Главная » Алфавитный раздел » Богообщение » Златая книжица о прилеплении к Богу
Распечатать Система Orphus

Златая книжица о прилеплении к Богу

( Златая книжица о прилеплении к Богу 3 голоса: 5 из 5 )

Оглавление

 

Виньетка

 

^ Введение

“Читаешь ли что дома, начинай это дело с кроткою сердечною молитвою, чтобы Бог вразумил и умудрил тебя в вере и благочестии и в тщательном прохождении твоих обязанностей; никогда не читай от праздности, для препровождения времени, этим ты унизишь слово, которое все должно служить нашему спасению, а не пустословию и средством к удовольствию и приятному препровождению времени; говоришь ли с ближними, говори разумно, осмотрительно, поучительно, назидательно; празднословия, как яда змиина, избегай, памятуя, что за всякое праздное слово, какое скажут люди, дадут они ответ в день Суда (Мф.12:36), т.е. услышат справедливый приговор Судии; учишь ли детей своих или чужих, обращай и это дело в служение Богу, уча их с усердием, занимаясь предварительно обдумыванием средств к обучению ясному, вразумительному, полному (по возможности) и плодотворному. Побеждай именем Господним и силою креста козни врага, который старается смутить, затмить, стеснить, расслабить тебя. Даже если ешь, пьешь или иное что законное делаешь, все делай во славу Божию”.

Св. прав. Иоанн Кронштадтский

^ Глава I. Как всем умом и душою должно прилепляться к Богу, ЧТОБЫ достигнуть совершенства

Я вознамерился сделать краткое, простое и ясное изображение того, как достичь совершенного, насколько это возможно, отвлечения сердца нашего от всех земных вещей, чтобы свободнее и проще прилепиться к Богу. Цель духовного совершенства есть любовь Божия; прилепляться к Богу человек обязан, поскольку иначе может лишиться блаженства.

Доказывается же любовь к Богу исполнением заповедей и воли Божией, чтобы исключить и отречься от всего, что только противно существу и естеству любви.

Поскольку грех производит таковое разлучение между Богом и человеком, то все люди, особенно желающие посвятить себя духовной жизни, должны жить по Евангелию, в пример другим, чтобы тем успешнее и быстрее достигнуть этой цели, исключая и отвергая все, что может препятствовать исполнению таковой любви. Если же мы таким истинным отвержением от всех творений воспарим к Богу, то точно можем тогда поклоняться Ему в духе и в истине (Ин.4:23).

Для такого поклонения можем мы войти к Господу во внутреннейший чертог сердца, но исполнять это должно с чистым сердцем и доброй совестью, а не с мнимой верою. Кратко сказать, человек должен совершенно отвлечься от всех прочих вещей, быть им чуждым и забыть их. Более того, горячее желание духа своего должно открывать Богу тихими устами, но с крепкою надеждой, и все стремление любви, со всеми силами, всеискреннейше и совершеннейше излить, погрузить, расширить, воспалить и растопить.

^ Глава II. Как человек должен презирать все и прилепляться единственно ко Христу

Кто старается прийти в такое состояние, тому весьма нужно иметь чувства затворенными ко всему вещественному, чтобы не иметь попечения ни о чем постороннем, но отвергать все вещи мира сего как не нужные, его не касающиеся, бесполезные и вредные. Тогда должен он войти совершенно во внутреннее, и не помышлять, не желать и не прилепляться ни к чему иному, как только к изъязвленному Христу, чтобы через Него и в Нем, через язвы сего Человека стремиться прилепиться со всею прилежностью, серьезностью и верностью ко внутреннейшему Божества Его. Также все прочие обстоятельства свои, не ожидая совета и помощи от собственного рассуждения и сил, должен он предать совершенно Господу, по совету Божественному: возложу заботы свои на Господа (Пс.54:23).

Не заботьтесь (см. Мф.6:25, 31). Возложи помышления твои на Господа, и Он не оставит тебя. А мне благо соединяться с Богом (Пс.72:28). Всегда нужно иметь Господа пред лицом своим. Как говорит невеста о таковом прилеплении: «Обрела любезного души моей; ибо вместе с Ним пришло ко мне все благое» (см. Песн.3:4; Прем.7:11).

Это есть сокровенное небесное сокровище и драгоценнейший бисер, которого должно искать с уничиженным упованием, беспрестанным прилежанием, покойным молчанием и отложением всякой наружной пользы, хвалы и других выгод, и должно искать его в крепости духа. Что же без этого принесет пользу человеку, а особенно духовному, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит (Мф.16:26)? Внешнее состояние его и жизнь, познания в духовном не могут сделать его блаженным, если Христос чрез веру, украшенную любовью, не обитает в нем. Сего-то ради говорит Сам Господь: «Царство Божие в вас и между вами, еже есть Христос» (см. Лк.17:21).

^ Глава III. К какому совершенству в жизни сей должно стремиться

Чем старательнее дух наш размышляет и печется о земных вещах и чем более о них заботится, тем более во внутреннем желании своем отторгается от вышнего, небесного. Напротив, чем более отторгается он от вещей низких и стремится к небесным, тем совершеннее делается его духовная жизнь, молитва, созерцание и проч.

Христианская простота говорит нам, что душа наша не может одновременно к сим обоим быть внимательной и обращенной, ибо они, как свет и тьма, между собою различаются. Кто прилепляется Богу, тот ходит во свете, прилепившийся же к миру пребывает во тьме. Посему-то полное совершенство человека в этой жизни есть соединение с Богом, так чтобы вся душа, со всеми ее силами, была управляема и влекома к Богу, и совершенно бы в Него погрузилась, чтобы она была воистину единый с Богом дух, ни о чем не помышляла бы, кроме Бога, ничего не чувствовала и не понимала бы, кроме Бога, и чтобы все ее сердечные склонности сладостно покоились в наслаждении общения с Творцом в любви, радости и преданности, соединяясь с Его волей.

Таким образом, подобие Божие должно вновь совершенно запечатлеться в свойствах души, то есть в ее воле, уме и памяти. Доколе силы эти не будут все пребывать в Боге, дотоле душа не сможет восстановить в себе образ Божий и вернуться в то первобытное состояние, которое было дано ей при сотворении. Душа душ есть Бог, с Которым душа должна вновь соединиться, как отпечатанное на воске – с самим воском или начертанное – с начертанием.

Но этого не случится никогда, если ум не привлечется совершенно к познанию Бога, и, следовательно, не осветится, если воля не направится к тому, чтобы возлюбить высочайшее милосердие, если память не будет совершенно поглощена созерцанием вечных блаженств, жаждою наслаждения ими и сладостного во внутреннем увеселении пребывания в них. Ибо в таковых Божественных силах и их совершившемся приобретении состоит слава блаженства, которая совершается в вечном отечестве нашем. Из этого следует, что совершенство в жизни сей есть полное начало будущей.

