Златая книжица о прилеплении к Богу

Оглав­ле­ние


Вве­де­ние

“Чита­ешь ли что дома, начи­най это дело с крот­кою сер­деч­ною молит­вою, чтобы Бог вра­зу­мил и умуд­рил тебя в вере и бла­го­че­стии и в тща­тель­ном про­хож­де­нии твоих обя­зан­но­стей; нико­гда не читай от празд­но­сти, для пре­про­вож­де­ния вре­мени, этим ты уни­зишь слово, кото­рое все должно слу­жить нашему спа­се­нию, а не пусто­сло­вию и сред­ством к удо­воль­ствию и при­ят­ному пре­про­вож­де­нию вре­мени; гово­ришь ли с ближ­ними, говори разумно, осмот­ри­тельно, поучи­тельно, нази­да­тельно; празд­но­сло­вия, как яда змиина, избе­гай, памя­туя, что за всякое празд­ное слово, какое скажут люди, дадут они ответ в день Суда (Мф.12:36), т.е. услы­шат спра­вед­ли­вый при­го­вор Судии; учишь ли детей своих или чужих, обра­щай и это дело в слу­же­ние Богу, уча их с усер­дием, зани­ма­ясь пред­ва­ри­тельно обду­мы­ва­нием средств к обу­че­нию ясному, вра­зу­ми­тель­ному, пол­ному (по воз­мож­но­сти) и пло­до­твор­ному. Побеж­дай именем Гос­под­ним и силою креста козни врага, кото­рый ста­ра­ется сму­тить, затмить, стес­нить, рас­сла­бить тебя. Даже если ешь, пьешь или иное что закон­ное дела­ешь, все делай во славу Божию”.
Св. прав. Иоанн Крон­штадт­ский

Глава I. Как всем умом и душою должно при­леп­ляться к Богу, чтобы достиг­нуть совер­шен­ства

Я воз­на­ме­рился сде­лать крат­кое, про­стое и ясное изоб­ра­же­ние того, как достичь совер­шен­ного, насколько это воз­можно, отвле­че­ния сердца нашего от всех земных вещей, чтобы сво­бод­нее и проще при­ле­питься к Богу. Цель духов­ного совер­шен­ства есть любовь Божия; при­леп­ляться к Богу чело­век обязан, поскольку иначе может лишиться бла­жен­ства.

Дока­зы­ва­ется же любовь к Богу испол­не­нием запо­ве­дей и воли Божией, чтобы исклю­чить и отречься от всего, что только про­тивно суще­ству и есте­ству любви.

Поскольку грех про­из­во­дит тако­вое раз­лу­че­ние между Богом и чело­ве­ком, то все люди, осо­бенно жела­ю­щие посвя­тить себя духов­ной жизни, должны жить по Еван­ге­лию, в пример другим, чтобы тем успеш­нее и быст­рее достиг­нуть этой цели, исклю­чая и отвер­гая все, что может пре­пят­ство­вать испол­не­нию тако­вой любви. Если же мы таким истин­ным отвер­же­нием от всех тво­ре­ний вос­па­рим к Богу, то точно можем тогда покло­няться Ему в духе и в истине (Ин.4:23).

Для такого покло­не­ния можем мы войти к Гос­поду во внут­рен­ней­ший чертог сердца, но испол­нять это должно с чистым серд­цем и доброй сове­стью, а не с мнимой верою. Кратко ска­зать, чело­век должен совер­шенно отвлечься от всех прочих вещей, быть им чуждым и забыть их. Более того, горя­чее жела­ние духа своего должно откры­вать Богу тихими устами, но с креп­кою надеж­дой, и все стрем­ле­ние любви, со всеми силами, все­ис­крен­нейше и совер­шен­нейше излить, погру­зить, рас­ши­рить, вос­па­лить и рас­то­пить.

Глава II. Как чело­век должен пре­зи­рать все и при­леп­ляться един­ственно ко Христу

Кто ста­ра­ется прийти в такое состо­я­ние, тому весьма нужно иметь чув­ства затво­рен­ными ко всему веще­ствен­ному, чтобы не иметь попе­че­ния ни о чем посто­рон­нем, но отвер­гать все вещи мира сего как не нужные, его не каса­ю­щи­еся, бес­по­лез­ные и вред­ные. Тогда должен он войти совер­шенно во внут­рен­нее, и не помыш­лять, не желать и не при­леп­ляться ни к чему иному, как только к изъ­язв­лен­ному Христу, чтобы через Него и в Нем, через язвы сего Чело­века стре­миться при­ле­питься со всею при­леж­но­стью, серьез­но­стью и вер­но­стью ко внут­рен­ней­шему Боже­ству Его. Также все прочие обсто­я­тель­ства свои, не ожидая совета и помощи от соб­ствен­ного рас­суж­де­ния и сил, должен он пре­дать совер­шенно Гос­поду, по совету Боже­ствен­ному: воз­ложу заботы свои на Гос­пода (Пс.54:23).

Не заботь­тесь (см. Мф.6:25, 31). Воз­ложи помыш­ле­ния твои на Гос­пода, и Он не оста­вит тебя. А мне благо соеди­няться с Богом (Пс.72:28). Всегда нужно иметь Гос­пода пред лицом своим. Как гово­рит неве­ста о тако­вом при­леп­ле­нии: «Обрела любез­ного души моей; ибо вместе с Ним пришло ко мне все благое» (см. Песн.3:4; Прем.7:11).

Это есть сокро­вен­ное небес­ное сокро­вище и дра­го­цен­ней­ший бисер, кото­рого должно искать с уни­чи­жен­ным упо­ва­нием, бес­пре­стан­ным при­ле­жа­нием, покой­ным мол­ча­нием и отло­же­нием всякой наруж­ной пользы, хвалы и других выгод, и должно искать его в кре­по­сти духа. Что же без этого при­не­сет пользу чело­веку, а осо­бенно духов­ному, если он при­об­ре­тет весь мир, а душе своей повре­дит (Мф.16:26)? Внеш­нее состо­я­ние его и жизнь, позна­ния в духов­ном не могут сде­лать его бла­жен­ным, если Хри­стос чрез веру, укра­шен­ную любо­вью, не оби­тает в нем. Сего-то ради гово­рит Сам Гос­подь: «Цар­ство Божие в вас и между вами, еже есть Хри­стос» (см. Лк.17:21).

Глава III. К какому совер­шен­ству в жизни сей должно стре­миться

Чем ста­ра­тель­нее дух наш раз­мыш­ляет и печется о земных вещах и чем более о них забо­тится, тем более во внут­рен­нем жела­нии своем оттор­га­ется от выш­него, небес­ного. Напро­тив, чем более оттор­га­ется он от вещей низких и стре­мится к небес­ным, тем совер­шен­нее дела­ется его духов­ная жизнь, молитва, созер­ца­ние и проч.

Хри­сти­ан­ская про­стота гово­рит нам, что душа наша не может одно­вре­менно к сим обоим быть вни­ма­тель­ной и обра­щен­ной, ибо они, как свет и тьма, между собою раз­ли­ча­ются. Кто при­леп­ля­ется Богу, тот ходит во свете, при­ле­пив­шийся же к миру пре­бы­вает во тьме. Посему-то полное совер­шен­ство чело­века в этой жизни есть соеди­не­ние с Богом, так чтобы вся душа, со всеми ее силами, была управ­ля­ема и вле­кома к Богу, и совер­шенно бы в Него погру­зи­лась, чтобы она была воис­тину единый с Богом дух, ни о чем не помыш­ляла бы, кроме Бога, ничего не чув­ство­вала и не пони­мала бы, кроме Бога, и чтобы все ее сер­деч­ные склон­но­сти сла­достно поко­и­лись в насла­жде­нии обще­ния с Твор­цом в любви, радо­сти и пре­дан­но­сти, соеди­ня­ясь с Его волей.

Таким обра­зом, подо­бие Божие должно вновь совер­шенно запе­чат­леться в свой­ствах души, то есть в ее воле, уме и памяти. Доколе силы эти не будут все пре­бы­вать в Боге, дотоле душа не сможет вос­ста­но­вить в себе образ Божий и вер­нуться в то пер­во­быт­ное состо­я­ние, кото­рое было дано ей при сотво­ре­нии. Душа душ есть Бог, с Кото­рым душа должна вновь соеди­ниться, как отпе­ча­тан­ное на воске – с самим воском или начер­тан­ное – с начер­та­нием.

Но этого не слу­чится нико­гда, если ум не при­вле­чется совер­шенно к позна­нию Бога, и, сле­до­ва­тельно, не осве­тится, если воля не напра­вится к тому, чтобы воз­лю­бить высо­чай­шее мило­сер­дие, если память не будет совер­шенно погло­щена созер­ца­нием вечных бла­женств, жаждою насла­жде­ния ими и сла­дост­ного во внут­рен­нем уве­се­ле­нии пре­бы­ва­ния в них. Ибо в тако­вых Боже­ствен­ных силах и их совер­шив­шемся при­об­ре­те­нии состоит слава бла­жен­ства, кото­рая совер­ша­ется в вечном оте­че­стве нашем. Из этого сле­дует, что совер­шен­ство в жизни сей есть полное начало буду­щей.

