Крещение Иисуса Христа в историческом и археологическом контексте

(3 голоса5.0 из 5)

Лекция протоиерея Димитрия Юревича, заведующего кафедрой библеистики Санкт-Петербургской Духовной Академии.

Расшифровка видео

Современная библеистика исходит из того, что изучение текста Священного Писания должно быть выстроено в определенной последовательности. Вначале изучается контекст: исторический, археологический, литературный. Затем уже происходит толкование текста Священного Писания и человеком, стремящимся использовать данный текст в приложении к своей жизни, обязательно должен быть сделан нравственный вывод.

К началу двадцать первого века в силу различных причин Русская Православная Церковь имеет богатый багаж толкования Священного Писания церковных авторов древней Церкви и деятелей русской Церкви дореволюционной эпохи. Однако в двадцатом веке никаких исследований в области библейской филологии, истории и библейской археологии в нашей стране не проводилось, но огромное их количество было осуществлено на Западе. Таким образом, сегодня мы находимся в ситуации, когда некоторые исследователи, увлекаясь фактологией в трудах западных церковных деятелей, забывают о том, что сама по себе фактология (контекст) это еще не богословие. Страшнее этого попытки противопоставить труды западных авторов наши святоотеческим и дореволюционным традициям, или попытка разделить эти традиции как совершенно различные. Данная лекция, хотя и посвящена конкретному вопросу, может быть, сможет стать иллюстрацией того, как то, что стало известно в двадцатом веке из области истории и археологии дополняет наше традиционное, церковное понимание текста и делает более глубоким богословское осмысление Священного Писания.

Повествование о Крещении Иисуса Христа легло в основу Двунадесятого церковного праздника[1]. Описано оно во всех четырех Евангелиях, однако в первых трех повествование о нем сходно, в то время как евангелист Иоанн дополняет этот эпизод из жизни Христа весьма важными деталями. Это вполне естественно, поскольку первые три Евангелия написаны до разрушения Иерусалимского храма, в то время как Иоанн Богослов создает свою книгу в конце первого – начале второго века. Он работает в то время, когда первые три Евангелия уже распространились и стали известны, поэтому в ряде случаев Иоанн опускает то, о чем первые три евангелиста уже сказали, но иногда дополняет повествование важными деталями, которые, как он считает, абсолютно необходимо обсудить.

Прежде чем говорить о Крещении Иисуса Христа, необходимо рассмотреть деятельность той личности, которого мы называем Предтечей (предшественником Иисуса Христа) – Иоанна Крестителя. В третьей главе Евангелие от Матфея можно прочесть:

«В те дни приходит Иоанн Креститель и проповедует в пустыне Иудейской и говорит: покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное». (Мф.3:1-2)

Будучи подвижником, Иоанн Креститель жил в пустыне, ведя аскетический образ жизни. Именно из этой пустыни он и начал обращение к еврейскому народу. Первые его слова идентичны тому, что сказал Иисус, когда вышел на общественное служение: «Покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное». Термин «покаяние» мы очень часто пониманием именно в современном церковном смысле. Покаяние для нас — это открытие своих грехов перед Богом, которое происходит в момент таинства Исповеди. Однако не так было в древности. В древней христианской Церкви человек, осознав свои грехи и решив начать новую жизнь, уже в самом обряде крещения выражал раскаяние и очищался перед Богом. В древней Церкви не было регулярной исповеди. Христиане исповедовались только в отдельных случаях – если они согрешили смертным грехом. Очень часто такая исповедь была публичной, человек должен был перед членами всей общины открыть свой грех. Таким образом, особое, глубокое раскаяние человек обычно переносил раз в жизни — тогда, когда принимал крещение. Говоря «покайтесь», Иоанн Креститель использует древнееврейский глагол, который значит «разворот на 180 градусов», «обращение в другую сторону». Тем самым он говорит, что необходимо полностью изменить свой образ жизни, и только в том случае, если вы пойдете в сторону добродетели, сможете войти в Царство Небесное.