^ Глава IV. О том, что действия духа совершаются во внутренности души, а не в чувствах

Очастлива душа, которая беспрестанно отвращается от всего чувственного и тварного и обращается ко внутренному, духом своим все выше и выше возлетает к Богу, так что, наконец, забывает весь мир и все образы, и простым чистым сердцем погружается в единого Бога. Откинь тогда, о душа, все виды и образы вещей, чтобы вся внутренность твоего духа в воле и уме единственно и непрестанно трудилась в Боге.

Конец всех упражнений – единение с Богом, в котором с горячайшей склонностью сердца обрящешь покой. Такое упражнение не творится в членах телесных и внешних чувствах, но в Том и с Тем, чрез Которого человек стал человеком, то есть во внутреннейшем основании воли. До тех же пор пока человек забавляется образами и силами чувств, и естественными похотями и к ним прилепляется, он не превзойдет движений естества скотского.

Совсем иное – человек, сотворенный по подобию Божию, с Богом совершенно совокупленный и соединенный внутренне по духовной воле. Потому-то дьявол столь тщательно старается воспрепятствовать этому упражнению, ибо оно предваряет для человека жизнь вечную, которой он завидует. Бесконечными искушениями, чуждыми внушениями, бесполезными заботами, превратными попечениями, бесплодными беседами, тщетным остроумием и прочим старается он отвратить от Бога дух человеческий. Ибо хотя и часто кажутся таковые вещи маловажными и даже вовсе не грехами, но, однако же, они есть великие препятствия в таковом внутреннем деле.

Подлинно, хотя со стороны и кажутся они нужными, но как вредные надлежит нам их отвергать и изгонять из чувств наших. Поэтому весьма полезно для жизни духовной не иметь пристрастия к внешним вещам в душах наших, ибо когда они не глубоко войдут в дух наш, то не препятствуют душе ни в молитве, ни в Божественном созерцании.

Итак, с молчанием предай себя надежно, совершенно, во всех делах твоих Божественному Промыслу, пребывай в покое, ибо Он будет заботиться о тебе, трудиться, сражаться и – еще лучше – придет к тебе с помощью, советом, утешением и избавлением, нежели когда ты день и ночь будешь терзать дух твой заботами и сомнениями.

Все скорби и нападения, откуда бы они ни приходили, принимай с тихим и терпеливым спокойствием, как бы от руки отеческого Промысла. И в самом состоянии твоем отвергни все сомнения в вещах телесных, да возможешь во всякое время с незанятым духом прилепиться искренне к Тому, Которому многократно и совершенно принес себя в жертву; и тогда не будет более возможности положить преграду между Ним и тобою. Из язв человечества Иисусова возродишься ты во свете Божества.

^ Глава V. О чистоте сердил, о которой заботиться надлежит в первую очередь

Когда на пути жизни ты скоро и поспешно стараешься приобрести надежные стези, то воздыхай непрестанно об истинной чистоте сердечной, о просветлении души и о спокойствии чувств и всех сил духа. Собери во внутренняя все склонности сердца к Богу; удались от всех внешних дел и бесед, могущих препятствовать тебе во благом намерении твоем; старайся на всякое время и всякими способами обрести спокойствие, необходимое для созерцания,— все сие во всегдашнем безмолвии; беги от кораблекрушений настоящего мира и убегай дел его; прилежи о чистоте сердечной и спокойствии, чтобы во всякое время мог ты обратиться ко внутреннему с затворенными телесными чувствами.

Так, подлинно, запри крепко двери сердца твоего, чтобы не ворвались туда образы вещей земных, ибо чистота сердечная занимает верховное место среди всех духовных упражнений и плодов их. В этом конечная цель и, так сказать, воздаяние за все труды, которые истинный последователь Иисуса Христа в милосердии Его на себя приемлет.

Сего ради со всяким прилежанием освободи дух твой от всех таковых вещей, даже и от кажущихся самыми благими дел светских, которые тебя могут опятнать, помрачить и смутить. Трудись тщательно, чтобы обратить все желания сердца твоего на единое истинное, самосущное и прекрасное Благо; все силы духа да будут и пребывают собраными во внутреннее, чтобы всею душою прилепиться единому Богу и, отложив все земные попечения, направлять всю ее ко Иисусу и соделать ее Ему подобной. Когда ты так отлучишь и очистишь себя от всех образов мирских попечений и дел, и, более того, с великою надеждою и ревностью приблизишься к Божественному источнику, тогда почерпнешь и вкусишь во всех обстоятельствах твоих из кладезя Божественного благоговения.

В такой чистой воле найдешь Бога, с умом твоим соединенного, и довольно будет тебе этого для исполнения любви к Богу и ближнему. Так научит тебя дар Духа Святаго, что ты без всех книг обойтись сможешь, только содержи твое сердце со всяким прилежанием в простоте, да от всех образов пребудешь неподвижен, и спокойно отвратясь от них, в сем состоянии останешься.

Во всякое время должен ты во внутренняя сердца твоего стоять в Господе, как будто душа твоя находится уже в вечности, то есть в созерцании Бога. Из любви ко Иисусу надлежит тебе соблюдать самого себя в чистоте сердца, доброй совести, твердой и неложной вере, и так во всех напастях твоих и обстоятельствах предать себя Богу, чтобы не желать уже ничего другого, как только претерпеть и во всем исполнять волю Его.

Но для того, чтобы исполнять все это более и более совершенно, нужно обращаться снова и снова в сердце свое и вновь и вновь очищать себя от всего, за что упрекает совесть, охранять ум свой от образов земных, волю отвлекать от преходящих попечений и все более прилежно прилепляться к высочайшему и истинному Благу. Ты должен непрестанно возвышать внутренние мысли и чувства духа, чтобы неподвижно пребывать в единственном существенном Благе.

Наконец, таким образом душа твоя со всеми ее силами соберется вся в Боге и будет с Ним единый дух, даже познает и постигнет, что в Нем состоит высочайшее совершенство жизни сей. Это есть единство духа и истинная любовь, через которые человек со всеми желаниями соделывается единоообразен вышней и вечной воле Божией, тому, что Бог есть по естеству Своему.