Глава IV. О том, что дей­ствия духа совер­ша­ются во внут­рен­но­сти души, а не в чув­ствах

Очаст­лива душа, кото­рая бес­пре­станно отвра­ща­ется от всего чув­ствен­ного и твар­ного и обра­ща­ется ко внут­рен­ному, духом своим все выше и выше воз­ле­тает к Богу, так что, нако­нец, забы­вает весь мир и все образы, и про­стым чистым серд­цем погру­жа­ется в еди­ного Бога. Откинь тогда, о душа, все виды и образы вещей, чтобы вся внут­рен­ность твоего духа в воле и уме един­ственно и непре­станно тру­ди­лась в Боге.

Конец всех упраж­не­ний – еди­не­ние с Богом, в кото­ром с горя­чай­шей склон­но­стью сердца обря­щешь покой. Такое упраж­не­ние не тво­рится в членах телес­ных и внеш­них чув­ствах, но в Том и с Тем, чрез Кото­рого чело­век стал чело­ве­ком, то есть во внут­рен­ней­шем осно­ва­нии воли. До тех же пор пока чело­век забав­ля­ется обра­зами и силами чувств, и есте­ствен­ными похо­тями и к ним при­леп­ля­ется, он не пре­взой­дет дви­же­ний есте­ства скот­ского.

Совсем иное – чело­век, сотво­рен­ный по подо­бию Божию, с Богом совер­шенно сово­куп­лен­ный и соеди­нен­ный внут­ренне по духов­ной воле. Потому-то дьявол столь тща­тельно ста­ра­ется вос­пре­пят­ство­вать этому упраж­не­нию, ибо оно пред­ва­ряет для чело­века жизнь вечную, кото­рой он зави­дует. Бес­ко­неч­ными иску­ше­ни­ями, чуж­дыми вну­ше­ни­ями, бес­по­лез­ными забо­тами, пре­врат­ными попе­че­ни­ями, бес­плод­ными бесе­дами, тщет­ным ост­ро­умием и прочим ста­ра­ется он отвра­тить от Бога дух чело­ве­че­ский. Ибо хотя и часто кажутся тако­вые вещи мало­важ­ными и даже вовсе не гре­хами, но, однако же, они есть вели­кие пре­пят­ствия в тако­вом внут­рен­нем деле.

Под­линно, хотя со сто­роны и кажутся они нуж­ными, но как вред­ные над­ле­жит нам их отвер­гать и изго­нять из чувств наших. Поэтому весьма полезно для жизни духов­ной не иметь при­стра­стия к внеш­ним вещам в душах наших, ибо когда они не глу­боко войдут в дух наш, то не пре­пят­ствуют душе ни в молитве, ни в Боже­ствен­ном созер­ца­нии.

Итак, с мол­ча­нием предай себя надежно, совер­шенно, во всех делах твоих Боже­ствен­ному Про­мыслу, пре­бы­вай в покое, ибо Он будет забо­титься о тебе, тру­диться, сра­жаться и – еще лучше – придет к тебе с помо­щью, сове­том, уте­ше­нием и избав­ле­нием, нежели когда ты день и ночь будешь тер­зать дух твой забо­тами и сомне­ни­ями.

Все скорби и напа­де­ния, откуда бы они ни при­хо­дили, при­ни­май с тихим и тер­пе­ли­вым спо­кой­ствием, как бы от руки оте­че­ского Про­мысла. И в самом состо­я­нии твоем отвергни все сомне­ния в вещах телес­ных, да воз­мо­жешь во всякое время с неза­ня­тым духом при­ле­питься искренне к Тому, Кото­рому мно­го­кратно и совер­шенно принес себя в жертву; и тогда не будет более воз­мож­но­сти поло­жить пре­граду между Ним и тобою. Из язв чело­ве­че­ства Иису­сова воз­ро­дишься ты во свете Боже­ства.

Глава V. О чистоте сердца, о кото­рой забо­титься над­ле­жит в первую оче­редь

Когда на пути жизни ты скоро и поспешно ста­ра­ешься при­об­ре­сти надеж­ные стези, то воз­ды­хай непре­станно об истин­ной чистоте сер­деч­ной, о про­свет­ле­нии души и о спо­кой­ствии чувств и всех сил духа. Собери во внут­рен­няя все склон­но­сти сердца к Богу; уда­лись от всех внеш­них дел и бесед, могу­щих пре­пят­ство­вать тебе во благом наме­ре­нии твоем; ста­райся на всякое время и вся­кими спо­со­бами обре­сти спо­кой­ствие, необ­хо­ди­мое для созер­ца­ния,— все сие во все­гдаш­нем без­мол­вии; беги от кораб­ле­кру­ше­ний насто­я­щего мира и убегай дел его; при­лежи о чистоте сер­деч­ной и спо­кой­ствии, чтобы во всякое время мог ты обра­титься ко внут­рен­нему с затво­рен­ными телес­ными чув­ствами.

Так, под­линно, запри крепко двери сердца твоего, чтобы не ворва­лись туда образы вещей земных, ибо чистота сер­деч­ная зани­мает вер­хов­ное место среди всех духов­ных упраж­не­ний и плодов их. В этом конеч­ная цель и, так ска­зать, воз­да­я­ние за все труды, кото­рые истин­ный после­до­ва­тель Иисуса Христа в мило­сер­дии Его на себя при­ем­лет.

Сего ради со всяким при­ле­жа­нием осво­боди дух твой от всех тако­вых вещей, даже и от кажу­щихся самыми бла­гими дел свет­ских, кото­рые тебя могут опят­нать, помра­чить и сму­тить. Тру­дись тща­тельно, чтобы обра­тить все жела­ния сердца твоего на единое истин­ное, само­сущ­ное и пре­крас­ное Благо; все силы духа да будут и пре­бы­вают собра­ными во внут­рен­нее, чтобы всею душою при­ле­питься еди­ному Богу и, отло­жив все земные попе­че­ния, направ­лять всю ее ко Иисусу и соде­лать ее Ему подоб­ной. Когда ты так отлу­чишь и очи­стишь себя от всех обра­зов мир­ских попе­че­ний и дел, и, более того, с вели­кою надеж­дою и рев­но­стью при­бли­зишься к Боже­ствен­ному источ­нику, тогда почерп­нешь и вку­сишь во всех обсто­я­тель­ствах твоих из кла­дезя Боже­ствен­ного бла­го­го­ве­ния.

В такой чистой воле най­дешь Бога, с умом твоим соеди­нен­ного, и довольно будет тебе этого для испол­не­ния любви к Богу и ближ­нему. Так научит тебя дар Духа Свя­таго, что ты без всех книг обой­тись смо­жешь, только содержи твое сердце со всяким при­ле­жа­нием в про­стоте, да от всех обра­зов пре­бу­дешь непо­дви­жен, и спо­койно отвра­тясь от них, в сем состо­я­нии оста­нешься.

Во всякое время должен ты во внут­рен­няя сердца твоего стоять в Гос­поде, как будто душа твоя нахо­дится уже в веч­но­сти, то есть в созер­ца­нии Бога. Из любви ко Иисусу над­ле­жит тебе соблю­дать самого себя в чистоте сердца, доброй сове­сти, твер­дой и нелож­ной вере, и так во всех напа­стях твоих и обсто­я­тель­ствах пре­дать себя Богу, чтобы не желать уже ничего дру­гого, как только пре­тер­петь и во всем испол­нять волю Его.

Но для того, чтобы испол­нять все это более и более совер­шенно, нужно обра­щаться снова и снова в сердце свое и вновь и вновь очи­щать себя от всего, за что упре­кает совесть, охра­нять ум свой от обра­зов земных, волю отвле­кать от пре­хо­дя­щих попе­че­ний и все более при­лежно при­леп­ляться к высо­чай­шему и истин­ному Благу. Ты должен непре­станно воз­вы­шать внут­рен­ние мысли и чув­ства духа, чтобы непо­движно пре­бы­вать в един­ствен­ном суще­ствен­ном Благе.

Нако­нец, таким обра­зом душа твоя со всеми ее силами собе­рется вся в Боге и будет с Ним единый дух, даже познает и постиг­нет, что в Нем состоит высо­чай­шее совер­шен­ство жизни сей. Это есть един­ство духа и истин­ная любовь, через кото­рые чело­век со всеми жела­ни­ями соде­лы­ва­ется еди­но­ооб­ра­зен вышней и вечной воле Божией, тому, что Бог есть по есте­ству Своему.

При сем над­ле­жит при­ме­тить и познать, что в то мгно­ве­ние, когда Божией помо­щью чело­век пре­дает волю свою и может и хочет побе­дить ее, то есть отверг­нуть бес­по­ря­доч­ные склон­но­сти, он бывает столь близок и бла­го­уго­ден Богу, что Он дарует ему всякую милость, бла­го­даря кото­рой чело­век чув­ствует такую силу и твер­дость веры и горяч­ность любви, что про­го­няет все сомне­ния и страхи и воз­ла­гает всю надежду и упо­ва­ние на Бога. Ибо нет ничего бла­жен­нее, как пре­по­ру­чить все Тому, в Кото­ром нет ника­кого недо­статка.

