была построена иначе, это бы не привело к таким результатам. Но в любом случае очевидно одно: монашество – исключительный путь. Если все жизненное пространство заполнить только молитвенными словами, вместо того чтобы научить ребёнка воспринимать красоту мира, восхищаться миром, находить и ценить прекрасное в мире, то слишком вероятно, что в ребёнке не будет живой веры и живого чувствования Бога.

Если бы меня спросили конкретно: какое время, проводя с ребёнком, мама может молиться (посещать богослужения, читать акафисты, петь псалмы, кланяться и пр.), я ответил бы так: не больше двадцати процентов времени, проводимого с ребёнком. Мир ребёнка, который сейчас разворачивается, как пружина, не должен ограничиваться мало значащими для его опыта молитвословиями. Если же мама хочет, чтобы вся жизнь малыша была пронизана благоговением, трепетом перед Творцом, благодарностью Богу, то есть чтобы вокруг ребёнка создалось живое молитвенное поле, то она прежде всего и сама должна так относиться к жизни. Не унывать, за все благодарить Господа, во всем видеть Его заботливую руку и т.д.

Когда мама говорит: «Господи, помилуй», ее слова наполнены жизненным опытом, и когда она говорит: «Господи, прости меня, грешную», – то за каждым ее словом стоит огромный опыт, что-то ею выстраданное. У ребёнка этого опыта нет. Для него все это – просто слова. Если ребёнка с раннего детства приучают к молитвенным правилам, чтению канонов, например, вычитыванию всех вечерних и утренних молитв, это может привести к плохому результату. Тем самым ребёнка приучают к бездушному, механическому произнесению этих слов либо к… игре, к стилизации. Ребёнок будет делать вид, что для него молитва значит то же, что для взрослого (приводит к умилению, душевному миру, радости), то есть приводит к состоянию, которого у ребёнка нет и быть не может, поскольку он еще маленький.

Для ребёнка актуальна молитва не теоретическая (умственное переживание высоких реалий, о которых мы читаем в глубоких древних молитвословиях), а практическая. Молитва для него – восхищение Богом созданным миром, умение замечать Божие в обыденном. Замечательно, если мама, например, гуляя с ребёнком, говорит: «Давай восславим Господа, который так прекрасно создал мир. Господи, благодарю Тебя за солнышко, которое греет своими ласковыми лучами!» А ребёнок пусть продолжает за мамой. Канонические молитвы для ребёнка должны быть очень дозированы, пока он не получит реального и сознательного жизненного опыта.

В материнской молитве есть еще момент мистической пользы для ребёнка. Пусть мама молится, когда ребёнок спит, например, сидя на краешке его кровати, стоя перед иконами в той же комнате. Речь не о том, что молитвы будут как-то воздействовать на подсознание ребёнка (хотя некоторые священники и психологи говорят и об этом), а о том, что молитва изменяет в лучшую сторону саму маму, молитва как разговор с Богом – это способ стяжания благодати.

Елизавета: Да, мистический момент очень важен, но если мама хочет молиться долго, пусть лучше так молится над спящим ребёнком. Тогда и мистическая польза будет, и мама не будет отнимать это время у ребёнка, которому надо познавать этот мир, чтобы миру послужить. Ведь мир создан Богом, и Господь поставил нас своими соработниками, сотрудниками, а не зрителями какого-то шоу, часто, грустного.

И хотя, как я думаю, созерцание молящейся матери тоже важно, но я согласна, что молитва не должна заменять общения ребёнка с матерью, потому что мы не можем быть уверены, что наша молитва соизмерима с молитвой святого человека и приносит такие же плоды и так же переживается окружающими. Разумеется, с Серафимом Саровским, где благодать так и изливалась, ребёнку, может быть, было бы и лучше просто побыть рядом. Но мы же не можем быть уверены, что через нашу молитву, даже самую возвышенную, так изливается благодать на нашего ребёнка.

Мы с подругой, когда у нас родились дети, много думали о том, как быть, ведь матери так хочется полностью посвятить себя общению с ребёнком… Но в то же время хочется и свою молитвенную жизнь продолжать, чтобы были силы, Божия благодать и для ребёнка, и для себя. Без молитвы, без Бога мы и ребёнку ничего не можем дать, и сами оказываемся в этой жизни нетвердо стоящими на ногах.

Выходом как раз и может быть молитва в то время, когда ребёнок засыпает. Вообще момент перехода ко сну – очень важный момент. Это хорошо понимали люди в самых разных культурах. Это уже только в последний век стало обычным явлением оставлять малыша засыпать одного. Всегда было понимание того, что момент перехода ко сну – время особенное, и нужно помочь ребёнку успокоиться и заснуть. В самых разных культурах матери (или няни), укладывая ребёнка спать, пели ему колыбельные песни. Так ребёнок засыпал спокойным и радостным. Он не чувствовал одиночества, так как ощущал рядом мать. Он слышал мамин голос, чувствовал ее присутствие. Но пение – это больше, чем просто звучание голоса. Оно задействует эмоциональную сферу. Ребёнок слышит мамин голос в сочетании с красивой мелодией, перед ним встают яркие образы колыбельных. Это играет на разных струнах его души, рождает положительные эмоции. Кроме того, у ребёнка запечатлевается образ матери, причем матери ласковой, любящей, заботливой, защищающей его. Но опять же, если петь ребёнку колыбельные весь вечер, то, когда он заснет, может оказаться, что на молитву уже нет сил.

По-моему, очень хорошо, если ребёнок, засыпая, в момент перехода ко сну видит рядом с собой молящуюся мать, слышит молитвы. Мамин голос, произносящий слова молитв, успокаивает ребёнка, и он, уже успокоенный, по-другому воспринимает эти слова. Но еще лучше молитвы петь. Правда, иногда это проблематично: некоторые песнопения очень сложны (не всякая женщина без музыкального образования сможет их петь), а иные распевы быстро надоедают из-за их простоты.

Мы с моей подругой-музыкантом попытались совместить в укладывании ребёнка две эти вещи: молитву и пение колыбельных, может быть, наш опыт будет полезен кому-то еще. Многие несправедливо забытые русские колыбельные песни имеют удивительно красивые, нежные распевы. Но вот слова, хоть и несут яркие образы повседневной жизни, часто не отличаются большой духовной глубиной, часто текст колыбельной строится по принципу: что вижу или что приходит на ум, о том пою. Мы решили совместить трогательные мелодии колыбельных и глубокие слова молитв и попробовали петь два самых наших любимых акафиста – акафист Иисусу Сладчайшему и акафист Божией Матери – на распевы старинных колыбельных. Прекрасные старинные напевы воздействуют на чувства ребёнка, укрепляют эмоциональный контакт матери и ребёнка, создают прекрасную атмосферу вечернего укачивания, но в то же время это и молитва. Что касается допустимости такого действия, то хочется сказать, что многие церковные молитвы, которые мы привыкли петь в церкви, на самом деле распеты на мотивы народных песен, один из примеров – любимая всеми молитва к Божией Матери «Царица моя Преблагая». Впрочем, понятно, что петь акафисты на мотивы колыбельных – задача не менее, а более сложная для неподготовленного человека, чем петь иные церковные песнопения. Поэтому мы разместили на сайте отца Константина, в разделе «В помощь родителям» аудиозапись этих акафистов, чтобы можно было для начала подпевать. Думаю, хорошо, если присутствуют и колыбельные, и молитвословия, и такой вот совмещенный вариант: распетые молитвы.

Отец Константин: Впрочем, чаще такой вопрос вообще не стоит – молитва или занятия с малышом. Большинство матерей кормят ребёнка, укладывают спать и следят за тем, как он сам по себе возится с игрушками. Едва ли многие матери делают упор на молитву.

И это, безусловно, нельзя назвать правильным подходом к воспитанию ребёнка. Если говорить о приоритетах в распределении времени, то ребёнок – на первом месте.

Детство – уникальный период в жизни каждого, от него зависит, как в дальнейшем будет складываться жизнь человека. Известно, что у всех страшных преступников было тяжелое, несчастное детство. Хотя несчастное – это не то же самое, что неблагополучное для взгляда со стороны. Внешне семья может казаться вполне благополучной, но насколько тепло любят родители своих детей, насколько правильно относятся к ним – от этого зависит то, насколько счастливым, уверенным в себе и спокойным ощущает себя ребёнок.

Конечно, то, что мы, родители, делаем, это не абсолютно. Есть еще особое чудесное вмешательство Божие, Его мудрое воспитание и направление. Но когда мы говорим о том, что зависит именно от родителей, то надо помнить о той величайшей ответственности, которая на нас лежит. Потому что от родителей зависит не просто много, а слишком много. И мы будем отвечать перед Богом за наших детей. Но если мы будем видеть перед собой несчастного человека, который не смог найти себя в жизни, не состоялся как христианин, то это само по себе будет тяжелейшим наказанием, а для него – бедой. Точно так же, как ситуация противоположная сама по себе будет наградой для родителей, а для ребёнка – большим счастьем, большим подспорьем в жизни.

Елизавета Пархоменко с детьми

^ Об искажениях родительской любви

Елизавета: Я думаю, теперь нам необходимо поговорить о том, как любить своих детей.

Отец Константин: Да? Ты думаешь, что родительская любовь, эта самоочевидная вещь, нуждается в объяснении? По-моему, любить своих детей – это так естественно. Большинство родителей любят своих детей.

Елизавета: Если все так просто, то почему столько семей страдает от отсутствия взаимопонимания? Почему так часто дети и родители находятся в состоянии вражды? Почему многие дети, даже уже став взрослыми, не хотят общаться со своими родителями, избегают контактов с ними, а бывает, что и ненавидят. Если спросить родителей этих детей: любили ли они своих чад, почти все ответят положительно, более того, сам вопрос они сочтут, вероятно, оскорблением.

Отец Константин: Если под таким углом рассматривать этот вопрос, то, конечно, тут есть о чем поговорить. В своей пастырской практике мне очень часто приходится сталкиваться с ситуациями, о которых ты только что упомянула. Как раз на днях приходила женщина и плакала о том, что ее взрослая дочь плохо к ней относится. «Не понимаю, – жаловалась она, – что я делала не так. Я всегда ее так любила. И сейчас – приду домой, все уберу, простираю, приготовлю ей еду… А она только хлопает дверью и кричит: “Мама, отстань от меня!”».

Елизавета: Да, родительская любовь – только на первый взгляд самый простой вид любви. Казалось бы, любить друзей, супруга, родственников бывает порой не так легко, но любовь к детям определена самой природой. Тут помогает инстинкт, присущий не только человеку, но и большинству живых существ. И такую инстинктивную любовь ощущают большинство родителей. Даже совсем опустившиеся люди часто сохраняют этот инстинкт.

Отец Константин: Опустившиеся-то, бывает, и сохраняют… А вот нормальные, даже вроде бы интеллигентные люди порой не только не дорастают до человеческого в отношениях со своими детьми, но теряют даже то, что присуще животным. Мы знаем, что люди бросают своих детей – ради удобства жизни, ради карьеры, ради любовника/любовницы…

Елизавета: Да. Это верно. Бывает, что, и не бросая, даже вполне благополучные внешне люди не испытывают никаких чувств к своему ребёнку. И это становится трагедией для обоих поколений. Отсутствие нежных чувств к родителям в такой ситуации закономерно. Но такие крайние ситуации все же достаточно редки. Большинство родителей так или иначе любят своих детей.

Но в том-то и дело, что инстинктивная, животная любовь – это совсем не то, чем должна быть любовь человеческого существа к своим детям. Тут и заключена основная трудность – с одной стороны, нет ничего легче и естественней, чем любить своих детей. С другой – именно этот инстинкт часто становится препятствием для подлинно человеческого ее проявления.

Помните, какой евангельский отрывок читается на Богородичные праздники? Очень неожиданный. Он состоит из двух частей. Первая часть – про Марфу и Марию. Именно на эту тему чаще всего говорятся проповеди. А вот вторая часть чтения несколько неожиданна. «…Одна женщина, возвысив голос из народа, сказала Ему: блаженно чрево, носившее Тебя, и сосцы, Тебя питавшие! А Он сказал: блаженны слышащие слово Божие и соблюдающие его» (Лк.11:27–28). Очень неожиданный отрывок. На первый взгляд, он принижает роль и заслуги Богородицы. Почему же Церковь выбрала именно это чтение, чтобы прославить подвиг Божией Матери? Да как раз для того, чтобы подчеркнуть, что она почитается Церковью не за то, что просто родила Христа, не за то, что любила Его, как все матери любят своих детей. В этом нет большой заслуги. Скорее, наоборот, чтобы Она смогла стать Матерью Христа, Она должна была превзойти эту естественную, инстинктивную любовь и любить Своего Сына материнской любовью в высшем, идеальном смысле слова!

Елизавета Пархоменко с детьми

Отец Константин: Животный инстинкт любви к своим потомкам может и должен быть отправной точкой в отношении к своим детям. Это подобно тому, как влюбленность является хорошим подспорьем, хорошим началом, которое может помочь в построении глубокой супружеской любви. Но одной влюбленности недостаточно. Подобно этому, и в родительской любви одной природной, инстинктивной любви недостаточно. Она должна занимать скромное место в отношениях родителей со своими детьми.

Елизавета: Да, но соблазн всецело отдаться этой естественной, не требующей от человека усилий любви велик. Более того, пока ребёнок маленький, не особенно заметно, что в отношении к нему родителей что-то не так. Чаще всего это относится к матери, но сейчас часто и отцы испытывают к своим чадам подобные чувства. Ребёнок зависим от родителей и в физическом, и в эмоциональном смысле, он принимает любое отношение. И родители довольны: они заботятся о малыше, воспитывают его соответственно своим представлениям. Но ребёнок подрастает и начинает ощущать, хоть, вероятно, и не может четко сформулировать, что его любят как-то не так, что эта любовь мешает ему жить и развиваться. Это рождает внутренние и внешние конфликты. Вот тут родители начинают замечать, что любить ребёнка становится все труднее. Начинаются проблемы и непонимание. Некоторые родители, впрочем, настолько упоены этой своей родительской любовью, что в упор не замечают существования проблем до подросткового, а то и взрослого возраста своих детей. Только тут они вдруг понимают (а кто-то и нет), что их чадо уже взрослое, а ответной любви и уважения все нет. Хотя бывает и по-другому, бывает, что ребёнок этой родительской любовью полностью подавлен: родители довольны, но у ребёнка нет своей жизни, своей судьбы.