При сем надлежит приметить и познать, что в то мгновение, когда Божией помощью человек предает волю свою и может и хочет победить ее, то есть отвергнуть беспорядочные склонности, он бывает столь близок и благоугоден Богу, что Он дарует ему всякую милость, благодаря которой человек чувствует такую силу и твердость веры и горячность любви, что прогоняет все сомнения и страхи и возлагает всю надежду и упование на Бога. Ибо нет ничего блаженнее, как препоручить все Тому, в Котором нет никакого недостатка.

Доколе опираться и полагаться тебе самому на себя, когда ты так часто падаешь? Прибегни совершенно и с великим упованием к Богу: Он примет тебя, исцелит, поведет и избавит. Если ты сие будешь непрестанно и истинно повторять и возобновлять в памяти своей, то это и здесь еще споспешествует тебе к жизни блаженной более, нежели все богатства, честь, слава и премудрость обманчивого мира, хотя бы в них превосходил ты всех, доселе живших.

^ Глава VI. О том, что духовный человек должен прилепляться к Богу с единым чистым смыслом

Чем более освобождаешься ты от мирских и вообще земных внешних образов и связей, тем более приобретает душа твоя истинные сладости и силы, чтобы чувствительно и благоприятно было ей то, что в вышних. Научись же совершенно отвлекать себя от образов вещей внешних, ибо таковая обнаженная душа благоугодна Господу Богу для обитания в сынах человеческих. Сии суть те, которые совершенно отвлекли себя от всех дел земных, вожделений, забот и рассеянности, и только единого Господа видят, к Нему стремятся и прилепляются с простыми и чистыми сердцами, обретшими покой.

Напротив того, когда душа человека совершенно чужда Божественных укоризн и напоминаний, то она непременно должна терпеть нападения от прошедших, настоящих и будущих образов, попечений, сомнений и, следовательно, обременяться вредными тяготами. Сего-то ради Святый Дух сокрывается от помышлений неразумных. Потому истинно любящий Иисуса Христа должен и разум свой, ибо воля его соединена с волей Божественной и благостью Его, освободить от всех прежних образов, чтобы не возбудить вновь злых прелестей.

Не замечай того, смеются ли над тобою или хвалят, любят или ненавидят, или что иное тебе делают, ибо добрая твоя новая воля наполняет в тебе все и все превосходит. Если внутренняя твоя воля и ум чистый соделались сообразны воле Божией, то сможешь преодолеть искушения, хотящие коснуться тела, чувств и всего внешнего человека, и усыпить их ко благу, сможешь даже и самого внутреннего человека сделать не хладным к благоговению; внутренне, в вере, с волей и умом прилепиться единственно к Богу, так что уже стрелы лукавого не смогут повредить ни в чем.

Тогда человек замечает ничтожность свою и познает, что все его благо состоит в едином Боге. Он оставляет и отвергает самого себя со всем имуществом, даже все творения, и погружается в Творца своего, так что и действия свои, единственно по стремлению сердца своего, из Бога учреждает и по Богу управляет.

Таковой не ищет ничего вне Бога, ибо чувствует, что в Нем обрел все благо и нашел все совершенство. Вследствие сего он меняется, так сказать, в Боге: ни о чем не помышляет, ничего не разумеет, ни о какой вещи не может и не хочет вспоминать, кроме Бога и принадлежащего к Богу. Прочие творения и себя самого видит он единственно в Боге, не любит ничего, кроме единого Бога, и воспоминает их и себя только в едином Боге. Такое истинное и новое познание делает душу смиренной, так что она судит только себя, а не других; напротив того, мудрость мирская делает человека только суетным и напыщенным.

Это учение об упразднении ума да будет основанием, если ты приступишь к познанию Бога и служению Ему. Подлинно, если ты истинно хочешь пребывать в Боге и наслаждаться Им, то необходимо должен отвлечь сердце свое от всякого прилепления к тварям, чтобы таким образом всем сердцем и всеми силами устремиться к Богу с простотой, без попечения, забот и двоемыслия, истинно с полной доверенностью предать себя Ему без малейшего надеяния на себя самого.

^ Глава VII. Каким образом можно внутренне собрать сердце

Душа, предавшись таким образом, может взойти и к Богу, то есть перейти совсем во внутреннее; ибо кто входит сам в себя и внутренне себя проницает, тот возвышается сам над собой и поистине восходит к Богу. Отвлечем же сердца наши совершенно во внутреннее, чтобы, наконец, прилепиться совершенно ко свету созерцания Божественного. Это есть жизнь и покой сердца нашего! Когда мы с чистыми желаниями и с любовью глубоко утверждаемся в любви Божией, тогда весьма скоро бываем сладостно восхищаемы утешением Его.

Причина того, что мы в таковом сладостном вкусе и насыщении благодати часто находим препятствия к совершенному их достижению, заключается в том, что мы душу нашу обременяем попечениями, память затмеваем образами, а ум приманиваем вожделенностью, так что душа не может совершенно почувствовать голод и насыщаться духовной сладостью.

Невозможно нам достаточно полно погрузиться умом во внутреннее и, следовательно, перейти в подобие Божие, если к настоящим вещам прилепимся. Ибо для этого нужно, чтобы душа возвысилась над собой и над всеми сотворенными вещами с великим смирением, глубоким почитанием и упованием. Воистину должна она отвергнуть все вещи так, чтобы, занимаясь внутренне единым Божественным, могла сказать себе: «Кого ищу я, люблю, желаю и вожделеваю из всех, пред всеми и выше всех, Тот не понятен чувствам, но превосходит всякие чувства. Только со всем желанием сердца можно искать Его. Невозможно увидеть Его, но только внутреннейшим желанием любви можно ощутить; невозможно оценить Его, возможно только любить восхищенной любовью Его, Который есть Весь Любовь, воистину бесконечная благость и высочайшее совершенство».

Так восходит человек в исполненную света глубину веры и продвигается час от часу все выше и глубже в начало, происхождение свое. Сей образ восхождения до глубочайшего созерцания Всесвятейшей Троицы в единстве и единства в Троице во Иисусе Христе будет тем совершеннее, чем горячее будет восходящая сила желания. И она будет тем плодоноснее, чем больше тайной любви в душе позволит возбудить.

Духовный опыт возрастает по мере того, как становятся внутреннее и выше духовные предметы. Никогда ради сего не переставай трудиться, душа, и будь всегда покойна, доколе не отведаешь вкуса задатка сил и дарований будущего мира, и не обретешь первенства Божественных сладостей; не переставай гнаться за их благовонием, доколе не увидишь Бога богов в Сионе; не останавливайся в духовном преуспеянии, доколе, соединившись с Богом и крепко прилепившись к Нему, не получишь совершенно знака этого. Возьми себе в пример восходящих на обыкновенную гору.