Доколе опи­раться и пола­гаться тебе самому на себя, когда ты так часто пада­ешь? При­бегни совер­шенно и с вели­ким упо­ва­нием к Богу: Он примет тебя, исце­лит, пове­дет и изба­вит. Если ты сие будешь непре­станно и истинно повто­рять и воз­об­нов­лять в памяти своей, то это и здесь еще спо­спе­ше­ствует тебе к жизни бла­жен­ной более, нежели все богат­ства, честь, слава и пре­муд­рость обман­чи­вого мира, хотя бы в них пре­вос­хо­дил ты всех, доселе живших.

Глава VI. О том, что духов­ный чело­век должен при­леп­ляться к Богу с единым чистым смыс­лом

Чем более осво­бож­да­ешься ты от мир­ских и вообще земных внеш­них обра­зов и связей, тем более при­об­ре­тает душа твоя истин­ные сла­до­сти и силы, чтобы чув­стви­тельно и бла­го­при­ятно было ей то, что в вышних. Научись же совер­шенно отвле­кать себя от обра­зов вещей внеш­них, ибо тако­вая обна­жен­ная душа бла­го­угодна Гос­поду Богу для оби­та­ния в сынах чело­ве­че­ских. Сии суть те, кото­рые совер­шенно отвлекли себя от всех дел земных, вожде­ле­ний, забот и рас­се­ян­но­сти, и только еди­ного Гос­пода видят, к Нему стре­мятся и при­леп­ля­ются с про­стыми и чистыми серд­цами, обрет­шими покой.

Напро­тив того, когда душа чело­века совер­шенно чужда Боже­ствен­ных уко­ризн и напо­ми­на­ний, то она непре­менно должна тер­петь напа­де­ния от про­шед­ших, насто­я­щих и буду­щих обра­зов, попе­че­ний, сомне­ний и, сле­до­ва­тельно, обре­ме­няться вред­ными тяго­тами. Сего-то ради Святый Дух сокры­ва­ется от помыш­ле­ний нера­зум­ных. Потому истинно любя­щий Иисуса Христа должен и разум свой, ибо воля его соеди­нена с волей Боже­ствен­ной и бла­го­стью Его, осво­бо­дить от всех преж­них обра­зов, чтобы не воз­бу­дить вновь злых пре­ле­стей.

Не заме­чай того, сме­ются ли над тобою или хвалят, любят или нена­ви­дят, или что иное тебе делают, ибо добрая твоя новая воля напол­няет в тебе все и все пре­вос­хо­дит. Если внут­рен­няя твоя воля и ум чистый соде­ла­лись сооб­разны воле Божией, то смо­жешь пре­одо­леть иску­ше­ния, хотя­щие кос­нуться тела, чувств и всего внеш­него чело­века, и усы­пить их ко благу, смо­жешь даже и самого внут­рен­него чело­века сде­лать не хлад­ным к бла­го­го­ве­нию; внут­ренне, в вере, с волей и умом при­ле­питься един­ственно к Богу, так что уже стрелы лука­вого не смогут повре­дить ни в чем.

Тогда чело­век заме­чает ничтож­ность свою и познает, что все его благо состоит в едином Боге. Он остав­ляет и отвер­гает самого себя со всем иму­ще­ством, даже все тво­ре­ния, и погру­жа­ется в Творца своего, так что и дей­ствия свои, един­ственно по стрем­ле­нию сердца своего, из Бога учре­ждает и по Богу управ­ляет.

Тако­вой не ищет ничего вне Бога, ибо чув­ствует, что в Нем обрел все благо и нашел все совер­шен­ство. Вслед­ствие сего он меня­ется, так ска­зать, в Боге: ни о чем не помыш­ляет, ничего не разу­меет, ни о какой вещи не может и не хочет вспо­ми­нать, кроме Бога и при­над­ле­жа­щего к Богу. Прочие тво­ре­ния и себя самого видит он един­ственно в Боге, не любит ничего, кроме еди­ного Бога, и вос­по­ми­нает их и себя только в едином Боге. Такое истин­ное и новое позна­ние делает душу сми­рен­ной, так что она судит только себя, а не других; напро­тив того, муд­рость мир­ская делает чело­века только сует­ным и напы­щен­ным.

Это учение об упразд­не­нии ума да будет осно­ва­нием, если ты при­сту­пишь к позна­нию Бога и слу­же­нию Ему. Под­линно, если ты истинно хочешь пре­бы­вать в Боге и насла­ждаться Им, то необ­хо­димо должен отвлечь сердце свое от вся­кого при­леп­ле­ния к тварям, чтобы таким обра­зом всем серд­цем и всеми силами устре­миться к Богу с про­сто­той, без попе­че­ния, забот и двое­мыс­лия, истинно с полной дове­рен­но­стью пре­дать себя Ему без малей­шего наде­я­ния на себя самого.

Глава VII. Каким обра­зом можно внут­ренне собрать сердце

Душа, пре­дав­шись таким обра­зом, может взойти и к Богу, то есть перейти совсем во внут­рен­нее; ибо кто входит сам в себя и внут­ренне себя про­ни­цает, тот воз­вы­ша­ется сам над собой и поис­тине вос­хо­дит к Богу. Отвле­чем же сердца наши совер­шенно во внут­рен­нее, чтобы, нако­нец, при­ле­питься совер­шенно ко свету созер­ца­ния Боже­ствен­ного. Это есть жизнь и покой сердца нашего! Когда мы с чистыми жела­ни­ями и с любо­вью глу­боко утвер­жда­емся в любви Божией, тогда весьма скоро бываем сла­достно вос­хи­ща­емы уте­ше­нием Его.

При­чина того, что мы в тако­вом сла­дост­ном вкусе и насы­ще­нии бла­го­дати часто нахо­дим пре­пят­ствия к совер­шен­ному их дости­же­нию, заклю­ча­ется в том, что мы душу нашу обре­ме­няем попе­че­ни­ями, память затме­ваем обра­зами, а ум при­ма­ни­ваем вожде­лен­но­стью, так что душа не может совер­шенно почув­ство­вать голод и насы­щаться духов­ной сла­до­стью.

Невоз­можно нам доста­точно полно погру­зиться умом во внут­рен­нее и, сле­до­ва­тельно, перейти в подо­бие Божие, если к насто­я­щим вещам при­ле­пимся. Ибо для этого нужно, чтобы душа воз­вы­си­лась над собой и над всеми сотво­рен­ными вещами с вели­ким сми­ре­нием, глу­бо­ким почи­та­нием и упо­ва­нием. Воис­тину должна она отверг­нуть все вещи так, чтобы, зани­ма­ясь внут­ренне единым Боже­ствен­ным, могла ска­зать себе: «Кого ищу я, люблю, желаю и вожде­ле­ваю из всех, пред всеми и выше всех, Тот не поня­тен чув­ствам, но пре­вос­хо­дит всякие чув­ства. Только со всем жела­нием сердца можно искать Его. Невоз­можно уви­деть Его, но только внут­рен­ней­шим жела­нием любви можно ощу­тить; невоз­можно оце­нить Его, воз­можно только любить вос­хи­щен­ной любо­вью Его, Кото­рый есть Весь Любовь, воис­тину бес­ко­неч­ная бла­гость и высо­чай­шее совер­шен­ство».

Так вос­хо­дит чело­век в испол­нен­ную света глу­бину веры и про­дви­га­ется час от часу все выше и глубже в начало, про­ис­хож­де­ние свое. Сей образ вос­хож­де­ния до глу­бо­чай­шего созер­ца­ния Все­свя­тей­шей Троицы в един­стве и един­ства в Троице во Иисусе Христе будет тем совер­шен­нее, чем горя­чее будет вос­хо­дя­щая сила жела­ния. И она будет тем пло­до­нос­нее, чем больше тайной любви в душе поз­во­лит воз­бу­дить.

Духов­ный опыт воз­рас­тает по мере того, как ста­но­вятся внут­рен­нее и выше духов­ные пред­меты. Нико­гда ради сего не пере­ста­вай тру­диться, душа, и будь всегда покойна, доколе не отве­да­ешь вкуса задатка сил и даро­ва­ний буду­щего мира, и не обре­тешь пер­вен­ства Боже­ствен­ных сла­до­стей; не пере­ста­вай гнаться за их бла­го­во­нием, доколе не уви­дишь Бога богов в Сионе; не оста­нав­ли­вайся в духов­ном пре­успе­я­нии, доколе, соеди­нив­шись с Богом и крепко при­ле­пив­шись к Нему, не полу­чишь совер­шенно знака этого. Возьми себе в пример вос­хо­дя­щих на обык­но­вен­ную гору.

Когда дух наш углу­бится в зрение и жела­ние земных и пре­хо­дя­щих благ, тогда вслед­ствие бес­ко­неч­ных заме­ша­тельств он оттор­га­ется и рас­се­и­ва­ется, и, так ска­зать, раз­де­ля­ется на столько частей, сколько вещей он в ослеп­ле­нии с вожде­ле­нием желает. Подоб­ное лету­чее дви­же­ние духа бывает по при­чине отсут­ствия внут­рен­него пре­бы­ва­ния и твер­дого сто­я­ния в истин­ном Благе. Оно есть бег и работа без дости­же­ния цели спо­кой­ствия.