Отец Константин: В качестве примера этого я хочу привести ироничную выдержку из повести К.С. Льюиса: «Я вспоминаю миссис Скорби, умершую не так давно. Семья ее на удивление посвежела. Муж не глядит затравленно и даже иногда смеется. Младший сын оказался не таким уж мрачным. Старший, который только спал дома, теперь никуда не ходит и трудится в саду. Дочь, которую считали «болезненно хрупкой», ездит верхом, танцует ночи напролет, а днем играет в теннис. Даже собака бегает по улице и знается с другими псами.

Миссис Скорби часто говорила, что живет для семьи. Она не лгала. Все у нас знали, что так оно и есть. “Вот это жена! – говорили люди. – Вот это мать!” Стирала она сама, и стирала плохо, но ни за что на свете не соглашалась отдать белье в прачечную. Когда бы кто ни вернулся, его ждал горячий ужин, даже в середине лета. Муж и дети умоляли ее, плакали, заверяли, что больше любят холодное. Ночью она не ложилась, пока все не придут. В два ли часа утра, в четыре ли вы находили на кухне худую, изможденную женщину, с немым упреком глядевшую на вас. Конечно, члены ее семьи старались приходить пораньше. Она сама шила, по ее мнению, очень хорошо, и только отпетый мерзавец смог бы отказаться от ее изделий. (Священник рассказывал, что после ее смерти семья отдала “для бедных” больше вещей, чем весь приход, вместе взятый.) А как она заботилась о здоровье близких! Она несла одна бремя таинственной болезни, которой страдала дочь. Врач, старый ее друг, разговаривал только с ней, пациентка ничего о себе не знала. Зачем ей волноваться? Мать жалела и пестовала ее, готовила диетическую еду, варила кошмарные напитки, поднимающие тонус, подавала все в постель. Остановить ее никто не мог. Но родные, люди хорошие, не могли и лениться, пока она трудится. Они ей помогали – помогали ей делать для них то, что им не было нужно. Собаку она тоже изводила, но та, за отсутствием совести, все же вырывалась на помойку или к соседу-псу».

Елизавета: На самом деле ребёнок прав, когда всеми силами отталкивается, сопротивляется такой любви. Он хорошо чувствует, что, по большому счету, родители любят не его, а, скорее, себя в нем. Они инстинктивно видят в ребёнке свое продолжение, возможность реализовать свои амбиции, несбывшиеся надежды. Так, родители часто требуют от ребёнка того или иного поведения, выбора сферы интересов, иногда даже профессии, так как видят в ребёнке свое продолжение и стремятся таким образом компенсировать свои неудачи или продолжить свои начинания. Гиперопека тоже часто имеет в своем основании не столько желание принести пользу ребёнку, сколько оправдать и украсить свое существование. Пример Льюиса – как раз об этом. Кому не знакомо удивительное чувство от осознания того, что малыш нуждается в нашей заботе, что без нас он не может жить. Но ребёнок растет – и все меньше и меньше зависит от своих родителей. Нередко родители не в состоянии отпустить свое чадо именно потому, что жизнь их тогда теряет смысл. Но это опять же любовь к себе, эгоизм и никак не любовь к ребёнку. Даже тогда, когда гиперопека является следствием повышенной тревожности родителей, есть значительный момент эгоизма, так как своей повышенной заботой они прежде всего успокаивают себя.

Не лучше и ситуация, когда родители, чаще всего мать, так любят своего ребёнка, что ставят его, его интересы и желания превыше всего. Так часто бывает, например, тогда, когда у супругов долго не было детей. Родители просто теряют голову от любви к своему чаду. Вроде что в этом плохого? Но в такой любви тоже больше эгоизма, чем подлинной любви к ребёнку. Родители поглощены своими чувствами, и реальная личность ребёнка может оставаться им малоизвестной. Ребёнок в такой ситуации обычно растет избалованным маленьким деспотом, но родители этого не видят, они упиваются своим родительством.

Отец Константин: Помните, как апостол Павел характеризует подлинную любовь: «любовь… не ищет своего» (1Кор.13:5). Это универсальное определение, сверяя с которым свое чувство, можно точно определить, действительно ли оно является любовью…

Елизавета: Чтобы привязанность к ребёнку возвысилась до настоящей любви, необходимо, чтобы она действительно не искала своего. Родители должны увидеть своего ребёнка как бы глазами Бога – увидеть в нем неповторимую личность со своей дорогой в жизни. И дело родителей – помогать ей развиваться, создавать для этого условия, но не навязывать свою волю, свои желания. Родительская любовь – в том, чтобы радоваться, что ребёнок становится все более независим и самостоятелен и наконец перестает нуждаться (но не любить) в родителях. Любовь родителей – в том, чтобы радоваться, что ребёнок строит свою, может быть, совсем отличную от родительской, жизнь. В таком проявлении родительская любовь становится примером высокой жертвенной любви, в которой нет места своим желаниям. Именно такой была материнская любовь Богородицы. Она полностью уважала личность своего Сына, Его выбор, Его жизненный путь, несмотря на те страдания, которые этот выбор Ей приносил.

Любовь к детям – самая простая любовь, ухаживая за ребёнком, человек, собственно, удовлетворяет существующую в нем потребность, то есть делает это, в общем-то, для самого себя. Но для того, чтобы стать подлинно человеческим чувством, родительская любовь должна как раз отказаться от этого естественного эгоизма, что очень непросто, и стать чувством, прямо противоположным ему.

Отец Константин: Из Предания мы знаем о многих благородных душою родителях, которые, например, отпускали детей в монастырь, если это было нужно. Из этой же серии родительского подвига – благословить чадо на защиту Родины в трудные времена, особенно если сына от призыва на войну можно уберечь.

Из современности знаю противоположные примеры. Одна мать, когда заметила у сына интерес к религии, договорилась с опытной в этих делах женщиной, что та совратит юношу. Мать хотела на всякий случай застраховаться от того, чтобы сын стал монахом. Пусть вкусит и поймет, какие удовольствия может ему дать мир сей. Совращение произошло, юноша увлекся миром и мирскими развлечениями, но, слава Богу, через какое-то время отрезвился и все же стал настоящим христианином. Сейчас он ходит в наш храм.

Елизавета: Если сына или дочь любят ради них самих, как самоценную личность, помогают им вырасти в меру их возможностей, а не реализовывают родительские планы о них, собственно, именно тогда родители уподобляются Богу, становятся сотрудниками, соработниками Божиими, так как участвуют в творении человека, в становлении его свободной личности. И именно в этом случае можно рассчитывать на ответную сильную любовь детей к своим родителям.

Итак, первый и очень важный момент: родители должны быть бдительны к своим чувствам, внимательно следить, чтобы в их любви к детям не было эгоизма. Чтобы в ребёнке они видели личность, а не объект удовлетворения своих родительских инстинктов и амбиций. Родители должны помнить, что их ребёнок не принадлежит им. Их любовь наиболее полно будет проявляться в том, чтобы помочь ребёнку быть самим собой, реализовывать Божий план о себе и в определенный момент перестать зависеть от родителей и избрать свой собственный путь.

Другой, не менее важный момент – любить своего ребёнка любовью безусловной. Именно так любит нас наш Небесный Отец, который, отвергая грех, не отвергает тем не менее согрешившего. О том, что такое безусловная любовь, наверное, невозможно лучше сказать, чем сказано в евангельской притче о блудном сыне1). Сын причинил много горя отцу, но отец не отверг его, не перестал любить, не отрекся от него. Ему больно видеть жестокое отношение к себе сына, и его безумную жизнь он, конечно, осуждает. Но самого сына он по-прежнему любит и всегда готов принять его, лишь бы тот захотел вернуться домой. Так и Господь любит человека всегда, в любом случае. Господь отвергает грех, но не самого грешника. И это должно быть и для нас эталоном, образцом любви, в любом ее проявлении – к супругу ли, другу, родственнику. Но в отношении детей особенно, потому что только так ребёнок ощутит себя по-настоящему ценным в глазах родителей и, что еще важнее, в глазах Божиих. Только так ребёнок увидит себя таким, каким его видит Бог, – способным развиваться, поверить в себя, в свое духовное развитие.

Как бы плохо ребёнок себя ни вел, он должен знать, что родители негодуют против его поведения, но самого его любят и принимают. Он должен видеть, что родители считают плохими его поведение, его поступки, но не его самого. А узнает ребёнок об этом, разумеется, из слов и действий родителей. Родители могут и должны осуждать греховное поведение, но никогда – самого ребёнка. Можно и нужно говорить при необходимости: ты поступил плохо, но никогда не надо говорить – ты плохой. Точно так же можно и порой нужно отвергать поведение ребёнка, но никогда – самого ребёнка. Иначе говоря: мне не нравится твое поведение, я не люблю, когда так себя ведут. Но никогда: я не люблю тебя такого, ты мне такой не нужен.

Отец Константин: Замечательно, что ты говоришь об этом. Кажется, что это столь естественные, простые и всем известные вещи, что и говорить об этом не стоит. Но вот недавно меня поразил пастырский совет одного достаточно известного священника, данный в его статье: «Мать, рассерженная шалостью озорного чада, поднимает взор к иконам: “Матерь Божия! Такой сын мне не нужен! Если он так будет себя вести – Тебе его вверяю, мои силы исчерпаны! Только Ты можешь вразумить его, Царица Небесная!”. А с большой фамильной иконы смотрит на него, конечно же, печально и строго, Сама Пресвятая Богородица. Все это воспитывает в детях страх Божий, без которого моралистическое воспитание не будет иметь успеха, ибо страсти неизбежно заглушат все ростки назидания, чуждые религиозной основы».

«Такой сын мне не нужен!» Как так можно говорить?..

Елизавета: И главное, что методы воспитания, о которых мы говорим, и на самом деле бывают очень действенными, особенно в отношении детей чутких, душевно тонких. Ребёнок настолько нуждается в любви к нему родителей, настолько зависит от нее, что нет для него ничего страшнее, чем лишиться этой любви, чем быть отвергнутым своими родителями. Поэтому очень вероятно, что ребёнок действительно тут же покается и изменит свое поведение. И контролировать его поведение таким образом и вправду возможно. Только надо отдавать себе отчет, что это не воспитание, а манипулирование. Поведение ребёнка, может, и улучшится, но вот личность понесет ущерб. Семья для ребёнка – маленькая модель мира, весь опыт, полученный здесь, он абсолютизирует и перенесет в реальный большой мир. (Отдельно мы остановимся на этом в следующих беседах.) И вот ребёнок узнает, что самые главные, самые великие, самые любимые для ребёнка существа – родители, – оказывается, могут от него отвернуться, разлюбить, если он не будет выполнять их требования. Значит, они любят его хорошее поведение, а не его самого, значит, сам по себе он им не нужен, а раз не нужен, то и не стоит ничего и не имеет ценности. Так ребёнок теряет веру в себя, в свои возможности, в перспективы развития.

Еще хуже то, что свой опыт ребёнок переносит и на отношения с Богом, ему сложно поверить, что Бог любит его всегда, независимо от его поступков. Ему сложно посмотреть на себя глазами Бога, Который видит его не только таким, каким он бывает в своем греховном состоянии, но и таким, каким он должен быть и станет, если будет развиваться. Ему сложно поверить в свою ценность в очах Божиих, а ведь именно это дает силы для духовного роста, для борьбы с грехом.

Так что, если действовать такими педагогическими методами, поведение ребёнка может измениться в лучшую сторону, но какими жертвами!.. Отношения сыновства и любви к Богу, лучший стимул к радостному, творческому духовному росту будут заменены отношениями наемника, который получает награду тогда, когда оправдал доверие хозяина, и будет изгнан и забыт, если нарушит требования.

Отец Константин: На самом деле дети хорошо чувствуют неправду, неправомерность такого отношения. И многие конфликты и проблемы могут идти отсюда. Так что хочется напомнить всем родителям и себе прежде всего, что настоящая любовь – это любовь, не признающая никаких «если». Любить надо личность, а не ее поведение. Надо сказать, что бывает не так-то просто чувствовать любовь в тот момент, когда ребёнок ведет себя плохо. Чтобы это стало возможно, надо постараться увидеть ребёнка таким, каким его видит Бог: способным к развитию, к духовному росту, увидеть его прекрасную суть, которая в какой-то момент оказывается сокрыта за греховным поведением.

Митрополит Сурожский Антоний часто употреблял замечательную формулу, которую и я люблю: «Бог верит в человека!» Вдумайтесь: не только человек верит в Бога, но и Бог верит в человека.

Все Священное Писание пронизано идеей долготерпения Бога, «Который хочет, чтобы все люди спаслись и достигли познания истины» (1Тим.2:4). Бог верит, что, если мы сегодня несовершенны, завтра мы можем стать другими, исправиться. Он любит нас и верит в нас безусловно. По образу такой любви должно строиться и отношение земных родителей к своему чаду.

Елизавета: Есть еще одно болезненное искажение родительской любви, очень вредное для нормального развития ребёнка. Очень важно уметь воспринимать своего ребёнка как абсолютно равную себе личность, просто еще маленькую, еще в процессе роста. Нельзя, однако, забывать, что, будучи равными в принципе, дети и родители не могут быть равными в структуре семьи. Во всяком случае, пока дети еще не выросли душевно и телесно. Отчасти ребёнок и родители при добрых отношениях в семье, безусловно, являются друзьями. Но только отчасти. Отношения дружбы – только один из аспектов в детско-родительских отношениях, точно так же, как в браке дружба – лишь один из аспектов взаимоотношений супругов. Жизнь сама собой напоминает нам об этом: какое уж тут равенство, когда родители вынуждены требовать выполнения определенных правил, указывать правильное направление развития, что-то запрещать, за что-то даже наказывать. И это правильно, родители поставлены Богом, чтобы руководить ростом и развитием своих детей. Оказаться лишенным этого руководства для ребёнка противоестественно и чрезвычайно вредно. Каким бы умным, даже не по годам мудрым и рассудительным ребёнок ни был, он все равно нуждается в поддержке своих родителей, в защите. Он еще не готов понести полный объем ответственности, которая требуется от взрослого человека.