Евангелист Матфей использует именно термин Царство Небесное, поскольку в то время (в первом веке н.э.) в силу весьма специфичной интерпретации заповеди о том, что нельзя произносить имя Господа всуе, иудеи старались как можно меньше употреблять имя Божие. Вполне вероятно, что во времена Иисуса Христа, имя Господа, известное из Ветхого Завета (Яхве), употреблялось только духовенством. Однако использовались слова, заменяющие Его имя, и одним из них было слово «Небо», как место, которое символизирует пребывание Бога. Итак, выйдя на проповедь, Иоанн Креститель говорит, что необходимо полностью переменить свой образ жизни, потому что приближается Царство Мессии – Царство Божие.

В третьем стихе евангелист Матфей дает оценку того, кем же был Иоанн Предтеча: «Ибо он тот, о котором сказал пророк Исаия: глас вопиющего в пустыне: приготовьте путь Господу, прямыми сделайте стези Ему». В древних текстах не существовало знаков препинаний, поэтому пророчество Исаии можно прочесть иначе: «Глас вопиющего: в пустыне приготовьте путь Господу, прямыми сделайте стези Ему». Возможны обе интерпретации. Исаия в своем пророчестве использует символику приготовления населения к приезду царя. И в древности, и в наше время перед приездом высокопоставленного лица в какой-либо населенный пункт, жители и местные власти тщательно, заранее осуществляют приготовления к приему. Очень важным элементом подготовительных работ является ремонт и укладка дорог. Исаия в своем пророчестве говорит, что скоро грядет царь, приготовьтесь, проложите ему прямой путь. Однако подготовка здесь требуется иного рода – не материальная, а духовная, поэтому и сам Иоанн Предтеча – не могучий строитель, но воин духовный. Об этом Матфей и говорит в следующем, четвертом стихе главы: «Сам же Иоанн имел одежду из верблюжьего волоса и пояс кожаный на чреслах своих, а пищею его были акриды и дикий мед» (Мф.3:4).

Образ Иоанна Предтечи очень необычен и далек от понимания современного человека. Он жил подвижнечески, в пустыне, носил одежду из верблюжьего волоса (такая одежда «кусает» тело, раздражая кожу, однако она практична для жизни в пустыне, где ночью очень холодно). На бедрах его был кожаный пояс (что опять же практично). Известно, что люди «подпоясывались» (надевали пояс), когда готовились к какой-то деятельности, работе. Пояс был символом готовности к действию, а Иоанн постоянно его носил, таким образом, всегда был наготове. Питался Предтеча акридами (кузнечиками, саранчой) и диким медом, что говорит о том, что он потреблял самую простую, самую аскетичную пищу, ту, что находил в пустыне.

Многие скажут, что таких подвижников совсем немного, и не только сейчас, но и в то время такие люди были большой редкостью. Однако это не совсем верно. Первый век после Рождества Христова – необычное время. В те времена в Римской империи очень широкое распространение получили философские учения. Тогда термин «философия» понимался как «путь». Человек выбирал систему мировоззрения (именно этим философия отличается от религии, где мировоззрение дается от Бога), и, определившись, следовал данной системе на практике. Очень влиятельным философским течением эпохи Иисуса Христа являлся стоицизм.[2] В записях апостола Павла существует целый ряд мест, которые невозможно понять, не обратившись к учению стоиков. Например, он говорит: «Физические упражнения малополезны». И ставит точку. Как это стоит понимать? В письмах Сенеки к Луцилию можно обнаружить достаточно развернутое обсуждение того, что для философа очень важно поддерживать бодрость тела, но лишь в той степени, в которой это необходимо для занятия философией, возвращения добродетелей и борьбы со страстями. Апостола Павла часто называют христианским стоиком или стоическим христианином, это никак его не умаляет. Источник учения у апостола Павла – это божественное откровение, но это говорит о том, что стоицизм, как и другие философские учения, подготовили в Римской империи почву, на которую затем пали семена христианства. Благодаря тому, что почва была вспахана и удобрена философией, христианство дало такие обильные всходы.

Философские учения того времени предполагали необходимость аскетических практик для тех, кто следует философии. Читая древних философов люди пытались, например, воздерживаться в пище. Покупали еду на самую маленькую сумму и в течение дня питались только ею. Сенека описывает, как это здорово, когда самая простая пища приносит, если ты голоден, не меньшее удовольствие, чем самые изысканные яства. При этом, тебе не нужно тратить много денег, а значит, много времени и сил на то, чтобы обеспечить себя едой. У этих философских предтечей христианства уже были подобные опыты аскетического делания. Таким образом, на фоне той эпохи жизненный образ Иоанна Крестителя не выглядит чем-то совершенно вычурным и необычным. О нашем времени такого сказать нельзя, поскольку мы живем в обществе потребления. Сама мысль о том, что человек себя в чем-то ограничивает, кажется противоестественной.

Деятельность Иоанна Крестителя конечно же выдающаяся: «Истинно говорю вам: из рожденных женами не восставал больший Иоанна Крестителя» (Мф.11:11). Однако эта деятельность в той или иной мере перекликалась с духовными и философскими запросами эпохи. Таким образом, Иоанн креститель был величайшим подвижником, на которого смотрели не как на чудака, но с уважением, как на выдающегося человека. Тогда становится понятным пятый стих, который логически вытекает из четвертого: «Тогда Иерусалим и вся Иудея и вся окрестность Иорданская выходили к нему и крестились от него в Иордане, исповедуя грехи свои». (Мф.3:5,6). Подобное возможно только в том случае, если на него смотрели не просто как на необычного человека, а как на того, от которого исходит учение Божие, и, придя к которому, можно получить определенную пользу, благодать от пребывания рядом с ним.

В русском языке глагол «креститься» появился как перевод греческого термина «баптизо» (погружаться, погружаю) и это не случайно. Креститься – церковное понятие, этот термин стал ассоциироваться с конкретным церковным таинством. Богословы – переводчики на церковно-славянский язык предлагают очень глубокое осмысление этого термина. Креститься – взойти на крест и оставаться на нем. Апостол Павел говорит: «Но те, которые Христовы, распяли плоть со страстями и похотями» (Гал.5:24). Он свидетельствует, что борьба со грехом, взращивание добродетели, путь к Богу требуют колоссального усилия, которое предполагает преодоление своей греховной природы иногда настолько тяжелое, настолько болезненное, что его можно сравнить с восхождением на крест.

В десятой главе Евангелие от Марка Господь Иисус Христос заранее предупреждает свих учеников о том, что произойдет в Иерусалиме. «Вот, мы восходим в Иерусалим, и Сын Человеческий предан будет первосвященникам и книжникам, и осудят Его на смерть, и предадут Его язычникам, и поругаются над Ним, и будут бить Его, и оплюют Его, и убьют Его; и в третий день воскреснет». (Мк.10:33,34). Это перевод греческого текста на русский язык, однако в самом оригинале написано не «убьют Его», а «будут убивать». К сожалению, в переводе этот смысл несколько утрачивается, однако переводчики прибегли к данному выражению для большей ясности. Для читателя, незнакомого с той эпохой, непонятно, что значит «будут убивать». Будут убивать или все же убьют? Господь же, говоря так, имел в виду то, что Он будет подвергнут римскай казни распятия, которая предполагает медленную смерть. Она была создана римлянами именно для того, чтобы человек мучался как можно дольше. Умирание начиналось уже в тот момент, когда били плетьми. Исследование туринской плащаницы свидетельствует, что не только кожа, но даже мышцы Господа Иисуса Христа уже отошли от кости после избиений. Далее, уже в момент распятия, положение рук на горизонтальной перекладине предполагало очень долгий процесс мучений, прежде чем человек умрет. Таким образом, подобный механизм казни предполагает особенно сильные страдания. Именно это хотели передать переводчики текста Библии на церковно-славянский язык, когда переводили термин «погружение». Тот. кто становится христианином, борется с грехом настолько тяжело, как если бы он был на кресте.

Апостол Павел говорит: «Доброго, которого хочу, не делаю, а злое, которого не хочу, делаю. Бедный я человек! кто избавит меня от сего тела смерти?» (Рим.7:19, 24). Итак, перевод термина «баптизо» как «крещение» богословски оправдан. Однако для понимания повествования крещения самого Иисуса необходимо помнить, что в греческом тексте это слово все же значит «погружение».