Когда же душа из любви к непре­хо­дя­щему отста­нет от бес­ко­нечно многих раз­вле­че­ний и обра­тит свое жела­ние к еди­ному непре­ме­ня­ю­ще­муся Благу, чтобы всем серд­цем при­ле­питься Ему, тогда поис­тине все более и более соеди­ня­ется с Ним и утвер­жда­ется. Чем более воз­вы­сится душа через позна­ние и жела­ние, и, сле­до­ва­тельно, через рас­ту­щее насла­жде­ние высо­чай­шим Благом, тем более и более удоб­ной соде­лы­ва­ется она к непре­ме­ня­ю­ще­муся обла­да­нию Им и даже к при­об­ре­те­нию самой жизни Божией.

И так может она непре­станно и неиз­менно, без раз­ли­чия времен, почить во внут­рен­нем, покой­ном и тайном жилище Боже­ства, кото­рое совер­шенно пре­бы­вает при душах во Христе, как Посред­нике этой цели, при­шед­шем к нам, чтобы как Путь, Истина и Жизнь (Ин.14:6) вновь при­ве­сти нас к поте­рян­ному сему насле­дию.

Глава VIII. Каким обра­зом духов­ный чело­век при все внеш­них про­ис­ше­ствиях должен быть предан Богу И упо­вать на Него

Я думаю, что из преды­ду­щих пред­став­ле­ний ты познал уже, каким обра­зом, отчу­ждясь всех тварей, обра­зов и жела­ний, воз­можно достиг­нуть состо­я­ния невин­но­сти. Что же лучше, бла­жен­нее и любез­нее этого? Посему весьма нужно тебе осво­бо­дить душу от всех ослеп­ле­ний и раз­вле­че­ний, не забо­титься о мире, дру­зьях и сча­стье, ни о про­шед­ших и буду­щих вещах, ни о себе, ни о других, даже ни о грехах1 и про­ступ­ках (недо­стат­ках), но помыш­лять только в чистой про­стоте, как бы нахо­дился ты у Бога вне мира, будто бы душа твоя раз­лу­чи­лась с телом и пре­бы­вает в веч­но­сти. Ибо нет сомне­ния, что там не возы­меет она напа­де­ния ни от единой вещи мир­ской, но будет помыш­лять един­ственно о Боге, слу­жить Ему, любить, хва­лить и при­леп­ляться к Нему.

На осно­ва­нии этого оставь и само тело твое, все насто­я­щие и буду­щие твари, столь тебе еще близ­кие; устрем­ляй зрение духа твоего по всей воз­мож­но­сти един­ственно и искренне на Свет несо­тво­рен­ный. Таким обра­зом может и должен дух твой осво­бо­диться от всех внеш­них вну­ше­ний, ослеп­ле­ний и рас­се­я­ний, и быть Анге­лом, только в тело обле­чен­ным, но ни дей­ствием плоти не огра­ни­чен­ным, ни тщет­ными попе­че­ни­ями, мыс­лями и жела­ни­ями не свя­зу­е­мым. Таким же обра­зом должно утвер­дить дух свой против всех от вне при­хо­дя­щих иску­ше­ний, против руга­тель­ства и вреда, чтобы тот бес­пре­пят­ственно и неиз­менно, и в счастьи, и в несчастьи посто­янно был при­леп­лен к Богу.

Когда слу­ча­ются неко­то­рые рас­се­я­ния, духов­ная леность, раз­вле­че­ние духа, не будь к сему нетер­пе­лив и мало­ду­шен, при­бе­гай также ко внеш­ней молитве устной или к дру­гому чув­ствен­ному уте­ше­нию и упраж­не­нию, спеши ко внут­рен­нему, да при­ле­пишься всей душой к Богу и укре­пишься в Нем, хотя было бы то угодно нашей чув­ствен­но­сти или нет. Ибо душа, одна­жды уже обра­тив­ша­яся к Богу, должна так соеди­ниться с нача­лом, про­ис­хож­де­нием своим и так соеди­нить волю свою с волей Боже­ствен­ной, чтобы уже при всех при­хо­дя­щих внут­рен­них и внеш­них пере­ме­нах и иску­ше­ниях ника­кой тварью не увле­ка­лась и не при­леп­ля­лась бы к ней, но даже так пре­бы­вала бы в рас­суж­де­нии об этом, будто бы не была еще сотво­рен­ною, и ничего, кроме Бога и души, в мире не было.

Таким-то обра­зом должна она при­ни­мать все вещи от руки Божия Про­ви­де­ния с упо­ва­нием, бес­при­страстно и несо­мненно и, сооб­ра­зу­ясь с Богом, пере­но­сить их со спо­кой­ствием и без­мол­вием.

Сле­до­ва­тельно, осво­бож­де­ние духа от всех меч­та­ний весьма выгодно для жизни духов­ной, ибо только в духе воли твоей ты пре­бу­дешь соеди­нен с Богом. Впро­чем, между тобою и Богом не будет более ника­кого посред­ства, ибо вслед­ствие само­про­из­воль­ной бед­но­сти отвле­кутся от тебя все тво­ре­ния, через воз­дер­жа­ние и уме­рен­ность отни­мется плоть твоя, а через пови­но­ве­ние – воля твоя.

Так отверг­нется от тебя душа твоя, что уже ника­кого посред­ства между тобою и Богом не оста­нется. Ничто внеш­нее не может дока­зать внут­рен­него, какой бы то духов­ный образ ни был. Заметь же, как грубо пре­сту­па­ешь ты и гре­шишь против Бога Гос­пода твоего, когда посту­па­ешь иначе, при­леп­ля­ясь любо­вью твоей более к твари, нежели ко Творцу, и даже пред­по­чи­тая тварь Ему.

Глава IX. О том, что созер­ца­ние Богу должно пред­по­чи­таться всем прочим упраж­не­ниям

Все вещи суть дела и про­из­ве­де­ния Божии. Суще­ство их и могу­ще­ство имеют опре­де­лен­ную Твор­цом цель, они сотво­рены из ничего и прейдут в ничто, ничтож­ность их окру­жает. Сего ради каждое мгно­ве­ние они полу­чают от Бога суще­ство свое, дей­ствие и все, что только в них нахо­дится; сами по себе, без Бога, они бес­сильны, и в рас­суж­де­нии всех дей­ствий они как ничто против чего-нибудь. Рас­смат­ри­вая сим обра­зом все окру­жа­ю­щее, мы должны все наши созер­ца­ния, жизнь и дей­ствия устрем­лять един­ственно в Него, для Него и на Него – Творца нашего и Гос­пода, ибо единым мано­ве­нием воли Своей Он может про­из­ве­сти мно­же­ство тварей совер­шен­ных.

Итак, не после­дуем ни разуму, ни воле, ибо нет пред­мета более полез­ного для созер­ца­ния, более совер­шен­ного и бла­жен­ного, чем Бог – высо­чай­шее Благо, от Кото­рого, к Кото­рому и из Кото­рого про­ис­те­кают все и вновь в Него воз­вра­ща­ются, Кото­рый Себе и всем вещам доста­то­чен; Кото­рый пони­мает совер­шен­ность всех вещей, от веч­но­сти про­ис­тек­шую; в Кото­ром ничего нет, что бы было не Сам Он.

Он есть про­ис­хож­де­ние всех вещей непо­сто­ян­ных, всех изме­ня­ю­щихся вещей неиз­ме­ня­е­мое начало; Он есть Тот, Кото­рый все напол­няет, Кото­рый дал жизнь всем вещам и все суще­ственно одарил Самим Собою. Каждой вещи Он ближе по суще­ству и при­сущ­нее, нежели вещь эта сама себе. Все вещи соеди­нены в Нем; они живут в Нем и пре­бы­вают вечно.

О, чело­век! Здесь имеешь ты довольно осно­ва­ний к созер­ца­нию, кото­рыми можешь питать пламя любви твоей. Если же по бес­си­лию разума не хочешь через созер­ца­ние глу­боко погру­жаться в тво­ре­ния и оста­нав­ли­ваться на них, то склони раз­мыш­ле­ния твои о Творце и тварях к мысли только о том, чтобы единая любовь твоя устрем­ля­лась не к мни­мому удо­воль­ствию, чтобы огонь Боже­ствен­ной любви и жизни в тебе самом и других горел всегда, и, сле­до­ва­тельно, вечная жизнь достигла бы своей цели.

В этом заклю­ча­ется раз­ли­чие в созер­ца­нии Бога свя­тыми и муд­рыми мира сего. Язы­че­ские муд­рецы почи­тают созер­ца­ние за совер­шен­ство созер­ца­ю­щего, и, сле­до­ва­тельно, цель их есть позна­ние разума. Созер­ца­ние же святых про­ис­хо­дит от любви к Богу, Коего ищут они созер­ца­нием своим гораздо горя­чее, желают любить и почи­тать и обре­тают Его. Посему их созер­ца­ние направ­лено не на позна­ние разума, но идет далее, в совер­шен­ное пре­да­ние себя любви и насла­жде­нию высо­чай­шим Благом.