Когда дух наш углубится в зрение и желание земных и преходящих благ, тогда вследствие бесконечных замешательств он отторгается и рассеивается, и, так сказать, разделяется на столько частей, сколько вещей он в ослеплении с вожделением желает. Подобное летучее движение духа бывает по причине отсутствия внутреннего пребывания и твердого стояния в истинном Благе. Оно есть бег и работа без достижения цели спокойствия.

Когда же душа из любви к непреходящему отстанет от бесконечно многих развлечений и обратит свое желание к единому непременяющемуся Благу, чтобы всем сердцем прилепиться Ему, тогда поистине все более и более соединяется с Ним и утверждается. Чем более возвысится душа через познание и желание, и, следовательно, через растущее наслаждение высочайшим Благом, тем более и более удобной соделывается она к непременяющемуся обладанию Им и даже к приобретению самой жизни Божией.

И так может она непрестанно и неизменно, без различия времен, почить во внутреннем, покойном и тайном жилище Божества, которое совершенно пребывает при душах во Христе, как Посреднике этой цели, пришедшем к нам, чтобы как Путь, Истина и Жизнь (Ин.14:6) вновь привести нас к потерянному сему наследию.

^ Глава VIII. Каким образом духовный человек при все внешних происшествиях должен быть предан Богу И уповать на Него

Я думаю, что из предыдущих представлений ты познал уже, каким образом, отчуждясь всех тварей, образов и желаний, возможно достигнуть состояния невинности. Что же лучше, блаженнее и любезнее этого? Посему весьма нужно тебе освободить душу от всех ослеплений и развлечений, не заботиться о мире, друзьях и счастье, ни о прошедших и будущих вещах, ни о себе, ни о других, даже ни о грехах* и проступках (недостатках), но помышлять только в чистой простоте, как бы находился ты у Бога вне мира, будто бы душа твоя разлучилась с телом и пребывает в вечности. Ибо нет сомнения, что там не возымеет она нападения ни от единой вещи мирской, но будет помышлять единственно о Боге, служить Ему, любить, хвалить и прилепляться к Нему.

На основании этого оставь и само тело твое, все настоящие и будущие твари, столь тебе еще близкие; устремляй зрение духа твоего по всей возможности единственно и искренне на Свет несотворенный. Таким образом может и должен дух твой освободиться от всех внешних внушений, ослеплений и рассеяний, и быть Ангелом, только в тело облеченным, но ни действием плоти не ограниченным, ни тщетными попечениями, мыслями и желаниями не связуемым. Таким же образом должно утвердить дух свой против всех от вне приходящих искушений, против ругательства и вреда, чтобы тот беспрепятственно и неизменно, и в счастьи, и в несчастьи постоянно был прилеплен к Богу.

Когда случаются некоторые рассеяния, духовная леность, развлечение духа, не будь к сему нетерпелив и малодушен, прибегай также ко внешней молитве устной или к другому чувственному утешению и упражнению, спеши ко внутреннему, да прилепишься всей душой к Богу и укрепишься в Нем, хотя было бы то угодно нашей чувственности или нет. Ибо душа, однажды уже обратившаяся к Богу, должна так соединиться с началом, происхождением своим и так соединить волю свою с волей Божественной, чтобы уже при всех приходящих внутренних и внешних переменах и искушениях никакой тварью не увлекалась и не прилеплялась бы к ней, но даже так пребывала бы в рассуждении об этом, будто бы не была еще сотворенною, и ничего, кроме Бога и души, в мире не было.

Таким-то образом должна она принимать все вещи от руки Божия Провидения с упованием, беспристрастно и несомненно и, сообразуясь с Богом, переносить их со спокойствием и безмолвием.

Следовательно, освобождение духа от всех мечтаний весьма выгодно для жизни духовной, ибо только в духе воли твоей ты пребудешь соединен с Богом. Впрочем, между тобою и Богом не будет более никакого посредства, ибо вследствие самопроизвольной бедности отвлекутся от тебя все творения, через воздержание и умеренность отнимется плоть твоя, а через повиновение – воля твоя.

Так отвергнется от тебя душа твоя, что уже никакого посредства между тобою и Богом не останется. Ничто внешнее не может доказать внутреннего, какой бы то духовный образ ни был. Заметь же, как грубо преступаешь ты и грешишь против Бога Господа твоего, когда поступаешь иначе, прилепляясь любовью твоей более к твари, нежели ко Творцу, и даже предпочитая тварь Ему.

 

Примечания:

* Здесь, вероятно, имеется в виду покаявшийся человек, который верою во Христа получил прощение грехов. Следовательно, он будет заботиться уже о прощеных грехах, а сие есть недостаток в вере, как говорит св. апостол Павел: Нет ныне никакого осуждения тем, которые во Христе Иисусе живут не по плоти, но по духу, потому что закон духа жизни во Христе Иисусе освободил меня от закона греха и смерти (Рим.8:1, 2); оправдавшись верою, мы имеем мир с Богом (Рим.5:1); верен Призывающий вас, Который и сотворит (1 Сол.5:24)

^ Глава IX. О том, что созерцание Богу должно предпочитаться всем почим упражнениям

Все вещи суть дела и произведения Божии. Существо их и могущество имеют определенную Творцом цель, они сотворены из ничего и прейдут в ничто, ничтожность их окружает. Сего ради каждое мгновение они получают от Бога существо свое, действие и все, что только в них находится; сами по себе, без Бога, они бессильны, и в рассуждении всех действий они как ничто против чего-нибудь. Рассматривая сим образом все окружающее, мы должны все наши созерцания, жизнь и действия устремлять единственно в Него, для Него и на Него – Творца нашего и Господа, ибо единым мановением воли Своей Он может произвести множество тварей совершенных.

Итак, не последуем ни разуму, ни воле, ибо нет предмета более полезного для созерцания, более совершенного и блаженного, чем Бог – высочайшее Благо, от Которого, к Которому и из Которого проистекают все и вновь в Него возвращаются, Который Себе и всем вещам достаточен; Который понимает совершенность всех вещей, от вечности проистекшую; в Котором ничего нет, что бы было не Сам Он.

Он есть происхождение всех вещей непостоянных, всех изменяющихся вещей неизменяемое начало; Он есть Тот, Который все наполняет, Который дал жизнь всем вещам и все существенно одарил Самим Собою. Каждой вещи Он ближе по существу и присущнее, нежели вещь эта сама себе. Все вещи соединены в Нем; они живут в Нем и пребывают вечно.