К сожалению, не всегда взрослые сами обладают всеми необходимыми для полноценной жизни качествами. Это не трагедия, так как все мы в чем-то несовершенны, это стимул к росту. Главное – не делать детей «подпорками» в своей нелегкой жизни. Так бывает: душевно слабые, одинокие родители стремятся найти поддержку и утешение у своих детей. Особенно к этому склонны одинокие матери, притом одинокими они могут быть, даже находясь в браке, внешне, может быть, даже вполне благополучном. Нуждаясь в утешении, поддержке, пребывая в унынии и бессилии и не имея рядом никого, кто мог бы выслушать, пожалеть, иногда и подсказать правильное решение (хотя чаще к реальной помощи, предполагающей реальные действия, они не готовы), они выплескивают свои эмоции и проблемы на ребёнка. Ребёнок будет слушать и эмоционально откликаться на жалобы родителя, в этом смысле сложно найти более благодарного слушателя. Только, принимая на себя проблемы и эмоциональное состояние родителя, сам ребёнок оказывается эмоционально истощен. Если назвать вещи своими именами, это просто душевный вампиризм. И ребёнок абсолютно беззащитен перед ним. Очень вероятно, что в результате ребёнок получит либо невроз, либо, защищаясь от непосильного для себя груза, станет холодным, равнодушным, неспособным к сочувствию человеком. В любом случае проблемы во взрослом возрасте ребёнку обеспечены, в том числе и во взаимоотношениях с родителями.

Решать свои эмоциональные проблемы за счет ребёнка можно и по-другому. Кто-то может жаловаться ребёнку на свою жизнь, плакаться ему о своих бедах. А кто-то может и воскликнуть что-нибудь вроде: «Вот причина всех моих бед!», «Я не могу жить, потому что мой ребёнок…» А то и закатить детям истерику. Понятно, что причина не в детях, не в том, что в комнате устроили беспорядок или плохо сделаны уроки, а в эмоциональной неуравновешенности родителя, в его неумении справляться с жизнью, в его внутренней слабости. Отреагировать так может любой родитель, если он переутомлен… Если это происходит постоянно, то это калечит детей. И если более «толстокожий» ребёнок, скорее, озлобится или отстранится от такого родителя, то ребёнок с нежной душой сочтет себя и вправду виноватым в неудачах родителя. Став взрослым, он, вероятно, будет испытывать противоречивые чувства к родителю: то вину и зависимость, то враждебность.

Отец Константин: Очень часто мы с этим встречаемся, когда происходит развод родителей. Я знаю немало разрушившихся семей, в которых мама каждый вечер плачет, что папа не дает денег, бросил, ей не устроиться… Свою «несчастность» – даже вполне объективную – мама навешивает на ребёнка. А для его психики это непосильная ноша. Я уже не говорю про те ситуации, когда после развода мама говорит ребёнку гадости про папу, а папа в те дни, когда берет малыша, – про маму. Родители за счет ребёнка снимают стресс.

Но родители должны всегда оставаться для ребёнка родителями, во всяком случае, пока он полностью не повзрослеет и физически, и психически. И каким бы несчастным и одиноким ни чувствовал себя родитель, как бы ни докучали ему неприятности на работе, проблемы с супругом, финансовые трудности или что-то еще, ребёнка вовлекать в свои переживания он не должен. И даже если какие-то проблемы очевидны и ребёнок все равно является их свидетелем (конфликты с супругом, например), родитель все равно не должен искать помощи и поддержки у ребёнка. Наоборот, он должен успокоить, объяснить, показать возможные положительные перспективы развития отношений. Одним словом, родители всегда должны больше давать детям, нежели ожидать в ответ.

Елизавета: Еще раз напомню, недаром отношения Бога к людям уподоблены отношениям Абсолютного Родителя к Своим земным детям. Бог являет пример того, какими должны быть родители для своих детей:

– всегда любящими и благодаря этому «зрению любви» способными смотреть не только на внешние проявления, но и в глубь их неповторимой и созданной прекрасной личности;

– уважающими свободу, никогда не диктаторами, не тоталитарными правителями, но подающими ее разумными дозами, соответственно возрасту ребёнка;

– всегда готовыми прийти на помощь свому любимому чаду, взять на себя его трудности и разделить его тревоги, но не всегда делающими это на практике, чтобы не снимать с ребёнка ответственность за его жизнь;

– превыше всего ставящими личность ребёнка и его потребности, желающими не себе радости, но его душе максимальной пользы. Именно это подлинная любовь, и только она максимально полезна для растущей личности, и именно она рождает ответную любовь взрослого, независимого, сильного человека.

К сожалению, нельзя сказать, что подавляющее большинство родителей если и не соответствуют идеалу в отношении любви к своим детям, то хотя бы действуют в правильном направлении. Люди часто любят детей больше для себя, чем ради самого ребёнка. И чем больше в такой любви эгоизма, тем больше проблем будет у ребёнка и в личностном становлении, и во взаимоотношениях с родителями (иногда эти проблемы почти не проявляются на внешнем уровне, но существуют во внутренних конфликтах).

Отец Константин: И все же многие родители если и не достигли такой высоты родительского самоотречения, пример какого мы видим в любви Богородицы к Своему Сыну, то в своей любви к детям, по крайней мере, стараются видеть – и видят, стараются воплощать – и воплощают, прежде всего, интересы ребёнка, а не свои. И что же? Даже в таких семьях часто царят непонимание и обиды в отношениях поколений.

Ко мне как к священнику постоянно обращаются за помощью родители, которые не могут наладить добрые отношения со своими детьми. Я могу посмотреть на ситуацию со стороны и вижу, что родители правильно относятся к детям: избегают гиперопеки, уважают выбор детей, их личность, стараются сохранять разумное соотношение строгости и мягкости, не навешивают на них свои проблемы, в общем, достаточно успешно избегают всех тех искажений любви, о которых мы говорили выше. И все равно дети расстраивают их своим поведением, а часто даже откровенно враждебным отношением.

Елизавета: Действительно, парадокс заключается в том, что недостаточно просто любить свое чадо, нужно, чтобы чадо еще и чувствовало эту любовь. Да, как это ни странно звучит, родители могут любить и любить правильной любовью своего ребёнка, а он при этом может оставаться в абсолютном неведении на этот счет. Спросите родителей, любят ли они своих детей. Наверное, все ответят: конечно. Но спросите об этом их детей, и ответ часто будет отрицательным. А кто-то не скажет этого, но в глубине души так ощущает, и это отражается в его поведении. Многие дети действительно считают, что родители их не очень-то любят.

Посмотрите на взаимоотношения взрослых людей. Уж они-то, казалось бы, умные, имеют достаточно опыта, чтобы достигать взаимопонимания с любимыми. И что же, как часто возникают совершенно беспочвенные обиды, непонимания, превратное толкование поступков и желаний другого. Мы часто забываем, что люди не читают мысли друг друга, они узнают о них из их слов и поступков. Но поступки и слова иногда бывают совершенно неадекватны подлинным желаниям и чувствам человека. Каждый человек – отдельный мир, понять его можно только в общении. И в отношениях с детьми это правило работает не в меньшей мере. Конечно, родители с детьми имеют все шансы понимать друг друга лучше, чем просто знакомые, более того, мы знаем, что они, так же, как и хорошие супруги – близкие друзья, действительно могут научиться понимать друг друга с полуслова, с одного только взгляда. Но это только в случае специальной работы в этом направлении. Иначе, несмотря на близость пространственную, люди могут так и оставаться друг для друга чужими, понимающими друг друга совершенно превратно.

Что же необходимо для того, чтобы ребёнок знал и чувствовал, что его любят? Тут своеобразный замкнутый круг. Чтобы ребёнок знал, что родители его любят, нужна духовная близость. Но для того, чтобы эта близость возникла, необходимо, чтобы ребёнок ощущал себя любимым.

Чтобы разомкнуть этот круг, необходимо соблюдать правила, которые обеспечивают понимание и узнавание друг друга. Во-первых, помнить, что люди узнают о желаниях и мыслях друг друга из слов и поступков. Ребёнок должен слышать от родителей, что они его любят, и слышать это достаточно часто. Родители непременно должны говорить о своих нежных чувствах к ребёнку, о его важности для них, называть ребёнка ласковыми прилагательными, говорить о том, какое счастье он приносит в их жизнь.

Далее, родители непременно должны следить за своими эмоциями и их проявлением. Если мать или отец приходит с работы расстроенный или рассерженный и срывается на ребёнке, то не стоит ожидать, что ребёнок поймет из этого, что родитель его любит. Люди с трудом понимают подоплеку чужих поступков, чаще всего они читают их как прямое послание. Представим, что мать обеспокоена необходимостью переезда, и беспокоится она в первую очередь именно за ребёнка, так как знает, что для него очень тяжело будет рвать существующие связи и строить новые в другом месте. Она так расстраивается и переживает за него, что, когда ребёнок высказывает ей свое недовольство ситуацией, срывается на него. Почти наверняка ребёнок воспримет эту ситуацию прямолинейно: решит, что маме нет дела до его проблем и переживаний. Тем более ребёнок не поймет, что раздражение родителя, вообще-то, предназначается не ему, а начальнику на работе или супругу. Если такие ситуации повторяются регулярно, ребёнок именно из них сделает вывод об отношении к себе родителя или родителей.

Отец Константин: Кто-то прочитает и вздохнет: «Ну, слава Богу, переезды случаются нечасто, ребёнка не покалечу». Но ведь есть множество других проблем, которые случаются во многих семьях чаще, гораздо чаще. Где-то и каждый день. Я имею в виду усталого родителя, возвратившегося с работы. При переутомлении легко выйти из себя, впасть в раздражение на ребёнка, повысить голос. Все это, к сожалению, – элементарные психические реакции, снятие стресса. Но ребёнок-то как это воспримет? Расстроится, замкнется. Мы должны постоянно себе напоминать, а об этом действительно нужно напоминать себе ежедневно, что мы не должны проецировать на ребёнка усталое или нервное состояние души. Если совсем не можем взять себя в руки, нужно сделать паузу в общении. Помолиться – и придет покой.

Только не нужно думать, что одна лишь молитва решит все вопросы. Молитва – это хорошо, но очень важны и активные волевые усилия, чтобы взять себя в руки. Взять в руки и начать вести себя ровно, доброжелательно и нежно.

Елизавета: И даже тогда, когда именно ребёнок вызывает справедливый гнев родителей, необходимо обладать достаточным терпением и мудростью. Высказывать свое недовольство поведением ребёнка надо, но важно делать это, успокоившись, не поддаваясь эмоциям, в уважительной форме. Всегда надо стараться помнить о главной цели воспитания, о том, что нам важен результат, а не сегодняшнее положение вещей. Если помнить о дальней цели и воспринимать попутные проблемы лишь как ступени на пути ее достижения и не «застревать» на них, становится легче сохранять спокойствие и в повседневных конфликтах.

Дети семьи Пархоменко

…Мы начали с того, что ребёнок узнает об отношении к нему родителей из общения с ними. Он запоминает все сказанное родителями, очень восприимчив к эмоциональным посланиям. Но есть еще общение в форме взглядов и прикосновений. И оно также чрезвычайно важно для ребёнка. Психологи постоянно подчеркивают важность контакта глаза в глаза. Когда мы не хотим смотреть на кого-нибудь, отводим взгляд? Тогда, когда хотим уклониться от общения, или когда оно доставляет нам дискомфорт, или когда не хотим тратить на него много сил, или когда хотим что-то скрыть. Но когда все внимание, все силы нашей души направлены на того, с кем мы общаемся, естественно смотреть на него. В этом проявляется и воспринимается собеседником открытость, всецелая обращенность к тому, кто перед нами. Нежность и любовь очень легко читаются во взгляде и мимике человека, так же, как и гнев, неприязнь. Другое дело, если ребёнок не привык к зрительному контакту с родителями, что в большинстве случаев говорит и об отсутствии привычки вообще к открытому, доверительному общению с ними, то приучать его к этому надо постепенно. Пусть сначала установится комфортная, доброжелательная атмосфера. Затем можно воспользоваться еще одним, очень важным и также необходимым, способом общения – прикосновением. Это прекрасная возможность напомнить ребёнку о любви к нему, даже тогда, когда он рассержен, напряжен и зрительный контакт с ним невозможен. В такой ситуации, возможно, не слишком уместны будут бурные объятия, но едва заметное нежное поглаживание даст ребёнку ощутить, что, несмотря на конфликт, он любим.

А вообще нельзя забывать, что, поскольку тело играет не последнюю роль в нашем существе, то участвует практически во всех проявлениях человеческого духа. Именно через нашу физическую составляющую мы осуществляем всякий контакт с внешним миром и людьми. И тактильное восприятие играет особую роль в этом общении. Так что ребёнок очень нуждается в достаточном количестве телесного контакта с родителями, это очень важный канал восприятия их любви. Конечно, проявления нежности в тактильной форме должны соответствовать возрасту ребёнка, но обнять, поцеловать, просто прикосновением выразить свое участие уместно в любом возрасте и не только по отношению к ребёнку.

Елизавета Пархоменко с детьми

Но есть еще одно условие, без которого практически невозможно рассказать ребёнку о своей любви, сделать эту любовь для него ощутимой. Родители могут искренне любить свое дитя, работать ради него, обеспечивать его всем необходимым, нанимать ему учителей, дарить подарки. Но все это не пойдет впрок, не будет правильно воспринято, если ребёнок чувствует себя в семье одиноким и ненужным. А чтобы он не чувствовал себя таким, помимо всего вышеназванного, ему необходимо проводить достаточное время вместе со своими родителями. Это взрослые люди могут иногда почти не видеться, но доброго слова, маленького подарка – внешнего знака внимания – им достаточно, чтобы знать, что они любимы. И то, надо сказать, необходим большой душевный труд, чтобы при таком положении вещей отношения не понесли урона. Зрелая, сильная личность может успешно работать в этом направлении. А ребёнок еще недавно отделился от матери, он еще не обрел самостоятельной жизни, он абсолютно зависим от родителей. И если родителей он совсем не видит, то слова о любви для него мало что значат. Точно так же не воспринимаются им и все труды и траты на него родителей. Подарки, выполнение желаний могут скорее портить ребёнка в такой ситуации, именно потому, что все это воспринимается им как должное, без благодарности. Часто ребёнок так и воспринимает, неосознанно, конечно, что это откуп, который ему положен за отсутствие столь необходимого общения.