Это бого­по­зна­ние и есть высо­кая цель созер­ца­ния, ибо познать Христа озна­чает то же, что иметь Его. Духов­ным обра­зом гораздо суще­ствен­нее, нежели созер­ца­ние язы­че­ское, бывшее телес­ным. Когда душа ради сего света отвле­чется от всех прочих вещей и обра­тится вся во внут­рен­нее, тогда око созер­ца­ния рас­ши­ря­ется все более и более, течет, так ска­зать, по лествице бес­пре­станно вверх, даже до непре­ме­ня­ю­ще­гося виде­ния Бога.

Таким обра­зом рас­па­ля­ется душа высшим жела­нием к небес­ным, Боже­ствен­ным и вечным благам, взирая издали на вре­мен­ные блага, как на бес­по­лез­ные и вред­ные. Если только мы при­бли­зимся к Богу путем отвер­же­ния, то отла­гаем даже из помыш­ле­ний наших само­про­из­вольно все телес­ное, даже умствен­ное, а нако­нец и самое суще­ство тво­ре­ния. Путем такого умерщ­вле­ния, мы, думая попасть в глу­бо­чай­шую мрач­ность, при­хо­дим в состо­я­ние жизни Боже­ствен­ной, ибо там Сам Бог, и все святые пришли туда,— святые, в тако­вой ночи пре­бы­вая, свет обрет­шие.

О! Да грядет бес­пре­станно вперед душа наша, да отвра­ща­ется всегда от телес­ного, и скот­ского про­хо­дит мимо, к порядку есте­ства: от дей­ствия – к покою, от доб­ро­де­тели – к опыту! Почто же, о душа, забо­тишься о многих вещах, когда, обла­дая всеми ими, недо­ста­точ­ной пре­бы­ва­ешь? Воз­люби един­ствен­ное и лучшее Благо, в Кото­ром все добро есть, этого уже довольно. Беден чело­век, кото­рый все знает и все имеет, но лишен Бога. Когда же он все и даже Его знает и имеет, то блажен, но не ради того, а только ради Бога. Поэтому гово­рит апо­стол Иоанн: Сия же есть жизнь вечная, да знают Тебя (Ин.17:3); пророк же гово­рит: Насы­щусь, когда явится мне слава Твоя (Пс.16:15).

Глава X. О том, что дей­стви­тель­ное и чув­стви­тель­ное Бла­го­го­ве­ние не достойно такого вни­ма­ния, как при­леп­ле­ние к Богу единой волей

Не имей боль­шого ува­же­ния к дей­стви­тель­ному бла­го­го­ве­нию с его чув­стви­тель­ной сла­до­стью, сле­зами и прочим, будь только с верным серд­цем во внут­рен­нем соеди­нен с Богом, ибо всего при­ят­нее Богу душа, обна­жен­ная от всех ослеп­ле­ний, то есть осво­бо­див­ша­яся от всех тварей, обра­зов и вожде­ле­ний. Итак душа, жаж­ду­щая еди­не­ния с Богом, должна охотно отвер­гать всякую тварь, чтобы сво­бодно при­ме­чать единое Боже­ствен­ное, стре­миться к Нему и при­леп­ляться.

Отверг­нись же само­про­из­вольно сам себя, чтобы в про­стоте и наготе после­до­вать Христу, Богу твоему и Гос­поду, Кото­рый ради тебя истинно беден, мал, цело­муд­рен и послуш­лив был, так что многие соблаз­ня­лись жизнью и смер­тью Его. Итак, душа, отлу­чен­ная от тела, не при­ме­чает, что про­ис­хо­дит с обо­лоч­кою ее: будь также и ты в рас­суж­де­нии тела твоего, устрем­ляй все на единое только и вечное Благо душ. В тако­вом упраж­не­нии най­дешь ты вели­кое мило­сер­дие, бла­го­даря кото­рому достиг­нешь обна­ру­же­ния духа и про­стоты сер­деч­ной.

Когда совсем обре­тешь себя в духе и смо­жешь сво­бодно и совер­шенно при­ле­питься к Богу, тогда при всех напа­де­ниях пре­бу­дешь непо­бе­ди­мым. Святые Божии пре­зи­рали все, помыш­ляя только о без­опас­но­сти души и о веч­но­сти, и для этого внут­ренне были столь воору­жены и столь тесно соеди­нены с Богом, что пре­не­бре­гали всеми бла­гами мира, точно души их уже были раз­лу­чены от тела.

Рас­суди же по сему, как много может добрая и соеди­нен­ная с Богом воля. Посред­ством ее душа вновь соеди­ня­ется с Богом. Через духов­ное оттор­же­ние от плоти душа взи­рает издали на внеш­него чело­века, как бы уже не при­над­ле­жа­щего ей. Все вещи, каса­ю­щи­еся тела и плоти, ста­но­вятся так мало­важны для нее, будто бы они каса­лись других людей или скотов. Ибо тот, кто при­ле­пится Богу, тот есть с Ним дух единый.

Не осме­ли­вайся же ни под каким видом даже внут­ренне помыш­лять или вооб­ра­жать пред Богом, твоим Гос­по­дом, то, за что бы ты желал полу­чить от людей похвалу, или то, что бы усты­жало тебя перед дру­гими. Устрем­ляй мысли твои и наме­ре­ния един­ственно к Богу, будто бы кроме Него уже более ничего не было. С подоб­ным только созер­ца­нием духа твоего и с тако­вым при­леп­ле­нием, вку­сишь ты начало жизни буду­щей.

Глава XI. Как должно про­ти­виться иску­ше­ниям и как пере­но­сить скорби

Нет ни одного с чистым и прямым серд­цем при­бли­жа­ю­ще­гося к Богу чело­века, кото­рый не был бы испы­тан раз­лич­ными иску­ше­ни­ями и несча­сти­ями. Над­ле­жит же при­ме­чать при всех иску­ше­ниях сле­ду­ю­щее: хотя мы уже чув­ствуем их, не должно про­из­во­лять на них, но пере­но­сить со сми­ре­нием и тер­пе­ли­во­стью. Когда же иску­ше­ния эти суть ужас­ные бого­ху­ле­ния, то будь уверен, что ничего луч­шего против них нельзя сде­лать, как почи­тать за ничто подоб­ные вну­ше­ния, несмотря на то, что они явля­ются ужас­ными меч­та­ни­ями. Пре­зи­рай их, не считай их своими и не бес­по­кой этим совесть твою.

Враг, без сомне­ния, устра­нится, когда ты с таким пре­зре­нием отне­сешься к делу его. Будучи очень горд, не может он вытер­петь, чтобы его пре­зи­рали. Так ни за что почи­тать тако­вые иску­ше­ния есть лучшее сред­ство, подобно тому, как мы почи­таем за ничто мух, лета­ю­щих перед гла­зами нашими.

Слу­жи­тель Хри­стов должен осте­ре­гаться, чтобы не так стре­ми­тельно, со сви­ре­по­стью при­бе­гать пред лицо Гос­пода своего: не раз­дра­жаться, не роп­тать, не жало­ваться о буй­стве муки, иску­ше­ния, подо­зре­ния, печали и других, подоб­ных сему внут­рен­них и внеш­них несча­стьях; ибо одна рука, ко Гос­поду воз­де­ян­ная доброй волей, может разо­гнать все это.

Чело­ве­ком с верной волей обла­дает Бог, хра­ни­те­лями же его явля­ются Ангелы. Доброй волей побеж­да­ются все иску­ше­ния, подобно тому, как комар с голой головы сго­ня­ется рукою. Да будет мир людям, име­ю­щим добрую волю. Не может чело­век при­не­сти в жертву Богу ничего более дра­го­цен­ного, чем добрая воля, то есть сердце. Оно есть источ­ник всех благ и матерь всех доб­ро­де­те­лей; тот, кто начи­нает иметь оное, обла­дает уже тем, что нужно для бла­жен­ной жизни.

Когда ты имеешь доброе жела­ние, но не можешь его испол­нить, то Бог награ­дит сие, равно как бы дело совер­ши­лось и, сле­до­ва­тельно, спра­вед­лив совет Божий, что награж­де­ние – в воле, тогда как нака­за­ние – в бед­ствии. Ибо любовь есть вели­кая воля слу­жить Богу, сла­дост­ная склон­ность уго­ждать Ему и горя­чее жела­ние насла­ждаться Богом. Иску­ше­ние же не есть грех, но зада­ток для упраж­не­ния в доб­ро­де­тели, необ­хо­ди­мый для того, чтобы чело­век достиг высших благ спа­се­ния. Ибо и вся жизнь чело­ве­че­ская на земле назы­ва­ется иску­ше­нием.