О, человек! Здесь имеешь ты довольно оснований к созерцанию, которыми можешь питать пламя любви твоей. Если же по бессилию разума не хочешь через созерцание глубоко погружаться в творения и останавливаться на них, то склони размышления твои о Творце и тварях к мысли только о том, чтобы единая любовь твоя устремлялась не к мнимому удовольствию, чтобы огонь Божественной любви и жизни в тебе самом и других горел всегда, и, следовательно, вечная жизнь достигла бы своей цели.

В этом заключается различие в созерцании Бога святыми и мудрыми мира сего. Языческие мудрецы почитают созерцание за совершенство созерцающего, и, следовательно, цель их есть познание разума. Созерцание же святых происходит от любви к Богу, Коего ищут они созерцанием своим гораздо горячее, желают любить и почитать и обретают Его. Посему их созерцание направлено не на познание разума, но идет далее, в совершенное предание себя любви и наслаждению высочайшим Благом.

Это богопознание и есть высокая цель созерцания, ибо познать Христа означает то же, что иметь Его. Духовным образом гораздо существеннее, нежели созерцание языческое, бывшее телесным. Когда душа ради сего света отвлечется от всех прочих вещей и обратится вся во внутреннее, тогда око созерцания расширяется все более и более, течет, так сказать, по лествице беспрестанно вверх, даже до непременяющегося видения Бога.

Таким образом распаляется душа высшим желанием к небесным, Божественным и вечным благам, взирая издали на временные блага, как на бесполезные и вредные. Если только мы приблизимся к Богу путем отвержения, то отлагаем даже из помышлений наших самопроизвольно все телесное, даже умственное, а наконец и самое существо творения. Путем такого умерщвления, мы, думая попасть в глубочайшую мрачность, приходим в состояние жизни Божественной, ибо там Сам Бог, и все святые пришли туда,— святые, в таковой ночи пребывая, свет обретшие.

О! Да грядет беспрестанно вперед душа наша, да отвращается всегда от телесного, и скотского проходит мимо, к порядку естества: от действия – к покою, от добродетели – к опыту! Почто же, о душа, заботишься о многих вещах, когда, обладая всеми ими, недостаточной пребываешь? Возлюби единственное и лучшее Благо, в Котором все добро есть, этого уже довольно. Беден человек, который все знает и все имеет, но лишен Бога. Когда же он все и даже Его знает и имеет, то блажен, но не ради того, а только ради Бога. Поэтому говорит апостол Иоанн: Сия же есть жизнь вечная, да знают Тебя (Ин.17:3); пророк же говорит: Насыщусь, когда явится мне слава Твоя (Пс.16:15).

^ Глава X. О том, что действительное и чувствительное Благоговение не достойно такого внимания, как прилепление к Богу единой волей

Не имей большого уважения к действительному благоговению с его чувствительной сладостью, слезами и прочим, будь только с верным сердцем во внутреннем соединен с Богом, ибо всего приятнее Богу душа, обнаженная от всех ослеплений, то есть освободившаяся от всех тварей, образов и вожделений. Итак душа, жаждущая единения с Богом, должна охотно отвергать всякую тварь, чтобы свободно примечать единое Божественное, стремиться к Нему и прилепляться.

Отвергнись же самопроизвольно сам себя, чтобы в простоте и наготе последовать Христу, Богу твоему и Господу, Который ради тебя истинно беден, мал, целомудрен и послушлив был, так что многие соблазнялись жизнью и смертью Его. Итак, душа, отлученная от тела, не примечает, что происходит с оболочкою ее: будь также и ты в рассуждении тела твоего, устремляй все на единое только и вечное Благо душ. В таковом упражнении найдешь ты великое милосердие, благодаря которому достигнешь обнаружения духа и простоты сердечной.

Когда совсем обретешь себя в духе и сможешь свободно и совершенно прилепиться к Богу, тогда при всех нападениях пребудешь непобедимым. Святые Божии презирали все, помышляя только о безопасности души и о вечности, и для этого внутренне были столь вооружены и столь тесно соединены с Богом, что пренебрегали всеми благами мира, точно души их уже были разлучены от тела.

Рассуди же по сему, как много может добрая и соединенная с Богом воля. Посредством ее душа вновь соединяется с Богом. Через духовное отторжение от плоти душа взирает издали на внешнего человека, как бы уже не принадлежащего ей. Все вещи, касающиеся тела и плоти, становятся так маловажны для нее, будто бы они касались других людей или скотов. Ибо тот, кто прилепится Богу, тот есть с Ним дух единый.

Не осмеливайся же ни под каким видом даже внутренне помышлять или воображать пред Богом, твоим Господом, то, за что бы ты желал получить от людей похвалу, или то, что бы устыжало тебя перед другими. Устремляй мысли твои и намерения единственно к Богу, будто бы кроме Него уже более ничего не было. С подобным только созерцанием духа твоего и с таковым прилеплением, вкусишь ты начало жизни будущей.

^ Глава XI. Как должно противиться искушениям и как переносить скорби

Нет ни одного с чистым и прямым сердцем приближающегося к Богу человека, который не был бы испытан различными искушениями и несчастиями. Надлежит же примечать при всех искушениях следующее: хотя мы уже чувствуем их, не должно произволять на них, но переносить со смирением и терпеливостью. Когда же искушения эти суть ужасные богохуления, то будь уверен, что ничего лучшего против них нельзя сделать, как почитать за ничто подобные внушения, несмотря на то, что они являются ужасными мечтаниями. Презирай их, не считай их своими и не беспокой этим совесть твою.

Враг, без сомнения, устранится, когда ты с таким презрением отнесешься к делу его. Будучи очень горд, не может он вытерпеть, чтобы его презирали. Так ни за что почитать таковые искушения есть лучшее средство, подобно тому, как мы почитаем за ничто мух, летающих перед глазами нашими.

Служитель Христов должен остерегаться, чтобы не так стремительно, со свирепостью прибегать пред лицо Господа своего: не раздражаться, не роптать, не жаловаться о буйстве муки, искушения, подозрения, печали и других, подобных сему внутренних и внешних несчастьях; ибо одна рука, ко Господу воздеянная доб-рой волей, может разогнать все это.

Человеком с верной волей обладает Бог, хранителями же его являются Ангелы. Доброй волей побеждаются все искушения, подобно тому, как комар с голой головы сгоняется рукою. Да будет мир людям, имеющим добрую волю. Не может человек принести в жертву Богу ничего более драгоценного, чем добрая воля, то есть сердце. Оно есть источник всех благ и матерь всех добродетелей; тот, кто начинает иметь оное, обладает уже тем, что нужно для блаженной жизни.