В этом отношении родителям, отдающим все свои силы на то, чтобы обеспечить ребёнку удовлетворение всех желаний, не имеет смысла работать на износ. Достаток, конечно, важен, но он не решает все. Я знаю много богатых семей, дети в которых, получив от родителей максимум в этом плане, тем не менее в личностном плане выросли инвалидами. И отношения с родителями у них никудышные. Я также знаю семьи бедные, дети в которых вырастали в прекрасных, духовно богатых людей, способных к успешному устроению своей жизни, в том числе и в материальном, между прочим, плане.

Ребёнок имеет потребность в непосредственном любовном общении с родителями не меньшую, чем потребность в физической заботе о нем. И ребёнок не сумеет понять, что родители его любят, если не будет в непосредственном общении эту любовь ощущать. Более того, если рядом не будет никого, кто любит ребёнка, он вообще не будет знать это чувство.

В популярной педагогической литературе очень модно рассуждать о том, что качество проведенного с ребёнком времени компенсирует недостаточное его количество. Понятно, при сегодняшней загруженности родителей эта тема очень актуальна. И нельзя не согласиться, что качество проводимого с ребёнком времени имеет принципиальное значение, особенно когда его мало. Действительно, можно провести с ребёнком час, но так, что это будет самый наполненный и счастливый час за день. А можно провести и весь день хоть и рядом с ребёнком в пространственном смысле, но погруженным в свои радости и заботы. На детских площадках часто можно наблюдать такую ситуацию. Мамы забрали детей из садика и гуляют с ними. Но это только так называется – «с ними». На деле они сидят и разговаривают с подругами, и их тоже можно понять – устали после работы, – а дети возятся сами. Только редкие родители активно участвуют в играх детей, но как счастливы и горды эти дети. Если бы это касалось только прогулки… Но ведь большинство, и придя домой, не будут активно общаться с детьми, а займутся своими, важными и неважными, делами.

Дети семьи Пархоменко

Что значит – активно общаться с ребёнком? Это не значит давить на него, навязывать ему свои интересы, заставлять заниматься тем, что считают нужным родители. Если родители забрали ребёнка из школы (или садика) и помогают делать уроки, это, конечно, хорошо, но обычно недостаточно для полноценного общения. В этом смысле, чтобы обучение стало общением вполне, необходимо либо следовать в нем за ребёнком, то есть он должен быть инициатором этого процесса, либо проводить его в игровой форме.

Общаться с ребёнком – это значит погрузиться в мир ребёнка, проникнуться его интересами, увидеть мир его глазами. Но для этого необходимо на какое-то время полностью посвятить себя ребёнку. И хотя качество тут играет очень важную роль, но и количество тоже не должно быть карикатурным: пятнадцать минут в день, к примеру, – слишком мало, и о качественном общении в такой ситуации говорить сложно, хотя бы потому, что за такое время ребёнок успеет только настроиться на общение, сосредоточиться на родителе. Другое дело, если выходные дни родители посвящают детям, тогда и пятнадцать минут в будние дни будут поддерживать контакт с ребёнком. Хотя, конечно, это все равно мало, и нужно, по крайней мере, стремиться к тому, чтобы каждый день проводить с детьми достаточное время. Особенно с маленькими.

Это время надо посвящать занятию, которое приятно и полезно ребёнку. С ребёнком дошкольного и младшего школьного возраста – это прежде всего совместные игры, затем – чтение, различные виды творчества. Можно вместе ухаживать за домашним питомцем, узнавать что-то новое о нем, можно вместе готовить… Главное, что делает эти занятия общением, – это то, что они отражают интересы ребёнка и ориентированы на процесс, а не на результат. То есть готовить вместе с ребёнком – совсем не то же самое, что готовить самому. Когда мама готовит ужин для семьи, вероятно, ее интересует преимущественно, чтобы получилось вкусно и не заняло много времени. В такой ситуации ребёнок, желающий тоже принять участие в процессе приготовления пищи, мешает, а не помогает маме. Разумные родители, конечно, не будут отклонять предложенную помощь. Они дадут ребёнку посильное задание, похвалят и поблагодарят за помощь. Хотя на деле маме, может быть, придется переделывать сделанное ребёнком, убирать за ним, да еще и следить, чтобы он не причинил себе вреда – одним словом, работа двойная и результат может получиться несколько хуже, чем если бы все мамино внимание было направлено на приготовление пищи. Для ребёнка это, однако, очень важный опыт приобщения к труду. Да и общение с мамой, безусловно, состоялось – так что, хоть и работа двойная, но и результат двойной. Однако еще лучше найти время, которое можно будет полностью посвятить совместному с ребёнком приготовлению блюда. Тогда в центре внимания будут уже интересы ребёнка, его темп работы, его навыки. Тогда он может выбрать, что именно готовить, и скорее всего это будут вовсе не самые необходимые к столу блюда. Тогда можно будет не торопиться, помогать, но основное действительно предоставить делать ребёнку, пусть получится не идеально, важнее, что он принимал активное участие. Тогда можно не стремиться исключительно к результату, а погрузиться в сам процесс, столь интересный для ребёнка. Можно разговаривать о различных свойствах продуктов, о том, как украсить блюдо, о том, что больше понравится разным членам семьи, можно фантазировать и придумывать разнообразные истории, связанные с процессом приготовления блюда. И это очень важно. Именно таким образом родители проникают в мир ребёнка, его мир становится их общим. Именно таким образом открываются наибольшие перспективы для воздействия на любимое чадо, потому что ребёнок знает: он действительно важен и любим, его понимают.

Дети семьи Пархоменко

Семья Константина Пархоменко

Общаться с ребёнком – совсем не то же самое, что общаться со взрослым человеком. Взрослые люди с удовольствием посидят вместе, попьют чаю, поделятся мыслями – и это будет для них полноценным общением. Но ребёнок, который предпочитает играм беседы, – редкость, притом настораживающая. Можно однозначно сказать, что такое поведение неестественно, ненормально для ребёнка. Для ребёнка дошкольного возраста именно игра является основным видом деятельности, да и потом продолжает занимать значительное место в его жизни. Соответственно, если мы хотим общаться с ребёнком, хотим быть услышанными и правильно понятыми, то должны общаться на родном ему языке – языке игры. Но для этого необходимо определенное время посвятить этому не всегда простому для взрослого занятию.

Но, опять же, учитывая нехватку времени, в игру можно превращать самые будничные занятия: одеваемся, едим, убираем комнату. Конечно, от родителей это требует немалых усилий: нужно придумать (возможно, заранее) сюжет и затем активно и увлеченно воплощать затею в жизнь. Это непросто, но зато жизнь ребёнка не будет параллельной нашей, родительской, жизни, а будет единой с ней. Какие тут могут быть сюжеты: ну, к примеру, всю неделю готовимся к торжественному приему игрушечных гостей: готовим подарки, составляем меню, придумываем наряды, разъясняем игрушкам, как надо себя вести на неделе, воспитываем провинившихся, решаем конфликты и т.д. А в выходные устраиваем праздничный обед игрушкам.

Ребёнок легче будет расставаться с мамой, получив задание собрать, допустим, красивые камушки – в игре они будут драгоценными. Он будет с нетерпением ждать встречи вечером, ведь ему надо показать собранные драгоценности, тем более что мама собиралась помочь сделать волшебный сундучок для них. Так ребёнок будет настроен на общение, будет оставаться в контакте с мамой, даже когда ее нет. Главное условие, чтобы игра действительно удалась, увлекла ребёнка, – родители не должны относиться к ней формально, они тоже должны отдаться этой затее. Дать ребёнку задание, а вечером попросить отчитаться в его выполнении недостаточно. В то недолгое время, которое мы проводим с ребёнком, пусть в бытовых заботах, важно обсуждать с ним предстоящие события, поведение всех его героев, по ходу могут происходить непредсказуемые события: волшебные камушки пропали, и надо провести расследование, или написать записку фее, или искать другой выход.

Всю неделю можно посвятить борьбе с невидимыми врагами, нужно иметь волшебный меч, он поможет, но сила его в том, что он указывает, где скрывается враг, а бороться с ними надо самыми неожиданными способами: рисовать его, соревноваться с ним в крике, пении, метании мячей и т.д. Придумывать можно бесконечно. А в выходные – решающая битва и чествование победителей. Главное, что эти игры не только помогут наладить контакт с родителями, но будут иметь и терапевтический, гармонизирующий эффект.

Елизавета Пархоменко с детьми

Дети семьи Пархоменко

Дети семьи Пархоменко

Учитывая нехватку времени, думаю, надо пытаться использовать для общения любую возможность. Играть можно, возвращаясь домой пешком. У нас со старшими детьми одно время любимой была игра в непослушных (а иногда и послушных) собак. Я как хозяйка то вела их на поводке (брала за хлястик куртки), то отпускала погулять и потом долго воспитывала, объясняла, как нельзя себя вести. Иногда приходилось быть мамой-собакой – тогда прохожие провожали нас сочувственными взглядами.

В транспорте можно ребёнку тихонько читать книгу, но лучше рассказывать или совместно сочинять истории. Можно играть в различные словесные игры, а можно и в маленькие игрушечки. И ребёнок не только будет знать, что родители его действительно любят, но и развиваться интеллектуально и творчески.

Отец Константин: Истории, которые мне рассказывал мой отец, – это, наверное, самое яркое и прекрасное воспоминание из моего детства. Что-то он придумывал, что-то брал из сборников сказок, легенд…

Сам я истории детям тоже рассказываю чуть ли не с их младенчества. Есть герои, за которыми мы следим уже лет восемь. С ними происходят всякие приключения, наши герои попадают в переделки. Эти герои растут вместе с детьми, ходят в школу, словом, живут такой же жизнью, что и наши дети.

Елизавета: Чтение ребёнку книг – прекрасное времяпрепровождение. Единственно, для того чтобы оно было общением, необходимо опять же подходить к чтению с душой, не формально: вместе с ребёнком жить событиями книги. Читать не торопясь, останавливаться, высказывать свои мысли, предположения, выслушивать мнения ребёнка. Иначе чтение перед сном вполне может заменить аудиозапись, их сейчас много продается. На основе прочитанного хорошо организовывать игры, ставить небольшие спектакли.

Многим родителям может нелегко даваться такое активное игровое общение с детьми. И все равно его нельзя избегать. Потом, в подростковом возрасте, станет легче: ребёнок по своим интересам станет ближе родителю. Но сами-то доверительные отношения необходимо сформировать раньше, прежде чем ребёнок войдет в этот противоречивый возраст. Надо потрудиться, пока ребёнок маленький, тогда потом можно будет пожинать плоды: общение с подростком можно строить уже на относительно взрослом уровне. А вот если контакт не налажен в раннем возрасте, то наладить его в подростковый период будет очень сложно.

Увеличить время, проводимое вместе с ребёнком, можно, если (при возможности) брать его с собой на работу или ходить вместе с ним по делам. Конечно, не всегда это возможно и полезно ребёнку. Но очень часто будет не только уместно, но и очень важно для него. По дороге можно общаться с чадом. А пока ребёнок ожидает родителей, он не только может поиграть, порисовать (родители непременно должны позаботиться, чтобы он не умирал со скуки, чтобы ему было чем заняться), но и познакомиться с родителями с новой для него стороны. Это немаловажно для общения – знать, чем живет и интересуется каждая из сторон. Сколько детей имеют весьма абстрактные понятия о том, чем занимаются их родители! Часто посидеть у мамы или папы на работе гораздо полезнее для ребёнка, чем ждать их в детском саду. Так что, если есть возможность, стоит ее использовать. Многие дети наших знакомых с гордостью рассказывали, как были на работе у родителей-врачей, присутствовали на занятиях, проводимых родителями-педагогами. Этот опыт был чрезвычайно важен для них: они приобщались к жизни своих родителей.

Наши дети очень любили и любят ходить с папой на радио, на лекции, на требы. Более того, сейчас, при просто катастрофической нехватке времени и у нас, и у них, они с удовольствием сопровождают папу даже на рынок. Еще бы! По дороге их ждут увлекательнейшие приключения героев папиных рассказов… можно и просто поговорить обо всем.

Отец Константин: Для подростков вообще очень актуальна необходимость доверительной беседы. Разговор может начаться с самых обыденных вещей, а со временем коснуться вопросов, по-настоящему волнующих ребёнка. И опять же, чтобы такой разговор состоялся, необходимо время.

Елизавета Пархоменко с детьми

Дети семьи Пархоменко

Подростковый возраст приносит и облегчение в деле общения с детьми, и свои трудности. Легче становится в том плане, что, если в младшем возрасте ребёнок получил достаточно внимания родителей, если в этот нелегкий для него возраст он вошел с непоколебимой уверенностью, что он любим, то он уже будет в состоянии самостоятельно разумно организовывать свое время. Он теперь требует меньше времени, родители стали свободнее. Но тут может возникнуть иллюзия, что он вообще не нуждается в особом внимании, что теперь он, как взрослый человек, понимает все обстоятельства и может подождать отпуска родителей, чтобы провести время с ними. Есть, однако, большая вероятность, что при таком отношении ребёнок не захочет быть с родителями, а будет стремиться проводить время с друзьями, в кругу своих, непонятных родителям, интересов. Важно быть внимательными к ребёнку и в этом возрасте, чтобы не произошло некоторое охлаждение во взаимных чувствах, чтобы не потерять контакт с ребёнком в трудную для него пору обретения своего пути в жизни.

На первый взгляд может показаться, что ребёнок в этом возрасте, и правда, не особо нуждается в общении со своими родителями. Но это только так кажется. На самом деле, ему по-прежнему необходимо чувствовать близость с родителями, их безусловную любовь. И по-прежнему почувствовать это он может, только общаясь с ними. Лучше всего, чтобы были сложившиеся традиции совместного времяпрепровождения, они станут рамками, внутри которых будет происходить общение.

Однако в этом возрасте ребёнок не всегда открыт для беседы, поэтому общение должно строиться вокруг какого-то предмета, рождающего мысли: чтение книг, обсуждение фильма, толкование Евангелия… И особенно необходимо кому-то из родителей проводить хоть некоторое время один на один с ребёнком. И опять же хорошо, чтобы была какая-то еще цель, помимо общения, поэтому хорошо брать ребёнка при случае с собой или сопровождать его по его делам, вообще хорошо иметь общие дела. Хорошо вместе посещать интересные ребёнку выступления, думаю, особенно подходят такие заведения, как джазовая филармония, арт-кафе: и обстановка непринужденная, и объединяющее начало. Думаю, родители должны идти на компромиссы и находить в репертуаре нечто такое, что близко обоим поколениям.

Кроме того, важно уметь откликнуться на желание ребёнка общаться, даже в незапланированное время. Иногда лучше отложить все дела и посвятить себя ребёнку, в крайнем случае, можно выразить свое сожаление, что сейчас не пообщаться, и договориться сделать это попозже.

Замечу, что, когда ребёнок становится подростком, общение с ним и времяпрепровождение может взять на себя папа. Это не значит, что мама может устраниться, скорее, что папа может активнее подключиться. Отцам обычно легче общаться с детьми постарше. А если мама при этом загружена заботой о младших детях, то это будет немалая помощь ей.

Елизавета: В завершение хочу еще раз отметить: все мы, родители, должны не жалеть сил и времени на своих детей. Мы должны с достаточной строгостью проверять свои чувства к ним на истинность. И сделать все, чтобы эти чувства были очевидны для них.

Ребёнок чрезвычайно нуждается в любви своих родителей, и если он не получает ее, то сердится на них. И, в общем-то, надо признать, его гнев справедлив, ведь его лишают того, без чего невозможно полноценное развитие его личности, да и просто заставляют страдать. Неудивительно, что многие дети (в том числе и выросшие) относятся к своим родителям откровенно агрессивно. Но очевидная враждебность – еще не худший вариант. Да, как ни странно может прозвучать это заявление, может быть вариант хуже. Хуже, когда гнев подавляется. Тогда он выражается не прямыми, а обходными путями.

В психологии такое явление называют пассивной агрессией, в противоположность агрессии явной, активной. К проявлениям пассивной агрессии у детей относится поведение, в основе которого также лежит стремление досадить тем, против кого эта агрессия направлена, то есть родителям. Но если в первом случае ребёнок понимает, что он сердится (хотя чаще всего не вполне понимает, на кого и за что), и дает своим эмоциям выход, то во втором чувство гнева остается подавленным и неосознанным. Ребёнок испытывает гнев, но не понимает этого. Он и сам не понимает, что многими его действиями руководит именно желание противостоять родителям, делать наперекор им, делать то, что их расстроит, что ими запрещалось. Такими подсознательными способами выразить раздражение по отношению к своим родителям могут быть: нежелание учиться, нежелание подчиняться дисциплине, неприемлемое поведение, употребление наркотиков и алкоголя, курение, выбор не лучших компаний и т.п. И такой способ проявления раздражения, действительно, хуже явного, так как ни родители, ни дети не видят подлинной причины такого поведения. Родители пытаются бороться совсем не с тем, с чем следует. А дети достигают своей неосознаваемой цели, но калечат свою жизнь.

Если родители обделяют детей любовью, то дети закономерно сердятся на них. Отношения между поколениями портятся. Именно тут лежит основная причина проблем во взаимоотношениях детей и родителей. Восстанавливать всегда значительно сложнее, чем строить. И мы должны приложить все усилия, чтобы восстанавливать утерянные близость и взаимопонимание не пришлось.

Елизавета Пархоменко с детьми


1) Евангелие от Луки 15, 11–32.

^ Роль матери и отца в воспитании ребёнка

 

Елизавета: Надо сказать, что в древности роли мужчины и женщины в семье были четко определены, не так, как сейчас. Мужчина занимался добыванием средств к жизни, материальным обеспечением семьи. Женщина занималась домом, семьей или такой работой, которую можно было совмещать с домашними делами и уходом за детьми. Иначе быть и не могло. В семье часто было помногу детей, и вполне естественно, что именно женщина, которая их вынашивала и рожала, была с ними связана на всех уровнях, и даже на физическом, ухаживала за ними.

В старину дети лет до десяти находились под присмотром матери, а затем, как мы знаем и из исторических источников, и из исследований современных ученых, дети начинали заниматься взрослой работой вместе с родителями того же пола. С этого времени мальчик начинал большую часть своего времени проводить с отцом, помогая ему в его деятельности. Девочка, соответственно, занималась взрослой работой и трудилась вместе с матерью, как женщина. Таким образом, если маленьких детей воспитывали женщины, и это относилось к женским обязанностям, то старших мальчиков воспитывал мужчина.

В этом отношении интересно, что египетская (ныне арабская) культура с ее традиционным образом жизни запечатлела такой уклад даже на уровне законодательства. Так, по египетским законам, при разводе (который случается крайне редко, но все же случается) дети младше двенадцати лет любого пола остаются с матерью, а все дети старше двенадцати лет остаются с отцом.

Сейчас в нашей жизни мы видим совсем другую картину. Роли отца и матери настолько смешаны, что непонятно, можно ли вообще говорить о каких-то особых сферах в семье, более подходящих для приложения сил мужчины или женщины. Да и вообще, это непростой вопрос, если говорить не только о семье: где непосредственно та область, в которой проявляется именно мужское предназначение, и где область женского? Что касается работы, то сейчас практически нет того вида деятельности, в которой не может принимать участие женщина: и физическую работу женщина часто выполняет наравне с мужчинами, и интеллектуальную. Что касается зарабатывания денег, то опять-таки в современном мире у женщины – даже, если у нее есть дети, – часто есть возможность зарабатывать не меньше, а иногда и больше, чем мужчина. Что же касается характера, мужского и женского, то это вообще вопрос очень тонкий и неоднозначный. Сколько приходится видеть мужчин с совершенно инфантильным, безответственным характером, слабовольных мужчин. А с другой стороны, именно женщине часто приходится брать на себя традиционно мужские качества и функции: такие как мужественность, ответственность, необходимость быть сильной, решать сложные ситуации, оберегать свою семью.

Так можно ли вообще в современном мире говорить о какой-то особой роли матери и отца в семье? Думаю, все же можно. Несмотря на то, что жизненные ситуации, конечно же, бывают разные и порой, в то время как женщина работает, мужчина сидит с детьми – и справляется с этим прекрасно. И все же есть определенные задачи, выполнение которых более естественно, более успешно, более полноценно получается или у мужчины, или женщины. В идеале, конечно. Потому что, если женщина не чувствует себя матерью, не хочет быть со своим ребёнком, если ее это только утомляет и раздражает и она мечтает, как о спасении, о скорейшем выходе на работу, а муж, наоборот, с удовольствием нянчится с малышом, то, конечно, так оно для ребёнка и лучше. Во всяком случае, если мать не собирается работать над собой, над своим отношением к жизни и к материнству. Но если говорить об идеальном положении вещей и о наибольшей пользе для ребёнка, то это все же не лучший расклад.

Елизавета Пархоменко с детьми

Отец Константин: Апостол Павел говорит, что женщина «спасется чадородием». И эти слова относятся не только к той культуре, хотя, конечно, для той культуры они имели особый смысл. Заметим, что апостол Павел не говорил, что женщина спасается «исключительно» чадородием. Его подлинная фраза звучит так: женщина «спасется через чадородие, если пребудет в вере и любви и в святости с целомудрием» (1Тим.2:15).

Он говорит, что женщина, которая вся погружена в бытовые домашние дела, может спастись чадородием, если пребудет во всех остальных христианских добродетелях. О мужчине он такого не говорит. У мужчин была иная жизнь, чем у женщин.

Можно сказать, что эти слова относятся и к женщине в современном мире. Сейчас порой место матери занимает отец или вообще другие люди – няни или бабушки. Но можно говорить, что идеальная ситуация – это когда именно женщина-мать оказывается рядом с ребёнком.

Конечно, для ребёнка главное, чтобы рядом с ним был человек любящий, способный выполнять воспитательные функции, выполнять роль любящего родителя, доброго и заботливого. Поэтому, если уж так сложилось, то ребёнку будет хорошо рядом с любящими людьми, будь то родственники или приемные родители, так же, как и женщина, выполняющая роль матери, не обязательно должна быть родной матерью.

Но сейчас мы говорим об идеальном варианте, о том варианте, который Богом заложен в нашу природу. Недаром именно женщина спасается чадородием. Здесь присутствует не только бытовой аспект, но и глубинный смысл. Богом задумано так, что именно женщина девять месяцев вынашивает ребёнка, как часть себя. А потом ребёнок отделяется от нее, но это отделение происходит совсем не сразу, оно длится годы.

Елизавета: Вначале только что родившийся ребёнок продолжает ощущать себя единым целым со своей матерью. Поэтому всякое отделение младенца от матери травматично и болезненно для него. Это может оказаться незаметным внешне, но ребёнок, безусловно, страдает, это запечатлевается в его душе, хоть и не на сознательном уровне. Опять же, есть матери, которые хуже постороннего человека, но все же мы сейчас об этом не говорим. Мы говорим о том, что именно женщине предназначено выносить, родить ребёнка и сохранить эту связь до тех пор, пока в ней есть необходимость.

Связь матери и младенца – особая. Эта связь больше, чем связь просто двух любящих людей. Эта связь ощутима даже на физиологическом уровне. И неудивительно, ведь еще недавно мать и ребёнок были единым существом. Исследования показали, что даже имитирование биения сердца успокаивает недавно родившегося младенца, так же, как и голос матери. Проводились исследования того, как работает мозг матери и младенца, и оказалось, что они работают в унисон. С помощью специальных приборов исследовали изменения, которые происходят в мозгу матери, находящейся в состоянии депрессии, так вот, и мозг ребёнка работал в том же режиме.

Ребёнок рождается бессознательным существом. Девять месяцев он находится вместе с матерью, и родившийся ребёнок переживает то, что переживает мать. Лишь постепенно он будет учиться осознавать, что он является отдельной личностью, и этот процесс достаточно длительный. И поэтому, конечно, самый естественный и правильный вариант – это когда именно мать, тот человек, с которым отождествляет себя ребёнок, без которого ему плохо, будет ухаживать за младенцем.

Елизавета Пархоменко с детьми

Елизавета Пархоменко с детьми

Константин Пархоменко с детьми

Отец Константин: Но обратимся еще к тому времени, когда малыш находится в утробе. Понятно, что тут никто не в силах заменить мать, ее уникальная роль очевидна. И уже сейчас она весьма значительна. Понятно, что не только после рождения, но и до него связь между матерью и ребёнком очень сильна. Конечно, модные ныне идеи, что можно научить ребёнка рисовать, читать, заниматься музыкой уже в утробе матери, – это крайность. Однако такое отношение ближе к истине, нежели то, когда еще не родившегося ребёнка считают ничего не чувствующим, никак не участвующим в жизни матери. Конечно, ребёнок в этот период еще не воспринимает те вещи, которые можно понять только с помощью сознания. Что же воспринимает ребёнок в утробе матери? Он воспринимает эмоциональное состояние женщины, и особенно ее эмоции по отношению к нему. Ведь даже нам, взрослым, бывает тяжело в присутствии человека разгневанного, недовольного, даже если он молчит, и, наоборот, приятно в присутствии радостного, любящего нас человека. Что говорить о ребёнке, который связан с матерью, вынашивающей его.

Елизавета: Да, даже на физическом уровне сильные эмоции вызывают изменения в организме человека: меняется сердечный ритм, частота дыхания, происходят изменения на уровне желудочно-кишечного тракта, вырабатываются гормоны радости или горя. Ребёнок в это время является частью матери, и он испытывает все эти изменения вместе с матерью. Между тем, не зная причин, из-за которых он испытывает все эти неприятные ощущения, не умея осмыслить происходящее, он оказывается гораздо более уязвим для этих отрицательных эмоций, нежели взрослые. Взрослый человек может понять ситуацию и выработать правильное к ней отношение. Младенец просто переживает тяжелое эмоциональное состояние, и хуже всего, когда он ощущает враждебное к себе отношение. Крайним вариантом такого отношения может быть желание избавиться от этого ребёнка.

Несмотря на то, что сейчас модно обращаться к психологии за решением своих проблем, некоторые прописные истины, давно исследованные и доказанные, для многих по-прежнему остаются неизвестными. Так, для многих по-прежнему не является бесспорным тот факт, что, если какие-то события жизни не остаются на уровне сознания, то подсознание сохраняет все. Все, что происходит с ребёнком, остается в подсознании и влияет на его жизнь! И со взрослыми случается, что слишком травматическая ситуация забывается, стирается из сферы сознания. И человек действительно не помнит некую часть своей жизни, даже если это происходило совсем недавно. Но это не значит, что он продолжает жить так, будто ничего и не происходило. Все его существо при этом может действовать так, как будто он психически очень сильно переживает. Это может выражаться и в психических расстройствах. Точно так же и ребёнок, начиная с внутриутробного периода, может, и не помнит, что с ним происходило, но в подсознании это остается с ним на всю жизнь, те ощущения и чувства, которые он тогда переживал.

Отец Константин: В книге Андрэ Бертин с выразительным названием «Воспитание в утробе матери, или Рассказ об упущенных возможностях» мы находим вот такой пример: взрослый мужчина испытывал внезапные приливы жара, сопровождающиеся страхом смерти. «Психиатр ввел его в гипнотическое состояние и прокрутил в обратном порядке всю его предыдущую жизнь. Вспоминая девятый, восьмой месяцы внутриутробного развития, этот человек чувствовал себя абсолютно нормально. Когда подошла очередь седьмого месяца, его голос вдруг резко прервался, лицо исказила гримаса ужаса, появилось ощущение внутреннего жара. Психиатр прекратил работу, сняв гипнотическое воздействие. Беседа с матерью поставила все на свои места. Женщина призналась, что на седьмом месяце беременности, будучи в состоянии депрессии, она пыталась прервать беременность, парясь в горячей ванне».

В подсознании сына на всю жизнь сохранились воспоминания об этом.

Елизавета: Неудивительно, что именно женщине растить и возиться с малышом легче, ведь это она все девять месяцев носила его в себе и была неразрывно связана с ним на самых разных уровнях. Поэтому именно женщине, а не мужчине, легче возиться с малышом, легче чувствовать его, правильно вести себя с ним, интуитивно воспринимать его желания и потребности. Уже чисто генетически женщина предрасположена к тому, что ей легче заниматься с детьми, интуитивно чувствовать ребёнка, даже если это не ее родной ребёнок. Отец же, наоборот, уже изначально воспринимает ребёнка как совершенно отдельную личность, ведь он не был с ним единым телом. Неудивительно, что он не так хорошо чувствует его потребности и желания. Отец воспринимает ребёнка как отдельную, новую для него личность и лишь постепенно начинает строить с ним отношения, учится понимать, учится чувствовать его потребности. Ему не дано это как изначальная данность. Ему необходимо научиться этому. Ему нужно все больше и больше знакомиться с ребёнком. Чем личность ребёнка становится интереснее, тем более понятной она делается для отца. Поэтому неудивительно, что, чем старше становится ребёнок, тем интереснее общение с ним кажется отцу. Речь идет не о любви, а об умении проводить с ребёнком время. Поэтому очень естественно, что в традиционных культурах ребёнок сначала проводил большую часть времени с матерью, а затем с отцом, в общении с которым происходило научение каким-то профессиональным навыкам. Все это имеет под собой и генетическое, и историческое основание. Отсюда родились традиционно мужской и традиционно женский стили воспитания.

Что имеется в виду? Такой тип воспитания, который обычно более характерен для отношений с ребёнком матери или отца. Сейчас, правда, сложно говорить о том, какой именно стиль отношения к ребёнку характерен для мужчины, а какой – для женщины, раньше это было более очевидно. Но что же можно считать традиционно женским и традиционно мужским стилем воспитания ребёнка?

Традиционно женским типом воспитания считается полное принятие ребёнка, со всеми его положительными и отрицательными чертами характера, со всеми его достоинствами и недостатками, проявление абсолютной любви к нему и заботы, мягкости в обращении с ним, мягкости требований. Неудивительно, что такой тип отношения к ребёнку складывался именно у женщины. Ведь именно мать проводила все свое время с беззащитным малышом, от которого еще ничего нельзя требовать. Он нуждается в абсолютной любви, заботе, мягкости и нежности. Между тем не всегда легко вовремя увидеть, что ребёнок уже изменился, что он уже повзрослел и нуждается в ином, более зрелом и трезвом, отношении. Если такой тип материнского воспитания слишком акцентирован, если ребёнок видит только такое к себе отношение, то это неумение матери перестроиться, увидеть, что ребёнок уже другой, повзрослевший, становится для него очень вредным.

Елизавета Пархоменко с детьми

Отец Константин: Нет ничего хуже, как видеть матерей, покрывающих любое безобразие своего взрослого чада: и супружеские измены, и нечестность, и прочее. Муж одной моей прихожанки выгонял ее из квартиры вместе с маленькой дочерью. Его мать (а это была их квартира) выступила на стороне сына и сказала невестке, которой раньше всегда сочувствовала: «Что же делать, сынок у нас (имеется в виду – у родителей) один…»

Елизавета: Традиционно мужским типом воспитания считается воспитание, основанное на требовательности к ребёнку, на ожидании от него высоких достижений. Опять же, исторически это вполне объяснимо. Отец обучал сыновей взрослой работе, готовил их ко взрослой жизни, и он должен был требовать серьезности и ответственности. Чем опасно заострение такого подхода? Конечно, тем, что если ребёнок не будет чувствовать к себе абсолютной любви, а будет чувствовать лишь любовь, которую он получает за какие-то свои достижения, то он может усомниться в своей личностной ценности. Он может вырасти серьезным, умелым, ответственным человеком, но не умеющим радоваться жизни и своему существованию, слишком требовательным к себе и окружающим.

Понятно, что ребёнку для правильного развития необходимо сочетание обоих типов воспитания. Ребёнок, собственно, и получал это сочетание в традиционной семье, воспринимая от отца мужской тип любви и от матери – женский. Понятно, что ребёнку необходимы мягкость и принятие его. Без них ребёнок рискует вырасти сухим и эмоционально бедным. Но и без требовательности не обойтись. Без нее ребёнок вырастет в инфантильного взрослого, безответственного и несерьезного. Поэтому так важно, чтобы ребёнок получил оба эти типа отношения к себе. Более того, нужно стремиться, чтобы ни один из этих типов отношения к ребёнку не заострялся. В общении с ребёнком вредна как заостренная мягкость, потакание, отношение к нему как к малышу, так и чрезмерная требовательность. И та, и другая крайности могут привести к очень опасным порокам характера, очень сильно навредить ребёнку.

Итак, в норме ребёнку необходимо воспринять и то, и другое отношение. Хорошо, если ребёнок в семье сможет воспринять от одного родителя один стиль воспитания, а от другого – другой. Таким образом, они будут уравновешивать друг друга. Ребёнок тогда воспримет и абсолютное принятие себя как личности, и требовательность, и ожидание от него достижений.

Константин Пархоменко с детьми

Но, думается, что самым правильным отношением к ребёнку, тем более в наше время, будет золотая середина у каждого из родителей. Это значит, что каждый из родителей должен совмещать в себе оба типа воспитания. Наверное, лучше всего для ребёнка будет такое отношение каждого из родителей, которое будет сочетать и абсолютное принятие, абсолютную любовь как к созданной Богом уникальной и прекрасной личности, и требовательность.

Что значит «абсолютная» любовь? Это такая любовь, которая будет уподобляться любви Божией к нам, которая включает абсолютное принятие нас как личностей. Бог любит нас не за то, что мы делаем, не за какие-то наши достижения. Он любит нас так, как мать любит младенца, просто потому, что малыш существует. Так и каждый из родителей должен любить и воспринимать своего ребёнка: каждый человек, даже маленький – это уникальная, неповторимая личность, образ Божий. С другой стороны, любовь Божия включает в себя и требовательное отношение к нам. Господь любит нас просто потому, что мы есть, потому, что Он – наш Отец, Создатель. Но Он также ждет от нас духовного роста, ждет, чтобы мы использовали те таланты, которые Он дал каждому из нас, ждет, чтобы через это раскрылась наша личность.

Такой должна быть и наша любовь к ребёнку. Принимая его таким, какой он есть, со всеми сильными и слабыми сторонами его натуры, видя в нем неповторимость и красоту образа Божия, мы не должны потакать, тем не менее, его слабостям, не должны провоцировать его на грехи, а в том числе и на грех лени, нежелания развивать свои способности, нежелания работать над собой и духовно расти. Мы должны любить ребёнка просто за то, что он есть, радоваться ему и видеть его неповторимость, но в то же время мы можем и должны требовать от ребёнка, ожидать от него, что возможности, которые даны ему Богом, он будет старательно развивать. Это касается не только тех способностей, которые имеют отношение к профессиональной деятельности, речь и о качествах характера, над которыми тоже надо работать, чтобы вырасти в полноценную личность.

Так что хорошо, когда и отец, и мать совмещают в себе такую любовь к ребёнку, которая включает в себя и абсолютную любовь, и принятие его, такую любовь, которая помогает родителям увидеть его глазами Бога, увидеть его ценность, неповторимость, красоту его личности и в то же время – видеть перспективы развития этой личности, которые предложены Богом.

Дети семьи Пархоменко

Отец Константин: Лучше всего, чтобы оба родителя присутствовали в жизни ребёнка с младенческого возраста. Не номинально, где-то на периферии его жизни, а проводили с ним время, активно общались с ним. Но, возможно, матери на раннем этапе это будет проще: проще играть с ним (особенно долго), проще чувствовать его потребности и общаться с ним. Уже говорилось, что и связь с малышом была именно у матери еще на внутриутробном уровне, и это естественно и правильно, если именно мать больше времени проводит с младенцем, так как именно она предельно связана с ребёнком и до рождения, и после него. Когда ребёнок рождается, происходит разделение физическое, но разделение душевное, эмоциональное – это длительный процесс, это процесс взросления. Впереди будет кризис одного года, когда ребёнок начнет осознавать себя как отдельная личность; кризис трех лет, когда ребёнок будет требовать все большей и большей самостоятельности. Но и это – только начало того процесса отделения малыша от матери, которое будет продолжаться долгие годы. Если связь матери и младенца не рвется насильственным образом по воле каких-то обстоятельств, то связь эта чрезвычайно сильна, а потому неудивительно, что именно мать закладывает тот фундамент, на котором будет строиться дальнейшая жизнь ребёнка. Неудивительно, что это привилегия именно женщины. Именно мать прежде всего помогает формироваться личности ребёнка, во всяком случае, ее фундаменту. Недаром сказано именно о женщине, что она спасается чадородием. Ее ответственность за воспитание ребёнка настолько велика, что одно это может послужить ей во спасение или на погибель.

Елизавета Пархоменко с детьми

Елизавета: Казалось бы, основное время постоянного контакта и столь сильного влияния матери на своего ребёнка приходится на тот период, когда он еще так мал, еще не много понимает. Но именно в этот ранний период формируется фундамент личности, идет «лепка сосуда». Оттого и можно говорить об особенной важности материнской роли (мы говорим об идеальном варианте, когда именно мать находится первые годы рядом с младенцем). Когда глина мягкая, из нее можно вылепить все, что угодно, – можно кувшин, можно тарелку, но, когда она застынет, уже нельзя будет кардинально изменить форму. Можно будет только подправлять, украшать сосуд или что-то от него откалывать, обтесывать его. Так и с ребёнком. Позже, в период отрочества и взрослой жизни, родители и окружающие люди лишь украшают сосуд. А в период младенчества и детства идет его формирование, формирование личности. Насколько важна роль матери в этот период, говорит и тот факт, что даже стиль жизни, в общем, закладывается уже где-то к пяти годам. Как ребёнок будет воспринимать жизнь, окружающий мир, людей, будет ли он бояться всего и всех или относиться агрессивно к окружающей действительности? Может, он будет стремиться взять от жизни все и жить только в свое удовольствие. А может, будет стремиться подарить, раздать себя в акте любви и служения окружающим. Все это формируется очень рано. Основы совести, умение увидеть свои ошибки и стремление исправить их тоже закладывается очень рано – где-то к семи годам. Поскольку главным человеком для ребёнка в этот период является мать и влияние матери очень велико, то можно говорить, что основные характеристики личности формируются прежде всего под влиянием матери.

Отец Константин: В наших беседах мы еще будем говорить об установках или запретах, которые могут исказить всю жизнь ребёнка, а затем и взрослого человека или помочь ему правильно, по-христиански заглянуть в окружающий мир и Бога. Многие люди могут влиять на ребёнка и давать ему неверные установки, но все же самые тяжелые из них идут именно из раннего детства и от самых близких людей, и естественно, что в первую очередь – от самого близкого человека, от матери. Ребёнок открыт всему, что вложит в него мать, открыт всему, к чему она его направит. Он открыт и абсолютно зависим от матери. Во власти матери как снабдить ребёнка проблемами на всю жизнь, так и научить идти по жизни, не унывая, с оптимизмом переносить все трудности.

Именно тут, в контексте влияния женщины-матери на формирование личности ребёнка, мне кажется, уместно поставить вопрос, нужно ли и можно ли матери работать и с какого возраста? На этот вопрос нет ответа, который был бы одинаково верным для всех. Все зависит от личности самой женщины. Одной достаточно реализовывать себя в семье – и тогда женщина может спастись и чадородием, то есть и одним воспитанием из детей хороших людей она может послужить миру и Богу. Но для многих женщин этого недостаточно, и им необходимо реализовать и другие (помимо материнского) таланты. Такая женщина, имея возможность воплощать свои способности не только в семье, станет только лучшей матерью для детей и лучшей женой для своего мужа.

Елизавета Пархоменко с детьми

Елизавета: У каждого свой путь служения Богу, соответствующий его личностным особенностям. Но есть некоторые вопросы, на которые все же есть однозначные ответы. Так, однозначно можно говорить о том, что никакая работа не должна выполняться за счет ребёнка. Конечно, бывают всякие жизненные ситуации, но этих ситуаций надо стараться избегать. Странно и грустно, когда ребёнок оказывается травмирован, ущемлен не в результате тяжелых, неизбежных обстоятельств, а по неоправданной глупости или амбициям родителей. Ребёнок и его воспитание – это первая задача матери и самое главное ее предназначение. Это то, в чем никто ее заменить не может, никакие лучшие няни, не говоря уже о детских садиках и яслях, особенно, когда речь идет о раннем возрасте. Женщине всегда должно хватать времени на своих детей, на свое самое главное предназначение. Что касается самого раннего младенчества, то даже недолгий разрыв с матерью в этот период будет для ребёнка серьезной травмой, а длительное ее отсутствие будет восприниматься им как катастрофа. До определенного возраста младенец даже не понимает, что пропавшая игрушка продолжает существовать. Уже позже он открывает для себя, что игрушку можно спрятать, а потом найти снова, что она продолжает существовать, даже когда он ее не видит. Но для ребёнка, который живет настоящим моментом, время еще долго будет течь, восприниматься им иначе, нежели взрослыми. Есть особый период, от полугода лет до полутора, когда и вовсе недопустимо, чтобы ребёнок пережил разрыв с матерью, поскольку в этот период может нарушиться само умение привязываться.

Дети семьи Пархоменко

Вообще, выстраивая свои жизненные приоритеты, планируя свое время, стоит задуматься: правильно ли перепоручать самое важное дело в воспитании ребёнка – формирование личности, а мы говорили, что основы личности ребёнка закладываются уже в младенчестве, – няне или кому-то еще. Дело не в том, что кто-то другой будет больше времени проводить с ребёнком, а в том, что кто-то другой будет формировать его личность, к тому же и сам факт отдаления от матери может плохо отразиться на этом процессе.

Нередко в последнее время приходится слышать о кризисе материнства. Так, недавно в одном журнале, мне встретилось интервью с какой-то современной певицей. Она рассказывала, что собиралась, родив ребёнка, до двух месяцев кормить его грудью, то есть два месяца оставаться при нем, а дальше заниматься карьерой. Однако, по ее словам, уже через месяц необходимость быть дома при ребёнке настолько измучила ее, она так соскучилась, что начала изводить всех домашних. Тогда – она говорит об этом с гордостью – муж сказал ей: «Немедленно выходи на работу!» Что она и сделала, перепоручив младенца няне. Средств на это у нее, естественно, хватает. Но почему женщина, выносившая и родившая ребёнка, не хочет проводить с ним время, не хочет быть с ним рядом, любить его, заботиться о нем, воспитывать его? Почему для нее работа и карьера становятся важнее и интереснее формирования человека? Такая женщина уже несет в себе некий изъян, она в каком-то смысле душевный инвалид. У нее просто отсутствует желание быть с ребёнком, воспитывать его.

Понятно, что если женщина не хочет быть с малышом, если от самой перспективы быть с ним у нее портится характер, она становится раздражительной и срывается на всех, то она мало что может дать своему ребёнку. В таком состоянии она скорее будет создавать ему проблемы. При таком раскладе, может, и лучше, если с ребёнком будет кто-то другой. Только совсем не обязательно выбирать из двух зол меньшее. Есть иное, единственно верное решение этой проблемы, которое предлагает Церковь: работать над собой! И если женщина, понимая неправильность своих чувств и желаний, будет стремиться быть хорошей матерью, а это значит – будет стараться и внутренне себя настроить на правильный лад и следить за внешним выражением своих чувств, будет побуждать себя к должным чувствам и действиям, а не плыть по течению, оставаясь в плену искаженных грехом своих желаний, то результат непременно будет, хоть и не одномоментный. Начнется процесс возрождения материнского инстинкта, материнских чувств. В результате будет польза и самой женщине, поскольку такое отношение к своим обязанностям будет служить ее душевному росту, и ребёнку, который не будет лишен матери, не будет травмирован разрывом с ней, потерей ее и в то же время будет видеть рядом с собой все более и более зрелую мать (по мере ее душевного роста, по мере ее работы над собой).

Но если работы над собой никакой не будет, то, конечно, общение с такой матерью будет только вредно для ребёнка. Потому что мать, которая не хочет быть со своим ребёнком, уже отвергает его, независимо от того, выйдет ли она на работу и оставит ребёнка с няней, или будет вынуждена сидеть с ним сама. И отвержение во втором случае будет сильнее. Самое печальное, что дети таких родителей тоже понесут этот душевный изъян: это неумение и нежелание быть матерью или отцом. Ребёнок вырастет и так же не захочет быть со своим ребёнком, не будет счастлив своим отцовством или материнством, так же не будет уметь любить своего ребёнка, будет отвергать его. Вот оно, одно из проявлений Первородного греха: дети без всякой своей вины становятся сопричастны греху родителей и несут всю тяжесть его последствий. Отсюда и происходит этот кризис материнства, о котором сейчас много говорят. Раньше женщина была вынуждена принять беременность и необходимость воспитывать ребёнка. Если при этом, будучи верующим человеком, она работала над собой, как ее учила Церковь, то начинался душевный рост. Но и само прохождение этого пути материнства даже на генетическом уровне включало, задействовало механизмы любви к ребёнку, включался материнский инстинкт, который есть у каждой женщины, хоть у некоторых он и спрятан где-то глубоко. Так, даже женщина, которая изначально не умела быть матерью, могла стать прекрасной матерью своим детям и получать от этого огромную радость. Тогда она останавливала эту цепочку греха и своим детям уже не передавала того нежелания и неумения быть матерью, которое получила от своих родителей.

Отец Константин: Но сейчас, в обществе потребления, когда активно пропагандируется жизнь для себя, в свое удовольствие, жизнь без обязанностей, никто и ничто не заставляет женщину становиться матерью. А если она ею все-таки стала, то никто не требует от нее быть матерью в полном смысле этого слова – воспитывать ребёнка, любить его. Никто не наставляет ее быть настоящей, хорошей матерью. Никто не помогает ей открыть тот источник любви, который заложен в ней. И это неумение, нежелание быть хорошей матерью, как правило, передается следующему поколению. И снова вырастают дети, которые оказываются неспособны быть в полном смысле слова родителями, вырастают женщины, неспособные быть матерями. Так и получается, что женщина, родив ребёнка, не может вполне реализовать себя в роли матери. Между тем в идеале ее никто в этой роли полностью заменить не может, ведь так задумал Бог… Самое грустное, что в наше время, время невиданных благ и удобств цивилизации, в эпоху технического и умственного прогресса мы оказывается обществом, в котором теряется идеал и опыт подлинного материнства. Детей не хотят, не ждут, избавляются (я уже не говорю про санкционированный аборт), по возможности, от обязанностей воспитывать и возиться, отдав в детсад. Не получив положенного – любви, заботы, полноты общения, – выросшие дети, как ты хорошо сказала, сами оказываются не в состоянии передать это своим детям. Порочный круг, от которого, похоже, современное общество отказываться не собирается. Проще расширить сеть салонов психологической консультации для лечения проблем взрослых людей, чего-то недополучивших в детстве, чем избежать проблем, просто по-христиански выполняя великое послушание быть матерью…

Елизавета: Но вернемся к функциям матери в воспитании ребёнка. Напомню, что мы говорим о матери как о наилучшем, самом правильном варианте, на практике же вместо нее может быть кто-то другой (папа, бабушка, тот, кто заменяет мать). Мы говорили, что роль матери очень важна, потому что ее влияние наиболее сильно именно тогда, когда формируется личность ребёнка. Но есть период, когда мать и вовсе незаменима для младенца. Это период самого раннего младенчества, когда ребёнок совсем еще мал и ничего еще не понимает. Казалось бы, о каком воспитании может идти речь в первый год жизни ребёнка? Однако уже этот период чрезвычайно важен, он является фундаментом в формировании личности человека. Ребёнок еще ничего не понимает, будучи существом еще бессознательным, но это не значит, что он ничего не воспринимает. Наоборот, именно поэтому он воспринимает более явно и безапелляционно все то, что видит в окружающем его мире. Он неспособен осмыслить воспринимаемую информацию, не может отсечь неверную и поэтому особенно беззащитен. Так что уже в таком раннем возрасте можно нанести ребёнку травму, которую он понесет всю жизнь.

Психолог Э. Эриксон поделил детство на ряд периодов, которые являются критическими в формировании тех или иных черт человека. И этот первый период жизни младенца, период до года, он считал основополагающим в формировании правильного отношения человека к жизни. Главу, посвященную этому периоду, он назвал «базисное доверие против базисного недоверия». Что имеется в виду? В этот период закладывается само чувство доверия или недоверия ребёнка к миру, которое останется с ним потом всю жизнь. В зависимости от того, как встречают малыша в этом мире, он формирует саму модель отношений с миром, с окружающими людьми и, что очень важно, с Богом. Если ребёнок встречает абсолютную любовь и принятие родителей, если о нем заботятся, его потребности, в том числе и потребность в любви и общении, удовлетворяются, то он привыкает чувствовать себя любимым и защищенным, научается доверять миру, людям и Богу.

Отец Константин: О доверии Богу стоит сказать отдельно. Пускай мир и люди непредсказуемы и не всегда заслуживают доверия, но Бог предсказуем, Бог не предаст. Но вот увидеть эту незыблемость Бога, абсолютную Его любовь к нам может далеко не каждый взрослый человек. Теоретически мы знаем, что можно и нужно доверять Богу, а вот практически не так легко в сложных ситуациях всем сердцем, всей душой верить, что Господь ведет тебя правильными путями и делает все наилучшим для тебя образом. Заботливая, спокойная мать имеет возможность подарить своему ребёнку счастье уметь доверять Богу, чувствовать его присутствие рядом с собой даже в трудные минуты жизни.

Елизавета: Именно! Хоть ребёнок еще совсем мал, но именно сейчас он наполняется пессимизмом или оптимизмом, которого хватит на всю жизнь. Если ребёнок чувствует себя любимым, знает, что мать оберегает его, откликается на его призывы, то это становится для него основой правильного, оптимистичного взгляда на жизнь. Это тот оптимизм, который позволяет смотреть глубже трагизма и несовершенства нашей жизни. Который помогает увидеть в мире то, что в нем есть от Бога, а в мире действительно много того, чему стоит доверять, чему стоит радоваться. Помогает увидеть в людях образ Божий за пеленой проникшего в них греха. А верующему человеку, даже в самой безнадежной по-человечески ситуации узреть руку Божию, воспринимать даже самую отчаянную ситуацию лишь как трудное начало, а не как ужасный конец…

Отец Константин: В этой связи я вспомню пример удивительного человека, княгини Натальи Владимировны Урусовой. Ее книгу «Материнский плач Святой Руси» советую прочитать каждому. Скорби и ужасы, произошедшие с Натальей Владимировной и ее детьми, в этой книге накапливаются и увеличиваются с каждой страницей, так что я постоянно ловил себя на мысли: где же выход, когда же будет конец… И так с 1917 года и до конца жизни. Но какая душевная сила, оптимизм, доверие Богу были у нее, несмотря ни на что… И у Натальи Владимировны, и у ее детей, конечно, с детства видевших в матери подобный пример. Эта книга может быть хорошей подсказкой, как, с каким отношением к жизни воспитывать своих детей.

Елизавета: Верующий человек по определению должен бы быть оптимистом: нас ожидает наше Небесное Отечество, и нет ничего страшного в том, чтобы тут, в нашей недолгой земной жизни, проявить терпение. Но, даже принимая это теоретически, нам очень сложно так чувствовать. И тут опыт доверия и оптимизма из детства окажет большую услугу. Конечно, ничто не заменит собственные усилия человека, его внутреннюю борьбу, но есть разница, от чего отталкиваться: здоровый оптимизм, заложенный родителями, поможет выстоять в этой борьбе и не сломаться.

Таким образом, у ребёнка, который встретил любовь родителей, заботу родителей, формируется правильное представление об окружающей его реальности, нет восприятия, искаженного в плохую сторону. Нежной, чуткой заботой о своем малыше мать формирует в нем радость, энергию жить и творить, а также уверенность в том, что Бог все делает правильно. Эти черты далеко не часто можно увидеть даже у глубоко верующих людей. Я говорю не об интеллектуальном понимании того, что Бог все делает правильно, а о глубинном ощущении, переживании этого, о глубинном осознании того, что Бог ведет нас по жизни правильно, даже если этот путь оказывается тернистым.

Но доверие к Богу – это также доверие к себе. Иначе говоря, умение увидеть себя глазами Божиими, увидеть свою ценность. Это также способность предъявлять к себе определенные требования и выполнять их, так как есть вера в себя и в то, что ты в силах справиться с этой задачей. Еще раз скажу, что ребёнок в это время – совершенно бессознательное существо, он не осознает себя и от этого еще более беззащитен. Нет еще сознания, той составляющей, которая поможет проанализировать ситуацию и отвергнуть то, что не заслуживает внимания. И во взрослом-то состоянии мы зависим от мнения значимых для нас людей. Если окружающие постоянно оскорбляют и унижают человека, то редко у кого не упадет от этого самооценка, редко кто совсем не усомнится в своих способностях, в своей ценности как личности, даже если внешне это будет выражаться, наоборот, в излишней самоуверенности. Что же говорить о ребёнке, который формирует представление о себе на основании отношения к нему тех, кто о нем заботится. Если ребёнок не видит, что его любят, ценят, верят в его возможности, у него естественным образом складывается представление, что он недостоин этого.

Э. Эриксон подчеркивает, что, если младенец на этом этапе получил необходимую заботу, ласку и внимание, то он становится «способен чувствовать себя настолько полным доверия, что обеспечивающие его жизнь окружающие не должны будут постоянно стоять при нем на часах». То есть человек, способный доверять себе и другим, может строить отношения с людьми на основе любви, уважения и доверия. Он не нуждается в постоянном контроле и не стремится контролировать других, так как доверяет и себе, и другим.

Соответственно, если младенец встречает невнимательное отношение, если мать не хочет общаться с ним, игнорирует его потребности, в том числе и потребности в любви и общении, не откликается на его плач, то формируются соответствующие качества характера: глубинное недоверие к людям и к Богу, пессимистичный взгляд на действительность. Такому человеку трудно будет видеть доброе в людях, радостное в жизни, трудно не усомниться в Божией благости в трудный момент жизни.

Младенец, лишенный жизненно необходимой ему заботы и чуткости в этот период, вероятно, будет страдать в будущем от постоянно присутствующего где-то чувства ненужности, брошенности, будет легко впадать в депрессивное настроение, чуть что, чувствовать себя несчастным. Возможно и другое проявление – другая крайность, тоже нездоровая, ненормальная, не способствующая полноценному развитию человека. Недополучив в этот период жизни того, на что ребёнком имел право, человек стремится ухватить от жизни максимум. Такой человек может быть жадным до самых разных вещей (совсем не обязательно материальных), а также может быть жадным в потреблении эмоций, общения, внимания, понимания окружающих людей. Беда такого человека в том, что он стремится постоянно получать и мало способен отдавать.

Отец Константин: Ребёнок – еще совсем маленькое, несмышленое, зависимое существо, но уже сейчас, так рано, закладывается фундамент, на котором будет строиться последующая жизнь. Даже если потом вся жизнь человека пройдет благополучно, это время, если оно было неблагоприятным, даст себя знать. Еще в начале двадцатого века психологи и воспитатели поняли, что ребёнку недостаточно быть сытым и одетым, что потребность в общении со взрослым у малыша настолько велика, что неудовлетворение этой потребности может привести к болезни и даже смерти ребёнка…

Елизавета: Да, это очень важный момент, и я расскажу об этом подробней. В начале двадцатого века обратили внимание на то, что в Домах ребёнка очень многие дети не доживали до года. Пытались выяснить, в чем дело, и долго не могли, пока, наконец, не поняли, что причиной является не какая-то инфекция или какая-то таинственная болезнь, а самая элементарная тоска ребёнка по любви и общению с близким взрослым человеком. Это явление назвали психической депривацией или синдромом госпитализма. Обратили также внимание, что особенно ранимым возрастом, когда разлука с близким человеком, даже на незначительное время, становится для ребёнка серьезным потрясением, является период примерно от полугода до полутора лет. Это как раз то время, когда ребёнку нельзя разлучаться, даже на незначительное время, с матерью. А если уж такое произошло, то необходимо, чтобы рядом был другой близкий, любящий, постоянно заботящийся о ребёнке взрослый.

Выяснив причину заболевания детей, лишенных любви взрослых, ученые стали исследовать явление синдрома госпитализма. В результате наблюдений и исследований выяснили, что, хотя госпитализм и лечится, то есть если заболевшему, зачахшему ребёнку дать достаточно любви и заботы, то он снова начинает развиваться нормальными темпами, однако до конца вылечить эту травму, нанесенную в столь раннем возрасте, невозможно. Травма, полученная от недостатка любви и общения в столь раннем возрасте, остается с человеком на всю жизнь, в его душе остается шрам. Так, американский психолог Берест исследовал 38 человек, в детстве болевших госпитализмом. Он выяснил, что только 7 из них приспособились к жизни хорошо и не отличались внешне от других людей. Все остальные из этих 38 человек имели явные психические изъяны. Но, наверное, и об этих семерых нельзя говорить, что они не несут никаких психических изъянов. Это внешне они приспособились достаточно неплохо, но мы не знаем, что происходит у них в душе, мы не знаем многих тонкостей их жизни, мы не знаем особенностей их общения с близкими людьми.

Отец Константин: Конечно, у нас речь не идет о крайней форме дефицита общения со взрослыми и любящими людьми, о такой крайней форме, которая приводит ребёнка к заболеванию и может привести даже к смерти, а не только к отставанию в развитии. Конечно, лишение любви и заботы взрослых редко встречается в такой крайней форме, тем более в семье. Однако если полное лишение любви приводит к заболеванию или даже смерти, то вполне естественно, что не столь явный, но все же существующий недостаток любви тоже будет приводить к печальным последствиям, просто не в такой степени. Это как болезни бывают разными. Человек может быть полностью парализован, а может просто страдать головными болями. Так и тут. После перенесенного в детстве госпитализма человек, скорее всего, будет страдать какими-то явными психическими, а может, и физическими дефектами. После не такого явного дефицита любви и общения в детстве человек, скорее всего, не будет так уж сильно выделяться среди других людей. Однако внутри него, в его душе все будет непросто. Изъяны непременно будут, просто они будут не так очевидны для окружающих людей. Внешне человек, возможно, будет вполне приспособлен для жизни в обществе, и лишь близкие люди будут знать о его сложности, столкнутся с какими-то изъянами его души и будут нести все трудности общения с этим человеком. Не говоря уж о том, что жизнь и для самого этого человека, вероятно, будет нелегкой.

Елизавета: Итак, период до года является чрезвычайно важным для всей последующей жизни человека. И в это столь важное для всей его последующей жизни время самым главным человеком для ребёнка является мать. Собственно, разделения с матерью еще не произошло. Оно произошло физически, но и только. Лишь на втором году своей жизни ребёнок начинает осознавать себя как отдельную личность. Начинает – не значит уже осознает, но с этого времени начинается развитие в этом направлении. До этого малыш отождествляет себя с матерью. Он считает, насколько, конечно, уместно так говорить о ребёнке, который еще не является сознательным существом, во всяком случае, он так чувствует, что он и мать – одно целое. Естественно, что в данной ситуации за формирование доверия к миру и к Богу отвечает именно мать. Влияние других людей в этот период, в том числе и отца, пока незначительно. Для ребёнка пока существует прежде всего мать.

Мы говорили, что даже мозг их работает в унисон, младенцу передается настроение матери, все ее состояния. Если между матерью и ребёнком близкие отношения, то в старшем возрасте ребёнок легко улавливает даже тщательно скрываемое настроение матери. Что же говорить о младенце, который тут же «считывает» любое эмоциональное состояние матери. Поэтому, конечно же, очень многое зависит от собственных установок матери, от ее собственного отношения к жизни. Спокойная, радостная и уверенная в правильности своего поведения мать передаст такое отношение к действительности и своему ребёнку. Сложно говорить о полноценном формировании оптимизма, спокойствия и уверенности в себе и близких у ребёнка, если сама мать совсем не обладает этими качествами. Понятно, это касается не только родной матери, но вообще того, кто воспитывает ребёнка. Но в силу природной связи матери со своим малышом ее состояние особенно оказывает влияние на ребёнка.

Благодаря этой же связи в идеале именно мать лучше всего способна чувствовать и удовлетворять потребности ребёнка. Надо не забывать, что каждый ребёнок особенный, и подход к нему должен быть индивидуальным. Даже в таком, казалось бы, несложном деле, как уход за малышом, не может быть никаких схем, подходящих абсолютно всем. Психическую травму малышу можно нанести просто даже нечутким отношением к нему, навязыванием ему придуманных, неподходящих для него правил. Например, пеленание и кормление. Только чуткая мать сможет почувствовать и понять, что и когда необходимо ее ребёнку. Разные ситуации, разные темпераменты детей. Общих правил и законов не может быть. То, что подходит одному, может совершенно не подойти другому. К тому же то, что спокойный ребёнок выдержит, даже если для него это и не будет полезным, для ребёнка с трудным темпераментом, неуравновешенного, возбудимого может оказаться приговором, искалечить его характер, сделать его трудным на всю жизнь, трудным взрослым.

За легким, спокойным ребёнком ухаживать легче. С трудным – сложнее, он требует больше терпения, внимания, энергии, но он так же зависит от матери. Ему так же, и даже в большем объеме, необходим заряд оптимизма и доверия. Часто приходится слышать, как матери говорят о проблемах своих подросших сложных детей: «Он у меня от рождения такой, и ничего тут не сделаешь». Как раз сделаешь, и это зависит от матери, ее терпения, спокойствия и чуткости. Последствия, происходящие от недостаточно внимательного и чуткого обращения, будут омрачать жизнь и «легкому», и «сложному» ребёнку. Только если у первых эти повреждения будут не так очевидны, более сокрыты в глубине их души, то у вторых буря будет не только внутри, но и снаружи. Страдающие от неумения сдерживать, контролировать свои эмоции, они могут стать настоящим испытанием для окружающих или, по крайней мере, для живущих рядом с ними людей. В крайних случаях из таких людей могут выйти даже преступники.

Отец Константин: Казалось бы, какое воспитание, пока ребёнок так мал. Но этот ранний период является очень важной ступенью в развитии, в воспитании ребёнка. Уже сейчас он учится получать и отдавать, любить и принимать людей, откликаться на просьбы, видеть нужды окружающих его, заботиться. Он учится на основе взаимодействия с матерью, ее чуткого умения удовлетворять его потребности и откликаться на его нужды. Или же, наоборот, он привыкает не доверять миру и Богу. Проходит всего один год, но за этот год ребёнок многое усваивает.

На втором году жизни ребёнок начинает понимать, что он является отдельным от матери существом. Так начинается его постепенное отделение от матери, и ребёнок вступает в следующую стадию своего развития. Кто лучше всего поможет ему на этом этапе, когда начинается отделение от матери, осознание себя отдельной личностью? Только мать: ведь разделение происходит именно с ней.

На этой стадии, которая длится от года до трех лет, круг лиц, влияющих на ребёнка, на формирование его личности, расширяется, теперь это не только мать, но оба родителя, то есть те, кто воспитывает, однако мать, безусловно, по-прежнему первостепенна. Задача этой стадии – дать ребёнку почувствовать себя самостоятельным. Это первые шаги в самостоятельную жизнь, это первый опыт знакомства с собой. Ребёнок, который, с одной стороны, стремится к самостоятельности, который стал более активно, чем раньше, проявлять себя, с другой – продолжает быть зависимым от матери. Это главное противоречие этой стадии. И кто же, кроме матери, может помочь ребёнку это противоречие, разрешить? В чем-то необходимо настоять, где-то нужно отвлечь, – и одновременно поддерживать его самостоятельность… Вроде бы все просто, но на самом деле не всегда, тут тоже требуется чуткость и знание ребёнка. Нужно, с одной стороны, не «передавить» на ребёнка, с другой – не оставить его без помощи, без руководства. Передавить – значит, лишить ребёнка самостоятельности, бросить же его самостоятельно, без руководства исследовать мир – дать ему почувствовать свое безразличие, вызвать у малыша чувство беспомощности. И то, и другое заставляет ребёнка сомневаться в своих возможностях, делает его неуверенным в себе. Чуткая мать поддержит, поможет ребёнку в его естественном желании осознать себя, быть собой, и в то же время она не уступит в вещах принципиальных.

Елизавета: Да, а вот на следующем этапе развития ребёнка, который длится от трех до шести лет, влияние матери немного уменьшается. Ближайшее окружение ребёнка на этом этапе начинает влиять на него все сильнее. Однако по-прежнему роль матери в становлении личности ребёнка чрезвычайно велика, и, если близость и взаимопонимание с ребёнком до этого времени не были нарушены, первостепенна. А, значит, никто лучше нее не поддержит в ребёнке тягу к активному изучению окружающего мира, проявления инициативы и целеустремленности.

На следующих этапах в жизнь ребёнка входит все больше людей, которые оказывают на него влияние. Но родители продолжают оставаться для него авторитетами (в благополучной ситуации). Однако и сам ребёнок уже способен выбирать и отсеивать информацию в соответствии с теми основами, которые уже сформированы в нем.

Итак, именно мать вынашивает и рождает ребёнка. Именно между матерью и малышом существует связь на физическом и эмоциональном уровне, которая полностью никогда не порвется – по крайней мере, при правильном отношении матери к своему ребёнку. Но необходимо вовремя отпустить ребёнка. Таким образом, мать ответственна за эмоциональную связь со своим ребёнком: и за само существование этой связи, и за то, чтобы она сохранялась, не порвалась по мере взросления ребёнка, а также и за ее качество. Так, мать не должна делать ребёнка зависимым от себя, эта связь должна быть приятной и полезной для обоих. Поэтому именно мать ответственна также и за то, чтобы эта связь постепенно ослабла. Именно мать ответственна за то, чтобы ребёнок научился стоять на своих ногах, быть взрослым и самостоятельным.

Именно от матери, от того, смогла ли она наладить эту связь со своим ребёнком, от прочности связи с малышом вначале и от умения постепенно эту связь ослабить, зависит в будущем полноценность взрослого человека. Чем сильнее вначале эта связь малыша со своей матерью, тем с большим доверием ребёнок относится к миру, тем более защищенным он себя чувствует и тем увереннее делает первые самостоятельные шаги в этом мире. Затем связь ослабевает, и чем слабее она становится, тем больше ребёнок становится открытым людям и окружающему миру, тем больше он способен взаимодействовать с окружающими, и прежде всего – с отцом. В ситуации с чрезмерно опекающей или деспотичной матерью роль отца может быть и вовсе незначительной. Но при правильном раскладе, когда мать отпускает ребёнка в самостоятельную жизнь, по мере отделения от нее ребёнок все больше и больше оказывается способен воспринимать окружающих его людей и мир.

Мы постоянно подчеркивали связь родной матери со своим малышом, которая дает ей преимущества в понимании своего ребёнка, во влиянии на него, чтобы показать, что можно говорить об особой роли, задаче матери в семье. Говорилось также, что женщине, даже если это не родной ее ребёнок, вследствие самой ее природы, генетической данности легче полноценно выполнять роль матери. Но в принципе все, что было сказано о задачах матери, относится к тому, кто воспитывает ребёнка.

Отец Константин: Было столько сказано о роли матери, а в чем же особая роль отца? Давай поговорим сейчас об этом.

В древности отец не только зарабатывал деньги для жизни в семье. Он был в прямом смысле главой семьи. Отец был «представителем закона», то есть иерархия в семье была четко определена, и на вершине этой иерархии стоял отец.

Сегодня ситуация изменилась. Например, жена может иметь лучшее образование, лучше ориентироваться во многих вопросах, я уже не говорю о том, что бывало нередко и раньше: жена может быть мудрей, нравственно более цельной, чем муж. И сегодня обычной и распространенной стала позиция, когда муж и жена в равной степени несут ответственность за семью. Принимают решения они после совместного обсуждения.

Тут уже не совсем верно подчеркивать, что кто-то из них – глава семьи. Христос – глава семьи, а супруги во взаимном уважении к мнению своей второй половины избирают основой жизни своей семьи Истину.

Я вспоминаю по этому поводу курьезный случай. Одна интеллигентная старушка рассказывала, как еще в советское время в храме, заполненном женщинами, священник после службы говорил длинную проповедь о том, что муж – глава семьи, а женщины должны слушаться мужей, ибо таково установление Божие… Когда проповедь закончилась, эта женщина подошла к священнику и спросила: «Батюшка, как вы думаете, где мужья этих жен? Почему они не в храме?.. Можно предположить, что они просто неверующие и в этот самый момент в пивных с друзьями или сидят перед телевизором… Как вы полагаете: если бы женщины во всем слушались мужей, пришли бы они в храм?..» Итак, равенство в семье. Но это только для тех семей, в которых муж и жена адекватны, умны, ориентируются в жизни. В тех же семьях, в которых одна супружеская половина более слаба, чем другая, роль главы семьи берет более сильный и ответственный человек. Обычно (и это правильно) это мужчина, но бывает и наоборот… Сколько я знаю семей, где детей, финансы, быт – все тащит женщина, а мужчина (особенно если пьющий) просто прилепился и плывет по течению.

Почему так? Да потому, что воспитание мужчины сейчас иное, нежели в древних культурах. Тогда сына воспитывал отец, и мальчик с детства готовился играть сознательную и активную роль в социуме – мужскую роль. А сейчас начиная с детских садиков, школ мужчину воспитывают женщины, балуют мама и бабушка… Двадцатипятилетние великовозрастные сынки сидят на шее мам… Какой из них получится защитник и двигатель семьи?..

Я не говорю сейчас про то, чтобы отцы «подтянулись» и исправились. Это бесполезно. Говоришь, говоришь, люди соглашаются и все равно остаются такими же. Поэтому я не тешу себя надеждой, что отец, инфантильный, слабовольный, вдруг изменится в хорошую сторону и возьмет всю ответственность за семью на свои плечи. Тем более что многие российские семьи – это семьи, в которых мужья – неверующие или маловерующие люди. Если христианка, прочитав нашу книгу, и захочет что-то менять в себе, то ее муж вряд ли что-то в себе изменит. А даже если начнет менять, то это долголетний и нелегкий процесс.

Но какой-то выход должен быть уже сейчас?.. Что посоветовать семьям, в которых муж неверующий или маловерующий, а может, и верующий, но во всех случаях не собирается «подтягиваться» до того уровня, каким должен быть (и задуман Богом!) настоящий отец?

В п&#