Глава XII. О любви к Богу, И о том, как она сильна

Все выше­ска­зан­ное, то есть все, что только нужно для дости­же­ния бла­жен­ства, не может быть при­об­ре­тено лучшим, более корот­ким и спа­си­тель­ным путем, чем любовь, кото­рая вос­пол­няет собой весь недо­ста­ток необ­хо­ди­мых для бла­жен­ства доб­ро­де­те­лей. В ней нахо­дится изоби­лие всего доб­рого; в ней нет недо­статка в при­сут­ствии высо­чай­шего жела­ния, для вос­при­я­тия всего того рукою веры. Любовь – это един­ствен­ное, чем мы обра­ща­емся к Богу, в Боге изме­ня­емся, при­леп­ля­емся к Нему и соеди­ня­емся с Ним, чтобы здесь быть ода­рен­ными бла­го­да­тью, а впо­след­ствии и славою Его.

Любовь поко­ится только в люби­мом, что и слу­ча­ется, когда душа совер­шенно соеди­нится с Богом и мирно пре­бы­вает в Нем. Любовь есть путь Божий к чело­веку и путь чело­ве­че­ский к Богу. Где нет любви, там Бог и оби­тать не может. Имея любовь, и Бога уже имеем: потому что Бог есть любовь (1Ин.4:8).

Нет ничего про­ни­ца­тель­нее, ничего вни­ма­тель­нее, чем любовь, кото­рая не успо­ко­ится до тех пор, пока в пред­мете любви своей не про­ник­нет все есте­ство и всю силу. Она так тесно соеди­ня­ется с любя­щим, что если бы только воз­можно было, то пре­вра­тила бы любя­щего и люби­мое в единое суще­ство. Сего-то ради не терпит она ника­кого посред­ства между нею и пред­ме­том любви, то есть, Богом, но с горяч­но­стью желает иметь Его. По сей при­чине не может она пре­бы­вать в покое, доколе не пре­одо­леет все пре­пят­ствия и не при­бли­зится к Нему и даже не соеди­нится с Ним. Любовь имеет такую силу, кото­рая объ­еди­няет любя­щих воедино и упо­доб­ляет друг другу.

Это также под­твер­ждает и сла­дост­ное и отрад­ное вос­по­ми­на­ние любя­щими друг друга, и вели­кое ста­ра­ние одного ко уго­жде­нию дру­гому, стрем­ле­ние все­со­вер­шенно и глу­боко узнать жела­ние его и испол­нить оное. Удо­воль­ствие одного заклю­ча­ется в весе­лии дру­гого.

У любя­щих друг друга сов­па­дают жела­ния и неже­ла­ния, радо­сти и печали, как будто бы оба они одним насла­жда­ются и одно чув­ствуют: любовь при­вле­кает все, ибо она силь­нее смерти. Она при­во­дит любя­щего к отвер­же­нию самого себя, и так соеди­няет его с люби­мым, что он сер­дечно к нему при­леп­ля­ется. Тогда уже душа при­сут­ствует более там, где любит, нежели там, где ожив­ля­ется плоть. Ибо любовь нахо­дится в люби­мом по соб­ствен­ному своему есте­ству, в оду­шев­лен­ном же ею только по могу­ще­ству,— это при­суще и самым зверям.

Сле­до­ва­тельно, вле­че­ние от внеш­него к внут­рен­нему, даже и в самое Боже­ство, есть не что иное, как любовь и жела­ние чув­ство­вать, вку­шать и насла­ждаться сла­до­стью Божией во Христе, не что иное, как сила любви, веду­щая душу от земли на самую вер­шину небес. Никто не достиг­нет бла­жен­ства, если не будет объят жела­нием любви. Любовь есть самая жизнь душ, брач­ная одежда и совер­шен­ство их; сие утвер­ждают закон и про­роки, ибо любовь есть испол­не­ние, цель и конец закона (Рим.13:10).

Глава XIII. О каче­стве и пользе молитвы, и о том, как сердце должно соби­раться во внут­рен­нее

Мы совсем не спо­собны ни к какому благу, и не можем дать Богу ничего; Он Сам дей­ствует в нас так, как должен и хочет. Сам Гос­подь учит нас, что мы во всех нуждах должны обра­щаться к молитве и нахо­дить в ней истин­ное при­бе­жище, как бедные, немощ­ные, нищие и дети. К самим себе должны иметь недо­ве­рие; напро­тив, со сми­рен­ным стра­хом любви, с горя­чей, про­стой и искрен­ней любо­вью и полной дове­рен­но­стью надо объ­яв­лять Богу наши нужды,— сво­бодно, надежно и с совер­шен­ной уве­рен­но­стью пре­по­ру­чать их Ему. Такая сер­деч­ная откро­вен­ность с Богом должна воз­рас­тать все более и более, как то сове­то­вал один древ­ний Отец. Тогда мы будем едино с Богом, и Бог будет нам все и во всем, когда Его совер­шен­ная любовь, с кото­рой любил Он нас в начале, вольется в самое сердце наше.

Про­изой­дет же это тогда, когда вся любовь наша, жела­ния, при­ле­жа­ние, работа, мысли, речи, надежда и дей­ствия станут совер­шенно Божи­ими. Тогда вольется вновь в сердце наше един­ство, кото­рое имеет Отец с Сыном, а Сын с Отцом (см. Ин.17:11), так, что как Он неру­ши­мой любо­вью объ­ем­лет нас, так и мы непре­стан­ным при­леп­ле­нием любви пре­бу­дем с Ним; и то, на что мы упо­ваем, что разу­меем, чего желаем, чем дей­ствуем, о чем стра­даем, да будет не что иное, как Бог. Этого воз­можно достиг­нуть лишь бес­пре­стан­ной рабо­тою духа, стре­мясь к тому, чтобы он в сей смерт­ной хижине носил образ буду­щего бла­жен­ства и здесь еще начал бы вку­шать залог небес­ного бла­жен­ства и славы.

Цель всего совер­шен­ства – в том, чтобы душа, оста­вив все плот­ские и мир­ские дела и суще­ства, еже­дневно все более и более воз­вы­ша­лась к небес­ному, и чтобы вся жизнь и воля сер­деч­ная соде­ла­лись бес­пре­стан­ной молит­вой и бесе­дой с Богом. Ибо не может иначе быть, когда сердце от земной грязи непре­станно шествует к Богу, так что всегда пре­бы­вает в воз­ды­ха­ю­щих стонах, и малей­шее мгно­ве­ние отлу­че­ния от высо­чай­шего Блага пред­став­ля­ется ему и должно пред­став­ляться насто­я­щей смер­тью и самой вред­ной пагу­бой.

Таким посто­ян­ным обра­ще­нием и при­леп­ле­нием сердца к Богу испол­нится совет апо­стола: непре­станно моли­тесь (1Сол.5:17) на всяком месте. Воз­день руки твои в чистоте сердца и в без­гне­вии. Все дела­е­мое в искрен­но­сти и чистоте сердца хри­сти­а­ни­ном, шеству­ю­щим от зем­ного к небес­ному, испол­нится бес­пре­стан­ной молит­вой. Кто сие нена­ру­шимо соблю­дает, тому внут­рен­нее дело соеди­не­ния, собра­ния и обра­ще­ния по всем силам и плодам небес­ного созер­ца­ния и насла­жде­ния будет так легко, как жить в есте­стве.

Глава XIV. О том, что во всяком деле должно искать сви­де­тель­ства сове­сти

Для пре­успе­я­ния в жизни духов­ной и для того, чтобы более и более при­об­ре­тать спо­кой­ствие и чистоту сердца в Боге, необ­хо­димо, чтобы во всех слу­чаях, когда о нас что-то гово­рят или думают или как-то с нами обхо­дятся, мы вхо­дили всегда во внут­рен­нюю сокро­вен­ность духа и там, в отвле­че­нии от всех наруж­ных вещей, пре­бы­вали собран­ными, чтобы при тако­вой внут­рен­ней суб­боте (покое) при­ме­чать и позна­вать истину оных.

Тогда увидим мы, что нет ника­кой пользы в том, когда другие хвалят нас и почи­тают внешне, в то время как обре­таем внут­рен­ним истин­ным позна­нием, что мы виновны и достойны нака­за­ния. Напро­тив, нет ника­кого вреда нам, когда внеш­ним обра­зом пре­зи­рают нас, ругают и гонят, а внут­рен­ний голос сове­сти утвер­ждает нашу неви­нов­ность. Мы должны еще чрез­вы­чайно радо­ваться в без­мол­вии сердца нашего, что ника­кое несча­стье не может вре­дить там, где ника­кая злоба не вла­ды­че­ствует. Как ника­кое зло не оста­ется без нака­за­ния, так и ничто доброе – без награды. Да не ожи­даем награды нашей здесь, вместе с оными бле­стя­щими людьми мира сего; да не полу­чаем воз­мез­дия от людей, но только от еди­ного Гос­пода Бога, и не в здеш­ней, но в буду­щей жизни, не в пре­хо­дя­щем вре­мени, но в веч­но­сти.

Из ска­зан­ного весьма ясно, что нет ничего лучше, чем во всех несча­стьях и при всех напа­стях обра­щаться во внут­рен­нее сердца и там при­зы­вать Гос­пода Иисуса, Помощ­ника нашего, все иску­ше­ния при­ни­мать как послан­ные нам для сми­ре­ния, за грехи наши, даже хва­лить Бога Отца за то, что здесь нака­зы­вает нас.