Когда ты имеешь доброе желание, но не можешь его исполнить, то Бог наградит сие, равно как бы дело совершилось и, следовательно, справедлив совет Божий, что награждение – в воле, тогда как наказание – в бедствии. Ибо любовь есть великая воля служить Богу, сладостная склонность угождать Ему и горячее желание наслаждаться Богом. Искушение же не есть грех, но задаток для упражнения в добродетели, необходимый для того, чтобы человек достиг высших благ спасения. Ибо и вся жизнь человеческая на земле называется искушением.

^ Глава XII. О любви к Богу, И о том, как она сильна

Все вышесказанное, то есть все, что только нужно для достижения блаженства, не может быть приобретено лучшим, более коротким и спасительным путем, чем любовь, которая восполняет собой весь недостаток необходимых для блаженства добродетелей. В ней находится изобилие всего доброго; в ней нет недостатка в присутствии высочайшего желания, для восприятия всего того рукою веры. Любовь – это единственное, чем мы обращаемся к Богу, в Боге изменяемся, прилепляемся к Нему и соединяемся с Ним, чтобы здесь быть одаренными благодатью, а впоследствии и славою Его.

Любовь покоится только в любимом, что и случается, когда душа совершенно соединится с Богом и мирно пребывает в Нем. Любовь есть путь Божий к человеку и путь человеческий к Богу. Где нет любви, там Бог и обитать не может. Имея любовь, и Бога уже имеем: потому что Бог есть любовь (1 Ин.4:8).

Нет ничего проницательнее, ничего внимательнее, чем любовь, которая не успокоится до тех пор, пока в предмете любви своей не проникнет все естество и всю силу. Она так тесно соединяется с любящим, что если бы только возможно было, то превратила бы любящего и любимое в единое существо. Сего-то ради не терпит она никакого посредства между нею и предметом любви, то есть, Богом, но с горячностью желает иметь Его. По сей причине не может она пребывать в покое, доколе не преодолеет все препятствия и не приблизится к Нему и даже не соединится с Ним. Любовь имеет такую силу, которая объединяет любящих воедино и уподобляет друг другу.

Это также подтверждает и сладостное и отрадное воспоминание любящими друг друга, и великое старание одного ко угождению другому, стремление всесовершенно и глубоко узнать желание его и исполнить оное. Удовольствие одного заключается в веселии другого.

У любящих друг друга совпадают желания и нежелания, радости и печали, как будто бы оба они одним наслаждаются и одно чувствуют: любовь привлекает все, ибо она сильнее смерти. Она приводит любящего к отвержению самого себя, и так соединяет его с любимым, что он сердечно к нему прилепляется. Тогда уже душа присутствует более там, где любит, нежели там, где оживляется плоть. Ибо любовь находится в любимом по собственному своему естеству, в одушевленном же ею только по могуществу,— это присуще и самым зверям.

Следовательно, влечение от внешнего к внутреннему, даже и в самое Божество, есть не что иное, как любовь и желание чувствовать, вкушать и наслаждаться сладостью Божией во Христе, не что иное, как сила любви, ведущая душу от земли на самую вершину небес. Никто не достигнет блаженства, если не будет объят желанием любви. Любовь есть самая жизнь душ, брачная одежда и совершенство их; сие утверждают закон и пророки, ибо любовь есть исполнение, цель и конец закона

(Рим.13:10).

^ Глава XIII. О качестве и пользе молитвы, и о том, как сердце должно собираться во внутреннее

Мы совсем не способны ни к какому благу, и не можем дать Богу ничего; Он Сам действует в нас так, как должен и хочет. Сам Господь учит нас, что мы во всех нуждах должны обращаться к молитве и находить в ней истинное прибежище, как бедные, немощные, нищие и дети. К самим себе должны иметь недоверие; напротив, со смиренным страхом любви, с горячей, простой и искренней любовью и полной доверенностью надо объявлять Богу наши нужды,— свободно, надежно и с совершенной уверенностью препоручать их Ему. Такая сердечная откровенность с Богом должна возрастать все более и более, как то советовал один древний Отец. Тогда мы будем едино с Богом, и Бог будет нам все и во всем, когда Его совершенная любовь, с которой любил Он нас в начале, вольется в самое сердце наше.

Произойдет же это тогда, когда вся любовь наша, желания, прилежание, работа, мысли, речи, надежда и действия станут совершенно Божиими. Тогда вольется вновь в сердце наше единство, которое имеет Отец с Сыном, а Сын с Отцом (см. Ин.17:11), так, что как Он нерушимой любовью объемлет нас, так и мы непрестанным прилеплением любви пребудем с Ним; и то, на что мы уповаем, что разумеем, чего желаем, чем действуем, о чем страдаем, да будет не что иное, как Бог. Этого возможно достигнуть лишь беспрестанной работою духа, стремясь к тому, чтобы он в сей смертной хижине носил образ будущего блаженства и здесь еще начал бы вкушать залог небесного блаженства и славы.

Цель всего совершенства – в том, чтобы душа, оставив все плотские и мирские дела и существа, ежедневно все более и более возвышалась к небесному, и чтобы вся жизнь и воля сердечная соделались беспрестанной молитвой и беседой с Богом. Ибо не может иначе быть, когда сердце от земной грязи непрестанно шествует к Богу, так что всегда пребывает в воздыхающих стонах, и малейшее мгновение отлучения от высочайшего Блага представляется ему и должно представляться настоящей смертью и самой вредной пагубой.

Таким постоянным обращением и прилеплением сердца к Богу исполнится совет апостола: непрестанно молитесь (1 Сол.5:17) на всяком месте. Воздень руки твои в чистоте сердца и в безгневии. Все делаемое в искренности и чистоте сердца христианином, шествующим от земного к небесному, исполнится беспрестанной молитвой. Кто сие ненарушимо соблюдает, тому внутреннее дело соединения, собрания и обращения по всем силам и плодам небесного созерцания и наслаждения будет так легко, как жить в естестве.

^ Глава XIV. О том, что во всяком деле должно искать свидетельства совести

Для преуспеяния в жизни духовной и для того, чтобы более и более приобретать спокойствие и чистоту сердца в Боге, необходимо, чтобы во всех случаях, когда о нас что-то говорят или думают или как-то с нами обходятся, мы входили всегда во внутреннюю сокровенность духа и там, в отвлечении от всех наружных вещей, пребывали собранными, чтобы при таковой внутренней субботе (покое) примечать и познавать истину оных.

Тогда увидим мы, что нет никакой пользы в том, когда другие хвалят нас и почитают внешне, в то время как обретаем внутренним истинным познанием, что мы виновны и достойны наказания. Напротив, нет никакого вреда нам, когда внешним образом презирают нас, ругают и гонят, а внутренний голос совести утверждает нашу невиновность. Мы должны еще чрезвычайно радоваться в безмолвии сердца нашего, что никакое несчастье не может вредить там, где никакая злоба не владычествует. Как никакое зло не остается без наказания, так и ничто доброе – без награды. Да не ожидаем награды нашей здесь, вместе с оными блестящими людьми мира сего; да не получаем возмездия от людей, но только от единого Господа Бога, и не в здешней, но в будущей жизни, не в преходящем времени, но в вечности.

Из сказанного весьма ясно, что нет ничего лучше, чем во всех несчастьях и при всех напастях обращаться во внутреннее сердца и там призывать Господа Иисуса, Помощника нашего, все искушения принимать как посланные нам для смирения, за грехи наши, даже хвалить Бога Отца за то, что здесь наказывает нас.

Все то, что в таковых страданиях касается Бога и нас, должно нам принимать от руки милосердного Провидения и праведного порядка Его с терпением и со всяким доверием. От того последуют многие плоды: прощение грехов, смягчение их горечи, надежное спокойствие совести, обретение больших сил благодати, даров, уверения, большее привлечение и укрепление направленной на нас Божией любви и дружбы, преизобильно истекающее утешение, твердейшее прилепление к Богу и соединение с Ним и прочее.

Не последуем же тем, которые своим блеском перед другими людьми стараются казаться иными, нежели они внутренне в истине познаются. Весьма дерзкая глупость – искать похвалы человеческой, представлять себя самим себе достойными славы, в то время когда внутренно исполнены лицемерия и тяжких грехов. Поистине, кто стремится во след такой суеты, от такового уклоняются вышеназванные блага, и он постыжен будет перед Богом, Ангелами и людьми.

Потому, для лучшего охранения себя, имей беспрестанно перед глазами злые дела свои, познавай негодность свою, чтобы всегда вновь и вновь усмирять себя, и не ужасайся, что другие, по причине пороков твоих, будут презирать тебя, как изверженного.

Почитай себя между всеми как грязь среди золота, как плевел в пшенице, как дурные плоды между хорошими, как волка между овцами и как сатану между чадами Божиими. Не желай быть почитаемым другими и предпочтенным ими. Беги всем сердцем от вредного яда и чада хвалы сей и почтения, чтобы по слову пророка не хвалили в тебе грешника в злых вожделениях его; ибо души, почитающие тебя блаженным, как то и пророк говорит, вводят тебя в заблуждение и путь стезей твоих испортили (Ис.3:12). И Сам Спаситель взывает: Горе вам, когда все люди будут говорить о вас хорошо (Лк.6:26).

^ Глава XV. О том, насколько полезно презрение самого себя

Чем более познает человек свое ничтожество, тем яснее созерцает он Божественное величие; и чем более низким и презренным он в глазах своих почитает себя ради Бога, Который есть самая истина и правда, тем славнее он в очах Божиих. Потому постараемся всем сердцем и со всяким прилежанием почитать себя самыми последними, недостойными всех благодеяний, самим себе неугодными; а напротив, употребим все возможные усилия на то, чтобы соделаться благоугодными единому Богу.

Когда сможем почитать себя настолько презренными, тогда ни несчастья, ни поругания, ни нападения не поколеблют нас и не обеспокоят. Не позволим себе заниматься противными мыслями, но будем веровать с постоянным духом, что мы весьма достойны поругания и оставления, и что оно для нас очень нужно. Ибо человек, обратившийся к Богу, ради величия Божия и гнусности пороков своих, имеет поистине великое отвращение от того, чтобы быть любимым и почитаемым; он не проклинает, а напротив того, если другие ненавидят, презирают и отвергают его до конца, истинно и весьма глубоко смирившись, к единому Богу искренним сердцем прилеплялся.

Чтобы любить единого Бога и иметь против самого себя неудовольствие и ненависть, не требуются внешние работы и труды, однако же нужны уединение, спокойствие и работа сердечная, чтобы все более и более возвышать дух свой, воспарять им от земного к вещам небесным, и сим образом ежеминутно приближаться к Богу, к истинному возрождению нашему.

Этому весьма будет споспешествовать то, если мы решимся от сердца быть почитаемы всеми людьми как посмешище и гнусность, не презирая за это ни ближнего, ни того, который послужит орудием к сему. Воистину, лучше желать быть отверженным, как грязь и пыль земная, нежели окруженным всеми забавами или возвышенным другими людьми, и многим блаженством наслаждаться.

Не надлежит нам в сей жизни смертной желать иного утешения, кроме того как оплакивать наши злодеяния, долги и грехи, сокрушаться о них, совершенно уничижать себя и день ото дня почитать себя в глазах своих все более недостойными; потому должно угождать единому Богу, Его единого любить и единому Ему прилепляться. Таким образом, о душа моя, занимайся единым Богом, о Нем едином заботься, оставь все прочее, ибо все от власти и Провидения Его зависит. Не утешайся миром, ни с миром, но более плачь о том, что слава Его не печалит тебя. Когда плачешь, то сокрушайся о том, что подаешь к сему причину грехами твоими.

Подобно тому как злодей, осужденный на смерть, не заботится более о том, как расположен против него палач, так и скорбящий о грехах не должен более примечать ни радостей, ни гнева, ни чести, ни негодования. И как гражданин, в отличие от осужденного к смерти, имеет жилище, так и грешник должен быть доволен тем, какой жребий наказания, истязания или милости назначит ему Судия его. Кто многое получает и портит, тот претерпит более сильное наказание, нежели получивший немногое. Вернейшее средство – вовремя отвергать все, все презирать и от всего уклоняться, чтобы с совершенной верой положить доброе основание покаянных слез.

Тот, кто действительно любит Иисуса, плачет о Нем, носит Его в сердце, скорбит истинно о содеянных грехах своих, старается истинно приобрести царство будущее, смерть же, суд и ад хранит всегда в памяти своей, тот не будет заботиться о том, что с ним случится, будь то поругание, или честь, или сему подобное. Воистину желающий поспешнее совершить течение свое к Богу, каждый день, в который не презрят его и не проклянут, почтет великой бедой и потерей.

Таковая крестная любовь есть освобождение от похотей и злых склонностей и, напротив, преуспеяние в чистоте сердечной и исполнение добродетелей. Почитай же себя уже умершим для мира, ибо ты не сомневаешься, что некогда должен умереть. Вернейшее доказательство того, что все мысли, слова и дела твои по Божией воле учреждаются, есть то, когда с каждым часом все более себя унижаешь, и, следовательно, собираешься в Боге. Когда же ты в себе находишь сие иначе, то имей справедливое подозрение, что дело твое идет не по воле Божией и для тебя не выгодно.