Встает вопрос, по какой причине, Иоанн Креститель в качестве внешней формы покаяния предлагает именно погружение в воду? Специалисты утверждают, что существовало две разные практики. Одна из них, погружение в воду, имела место в языческом мире и была хорошо известна язычникам. Данная практика использовалась при различных мистериях (например, при мистериях Изиды) и символизировала очищение от скверны и начало новой жизни. Кроме того, она применялась в обряде инициации рабов. Раб, купленный на рабовладельческом рынке, попадая в дом к знатному римлянину, по сути, начинал новую жизнь. С него снимали одежду (после пребывания на рабовладельческом рынке это было скорее мерой необходимой дезинфекции), несколько раз окунали в воду, давали новое имя и новую, часто белую одежду. Подобное омовение было и средством очищения тела, и знаком новой жизни. Погружение в воду было известно и иудеям. В первом веке до Рождества Христова все шире в Иудее распространяется практика ежедневного, по нескольку раз в день погружения в воду в специальные резервуары, которые называли «миквы». К этим миквам предъявлялись определенные требования: вода в ней должна была быть проточная, т.е. живая вода. Омовение в микве считалось ритуальным очищением (это не было в полном смысле очищением от греха, считалось, что через данный ритуал человек получал силу, чтобы дальше служить Богу).

Археологи, во второй половине двадцатого века обнаружив квартал с миквами в городе Сипфорисе, были крайне удивлены. Практически около каждого дома обязательно располагался данный ритуальный резервуар для воды. Однако позже стало ясно, что и в других городах подобная практика имела место, кроме того, не только в жилых кварталах могли располагаться миквы. Также они были найдены и около Иерусалимского храма. Паломники, которые приходили из разных провинций Римской империи, подходя к Храмовой горе конечно же были уставшими. Прежде чем взойти на гору они совершали ритуальное омовение, которое не только придавало им духовные силы, но и силы физические. Ступенчатый вход в микву, которая была найдена неподалеку от юго-западного угла Храмовой горы, был разделен невысоким барьерчиком, чтобы уже омытые люди шли, не сталкиваясь, с теми, кто еще только направляется к воде. Практика омовения в микве существовала с первого века до Рождества Христова и до семидесятого года нашей эры (после первого антиримского восстания[3]).

Говоря о миквах, нельзя не упомянуть поселение Кумран, где было обнаружено огромное количество еврейских рукописей с 1948-1952 г. Эти рукописи датируются с середины третьего века до Рождества Христова по середину первого века по Рождестве Христовом и носят в большинстве своем религиозный характер.

Кумран изучал французский исследователь Аббат Ролан де Во. Мыслил он в терминах католического монастыря. Монахи занимались переписыванием книг в специально отведенных для этого комнатах – скрипториях. Один человек читал текст манускрипта, а писцы, стоя за небольшими столиками, записывали то, что слышали. В результате текст тиражировался. Ролан де Во предположил, что в Кумране существовала какая-то монашеская община, потому что большинство кумранских свитков было найдено в пещерах неподалеку от Кумрана. Одну из комнат он принял за скрипториум, другую за трапезную и т.д. В Кумране существовало огромное количество больших резервуаров, которые отличались от тех микв, которые мы рассмотрели. Эти резервуары в большинстве своем превышали человеческий рост. После исследований в середине двадцатого века вплоть до двухтысячных годов никто не производил археологические раскопки в Кумране и все это время ученые предполагали, что эти огромные резервуары тоже являются миквами.

Однако в начале двадцать первого века израильские археологи установили, что Кумран был фабрикой по производству керамики. На дне этих резервуаров найдены определенные глиняные слои и вещества, которые свидетельствуют об этом. Более того, еще в 70-е годы двадцатого века американский исследователь Норман Голб, исходя из анализа кумранских рукописей, предположил, что свитки, найденные в районе Кумрана не являются библиотекой ессейской секты (рукописи были слишком разнородны и относились к разным религиозным течениям). Это была либо библиотека Иерусалимского храма, либо просто огромная библиотека, вывезенная из Иерусалима во время римской осады в период с 68 по 70 год. Сейчас найдено 25 000 обрывочных фрагментов рукописей, из которых составлено уже около тысячи манускриптов. После исследования израильских археологов стало ясно, что в Кумран действительно была перевезена библиотека, потому что здесь производили сосуды, в которые (с целью консервации) клали свитки и развозили по разным пещерам с целью их снова вынести и использовать в будущем. Таким образом, резервуары в Кумране не являются миквами, поэтому можно утверждать, что миква все-таки неглубока.

Иоанн Креститель для того, чтобы еврейский народ совершал погружение, выбирает отнюдь не микву. Мы понимаем, почему он выбирает в качестве формы крещения именно форму омовения – она понятна и евреям, и язычникам. Однако Иоанн не предлагает какую-то конкретную микву, хотя для того времени это было бы вполне естественно. Однако он крестил в реке Иордан. Почему?

Место, где происходило крещение, называлось Вифания (в современном переводе Вифавара). И то и другое слово несет значение «переправа». Известный исследователь Священного Писания Ариген, живший в конце второго – начале третьего века, обнаружил, что есть две Вифании: одна неподалеку от Иерусалима, а другая — у реки Иордан. Он посчитал, что два одинаковых названия может запутать читателя Священного Писания, и предложил использовать наименование Вифавара для местности у реки Иордан.

Как это место было идентифицировано? Когда мы обращаемся к Византийской эпохе – периоду рассвета восточной части Римской империи —  мы видим, что византийцы, приезжая в Палестину, строили церкви на тех местах, где по местному приданию происходили те или иные события. Было в Палестине место, где византийцы вновь и вновь строили церкви. Одна была разрушена наводнением, другая – землетрясением, однако они упорно продолжали возводить здесь храм на месте предыдущего, хотя в этом не было необходимости – поблизости в то время не было никакого населенного пункта. Вывод напрашивается один – это было особое место. Кроме данного факта есть еще одна важная деталь, которая позволяет утверждать, что именно здесь крестил Предтеча и был крещен Христос.

Храмы один за другим возводились рядом с ответвлением реки Иордан, и от храма были проложены мраморные ступени, ведущие к большому по площади резервуару. В нем могли креститься сразу несколько человек, что позволяло Иоанну Крестителю призывать большое количество людей. В этом ответвлении не было такого сильного течения, как в самом Иордане, однако вода здесь была проточной. Таким образом, выполнялось главное правило, которое требовалось для микв. Французский паломник писал: «Если человек высокого роста сойдет вниз по мраморным ступеням. то в летнее время воды Иордана достигнут до его груди, а в зимнее – покроют его с головой. В период сильных наводнений вода полностью накроет крытую часовню, стоящую на четырех сваях. Воды реки залили полностью впадины и образовали уникальный крестообразный баптистерий. Единственный баптистерий такой формы на земле, в котором люди могут креститься в водах Иордана». Это естественное явление уже не наблюдается в наши дни, так как за последние 50 лет уровень воды в Иордане стремительно снизился. Сейчас река несколько сместилась.

Евангелист Матфей указывает на то, что разные люди приходили к Иоанну Предтече, чтобы совершить погружение. «Увидев же Иоанн многих фарисеев и саддукеев, идущих к нему креститься, сказал им: порождения ехиднины! кто внушил вам бежать от будущего гнева? Сотворите же достойный плод покаяния» (Мф.3:7-8). Ехидны – это маленькие, но очень ядовитые змейки. Почему он так называет фарисеев и саддукеев?

Фарисеи и саддукеи были представители очень влиятельных религиозных течений того времени. Фарисеи тщательнейшим образом постигали и стремились соблюдать Закон Моисея и предписания старцев. Саддукеи же были представителями знати, многие из них являлись священниками. Они ориентировались не на Закон и иудейскую традицию, а на эллинистическую культуру, на то, чтобы служить Риму. Они даже отвергали некоторые идеи Ветхого Завета, например, идеи воскресения из мертвых. И те и другие, услышав о великом пророке, пришли к нему, чтобы внешне раскаяться для того, чтобы избежать суда за свои прегрешения в Царствии Мессии, которое вот-вот наступит. Когда Иисус обличает лжерелигиозных вождей еврейского народа, он говорит: «Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры» (Мф.23:13). Слово, которое на наш язык было переведено, как «лицемер», на еврейском языке дословно звучит как «актер». Часто фарисеи молились напоказ, также они «расширяли хранилища». Они с помощью ленточки крепили на голову или на рукав правой руки коробочки (филактерии). В этой коробочке помещались небольшие свитки отрывков из текста Торы – важные напоминания из Закона. В какой-то момент вошло в моду делать эти коробочки все больше и больше. Все это делалось напоказ. Таким образом Иоанн говорил им, что они пытаются убежать от гнева будущего царя и пришли сюда не для того, чтобы раскаяться, а для того, чтобы по-прежнему актерствовать.

«И не думайте говорить в себе: «отец у нас Авраам «, ибо говорю вам, что Бог может из камней сих воздвигнуть детей Аврааму. Уже и секира при корне дерев лежит: всякое дерево, не приносящее доброго плода, срубают и бросают в огонь». (Мф.3:9-10). Садовник, видя, что веточка не приносит плода, но тянет соки из дерева, отсекает ее. Иоанн же говорит фарисеям и саддукеям, что уже секира у корней дерева лежит – время на исходе. Другие евангелисты (Марк, Лука) описывают, что к Иоанну приходили и иные люди. «И спрашивал его народ: что же нам делать?» (Лк.3:10). Иудея находилась под гнетом Рима и в народе были сильны революционные настроения. Они хотели добиться ответа от праведника – как придет Царствие Мессии? Может быть, пора сбросить это иго, что мы должны делать? Однако Иоанн ответил: «У кого две одежды, тот дай неимущему, и у кого есть пища, делай то же». (Лк.3:11).

Легко говорить про свержение оккупирующих властей, однако часто это попросту недостижимо, а бывает, что вновь пришедшие власти оказываются еще хуже прежних. Иоанн Креститель предлагает делать то, что в последствии будет делать христианская церковь. Когда Господь говорит, что вы – соль земли, имеется в виду то, что христиане равномерно распределяются в обществе и каждый из них старается преобразовать то пространство, которое его окружает. В книге Деяний можно найти рассказ о совершенно немыслимых событиях, когда в иерусалимской общине началось «общение имуществ». Христиане продавали свое имущество и приносили деньги к ногам апостолов, чтобы апостолы не брали их в руки, поскольку деньги очень ярко олицетворяют все материальное в этом мире. При этом, как писал Лука, никто ни в чем не испытывал недостатка. И богатые, и бедные продавали свое имущество и полученной общей суммы хватало на всех. Не обязательно быть богатым, чтобы творить добро, жить, как заповедал Иоанн, можно, делая маленькие добрые дела.

«Пришли и мытари креститься, и сказали ему: учитель! что нам делать?» (Лк.3:12). Почему у них возник подобный вопрос? Дело в том, что у сборщиков налогов, которыми эти люди являлись, зарплата складывалась из той надбавки, которую они сами устанавливали сверх того, что народ должен был отдать государству. «Он отвечал им: ничего не требуйте более определенного вам». (Лк.3:13). Таким образом, он говорил, чтобы они не брали более каких-то разумных сумм.

«Я крещу вас в воде в покаяние, но Идущий за мною сильнее меня; я не достоин понести обувь Его; Он будет крестить вас Духом Святым и огнем» (Мф.3:11). Иоанн таким образом говорит, что его крещение имеет силу, однако ровно настолько, насколько человек сам в душе попросит Бога. Он говорит, чтобы народ чего-то особенного от него не ждал, однако есть Некто, кто намного сильнее духовно. Предтеча заявляет, что сам он недостоин быть Ему даже самым ничтожным рабом (в Риме уже очень старые, непригодные для другой работы рабы при входе в дом развязывали господам обувь). Обратим внимание, что слова «он будет крестить вас…» на греческом будут звучать как: «Он будет погружать вас в Дух Святый и огонь». Предтеча говорил людям, что сам он погружает их в воду, а Мессия будет погружать в Дух Святый и огонь.

Вода необычная стихия, мы, например, не можем легко передвигаться в ней, но можем плавать (то, что мы не можем делать на суше). Кроме того, выходя из воды мы на какое-то время остаемся мокрыми – т.е. эффект пребывания в воде наследуется, остается. Именно благодаря данным качества воды Иоанн Креститель хочет сравнить погружение в нее с погружением в Дух Святый (в то время евреи под Духом Святым понимали благодать Божию). Эти слова еще не были указанием на ипостась Святой Троицы, уже в последствие христианская церковь утверждала, что благодать подается Третьим Лицом – Святым Духом. Итак, он говорил, что вы погрузитесь в Дух Святый, погрузитесь в благодать, которая будет охватывать вас со всех сторон. По настоящее время, освещая что-либо, священнослужитель в молитве призывает Святой Дух, а видимым образом совершает окропление святой водой. Вода – зримый образ незримой благодати.

Иоанн также говорит, что погружение в Святой Дух, напоминает погружение в огонь. В Ветхом Завете описываются два случая погружения в огонь. Первый указывает на Моисея, который видит горящую и несгорающую купину (куст). То, что куст горит и не сгорает было символом пребывания Божия. Именно в этот момент пророк получает божественное откровение о спасении еврейского народа и откровение, каково есть имя Господа. Второй же случай описает трех отроков Вавилонии, которые были брошены в печь, но не сгорели, поскольку благодать Божия их сохранила. Огонь очень опасная стихия, и это также стихия, которая меняет то, к чему прикасается. Погружение в воду, которое будет производить Господь Иисус Христос – это погружение в благодать Божию, которое равносильно погружению в огонь. Церковные авторы говорили, что погружение в благодать – это погружение в огонь, который не только сжигает наши страсти, но и придает нам силы на то, чтобы взращивать в себе добродетель.

Далее евангелисты рассказывают в этой главе о приходе Господа Иисуса Христа. Иоанн рассказывает об этом событии словами самого Иоанна Предтечи, остальные евангелисты описательно, от третьего лица, повествуют о том, как происходило крещение Господа: «Тогда приходит Иисус из Галилеи на Иордан к Иоанну креститься от него. Иоанн же удерживал Его и говорил: мне надобно креститься от Тебя, и Ты ли приходишь ко мне? Но Иисус сказал ему в ответ: оставь теперь, ибо так надлежит нам исполнить всякую правду» (Мф.3:13-14). Иоанн смущается и не понимает, зачем Мессии принимать от него погружение, ведь Иисус выше его. То погружение, которое будет осуществлять сам Христос намного превосходит его (Иоанна) погружение. Важно обратить внимание на ответ Господа Иисуса Христа Иоанну. Господь говорит: «Оставь теперь», — не надо сейчас спорить, скоро ты все поймешь. «Ибо так, — через Мое погружение в Иордан, — надлежит нам исполнить всякую правду». Русский перевод плохо понятен, поскольку в нашем современном языке синонимом слова правда является «истина». В греческом же тексте написано слово δικαιοσυνη (dikaiosyne), которое на самом деле значит «праведность». Дело в том, что перевод текста осуществлялся более тысячи лет назад на церковно-славянский язык, и тогда слово «правда» в нашем языке тоже несло смысл «праведность».

Однако что же такое праведность? Истина – это система мировоззренческих понятий, которые мы принимаем, т.е. истина – это теоретическое понятие. Когда же мы эту теоретическую истину осуществляем на практике – это и есть уже наша праведность. Таким образом, наша жизнь в соответствии с нашим мировоззрением – это жизнь по правде (или праведная жизнь). Итак, Господь говорит Иоанну Предтече, что необходимо исполнить всякую праведность. Важно в этом отрывке также обратить внимание на глагол «исполнить». Данный глагол в греческом тексте значит и «исполнять» и «наполнять». Поэтому, например, когда Господь говорит: «Я пришел не нарушить Закон, но исполнить его». — это можно понять так же, как и наполнить, дополнить, поскольку одного Закона недостаточно, чтобы жить по-христиански, необходимы новые, Новозаветные заповеди. Таким образом, Господь говорит Иоанну, что никто пока еще не понимает, кто Он есть на самом деле и ждут от Него той праведности, которая укладывается в мировоззрении этих людей, ждут, чтобы Он раскаялся во грехах. Однако как только Господь погрузится в воду, все поймут, что Его праведность совсем иного характера, что о праведности Иисуса (о Его иной, особой, превосходящей праведности) заявит сам Бог. Итак, Иисус принимал крещение не потому, что Он в нем нуждался, но чтобы через крещение показать, что Он есть Мессия. Церковная догматика говорит, что Иисус во всем подобен нам кроме греха. Он воплотился, стал ради нашего спасения человеком, однако не наследовал греховность человеческой природы.

«И, крестившись, Иисус тотчас вышел из воды, — и се, отверзлись Ему небеса, и увидел Иоанн Духа Божия, Который сходил, как голубь, и ниспускался на Него». (Мф.3:16). У евреев разверзшиеся небеса предполагали некое откровение Божие. Было ли это зримое событие — неизвестно, однако птица, спустившаяся с неба, видимо, была видна людям. Как же Иоанн и народ поняли, что это не просто голубь, но Святой Дух? Ответ на этот вопрос дает Иоанн Богослов в своем Евангелие, когда описывает это событие словами самого пророка Иоанна Предтечи: «Я не знал Его; но для того пришел крестить в воде, чтобы Он явлен был Израилю. И свидетельствовал Иоанн, говоря: я видел Духа, сходящего с неба, как голубя, и пребывающего на Нем. Я не знал Его; но Пославший меня крестить в воде сказал мне: на Кого увидишь Духа сходящего и пребывающего на Нем, Тот есть крестящий Духом Святым». (Ин.1:31-33). Таким образом, Иоанна Предтеча своим авторитетом засвидетельствовал перед евреями, что Иисус из Назарета действительно есть истинный Мессия Израиля.

Далее Матфей пишет: «И се, глас с небес глаголющий: Сей есть Сын Мой возлюбленный, в Котором Мое благоволение». (Мф.3:17). Этот голос слышит не только Иоанн Креститель и Иисус, но все стоящие рядом евреи. Когда заключался Завет при горе Синае, то прежде, чем десять заповедей были написаны на двух скрижалях, эти заповеди стоявший у подножия горы еврейский народ услышал. Господь тогда не воплотился, но в тот очень важный момент человеческой истории напрямую обратился к народу. То же произошло и в момент крещения Иисуса. Евреи, которые думали, что даже если Иисус царь и в чем-то их превосходит, Он тоже нуждается в покаянии. Однако Иисус показывает, что Его праведность превосходит их праведность, поскольку, когда Он выходит из воды, раздается голос Бога: «Это Мой Возлюбленный Сын, в Нем Мое благоволение». Здесь важны как первая, так и вторая часть фразы. У евреев уже в ту эпоху праведники назывались сынами Божьими, поэтому евреи, которые видят крещение Иисуса, не понимают, что Он Сын, равный Отцу по природе, что Он и Отец едины. Они думают, что это просто человек, праведник, который от имени Господа творит чудеса и исцеления. Поэтому важно и продолжение слов Господа: «В Нем Мое благоволение», — именно через Него будет осуществляться то, что желательно Отцу Небесному. Таким образом, крещение Иисуса, его погружение в Иордан, было тем событием, через которое является Его праведность. Он получает в первый же момент своего общественного служения подтверждение от самого Господа Бога, что Его дела творятся по воле бога и угодны Богу.

Справедливо и христианское толкование этого события. Когда мы рассматриваем его уже из новозаветного времени, после Пятидесятницы и проповеди апостолов, когда мы имеем хорошо сформулированную догматическую систему, мы понимаем, что не только Мессия — Сын Божий — действует, но сам Бог Отец, который о нем свидетельствует своим гласом, а также Святый Дух, который снисходит на Него в виде голубя. Таким образом, это первое в истории человечества откровение о том, что Бог, будучи единым по природе, действующий совместно по природе, троичен в лицах. Это Отец, и Сын, и Святой Дух. Итак, само начало деятельности Господа Иисуса Христа связано с величайшим событием – откровением о троичности Бога, которое дано было людям.

Примечания

[1] Двунадеся́тые пра́здники (также дванадесятые праздники) — двенадцать важнейших после Пасхи праздников в православии. Посвящены событиям земной жизни Иисуса Христа и Богородицы, входят в число великих праздников.

[2] Стоици́зм — философская школа, возникшая в Афинах ок. 300 г. до н. э. во времена раннего эллинизма и сохранившая влияние вплоть до конца античного мира

[3] Перва́я Иуде́йская война́ — восстание евреев в Стране Израиля (66—71 годы) против владычества Римской империи. Победил Рим. Палестина была разделена на участки и роздана или распродана новым поселенцам; подать, которую иудеи платили в Иерусалимский храм, они теперь должны были платить новопостроенному храму Юпитера Капитолийского.

Добавить Gravatar Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*