Все то, что в тако­вых стра­да­ниях каса­ется Бога и нас, должно нам при­ни­мать от руки мило­серд­ного Про­ви­де­ния и пра­вед­ного порядка Его с тер­пе­нием и со всяким дове­рием. От того после­дуют многие плоды: про­ще­ние грехов, смяг­че­ние их горечи, надеж­ное спо­кой­ствие сове­сти, обре­те­ние боль­ших сил бла­го­дати, даров, уве­ре­ния, боль­шее при­вле­че­ние и укреп­ле­ние направ­лен­ной на нас Божией любви и дружбы, пре­и­зобильно исте­ка­ю­щее уте­ше­ние, твер­дей­шее при­леп­ле­ние к Богу и соеди­не­ние с Ним и прочее.

Не после­дуем же тем, кото­рые своим блес­ком перед дру­гими людьми ста­ра­ются казаться иными, нежели они внут­ренне в истине позна­ются. Весьма дерз­кая глу­пость – искать похвалы чело­ве­че­ской, пред­став­лять себя самим себе достой­ными славы, в то время когда внут­ренно испол­нены лице­ме­рия и тяжких грехов. Поис­тине, кто стре­мится во след такой суеты, от тако­вого укло­ня­ются выше­на­зван­ные блага, и он посты­жен будет перед Богом, Анге­лами и людьми.

Потому, для луч­шего охра­не­ния себя, имей бес­пре­станно перед гла­зами злые дела свои, позна­вай негод­ность свою, чтобы всегда вновь и вновь усми­рять себя, и не ужа­сайся, что другие, по при­чине поро­ков твоих, будут пре­зи­рать тебя, как извер­жен­ного.

Почи­тай себя между всеми как грязь среди золота, как плевел в пше­нице, как дурные плоды между хоро­шими, как волка между овцами и как сатану между чадами Божи­ими. Не желай быть почи­та­е­мым дру­гими и пред­по­чтен­ным ими. Беги всем серд­цем от вред­ного яда и чада хвалы сей и почте­ния, чтобы по слову про­рока не хва­лили в тебе греш­ника в злых вожде­ле­ниях его; ибо души, почи­та­ю­щие тебя бла­жен­ным, как то и пророк гово­рит, вводят тебя в заблуж­де­ние и путь стезей твоих испор­тили (Ис.3:12). И Сам Спа­си­тель взы­вает: Горе вам, когда все люди будут гово­рить о вас хорошо (Лк.6:26).

Глава XV. О том, насколько полезно пре­зре­ние самого себя

Чем более познает чело­век свое ничто­же­ство, тем яснее созер­цает он Боже­ствен­ное вели­чие; и чем более низким и пре­зрен­ным он в глазах своих почи­тает себя ради Бога, Кото­рый есть самая истина и правда, тем слав­нее он в очах Божиих. Потому поста­ра­емся всем серд­цем и со всяким при­ле­жа­нием почи­тать себя самыми послед­ними, недо­стой­ными всех бла­го­де­я­ний, самим себе неугод­ными; а напро­тив, упо­тре­бим все воз­мож­ные усилия на то, чтобы соде­латься бла­го­угод­ными еди­ному Богу.

Когда сможем почи­тать себя настолько пре­зрен­ными, тогда ни несча­стья, ни пору­га­ния, ни напа­де­ния не поко­леб­лют нас и не обес­по­коят. Не поз­во­лим себе зани­маться про­тив­ными мыс­лями, но будем веро­вать с посто­ян­ным духом, что мы весьма достойны пору­га­ния и остав­ле­ния, и что оно для нас очень нужно. Ибо чело­век, обра­тив­шийся к Богу, ради вели­чия Божия и гнус­но­сти поро­ков своих, имеет поис­тине вели­кое отвра­ще­ние от того, чтобы быть люби­мым и почи­та­е­мым; он не про­кли­нает, а напро­тив того, если другие нена­ви­дят, пре­зи­рают и отвер­гают его до конца, истинно и весьма глу­боко сми­рив­шись, к еди­ному Богу искрен­ним серд­цем при­леп­лялся.

Чтобы любить еди­ного Бога и иметь против самого себя неудо­воль­ствие и нена­висть, не тре­бу­ются внеш­ние работы и труды, однако же нужны уеди­не­ние, спо­кой­ствие и работа сер­деч­ная, чтобы все более и более воз­вы­шать дух свой, вос­па­рять им от зем­ного к вещам небес­ным, и сим обра­зом еже­ми­нутно при­бли­жаться к Богу, к истин­ному воз­рож­де­нию нашему.

Этому весьма будет спо­спе­ше­ство­вать то, если мы решимся от сердца быть почи­та­емы всеми людьми как посме­шище и гнус­ность, не пре­зи­рая за это ни ближ­него, ни того, кото­рый послу­жит ору­дием к сему. Воис­тину, лучше желать быть отвер­жен­ным, как грязь и пыль земная, нежели окру­жен­ным всеми заба­вами или воз­вы­шен­ным дру­гими людьми, и многим бла­жен­ством насла­ждаться.

Не над­ле­жит нам в сей жизни смерт­ной желать иного уте­ше­ния, кроме того как опла­ки­вать наши зло­де­я­ния, долги и грехи, сокру­шаться о них, совер­шенно уни­чи­жать себя и день ото дня почи­тать себя в глазах своих все более недо­стой­ными; потому должно уго­ждать еди­ному Богу, Его еди­ного любить и еди­ному Ему при­леп­ляться. Таким обра­зом, о душа моя, зани­майся единым Богом, о Нем едином заботься, оставь все прочее, ибо все от власти и Про­ви­де­ния Его зави­сит. Не уте­шайся миром, ни с миром, но более плачь о том, что слава Его не печа­лит тебя. Когда пла­чешь, то сокру­шайся о том, что пода­ешь к сему при­чину гре­хами твоими.

Подобно тому как злодей, осуж­ден­ный на смерть, не забо­тится более о том, как рас­по­ло­жен против него палач, так и скор­бя­щий о грехах не должен более при­ме­чать ни радо­стей, ни гнева, ни чести, ни него­до­ва­ния. И как граж­да­нин, в отли­чие от осуж­ден­ного к смерти, имеет жилище, так и греш­ник должен быть дово­лен тем, какой жребий нака­за­ния, истя­за­ния или мило­сти назна­чит ему Судия его. Кто многое полу­чает и портит, тот пре­тер­пит более силь­ное нака­за­ние, нежели полу­чив­ший немно­гое. Вер­ней­шее сред­ство – вовремя отвер­гать все, все пре­зи­рать и от всего укло­няться, чтобы с совер­шен­ной верой поло­жить доброе осно­ва­ние пока­ян­ных слез.

Тот, кто дей­стви­тельно любит Иисуса, плачет о Нем, носит Его в сердце, скор­бит истинно о соде­ян­ных грехах своих, ста­ра­ется истинно при­об­ре­сти цар­ство буду­щее, смерть же, суд и ад хранит всегда в памяти своей, тот не будет забо­титься о том, что с ним слу­чится, будь то пору­га­ние, или честь, или сему подоб­ное. Воис­тину жела­ю­щий поспеш­нее совер­шить тече­ние свое к Богу, каждый день, в кото­рый не пре­зрят его и не про­кля­нут, почтет вели­кой бедой и поте­рей.

Тако­вая крест­ная любовь есть осво­бож­де­ние от похо­тей и злых склон­но­стей и, напро­тив, пре­успе­я­ние в чистоте сер­деч­ной и испол­не­ние доб­ро­де­те­лей. Почи­тай же себя уже умер­шим для мира, ибо ты не сомне­ва­ешься, что неко­гда должен уме­реть. Вер­ней­шее дока­за­тель­ство того, что все мысли, слова и дела твои по Божией воле учре­жда­ются, есть то, когда с каждым часом все более себя уни­жа­ешь, и, сле­до­ва­тельно, соби­ра­ешься в Боге. Когда же ты в себе нахо­дишь сие иначе, то имей спра­вед­ли­вое подо­зре­ние, что дело твое идет не по воле Божией и для тебя не выгодно.

Глава XVI. О том, что Про­ви­де­ние Божие про­сти­ра­ется на все

Но для того, чтобы нам в счастьи и несчастьи, в жизни и смерти бес­пре­пят­ственно, сво­бодно, надежно, покойно и тихо направ­ляться к Богу и при­леп­ляться к Нему, весьма нужно пре­дать все в Его волю с надеж­дою и упо­ва­нием, не иссле­дуя нелож­ного Про­ви­де­ния Его. И это спра­вед­ливо, ибо только Он Один всем тварям дарует суще­ство – и чтобы укреп­ляться, и чтобы дей­ство­вать.

Подобно тому, как худо­же­ствен­ное дело пока­зы­вает важ­ность при­роды и искус­ства, так и дело Про­ви­де­ния, прав­ле­ния, охра­не­ния всего мира вели­кого Творца и Все­дер­жи­теля учит о пре­муд­ро­сти, все­мо­гу­ще­стве, бла­го­сти, мило­сер­дии, пра­во­су­дии, любви и веч­но­сти. Ничто не может стоять или дей­ство­вать соб­ствен­ными своими силами, если только силой Божией не ожи­вится и не соде­ла­ется дей­ству­ю­щим. Гос­подь – источ­ник дви­же­ния, начало и про­ис­хож­де­ние всех дей­ствий.