^ Глава XVI. О том, что Провидение Божие простирается на все

Но для того, чтобы нам в счастьи и несчастьи, в жизни и смерти беспрепятственно, свободно, надежно, покойно и тихо направляться к Богу и прилепляться к Нему, весьма нужно предать все в Его волю с надеждою и упованием, не исследуя неложного Провидения Его. И это справедливо, ибо только Он Один всем тварям дарует существо – и чтобы укрепляться, и чтобы действовать.

Подобно тому, как художественное дело показывает важность природы и искусства, так и дело Провидения, правления, охранения всего мира великого Творца и Вседержителя учит о премудрости, всемогуществе, благости, милосердии, правосудии, любви и вечности. Ничто не может стоять или действовать собственными своими силами, если только силой Божией не оживится и не соделается действующим. Господь – источник движения, начало и происхождение всех действий.

Что касается распоряжения вещами, Бог непосредственно Провидением Своим управляет всеми оными, даже до самой последней. Ничто не укрывается от Провидения, от величайшего до самого малого, в естественных вещах или случайных, каковыми бы они нам ни казались и не встречались. Подлинно Бог не может и не хочет ничего творить, в чем бы не примечали и не видели бы следов особенной цели Провидения и правления Его; и для того всякое действие управляется и содержится этой целью.

Если же Провидение Божие на все простирается, то могут ли из сего быть исключены мысли? Потому-то советует нам Священное Писание: «Возверзите попечение ваше на Господа, Он заботится о вас» (см. Пс.39:18). Возверзи помышления твои на Господа, Он препитает тебя (Пс.54:23). Воззрите люди и ведайте, что никто из уповающих на Господа не погибнет (см. Пс.33:23). Никто из пребывающих в заповедях Его не был Им оставлен, ибо говорит Господь: Не заботьтесь, что вам есть (Мф.6:25). В чем бы мы на Господа нашего ни уповали, как бы велико сие ни было, все то и без всякого сомнения получим мы по Его обещанию (см. Вт. 5).

Всякое место, на котором ступит нога ваша, будет ваше. Ибо кто сколько пожелать сможет, столько и получит он; и сколь далеко поставит он ногу веры, столь многим и обладать будет. Бог, Творец всех вещей, настолько изобилует в благости, что к какой бы великой благодати не расширяли мы недра веры нашей, и как бы пространны недра эти ни были, без всякого сомнения обретем мы их совершенно исполненными. Господь Иисус говорит то же самое: Все, что ни попросите в молитве с верою, получите (Мф.21:22).

Чем тверже, крепче и постояннее будет упование наше, при всем смирении, любви и страхе, тем сильнее устремлено оно к Богу, и тем надежнее, скорее и изобильнее получим мы то, в чем нуждаемся. Если же от стыда и страха, проистекающих от грехов наших, доверенность эта не смеет дерзновенно возлетать или охладевает, то надлежит примечать, что у Бога все возможно и все непременно должно исполниться, что только хочет Бог, и что только может способствовать нашему благу и Его чести.

Ему так же легко отпустить и уничтожить бесчисленные и важные грехи, как и только одно злодеяние. И как грешник не может сам собой освободиться от грехов своих, так же не может он себя избавить от зла грехов и несчастья; не только ничего доброго делать, но ничего доброго и мыслить мы не можем, все приходит от Бога. Но, воистину, гораздо опаснее быть связанным многими грехами, нежели в нужде чувствовать падение, ибо ни одно зло не останется без наказания, и каждый грех получает мзду свою по требованию правосудия Божия.

Каждый грех направлен против Бога, Который есть бесконечная честь и величие. Но для утешения нашего надлежит нам помнить, что Господь знает Своих, и невозможно, чтобы один из них исторгнут был из руки Его. Сего ради верующие при всех напастях и искушениях, духовных или телесных,— ибо избрание Его определено и работа искупления обращена к ним от вечности,— могут ободрять себя тем, что все должно содействовать их благу и тому, чтобы в несчастиях более укреплялись они.

Примем же все с совершенной доверенностью и предадим себя во всем милосердному Провидению Божию, ибо всякое зло и несчастье есть благо, так быть сему должно: сверх всякого ожидания может Он превратить сие в лучшее. Ибо подобно тому, как все доброе происходит, непосредственно по действию воли Его, также и всякое зло попущением Его обращается в благо, чтобы понемногу являлось из сего всемогущество Его, премудрость, благость, через Иисуса Христа, Первосвященника нашего, и силой благодати в недостатках природы и тварей.

Кроме того, в таковых напастях и искушениях должны быть явлены красота творений, благородство благочестивых, злость и наказание безбожных, ради коих наводит Бог кривизну сию и вновь делает ее прямою. Таковыми попущениями грешник упражняется гораздо более в покаянии, раскаянии, смирении, кротости и прочем. Но сие не служит к лучшему тем, которые во всех своих поступках руководствуются злобой сердца и употребляются Богом как орудия наказания. Сии находятся в великой опасности, даже в совершенном забвении благодатью. Им посылаются временные и вечные наказания. Боже! Сохрани нас от сего и попусти нам здесь быть наказанными для исправления нашего (см. Евр.12:5-11, 25).

Конец и Богу слава!

^ Заключение. “Как любить Бога всем серцем, всею душою, всею крепостию, всем помышлением?

Всем сердцем, т.е. безраздельно, не двоясь между любовию к Богу и любовию к миру и вообще к твари; если, например, молишься – молись не с раздвоенным сердцем, не развлекайся суетными помыслами, житейскими пристрастиями; будь весь в Боге, в любви Его всею душою, т.е. не одною какою силою души, не одним умом, без участия сердца и воли,— всею крепостию, а не вполсилы или слегка; когда предстоит исполнить какую-либо заповедь, исполняй ее всеусердно, до поту и крови и положения жизни, если потребуется, а не лениво и вяло или неохотно”.

Св. прав. Иоанн Кронштадтский

“Веруем, что человек оправдывается не просто одною верою, но верою, споспешествуемою любовию, т.е. через веру и дела. Признаем совершенно нечестивою мысль, будто вера, заменяя дела, приобретает оправдание о Христе: ибо вера в таком смысле могла бы приличествовать каждому, и не было бы ни одного не спасающегося, что, очевидно, ложно. Напротив, мы веруем, что не призрак только веры, а сущая в нас вера через дела оправдывает нас во Христе. Дела же почитаем не свидетельством только, подтверждающим наше призвание, но и плодами, которые соделывают веру нашу деятельною и могут, по Божественному обетованию, доставить каждому заслуженную мзду, добрую или худую, смотря по тому, что он соделал с телом своим”.

Послание восточных патриархов о православной вере

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru