Библейский сюжет

Жертвоприношение Авраама

Дата создания: 1849
Техника: масло
Материал: холст
Размер: 158,0×116,6 см
В Библии: Быт. 22:11-12

Сюжет

Авраам, первый патриарх Израильского народа, был избран Богом, чтобы в его потомстве родился Спаситель мира Христос. Господь заключил с ним Завет, в котором за верность и хранение доброй совести, Аврааму было обещано многочисленное потомство и владение землей Ханаанской. Однако, обещанный наследник родился у Авраама и Сарры уже в преклонных годах. Когда Исаак подрос, Господь, испытывая веру праведника, повелел принести единственного сына во всесожжение на одной из гор в земле Мориа. Окончив трехдневный путь, отец связал сына и положил его поверх дров на приготовленный жертвенник. Занесенную руку с ножом остановил явившийся Ангел. Вместо Исаака в жертву был принесен запутавшийся в кустах овен.

Описание

На представленном полотне изображена сцена жертвоприношения Авраама. Художник запечатлел тот момент, когда Ангел останавливает Авраама, обратившись к нему со следующими словами: «Авраам! Авраам! … не поднимай руки твоей на отрока и не делай над ним ничего, ибо теперь Я знаю, что боишься ты Бога и не пожалел сына твоего, единственного твоего, для Меня» (Быт. 22:11-12).

Композиция построена так, что в центре изображена фигура стоящего на коленях седовласого Авраама в одеждах темно-зеленого цвета. Его правую руку с занесенным клиновидным ножом удерживает слетающий с неба Ангел, который перстом указывает на пышный куст и запутавшегося в нем овна. Раскрытая ладонь левой руки патриарха лежит на голове Исаака. Авраам не может перечить воле Бога, однако его любовь к сыну глубока и искренна, и именно поэтому он закрывает ему глаза ладонью. Полуобнаженная фигура юноши со связанными за спиной руками расположена несколько по диагонали к нижнему краю полотна. Он лежит на ярко-красном покрывале, из-под которого видны концы поленьев. Справа у головы Исаака курится кадильница. На заднем плане художник изобразил условный пейзаж – окутанное мраком ночи предгорье с остроконечными уступами скал.

История

После обучения живописи в Берне, Касселе и Дюссельдорфе в 1837 году Рейтерн стал придворным художником российского императорского двора и получал почётную пенсию. В это время он создает картины на библейские сюжеты, в том числе «Авраам приносит Исаака в жертву».

Комментировать

Отменить ответ

2 комментария

alksen, 17.08.2025

Расположение всех героев картины на одной вертикали утяжеляет композицию, ее трудно воспринимать визуально. И нет ощущение динамики, не очень понятно, что Ангел останавливает руку Авраама с ножом в тот момент, когда тот уже был готов принести в жертву Исаака. Кажется, что они то ли просто общаются, то ли Авраам что-то хочет сообщить Ангелу. Вообще мощным фигурам кажется тесно в пространстве холста…
Вот фигура Исаака, немного разводящая вертикаль картины горизонталью, даже совсем немного диагональю, оживляет композицию. Исаак изображен лежащим на красной драпировке. Красный — цвет мученичества, жертвенности, и здесь он, как изображение жертвенного агнца в правой части работы отсылает зрителя к Жертве Христа…
Ответить »
Пилигрим, 28.12.2025

А у меня другое восприятие. Да, картина утяжелена и утемнена, но и эта тяжесть, и эта тёмность, хорошо «работают» на эмоциональное восприятие. Тут определяющим становится не иллюстрация сюжета и действия, не композиционное и драматургическое построение, а именно этот психологически-эмоционально застывший толчок, бросок, которые так и не осуществятся, а перерастут в иное.
В центре – прекрасно выписанное лицо Авраама, застывшее в изумление и оцепенении. А сверху рука с ножом уже прошедшая точку возврата, чтобы вонзиться в тело Исаака, и почему-то чуть ушедшая дальше, в противоположную сторону. Внизу (фигура Исаака) свет, в центре (Авраам) тень, темнота, вверху (за крыльями ангела) опять свет, идущий вслед за ангелом. Так и ощущается, что через мгновенье крылья ангела сомнут тучи и темень, и свет сверху сольётся со светом снизу, он уже озарил лицо Авраама и озарит всё вокруг. И сама картина, её границы, всё расширится во все стороны, исчезнет тяжесть, всё наполнится лёгкостью и воздушностью. Как ни велика и горячая была любовь Авраама к сыну, но за убийством (пусть будет это слово) сына он не ждал ничего. Поэтому так велико его изумление и оцепенение. И чем полнее было это «ничего», тем истинней была вера и любовь Авраама, тем полнее вот-вот прольётся на него свет Божественной истины и любви.
Ответить »