Что каса­ется рас­по­ря­же­ния вещами, Бог непо­сред­ственно Про­ви­де­нием Своим управ­ляет всеми оными, даже до самой послед­ней. Ничто не укры­ва­ется от Про­ви­де­ния, от вели­чай­шего до самого малого, в есте­ствен­ных вещах или слу­чай­ных, како­выми бы они нам ни каза­лись и не встре­ча­лись. Под­линно Бог не может и не хочет ничего тво­рить, в чем бы не при­ме­чали и не видели бы следов осо­бен­ной цели Про­ви­де­ния и прав­ле­ния Его; и для того всякое дей­ствие управ­ля­ется и содер­жится этой целью.

Если же Про­ви­де­ние Божие на все про­сти­ра­ется, то могут ли из сего быть исклю­чены мысли? Потому-то сове­тует нам Свя­щен­ное Писа­ние: «Воз­вер­зите попе­че­ние ваше на Гос­пода, Он забо­тится о вас» (см. Пс.39:18). Воз­верзи помыш­ле­ния твои на Гос­пода, Он пре­пи­тает тебя (Пс.54:23). Воз­зрите люди и ведайте, что никто из упо­ва­ю­щих на Гос­пода не погиб­нет (см. Пс.33:23). Никто из пре­бы­ва­ю­щих в запо­ве­дях Его не был Им остав­лен, ибо гово­рит Гос­подь: Не заботь­тесь, что вам есть (Мф.6:25). В чем бы мы на Гос­пода нашего ни упо­вали, как бы велико сие ни было, все то и без вся­кого сомне­ния полу­чим мы по Его обе­ща­нию (см. Вт. 5).

Всякое место, на кото­ром ступит нога ваша, будет ваше. Ибо кто сколько поже­лать сможет, столько и полу­чит он; и сколь далеко поста­вит он ногу веры, столь многим и обла­дать будет. Бог, Творец всех вещей, настолько изоби­лует в бла­го­сти, что к какой бы вели­кой бла­го­дати не рас­ши­ряли мы недра веры нашей, и как бы про­странны недра эти ни были, без вся­кого сомне­ния обре­тем мы их совер­шенно испол­нен­ными. Гос­подь Иисус гово­рит то же самое: Все, что ни попро­сите в молитве с верою, полу­чите (Мф.21:22).

Чем тверже, крепче и посто­ян­нее будет упо­ва­ние наше, при всем сми­ре­нии, любви и страхе, тем силь­нее устрем­лено оно к Богу, и тем надеж­нее, скорее и изобиль­нее полу­чим мы то, в чем нуж­да­емся. Если же от стыда и страха, про­ис­те­ка­ю­щих от грехов наших, дове­рен­ность эта не смеет дерз­но­венно воз­ле­тать или охла­де­вает, то над­ле­жит при­ме­чать, что у Бога все воз­можно и все непре­менно должно испол­ниться, что только хочет Бог, и что только может спо­соб­ство­вать нашему благу и Его чести.

Ему так же легко отпу­стить и уни­что­жить бес­чис­лен­ные и важные грехи, как и только одно зло­де­я­ние. И как греш­ник не может сам собой осво­бо­диться от грехов своих, так же не может он себя изба­вить от зла грехов и несча­стья; не только ничего доб­рого делать, но ничего доб­рого и мыс­лить мы не можем, все при­хо­дит от Бога. Но, воис­тину, гораздо опас­нее быть свя­зан­ным мно­гими гре­хами, нежели в нужде чув­ство­вать паде­ние, ибо ни одно зло не оста­нется без нака­за­ния, и каждый грех полу­чает мзду свою по тре­бо­ва­нию пра­во­су­дия Божия.

Каждый грех направ­лен против Бога, Кото­рый есть бес­ко­неч­ная честь и вели­чие. Но для уте­ше­ния нашего над­ле­жит нам пом­нить, что Гос­подь знает Своих, и невоз­можно, чтобы один из них исторг­нут был из руки Его. Сего ради веру­ю­щие при всех напа­стях и иску­ше­ниях, духов­ных или телес­ных,— ибо избра­ние Его опре­де­лено и работа искуп­ле­ния обра­щена к ним от веч­но­сти,— могут обод­рять себя тем, что все должно содей­ство­вать их благу и тому, чтобы в несча­стиях более укреп­ля­лись они.

Примем же все с совер­шен­ной дове­рен­но­стью и пре­да­дим себя во всем мило­серд­ному Про­ви­де­нию Божию, ибо всякое зло и несча­стье есть благо, так быть сему должно: сверх вся­кого ожи­да­ния может Он пре­вра­тить сие в лучшее. Ибо подобно тому, как все доброе про­ис­хо­дит, непо­сред­ственно по дей­ствию воли Его, также и всякое зло попу­ще­нием Его обра­ща­ется в благо, чтобы поне­многу явля­лось из сего все­мо­гу­ще­ство Его, пре­муд­рость, бла­гость, через Иисуса Христа, Пер­во­свя­щен­ника нашего, и силой бла­го­дати в недо­стат­ках при­роды и тварей.

Кроме того, в тако­вых напа­стях и иску­ше­ниях должны быть явлены кра­сота тво­ре­ний, бла­го­род­ство бла­го­че­сти­вых, злость и нака­за­ние без­бож­ных, ради коих наво­дит Бог кри­визну сию и вновь делает ее прямою. Тако­выми попу­ще­ни­ями греш­ник упраж­ня­ется гораздо более в пока­я­нии, рас­ка­я­нии, сми­ре­нии, кро­то­сти и прочем. Но сие не служит к луч­шему тем, кото­рые во всех своих поступ­ках руко­вод­ству­ются злобой сердца и упо­треб­ля­ются Богом как орудия нака­за­ния. Сии нахо­дятся в вели­кой опас­но­сти, даже в совер­шен­ном забве­нии бла­го­да­тью. Им посы­ла­ются вре­мен­ные и вечные нака­за­ния. Боже! Сохрани нас от сего и попу­сти нам здесь быть нака­зан­ными для исправ­ле­ния нашего (см. Евр.12:5–11, 25).

Конец и Богу слава!

Заклю­че­ние. “Как любить Бога всем серцем, всею душою, всею кре­по­стию, всем помыш­ле­нием?

Всем серд­цем, т.е. без­раз­дельно, не двоясь между любо­вию к Богу и любо­вию к миру и вообще к твари; если, напри­мер, молишься – молись не с раз­дво­ен­ным серд­цем, не раз­вле­кайся сует­ными помыс­лами, житей­скими при­стра­сти­ями; будь весь в Боге, в любви Его всею душою, т.е. не одною какою силою души, не одним умом, без уча­стия сердца и воли,— всею кре­по­стию, а не впол­силы или слегка; когда пред­стоит испол­нить какую-либо запо­ведь, испол­няй ее все­усердно, до поту и крови и поло­же­ния жизни, если потре­бу­ется, а не лениво и вяло или неохотно”.
св. прав. Иоанн Крон­штадт­ский

“Веруем, что чело­век оправ­ды­ва­ется не просто одною верою, но верою, спо­спе­ше­ству­е­мою любо­вию, т.е. через веру и дела. При­знаем совер­шенно нече­сти­вою мысль, будто вера, заме­няя дела, при­об­ре­тает оправ­да­ние о Христе: ибо вера в таком смысле могла бы при­ли­че­ство­вать каж­дому, и не было бы ни одного не спа­са­ю­ще­гося, что, оче­видно, ложно. Напро­тив, мы веруем, что не при­зрак только веры, а сущая в нас вера через дела оправ­ды­вает нас во Христе. Дела же почи­таем не сви­де­тель­ством только, под­твер­жда­ю­щим наше при­зва­ние, но и пло­дами, кото­рые соде­лы­вают веру нашу дея­тель­ною и могут, по Боже­ствен­ному обе­то­ва­нию, доста­вить каж­дому заслу­жен­ную мзду, добрую или худую, смотря по тому, что он соде­лал с телом своим”.
Посла­ние восточ­ных пат­ри­ар­хов о пра­во­слав­ной вере


При­ме­ча­ние:

1 Здесь, веро­ятно, име­ется в виду пока­яв­шийся чело­век, кото­рый верою во Христа полу­чил про­ще­ние грехов. Сле­до­ва­тельно, он будет забо­титься уже о про­ще­ных грехах, а сие есть недо­ста­ток в вере, как гово­рит св. апо­стол Павел: Нет ныне ника­кого осуж­де­ния тем, кото­рые во Христе Иисусе живут не по плоти, но по духу, потому что закон духа жизни во Христе Иисусе осво­бо­дил меня от закона греха и смерти (Рим.8:1,2); оправ­дав­шись верою, мы имеем мир с Богом (Рим.5:1); верен При­зы­ва­ю­щий вас, Кото­рый и сотво­рит (1Сол.5:24)

Print Friendly, PDF & Email
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки