Страст­ная сед­ми­ца. Ве­ли­кая Суббота

• Утре­ня
• Ве­ли­кая вечерня
• По­лу­нощ­ни­ца

ВО СВЯ­ТУЮ И ВЕ­ЛИ­КУЮ СУББОТУ
НА УТРЕНИ

ВО СВЯ­ТУЮ И ВЕ­ЛИ­КУЮ СУББОТУ
НА УТРЕНИ

клеплет ко Утре­ни в сед­мый час но­щи. На­чи­на­ем Утре­ню по обы­чаю. И по ше­сто­псал­мии ек­те­ния великая. На­ча­ло обыч­ное, ше­сто­псал­мие и ве­ли­кая ектения.

На Бог Гос­подь: тро­парь, глас 2:

На Бог Гос­подь: тро­па­ри, глас 2

Бла­го­об­раз­ный Иосиф, / с дре­ва снем Пре­чи­стое Те­ло Твое, / пла­ща­ни­цею чи­стою об­вив, / и во­ня­ми во гро­бе но­ве по­крыв положи. Бла­го­род­ный Иосиф, / с дре­ва сняв пре­чи­стое те­ло Твое, / чи­стым по­лот­ном об­вив / и по­ма­зав бла­го­во­ни­я­ми, / в гроб­ни­це но­вой положил.
Сла­ва: Егда сниз­шел еси к смер­ти, Жи­во­те без­смерт­ный, / то­гда ад умерт­вил еси бли­ста­ни­ем Бо­же­ства. / Егда же и умер­шия от пре­ис­под­них вос­кре­сил еси, / вся си­лы небес­ныя взы­ва­ху: / Жиз­но­да­вче Хри­сте Бо­же наш, сла­ва Тебе. Сла­ва: Ко­гда со­шел Ты к смер­ти, Жизнь бес­смерт­ная, / то­гда ад умерт­вил Ты си­я­ни­ем Бо­же­ства. / Ко­гда же Ты и умер­ших из пре­ис­под­ней вос­кре­сил, / все Си­лы Небес­ные взы­ва­ли: / “По­да­тель жиз­ни, Хри­сте Бо­же наш, сла­ва Тебе!”
И ныне: Ми­ро­но­си­цам же­нам, при гро­бе пред­став Ан­гел во­пи­я­ше: / ми­ра мерт­вым суть при­лич­на, / Хри­стос же ис­тле­ния яви­ся чуждь. И ныне: Же­нам-ми­ро­но­си­цам / пред­став у гроб­ни­цы, Ан­гел вос­кли­цал: / “Ми­ро при­ли­че­ству­ет мерт­вым, / Хри­стос же явил­ся тле­нию неподвластным”.
И, ка­дя­щу свя­щен­ни­ку весь храм, на­чи­на­ем пе­ти Непо­роч­ны со слад­ко­пе­ни­ем, та­кож­де по кое­муж­до сти­се и похвалы. И на­чи­на­ем петь Непо­роч­ны и по­хва­лы, глас 5, со­вер­шая каж­де­ние в на­ча­ле каж­дой статии.

Ста­тия первая.

Ста­тия первая

Воз­гла­ша­ет пе­вец, во глас 5: Бла­го­сло­вен еси, Гос­по­ди, на­учи мя оправ­да­ни­ем Твоим. Бла­го­сло­вен Ты, Гос­по­ди, / на­учи ме­ня по­ве­ле­ни­ям Твоим.
1 Бла­же­ни непо­роч­нии в путь, / хо­дя­щии в за­коне Господни. Бла­жен­ны непо­роч­ные в пу­ти, / хо­дя­щие в за­коне Господнем.

И по­хва­лы, во глас 5:

Жизнь во гро­бе по­ло­жил­ся еси, Хри­сте, / и Ан­гель­ская во­ин­ства ужа­са­ху­ся, сниз­хож­де­ние сла­вя­ще Твое. Ты – Жизнь, Хри­сте, во гро­бе был по­ло­жен / и Ан­гель­ские во­ин­ства по­ра­жа­лись, / про­слав­ляя снис­хож­де­ние Твое.
2 Бла­же­ни ис­пы­та­ю­щии сви­де­ния Его, / всем серд­цем взы­щут Его. Бла­жен­ны ис­сле­ду­ю­щие сви­де­тель­ства Его, / всем серд­цем они взы­щут Его.
Жи­во­те, ка­ко уми­ра­е­ши? / Ка­ко и во гро­бе оби­та­е­ши, / смер­ти же цар­ство раз­ру­ша­е­ши, / и от ада мерт­выя возставляеши? Жизнь, как Ты уми­ра­ешь? / И как во гро­бе оби­та­ешь, / но цар­ство смер­ти раз­ру­ша­ешь / и из ада мерт­вых воскрешаешь?
3 Не де­ла­ю­щии бо без­за­ко­ния / в пу­тех Его ходиша. Ибо не де­ла­ю­щие без­за­ко­ния / по­шли по пу­тям Его.
Ве­ли­ча­ем Тя, Иису­се Ца­рю, / и чтем по­гре­бе­ние и стра­да­ния Твоя, / ими­же спасл еси нас от истления. Ве­ли­ча­ем Те­бя, Иису­се-Царь, / и по­чи­та­ем по­гре­бе­ние и стра­да­ния Твои, / ко­то­ры­ми Ты спас нас от тления.
4 Ты за­по­ве­дал еси за­по­ве­ди Твоя / со­хра­ни­ти зело. Ты за­по­ве­дал за­по­ве­ди Твои / со­хра­нить твердо.
Ме­ры зем­ли по­ло­жи­вый, / в ма­лом оби­та­е­ши, Иису­се Все­ца­рю, гро­бе днесь, / от гро­бов мерт­выя возставляяй. Опре­де­лив­ший раз­ме­ры зем­ли, / Ты се­го­дня вме­ща­ешь­ся в тес­ном гро­бе, / Иисус, Царь над всем, / из гроб­ниц умер­ших воскрешая.
5 Дабы ис­пра­ви­ли­ся пу­тие мои, / со­хра­ни­ти оправ­да­ния Твоя. О, ес­ли бы на­прав­ля­лись пу­ти мои / к со­хра­не­нию по­ве­ле­ний Твоих.
Иису­се Хри­сте мой, Ца­рю всех, / что ища к су­щим во аде при­шел еси? / Или род от­ре­ши­ти человеческий? Иису­се Хри­сте мой, Царь все­го, / что ища со­шел Ты к на­хо­дя­щим­ся во аде? / Не за­тем ли, что­бы осво­бо­дить че­ло­ве­че­ский род?
6 То­гда не по­сты­жу­ся, / вне­гда при­з­ре­ти ми на вся за­по­ве­ди Твоя. То­гда я не по­сты­дил­ся бы, / взи­рая на все за­по­ве­ди Твои.
Вла­ды­ка всех зрит­ся мертв, / и во гро­бе но­вем по­ла­га­ет­ся, / ис­то­щи­вый гро­бы мертвых. Вла­ды­ка всех ви­дит­ся мерт­вым / и в но­вом гро­бе по­ла­га­ет­ся / Опу­сто­шив­ший гроб­ни­цы мертвых.
7 Ис­по­вем­ся Те­бе в пра­во­сти серд­ца, / вне­гда на­учи­ти ми ся судь­бам прав­ды Твоея. Я про­слав­лю Те­бя в право­те серд­ца, / ко­гда на­учусь су­дам прав­ды Твоей.
Жи­во­те, во гро­бе по­ло­жил­ся еси, Хри­сте, / и смер­тию Тво­ею смерть по­гу­бил еси, / и ис­то­чил еси ми­ро­ви жизнь. Ты – Жизнь, Хри­сте, во гро­бе был по­ло­жен, / и смерть по­гу­бил смер­тью Сво­ею / и ис­то­чил ми­ру жизнь.
8 Оправ­да­ния Твоя со­хра­ню, / не оста­ви мене до зела. По­ве­ле­ния Твои со­хра­ню; / не оставь ме­ня до конца.
Со зло­деи яко зло­дей, Хри­сте, вме­нил­ся еси, / оправ­дая нас всех от зло­дей­ства древ­ня­го запинателя. Как зло­дей Ты к зло­де­ям был при­чис­лен, Хри­сте, / оправ­ды­вая всех нас / от зло­де­я­ния древ­не­го запинателя.
9 В че­сом ис­пра­вит юней­ший путь свой? / Вне­гда со­хра­ни­ти сло­ве­са Твоя. В чем ис­пра­вит юно­ша путь свой? / В со­хра­не­нии слов Твоих.
Крас­ный доб­ро­тою па­че всех че­ло­век, / яко без­зра­чен мертв яв­ля­ет­ся, / есте­ство укра­си­вый всех. Со­вер­шен­ный кра­со­тою сре­ди всех лю­дей, / как мерт­вец, не име­ю­щий ви­да яв­ля­ешь­ся, / Ты, укра­сив­ший при­ро­ду всего.
10 Всем серд­цем мо­им взыс­ках Те­бе, / не от­ри­ни мене от за­по­ве­дей Твоих. Всем серд­цем мо­им я взыс­кал Те­бя, / не от­ринь ме­ня от за­по­ве­дей Твоих.
Ад ка­ко стер­пит, Спа­се, при­ше­ствие Твое, / а не па­че бо­лез­ну­ет омра­ча­емь, / бли­ста­ния све­та Тво­е­го за­рею ослеплен? Как вы­не­сет ад Твое при­ше­ствие, Спа­си­тель, / и не ско­рее ли он со­кру­шит­ся, омра­ча­е­мый, / ослеп­лен­ный си­я­ни­ем блес­ка Тво­е­го света?
11 В серд­це мо­ем скрых сло­ве­са Твоя, / яко да не со­гре­шу Тебе. В серд­це мо­ём я скрыл из­ре­че­ния Твои, / что­бы не со­гре­шить пред Тобою.
Иису­се, слад­кий мой, и спа­си­тель­ный Све­те, / во гро­бе ка­ко тем­нем скрыл­ся еси? / О неска­зан­на­го и неиз­ре­чен­на­го терпения! Иисус, слад­кий мой и спа­си­тель­ный свет, / как Ты во мрач­ном гро­бе скрыл­ся? / О, невы­ра­зи­мое и неска­зан­ное терпение!
12 Бла­го­сло­вен еси, Гос­по­ди, / на­учи мя оправ­да­ни­ем Твоим. Бла­го­сло­вен Ты, Гос­по­ди; / на­учи ме­ня по­ве­ле­ни­ям Твоим.
Недо­уме­ва­ет и есте­ство ум­ное, и мно­же­ство без­п­лот­ное, Хри­сте, / та­ин­ства неска­зан­на­го и неиз­ре­чен­на­го Тво­е­го погребения. Недо­уме­ва­ет неве­ще­ствен­ное есте­ство, Хри­сте, / и мно­же­ство бес­плот­ных о та­ин­стве / неизъ­яс­ни­мо­го и неска­зан­но­го Тво­е­го погребения.
13 Уст­на­ма мо­има воз­ве­стих / вся судь­бы уст Твоих. Уста­ми мо­и­ми я воз­ве­стил / все су­ды уст Твоих.
О чу­дес стран­ных! / О ве­щей но­вых! / Ды­ха­ния мо­е­го По­да­тель без­ды­ха­нен но­сит­ся, / по­гре­ба­емь ру­ка­ма Иосифовыма. О, необы­чай­ные чу­де­са! О, де­ла небы­ва­лые! / Да­ру­ю­щий мне ды­ха­ние без­ды­хан­ным от­но­сит­ся, / по­гре­ба­е­мый ру­ка­ми Иосифа.
14 На пу­ти сви­де­ний Тво­их на­сла­дих­ся, / яко о вся­ком богатстве. На пу­ти сви­де­тельств Тво­их я на­сла­дил­ся, как во вся­ком богатстве.
И во гроб за­шел еси, / и недр, Хри­сте, Оте­че­ских ни­ка­ко­же от­лу­чил­ся еси: / сие стран­ное и пре­слав­ное купно. Хо­тя и во гроб за­шел, Ты Хри­сте, / но ни­как не от­лу­чил­ся от Оте­че­ских недр, / – это вме­сте необы­чай­но и дивно.
15 В за­по­ве­дех Тво­их по­глум­лю­ся, / и ура­зу­мею пу­ти Твоя. О за­по­ве­дях Тво­их бу­ду рас­суж­дать, / и ура­зу­мею пу­ти Твои.
Ис­тин­ный небе­се и зем­ли Царь, / аще и во гро­бе ма­лей­шем за­клю­чил­ся еси, / по­знал­ся еси всей тва­ри, Иисусе. Ис­тин­ный Царь и неба и зем­ли, / хо­тя и в тес­ней­шем гро­бе Ты был за­тво­рен, / но все тво­ре­ние узна­ло Те­бя, Иисусе.
16 Во оправ­да­ни­их Тво­их по­учу­ся, / не за­бу­ду сло­вес Твоих. В по­ве­ле­ния Твои бу­ду вни­кать, / не за­бу­ду слов Твоих.
Те­бе по­ло­же­ну во гро­бе, Со­зда­те­лю Хри­сте, / ад­ская под­ви­за­ша­ся ос­но­ва­ния, / и гро­би от­вер­зо­ша­ся человеков. Ко­гда был Ты по­ло­жен во гро­бе, Со­зда­тель-Хри­стос, / по­ко­ле­ба­лись ос­но­ва­ния ада / и от­кры­лись гроб­ни­цы смертных.
17 Воз­даждь ра­бу Тво­е­му, жи­ви мя, / и со­хра­ню сло­ве­са Твоя. Воз­дай ра­бу Тво­е­му, ожи­ви ме­ня, / и со­хра­ню я сло­ва Твои.
Зем­лю со­дер­жай дла­нию, / умерщ­влен пло­тию, под зем­лею ныне со­дер­жит­ся, / мерт­выя из­бав­ляя адо­ва содержания. Дер­жа­щий зем­лю в ру­ке, умерщ­влен­ный по пло­ти / под зем­лею ныне удер­жи­ва­ет­ся, / от тес­но­ты ада из­бав­ляя мертвых.
18 От­крый очи мои, / и ура­зу­мею чу­де­са от за­ко­на Твоего. От­крой очи мои, / и ура­зу­мею чу­де­са из за­ко­на Твоего.
Из ис­тле­ния воз­шел еси, Жи­во­те Спа­се мой, / те­бе умер­шу, и к мерт­вым при­шед­шу, / и сло­мив­шу адо­вы вереи. Из тле­ния взо­шел Ты, жизнь моя, Спа­си­тель, / ко­гда умер и к мерт­вым при­шел, / и со­кру­шил за­со­вы ада.
19 При­шлец аз семь на зем­ли, / не скрый от мене за­по­ве­ди Твоя. По­се­ле­нец я на зем­ле: не скрой от ме­ня за­по­ве­дей Твоих.
Яко­же све­та све­тиль­ник, / ныне плоть Бо­жия, под зем­лю яко под спуд кры­ет­ся, / и от­го­ня­ет су­щую во аде тьму. Как све­тиль­ник свет­лый / ныне плоть Бо­га под зем­лей, как под со­су­дом скры­ва­ет­ся, / и го­нит пре­бы­вав­шую во аде тьму.
20 Воз­лю­би, ду­ша моя, / воз­же­ла­ти судь­бы Твоя на вся­кое время. Воз­жаж­да­ла ду­ша моя, / же­лая су­дов Тво­их во вся­кое время.
Ум­ных сте­ка­ет­ся во­инств мно­же­ство со Иоси­фом и Ни­ко­ди­мом, / по­греб­сти Тя, Невме­сти­ма­го во гро­бе мале. Сте­ка­ет­ся неве­ще­ствен­ных во­инств мно­же­ство, / что­бы с Иоси­фом и Ни­ко­ди­мом / по­хо­ро­нить Те­бя, Невме­сти­мо­го, в тес­ном гробе.
21 За­пре­тил еси гор­дым, / про­кля­ти укло­ня­ю­щи­и­ся от за­по­ве­дей Твоих. Ты укро­тил гор­дых; / про­кля­ты укло­ня­ю­щи­е­ся от за­по­ве­дей Твоих.
Умерщ­влен во­лею, и по­ло­жен под зем­лею, / жиз­но­точне Иису­се мой, / ожи­вил еси умерщ­вле­на мя пре­ступ­ле­ни­ем горьким. Доб­ро­воль­но умерщ­влен­ный и по­ло­жен­ный под зем­лею, / Ты, Иису­се мой, Ис­точ­ник жиз­ни, / ожи­вил ме­ня, умерщ­влен­но­го пре­ступ­ле­ни­ем горьким.
22 Оты­ми от мене по­нос и уни­чи­же­ние, / яко сви­де­ний Тво­их взысках. Сни­ми с ме­ня по­но­ше­ние и пре­зре­ние, / ибо сви­де­тельств Тво­их я взыскал.
Из­ме­ня­ше­ся вся тварь стра­стию Тво­ею, / вся бо Те­бе, Сло­ве, со­стра­да­ху, / Со­дер­жи­те­ля Тя ве­ду­ща всех. Из­ме­ня­лось все тво­ре­ние от Тво­их стра­да­ний, / ибо всё Те­бе, Сло­во, со­стра­да­ло, / зная Те­бя, Удер­жи­ва­ю­ще­го все.
23 Ибо се­до­ша кня­зи, и на мя кле­ве­та­ху: / раб же Твой глум­ля­ше­ся во оправ­да­ни­их Твоих. Ибо вот, се­ли кня­зья и на ме­ня кле­ве­та­ли, / раб же Твой рас­суж­дал о по­ве­ле­ни­ях Твоих.
Жи­во­та ка­мень во чре­ве при­ем, / ад все­я­дец, из­бле­ва, / от ве­ка яже по­гло­ти мертвыя. При­няв во чре­во Ка­мень Жиз­ни, / все­по­жи­ра­ю­щий ад из­верг­нул мерт­вых, / ко­то­рых по­гло­тил от века.
24 Ибо сви­де­ния Твоя по­уче­ние мое есть, / и со­ве­ти мои оправ­да­ния Твоя. Ибо и сви­де­тель­ства Твои – за­ня­тие моё, / и со­вет­ни­ки мои – по­ве­ле­ния Твои.
Во гро­бе но­ве по­ло­жил­ся еси, Хри­сте, / и есте­ство че­ло­ве­че­ское об­но­вил еси, / вос­крес бо­го­леп­но из мертвых. В гроб­ни­це но­вой Ты по­ло­жен, Хри­сте, / и об­но­вил при­ро­ду смерт­ных, / вос­крес­нув, как по­до­ба­ет Бо­гу, из мертвых.
25 При­льпе зем­ли ду­ша моя, / жи­ви мя по сло­ве­си Твоему. При­ник­ла к зем­ле ду­ша моя; / ожи­ви ме­ня по сло­ву Твоему.
На зем­лю сшел еси, да спа­се­ши Ада­ма, / и на зем­ли не об­рет се­го, Вла­ды­ко, / да­же до ада сниз­шел еси ищяй. На зем­лю Ты со­шел, что­бы спа­сти Ада­ма, / и на зем­ле не най­дя его, Вла­ды­ка, / до са­мо­го ада со­шел, его ища.
26 Пу­ти моя воз­ве­стих, и услы­шал мя еси, / на­учи мя оправ­да­ни­ем Твоим. Пу­ти мои я воз­ве­стил, и Ты услы­шал ме­ня; / на­учи ме­ня по­ве­ле­ни­ям Твоим.
Со­тря­се­ся стра­хом, Сло­ве, вся зем­ля, / и ден­ни­ца лу­чи скры, / ве­ли­чай­ше­му в зем­ли­со­кро­вен­но­му Тво­е­му Свету. При­хо­дит в смя­те­ние от стра­ха вся зем­ля, Сло­во, / и звез­да утрен­няя лу­чи со­кры­ла, / ко­гда Ты, Ве­ли­чай­ший Свет, зем­лею был сокрыт.
27 Путь оправ­да­ний Тво­их вра­зу­ми ми, / и по­глум­лю­ся в чу­де­сех Твоих. Дай мне по­нять путь по­ве­ле­ний Тво­их, / и бу­ду рас­суж­дать о чу­де­сах Твоих.
Яко че­ло­век убо уми­ра­е­ши во­лею, Спа­се, / яко Бог же смерт­ныя воз­ста­вил еси от гро­бов, / и глу­би­ны греховныя. Как смерт­ный, Ты Спа­си­тель, доб­ро­воль­но уми­ра­ешь, / но как Бог вос­кре­сил умер­ших / из гроб­ниц и глу­би­ны грехов.
28 Во­з­дре­ма ду­ша моя от уны­ния, / утвер­ди мя в сло­ве­сех Твоих. За­дре­ма­ла ду­ша моя от нера­де­ния: / укре­пи ме­ня в сло­вах Твоих.
Сле­зо­точ­ная ры­да­ния, на Те­бе Чи­стая / ма­тер­ски, о Иису­се, на­крап­ля­ю­щи во­пи­я­ше: / ка­ко по­гре­бу Тя, Сыне? Слез­ные се­то­ва­ния над То­бою, Иису­се, / ма­те­рин­ски про­ли­вая, взы­ва­ла Чи­стая: / “Как по­гре­бу Те­бя, Сын?”
29 Путь неправ­ды от­ста­ви от мене, / и за­ко­ном Тво­им по­ми­луй мя. Путь неправ­ды уда­ли от ме­ня, / и за­ко­ном Тво­им по­ми­луй меня.
Яко­же пше­нич­ное зер­но, / за­шед в нед­ра зем­ная, / мно­го­перст­ный воз­дал еси клас, / воз­ста­вив че­ло­ве­ки, яже от Адама. Как пше­нич­ное зер­но, по­гру­зив­ше­е­ся в нед­ра зем­ли, / Ты при­нес пло­до­род­ный ко­лос, / вос­кре­сив смерт­ных, про­ис­шед­ших от Адама.
30 Путь ис­ти­ны из­во­лих, / и судь­бы Твоя не забых. Путь ис­ти­ны я из­брал, / и су­дов Тво­их не забыл.
Под зем­лею скрыл­ся еси, яко солн­це ныне, / и но­щию смерт­ною по­кро­вен был еси, / но воз­си­яй свет­лей­ше Спасе. Под зем­лю Ты ныне был скрыт, как солн­це, / и но­чью смер­ти был объ­ят, / но вос­си­яй еще свет­лее, Спаситель!
31 При­ле­пих­ся сви­де­ни­ем Тво­им, Гос­по­ди, / не по­сра­ми мене. Я при­ле­пил­ся к сви­де­тель­ствам Тво­им; / Гос­по­ди, не по­сты­ди меня.
Яко­же сол­неч­ный круг лу­на, Спа­се, со­кры­ва­ет, / и Те­бе ныне гроб скры, / скон­чав­ша­го­ся смер­тию плотски. Как сол­неч­ный круг лу­на за­кры­ва­ет, / так и Те­бя, Спа­си­тель, гроб ныне со­крыл, / за­тмив­ше­го­ся смер­тью по плоти.
32 Путь за­по­ве­дей Тво­их те­кох, / егда раз­ши­рил еси серд­це мое. Путь за­по­ве­дей Тво­их я про­бе­жал, / ко­гда Ты рас­ши­рил серд­це моё.
Жи­вот смер­ти вку­си­вый Хри­стос, / от смер­ти смерт­ныя сво­бо­ди, / и всем ныне да­ру­ет живот. Жизнь, вку­сив­шая смер­ти, Хри­стос, / от смер­ти лю­дей осво­бо­дил, / и всем ныне да­ру­ет жизнь.
33 За­ко­но­по­ло­жи мне, Гос­по­ди, путь оправ­да­ний Тво­их, / и взы­щу и выну. По­ло­жи мне, Гос­по­ди, за­ко­ном путь по­ве­ле­ний Тво­их, / и бу­ду ис­кать его постоянно.
Умерщ­вле­на древ­ле Ада­ма за­вист­но, / воз­во­ди­ши к жи­во­ту умерщ­вле­ни­ем Тво­им, / Но­вый, Спа­се, во пло­ти яв­лей­ся Адам. В древ­но­сти умерщ­влен­но­го из за­ви­сти Ада­ма / Ты воз­во­дишь к жиз­ни умерщ­вле­ни­ем Тво­им, / явив­шись, Спа­си­тель, во пло­ти как но­вый Адам.
34 Вра­зу­ми мя, и ис­пы­таю за­кон Твой, / и со­хра­ню и всем серд­цем моим. Вра­зу­ми ме­ня, и ис­сле­дую за­кон Твой, / и со­хра­ню его всем серд­цем моим.
Ум­нии Тя чи­ни, про­стер­та мерт­ва зря­ще нас ра­ди, / ужа­са­ху­ся, по­кры­ва­е­ми кри­лы, Спасе. Ви­дя Те­бя, Спа­си­тель, рас­про­стер­тым, мерт­вым ра­ди нас, / неве­ще­ствен­ные пол­ки по­ра­жа­лись, / за­кры­ва­ясь крылами.
35 На­ста­ви мя на сте­зю за­по­ве­дей Тво­их, / яко тую восхотех. На­правь ме­ня на сте­зю за­по­ве­дей Тво­их, / ибо я её возжелал.
Снем Тя, Сло­ве, от дре­ва мерт­ва, / во гро­бе Иосиф ныне по­ло­жи, / но во­ста­ни, спа­са­яй вся, яко Бог. Сняв Те­бя, Сло­во, мерт­вым с Дре­ва, / Иосиф ныне по­ло­жил во гроб, / но вос­стань, спа­сая всех, как Бог.
36 При­к­ло­ни серд­це мое во сви­де­ния Твоя, / а не в лихоимство. Скло­ни серд­це моё к сви­де­тель­ствам Тво­им, / а не к любостяжанию.
Ан­гель­ская, Спа­се, ра­дость быв, / ныне и пе­ча­ли сим был еси ви­но­вен, / ви­димь пло­тию без­ды­ха­нен мертв. Спа­си­тель, став­ший ра­до­стью для Ан­ге­лов, / ныне сде­лал­ся и при­чи­ной их пе­ча­ли, / ви­ди­мый по пло­ти без­ды­хан­ным мертвецом.
37 От­вра­ти очи мои, еже не ви­де­ти су­е­ты, / в пу­ти Тво­ем жи­ви мя. От­вра­ти очи мои, что­бы не ви­деть су­е­ты; / на пу­ти Тво­ем ожи­ви меня.
Воз­несл­ся еси на дре­ве, / и жи­ву­щия че­ло­ве­ки со­воз­но­си­ши: / под зем­лею же быв, / ле­жа­щия под нею воскрешаеши. Воз­не­сен­ный на Дре­во, Ты и жи­ву­щих лю­дей с Со­бой воз­но­сишь, / а ока­зав­шись под зем­лею, / под нею ле­жа­щих воскрешаешь.
38 По­ста­ви ра­бу Тво­е­му / сло­во Твое в страх Твой. По­ставь ра­бу Тво­е­му / сло­во Твоё в страх Твой.
Яко­же лев, Спа­се, уснув пло­тию, / яко некий ски­мен мертв воз­ста­е­ши, / от­ло­жив ста­рость плотскую. Как лев уснув по пло­ти, Спа­си­тель, / Ты как некий льве­нок, мерт­вый вос­кре­са­ешь, / сбро­сив плот­скую старость.
39 Оты­ми по­но­ше­ние мое, еже непще­вах, / яко судь­бы Твоя благи. Уда­ли по­но­ше­ние моё, ко­то­ро­го я бо­юсь, / ибо су­ды Твои благи.
В реб­ра про­бо­ден был еси, / реб­ро взе­мый Адам­ле, / от него­же Еву со­здал еси, / и ис­то­чил еси то­ки чистительныя. Ты, взяв­ший реб­ро Ада­ма, из ко­то­ро­го Еву со­здал, / был в реб­ра прон­зен / и ис­то­чил очи­ща­ю­щие потоки.
40 Се воз­же­лах за­по­ве­ди Твоя, / в прав­де Тво­ей жи­ви мя. Вот, я воз­же­лал за­по­ве­дей Тво­их, / в прав­де Тво­ей ожи­ви меня.
Тай­но убо древ­ле жрет­ся аг­нец: / Ты же яве жрен быв, Незло­би­ве, / всю тварь очи­стил еси, Спасе. В древ­но­сти аг­нец тай­но при­но­сит­ся в жерт­ву, / Ты же, без­злоб­ный, при­не­сен­ный в жерт­ву от­кры­то, / все тво­ре­ние очи­стил, Спаситель.
41 И да при­и­дет на мя ми­лость твоя, Гос­по­ди, / спа­се­ние Твое по сло­ве­си Твоему. И да при­дет на ме­ня ми­лость Твоя, Гос­по­ди, / спа­се­ние Твоё, по сло­ву Твоему.
Кто из­ре­чет об­раз страш­ный во­ис­тин­ну но­вый? / Вла­ды­че­ству­яй бо тва­рию, / днесь страсть при­ем­лет, и уми­ра­ет нас ради. Кто изъ­яс­нит яв­ле­ние страш­ное, по­ис­ти­не небы­ва­лое, / ибо Вла­ды­че­ству­ю­щий над тво­ре­ни­ем в сей день / при­ни­ма­ет стра­да­ние и уми­ра­ет ра­ди нас.
42 И от­ве­щаю по­но­ша­ю­щим ми сло­во, / яко упо­вах на сло­ве­са Твоя. И я от­ве­чу по­но­ся­щим ме­ня сло­во, / ибо упо­ваю на сло­ва Твои.
Жи­во­та Со­кро­ви­ще, ка­ко зрит­ся мертв? / Ужа­са­ю­ще­ся Ан­ге­ли взы­ва­ху: / ка­ко же во гро­бе за­клю­ча­ет­ся Бог? “Как Жиз­ни По­да­тель со­зер­ца­ет­ся мерт­вым?” / – по­ра­жа­ясь, вос­кли­ца­ли Ан­ге­лы, – / “И как во гро­бе за­клю­ча­ет­ся Бог?”
43 И не оты­ми от уст мо­их сло­ве­се ис­тин­на до зе­ла, / яко на судь­бы Твоя уповах. И не от­ни­ми от уст мо­их сло­ва ис­ти­ны до кон­ца, / ибо на су­ды Твои я уповал.
Ко­пи­ем про­бо­ден­на­го, Спа­се, из реб­ра Тво­е­го, / жи­вот жи­во­том из жи­во­та спас­ша­го мя ис­ка­па­е­ши, / и жи­ви­ши мя с ним. Из реб­ра Тво­е­го, Спа­си­тель, ко­пьем прон­зен­но­го, / Ты, Жизнь, ме­ня неко­гда из жиз­ни из­гнав­шая, / жизнь про­ли­ва­ешь и ожив­ля­ешь ею меня.
44 И со­хра­ню за­кон Твой вы­ну / в век, и в век века. И бу­ду хра­нить за­кон Твой все­гда, / во­век и во век века.
Рас­про­стерт на дре­ве, со­брал еси че­ло­ве­ки: / в реб­ра же про­бо­ден, / жи­во­точ­ное всем остав­ле­ние ис­то­ча­е­ши, Иисусе. Рас­про­стер­тый на Дре­ве, Ты со­брал к Се­бе смерт­ных, / и прон­зен­ный в реб­ра, из­ли­ва­ешь всем / ис­то­ча­ю­щее жизнь про­ще­ние, Иисусе.
45 И хож­дах в ши­ро­те, / яко за­по­ве­ди Твоя взысках. И хо­дил я на про­сто­ре, / ибо за­по­ве­дей Тво­их взыскал.
Бла­го­об­раз­ный Спа­се об­ра­зу­ет страш­но, / и по­гре­ба­ет Тя яко мерт­ва бла­го­об­раз­но, / и ужа­са­ет­ся Тво­е­го об­ра­за страшнаго. Бла­го­род­ный Иосиф вы­ра­жа­ет страх, / и бла­го­леп­но по­гре­ба­ет Те­бя, Спа­си­тель, как мерт­ве­ца, / и ужа­са­ет­ся Тво­е­го по­вер­га­ю­ще­го в тре­пет облика.
46 И гла­го­лах о сви­де­ни­их Тво­их пред ца­ри, / и не стыдяхся. И го­во­рил о сви­де­тель­ствах Тво­их пред ца­ря­ми / и не стыдился.
Под зем­лею хо­те­ни­ем низ­шед яко мертв, / воз­во­ди­ши от зем­ли к небес­ным, от­ту­ду пад­шия, Иисусе. Доб­ро­воль­но под зем­лю сой­дя, как смерт­ный, / Ты воз­во­дишь от зем­ли к небес­но­му / от­ту­да пад­ших, Иисусе.
47 И по­учах­ся в за­по­ве­дех Тво­их, / яже воз­лю­бих зело. И упраж­нял­ся в за­по­ве­дях Тво­их, / ко­то­рые воз­лю­бил крепко.
Аще и мертв ви­ден был еси, но жи­вый яко Бог, / воз­во­ди­ши от зем­ли к небес­ным, от­ту­ду пад­шия, Иисусе. Хо­тя и был Ты ви­дим мерт­вым, но жи­вым пре­бы­вая как Бог, / Ты воз­во­дишь от зем­ли к небес­но­му / от­ту­да пад­ших, Иисусе.
48 И воз­дви­гох ру­це мои / к за­по­ве­дем Тво­им, яже возлюбих. И под­нял ру­ки мои к за­по­ве­дям Тво­им, / ко­то­рые возлюбил.
Аще и мертв ви­ден был еси, но жив яко Бог, / умерщ­вле­ныя че­ло­ве­ки ожи­вил еси, / мо­е­го умерт­вив умертвителя. Хо­тя и был Ты ви­дим мерт­вым, но жи­вым пре­бы­вая как Бог, / умерщ­влен­ных смерт­ных вновь ожи­вил, / умерт­вив ме­ня умертвившего.
48 И глум­лях­ся / во оправ­да­ни­их Твоих. И рас­суж­дал / о по­ве­ле­ни­ях Твоих.
О ра­до­сти оныя! / О мно­гия сла­до­сти! / Их­же во аде на­пол­нил еси, / во днах мрач­ных Свет возсияв. О, эта ра­дость! О, ве­ли­кое на­сла­жде­ние! / Те, ко­то­ры­ми ис­пол­нил Ты на­хо­див­ших­ся во аде, / из­лу­чив в глу­би­нах мрач­ных свет!
49 По­мя­ни сло­ве­са Твоя ра­бу Тво­е­му, / их­же упо­ва­ние дал ми еси. Вспом­ни сло­во Твоё к ра­бу Тво­е­му, / ко­то­рым Ты все­лил на­деж­ду в меня.
По­кла­ня­ю­ся стра­сти, / вос­пе­ваю по­гре­бе­ние, / ве­ли­чаю Твою дер­жа­ву, Че­ло­ве­ко­люб­че, / ими­же сво­бо­дих­ся стра­стей тлетворных. По­кло­ня­юсь стра­да­нию, вос­пе­ваю по­гре­бе­ние, / ве­ли­чаю Твое мо­гу­ще­ство, Че­ло­ве­ко­лю­бец, / ко­то­ры­ми мы осво­бож­де­ны от гу­би­тель­ных страстей.
50 То мя уте­ши во сми­ре­нии мо­ем, / яко сло­во Твое жи­ви мя. Это уте­ши­ло ме­ня в уни­же­нии мо­ём, / что сло­во Твоё ожи­ви­ло меня.
На Тя меч об­на­жи­ся, Хри­сте, / и меч креп­ка­го убо при­туп­ля­ет­ся, / меч же об­ра­ща­ет­ся едемский. Про­тив Те­бя, Хри­сте, меч бли­стал, / и вот, – меч силь­но­го при­туп­ля­ет­ся, / и вспять об­ра­ща­ет­ся меч Эдемский.
51 Гор­дии за­ко­но­пре­сту­по­ва­ху до зе­ла, / от за­ко­на же Тво­е­го не уклонихся. Вы­со­ко­мер­ные до край­но­сти пре­сту­па­ли за­кон, / но я от за­ко­на Тво­е­го не уклонился.
Аг­ни­ца Агн­ца зря­щи в за­ко­ле­нии, / остри­ем про­бо­да­е­ма ры­да­ше, / спо­двиг­ши и ста­до вопити. Аг­ни­ца, ви­дя Агн­ца во вре­мя за­кла­ния, / по­ра­жа­е­мая стре­ла­ми, вос­кли­ца­ла, / по­буж­дая взы­вать и стадо.
52 По­мя­нух судь­бы Твоя от ве­ка, Гос­по­ди, / и утешихся. Вспом­нил су­ды Твои от ве­ка, Гос­по­ди, / и утешился.
Аще и во гро­бе по­гре­ба­е­ши­ся, / аще и во ад иде­ши, / но и гро­бы ис­то­щил еси, / и ад об­на­жил еси, Христе. Хо­тя бы Ты и был в мо­ги­ле по­гре­бен, / хо­тя бы и со­шел во ад, Спа­си­тель, / но и мо­ги­лы Ты опу­сто­шил и ад об­на­жил, Христе.
53 Пе­чаль при­ят мя от греш­ник, / остав­ля­ю­щих за­кон Твой. Пе­чаль объ­яла ме­ня от греш­ни­ков, / остав­ля­ю­щих за­кон Твой.
Во­лею сниз­шел еси, Спа­се, под зем­лю, / умерщ­вле­ныя че­ло­ве­ки ожи­вил еси, / и воз­вел еси во сла­ве Отчей. Доб­ро­воль­но сой­дя под зем­лю, Спа­си­тель, / Ты умерщ­влен­ных смерт­ных ожи­вил / и воз­вел во сла­ву Отца.
54 Пе­та бя­ху мне оправ­да­ния Твоя / на ме­сте при­шель­ствия моего. Как пес­ни бы­ли мне по­ве­ле­ния Твои / на ме­сте стран­ствия моего.
Тро­и­цы Един во пло­ти, / нас ра­ди по­нос­ную пре­тер­пе смерть, / ужа­са­ет­ся же солн­це, и тре­пе­щет земля. Один из Тро­и­цы во пло­ти / ра­ди нас по­зор­ную смерть пре­тер­пел: / со­дро­га­ет­ся солн­це и тря­сет­ся земля.
55 По­мя­нух в но­щи имя Твое, Гос­по­ди, / и со­хра­них за­кон Твой. Вспом­нил я но­чью имя Твоё, Гос­по­ди, / и со­хра­нил за­кон Твой.
Яко от ис­точ­ни­ка горь­ка­го, / Иудо­ва ко­ле­на ис­ча­дия в ро­ве по­ло­жи­ша, / Пи­та­те­ля ман­но­дав­ца Иисуса. Как про­ис­шед­шие из ис­точ­ни­ка горь­ко­го, / от­прыс­ки ко­ле­на Иуди­на во рве по­ло­жи­ли / Пи­та­те­ля и По­да­те­ля ман­ны Иисуса.
56 Сей бысть мне, / яко оправ­да­ний Тво­их взысках. Это слу­чи­лось со мной, / ибо по­ве­ле­ний Тво­их я взыскал.
Су­дия яко су­димь пред Пи­ла­том су­ди­ею, / и пред­ста, и смер­тию непра­вед­ною осуж­ден бысть, дре­вом крестным. Су­дия, как су­ди­мый пред су­дьею Пи­ла­том / и пред­стал, и непра­вед­но был осуж­ден / на смерть чрез Дре­во Крестное.
57 Часть моя еси, Гос­по­ди, / рех со­хра­ни­ти за­кон Твой. Удел мой, Гос­по­ди, ска­зал я, – / со­хра­нить за­кон Твой.
Гор­дый Из­ра­и­лю, / убий­ствен­нии лю­дие, / что по­стра­дав­ше, Ва­рав­ву сво­бо­ди­сте, / и Спа­са пре­да­сте кресту? Кич­ли­вый Из­ра­иль, за­пят­нан­ный убий­ством на­род, / что слу­чи­лось с то­бою, что Ва­рав­ве дал ты сво­бо­ду, / а Спа­си­те­ля пре­дал Кресту?
58 По­мо­лих­ся Ли­цу Тво­е­му всем серд­цем мо­им, / по­ми­луй мя по сло­ве­си Твоему. По­мо­лил­ся я пред ли­цом Тво­им всем серд­цем мо­им; / по­ми­луй ме­ня по сло­ву Твоему.
Ру­кою Тво­ею со­зда­вый Ада­ма от зем­ли, / то­го ра­ди есте­ством был еси Че­ло­век, / и рас­пял­ся еси во­лею Твоею. Со­здав­ший Ада­ма Сво­ею ру­кой из зем­ли, / ра­ди него по при­ро­де стал че­ло­ве­ком / и был рас­пят по во­ле Своей.
59 По­мыс­лих пу­ти Твоя, / и воз­вра­тих но­зе мои во сви­де­ния Твоя. Об­ду­мал я пу­ти Твои / и об­ра­тил но­ги мои ко сви­де­тель­ствам Твоим.
По­слу­шав, Сло­ве, От­ца Тво­е­го, / да­же до ада лю­та­го со­шел еси, / и вос­кре­сил еси род человеческий. По­слуш­ный, Сло­во, От­цу Сво­е­му, / Ты со­шел вплоть до страш­но­го ада / и вос­кре­сил че­ло­ве­че­ский род.
60 Уго­то­вих­ся и не сму­тих­ся, / со­хра­ни­ти за­по­ве­ди Твоя. Я при­го­то­вил­ся и не сму­тил­ся, / что­бы со­хра­нить за­по­ве­ди Твои.
Увы Мне, Све­те ми­ра! / Увы Мне, све­те Мой, / Иису­се Мой воз­же­лен­ный! / Во­пи­я­ше Де­ва, ры­да­ю­щи горько. “Увы Мне, Свет ми­ра! Увы Мне, Мой Свет, / Иису­се Мой во­жде­лен­ней­ший!” – / в скорб­ной песне го­рест­но Де­ва взывала.
61 Ужа греш­ник обя­за­ше­ся мне, / и за­ко­на Тво­е­го не забых. Вер­ви греш­ни­ков об­ви­ли ме­ня, – / и за­ко­на Тво­е­го я не забыл.
За­вист­ли­вии, убий­ствен­нии и гор­дии лю­дие, / поне пла­ща­ни­цы и су­да­ря са­ма­го сты­дят­ся, вос­крес­шу Христу. За­вист­ли­вый, жаж­ду­щий убий­ства и пре­ступ­ный на­род, / хо­тя бы пе­ле­на­ми и са­мым пла­том ты усты­дил­ся / по вос­кре­се­нии Христа.
62 По­лу­но­щи во­стах ис­по­ве­да­ти­ся Те­бе / о судь­бах прав­ды Твоея. В пол­ночь я вста­вал про­слав­лять Те­бя за пра­вед­ные су­ды Твои.
При­и­ди убо, сквер­ный убий­це уче­ни­че, / и нрав зло­бы тво­ея по­ка­жи ми, / им­же был еси пре­да­тель Христов. При­ди же, мерз­кий уче­ник-убий­ца, / и ход зло­де­я­ния тво­е­го разъ­яс­ни мне, / от­че­го ты стал пре­да­те­лем Христа.
63 При­част­ник аз есмь всем бо­я­щим­ся Те­бе, / и хра­ня­щим за­по­ве­ди Твоя. Общ­ник я всем бо­я­щим­ся Те­бя / и хра­ня­щим за­по­ве­ди Твои.
Яко че­ло­ве­ко­лю­бив некто при­тво­ря­е­ши­ся буе, и сле­пе, / все­гу­би­тель­ней­ший, невер­ный, Ми­ро про­да­вый на цене. Как бы некий че­ло­ве­ко­лю­бец ли­це­ме­ришь ты, глу­пец, / и сле­пец, все­гу­би­тель­ней­ший, непри­ми­ри­мый, / мv­ро про­дав­ший за деньги.
64 Ми­ло­сти Тво­ея Гос­по­ди, ис­полнь зем­ля, / оправ­да­ни­ем Тво­им на­учи мя. Ми­ло­сти Тво­ей, Гос­по­ди, пол­на зем­ля: / по­ве­ле­ни­ям Тво­им на­учи меня.
Небес­на­го Ми­ра кую имел еси це­ну Мно­го­цен­на­го; / кое при­ял еси про­ти­во­до­стой­ное; / неистов­ство об­рел еси, про­кля­тей­ший сатано. За небес­ное Мv­ро ка­кую ты це­ну по­лу­чил? / За бес­цен­ное что рав­но­цен­ное при­нял? / Бе­шен­ство снис­кал ты, про­кля­тый сатана.
65 Бла­гость со­тво­рил еси с ра­бом Тво­им, Гос­по­ди, / по сло­ве­си Твоему. Бла­гост­но по­сту­пил Ты с ра­бом Тво­им, / Гос­по­ди, по сло­ву Твоему.
Аще ни­ще­лю­бец еси, / и о ми­ре пе­ча­лу­е­ши ис­то­ща­е­мом во очи­ще­ние ду­ши, / ка­ко за зла­те про­да­е­ши Светозарна? Ес­ли ты ни­ще­лю­бец и о мv­ре жа­ле­ешь, / из­ли­ва­е­мом в уми­ло­стив­ле­ние о ду­ше, / то как про­да­ешь за зо­ло­то Светозарного?
66 Бла­го­сти и на­ка­за­нию, и ра­зу­му на­учи мя, / яко за­по­ве­дем Тво­им веровах. Доб­ро­те, и бла­го­нра­вию, и зна­нию на­учи ме­ня, / ибо за­по­ве­дям Тво­им я поверил.
О Бо­жий Сло­ве! / О ра­до­сте Моя! / Ка­ко пре­терп­лю три­днев­ное Твое по­гре­бе­ние? / Ныне тер­за­ю­ся утро­бою матерски. О, Бо­же и Сло­во! О, Ра­дость Моя, / как пе­ре­не­су трех­днев­ное Твое по­гре­бе­ние? / Ныне тер­за­юсь Я ма­те­рин­ским сердцем!
67 Преж­де да­же не сми­ри­ти ми ся, аз пре­гре­ших, / се­го ра­ди сло­во Твое сохраних. Преж­де чем сми­рил­ся, я по­гре­шил, / по­то­му сло­во Твое сохранил.
Кто даст Ми во­ду и слез ис­точ­ни­ки, / Бо­го­не­вест­ная Де­ва взы­ва­ше, / да вос­пла­чу слад­ка­го Ми Иисуса? “Кто даст Мне во­ду и ис­точ­ни­ки слез”, – / вос­кли­ца­ла Бо­го­не­вест­ная Де­ва, – / что­бы опла­кать Слад­ко­го Мо­е­го Иисуса?”
68 Благ еси Ты, Гос­по­ди, / и бла­го­стию Тво­ею на­учи мя оправ­да­ни­ем Твоим. Благ Ты, Гос­по­ди, и в бла­го­сти Тво­ей / на­учи ме­ня по­ве­ле­ни­ям Твоим.
О го­ры и хол­ми, и че­ло­ве­ков мно­же­ства! / Вос­пла­чи­те­ся, и вся ры­дай­те со Мною, / Бо­га ва­ше­го Материю! О, хол­мы, и до­ли­ны, и мно­же­ство лю­дей! / Все вос­плачь­те и се­туй­те со Мною, / Ма­те­рью Бо­га вашего!
69 Умно­жи­ся на мя неправ­да гор­дых, / аз же всем серд­цем мо­им ис­пы­таю за­по­ве­ди Твоя. Умно­жи­лась про­тив ме­ня неправ­да гор­дых, / я же бу­ду всем серд­цем мо­им ис­сле­до­вать за­по­ве­ди Твои.
Ко­гда ви­жду Тя, Спа­се, без­лет­на­го Све­та, / ра­дость и сла­дость серд­ца Мо­е­го? / Де­ва горь­ко вопияше. “Ко­гда уви­жу Те­бя, Спа­си­тель, Веч­ный Свет, / ра­дость и на­сла­жде­ние серд­ца Мо­е­го?” – / го­рест­но взы­ва­ла Дева.
70 Усы­ри­ся яко мле­ко серд­це их, / аз же за­ко­ну Тво­е­му поучихся. Сгу­сти­лось, как мо­ло­ко, серд­це их, / я же в Твой за­кон углубился.
Аще и яко ка­мень Спа­се, кра­есе­ко­мый, / Ты при­ял еси се­че­ние, / но ис­то­чил еси жи­вую струю, / яко Ис­точ­ник сый жизни. Хо­тя и при­нял рас­се­че­ние Ты, Спа­си­тель, как об­ры­ви­стая ска­ла, / но ис­то­чил жи­вой по­ток, / бу­дучи ис­точ­ни­ком жизни.
71 Бла­го мне, яко сми­рил мя еси, / яко да на­учу­ся оправ­да­ни­ем Твоим. Бла­го мне, что ты сми­рил ме­ня, что­бы мне изу­чить по­ве­ле­ния Твои.
Яко от ис­точ­ни­ка еди­на­го су­гу­бою ре­кою / реб­ром Тво­им из­ли­ва­ю­щим на­па­я­ю­ще­ся, / без­смерт­ную при­об­ре­та­ем жизнь. Как оро­ша­е­мые двой­ною ре­кой, / из од­но­го род­ни­ка – ребр Тво­их ис­те­ка­ю­щей, / мы по­лу­ча­ем плод – бес­смерт­ную жизнь.
72 Благ мне за­кон уст Тво­их, / па­че ты­сящ зла­та и сребра. Благ для ме­ня за­кон уст Тво­их / боль­ше ты­сяч зо­ло­та и серебра.
Во­лею явил­ся еси Сло­ве, во гро­бе мертв, но жи­ве­ши, / и че­ло­ве­ки, яко­же пред­ре­кл еси, / вос­кре­се­ни­ем Тво­им, Спа­се мой, воздвизаеши. Доб­ро­воль­но явил­ся Ты, Сло­во, мерт­вым во гро­бе, / но Ты жи­вешь, и смерт­ных, как пред­ска­зал, / про­бу­дишь, Спа­си­тель мой, Сво­им воскресением.
Сла­ва: Вос­пе­ва­ем Сло­ве, Те­бе всех Бо­га, / со От­цем и Свя­тым Тво­им Ду­хом, / и сла­вим Бо­же­ствен­ное Твое погребение. Сла­ва, Тро­и­чен: Вос­пе­ва­ем Те­бя, Сло­во, Бо­га всех, / со От­цом и Свя­тым Тво­им Ду­хом / и сла­вим Твое Бо­же­ствен­ное погребение.
И ныне, Бо­го­ро­ди­чен: Бла­жим Тя, Бо­го­ро­ди­це Чи­стая, / и по­чи­та­ем три­днев­ное по­гре­бе­ние / Сы­на Тво­е­го и Бо­га на­ше­го верно. И ныне, Бо­го­ро­ди­чен: Пре­воз­но­сим Те­бя, Бо­го­ро­ди­ца чи­стая, / и с ве­рою чтим по­гре­бе­ние трех­днев­ное / Сы­на Тво­е­го и Бо­га нашего.
И па­ки пер­вый при­пев оба ли­ка вку­пе: Жизнь во гро­бе по­ло­жил­ся еси, Хри­сте, / и Ан­гель­ская во­ин­ства ужа­са­ху­ся, сниз­хож­де­ние сла­вя­ще Твое. И оба хо­ра по­ют вме­сте по­ют пер­вый при­пев: Ты – Жизнь, Хри­сте, во гро­бе был по­ло­жен / и Ан­гель­ские во­ин­ства по­ра­жа­лись, / про­слав­ляя снис­хож­де­ние Твое.
Та­же ек­те­ния ма­лая. И воз­глас на первую ста­тию: Яко бла­го­сло­ви­ся Твое Имя, и про­сла­ви­ся Твое Цар­ство, От­ца, и Сы­на, и Свя­та­го Ду­ха, ныне и прис­но, и во ве­ки веков. За­тем ек­те­ния ма­лая, мо­лит­ва 3 и воз­глас: Ибо бла­го­сло­вен­но Твоё имя и про­слав­ле­но Твоё Цар­ство, От­ца, и Сы­на, и Свя­то­го Ду­ха ныне, и все­гда, и во ве­ки веков.
И, по­ка­див, на­чи­на­ет вто­рую статию. И по­сле каж­де­ния на­чи­на­ет вто­рую статию.

Ста­тия вторая.

Ста­тия вторая

На­чи­на­ет ле­вый лик бла­го­чин­но тро­парь, во глас 5:
До­стой­но есть / ве­ли­ча­ти Тя Жиз­но­дав­ца, / на Кре­сте ру­це про­стер­ша­го, / и со­кру­ш­ша­го дер­жа­ву вражию. До­стой­но есть про­слав­лять Те­бя, жиз­ни По­да­те­ля, / на Кре­сте ру­ки про­стер­ше­го / и мо­гу­ще­ство вра­га сокрушившего.
73 Ру­це Твои со­тво­ри­сте мя, и со­зда­сте мя; / вра­зу­ми мя, и на­учу­ся за­по­ве­дем Твоим. Ру­ки Твои со­тво­ри­ли ме­ня и со­зда­ли ме­ня; / вра­зу­ми ме­ня, и на­учусь за­по­ве­дям Твоим.
До­стой­но есть / ве­ли­ча­ти Тя, всех Зи­жди­те­ля: / Тво­и­ми бо стра­да­нь­ми има­мы без­стра­стие, / из­бав­ль­ше­ся от тления. До­стой­но есть про­слав­лять Те­бя, Твор­ца все­го, / ибо че­рез Твои стра­да­ния мы об­ла­да­ем бес­стра­сти­ем, / из­бав­лен­ные от тления.
74 Бо­я­щи­и­ся Те­бе узрят мя и воз­ве­се­лят­ся, / яко на сло­ве­са Твоя уповах. Бо­я­щи­е­ся Те­бя уви­дят ме­ня и воз­ве­се­лят­ся, / ибо на сло­ва Твои я уповал.
Ужа­се­ся зем­ля, / и солн­це Спа­се скры­ся, / Те­бе Неве­чер­не­му Све­ту Хри­сте, / за­шед­шу во гро­бе плотски. Со­дрог­ну­лась зем­ля и солн­це скры­лось, Спа­си­тель, / ко­гда Ты, Хри­сте, Немерк­ну­щий Свет, / за­шел во гро­бе по плоти.
75 Ра­зу­мех, Гос­по­ди, яко прав­да судь­бы Твоя, / и во­ис­тин­ну сми­рил мя еси. Я по­знал, Гос­по­ди, что прав­да – су­ды Твои, / и по ис­тине Ты сми­рил меня.
Уснул еси, Хри­сте, / есте­ствен­но­жи­вот­ным сном во гро­бе, / и от тяж­ка­го сна гре­хов­на­го / воз­двигл еси род человеческий. Ты, Хри­сте, уснул жи­во­твор­ным сном во гро­бе / и от тяж­ко­го сна гре­ха / про­бу­дил че­ло­ве­че­ский род.
76 Бу­ди же ми­лость Твоя, да уте­шит мя, / по сло­ве­си Тво­е­му ра­бу Твоему. Да бу­дет же ми­лость Твоя уте­ше­ни­ем мне, / по сло­ву Тво­е­му к ра­бу Твоему.
Еди­на жен, кро­ме бо­лез­ней ро­дих Тя Ча­до, / бо­лез­ни же ныне терп­лю Стра­стию Тво­ею нестер­пи­мыя, / гла­го­ла­ше Чистая. “Я един­ствен­ная из жен­щин ро­ди­ла Те­бя без му­че­ний, Ди­тя, / ныне же при стра­да­нии Тво­ем / пе­ре­но­шу нестер­пи­мые му­ки”, – го­во­ри­ла Пречистая.
77 Да при­и­дут мне щед­ро­ты Твоя, и жив бу­ду, / яко за­кон Твой по­уче­ние мое есть. Да при­дет ко мне со­стра­да­ние Твоё, и бу­ду жить, / ибо за­кон Твой – за­ня­тие моё.
Го­ре Тя Спа­се, нераз­луч­но со От­цем су­ща, / до­ле же мерт­ва про­стер­та на зем­ли, / ужа­са­ют­ся зря­ще Серафими. Со­зер­цая Те­бя, Спа­си­тель, в вы­со­те нераз­луч­но с От­цом пре­бы­ва­ю­щим, / а вни­зу мерт­ве­цом, на зем­ле рас­про­стер­тым, / ужа­са­ют­ся Серафимы.
78 Да по­сты­дят­ся гор­дии, яко непра­вед­но без­за­кон­но­ва­ша на мя, / аз же по­глум­лю­ся в за­по­ве­дех Твоих. Да по­сты­дят­ся гор­дые, ибо непра­вед­но со­тво­ри­ли без­за­ко­ние про­тив ме­ня, / я же бу­ду рас­суж­дать о за­по­ве­дях Твоих.
Раз­ди­ра­ет­ся цер­ков­ная за­ве­са Тво­им рас­пя­ти­ем, / по­кры­ва­ют све­ти­ла Сло­ве свет, / Те­бе, скрыв­шу­ся Солн­цу под землю. Раз­ди­ра­ет­ся за­ве­са хра­ма при рас­пя­тии Тво­ем, Сло­во, / све­ти­ла же скры­ва­ют свой свет, / ко­гда Ты, Солн­це, был со­крыт под землею.
79 Да об­ра­тят мя бо­я­щи­и­ся Те­бе, / и ве­дя­щии сви­де­ния Твоя. Да об­ра­тят­ся ко мне бо­я­щи­е­ся Те­бя / и зна­ю­щие сви­де­тель­ства Твои.
Зем­ли из­на­ча­ла еди­нем ма­ни­ем во­дру­зи­вый круг, / без­ды­ха­нен, яко че­ло­век зай­де под зем­лю: / ужас­ни­ся ви­де­ни­ем небо. Од­ним ма­но­ве­ни­ем в на­ча­ле круг зем­ной утвер­див­ший, / как че­ло­век за­шел без­ды­хан­ным под зем­лю. / Со­дрог­нись же от это­го зре­ли­ща, небо!
80 Бу­ди серд­це мое непо­роч­но во оправ­да­ни­их Тво­их, / яко да не постыжуся. Да бу­дет серд­це моё непо­роч­но в по­ве­ле­ни­ях Тво­их, / что­бы мне не постыдиться.
За­шел еси под зем­лю, ру­кою Тво­ею со­зда­вый че­ло­ве­ка, / да воз­двиг­не­ши от па­де­ния со­бо­ры че­ло­ве­че­ския все­силь­ною державою. Ты за­шел под зем­лю, че­ло­ве­ка Сво­ею ру­кою Со­здав­ший, / что­бы вос­ста­но­вить от па­де­ния мно­же­ства смерт­ных / все­силь­ною мощью.
81 Ис­че­за­ет во спа­се­ние Твое ду­ша моя, / на сло­ве­са Твоя уповах. Из­не­мо­га­ет о спа­се­нии Тво­ем ду­ша моя, / и на сло­ва Твои я уповал.
Плач свя­щен­ный при­и­ди­те вос­по­им Хри­сту умер­ше­му, / яко древ­ле же­ны ми­ро­но­си­цы, / да и ра­дуй­ся услы­шим с ними. При­ди­те, плач свя­щен­ный вос­по­ем Хри­сту умер­ше­му, / как в древ­но­сти же­ны-ми­ро­но­си­цы, / что­бы и “Ра­дуй­тесь!” нам услы­шать с ними.
82 Ис­чез­о­ша очи мои в сло­во Твое, гла­го­лю­ще: / ко­гда уте­ши­ши мя? Из­не­мог­ли очи мои о сло­ве Тво­ем; я го­во­рю: / “Ко­гда Ты уте­шишь меня?”
Ми­ро во­ис­тин­ну еси Ты, Сло­ве неис­то­щи­мое: / тем­же Ти и ми­ра при­но­ша­ху, / яко мерт­ву Жи­во­му, же­ны мироносицы. Ты, Сло­во, – по­ис­ти­не неис­ся­ка­е­мое мv­ро, / по­то­му и при­но­си­ли Те­бе мv­ро же­ны ми­ро­но­си­цы, / – жи­во­му, как мертвецу.
83 Зане бых яко мех на слане, / оправ­да­ний Тво­их не забых. Ибо стал я, как мех на мо­ро­зе, по­ве­ле­ний Тво­их не забыл.
Адо­ва убо по­гре­бен цар­ствия, Хри­сте, со­кру­ша­е­ши, / смер­тию же смерть умерщ­вля­е­ши, / и тле­ния сво­бож­да­е­ши земнородныя. По­гре­бен­ный, цар­ство ада Ты, Хри­сте, со­кру­ша­ешь; / смер­тью же смерть умерщ­вля­ешь / и из­бав­ля­ешь от тле­ния рож­ден­ных на земле.
84 Ко­ли­ко есть дней ра­ба Тво­е­го? / Ко­гда со­тво­ри­ши ми от го­ня­щих мя суд? Сколь­ко дней ра­ба Тво­е­го? / Ко­гда со­тво­ришь мне суд про­тив го­ня­щих меня?
То­ки жиз­ни про­ли­ва­ю­щая Бо­жия Пре­муд­рость, / во гроб за­хо­дя­щи, жи­во­тво­рит / су­щия в неза­хо­ди­мых адо­вых местех. По­то­ки жиз­ни из­ли­ва­ю­щая Бо­жия Пре­муд­рость, / сой­дя во гроб, ожи­во­тво­ря­ет / пре­бы­ва­ю­щих в недо­ступ­ных глу­би­нах ада.
85 По­ве­да­ша мне за­ко­но­пре­ступ­ни­цы глум­ле­ния, / но не яко за­кон Твой, Господи. По­ве­да­ли мне за­ко­но­пре­ступ­ни­ки рас­суж­де­ния, / но не как за­кон Твой, Господи.
Да че­ло­ве­че­ское об­нов­лю со­кру­шен­ное есте­ство, / уязв­лен есмь смер­тию хо­тя пло­тию: / Ма­ти Моя, не тер­зай­ся рыданьми. Что­бы об­но­вить со­кру­шен­ную при­ро­ду смерт­ных, / Я по во­ле Сво­ей уязв­лен смер­тью по пло­ти. / Ма­терь Моя, не тер­зай­ся рыданиями.
86 Вся за­по­ве­ди Твоя ис­ти­на, / непра­вед­но по­гна­ша мя, по­мо­зи ми. Все за­по­ве­ди Твои – ис­ти­на; / ста­ли гнать ме­ня непра­вед­но, по­мо­ги мне.
За­шел еси под зем­лю, Све­то­но­сец прав­ды, / и мерт­выя яко­же от сна воз­двигл еси, / от­гнав вся­кую тьму су­щую во аде. За­шел Ты под зем­лю, Утрен­няя Звез­да прав­ды, / и мерт­вых, как от сна про­бу­дил, / из­гнав всю быв­шую во аде тьму.
87 Вма­ле не скон­ча­ша мене на зем­ли: / аз же не оста­вих за­по­ве­дей Твоих. Ед­ва не по­гу­би­ли ме­ня на зем­ле, / но я не оста­вил за­по­ве­дей Твоих.
Зер­но двое­рас­лен­ное есте­ствен­но­жиз­нен­ное, / в бо­ка зем­ная се­ет­ся со сле­за­ми днесь: / но про­зяб­ше мир радостносотворит. Зер­но двух­при­род­ное, жи­во­твор­ное / в нед­ра зем­ли се­ет­ся со сле­за­ми в сей день, / но, про­из­рос­ши, оно на­пол­нит ра­до­стью мир.
88 По ми­ло­сти Тво­ей жи­ви мя, / и со­хра­ню сви­де­ния уст Твоих. По ми­ло­сти Тво­ей ожи­ви ме­ня, / и со­хра­ню сви­де­тель­ства уст Твоих.
Убо­я­ся Адам, Бо­гу хо­дя­щу в раи: / ра­ду­ет­ся же, ко аду со­шед­шу, / па­дый преж­де, и ныне воздвизаемь. Скрыл­ся Адам от Бо­га, хо­дя­ще­го в раю, / но ра­ду­ет­ся во ад При­шед­ше­му / неко­гда пад­ший, но ныне воздвигнутый.
89 Во век Гос­по­ди, сло­во Твое / пре­бы­ва­ет на небеси. Во­век, Гос­по­ди, сло­во Твоё / пре­бы­ва­ет на небесах.
Жрет Те­бе жерт­вы слез­ныя рожд­шая Тя Хри­сте, / пло­тию по­ло­же­на во гро­бе, во­пи­ю­щи: / во­ста­ни Ча­до, яко­же пред­ре­кл еси. Со­вер­ша­ет воз­ли­я­ния слез Ро­див­шая Те­бя, / Те­бе, Хри­сте, ле­жа­ще­му пло­тию во гро­бе, / взы­вая: “Вос­крес­ни, Ди­тя, как Ты предсказал!”
90 В род и род ис­ти­на Твоя, / ос­но­вал еси зем­лю, и пребывает. В род и род ис­ти­на Твоя: / Ты ос­но­вал зем­лю, и она пребывает.
Во гро­бе Иосиф бла­го­го­вей­но Тя но­вем со­кры­вая / пес­ни ис­ход­ныя бо­го­леп­ныя по­ет Те­бе, / сме­ше­ныя ры­да­нь­ми Спасе. Бла­го­го­вей­но скры­вая Те­бя в но­вом гро­бе, Иосиф / пес­но­пе­ния от­ход­ные, до­стой­ные Бо­га, / сме­шав их с ры­да­ни­я­ми вос­пе­ва­ет Те­бе, Спаситель.
91 Учи­не­ни­ем Тво­им пре­бы­ва­ет день, / яко вся­че­ская ра­бот­на Тебе. По ве­ле­нию Тво­е­му пре­бы­ва­ет день, / ибо все слу­жит Тебе.
Гвоздь­ми Тя Кре­сту при­гвож­де­на, / Ма­ти Твоя Сло­ве зря­щи, / гвоздь­ми пе­ча­ли горь­кия прон­за­ет, и стре­ла­ми душу. Ви­дя Те­бя, при­гвож­ден­ным гвоз­дя­ми к Кре­сту, / Ма­терь Твоя, Сло­во Бо­жие, / гвоз­дя­ми горь­кой скор­би и стре­ла­ми ду­шу Свою пронзает.
92 Яко аще бы не за­кон Твой по­уче­ние мое был, / то­гда убо по­гибл бых во сми­ре­нии моем. Ибо ес­ли бы не был за­кон Твой за­ня­ти­ем мо­им, / то­гда по­гиб бы я в уни­же­нии моём.
Тя всех на­сла­жде­ние Ма­ти зря­щи, / пи­ти­ем на­па­я­е­ма горь­ким, / сле­за­ми ли­це ома­ка­ет горце. Ви­дя Те­бя, Усла­да всех, Ма­терь Твоя, / пи­ти­ем на­по­я­е­мо­го горь­ким, / на­вод­ня­ет взо­ры сле­за­ми горестно.
93 Во век не за­бу­ду оправ­да­ний Тво­их, / яко в них ожи­вил мя еси. Во­век не за­бу­ду по­ве­ле­ний Тво­их, / ибо ими Ты ме­ня оживил.
Уязв­ля­ю­ся лю­те, и рас­тер­за­ю­ся утро­бою Сло­ве, зря­щи непра­вед­ное Твое за­ко­ле­ние, гла­го­ла­ше Пре­чи­стая с плачем. “Уязв­ля­юсь тяж­ко и тер­за­юсь внут­ренне, Сло­во, / ви­дя за­кла­ние Твое непра­вед­ное”, – / взы­ва­ла Пре­чи­стая с плачем.
94 Твой есмь аз, спа­си мя, / яко оправ­да­ний Тво­их взысках. Твой я, спа­си ме­ня, / ибо по­ве­ле­ний Тво­их я взыскал.
Око слад­кое, и устне Твои ка­ко за­клю­чу Сло­ве? / Ка­ко же Тя мерт­во­леп­но по­гре­бу? / Ужа­са­ю­ся, во­пи­я­ше Иосиф. “Взор Твой слад­кий и уста как за­крою, Сло­во? / Как же по об­ра­зу умер­ших Те­бя по­гре­бу?” – / с тре­пе­том взы­вал Иосиф.
95 Мене жда­ша греш­ни­цы по­гу­би­ти мя, / сви­де­ния Твоя разумех. Ста­ли ждать ме­ня греш­ни­ки, что­бы ме­ня по­гу­бить, – / я же по­нял сви­де­тель­ства Твои.
Пес­ни Иосиф и Ни­ко­дим над­гроб­ныя / по­ют Хри­сту умер­ше­му ныне, / по­ют же с ни­ми и Серафими. Пес­но­пе­ния над­гроб­ные Иосиф и Ни­ко­дим / вос­пе­ва­ют ныне Хри­сту умер­ше­му, / и вме­сте с ни­ми по­ют Серафимы.
96 Вся­кия кон­чи­ны ви­дех ко­нец, / ши­ро­ка за­по­ведь Твоя зело. Вся­ко­го свер­ше­ния пре­дел я узрел, – / ши­ро­ка за­по­ведь Твоя весьма.
За­хо­ди­ши под зем­лю Спа­се, Солн­це прав­ды: / тем­же Рожд­шая Тя Лу­на пе­чаль­ми оску­де­ва­ет, / ви­да Тво­е­го лишаема. Ты за­хо­дишь под зем­лю, Спа­си­тель, Солн­це прав­ды, / от­то­го ро­див­шая Те­бя Лу­на за­тме­ва­ет­ся от скор­бей, / Тво­е­го ли­це­зре­ния лишаясь.
97 Коль воз­лю­бих за­кон Твой Гос­по­ди, / весь день по­уче­ние мое есть. Как воз­лю­бил я за­кон Твой, Гос­по­ди, / це­лый день он – за­ня­тие моё.
Ужа­се­ся ад Спа­се, зря Тя Жиз­но­дав­ца, / бо­гат­ство она­го упражд­ня­ю­ща, / и яже от ве­ка мерт­выя возставляюща. Со­дрог­нул­ся ад, ви­дя Те­бя, Спа­си­тель, Жиз­ни По­да­те­ля, / рас­хи­ща­ю­ще­го его бо­гат­ство / и от ве­ка умер­ших воскрешающего.
98 Па­че враг мо­их умуд­рил мя еси за­по­ве­дию Тво­ею, / яко в век моя есть. Бо­лее вра­гов мо­их Ты умуд­рил ме­ня за­по­ве­дью Тво­ею, / ибо она – моя вовек.
Солн­це свет воз­си­я­ва­ет по но­щи Сло­ве: / и Ты же вос­крес, про­си­я­ва­е­ши по смер­ти яс­но, / яко от чертога. Солн­це из­лу­ча­ет си­я­ние по­сле но­чи, / но и Ты, Сло­во вос­крес­ши, ра­дост­но вос­си­я­ешь / по­сле смер­ти, как из брач­но­го чертога.
99 Па­че всех уча­щих мя ра­зу­мех, / яко сви­де­ния Твоя по­уче­ние мое есть. Луч­ше всех уча­щих ме­ня я стал по­ни­мать, / ибо сви­де­тель­ства Твои – за­ня­тие моё.
Зем­ля Тя Со­зда­те­лю, в нед­ра при­ем­ши, / тре­пе­том со­дер­жи­ма Спа­се тря­сет­ся, / успив­ши мерт­выя трясением. Зем­ля, при­няв Те­бя, Со­зда­тель, в нед­ра, / охва­чен­ная стра­хом, со­тря­са­ет­ся, / про­бу­див сво­им со­тря­се­ни­ем мертвых.
100 Па­че ста­рец ра­зу­мех, / яко за­по­ве­ди Твоя взысках. Луч­ше стар­цев я стал по­ни­мать, / ибо за­по­ве­дей Тво­их взыскал.
Ми­ры Тя Хри­сте, Ни­ко­дим и Бла­го­об­раз­ный, / ныне но­во­леп­но по­ма­зу­ю­ще, / ужас­ни­ся, во­пи­я­ху, вся земля. С бла­го­во­ни­я­ми Те­бя, Хри­сте, Ни­ко­дим и бла­го­род­ный Иосиф / ныне по-но­во­му пре­дав по­гре­бе­нию, взы­ва­ли: / “Со­дрог­нись, вся земля!”
101 От вся­ка­го пу­ти лу­ка­ва воз­бра­них но­гам мо­им, / яко да со­хра­ню сло­ве­са Твоя. От вся­ко­го зло­го пу­ти удер­жал я но­ги мои, / что­бы со­хра­нить сло­ва Твои.
За­шел еси Све­то­твор­че, / и с То­бою зай­де свет солн­ца: / тре­пе­том же тварь со­дер­жит­ся, / всех Тя про­по­ве­да­ю­щи Творца. Ты за­шел, Со­зда­тель све­тов, и с То­бою за­шел свет солн­ца, / а тво­ре­ние охва­ты­ва­ет­ся тре­пе­том, / про­воз­гла­шая Те­бя Твор­цом всего.
102 От су­деб Тво­их не укло­них­ся, / яко Ты за­ко­но­по­ло­жил ми еси. От су­дов Тво­их не укло­нил­ся, / ибо Ты дал мне закон.
Ка­мень угла­жден­ный, кра­е­уголь­ный по­кры­ва­ет ка­мень: / че­ло­век же смерт­ный яко смерт­на, / Бо­га по­кры­ва­ет ныне во гро­бе: / ужас­ни­ся земле. Ка­мень об­се­чен­ный по­кры­ва­ет кра­е­уголь­ный Ка­мень, / а смерт­ный че­ло­век ныне Бо­га, как смерт­но­го скры­ва­ет во гро­бе. / Ужас­нись земля!
103 Коль слад­ка гор­та­ни мо­е­му сло­ве­са Твоя, / па­че ме­да устом моим. Как слад­ки гор­та­ни мо­ей сло­ва Твои, – / луч­ше ме­да устам моим.
Виждь уче­ни­ка, его­же лю­бил еси, / и Твою Ма­терь Ча­до, / и ве­ща­ние даждь слад­чай­шее, / взы­ва­ше пла­чу­щи Чистая. “Взгля­ни на уче­ни­ка, ко­то­ро­го Ты воз­лю­бил, и Ма­терь Твою, / и по­дай го­лос, Ди­тя Слад­чай­шее”, – / взы­ва­ла Чи­стая с плачем.
104 От за­по­ве­дей Тво­их ра­зу­мех, / се­го ра­ди воз­не­на­ви­дех всяк путь неправды. От за­по­ве­дей Тво­их я ра­зум стя­жал, / по­то­му воз­не­на­ви­дел вся­кий путь неправды.
Ты Сло­ве, яко сый жи­во­та Да­тель, / иудеов, на Кре­сте про­ст­рый­ся, не умерт­вил еси, / но вос­кре­сил еси и сих мертвыя. Ты, как ис­тин­ный По­да­тель жиз­ни, Сло­во, / на Кре­сте про­стер­тый не умерт­вил Иуде­ев, / но вос­кре­сил и их мертвецов.
105 Све­тиль­ник но­га­ма мо­има за­кон Твой, / и свет сте­зям моим. Све­тиль­ник но­гам мо­им за­кон Твой / и свет сте­зям моим.
Доб­ро­ты Сло­ве преж­де не имел еси, / ни­же ви­да, егда стра­дал еси, / но вос­крес про­воз­си­ял еси, / удоб­рив че­ло­ве­ки Бо­же­ствен­ны­ми зарями. Ни кра­со­ты, ни ви­да не имел Ты преж­де, во вре­мя стра­да­ния Тво­е­го, Сло­во; / вос­крес­ши же, вос­си­ял с пре­из­быт­ком, / укра­сив смерт­ных Бо­же­ствен­ны­ми блистаниями.
106 Клях­ся, и по­ста­вих / со­хра­ни­ти судь­бы прав­ды Твоея. Я по­клял­ся и по­ста­но­вил / со­хра­нить су­ды прав­ды Твоей.
За­шел еси пло­тию в зем­лю, Неве­чер­ний Све­то­но­сец, / и не тер­пя зре­ти солн­це по­мер­че, / по­лу­дни еще сущу. За­шел Ты пло­тию в зем­лю, немерк­ну­щий Но­си­тель Све­та, / и солн­це, бу­дучи не в си­лах это ви­деть, / по­мра­чи­лось в раз­гар полудня.
107 Сми­рих­ся до зе­ла Гос­по­ди, / жи­ви мя по сло­ве­си Твоему. Я уни­жен был до пре­де­ла, Гос­по­ди, ожи­ви ме­ня по сло­ву Твоему.
Солн­це вку­пе и лу­на по­мерк­ше Спа­се, / ра­бом бла­го­ра­зум­ным об­ра­зо­ва­х­у­ся, / иже в чер­ныя одеж­ды облачатся. Солн­це и лу­на вме­сте омра­чен­ные, Спа­си­тель, / бла­го­же­ла­тель­ных ра­бов изоб­ра­жая, / об­ле­ка­ют­ся в чер­ные одежды.
108 Воль­ная уст мо­их бла­го­во­ли же / Гос­по­ди, и судь­бам Тво­им на­учи мя. Доб­ро­воль­ные жерт­вы уст мо­их при­и­ми же бла­го­склон­но, Гос­по­ди, / и су­дам Тво­им на­учи меня.
Ви­де Тя Бо­га сот­ник, аще и умерт­вил­ся еси: / ка­ко Тя убо Бо­же мой, ося­жу ру­ка­ма? / Ужа­са­ю­ся, во­пи­я­ше Иосиф. “По­знал в Те­бе Бо­га сот­ник, хо­тя Ты и умер, – / как же я Те­бя, Бо­же мой, кос­нусь ру­ка­ми? / Со­дро­га­юсь я!” – взы­вал Иосиф.
109 Ду­ша моя в ру­ку Тво­ею вы­ну, / и за­ко­на Тво­е­го не забых. Ду­ша моя по­сто­ян­но в ру­ках Тво­их, – / и за­ко­на Тво­е­го я не забыл.
Усну Адам, но смерть из ребр из­во­дит: / Ты же ныне уснул еси Сло­ве Бо­жий, / ис­то­ча­е­ши от ребр Тво­их ми­ро­ви жизнь. Уснул Адам, – и смерть из ребр из­во­дит, / а Ты ныне уснув, Сло­во Бо­жие, / из ребр Тво­их из­ли­ва­ешь ми­ру жизнь.
110 По­ло­жи­ша греш­ни­цы сеть мне, / и от за­по­ве­дей Тво­их не заблудих. Устро­и­ли греш­ни­ки мне за­пад­ню, – / но я от за­по­ве­дей Тво­их не уклонился.
Уснул еси ма­ло, и ожи­вил еси умер­шия, / и вос­крес, вос­кре­сил еси спя­щия от ве­ка Блаже. Уснул Ты нена­дол­го, и ожи­вил умер­ших, / и, вос­крес­ши, вос­кре­сил / спя­щих от ве­ка, Благой.
111 На­сле­до­вах сви­де­ния Твоя во век, / яко ра­до­ва­ние серд­ца мо­е­го суть. Уна­сле­до­вал я сви­де­тель­ства Твои во­век, / ибо они – ра­дость серд­ца моего.
Взят еси от зем­ли, / но ис­то­чил еси спа­се­ния ви­но, жи­во­точ­ная Ло­зо: / про­слав­ляю Страсть и Крест. Ты был взят от зем­ли, но из­лил ви­но спа­се­ния, / ис­то­ча­ю­щая жизнь Ви­но­град­ная Ло­за; / про­слав­ляю Твое стра­да­ние и Крест.
112 При­к­ло­них серд­це мое, / со­тво­ри­ти оправ­да­ния Твоя в век за воздаяние. Скло­нил я серд­це моё, что­бы ис­пол­нить по­ве­ле­ния Твои / во­век, ра­ди воздаяния.
Ка­ко ум­ная чи­но­на­ча­лия Тя Спа­се по­ют, / на­га, окро­вав­ле­на, осуж­де­на, / тер­пя­ще дер­зость распинателей? Как неве­ще­ствен­ные во­е­на­чаль­ни­ки, ви­дя Те­бя, Спа­си­тель, / об­на­жен­ным, окро­вав­лен­ным, осуж­ден­ным / вы­но­си­ли дер­зость распинателей?
113 За­ко­но­пре­ступ­ныя воз­не­на­ви­дех, / за­кон же Твой возлюбих. За­ко­но­пре­ступ­ни­ков воз­не­на­ви­дел, / а за­кон Твой я возлюбил.
Об­ру­чен­ный, стро­пот­ней­ший ро­де ев­рей­ский, / ве­дал еси воз­дви­же­ние хра­ма, / поч­то осу­дил еси Христа? Об­ру­чен­ный, но строп­ти­вей­ший род ев­рей­ский, / ты знал о вос­ста­нов­ле­нии хра­ма, / для че­го ты осу­дил Христа?
114 По­мощ­ник мой, и За­ступ­ник мой еси Ты, / на сло­ве­са Твоя уповах. По­мощ­ник мой и за­ступ­ник мой – Ты, / на сло­ва Твои я уповал.
Во одеж­ду по­ру­га­ния Укра­си­те­ля всех об­ле­ка­е­ши, / Иже небо утвер­ди, и зем­лю укра­си чудно. В плащ глум­ле­ния ты об­ле­ка­ешь Устро­и­те­ля все­го, / Ко­то­рый утвер­дил небо / и укра­сил зем­лю дивно.
115 Укло­ни­те­ся от мене, лу­кав­ну­ю­щии, / и ис­пы­таю за­по­ве­ди Бо­га моего. Уда­ли­тесь от ме­ня, тво­ря­щие зло, / и бу­ду ис­сле­до­вать за­по­ве­ди Бо­га моего.
Яко­же неясыть уязв­лен в реб­ра Твоя Сло­ве, / от­ро­ки Твоя умер­шия ожи­вил еси, / ис­ка­пав жи­вот­ныя им токи. Как пе­ли­кан, уязв­лен­ный в реб­ра Твои, Сло­во, / ожи­вил Ты де­тей Тво­их умер­ших, / ис­то­чив им жи­во­твор­ные родники.
116 За­сту­пи мя по сло­ве­си Тво­е­му и жив бу­ду, / и не по­сра­ми мене от ча­я­ния моего. Под­дер­жи ме­ня по сло­ву Тво­е­му, и бу­ду жить, / и не по­сты­ди ме­ня в ожи­да­нии моём.
Солн­це преж­де уста­ви Иисус, ино­пле­мен­ни­ки се­кий: / Ты же скрыл­ся еси, низ­ла­гая тьмы начальника. Преж­де солн­це оста­но­вил Иисус На­вин, ино­пле­мен­ни­ков по­ра­жая, / но ныне Ты Сам скрыл­ся, / низ­ла­гая на­чаль­ни­ка мрака.
117 По­мо­зи ми, и спа­су­ся, / и по­учу­ся во оправ­да­ни­их Тво­их выну. По­мо­ги мне и бу­ду спа­сён, / и бу­ду вни­кать в по­ве­ле­ния Твои всегда.
Недр Оте­че­ских неис­хо­ден пре­быв Щед­ре, / и Че­ло­век бы­ти бла­го­во­лил еси, / и во ад сниз­шел еси Христе. Неот­луч­но от Оте­че­ских недр Ты пре­был, Ми­ло­серд­ный, / и стать че­ло­ве­ком бла­го­во­лил, / и во ад со­шел, Христе.
118 Уни­чи­жил еси вся от­сту­па­ю­щия от оправ­да­ний Тво­их, / яко непра­вед­но по­мыш­ле­ние их. В ни­что Ты вме­нил всех, от­сту­па­ю­щих от по­ве­ле­ний Тво­их, / ибо непра­вед­но по­мыш­ле­ние их.
Взят­ся рас­п­ный­ся, / иже на во­дах зем­лю по­ве­шей, / и яко без­ды­ха­нен в ней ныне воз­ле­га­ет: / яже не тер­пя­щи тря­са­ше­ся люте. Воз­не­сен был Рас­пя­тый, на во­дах по­ве­сив­ший зем­лю, / и без­ды­хан­ным Он в ней по­гре­ба­ет­ся, / и не вы­но­ся то­го, она со­тря­са­ет­ся сильно.
119 Пре­сту­па­ю­щия непще­вах вся греш­ныя зем­ли: / се­го ра­ди воз­лю­бих сви­де­ния Твоя. Пре­ступ­ни­ка­ми счел я всех греш­ни­ков зем­ли, / по­то­му воз­лю­бил сви­де­тель­ства Твои.
Увы мне, о Сыне, / Неис­ку­со­муж­ная ры­да­ше гла­го­лю­щи: / Его­же бо яко Ца­ря на­де­ях­ся, / осуж­де­на зрю ныне на Кресте. “Увы Мне, о Сын”, – не знав­шая му­жа ры­да­ет и воз­гла­ша­ет, – / “ведь Те­бя, Ко­го Я на­де­я­лись ви­деть ца­рем, / ныне ви­жу осуж­ден­ным на Кресте!”
120 При­гвоз­ди стра­ху Тво­е­му пло­ти моя, / от су­деб бо Тво­их убояхся. При­гвоз­ди стра­хом пред То­бою плоть мою, / ибо от су­дов Тво­их я убоялся.
Сия Гав­ри­ил Мне воз­ве­сти, егда сле­те, / иже Цар­ство веч­ное ре­че, Сы­на Мо­е­го Иисуса. “Это Мне воз­ве­стил Гав­ри­ил, ко­гда при­ле­тел: / он ска­зал, что бу­дет веч­ным / Цар­ство Сы­на Мо­е­го Иисуса”.
121 Со­тво­рих суд и прав­ду, / не пре­даждь мене оби­дя­щим мя. Со­тво­рил я суд и прав­ду, / не пре­дай ме­ня оби­жа­ю­щим меня.
Увы, Си­мео­но­во со­вер­ши­ся про­ро­че­ство: / Твой бо меч прой­де серд­це Мое, Еммануиле. “Увы, про­ро­че­ство Си­мео­на ис­пол­не­но: / ибо меч Твой про­шел / сквозь серд­це Мое, Эммануил!”
122 Вос­при­и­ми ра­ба Тво­е­го во бла­го, / да не окле­ве­та­ют мене гордии. При­ми ра­ба Тво­е­го ко бла­гу, / что­бы не окле­ве­та­ли ме­ня гордые!
Поне су­щих от мерт­вых по­сты­ди­те­ся, о иудее! / Их­же Жи­во­то­да­вец воз­ста­ви, / Его­же вы уби­сте завистно. Хо­тя бы тех усты­ди­лись вы, о Иудеи, / ко­го из мерт­вых вос­кре­сил жиз­ни По­да­тель, / Тот, Ко­го вы по за­ви­сти убили.
123 Очи мои ис­чезо­сте во спа­се­ние Твое, / и в сло­во прав­ды Твоея. Из­не­мог­ли очи мои, ожи­дая спа­се­ния Тво­е­го / и сло­ва прав­ды Твоей.
Ужа­се­ся ви­дев­шее, неви­ди­мый Све­те, / Те­бе Хри­сте мой во гро­бе со­кры­ва­е­ма, без­ды­хан­на же, / и по­мра­чи солн­це свет. Со­дрог­ну­лось солн­це, уви­дев Свет незри­мый, – Те­бя Хри­сте Мой, / в гроб­ни­це скры­тым и без­ды­хан­ным, / и по­мра­чи­ло свой свет.
124 Со­тво­ри с ра­бом Тво­им по ми­ло­сти Тво­ей / и оправ­да­ни­ем Тво­им на­учи мя. Со­тво­ри с ра­бом Тво­им по ми­ло­сти Тво­ей, / и по­ве­ле­ни­ям Тво­им на­учи меня.
Пла­ка­ше горь­ко Пре­не­по­роч­ная Ма­ти Твоя Сло­ве, / егда во гро­бе ви­де Те­бе Неиз­ре­чен­на­го и Без­на­чаль­на­го Бога. Пла­ка­ла горь­ко Все­не­по­роч­ная Ма­терь Твоя, Сло­во, / ко­гда во гро­бе уви­де­ла Те­бя, / Непо­сти­жи­мо­го и Без­на­чаль­но­го Бога.
125 Раб Твой есмь аз, вра­зу­ми мя, / и увем сви­де­ния Твоя. Я раб Твой, вра­зу­ми ме­ня, / и по­знаю сви­де­тель­ства Твои.
Мерт­вость Твою нетлен­ная Хри­сте, / Ма­ти Твоя зря­щи, / горь­ко к Те­бе ве­ща­ше: / не кос­ни Жи­во­те в мертвых. Ви­дя Умерщ­вле­ние Твое, Хри­сте, Пре­чи­стая Ма­терь Твоя, / горь­ко к Те­бе воз­гла­ша­ла: / “Не за­дер­жи­вай­ся, Жизнь, сре­ди мертвых”.
126 Вре­мя со­тво­ри­ти Гос­по­де­ви, / ра­зо­ри­ша за­кон Твой. Вре­мя дей­ство­вать Гос­по­ду: / раз­ру­ши­ли за­кон Твой.
Ад лю­тый по­тре­пе­та, / егда Тя ви­де Солн­це Сла­вы Без­смертне, / и из­да­ва­ше юз­ни­ки тщательно. Страш­ный ад за­тре­пе­тал, ко­гда уви­дел Те­бя, / Бес­смерт­ное Солн­це сла­вы, / и от­пус­кал уз­ни­ков поспешно.
127 Се­го ра­ди воз­лю­бих за­по­ве­ди Твоя / па­че зла­та и топазия. По­то­му воз­лю­бил я за­по­ве­ди Твои / боль­ше зо­ло­та и топаза.
Ве­лие и ужас­ное ви­де­ние ныне зрит­ся: / жи­во­та сый Ви­нов­ный, смерть подъ­ят, / ожи­ви­ти хо­тя всех. Ве­ли­кое и страш­ное ви­де­ние со­зер­ца­ет­ся ныне, Спа­си­тель: / ибо Ви­нов­ник жиз­ни при­нял смерть доб­ро­воль­но, / же­лая ожи­вить всех.
128 Се­го ра­ди ко всем за­по­ве­дем Тво­им на­прав­лях­ся, / всяк путь неправ­ды возненавидех. По­то­му ко всем за­по­ве­дям Тво­им я на­прав­лял­ся, / вся­кий путь неправ­ды возненавидел.
Про­бо­да­е­ши­ся в реб­ра, / и при­гвож­да­е­ши­ся Вла­ды­ко ру­ка­ми, / язву от реб­ра Ты ис­це­ляя, / и невоз­дер­жа­ние рук праотец. Ты прон­за­ешь­ся в реб­ра и при­гвож­да­ешь­ся ру­ка­ми, Вла­ды­ка, / язву из реб­ра Тво­е­го ис­це­ляя, / и невоз­дер­жа­ние рук праотцев.
129 Див­на сви­де­ния Твоя, / се­го ра­ди ис­пы­та я ду­ша моя. Див­ны сви­де­тель­ства Твои: / по­то­му углу­би­лась в них ду­ша моя.
Преж­де Ра­хи­ли­на сы­на пла­ка­ше всяк иже в до­му, / и Сы­на Де­выя ры­да­ху уче­ник лик с Материю. Преж­де сы­на Ра­хи­ли опла­ка­ли все, быв­шие в до­ме, / ныне о Сыне Де­вы стал бить се­бя в грудь / сонм уче­ни­ков с Матерью.
130 Яв­ле­ние сло­вес Тво­их / про­све­ща­ет, и вра­зум­ля­ет младенцы. Яв­ле­ние слов Тво­их / про­све­ща­ет и вра­зум­ля­ет младенцев.
Уда­ре­ние рук да­ша Хри­сто­вой ла­ни­те, / ру­кою че­ло­ве­ка со­здав­ша­го, / и че­лю­сти зве­ря сокрушившаго. Удар ру­кою на­не­сен по ли­цу Хри­ста, / ру­кою че­ло­ве­ка со­здав­ше­го / и че­лю­сти зве­ря сокрушившего.
131 Уста моя от­вер­зох, и при­вле­кох Дух, / яко за­по­ве­дей Тво­их желах. От­крыл я уста мои и при­влек в се­бя Дух, / ибо за­по­ве­дей Тво­их вожделел.
Пес­нь­ми Твое Хри­сте, ныне рас­пя­тие и по­гре­бе­ние, вси вер­нии празд­ну­ем, / из­бав­ль­ше­ся смер­ти по­гре­бе­ни­ем Твоим. В пес­но­пе­ни­ях рас­пя­тие, как и по­гре­бе­ние Твое, Хри­сте, / все мы, вер­ные, ныне бо­го­тво­рим, / из­бав­лен­ные от смер­ти Тво­им погребением.
Сла­ва, Тро­и­чен: Без­на­чальне Бо­же, Со­прис­но­сущне Сло­ве, и Ду­ше Свя­тый! / Лю­ди пра­во­слав­ныя в ве­ре укре­пи на рат­ныя, яко Благ. Сла­ва, Тро­и­чен: Без­на­чаль­ный Бо­же, со-веч­ное Сло­во и Дух, / по Сво­ей бла­го­сти укре­пи / ски­пет­ры вла­сти­те­лей про­тив врагов.
И ныне, Бо­го­ро­ди­чен: Жизнь рожд­шая, / Пре­не­по­роч­ная Чи­стая Де­во, / уто­ли цер­ков­ныя со­блаз­ны, / и по­даждь мир, яко Благая. И ныне, Бо­го­ро­ди­чен: Ро­див­шая Жизнь, Пре­не­по­роч­ная, Чи­стая Де­ва, / по Сво­ей бла­го­сти пре­кра­ти / со­блаз­ны в Церк­ви и да­руй мир.
И па­ки пер­вый тро­парь оба ли­ка: До­стой­но есть / ве­ли­ча­ти Тя Жиз­но­дав­ца, / на Кре­сте ру­це про­стер­ша­го, / и со­кру­ш­ша­го дер­жа­ву вражию. И оба хо­ра по­вто­ря­ют пер­вый тро­парь: До­стой­но есть про­слав­лять Те­бя, жиз­ни По­да­те­ля, / на Кре­сте ру­ки про­стер­ше­го / и мо­гу­ще­ство вра­га сокрушившего.
Та­же ек­те­ния ма­лая. Воз­глас во вто­рую ста­тию: Яко Свят еси Бо­же наш, Иже на пре­сто­ле сла­вы Хе­ру­вим­стем по­чи­ва­яй, и Те­бе сла­ву воз­сы­ла­ем, со Без­на­чаль­ным Тво­им От­цем, и с Пре­свя­тым, и Бла­гим, и Жи­во­тво­ря­щим Тво­им Ду­хом, ныне и прис­но, и во ве­ки веков. За­тем ек­те­ния ма­лая, мо­лит­ва 7 и воз­глас: Ибо Свят Ты, Бо­же наш, на пре­сто­ле сла­вы Хе­ру­вим­ском по­чи­ва­ю­щий, и Те­бе сла­ву вос­сы­ла­ем, со без­на­чаль­ным Тво­им От­цом, и все­свя­тым и бла­гим и жи­во­тво­ря­щим Тво­им Ду­хом, ныне, и все­гда, и во ве­ки веков.
И на­чи­на­ем тре­тию ста­тию, ка­дя­щу священнику. И по­сле каж­де­ния на­чи­на­ем тре­тью статию.

Ста­тия третия.

Ста­тия третья

На­чи­на­ет па­ки со слад­ко­пе­ни­ем дес­ный, си­речь пер­вый лик, на глас 3‑й: Стих, глас 3:
Ро­ди вси песнь / по­гре­бе­нию Тво­е­му при­но­сят, Хри­сте мой. Все по­ко­ле­ния / песнь по­гре­бе­нию Тво­е­му / при­но­сят, Хри­сте мой.
132 При­з­ри на мя, и по­ми­луй мя, / по су­ду лю­бя­щих имя Твое. Воз­зри на ме­ня и по­ми­луй ме­ня / по су­ду лю­бя­щих имя Твоё.
Снем с дре­ва иже от Ари­ма­феа, / пла­ща­ни­цею об­вив / во гро­бе Тя погребает. Сняв с Дре­ва, / Ари­ма­фе­я­нин во гро­бе / Те­бя погребает.
133 Сто­пы моя на­пра­ви по сло­ве­си Тво­е­му, / и да не об­ла­да­ет мною вся­кое беззаконие. Сто­пы мои на­правь по сло­ву Тво­е­му, / и да не овла­де­ет мною ни­ка­кое беззаконие.
Ми­ро­но­си­цы при­и­до­ша, / ми­ра Те­бе Хри­сте мой, но­ся­щия премудро. Мv­ро­но­си­цы при­шли, / мv­ро для Те­бя, Хри­сте мой / при­но­ся с усердием.
134 Из­ба­ви мя от кле­ве­ты че­ло­ве­че­ския, / и со­хра­ню за­по­ве­ди Твоя. Из­бавь ме­ня от кле­ве­ты че­ло­ве­че­ской, / и со­хра­ню за­по­ве­ди Твои.
Гря­ди вся тварь, / пес­ни ис­ход­ныя при­не­сем Зиждителю. При­ди, все тво­ре­ние, / пес­но­пе­ния по­гре­баль­ные / бу­дем при­но­сить Создателю.
135 Ли­це Твое про­све­ти на ра­ба Тво­е­го, / и на­учи мя оправ­да­ни­ем Твоим. Яви свет ли­ца Тво­е­го ра­бу Тво­е­му / и на­учи ме­ня по­ве­ле­ни­ям Твоим.
Яко мерт­ва Жи­ва­го / с ми­ро­но­си­ца­ми, вси ми­ро­по­ма­жем мудренно. Жи­ву­ще­го, как мерт­ве­ца / мvром все по­ма­жем бла­го­ра­зум­но / вме­сте с мироносицами.
136 Ис­хо­ди­ща вод­ная из­ве­до­сте очи мои, / по­не­же не со­хра­них за­ко­на Твоего. Ис­точ­ни­ки вод из­ли­ли очи мои, / ибо не со­хра­ни­ли за­ко­на Твоего.
Иоси­фе треб­ла­женне, / по­гре­би те­ло Хри­ста Жизнодавца. Иосиф три­жды бла­жен­ный, / по­гре­би те­ло / Хри­ста, жиз­ни Подателя.
137 Пра­ве­ден еси Гос­по­ди, / и пра­ви су­ди Твои. Пра­ве­ден Ты, Гос­по­ди, / и пра­вы су­ды Твои.
Их­же вос­пи­та ман­ною, / воз­дви­го­ша пя­ту на Благодетеля. Те, ко­го вскор­мил Он ман­ной, / по­двиг­ли пя­ту / на Благодетеля.
138 За­по­ве­дал еси прав­ду, сви­де­ния Твоя, / и ис­ти­ну зело. Ты за­по­ве­дал прав­ду – сви­де­тель­ства Твои, / и ис­ти­ну – твердо.
Их­же вос­пи­та ман­ною, / при­но­сят Спа­су желчь куп­но и оцет. Те, ко­го вскор­мил Он ман­ной, / Спа­си­те­лю под­но­сят / желчь вме­сте с уксусом.
139 Ис­та­я­ла мя есть рев­ность Твоя, / яко за­бы­ша сло­ве­са Твоя вра­зи мои. Из­ну­ри­ла ме­ня рев­ность по Те­бе, / ибо за­бы­ли сло­ва Твои вра­ги мои.
О пре­безу­мия и хри­сто­убий­ства пророкоубийц! О, без­рас­суд­ство / и Хри­сто­убий­ство / убийц пророков!
140 Раз­жже­но сло­во Твое зе­ло, / и раб Твой воз­лю­би е. Ог­нем очи­ще­но сло­во Твоё вполне, / и раб Твой воз­лю­бил его.
Яко­же безум­ный слу­жи­тель, / пре­да­де уче­ник без­дну премудрости. Как безум­ный слу­га, / пре­дал участ­ник та­инств / Без­дну Премудрости.
141 Юней­ший аз есмь и уни­чи­жен, / оправ­да­ний Тво­их не забых. Весь­ма мо­лод я и пре­зрен, – / по­ве­ле­ний Тво­их не забыл.
Из­ба­ви­те­ля оста­вив, / плен­ник оста­ви­ся льсти­вый Иуда. Про­дав Из­ба­ви­те­ля, / плен­ни­ком стал / ко­вар­ный Иуда.
142 Прав­да Твоя прав­да во век, / и за­кон Твой истина. Прав­да Твоя – прав­да во­век, / и за­кон Твой – истина.
По Со­ло­мо­ну, ров глу­бо­кий, / уста ев­рей беззаконных. Со­глас­но Со­ло­мо­ну, / глу­бо­кая яма / уста без­за­кон­ных Евреев.
143 Скор­би и нужди об­ре­то­ша мя, / за­по­ве­ди Твоя по­уче­ние мое. Скор­би и бе­ды на­шли ме­ня, – / за­по­ве­ди Твои – за­ня­тие моё.
В стро­пот­ных ше­стви­их евреов без­за­кон­ных, вол­ч­цы и сети. На кри­вых пу­тях / без­за­кон­ных Ев­ре­ев / ко­люч­ки и западни.
144 Прав­да сви­де­ния Твоя в век: / вра­зу­ми мя, и жив буду. Сви­де­тель­ства Твои – прав­да во­век; / вра­зу­ми ме­ня, и бу­ду жить.
Иосиф по­гре­ба­ет с Ни­ко­ди­мом мерт­во­леп­но Зиждителя. Иосиф с Ни­ко­ди­мом / по об­ра­зу умер­ших / по­гре­ба­ют Творца.
145 Воз­звах всем серд­цем мо­им, услы­ши мя Гос­по­ди, / оправ­да­ния Твоя взыщу. Воз­звал я всем серд­цем мо­им, / услышь ме­ня, Гос­по­ди, по­ве­ле­ний Тво­их взыщу.
Жиз­но­да­вче Спа­се, / сла­ва дер­жа­ве Тво­ей, ад разоршей. По­да­тель жиз­ни, Спа­си­тель, / сла­ва Тво­е­му мо­гу­ще­ству, / ад разорившему.
146 Воз­звах Ти, спа­си мя, / и со­хра­ню сви­де­ния Твоя. Воз­звал я к Те­бе, спа­си ме­ня, / и со­хра­ню сви­де­тель­ства Твои.
Ле­жа­ща Тя Пре­чи­стая ви­дя­щи, Сло­ве, / ма­те­ро­леп­но плакаше. Ви­дя Те­бя, Сло­во, / ле­жа­щим навз­ничь, / Пре­чи­стая ма­те­рин­ски рыдала.
147 Пред­ва­рих в без­го­дии, и воз­звах, / на сло­ве­са Твоя уповах. Рань­ше вре­ме­ни на­чал я и воз­звал, – / на сло­ва Твои уповал.
О слад­чай­шая Моя вес­но, слад­чай­шее Мое Ча­до! / Где Твоя зай­де доброта? “О, слад­кая Вес­на Моя, / слад­чай­шее Мое Ди­тя, / ку­да за­шла Твоя красота?”
148 Пред­ва­ри­сте очи мои ко утру, / по­учи­ти­ся сло­ве­сем Твоим. От­кры­лись очи мои до рас­све­та, / что­бы углуб­лять­ся в сло­ва Твои.
Плачь спод­ви­за­ше Все­чи­стая Твоя Ма­ти, / Те­бе Сло­ве умершу. Плач воз­буж­да­ла / Пре­чи­стая Ма­терь Твоя, / ибо Ты умерщ­влен был, Слово.
149 Глас мой услы­ши Гос­по­ди, по ми­ло­сти Тво­ей, / по судь­бе Тво­ей жи­ви мя. Го­лос мой услышь, Гос­по­ди, по ми­ло­сти Тво­ей, / по су­ду Тво­е­му ожи­ви меня.
Же­ны с ми­ры при­и­до­ша / по­ма­за­ти Хри­ста Бо­же­ствен­на­го мира. Же­ны с бла­го­во­ни­я­ми / при­шли по­ма­зать мvром Хри­ста, / Бо­же­ствен­ное Мvро.
150 При­бли­жи­ша­ся го­ня­щии мя без­за­ко­ни­ем, / от за­ко­на же Тво­е­го удалишася. При­бли­зи­лись го­ня­щие ме­ня без­за­кон­но, / от за­ко­на же Тво­е­го удалились.
Смерть смер­тию Ты умерщ­вля­е­ши Бо­же мой, / Бо­же­ствен­ною си­лою Твоею. Смер­тию смерть / Ты умерщ­вля­ешь, Бо­же Мой, / Бо­же­ствен­ным Тво­им могуществом.
151 Близ еси Ты Гос­по­ди, / и вси пу­тие Твои истина. Бли­зок Ты, Гос­по­ди, / и все за­по­ве­ди Твои – истина.
Пре­льсти­ся пре­лест­ник, / пре­льсти­вый­ся из­бав­ля­ет­ся, / пре­муд­ро­стию Тво­ею Бо­же мой. Вве­ден в за­блуж­де­ние об­ман­щик, / а обо­льщен­ный из­бав­ля­ет­ся / Пре­муд­ро­стью Тво­ею, Бо­же мой,
152 Ис­пер­ва по­знах от сви­де­ний Тво­их, / яко во век ос­но­вал я еси. От на­ча­ла я по­знал из сви­де­тельств Тво­их, / что на­век Ты их основал.
Во дно адо­во низ­ве­ден бысть пре­да­тель, / в кла­де­нец истления. На дно ада / низ­ве­ден был пре­да­тель, / в ко­ло­дец погибели.
153 Виждь сми­ре­ние мое, и из­ми мя, / яко за­ко­на Тво­е­го не забых. Воз­зри на уни­же­ние моё и из­бавь ме­ня, / ибо за­ко­на Тво­е­го я не забыл.
Вол­ч­цы и се­ти пу­тие / трео­ка­ян­на­го безум­на­го Иуды. Ко­люч­ки и за­пад­ни – / пу­ти три­жды несчаст­но­го / безум­но­го Иуды.
154 Су­ди суд мой, и из­ба­ви мя, / сло­ве­се ра­ди Тво­е­го жи­ви мя. Рас­су­ди де­ло мое и из­бавь ме­ня, / по сло­ву Тво­е­му ожи­ви меня.
Вси спо­ги­ба­ют рас­пи­на­те­лие Твои Сло­ве, / Сыне Бо­жий Всецарю. По­ги­ба­ют все вме­сте / рас­пи­на­те­ли Твои, Сло­во, / Сын Бо­жий, Царь всего.
155 Да­ле­че от греш­ник спа­се­ние, / яко оправ­да­ний Тво­их не взыскаша. Да­ле­ко от греш­ных спа­се­ние, / ибо по­ве­ле­ний Тво­их не взыскали.
В кла­де­нец ис­тле­ния вси спо­ги­ба­ют му­жие кровей. В ко­лод­це по­ги­бе­ли / гиб­нут все вме­сте / лю­ди кровожадные.
156 Щед­ро­ты Твоя мно­ги Гос­по­ди, / по судь­бе Тво­ей жи­ви мя. Ве­ли­ко со­стра­да­ние Твоё, Гос­по­ди, / по су­ду Тво­е­му ожи­ви меня.
Сыне Бо­жий Все­ца­рю Бо­же мой, Со­зда­те­лю мой, / ка­ко страсть подъ­ял еси? Сын Бо­жий, Царь все­го, / Бо­же мой, Со­зда­тель мой, / как Ты при­нял страдание?
157 Мно­зи из­го­ня­щии мя и сту­жа­ю­щии ми, / от сви­де­ний Тво­их не уклонихся. Мно­го из­го­ня­ю­щих ме­ня и тес­ня­щих ме­ня, – / от сви­де­тельств Тво­их я не уклонился.
Юни­ца Тель­ца на дре­ве по­ве­ше­на взы­ва­ше зрящи. Те­ли­ца, ви­дя Тель­ца, / по­ве­шен­ным на Дре­ве, / восклицала.
158 Ви­дех нера­зу­ме­ва­ю­щия и ис­та­ях, / яко сло­вес Тво­их не сохраниша. Уви­дел нера­зум­ных и из­не­мо­гал, / ибо они слов Тво­их не сохранили.
Те­ло жи­во­нос­ное Иосиф по­гре­ба­ет с Никодимом. Те­ло жи­во­нос­ное / Иосиф по­гре­ба­ет / с Никодимом.
159 Виждь, яко за­по­ве­ди Твоя воз­лю­бих Гос­по­ди, / по ми­ло­сти Тво­ей жи­ви мя. Узри, что я за­по­ве­ди Твои воз­лю­бил, Гос­по­ди, / по ми­ло­сти Тво­ей ожи­ви меня.
Взы­ва­ше От­ро­ко­ви­ца / теп­ле сле­зы то­ча­щи, / утро­бою прободаема. Вос­кли­ца­ла Де­ва, / про­ли­вая го­ря­чие сле­зы, / внут­ренне пронзаемая.
160 На­ча­ло сло­вес Тво­их ис­ти­на, / и во век вся судь­бы прав­ды Твоея. На­ча­ло слов Тво­их – ис­ти­на, / и во­век – все су­ды прав­ды Твоей.
Све­те очию Мо­ею, / Слад­чай­шее Мое Ча­до! / Ка­ко во гро­бе ныне покрываешися? “О Свет очей Мо­их, / слад­чай­шее Мое Ди­тя, / как Ты ныне во гро­бе скрываешься?”
161 Кня­зи по­гна­ша мя туне, / и от сло­вес Тво­их убо­я­ся серд­це мое. Кня­зья ста­ли гнать ме­ня без­вин­но, / но от слов Тво­их убо­я­лось серд­це моё.
Ада­ма и Еву сво­бо­ди­ти, Ма­ти не ры­дай, сия стражду. “Что­бы осво­бо­дить Ада­ма и Еву / Я пре­тер­пе­ваю это, – / не ры­дай, Матерь”.
162 Воз­ра­ду­ю­ся аз о сло­ве­сех Тво­их, / яко об­ре­та­яй ко­рысть многу. Воз­ра­ду­юсь я о сло­вах Тво­их, / как на­хо­дя­щий мно­го добычи.
Про­слав­ляю Твое, Сыне Мой, край­нее бла­го­у­тро­бие, / его­же ра­ди сия страждеши. “Слав­лю, Сын Мой, / ве­ли­чай­шее Твое ми­ло­сер­дие, / из-за ко­то­ро­го Ты это переносишь”.
163 Неправ­ду воз­не­на­ви­дех и омер­зих, / за­кон же Твой возлюбих. Неправ­ду воз­не­на­ви­дел я и возг­ну­шал­ся ею, / за­кон же Твой возлюбил.
Оц­том на­по­ен был еси и жел­чию Щед­ре, / древ­нее раз­ре­шая вкушение. Ты был на­по­ен ук­су­сом / и жел­чью, Ми­ло­серд­ный, / уни­что­жая грех древ­не­го вкушения.
164 Сед­ме­ри­цею днем хва­лих Тя, / о судь­бах прав­ды Твоея. Семь раз в день вос­хва­лил я Те­бя /за су­ды прав­ды Твоей.
На кре­сте при­гвоз­дил­ся еси, / древ­ле лю­ди Твоя стол­пом об­лач­ным покрываяй. На вид­ном ме­сте Ты был при­гвож­ден / в древ­но­сти на­род Твой / стол­пом об­лач­ным покрывавший.
165 Мир мног лю­бя­щим за­кон Твой, / и несть им соблазна. Ве­ли­кий мир – лю­бя­щим за­кон Твой, / и нет им преткновения.
Ми­ро­но­си­цы Спа­се ко гро­бу при­шед­шия, / ми­ра при­не­со­ша Тебе. Ми­ро­но­си­цы, ко гро­бу при­шед­шие, / при­но­си­ли бла­го­во­ния / Те­бе, Спаситель.
166 Ча­ях спа­се­ния Тво­е­го Гос­по­ди, / и за­по­ве­ди Твоя возлюбих. Ожи­дал я спа­се­ния Тво­е­го, Гос­по­ди, / и за­по­ве­ди Твои возлюбил.
Во­ста­ни Щед­ре, / от про­па­стей ад­ских воз­став­ля­яй нас. Вос­крес­ни, Ми­ло­серд­ный, / под­ни­мая нас / из про­па­стей ада.
167 Со­хра­ни ду­ша моя сви­де­ния Твоя, / и воз­лю­би я зело. Со­хра­ни­ла ду­ша моя сви­де­тель­ства Твои, / и воз­лю­би­ла их крепко.
Вос­крес­ни Жиз­но­да­вче, / рожд­шая Тя Ма­ти сле­зы то­ча­щи глаголет. “Вос­стань, жиз­ни По­да­тель”, – / го­во­рит, про­ли­вая сле­зы, / ро­див­шая Те­бя Матерь.
168 Со­хра­них за­по­ве­ди Твоя и сви­де­ния Твоя, / яко вси пу­тие мои пред То­бою, Господи. Со­хра­нил я за­по­ве­ди Твои и сви­де­тель­ства Твои, / ибо все пу­ти мои пред То­бою, Господи.
Пот­щи­ся вос­крес­ну­ти, пе­чаль раз­ре­шая Сло­ве, / чи­сто Рожд­шия Тя. “По­спе­ши вос­стать, Сло­во, / пре­кра­щая скорбь / непо­роч­но Те­бя Родившей!”
169 Да при­бли­жит­ся мо­ле­ние мое пред Тя Гос­по­ди, / по сло­ве­си Тво­е­му вра­зу­ми мя. Да при­бли­зит­ся мо­ле­ние моё пред ли­цо Твоё, Гос­по­ди, – / по сло­ву Тво­е­му вра­зу­ми меня.
Небес­ныя си­лы ужа­со­ша­ся стра­хом, / мерт­ва Тя зряще. Небес­ные Си­лы / изум­ля­лись в стра­хе, / мерт­вым Те­бя созерцая.
170 Да вни­дет про­ше­ние мое пред Тя Гос­по­ди, / по сло­ве­си Тво­е­му из­ба­ви мя. Да взой­дет про­ше­ние моё пред ли­цо Твоё, Гос­по­ди, – / по сло­ву Тво­е­му из­бавь меня.
Лю­бо­вию же и стра­хом Стра­сти Твоя по­чи­та­ю­щим, / даждь пре­гре­ше­ний разрешение. С лю­бо­вию и стра­хом / стра­да­ния Твои по­чи­та­ю­щим / да­руй из­бав­ле­ние от согрешений.
171 От­рыг­нут устне мои пе­ние, / егда на­учи­ши мя оправ­да­ни­ем Твоим. Изо­льют уста мои песнь, / ко­гда Ты на­учишь ме­ня по­ве­ле­ни­ям Твоим.
О ужас­на­го и стран­на­го ви­де­ния, Бо­жий Сло­ве! / Ка­ко зем­ля Тя спокрывает? О, страш­ное и необы­чай­ное зре­ли­ще, / Сло­во Бо­жие! / Как зем­ля Те­бя скрывает?
172 Про­ве­ща­ет язык мой сло­ве­са Твоя, / яко вся за­по­ве­ди Твоя правда. Про­из­не­сет язык мой сло­ва Твои, / ибо все за­по­ве­ди Твои – правда.
Но­сяй Тя древ­ле Спа­се, Иосиф бе­га­ет, / и ныне Тя иный погребает. Преж­де бе­жит в Еги­пет Иосиф, / неся Те­бя, Спа­си­тель, / и ныне дру­гой Иосиф Те­бя погребает.
173 Да бу­дет ру­ка Твоя еже спа­сти мя, / яко за­по­ве­ди Твоя изволих. Да бу­дет ру­ка Твоя во спа­се­ние мне, / ибо за­по­ве­ди Твои я избрал.
Пла­чет и ры­да­ет Тя Пре­чи­стая Ма­ти Твоя, Спа­се мой умерщвленаго. Пла­чет и ры­да­ет / Все­чи­стая Ма­терь Твоя / о Те­бе, Спа­си­тель мой, умершем.
174 Воз­же­лах спа­се­ние Твое Гос­по­ди, / и за­кон Твой по­уче­ние мое есть. Воз­же­лал я спа­се­ния Тво­е­го, Гос­по­ди, / и за­кон Твой – за­ня­тие моё.
Ужа­са­ют­ся умы стран­на­го, / и ужас­на­го Те­бе всех Со­зда­те­ля, погребения. Со­дро­га­ют­ся умы / пред необы­чай­ным и по­вер­га­ю­щим в тре­пет / по­гре­бе­ни­ем Те­бя, Со­зда­те­ля всего.
175 Жи­ва бу­дет ду­ша моя, и вос­хва­лит Тя, / и судь­бы Твоя по­мо­гут мне. Бу­дет жить ду­ша моя и вос­хва­лит Те­бя, / и су­ды Твои по­мо­гут мне.
Из­ли­я­ша на гроб ми­ро­но­си­цы ми­ра, / зе­ло ра­но пришедшыя. Окро­пи­ли мvром / гроб Твой мv­ро­но­си­цы, / весь­ма ра­но пришедшие.
176. За­блу­дих яко ов­ча по­гиб­шее, / взы­щи ра­ба Тво­е­го, яко за­по­ве­дей Тво­их не забых. За­блу­дил­ся я, как ов­ца про­пав­шая; / взы­щи ра­ба Тво­е­го, ибо за­по­ве­дей Тво­их я не забыл.
Мир Церк­ви, / лю­дем Тво­им спа­се­ние / да­руй во­ста­ни­ем Твоим. Мир – Церк­ви, / на­ро­ду Тво­е­му – спа­се­ние / да­руй Тво­им воскресением.
Сла­ва: О Тро­и­це Бо­же мой, / От­че, Сыне и Ду­ше, / по­ми­луй мир. Сла­ва, Тро­и­чен: О, Тро­и­ца, Бо­же мой, – / Отец, Сын и Дух, / по­ми­луй мiр!
И ныне: Ви­де­ти Тво­е­го Сы­на Вос­кре­се­ние, / Де­во, спо­до­би Твоя рабы. И ныне, Бо­го­ро­ди­чен: Уви­деть вос­кре­се­ние / Сы­на Тво­е­го, Де­ва, / удо­стой Тво­их рабов.

И абие по­ем тро­па­ри сия, во глас 5:

Тро­па­ри, глас 5

Бла­го­сло­вен еси, Гос­по­ди, / на­учи мя оправ­да­ни­ем Твоим. Бла­го­сло­вен Ты, Гос­по­ди, на­учи ме­ня по­ве­ле­ни­ям Твоим.
Ан­гель­ский со­бор уди­ви­ся, / зря Те­бе в мерт­вых вме­нив­ша­ся, / смерт­ную же Спа­се кре­пость ра­зо­рив­ша, / и с Со­бою Ада­ма воз­двиг­ша, / и от ада вся свобождша. Ан­гель­ский сонм изу­мил­ся, / ви­дя Те­бя, Спа­си­тель, к мерт­вым при­чтен­но­го, / но си­лу смер­ти со­кру­шив­ше­го, / и Ада­ма с Со­бою воз­двиг­ше­го, / и от ада всех освободившего.
Бла­го­сло­вен еси, Гос­по­ди, / на­учи мя оправ­да­ни­ем Твоим. Бла­го­сло­вен Ты, Гос­по­ди, на­учи ме­ня по­ве­ле­ни­ям Твоим.
Поч­то ми­ра с ми­ло­стив­ны­ми сле­за­ми, / о уче­ни­цы рас­тво­ря­е­те? / Бли­ста­яй­ся во гро­бе Ан­гел ми­ро­но­си­цам ве­ща­ше: / ви­ди­те вы гроб и ура­зу­мей­те, / Спас бо вос­кре­се от гроба. “Что вы ми­ро сле­за­ми со­стра­да­ния, / о уче­ни­цы, раз­бав­ля­е­те?” / – Ан­гел, бли­ста­ю­щий в гроб­ни­це, к ми­ро­но­си­цам взы­вал, / – “осмот­ри­те вы гроб­ни­цу и по­знай­те, / что вос­крес Спа­си­тель из гроба!”
Бла­го­сло­вен еси, Гос­по­ди, / на­учи мя оправ­да­ни­ем Твоим. Бла­го­сло­вен Ты, Гос­по­ди, на­учи ме­ня по­ве­ле­ни­ям Твоим.
Зе­ло ра­но ми­ро­но­си­цы те­ча­ху / ко гро­бу Тво­е­му ры­да­ю­щия, / но пред­ста к ним Ан­гел и ре­че: / ры­да­ния вре­мя пре­ста, не пла­чи­те: / Вос­кре­се­ние же апо­сто­лом рцыте. Ра­но утром по­спе­ши­ли / ми­ро­но­си­цы ко гро­бу Тво­е­му с ры­да­ни­я­ми. / Но пред­стал пред ни­ми Ан­гел и воз­гла­сил: / “Кон­чи­лось вре­мя ры­да­ния, не плачь­те, / но о вос­кре­се­нии Апо­сто­лам возвестите”.
Бла­го­сло­вен еси, Гос­по­ди, / на­учи мя оправ­да­ни­ем Твоим. Бла­го­сло­вен Ты, Гос­по­ди, на­учи ме­ня по­ве­ле­ни­ям Твоим.
Ми­ро­но­си­цы же­ны, с ми­ры при­шед­шия / ко гро­бу Тво­е­му Спа­се, ры­да­ху, / Ан­гел же к ним ре­че, гла­го­ля: / что с мерт­вы­ми Жи­ва­го по­мыш­ля­е­те? / Яко Бог бо вос­кре­се от гроба. Же­ны-ми­ро­но­си­цы с ми­ром при­шед­шие / ко гро­бу Тво­е­му, Спа­си­тель, ры­да­ли, / то­гда как Ан­гел им воз­гла­шал: / “Что вы к мерт­вым Жи­во­го при­чис­ля­е­те? / Ведь как Бог вос­крес Он из гроба”.
Сла­ва, Тро­и­чен: По­кло­ним­ся От­цу, / и Его Сы­но­ви, и Свя­то­му Ду­ху, / Свя­тей Тро­и­це во Еди­ном Су­ще­стве, / с Се­ра­фи­мы зо­ву­ще: / Свят, Свят, Свят еси Господи. Сла­ва, Тро­и­чен: По­кло­ним­ся От­цу, / и Его Сы­ну, и Свя­то­му Ду­ху, / свя­той Тро­и­це во еди­ном су­ще­стве, / с Се­ра­фи­ма­ми вос­кли­цая: / “Свят, Свят, Свят Ты, Господи”.
И ныне, Бо­го­ро­ди­чен: Жиз­но­дав­ца рожд­ши, / гре­ха Де­во Ада­ма из­ба­ви­ла еси, / ра­дость же Еве / в пе­ча­ли ме­сто по­да­ла еси: / пад­шия же от жиз­ни / к сей на­пра­ви, / из Те­бе во­пло­ти­вый­ся Бог и Человек. И ныне, Бо­го­ро­ди­чен: Жиз­ни По­да­те­ля ро­див, / Ты, Де­ва, от гре­ха Ада­ма из­ба­ви­ла, / Еве же ра­дость вме­сто скор­би по­да­ла; / от жиз­ни от­пав­ше­го к ней же на­пра­вил / из Те­бя во­пло­тив­ший­ся Бог и Человек.
Ал­ли­лу­иа, три­жды. Ал­ли­лу­ия, ал­ли­лу­ия, ал­ли­лу­ия, сла­ва Те­бе, Бо­же. (3)
Та­же ек­те­ния ма­лая. Воз­глас: Ты бо еси Царь ми­ра, Хри­сте Бо­же наш, и Те­бе сла­ву воз­сы­ла­ем, со Без­на­чаль­ным Тво­им От­цем, и с Пре­свя­тым, и Бла­гим, и Жи­во­тво­ря­щим Тво­им Ду­хом, ныне и прис­но, и во ве­ки веков. За­тем ек­те­ния ма­лая, мо­лит­ва 8 и воз­глас: Ибо Ты – Царь ми­ра, Хри­сте Бо­же наш, и Те­бе сла­ву вос­сы­ла­ем, со без­на­чаль­ным Тво­им От­цом, и все­свя­тым и бла­гим и жи­во­тво­ря­щим Тво­им Ду­хом, ныне и все­гда, и во ве­ки веков.

И по­ем се­да­лен дне, глас 1.
По­до­бен: Гроб Твой, Спасе:

Се­да­лен дня, глас 1

Пла­ща­ни­цею чи­стою, и аро­ма­ты Бо­же­ствен­ны­ми / Те­ло Чест­ное, ис­про­сив у Пи­ла­та ми­ро­по­ма­зу­ет, / и по­ла­га­ет Иосиф в но­вом гро­бе. / Тем­же уран­ше ми­ро­но­си­цы же­ны, возо­пи­ша: / по­ка­жи нам, яко­же пред­ре­кл еси Хри­сте, Воскресение. Тело свя­щен­ное ис­про­сив у Пи­ла­та, / ми­ром ума­ща­ет и по­ла­га­ет его Иосиф в но­вом гро­бе / с чи­стым по­лот­ном и аро­ма­та­ми бо­же­ствен­ны­ми. / По­то­му при­шед­шие чуть свет же­ны ми­ро­но­си­цы воз­зва­ли: / “По­ка­жи нам, Хри­сте, / как Ты пред­ска­зал, воскресение!”
Сла­ва: По­ка­жи нам, яко­же пред­ре­кл еси Хри­сте, Воскресение. Сла­ва: По­ка­жи нам, Хри­сте, / как Ты пред­ска­зал, воскресение!
И ныне, дру­гий по­до­бен: Ужа­со­ша­ся ли­цы Ан­ге­льстии, / зря­ще Се­дя­ща­го в нед­рех От­чих: / ка­ко во гроб по­ла­га­ет­ся, яко мертв Без­смерт­ный! / Его­же чи­ни Ан­ге­льстии окру­жа­ют / и сла­вят с мерт­вы­ми во аде, / яко Зи­жди­те­ля и Господа. И ныне: Изу­ми­лись сон­мы Ан­ге­лов, / со­зер­цая Си­дя­ще­го в нед­рах От­ца, – / как по­доб­но мерт­во­му во гро­бе по­ла­га­ет­ся Бес­смерт­ный; / Тот, Ко­го пол­ки Ан­ге­лов окру­жа­ют / и сла­вят вме­сте с мерт­вы­ми во аде / как Со­зда­те­ля и Господа.
Та­же бы­ва­ет чте­ние во Еван­ге­лии тол­ко­вом, от Мат­феа, за­ча­ло 114: Во утрий же день, иже есть по пят­це: Вос­кре­се­ние Хри­сто­во: не гла­го­лем. Но абие пса­лом 50.

Вос­кре­се­ние Хри­сто­во: не по­ем, а чи­та­ем пса­лом 50.
И по­ем ка­нон, ир­мос по два­жды, а тро­па­ри на 12. И па­ки по­сле­ди ир­мос оба ли­ка вку­пе. Есть же ка­нон, от пер­выя пес­ни до ше­стыя, тво­ре­ние Мар­ка мо­на­ха, епи­ско­па Ид­ру­ит­ска­го: ир­мо­сы же тво­ре­ние же­ны некия, Кас­сии име­ну­е­мыя. От 6‑я же пес­ни до кон­ца тво­ре­ние гос­по­ди­на Кос­мы. Крае­гра­не­сие же ка­но­на: Каи си­ме­рон де Сав­ва­тон мел­по Ме­га. Си­есть: И днесь же Суб­бо­ту пою Ве­ли­кую. Глас 6. Тво­ре­ние преп. Кос­мы Ма­и­ум­ско­го, Мар­ка, епи­ско­па Ид­рунт­ско­го и ино­ки­ни Кас­сии, глас 6; ир­мо­сы по­ем два­жды, а тро­па­ри на 12. В кон­це каж­дой пес­ни оба хо­ра вме­сте по­ют ирмос.

Песнь 1.

Ка­нон, глас 6. Песнь 1

Ир­мос: Вол­ною мор­скою / Скрыв­ша­го древ­ле, / го­ни­те­ля му­чи­те­ля, под зем­лею скры­ша / спа­сен­ных от­ро­цы; / но мы, яко от­ро­ко­ви­цы, / Гос­по­де­ви по­им, / слав­но бо прославися. Ир­мос: Вол­ною мор­скою / По­крыв­ше­го в древ­но­сти / пре­сле­до­ва­те­ля-ти­ра­на / со­кры­ли под зем­лею / де­ти Им спа­сен­ных; / но мы, как юные де­вы, / Гос­по­ду вос­по­ем: / ибо слав­но Он прославился.
{Κ} Гос­по­ди Бо­же мой, / ис­ход­ное пе­ние, и над­гроб­ную Те­бе песнь вос­пою, / по­гре­бе­ни­ем Тво­им жиз­ни мо­ея вхо­ды от­верз­ше­му, / и смер­тию смерть и ад умертвившему. Гос­по­ди Бо­же мой! / От­ход­ное пес­но­пе­ние / и над­гроб­ную песнь вос­пою Те­бе, / по­гре­бе­ни­ем Сво­им вхо­ды жиз­ни мне от­во­рив­ше­му / и смер­тию смерть и ад умертвившему.
{Α} Го­ре Тя на Пре­сто­ле и до­ле во гро­бе, / пре­мир­ная и под­зем­ная, по­мыш­ля­ю­щая Спа­се мой, / зыб­ля­ху­ся умерщ­вле­ни­ем Тво­им: / па­че ума бо ви­ден был еси мертв, Живоначальниче. В вы­со­те – на пре­сто­ле / и вни­зу – во гро­бе / над­мир­ные и под­зем­ные су­ще­ства / со­зер­цая Те­бя, Спа­си­тель мой, / со­тря­са­лись при умерщ­вле­нии Тво­ем: / ибо пре­вы­ше ра­зу­ма Ты явил­ся мерт­вым, / жиз­ни Первоначальник.
{Ι} Да Тво­ея сла­вы вся ис­пол­ни­ши, / сшел еси в ниж­няя зем­ли: / от Те­бе бо не скры­ся со­став мой, иже во Ада­ме, и по­гре­бен, / ис­тлев­ша мя об­нов­ля­е­ши, Человеколюбче. Дабы Сво­ею сла­вою / все на­пол­нить, / Ты нис­шел в глу­бо­чай­шие ме­ста зем­ли; / ибо не скры­лось от Те­бя / есте­ство мое, то, что у Ада­ма, / и, по­гре­бен­ный, Ты об­нов­ля­ешь / ме­ня, ис­тлев­ше­го, Человеколюбец.

Песнь 3.

Ир­мос: Те­бе, на во­дах / по­ве­сив­ша­го / всю зем­лю неодер­жи­мо, / тварь ви­дев­ши / на лоб­нем ви­си­ма, / ужа­сом мно­гим со­дро­га­ше­ся, / несть свят, / раз­ве Те­бе Гос­по­ди, взывающи.

Песнь 3

Ир­мос: Те­бя, на во­дах / по­ве­сив­ше­го всю зем­лю без опо­ры, / тво­ре­ние уви­дев ви­ся­щим на лоб­ном ме­сте, / ве­ли­ким ужа­сом охва­чен­ное, вос­кли­ца­ло: / “Нет свя­то­го, кро­ме Те­бя, Господи!”

{Σ} Об­ра­зы по­гре­бе­ния Тво­е­го по­ка­зал еси, ви­де­ния умно­жив. / Ныне же со­кро­вен­ная Твоя бо­го­муж­но уяс­нил еси, и су­щим во аде Вла­ды­ко, / несть свят, раз­ве Те­бе Гос­по­ди, взывающим. Об­ра­зы по­гре­бе­ния Тво­е­го / Ты по­ка­зал во мно­же­стве ви­де­ний; / а ныне тай­ны Свои, Вла­ды­ка, / Ты бо­го­че­ло­ве­че­ски явил и на­хо­див­шим­ся во аде, вос­кли­цав­шим: / “Нет свя­то­го, кро­ме Те­бя, Господи!”
{Η} Про­стерл еси дла­ни, и со­еди­нил еси древ­ле раз­сто­я­ща­я­ся. / Оде­я­ни­ем же Спа­се, еже в пла­ща­ни­це и во гро­бе, / око­ван­ныя раз­ре­шил еси, / несть свят, раз­ве Те­бе Гос­по­ди, взывающия. Ты рас­про­стер дла­ни / и со­еди­нил преж­де раз­де­лен­ное; / а об­ле­че­ни­ем, Спа­си­тель, / в по­лот­но и гроб / Ты осво­бо­дил и ско­ван­ных це­пя­ми, вос­кли­цав­ших: / “Нет свя­то­го, кро­ме Те­бя, Господи!”
{Μ} Гро­бом и пе­чатьми, Невме­сти­ме, / со­дер­жимь был еси хо­те­ни­ем: / ибо си­лу Твою дей­ст­вы по­ка­зал еси, / бо­го­дей­ствен­но по­ю­щим: / несть свят, раз­ве Те­бе Гос­по­ди, Человеколюбче. В гроб­ни­це и за пе­ча­тя­ми / Ты, Невме­сти­мый, был удер­жан доб­ро­воль­но; / и, дей­стви­тель­но, си­лу Свою / Ты бо­же­ствен­но явил де­ла­ми вос­пе­ва­ю­щим: / “Нет свя­то­го, кро­ме Те­бя, Гос­по­ди, Человеколюбец!”

Се­да­лен, глас 1:

Гроб Твой Спа­се, во­и­ни стре­гу­щии, / мерт­ви от об­ли­ста­ния яв­ль­ша­го­ся Ан­ге­ла бы­ша, / про­по­ве­да­ю­ща же­нам Вос­кре­се­ние. / Те­бе сла­вим, тли по­тре­би­те­ля! / Те­бе при­па­да­ем, Вос­крес­ше­му из гро­ба, / и Еди­но­му Бо­гу нашему!

Се­да­лен, глас 1

Вои­ны, охра­няв­шие гроб Твой, Спа­си­тель, / ста­ли как мерт­вые от бли­ста­ния явив­ше­го­ся Ан­ге­ла, / воз­ве­щав­ше­го же­нам о вос­кре­се­нии. / Те­бя мы сла­вим, тле­ния ис­тре­би­те­ля, / к Те­бе при­па­да­ем, вос­крес­ше­му из гро­ба, /и еди­но­му Бо­гу нашему.

Сла­ва, и ныне, той­же. Сла­ва, и ныне: по­вто­ря­ем то же.

Песнь 4.

Ир­мос: На Кре­сте Твое / Бо­же­ствен­ное ис­то­ща­ние / про­ви­дя Ав­ва­кум, / ужас­ся, во­пи­я­ше: / Ты силь­ных пре­секл еси / дер­жа­ву Бла­же, / при­об­ща­я­ся су­щим во аде, яко Всесилен.

Песнь 4

Ир­мос: На Кре­сте Твое бо­же­ствен­ное ума­ле­ние про­ви­дя, / Ав­ва­кум в изум­ле­нии взы­вал: / “Ты пре­сек, Бла­гой, мо­гу­ще­ство вла­сти­те­лей, / при­об­ща­ясь к на­хо­дя­щим­ся во аде, / как всесильный!”

{Ε} Седь­мый день днесь освя­тил еси, / его­же древ­ле бла­го­сло­вил еси упо­ко­е­ни­ем дел: / пре­во­ди­ши бо вся­че­ская и об­нов­ля­е­ши, / суб­бот­ствуя Спа­се мой, и назидая. День седь­мой Ты се­го­дня освя­тил, / ко­то­рый преж­де бла­го­сло­вил упо­ко­е­ни­ем от дел; / ибо Ты из­ме­ня­ешь все, Спа­си­тель мой, и об­нов­ля­ешь, / по­ко­ясь, – и к Се­бе привлекая.
{Ρ} Си­лою луч­ша­го, по­бе­див­ша­го Те­бе, / от пло­ти ду­ша Твоя раз­де­ли­ся, / рас­тер­за­ю­щи бо обоя узы, / смер­ти и ада, Сло­ве, дер­жа­вою Твоею. Ко­гда Ты си­лой выс­шей одер­жал по­бе­ду, / ду­ша Твоя от те­ла от­де­ли­лась; / но то и дру­гое рас­тор­га­ет / узы смер­ти и ада / мо­гу­ще­ством Тво­им, Слово.
{Ο} Ад Сло­ве, срет Тя огор­чи­ся, / че­ло­ве­ка зря обо­же­на, / уязв­ле­на ра­на­ми, и Все­силь­но­де­те­ля, / страш­ным же зра­ком погибе. Ад встре­тив­шись с То­бою, Сло­во, оже­сто­чил­ся, / ви­дя смерт­но­го обо­жен­ным, / изъ­язв­лен­ным ра­на­ми и вме­сте – все­силь­ным, / но по­гиб от стра­ха пред этим образом.

Песнь 5.

Ир­мос: Бо­го­яв­ле­ния Тво­е­го Хри­сте, / к нам ми­ло­стив­но быв­ша­го, / Ис­а­ия Свет ви­дев Неве­чер­ний, / из но­щи утре­не­вав взы­ва­ше: / вос­крес­нут мерт­вии, / и во­ста­нут су­щии во гро­бех, / и вси земно­род­нии возрадуются.

Песнь 5

Ир­мос: Бо­го­яв­ле­ния Тво­е­го к нам, Хри­сте, / из со­стра­да­ния про­ис­шед­ше­го, / Ис­а­ия уви­дев свет немерк­ну­щий, / от но­чи бодр­ствуя вос­кли­цал: / “Вос­крес­нут мерт­вые, / и вос­ста­нут на­хо­дя­щи­е­ся в гроб­ни­цах, / и все, на зем­ле жи­ву­щие, возрадуются!”

{Ν} Но­во­тво­ри­ши зем­ныя Со­зда­те­лю, пер­стен быв, / и пла­ща­ни­ца и гроб яв­ля­ют еже в Те­бе Сло­ве, та­ин­ство. / Бла­го­об­раз­ный бо со­вет­ник, Те­бе Рожд­ша­го со­вет об­ра­зу­ет, / в Те­бе ве­ле­леп­но но­во­тво­ря­ща­го мя. Ты об­нов­ля­ешь рож­ден­ных на зем­ле, Со­зда­тель, / Сам явив­шись со­здан­ным из пра­ха, / и по­лот­но и гроб ука­зы­ва­ют, Сло­во, / на свя­зан­ное с То­бою та­ин­ство; / ибо по­чтен­ный член со­ве­та пред­став­ля­ет / за­мы­сел Тво­е­го Ро­ди­те­ля, / в Те­бе ве­ли­че­ствен­но об­нов­ля­ю­ще­го меня.
{Δ} Смер­тию смерт­ное, / по­гре­бе­ни­ем тлен­ное пре­ла­га­е­ши, / нетлен­но тво­ри­ши бо, / бо­го­леп­но без­смерт­но тво­ря при­я­тие, / плоть бо Твоя ис­тле­ния не ви­де Вла­ды­ко, / ни­же ду­ша Твоя во аде стран­но­леп­но остав­ле­на бысть. Смер­тию Ты из­ме­ня­ешь смерт­ное, / по­гре­бе­ни­ем – тлен­ное; / ибо Ты неиз­мен­ным пре­бы­ва­ешь, как по­до­ба­ет Бо­гу, / де­лая бес­смерт­ным то, что при­нял: / ведь ни плоть Твоя не уви­де­ла тле­ния, Вла­ды­ка, / ни ду­ша Твоя во аде див­ным об­ра­зом не оставлена.
{Ε} Из Небрач­ныя про­шед, и про­бо­ден в реб­ра Со­де­те­лю мой, / из Нея со­де­лал еси об­нов­ле­ние Еви­но, Адам быв, / уснув па­че есте­ства сном есте­ствен­ным, / и жизнь воз­двиг­нув от сна и тле­ния, яко Всесилен. От Без­брач­ной про­ис­шед­ший и прон­зен­ный в реб­ра, / Ты чрез Нее, Со­зда­тель мой, / Евы со­вер­шил вос­ста­нов­ле­ние, / но­вым Ада­мом став, / уснув сном жи­во­твор­ным сверхъ­есте­ствен­но, / и жизнь про­бу­див от сна и тле­ния, / как Всесильный.

Песнь 6.

{Σ} Ир­мос: Ят бысть, / но не удер­жан в пер­сех ки­то­вых Иона: / Твой бо об­раз но­ся, / Стра­дав­ша­го, и по­гре­бе­нию дав­ша­го­ся, / яко от чер­то­га от зве­ря изы­де. / При­гла­ша­ше же ку­сто­дии, / хра­ня­щии су­ет­ная и лож­ная, / ми­лость сию оста­ви­ли есте.

Песнь 6

Ир­мос: Был объ­ят, но не удер­жан недра­ми ки­та Иона; / ибо но­ся об­раз Те­бя, по­стра­дав­ше­го и по­гре­бе­нию пре­дан­но­го, / он вы­шел из зве­ря, как из чер­то­га, / а к стра­же гро­ба Тво­е­го взы­вал: / “Со­блю­да­ю­щие су­ет­ное и лож­ное, / Са­мую Ми­лость вы оставили!”

{Α} Би­ен был еси, но не раз­де­лил­ся еси Сло­ве, / ея­же при­ча­стил­ся еси пло­ти: / аще бо и ра­зо­ри­ся Твой храм во вре­мя стра­сти, / но и та­ко един бе со­став Бо­же­ства и пло­ти Тво­ея. / Во обо­их бо Един еси Сын, Сло­во Бо­жие, Бог и Человек. Ты умерщ­влен был, но не раз­де­лил­ся, Сло­во, / с пло­тью, к ко­то­рой при­об­щил­ся; / ибо хо­тя и раз­ру­шил­ся Твой храм во вре­мя стра­да­ния, / но и то­гда бы­ла еди­на Ипо­стась / Бо­же­ства и пло­ти Тво­ей, / ведь в обо­их есте­ствах Ты пре­бы­ва­ешь, один Сын, / Сло­во Бо­жие, Бог и человек.
{Β} Че­ло­ве­ко­убий­ствен­но, но не бо­го­убий­ствен­но бысть пре­гре­ше­ние Ада­мо­во: / аще бо и по­стра­да Тво­ея пло­ти перст­ное су­ще­ство, / но Бо­же­ство без­страст­но пре­бысть, / тлен­ное же Твое на нетле­ние пре­ло­жил еси, / и нетлен­ныя жиз­ни по­ка­зал еси ис­точ­ник Воскресением. Смер­то­нос­но для лю­дей, но не для Бо­га, / бы­ло па­де­ние Ада­ма, / ибо хо­тя и по­стра­да­ло есте­ство пло­ти Тво­ей, со­здан­ной из пра­ха, / но бес­страст­ным оста­лось Бо­же­ство, / а тлен­ное Ты в Се­бе пре­тво­рил в нетлен­ное / и явил ис­точ­ник нетлен­ной жиз­ни воскресением.
{Β} Цар­ству­ет ад, но не веч­ну­ет над ро­дом че­ло­ве­че­ским: / Ты бо по­лож­ся во гро­бе Дер­жавне, жи­во­на­чаль­ною дла­нию, / смер­ти клю­чи раз­вергл еси, / и про­по­ве­дал еси от ве­ка та­мо спя­щим, из­бав­ле­ние нелож­ное / быв Спа­се, мерт­вым первенец. Цар­ству­ет ад, но не веч­но, / над ро­дом че­ло­ве­че­ским; / ибо Ты, Мо­гу­ще­ствен­ный, по­ло­жен­ный во гро­бе, / жи­во­на­чаль­ной дла­нию рас­торг за­со­вы смер­ти / и воз­ве­стил си­дев­шим там от ве­ка ис­тин­ное из­бав­ле­ние, / став, Спа­си­тель, пер­вен­цем из мертвых.

Кондак, глас 6:

Безд­ну за­клю­чи­вый, мертв зрит­ся, / и смир­ною и пла­ща­ни­цею об­ви­вся, / во гро­бе по­ла­га­ет­ся яко смерт­ный Без­смерт­ный: / же­ны же при­и­до­ша по­ма­за­ти Его ми­ром, / пла­чу­щия горь­ко и во­пи­ю­щия: / сия суб­бо­та есть пре­бла­го­сло­вен­ная, / в ней­же Хри­стос уснув, вос­крес­нет тридневен.

Кондак, глас 6

Безд­ну За­клю­чив­ший / ле­жит пред на­ми мерт­вым, / и, по­лот­ном со смир­ною об­ви­тый, / в гроб­ни­це по­ла­га­ет­ся как смерт­ный – Бес­смерт­ный. / Же­ны же при­шли по­ма­зать Его ми­ром, / пла­ча горь­ко и взы­вая: / “Эта суб­бо­та – пре­бла­го­сло­вен­на, / та са­мая, ко­гда Хри­стос уснул, / что­бы на тре­тий день воскреснуть”.

Икос: Со­дер­жай вся на Крест воз­не­се­ся, / и ры­да­ет вся тварь, То­го ви­дя­щи на­га ви­ся­ща на дре­ве, / солн­це лу­чи со­к­ры, и звез­ды от­ло­жи­ша свет: / зем­ля же со мно­гим стра­хом по­ко­ле­бася, и мо­ре по­бе­же, / и ка­ме­ние рас­па­де­ся, гро­би же мно­ги от­вер­зо­ша­ся, / и те­ле­са во­ста­ша свя­тых му­жей. / Ад ни­зу сте­нет, / и иудее со­ве­ту­ют окле­ве­та­ти Хри­сто­во Вос­кре­се­ние. / Же­ны же взы­ва­ют: / сия суб­бо­та есть пре­бла­го­сло­вен­ная, / в ней­же Хри­стос, уснув, вос­крес­нет тридневен. Икос: Все Удер­жи­ва­ю­щий на Кре­сте был воз­вы­шен, / и ры­да­ет все тво­ре­ние, / ви­дя Его об­на­жен­ным, ви­ся­щим на Дре­ве; / солн­це скры­ло лу­чи, и звез­ды ли­ши­лись све­та; / зем­ля же в ве­ли­ком стра­хе по­ко­ле­ба­лась, / мо­ре по­бе­жа­ло и кам­ни рас­па­лись, / а мно­гие гроб­ни­цы от­кры­лись, / и вос­ста­ли те­ла свя­тых му­жей. / Ад вни­зу сте­на­ет, а Иудеи за­мыш­ля­ют окле­ве­тать Хри­сто­во вос­кре­се­ние, / но же­ны взы­ва­ют: / “Эта суб­бо­та – пре­бла­го­сло­вен­на, / та са­мая, ко­гда Хри­стос уснул, / что­бы на тре­тий день воскреснуть”.
Си­нак­са­рий.

Песнь 7.

{Α} Ир­мос: Неиз­ре­чен­ное чу­до, / в пе­щи из­ба­ви­вый / пре­по­доб­ныя от­ро­ки из пла­мене, / во гро­бе мертв / без­ды­ха­нен по­ла­га­ет­ся, / во спа­се­ние нас по­ю­щих: / Из­ба­ви­те­лю Бо­же, / бла­го­сло­вен еси.

Песнь 7

Ир­мос: Неиз­ре­чен­ное чу­до! / Из­ба­вив­ший бла­го­че­сти­вых от­ро­ков в пе­чи от пла­ме­ни / во гро­бе мерт­вым, без­ды­хан­ным по­гре­ба­ет­ся, / ко спа­се­нию нас, по­ю­щих: / “Бо­же, Ис­ку­пи­тель, бла­го­сло­вен Ты!”

{Τ} Уяз­ви­ся ад, в серд­це / при­ем Уяз­вен­на­го ко­пи­ем в реб­ра, / и воз­ды­ха­ет ог­нем Бо­же­ствен­ным ижди­ва­емь, / во спа­се­ние нас по­ю­щих: / Из­ба­ви­те­лю Бо­же, бла­го­сло­вен еси. Уязв­лен в серд­це ад, / при­няв Прон­зен­но­го ко­пьем в реб­ра, / и сте­на­ет, ог­нем бо­же­ствен­ным по­гло­ща­е­мый, / ко спа­се­нию нас, по­ю­щих: / “Бо­же, Ис­ку­пи­тель, бла­го­сло­вен Ты!”
{Ο} Бо­гат гроб, / в се­бе бо при­им яко спя­ща Со­де­те­ля, / жиз­ни Бо­же­ствен­ное со­кро­ви­ще по­ка­за­ся, / во спа­се­ние нас по­ю­щих: / Из­ба­ви­те­лю Бо­же, бла­го­сло­вен еси. Бо­гат гроб! / Ведь при­няв в се­бя / как бы уснув­ше­го Со­зда­те­ля, / он яв­лен бо­же­ствен­ной со­кро­вищ­ни­цей жиз­ни, / ко спа­се­нию нас, по­ю­щих: / “Бо­же, Ис­ку­пи­тель, бла­го­сло­вен Ты!”
{Ν} За­ко­ном умер­ших / еже во гро­бе по­ло­же­ние, всех при­ем­лет Жизнь, / и се­го ис­точ­ни­ка по­ка­зу­ет во­ста­ния, / во спа­се­ние нас по­ю­щих: / Из­ба­ви­те­лю Бо­же, бла­го­сло­вен еси. По за­ко­ну смерт­ных / по­ло­же­нию во гро­бе / под­вер­га­ет­ся Жизнь всех / и ис­точ­ни­ком вос­кре­се­ния его яв­ля­ет, / ко спа­се­нию нас, по­ю­щих: / “Бо­же, Ис­ку­пи­тель, бла­го­сло­вен Ты!”
{Μ} Еди­но бя­ше нераз­луч­ное, / еже во аде, и во гро­бе, и во Еде­ме, / Бо­же­ство Хри­сто­во, со От­цем и Ду­хом, / во спа­се­ние нас по­ю­щих: / Из­ба­ви­те­лю Бо­же, бла­го­сло­вен еси. Еди­ным бы­ло во аде, / и во гро­бе, и в Эде­ме / Бо­же­ство Хри­ста, нераз­дель­ное с От­цом и Ду­хом, / ко спа­се­нию нас по­ю­щих: / “Бо­же, Ис­ку­пи­тель, бла­го­сло­вен Ты!”

Песнь 8.

{Ε} Ир­мос: Ужас­ни­ся бо­яй­ся небо, / и да по­дви­жат­ся ос­но­ва­ния зем­ли: / се бо в мерт­ве­цех вме­ня­ет­ся в выш­них Жи­вый, / и во гроб мал стран­но­при­ем­лет­ся. / Его­же от­ро­цы бла­го­сло­ви­те, / свя­щен­ни­цы вос­пой­те, / лю­дие пре­воз­но­си­те во вся веки.

Песнь 8

Ир­мос: Изу­мись в тре­пе­те, небо, / и да по­тря­сут­ся ос­но­ва­ния зем­ли; / ибо вот, к мерт­вым при­чис­ля­ет­ся / на вы­со­тах Жи­ву­щий / и в тес­ном гро­бе по­ме­ща­ет­ся; / Его от­ро­ки бла­го­слов­ляй­те, / свя­щен­ни­ки вос­пе­вай­те, / лю­ди пре­воз­но­си­те во все века.

{Λ} Раз­ру­ши­ся Пре­чи­стый храм, / пад­шую же со­воз­став­ля­ет ски­нию: / Ада­му бо пер­во­му Вто­рый, Иже в выш­них Жи­вый, / сни­де да­же до адо­вых со­кро­вищ. / Его­же от­ро­цы бла­го­сло­ви­те, / свя­щен­ни­цы вос­пой­те, / лю­дие пре­воз­но­си­те во вся веки. Раз­ру­шен пре­чи­стый храм, / но с Со­бой Он вос­ста­нав­ли­ва­ет пад­шую ски­нию, / ибо к пер­во­му Адам вто­рой, / на вы­со­тах Жи­ву­щий, / со­шел да­же до внут­рен­них хра­ни­лищ ада: / Его от­ро­ки бла­го­слов­ляй­те, свя­щен­ни­ки вос­пе­вай­те, / лю­ди пре­воз­но­си­те во все века.
{Π} Пре­ста дер­зость уче­ни­ков, / Ари­ма­фей же из­ряд­ству­ет Иосиф: / мерт­ва бо и на­га зря, над все­ми Бо­га, / про­сит и по­гре­ба­ет, зо­вый: / от­ро­цы бла­го­сло­ви­те, / свя­щен­ни­цы вос­пой­те, / лю­дие, пре­воз­но­си­те во вся веки. Не ста­ло дерз­но­ве­ния у уче­ни­ков, / но от­ли­ча­ет­ся Ари­ма­фе­я­нин Иосиф, / ибо мерт­вым и об­на­жен­ным Все­выш­не­го Бо­га ви­дя, / он ис­пра­ши­ва­ет Его и по­гре­ба­ет, вос­кли­цая: / “От­ро­ки бла­го­слов­ляй­те, свя­щен­ни­ки вос­пе­вай­те, / лю­ди пре­воз­но­си­те во все века!”
{Ω} О чу­дес но­вых! / О бла­го­сти! / О неиз­ре­чен­на­го тер­пе­ния! / Во­лею бо под зем­лею пе­чат­ле­ет­ся, Иже в выш­них Жи­вый, / и яко льстец, Бог окле­ве­та­ет­ся. / Его­же от­ро­цы бла­го­сло­ви­те, / свя­щен­ни­цы вос­пой­те, / лю­дие пре­воз­но­си­те во вся веки. О необы­чай­ные чу­де­са! О бла­гость! / О неиз­ре­чен­ное тер­пе­ние! / Под зем­лею доб­ро­воль­но за­пе­ча­ты­ва­ет­ся / на вы­со­тах Жи­ву­щий, / и Бог, как об­ман­щик, лож­но об­ви­ня­ет­ся: / Его от­ро­ки бла­го­слов­ляй­те, свя­щен­ни­ки вос­пе­вай­те, / лю­ди пре­воз­но­си­те во все века.

Песнь 9.

{Μ} Ир­мос: Не ры­дай Мене Ма­ти, / зря­щи во гро­бе, / Его­же во чре­ве без се­мене за­ча­ла еси Сы­на: / во­ста­ну бо и про­слав­лю­ся, / и воз­не­су со сла­вою, непре­стан­но яко Бог, / ве­рою и лю­бо­вию Тя величающия.

Песнь 9

Ир­мос: Не ры­дай на­до Мною, Ма­терь, / ви­дя во гро­бе Сы­на, / Ко­то­ро­го Ты во чре­ве без се­ме­ни за­ча­ла, / ибо Я вос­крес­ну и бу­ду про­слав­лен, / и во сла­ве воз­не­су, как Бог, / непре­стан­но с ве­рою и лю­бо­вию / Те­бя величающих.

{Ε} В стран­нем Тво­ем рож­де­стве, / бо­лез­ней из­бе­жав­ше па­че есте­ства, / убла­жих­ся Без­на­чальне Сыне: / ныне же Тя Бо­же мой, / без­ды­хан­на зря­щи мерт­ва, / ору­жи­ем пе­ча­ли рас­тер­за­ю­ся лю­те, / но вос­крес­ни, яко да возвеличуся. При див­ном Тво­ем рож­де­стве / сверхъ­есте­ствен­но из­бе­жав му­че­ний, / Я бы­ла про­слав­ле­на, Сын без­на­чаль­ный; / ныне же, ви­дя Те­бя, Бо­же Мой, без­ды­хан­ным, мерт­вым, / Я ме­чом скор­би тер­за­юсь страш­но; / но вос­крес­ни, что­бы Мне возвеличиться.
{Γ} Зем­ля по­кры­ва­ет Мя хо­тя­ща, / но устра­ша­ют­ся адо­вы врат­ни­цы, / оде­я­на ви­дя­ще одеж­дею окро­вав­ле­ною, Ма­ти, от­мще­ния: / вра­ги бо Кре­стом по­ра­зив яко Бог, / вос­крес­ну па­ки, и воз­ве­ли­чу Тя. Зем­ля по­кры­ва­ет Ме­ня по Мо­ей во­ле, / но тре­пе­щут при­врат­ни­ки ада, / ви­дя Ме­ня, Ма­терь, / об­ле­чен­но­го в окро­вав­лен­ную одеж­ду мще­ния, / ибо по­ра­зив вра­гов на Кре­сте, как Бог, / Я опять вос­крес­ну и воз­ве­ли­чу Тебя.
{Α} Да ра­ду­ет­ся тварь, / да ве­се­лят­ся вси земно­род­нии, / враг бо пле­ни­ся ад: / с ми­ры же­ны да сре­та­ют, / Ада­ма со Евою из­бав­ляю все­род­на, / и в тре­тий день воскресну. Да ра­ду­ет­ся тво­ре­ние, / да ве­се­лят­ся все, на зем­ле рож­ден­ные, / ибо у ада нена­вист­но­го от­ня­та до­бы­ча; / пусть же­ны с аро­ма­та­ми Ме­ня встре­ча­ют; / Я из­бав­ляю Ада­ма и Еву со всем их ро­дом, / и в тре­тий день воскресну.

Ек­са­по­сти­ла­рий, глас 2:

Ек­са­по­сти­ла­рий, глас 2

Свят Гос­подь Бог наш. (3) Свят Гос­подь Бог наш. (3)
Стих: Яко свят Гос­подь Бог наш.

Стих: Над все­ми людь­ми Бог наш.

Стих: Ибо свят Гос­подь Бог наш.

Стих: Над все­ми людь­ми Бог наш.

На хва­ли­тех по­ста­вим сти­хи 4
и по­ем сти­хи­ры са­мо­глас­ны, глас 2:

На “хва­ли­те” сти­хи­ры на 4
Глас 2

Днесь со­дер­жит гроб Со­дер­жа­ща­го дла­нию тварь, / по­кры­ва­ет ка­мень По­крыв­ша­го доб­ро­де­те­лию небе­са: / спит Жи­вот, и ад тре­пе­щет, / и Адам от уз раз­ре­ша­ет­ся. / Сла­ва Тво­е­му смот­ре­нию, / им­же со­вер­шив все упо­ко­е­ние веч­ное, / да­ро­вал еси нам Бо­же, / все­свя­тое из мерт­вых Твое Воскресение. В сей день удер­жи­ва­ет гроб / Дер­жа­ще­го Сво­ей ру­кою все тво­ре­ние; / ка­мень по­кры­ва­ет / По­крыв­ше­го Сво­ею доб­ле­стью небе­са. / Жизнь спит, и ад тре­пе­щет, / и Адам от уз осво­бож­да­ет­ся. / Сла­ва про­мыс­лу Тво­е­му, / по ко­то­ро­му все за­вер­шив, / Ты да­ро­вал нам веч­ный суб­бот­ний по­кой – / все­свя­тое Твое вос­кре­се­ние из мертвых.
Что зри­мое ви­де­ние? / Кое на­сто­я­щее упо­ко­е­ние? / Царь ве­ков, Иже стра­стию со­вер­шив смот­ре­ние, / во гро­бе суб­бот­ству­ет, но­вое нам по­дая суб­бот­ство. / То­му возо­пи­им: / вос­крес­ни Бо­же, су­дяй зем­ли, / яко Ты цар­ству­е­ши во ве­ки, / неиз­мер­ную име­яй ве­лию милость. Что за зре­ли­ще пред гла­за­ми? / Что за ны­неш­нее упо­ко­е­ние? / Царь ве­ков, Сво­им стра­да­ни­ем все преду­смот­рен­ное за­вер­шив, / во гро­бе без­дей­ству­ет, / по­да­вая нам но­вый суб­бот­ний по­кой. / Ему воз­зо­вем: / “Вос­стань, Бо­же, су­ди зем­лю, / ибо Ты цар­ству­ешь во ве­ки, / име­ю­щий без­мер­но ве­ли­кую милость!”
При­и­ди­те ви­дим Жи­вот наш во гро­бе ле­жащь, / да во гро­бех ле­жа­щия ожи­вит. / При­и­ди­те днесь Иже из Иуды спя­ща зря­ще, / про­ро­че­ски Ему возо­пи­им: / воз­лег уснул еси яко лев, / кто воз­двиг­нет Тя Ца­рю? / Но во­ста­ни са­мо­власт­но, / да­вый Се­бе о нас во­лею, / Гос­по­ди сла­ва Тебе. При­ди­те, уви­дим Жизнь на­шу, во гро­бе ле­жа­щую, / что­бы ле­жа­щих в мо­ги­лах ожи­во­тво­рить. / При­ди­те, То­го, Кто от Иуды в сей день со­зер­цая спя­щим, / про­ро­че­ски Ему воз­зо­вем: / “Воз­лег­ши, Ты уснул как лев, / кто про­бу­дит Те­бя, Царь? / Но вос­крес­ни Сво­ею вла­стью, / доб­ро­воль­но от­дав­ший Се­бя за нас, / Гос­по­ди, сла­ва Тебе!”
Глас 6: Про­си Иосиф те­ло Иису­со­во, / и по­ло­жи е в но­вем сво­ем гро­бе: / по­до­ба­ше бо Ему из гро­ба, / яко из чер­то­га про­и­ти. / Со­кру­ши­вый дер­жа­ву смер­ти, / и от­вер­зый вра­та рай­ская че­ло­ве­ком, / Гос­по­ди, сла­ва Тебе. Глас 6: Ис­про­сил Иосиф те­ло Иису­са, / и по­ло­жил в но­вой сво­ей гроб­ни­це: / ведь по­до­ба­ло Ему из гро­ба, / вый­ти, как из брач­но­го чер­то­га. / Со­кру­шив­ший мо­гу­ще­ство смер­ти, / и от­крыв­ший лю­дям вра­та рая, / (Гос­по­ди,) сла­ва Тебе!
Сла­ва, глас 6: Днеш­ний день тай­но ве­ли­кий Мо­и­сей / про­об­ра­зо­ва­ше, гла­го­ля: / и бла­го­сло­ви Бог день седь­мый, / сия бо есть бла­го­сло­вен­ная суб­бо­та. / Сей есть упо­ко­е­ния день, / вонь­же по­чи от всех дел Сво­их Еди­но­род­ный Сын Бо­жий, / смот­ре­ни­ем еже на смерть, пло­тию суб­бот­ство­вав: / и во еже бе, па­ки воз­вра­щь­ся Вос­кре­се­ни­ем, / да­ро­ва нам жи­вот веч­ный, / яко Един Благ и Человеколюбец. Сла­ва, глас 6: Сей день та­ин­ствен­но / про­об­ра­зо­вал ве­ли­кий Мо­и­сей, го­во­ря: / “И бла­го­сло­вил Бог день седь­мой”, / ибо это – бла­го­сло­вен­ная суб­бо­та. / Она – упо­ко­е­ния день, / в ко­то­рый по­чил от всех дел Сво­их / Еди­но­род­ный Сын Бо­жий. / Че­рез про­мыс­ли­тель­ную смерть пло­тию упо­ко­ив­шись / и вновь вер­нув­шись к то­му, чем был че­рез вос­кре­се­ние, / Он да­ро­вал нам веч­ную жизнь, / как един­ствен­но бла­гой и Человеколюбец.
И ныне, Бо­го­ро­ди­чен, глас 2: Пре­бла­го­сло­ве­на еси, Бо­го­ро­ди­це Де­во, / Во­пло­щ­шим бо ся из Те­бе ад пле­ни­ся, / Адам воз­зва­ся, клят­ва по­тре­би­ся, Ева сво­бо­ди­ся, / смерть умерт­ви­ся, и мы ожи­хом. / Тем вос­пе­ва­ю­ще во­пи­ем: / бла­го­сло­вен Хри­стос Бог, бла­го­во­ли­вый та­ко, сла­ва Тебе. И ныне, глас 2: Пре­бла­го­сло­вен­на Ты, Бо­го­ро­ди­ца Де­ва, / ибо Во­пло­тив­шим­ся от Те­бя ад пле­нен, / Адам из него воз­вра­щен, / про­кля­тие ли­ши­лось си­лы, / Ева осво­бож­де­на, смерть умерщ­вле­на / и мы ис­пол­ни­лись жиз­ни. / По­то­му, вос­пе­вая, взы­ва­ем: / “Бла­го­сло­вен Хри­стос Бог, так бла­го­во­лив­ший, сла­ва Тебе!”
Сла­во­сло­вие ве­ли­кое. Свя­щен­ник же об­ла­ча­ет­ся во всю свя­щен­ни­че­скую одеж­ду, и вхо­дит со свя­тым Еван­ге­ли­ем. По Три­свя­том же гла­го­лет Свя­щен­ник: Вон­мем. Мир всем. Премудрость. Сла­во­сло­вие ве­ли­кое; по­сле пе­ния Три­свя­то­го со­вер­ша­ет­ся крест­ный ход во­круг хра­ма с пла­ща­ни­цей и Еван­ге­ли­ем. За­тем у Цар­ских врат на­сто­я­тель воз­гла­ша­ет: Пре­муд­рость! Ста­нем благоговейно!

И мы тро­парь, глас 2, единожды:

Тро­парь, глас 2

Бла­го­об­раз­ный Иосиф, / с дре­ва снем Пре­чи­стое Те­ло Твое, / пла­ща­ни­цею чи­стою об­вив, / и во­ня­ми во гро­бе но­ве по­крыв положи. Бла­го­род­ный Иосиф, / с дре­ва сняв пре­чи­стое те­ло Твое, / чи­стым по­лот­ном об­вив и по­ма­зав бла­го­во­ни­я­ми / в гроб­ни­це но­вой положил.

И гла­го­лем тро­парь про­ро­че­ства, глас 2:

Тро­парь про­ро­че­ства, глас 2

Со­дер­жай кон­цы, / гро­бом со­дер­жа­ти­ся из­во­лил еси, Хри­сте, / да от адо­ва по­гло­ще­ния из­ба­ви­ши че­ло­ве­че­ство / и вос­крес ожи­ви­ши нас, / яко Бог Безсмертный. Дер­жа­щий все­го ми­ра кон­цы, / бла­го­во­лил Ты быть удер­жан­ным гро­бом, Хри­сте, / что­бы от по­гло­ще­ния адом / из­ба­вить че­ло­ве­че­ское есте­ство / и, обес­смер­тив, ожи­вить нас, / как Бог бессмертный.
Сла­ва, И вос­крес ожи­ви­ши нас, яко Бог Безсмертный. Сла­ва: И, обес­смер­тив, ожи­вить нас, как Бог бессмертный.
И ныне, весь. И ныне: Дер­жа­щий все­го ми­ра концы:

Та­же про­ки­мен, глас 4:

Про­ки­мен, глас 4

Вос­крес­ни Гос­по­ди, по­мо­зи нам, / и из­ба­ви нас имене ра­ди Тво­е­го. Стих: Бо­же, уши­ма на­ши­ма услы­ша­хом и от­цы на­ши воз­ве­сти­ша нам. Вос­стань, Гос­по­ди, по­мо­ги нам, / и из­бавь нас ра­ди име­ни Тво­е­го. Стих: Бо­же, мы уша­ми на­ши­ми услы­ша­ли, и от­цы на­ши воз­ве­сти­ли нам.   Пс 43:27, 2А

Про­ро­че­ства Ие­зе­ки­и­ле­ва чтение.
[Гла­ва 37, ст. 1 – 14.]

Про­ро­че­ства Ие­зе­ки­и­ля чтение

Бысть на мне ру­ка Гос­под­ня, и из­ве­де мя в ду­се Гос­под­ни, и по­ста­ви мя сре­де по­ля, се же бя­ше пол­но ко­стей че­ло­ве­че­ских. И об­ве­де мя окрест их око­ло, и се мно­ги зе­ло на ли­цы по­ля, и се су­хи зе­ло. И ре­че ко мне: сыне че­ло­вечь, ожи­вут ли ко­сти сия? И ре­кох: Гос­по­ди Бо­же, Ты ве­си сия. И ре­че ко мне: сыне че­ло­вечь, прор­цы на ко­сти сия, и ре­че­ши им: ко­сти су­хия, слы­ши­те сло­во Гос­подне. Се гла­го­лет Адо­наи Гос­подь ко­стем сим: ее Аз вве­ду в вас дух жи­во­тен. И дам на вас жи­лы, и воз­ве­ду на вас плоть, и про­ст­ру по вам ко­жу, и дам дух Мой в вас, и ожи­ве­те, и уве­сте, яко Аз есмь Гос­подь. И про­ре­кох, яко­же за­по­ве­да ми Гос­подь. И бысть глас вне­гда ми про­ро­че­ство­ва­ти, и се трус, и со­во­куп­ля­ху­ся ко­сти, кость к ко­сти, ка­яж­до к со­ста­ву сво­е­му. И ви­дех, и се бы­ша им жи­лы, и плоть рас­тя­ше, и вос­хож­да­ше, [и про­тя­же­ся] им ко­жа вер­ху, ду­ха же не бя­ше в них. И ре­че ко мне: прор­цы о ду­се, прор­цы сыне че­ло­вечь, и рцы ду­хо­ви: сия гла­го­лет Адо­наи Гос­подь, от че­ты­рех вет­ров при­и­ди ду­ше, и вду­ни на мерт­выя сия, и да ожи­вут. И про­ре­кох, яко­же по­ве­ле ми: и вни­де в ня дух жиз­ни, и ожи­ша, и ста­ша на но­гах сво­их, со­бор мног зе­ло. И ре­че Гос­подь ко мне, гла­го­ля: сыне че­ло­вечь, сия ко­сти весь дом Из­ра­и­лев есть, тии бо гла­го­лют: су­хи бы­ша ко­сти на­ша, по­ги­бе на­деж­да на­ша, уби­е­ни бы­хом. То­го ра­ди прор­цы [сыне че­ло­вечь], и рцы к ним, сия гла­го­лет Адо­наи Гос­подь: се Аз от­вер­зу гро­бы ва­ша, и из­ве­ду вас от гроб ва­ших, лю­дие Мои, и вве­ду вы в зем­лю Из­ра­и­ле­ву. И уве­сте, яко Аз есмь Гос­подь, вне­гда от­вер­сти Ми гро­бы ва­ша, еже воз­ве­сти Ми вас от гро­бов ва­ших, лю­дие Мои: и дам дух Мой в вас, и жи­ви бу­де­те. И по­став­лю вы на зем­ли ва­шей, и уве­сте, яко Аз Гос­подь: гла­го­лах, и со­тво­рю, гла­го­лет Адо­наи Господь. Бы­ла на мне ру­ка Гос­под­ня, и вы­вел Он ме­ня в Ду­хе Гос­под­нем и по­ста­вил ме­ня по­сре­ди по­ля, и оно бы­ло пол­но ко­стей че­ло­ве­че­ских, и об­вел ме­ня со всех сто­рон во­круг них, и [вот] весь­ма [мно­го] их на по­верх­но­сти по­ля, и вот, они су­хи весь­ма. И ска­зал мне: “Сын че­ло­ве­че­ский! Ожи­вут ли ко­сти сии?” И ска­зал я: “Гос­по­ди (Бо­же)*! Ты зна­ешь это”. И ска­зал мне: “(Сын че­ло­ве­че­ский,) из­ре­ки про­ро­че­ство на ко­сти сии; и ска­жешь им: Ко­сти су­хие! Вы­слу­шай­те сло­во Гос­подне! Так го­во­рит (Адо­наи) Гос­подь ко­стям сим: Вот, Я вве­ду в вас дух жиз­ни, и на­ло­жу на вас жи­лы, и под­ни­му на вас плоть, и про­ст­ру по вам ко­жу, и вве­ду Дух Мой в вас, и ожи­ве­те, и узна­е­те, что Я – Гос­подь”. И из­рек я про­ро­че­ство, как за­по­ве­дал мне Гос­подь. И про­изо­шел шум, в то вре­мя, как я про­ро­че­ство­вал; и вот, зем­ле­тря­се­ние, и сбли­зи­лись ко­сти, (кость к ко­сти,) каж­дая с су­ста­вом сво­им. И я уви­дел: и вот, (по­яви­лись) на них жи­лы, и плоть вы­рас­та­ла, и воз­ник­ла (и про­сти­ра­лась) на них ко­жа свер­ху, а ду­ха не бы­ло в них. И ска­зал Он мне: “Из­ре­ки про­ро­че­ство к ду­ху, сын че­ло­ве­че­ский, из­ре­ки про­ро­че­ство и ска­жи Ду­ху: Так го­во­рит (Адо­наи)* Гос­подь: От че­ты­рех вет­ров при­ди, (Дух,) и дох­ни на этих мерт­вых, и пусть они ожи­вут”. И из­рек я про­ро­че­ство, со­глас­но с тем, что Он по­ве­лел мне, и во­шел в них Дух (жиз­ни), и они ожи­ли, и ста­ли на но­ги свои – со­бра­ние весь­ма мно­го­чис­лен­ное. И ска­зал Гос­подь мне, го­во­ря: “Сын че­ло­ве­че­ский! Ко­сти эти – весь дом Из­ра­и­лев. (Ибо) они го­во­рят: Су­хи ста­ли ко­сти на­ши, по­те­ря­на на­деж­да на­ша, мы по­гиб­ли. По­то­му из­ре­ки про­ро­че­ство, (сын че­ло­ве­че­ский,) и ска­жи им: Так го­во­рит (Адо­наи)* Гос­подь: Вот, Я от­кры­ваю гроб­ни­цы ва­ши, и вы­ве­ду вас, (на­род мой,) из гроб­ниц ва­ших, и вве­ду вас в зем­лю Из­ра­и­ле­ву. И узна­е­те, что Я Гос­подь, ко­гда Я от­крою мо­ги­лы ва­ши, что­бы вы­ве­сти Мне (вас) из мо­гил (ва­ших,) на­род Мой. И вло­жу Дух Мой в вас, и ожи­ве­те, и по­ме­щу вас на зем­ле ва­шей, и узна­е­те, что Я, Гос­подь, ска­зал – и сде­лаю, го­во­рит (Адо­наи)* Гос­подь”.   Иез 37:1–14

* в греч. Ми­нее: Гос­подь Гос­подь, в луч­ших спис­ках тек­ста 70 – Гос­подь, в си­нод. – Гос­подь Бог.

Про­ки­мен, глас 7:

Про­ки­мен, глас 7

Вос­крес­ни Гос­по­ди Бо­же мой, да воз­не­сет­ся ру­ка Твоя, / не за­бу­ди убо­гих Тво­их до кон­ца. Стих: Ис­по­вем­ся Те­бе, Гос­по­ди, всем серд­цем мо­им, по­вем вся чу­де­са Твоя. Вос­стань, Гос­по­ди Бо­же мой, да воз­вы­сит­ся ру­ка Твоя, / не за­будь бед­ных Тво­их до кон­ца. Стих: Бу­ду сла­вить Те­бя, Гос­по­ди, всем серд­цем мо­им, воз­ве­щу все чу­де­са Твои.   Пс 9:33, 2

Апо­стол
к Ко­рин­фя­нам, за­ча­ло 133:

Бра­тие, мал квас все сме­ше­ние ква­сит. Очи­сти­те убо вет­хий квас, да бу­де­те но­во сме­ше­ние, яко­же есте без­квас­ни: ибо Пас­ха на­ша за ны по­жрен бысть, Хри­стос. Тем­же да празд­ну­ем, не в ква­се вет­се, ни в ква­се зло­бы и лу­кав­ства, но в без­ква­си­их чи­сто­ты и ис­ти­ны. Хри­стос ны ис­ку­пил есть от клят­вы за­кон­ныя, быв по нас клят­ва. Пи­са­но бо есть: про­клят всяк ви­сяй на дре­ве. Да в язы­цех бла­го­сло­ве­ние Ав­ра­ам­ле бу­дет о Хри­сте Иису­се, да обе­то­ва­ние Ду­ха при­и­мем верою.

Апо­стол
По­сла­ние к Ко­рин­фя­нам, за­ча­ло 133, 206

Бра­тья, ма­лая за­квас­ка за­ква­ши­ва­ет все те­сто. Очи­сти­те ста­рую за­квас­ку, что­бы быть вам но­вым те­стом, так как вы бес­квас­ны. Ибо и Пас­ха на­ша, Хри­стос, был за­клан. Итак, бу­дем празд­но­вать не со ста­рой за­квас­кой и не с за­квас­кой по­ро­ка и лу­кав­ства, но с опрес­но­ка­ми чи­сто­ты и ис­ти­ны. Хри­стос ис­ку­пил нас от про­кля­тия За­ко­на, сде­лав­шись за нас про­кля­ти­ем, по­то­му что на­пи­са­но: про­клят вся­кий, ви­ся­щий на дре­ве, что­бы на языч­ни­ков бла­го­сло­ве­ние Ав­ра­ама при­шло в Иису­се Хри­сте, что­бы обе­щан­но­го Ду­ха мы по­лу­чи­ли чрез ве­ру.   1 Кор 5:6Б–8; Гал 3:13–14

Ал­ли­лу­иа, глас 5:

Ал­ли­лу­ия, глас 5

Да вос­крес­нет Бог, и рас­то­чат­ся вра­зи Его, и да бе­жат от Ли­ца Его нена­ви­дя­щии Его. Стих: Яко ис­че­за­ет дым, да ис­чез­нут, яко та­ет воск от ли­ца ог­ня. Стих: Та­ко да по­гиб­нут греш­ни­цы от Ли­ца Бо­жия, а пра­вед­ни­цы да возвеселятся. Стих: Да вос­ста­нет Бог и рас­се­ют­ся вра­ги Его, и да бе­гут от ли­ца Его нена­ви­дя­щие Его. Стих: Как ис­че­за­ет дым, да ис­чез­нут, как та­ет воск пред ли­цом ог­ня. Стих: Так да по­гиб­нут греш­ни­ки от ли­ца Бо­жия, а пра­вед­ни­ки да воз­ве­се­лят­ся.   Пс 67:2, 3А, 3Б–4А

Еван­ге­лие от Матфеа,
за­ча­ло 114:

Еван­ге­лие от Матфея,
за­ча­ло 114

Во утрий день, иже есть по пят­це, со­бра­ша­ся ар­хи­ерее и фа­ри­сее к Пи­ла­ту, гла­го­лю­ще: гос­по­ди, по­мя­ну­хом, яко льстец он ре­че, еще сый жив: по три­ех днех во­ста­ну. По­ве­ли убо утвер­ди­ти гроб до тре­ти­я­го дне, да не ка­ко при­шед­ше уче­ни­цы Его но­щию, укра­дут Его, и ре­кут лю­дем: во­ста от мерт­вых, и бу­дет по­след­няя лесть гор­ша пер­выя. Ре­че же им Пи­лат: има­те ку­сто­дию, иди­те, утвер­ди­те, яко­же ве­сте. Они же шед­ше утвер­ди­ша гроб, зна­ме­нав­ше ка­мень с кустодиею. На дру­гой день, ко­то­рый при­хо­дит­ся по­сле пят­ни­цы, со­бра­лись пер­во­свя­щен­ни­ки и фа­ри­сеи к Пи­ла­ту и ска­за­ли: гос­по­дин, мы вспом­ни­ли, что об­ман­щик тот ска­зал, еще бу­дучи в жи­вых: “че­рез три дня вос­ста­ну”. По­ве­ли по­это­му охра­нять гроб­ни­цу до тре­тье­го дня, что­бы уче­ни­ки, при­дя, не укра­ли Его, и не ска­за­ли бы на­ро­ду: “вос­стал из мерт­вых”; и бу­дет по­след­ний об­ман ху­же пер­во­го. Ска­зал им Пи­лат: име­е­те стра­жу; иди­те, охра­няй­те, как зна­е­те. И они по­шли и охра­ня­ли гроб­ни­цу, за­пе­ча­тав ка­мень и при­ста­вив стра­жу.   Мф 27:62–66
Та­же ек­те­ния: Рцем вси: и про­чая, яко обыч­но. Ис­пол­ним утрен­нюю мо­лит­ву на­шу: Та­кож­де и про­чая, яко обыч­но. И бы­ва­ет от­пуст. И бы­ва­ет це­ло­ва­ние пла­ща­ни­цы, а иде­же несть пла­ща­ни­цы, це­лу­ют образ; За­тем ек­те­нии Воз­гла­сим все от всей ду­ши: Вос­пол­ним утрен­нюю мо­лит­ву на­шу Гос­по­ду: и да­лее как обыч­но, и от­пуст тот же, что на ве­черне. И за­тем це­ло­ва­ние пла­ща­ни­цы, а где нет пла­ща­ни­цы це­лу­ем образ.

Пев­цы же по­ют сти­хи­ру, глас 5:

Сти­хи­ра, глас 5

При­и­ди­те, убла­жим Иоси­фа прис­но­па­мят­на­го, / в но­щи к Пи­ла­ту при­шед­ша­го, / и Жи­во­та всех ис­про­сив­ша­го. / Даждь ми Се­го стран­на­го, / Иже не име­ет где гла­вы под­к­ло­ни­ти; / даждь ми Се­го стран­на­го, Его­же уче­ник лу­ка­вый на смерть пре­да­де; / даждь ми Се­го стран­на­го, / Его­же Ма­ти зря­щи на Кре­сте ви­ся­ща, / ры­да­ю­щи во­пи­я­ше, / и ма­тер­ски вос­кли­ца­ше: / увы Мне, Ча­до Мое! / Увы Мне, Све­те Мой, / и утро­ба Моя воз­люб­лен­ная! / Си­мео­ном бо пред­ре­чен­ное в церк­ви днесь со­быст­ь­ся: / Мое серд­це ору­жие прой­де, / но в ра­дость Вос­кре­се­ния Тво­е­го / плач пре­ло­жи. / По­кла­ня­ем­ся Страс­тем Тво­им, Хри­сте; / по­кла­ня­ем­ся Страс­тем Тво­им, Хри­сте; / по­кла­ня­ем­ся Страс­тем Тво­им, Хри­сте, / и Свя­то­му Воскресению. При­ди­те, про­сла­вим Иоси­фа, на­ве­ки па­мят­но­го, / но­чью к Пи­ла­ту при­шед­ше­го и Жизнь всех ис­про­сив­ше­го: / “От­дай мне Се­го Стран­ни­ка, / Ко­то­рый не име­ет, где гла­ву при­к­ло­нить; / от­дай мне Се­го Стран­ни­ка, / Ко­то­ро­го уче­ник ко­вар­ный пре­дал на смерть; / от­дай мне Се­го Стран­ни­ка, / Ко­то­ро­го Ма­терь, ви­дя ви­ся­щим на Кре­сте, / с ры­да­ни­я­ми взы­ва­ла / и по-ма­те­рин­ски вос­кли­ца­ла: / “Увы Мне, Ди­тя Мое! Увы Мне, Свет Мой / и Жизнь Моя воз­люб­лен­ная! / Ибо пред­ска­зан­ное в хра­ме Си­мео­ном в сей день сбы­лось: / Мое серд­це меч прон­зил, / но в ра­дость о вос­кре­се­нии Тво­ем плач пре­тво­ри!” / По­кло­ня­ем­ся стра­да­ни­ям Тво­им, Хри­сте. / По­кло­ня­ем­ся стра­да­ни­ям Тво­им, Хри­сте. / По­кло­ня­ем­ся стра­да­ни­ям Тво­им, Хри­сте, / и свя­то­му воскресению!
Пер­вый же час по­ет­ся в при­тво­ре: тре­тий же час, ше­стый и де­вя­тый по­ют­ся вку­пе про­сто в при­тво­ре с бла­жен­ны­ми во свое время.

ВО СВЯ­ТУЮ И ВЕ­ЛИ­КУЮ СУББОТУ
ВЕЧЕРА,

о ча­се де­ся­том дне клеплет Ве­чер­ню. И об­ла­ча­ет­ся свя­щен­ник во одеж­ду, и, бла­го­сло­вив­шу ему, на­чи­на­ем пред­на­чи­на­тель­ный пса­лом, по­сем ек­те­ния ве­ли­кая. Та­же Гос­по­ди, воз­звах, во глас 1. Оби­те­ли же свя­щен­ни­цы и диа­ко­ни вси, до­стиг­шу сти­ху, гла­го­лю­щу: Па­дут во мре­жу свою: по­ла­га­ю­ще по­клон, от­хо­дят, и об­ла­чат­ся и сии во одеж­ди, и тво­рят про­ско­ми­дию. И по­ста­вим сти­хов 8. По­ем же сти­хи­ры вос­крес­ныя Осмо­глас­ни­ка три, и от сти­хов­ны едину.

ВО СВЯ­ТУЮ И ВЕ­ЛИ­КУЮ СУББОТУ
НА ВЕ­ЛИ­КОЙ ВЕЧЕРНЕ

Вос­крес­ны, глас 1:

На “Гос­по­ди воз­звах” сти­хи­ры на 8. Глас 1

Вечер­няя на­ша мо­лит­вы / при­и­ми, Свя­тый Гос­по­ди, / и по­даждь нам остав­ле­ние гре­хов, / яко Един еси, / яв­лей в ми­ре Воскресение. Вечер­ние на­ши мо­лит­вы / при­и­ми, Свя­той Гос­по­ди, / и да­руй нам про­ще­ние гре­хов, / ибо Ты Один, / явив­ший ми­ру воскресение.
Обы­ди­те лю­дие Си­он, / и обы­ми­те его, / и да­ди­те сла­ву в нем Вос­крес­ше­му из мерт­вых: / яко Той есть Бог наш, / из­бав­лей нас от без­за­ко­ний наших. Окру­жи­те, лю­ди, Си­он / и охва­ти­те его / и в нем воз­дай­те сла­ву Вос­крес­ше­му из мерт­вых, / ибо Он – Бог наш, / ис­ку­пив­ший нас от без­за­ко­ний наших.
При­и­ди­те лю­дие / вос­по­им, и по­кло­ним­ся Хри­сту, / сла­вя­ще Его из мерт­вых Вос­кре­се­ние: / яко Той есть Бог наш, / от ле­сти вра­жия мир избавлей. При­ди­те, лю­ди, вос­по­ем и по­кло­ним­ся Хри­сту, / про­слав­ляя вос­кре­се­ние Его из мерт­вых, / ибо Он – Бог наш, / от обо­льще­ния вра­га ис­ку­пив­ший мир.
Стра­стию Тво­ею Хри­сте, / от стра­стей сво­бо­ди­хом­ся, / и Вос­кре­се­ни­ем Тво­им из ис­тле­ния из­ба­ви­хом­ся: / Гос­по­ди, сла­ва Тебе. Стра­да­ни­ем Тво­им, Хри­сте, / от стра­стей мы осво­бо­ди­лись / и вос­кре­се­ни­ем Тво­им / от ги­бе­ли из­ба­ви­лись. / Гос­по­ди, сла­ва Тебе!

Ины сти­хи­ры са­мо­глас­ны, Ве­ли­кия Суб­бо­ты три, по­вто­ря­ю­ще еди­ну, глас 8:

Пре­по­доб­но­го Иоан­на Да­мас­ки­на. Глас 8

Днесь ад сте­ня во­пи­ет: / уне мне бя­ше, аще бых от Ма­рии Рожд­ша­го­ся не при­ял: / при­шед бо на мя, дер­жа­ву мою раз­ру­ши, / вра­та мед­ная со­кру­ши: / ду­ши, яже со­дер­жах преж­де, Бог сый вос­кре­си. / Сла­ва Гос­по­ди, Кре­сту Тво­е­му, и Вос­кре­се­нию Твоему. В сей день ад со сто­ном во­пит: / “Луч­ше бы­ло бы мне / ес­ли бы я Ро­див­ше­го­ся от Ма­рии не при­нял, / ибо Он, при­дя ко мне, / мо­гу­ще­ство мое уни­что­жил, / вра­та мед­ные со­кру­шил, / а ду­ши, ко­то­ры­ми вла­дел я преж­де, / как Бог вос­кре­сил!” / Сла­ва, Гос­по­ди, Кре­сту Тво­е­му и вос­кре­се­нию Тво­е­му! (2)
Днесь ад сте­ня во­пи­ет: / раз­ру­ши­ся моя власть, / при­ях Мерт­ва­го яко еди­на­го от умер­ших, / Се­го бо дер­жа­ти от­нюд не мо­гу, / но по­губ­ляю с Ним, ими­же цар­ство­вах: / аз имех мерт­ве­цы от ве­ка, / но Сей [се] всех воздви­за­ет. / Сла­ва Гос­по­ди Кре­сту Тво­е­му, и Вос­кре­се­нию Твоему. В сей день ад со сто­ном во­пит: / “Нис­про­верг­ну­та моя власть: / при­нял я Смерт­но­го, как од­но­го из умер­ших, / но удер­жи­вать Его со­всем не мо­гу / и по­те­ряю с Ним тех, над ко­то­ры­ми цар­ство­вал; / я имел мерт­вых от ве­ка, / но вот, Он про­буж­да­ет всех!” / Сла­ва, Гос­по­ди, Кре­сту Тво­е­му и вос­кре­се­нию Твоему!
Днесь ад сте­ня во­пи­ет: / по­жер­та моя бысть дер­жа­ва, / Пас­тырь рас­пят­ся, и Ада­ма вос­кре­си: / ими­же цар­ство­вах, ли­ших­ся, / и яже по­жрох воз­мо­гий, всех из­бле­вах. / Ис­то­щи гро­бы Рас­п­ный­ся, / из­не­мо­га­ет смерт­ная дер­жа­ва. / Сла­ва Гос­по­ди Кре­сту Тво­е­му, и Вос­кре­се­нию Твоему. В сей день ад со сто­ном во­пит: / “По­гиб­ло мое мо­гу­ще­ство; / Пас­тырь был рас­пят и Ада­ма вос­кре­сил; / тех, над ко­то­ры­ми цар­ство­вал, я ли­шил­ся / и всех из­верг, ко­го, одо­лев, по­гло­тил! / Опу­сто­шил мо­ги­лы Рас­пя­тый: / власть смер­ти не име­ет си­лы!” / Сла­ва, Гос­по­ди, Кре­сту Тво­е­му и вос­кре­се­нию Твоему!
Сла­ва, глас 6: Днеш­ний день тай­но ве­ли­кий Мо­и­сей про­об­ра­зо­ва­ше, гла­го­ля: / и бла­го­сло­ви Бог день седь­мый. / Сия бо есть бла­го­сло­вен­ная Суб­бо­та, / сей есть упо­ко­е­ния день, / вонь­же по­чи от всех дел Сво­их, Еди­но­род­ный Сын Бо­жий, / смот­ре­ни­ем еже на смерть, пло­тию суб­бот­ство­вав: / и во еже бе, па­ки воз­вра­щь­ся вос­кре­се­ни­ем, / да­ро­ва нам жи­вот веч­ный, / яко Един Благ, и Человеколюбец. Сла­ва, глас 6: Сей день та­ин­ствен­но / про­об­ра­зо­вал ве­ли­кий Мо­и­сей, го­во­ря: / “И бла­го­сло­вил Бог день седь­мой”, / ибо это – бла­го­сло­вен­ная суб­бо­та. / Она – упо­ко­е­ния день, / в ко­то­рый по­чил от всех дел Сво­их / Еди­но­род­ный Сын Бо­жий. / Че­рез про­мыс­ли­тель­ную смерть пло­тию упо­ко­ив­шись / и вновь вер­нув­шись к то­му, чем был че­рез вос­кре­се­ние, / Он да­ро­вал нам веч­ную жизнь, / как един­ствен­но бла­гой и Человеколюбец.
И ныне, Бо­го­ро­ди­чен, глас 1: Все­мир­ную сла­ву / от че­ло­век про­зяб­шую, / и Вла­ды­ку рожд­шую, / небес­ную дверь / вос­по­им Ма­рию Де­ву, / без­п­лот­ных песнь, и вер­ных удоб­ре­ние; / Сия бо яви­ся небо, и храм Бо­же­ства; / Сия пре­граж­де­ние враж­ды раз­ру­шив­ши, / мир вве­де, и Цар­ствие от­вер­зе. / Сию убо иму­ще ве­ры утвер­жде­ние, / по­бор­ни­ка има­мы из Нея рожд­ша­го­ся Гос­по­да. / Дер­зай­те убо, дер­зай­те лю­дие Бо­жии: / ибо Той по­бе­дит вра­ги яко Всесилен. И ныне, глас 1: Все­мир­но слав­ную, / от лю­дей про­ис­шед­шую и Вла­ды­ку ро­див­шую / вос­по­ем, – Ма­рию Де­ву, / небес­ную дверь, Бес­плот­ных песнь и вер­ных укра­ше­ние. / Ибо яви­лась Она небом и хра­мом Бо­же­ства. / Она, раз­ру­шив враж­деб­ную пре­гра­ду, / мир во­дво­ри­ла и от­верз­ла Цар­ство. / По­то­му дер­жась Её, опо­ры на­шей ве­ры, / име­ем мы За­щит­ни­ком от Нее рож­ден­но­го Гос­по­да. / Дер­зай­те же, дер­зай­те, лю­ди Бо­жии, / ибо Он по­бе­дит вра­гов, как Всемогущий.
Вход с Еван­ге­ли­ем. Све­те ти­хий: Про­ки­мен не гла­го­лем, но абие: Пре­муд­рость. И на­чи­на­ет чтец чтения. Вход с Еван­ге­ли­ем. Свет от­рад­ный: Про­ким­на не про­из­но­сим, но сра­зу: Пре­муд­рость. И на­чи­на­ем чтения.

Бы­тия чтение:
[Гл. 1, ст. 1 – 13]

1. Бы­тия чтение

В на­ча­ле со­тво­ри Бог небо и зем­лю. Зем­ля же бе неви­ди­ма, и неустро­е­на, и тьма вер­ху без­дны, и Дух Бо­жий но­ша­ше­ся вер­ху во­ды. И ре­че Бог: да бу­дет свет. И бысть свет. И ви­де Бог свет, яко доб­ро, и раз­лу­чи Бог меж­ду све­том, и меж­ду тьмою. И на­ре­че Бог свет день, а тьму на­ре­че нощь. И бысть ве­чер, и бысть утро, день един. В на­ча­ле со­тво­рил Бог небо и зем­лю. Зем­ля же бы­ла неви­ди­ма и не устро­е­на, и тьма над без­дною, и Дух Бо­жий но­сил­ся над во­дою. И ска­зал Бог: “Да бу­дет свет”. И стал свет. И уви­дел Бог свет, что он хо­рош, и раз­де­лил Бог меж­ду све­том и тьмою. И на­звал Бог свет днем, а тьму на­звал но­чью. И был ве­чер, и бы­ло утро: день один.
И ре­че Бог: да бу­дет твердь по­сре­де во­ды, и да бу­дет раз­лу­ча­ю­щи по­сре­де во­ды и во­ды. И бысть та­ко. И со­тво­ри Бог твердь, и раз­лу­чи Бог меж­ду во­дою, яже бе под твер­дию, и меж­ду во­дою, яже бе над твер­дию. И на­ре­че Бог твердь небо. И ви­де Бог, яко доб­ро. И бысть ве­чер, и бысть утро, день вторый. И ска­зал Бог: “Да бу­дет твердь по­сре­ди во­ды, и да бу­дет от­де­лять она во­ду от во­ды”. И ста­ло так. И со­тво­рил Бог твердь, и раз­де­лил Бог меж­ду во­дою, (ко­то­рая бы­ла) под твер­дью, и во­дою, (ко­то­рая бы­ла) над твер­дью. И на­звал Бог твердь небом. И уви­дел Бог, что это хо­ро­шо. И был ве­чер, и бы­ло утро: день второй.
И ре­че Бог: да со­бе­рет­ся во­да, яже под небе­сем, в со­бра­ние еди­но, и да явит­ся су­ша. И бысть та­ко. И со­бра­ся во­да, яже под небе­сем, в со­бра­ния своя, и яви­ся су­ша. И на­ре­че Бог су­шу, зем­лю, и со­бра­ния вод на­ре­че мо­ря. И ви­де Бог, яко добро. И ска­зал Бог: “Да со­бе­рет­ся во­да, (ко­то­рая) под небом, в од­но со­бра­ние, и да явит­ся су­ша”. И ста­ло так. И со­бра­лась во­да, (ко­то­рая) под небом, в со­бра­ния свои, и яви­лась су­ша. И на­звал Бог су­шу зем­лею, а скоп­ле­ния вод на­звал мо­ря­ми. И уви­дел Бог, что это хорошо.
И ре­че Бог: да про­рас­тит зем­ля бы­лие трав­ное, се­ю­щее се­мя по ро­ду и по по­до­бию, и дре­во пло­до­ви­тое тво­ря­щее плод, ему­же се­мя его в нем по ро­ду на зем­ли. И бысть та­ко. И из­не­се зем­ля бы­лие трав­ное, се­ю­щее се­мя по ро­ду и по по­до­бию, и дре­во пло­до­ви­тое тво­ря­щее плод, ему­же се­мя его в нем по ро­ду на зем­ли. И ви­де Бог, яко доб­ро. И бысть ве­чер, и бысть утро, день третий. И ска­зал Бог: “Да про­из­рас­тит зем­ля зе­лень – тра­ву, се­ю­щую се­мя по ро­ду и по по­до­бию её, и де­ре­во пло­до­ви­тое, при­но­ся­щее плод, у ко­то­ро­го се­мя его в нем по ро­ду его на зем­ле”. И ста­ло так. И про­из­ве­ла зем­ля зе­лень – тра­ву, се­ю­щую се­мя по ро­ду и по по­до­бию её, и де­ре­во пло­до­ви­тое, при­но­ся­щее плод, у ко­то­ро­го се­мя его в нем, по ро­ду его на зем­ле. И уви­дел Бог, что это хо­ро­шо. И был ве­чер, и бы­ло утро: день тре­тий.   Быт 1:1–13

Про­ро­че­ства Ис­а­и­и­на чтение:
[Гл. 60, ст. 1 – 16]

2. Про­ро­че­ства Ис­а­ии чтение

Све­ти­ся све­ти­ся Иеру­са­ли­ме, при­и­де бо твой свет, и сла­ва Гос­под­ня на те­бе воз­сия. Се тьма по­кры­ет зем­лю, и мрак на язы­ки, на те­бе же явит­ся Гос­подь, и сла­ва Его на те­бе узрит­ся. И пой­дут ца­рие све­том тво­им, и язы­цы свет­ло­стию тво­ею. Воз­ве­ди окрест очи твои, и виждь со­бра­ная ча­да твоя: се при­и­до­ша вси сы­но­ве твои из­да­ле­ча, и дще­ри твои на ра­мех воз­мут­ся. То­гда узри­ши, и воз­ра­ду­е­ши­ся, и убо­и­ши­ся, и ужас­не­ши­ся серд­цем, яко пре­ло­жит­ся к те­бе бо­гат­ство мор­ское, и язы­ков и лю­дей. И при­и­дут к те­бе ста­да вель­блюд, и по­кры­ют тя вель­блю­ди Ма­ди­а­мстии и Ге­фар­стии: вси от Са­вы при­и­дут, но­ся­ще зла­то, и ли­ван при­не­сут, и ка­мень че­стен, и спа­се­ние Гос­подне бла­го­воз­ве­стят. И вся ов­цы Ки­дар­ския со­бе­рут­ся те­бе, и ов­ни На­веоф­стии при­и­дут к те­бе, и воз­не­сут­ся при­ят­ная на жерт­вен­ник Мой, и дом мо­лит­вы Мо­ея про­сла­вит­ся. Кии суть, иже яко об­ла­цы, ле­тят, и яко го­лу­би со птен­цы ко Мне? Мене ост­ро­ви жда­ша, и ко­раб­ли Фар­сий­стии в пер­вых, при­ве­сти ча­да твоя из­да­ле­ча, и среб­ро и зла­то их с ни­ми, имене ра­ди Гос­под­ня Свя­та­го, и за еже Свя­то­му Из­ра­и­ле­ву слав­ну бы­ти. И со­зи­ждут сы­но­ве ино­род­нии сте­ны твоя, и ца­рие их пред­сто­я­ти бу­дут те­бе: за гнев бо Мой по­ра­зих тя, и за ми­лость Мою воз­лю­бих тя. И от­вер­зут­ся вра­та твоя прис­но, день и нощь не за­тво­рят­ся, вве­сти к те­бе си­лу язык, и ца­ри их ве­до­мыя. Язы­цы бо и ца­рие, иже не по­ра­бо­та­ют ти, по­гиб­нут, и язы­цы за­пу­сте­ни­ем за­пу­сте­ют. И сла­ва Ли­ва­но­ва к те­бе при­и­дет, ки­па­ри­сом, и пев­гом, и кед­ром, вку­пе про­сла­ви­ти ме­сто свя­тое Мое, и ме­сто ног Мо­их про­слав­лю. И пой­дут к те­бе бо­я­ще­ся сы­но­ве сми­рив­ших тя, и раз­дра­жив­ших тя, и по­кло­нят­ся сле­дам ног тво­их вси про­гне­вав­шии тя: и на­ре­че­ши­ся град Гос­по­день, Си­он Свя­та­го Из­ра­и­ле­ва. За сие, яко был еси остав­лен и воз­не­на­ви­ден, и не бе по­мо­га­ю­ща­го ти, по­ло­жу тя в ра­дость веч­ную, ве­се­лие ро­дом ро­дов. И ис­се­ши мле­ко язы­ков, и бо­гат­ство ца­рей сне­си, и ура­зу­ме­е­ши, яко Аз Гос­подь спа­са­яй тя, и из­бав­ля­яй тя Бог Израилев. Све­тись, све­тись, Иеру­са­лим, ибо при­шел твой свет, и сла­ва Гос­под­ня над то­бою взо­шла. Вот, тьма по­кро­ет зем­лю, и мрак – на на­ро­дах; а над то­бою вос­си­я­ет Гос­подь, и сла­ва Его над то­бою явит­ся. И бу­дут хо­дить ца­ри в све­те тво­ем, и на­ро­ды – в си­я­нии тво­ем. Воз­ве­ди во­круг очи твои и узри со­бран­ных чад тво­их: (вот,) при­шли сы­ны твои из­да­ле­ка, и до­че­ри твои бу­дут на пле­чах при­не­се­ны. То­гда уви­дишь, и воз­ра­ду­ешь­ся, и устра­шишь­ся, и изу­мишь­ся серд­цем, ибо пе­рей­дет к те­бе бо­гат­ство мо­ря, и пле­мен, и на­ро­дов. И при­дут к те­бе ста­да вер­блю­дов, и по­кро­ют те­бя вер­блю­ды из Ма­диа­ма и Ге­фы; все они из Са­вы при­дут, неся зо­ло­то и ла­дан, при­не­сут и ка­мень дра­го­цен­ный, и спа­се­ние Гос­подне бу­дут бла­го­вест­во­вать. И все ов­цы Ки­дар­ские бу­дут со­бра­ны к те­бе, и ов­ны На­веоф­ские при­дут к те­бе; и воз­не­се­ны бу­дут жерт­вы бла­го­угод­ные на жерт­вен­ник Мой, и дом мо­лит­вы Мо­ей Я про­слав­лю. Кто эти, (ко­то­рые) как об­ла­ка ле­тят, и как го­лу­би с птен­ца­ми (ко Мне)? Ме­ня ожи­да­ют ост­ро­ва и ко­раб­ли Фар­сис­ские – сре­ди пер­вых, что­бы при­вез­ти де­тей тво­их из­да­ле­ка и се­реб­ро и зо­ло­то их с ни­ми, и это – ра­ди свя­то­го име­ни Гос­по­да, и ра­ди то­го, что сла­вен Свя­той Из­ра­и­лев. И бу­дут стро­ить сы­ны ино­пле­мен­ни­ков сте­ны твои, и ца­ри их – пред­сто­ять те­бе; ибо во гне­ве Мо­ем Я по­ра­жал те­бя, и по ми­ло­сти воз­лю­бил те­бя. И от­во­ре­ны бу­дут вра­та твои по­сто­ян­но, днем и но­чью, (и) не бу­дут за­тво­рять­ся, что­бы вве­сти к те­бе си­лу на­ро­дов и ца­рей их при­во­ди­мых. Ибо на­ро­ды и ца­ри, ко­то­рые не бу­дут слу­жить те­бе, по­гиб­нут, и та­кие на­ро­ды со­вер­шен­но за­пу­сте­ют. И сла­ва Ли­ва­на к те­бе при­дет в ки­па­ри­се, и сосне, и кед­ре вме­сте, что­бы про­сла­вить ме­сто свя­тое Мое; и ме­сто ног Мо­их Я про­слав­лю. И при­дут к те­бе в стра­хе сы­но­вья сми­рив­ших те­бя и раз­дра­жив­ших те­бя, и пре­кло­нят­ся к сле­дам ног тво­их все, раз­дра­жив­шие те­бя, и ты бу­дешь на­зван го­ро­дом Гос­по­да, Си­о­ном Свя­то­го Из­ра­и­ле­ва. За то, что ты был остав­лен и нена­ви­дим, и не бы­ло по­мощ­ни­ка (те­бе), Я [и] сде­лаю те­бя ра­до­стью веч­ною, ве­се­льем ро­дам ро­дов. И бу­дешь пи­тать­ся мо­ло­ком на­ро­дов, и бо­гат­ство ца­рей вку­сишь, и узна­ешь, что Я – Гос­подь, спа­са­ю­щий те­бя, и из­бав­ля­ю­щий те­бя – Бог Из­ра­и­лев.   Ис 60:1–16

Ис­хо­да чтение:
[Гл. 12, ст. 1 – 11]

3. Ис­хо­да чтение

Ре­че Гос­подь к Мо­и­сею и Ааро­ну в зем­ли Еги­пет­стей, гла­го­ля: ме­сяц сей вам на­ча­ло ме­ся­цей, пер­вый бу­дет вам в ме­ся­цех ле­та. Рцы ко все­му сон­му сы­нов Из­ра­и­ле­вых, гла­го­ля: в де­ся­тый ме­ся­ца се­го да воз­мет кийж­до ов­ча по до­мом оте­честв, кийж­до ов­ча по до­му. Аще же ма­ло их есть в до­му, яко не до­воль­ным бы­ти на ов­ча, да воз­мет с со­бою со­се­да ближ­ня­го сво­е­го по чис­лу душ, кийж­до до­воль­ное се­бе со­чтет на ов­ча. Ов­ча со­вер­шен­но, му­жеск пол, непо­роч­но и еди­но­лет­но бу­дет вам, от аг­нец и от коз­лищ при­и­ме­те. И бу­дет вам со­блю­де­но да­же до чет­вер­та­го­на­де­сять дне ме­ся­ца се­го: и за­ко­лют то все мно­же­ство со­бо­ра сы­нов Из­ра­и­ле­вых к ве­че­ру. И при­и­мут от кро­ве, и по­ма­жут на обою под­вою, и на пра­гах в до­мех, в ни­х­же сне­дят тое. И сне­дят мя­са в но­щи той пе­че­на ог­нем и опрес­но­ки с горь­ким зе­ли­ем сне­дят. Не сне­сте от них су­ро­во, ни­же ва­ре­но в во­де, но пе­че­ное ог­нем гла­ву с но­га­ми и со утро­бою. Не оста­ви­те от него до утрия, и ко­сти не со­кру­ши­те от него: остан­ки же от него до утра, ог­нем со­жже­те. Си­це же сне­сти е: чрес­ла ва­ша пре­по­я­са­на, и са­по­зи ва­ши на но­гах ва­ших, и жез­лы ва­ши в ру­ках ва­ших: и сне­сте е со тща­ни­ем: пас­ха есть Господня. Ска­зал Гос­подь Мо­и­сею и Ааро­ну в зем­ле Еги­пет­ской, го­во­ря: “Ме­сяц этот для вас на­ча­ло ме­ся­цев, пер­вый он для вас меж­ду ме­ся­ца­ми го­да. Ска­жи все­му со­бра­нию сы­нов Из­ра­и­ле­вых, го­во­ря: В де­ся­тый день ме­ся­ца се­го пусть они возь­мут се­бе каж­дый агн­ца по до­мам их ро­дов, каж­дый – по агн­цу на дом; ес­ли же так немно­го бу­дет лю­дей в до­ме, что не до­воль­но на агн­ца, пусть возь­мет с со­бой со­се­да, ближ­не­го к нему; по чис­лу душ каж­дый, что­бы хва­ти­ло ему, рас­счи­та­ет на агн­ца. Аг­нец со­вер­шен­ный, му­же­ско­го по­ла, без по­ро­ка, (и) од­но­лет­ний бу­дет у вас; из яг­нят или из коз­лят его возь­ми­те. И бу­дет он у вас хра­нит­ся до че­тыр­на­дца­то­го дня ме­ся­ца се­го: и за­ко­лет его всё мно­же­ство со­бра­ния сы­нов Из­ра­и­ле­вых, к ве­че­ру, и возь­мут от кро­ви, и на­не­сут на два ко­ся­ка и на пе­ре­кла­ди­ну две­рей в до­мах, где бу­дут есть его; и съе­дят мя­со в эту ночь, ис­пе­чен­ное на огне, и опрес­но­ки с горь­ки­ми тра­ва­ми бу­дут есть. Не бу­де­те есть от него ни сы­ро­го, ни сва­рен­но­го в во­де, но ис­пе­чен­ное на огне, го­ло­ву с но­га­ми и внут­рен­но­стя­ми; не оставь­те от него до утра и кость не со­кру­ши­те у него, но оста­ю­ще­е­ся от него до утра в огне со­жже­те. И бу­де­те так есть его: чрес­ла ва­ши пре­по­я­са­ны, и обувь (ва­ша) на но­гах ва­ших и по­со­хи (ва­ши) в ру­ках ва­ших, и бу­де­те есть его с по­спеш­но­стью: это – Пас­ха Гос­под­ня”.   Исх 12:1–11

Про­ро­че­ства Иони­на чтение:
[Гл. 1, ст. 1 – 16. Гл. 2, ст. 1 – 3]

4. Про­ро­че­ства Ио­ны чтение

Бысть сло­во Гос­подне ко Ионе сы­ну Ама­фи­и­ну, гла­го­ля: во­ста­ни и иди в Ни­не­вию град ве­ли­кий: и про­по­веждь в нем, яко взы­де вопль зло­бы его ко Мне. И во­ста Иона, еже бе­жа­ти в Фар­сис от Ли­ца Гос­под­ня: и сни­де во Иоп­пию, и об­ре­те ко­рабль идущь в Фар­сис: и да­де на­ем свой, и вни­де вонь плы­ти с ни­ми в Фар­сис от Ли­ца Гос­под­ня. И Гос­подь воз­дви­же ветр ве­лий на мо­ри, и бысть бу­ря ве­ли­кая в мо­ри, и ко­рабль бед­ство­ва­ше еже со­кру­ши­ти­ся. И убо­я­ша­ся ко­ра­бель­ни­цы, и возо­пи­ша кийж­до к бо­гу сво­е­му, и из­ме­та­ние со­тво­ри­ша со­су­дов, иже в ко­раб­ли, в мо­ре, еже об­лег­чи­ти­ся от них: Иона же сни­де во дно ко­раб­ля, и спа­ше ту, и храпля­ше. И при­и­де к нему корм­чий, и ре­че ему: что ты храп­ле­ши? Во­ста­ни, и мо­ли Бо­га тво­е­го, яко да спа­сет ны Бог, да не по­гиб­нем. И ре­че кийж­до ко ис­крен­не­му сво­е­му: при­и­ди­те вер­жем жре­бия, и ура­зу­ме­ем, ко­го ра­ди есть зло сие на нас. И мет­ну­ша жре­бия, и па­де жре­бий на Иону. И ре­ша к нему: воз­ве­сти нам, ко­го ра­ди сие зло на нас, и что твое де­ла­ние есть, и от­ку­ду гря­де­ши, и ка­мо иде­ши, и от ко­ея стра­ны, и от ки­их лю­дей еси ты? И ре­че к ним: раб Гос­по­день есмь аз, и Гос­по­да Бо­га Небес­на­го аз чту, Иже со­тво­ри мо­ре и су­шу. И убо­я­ша­ся му­жие стра­хом ве­ли­ким, и ре­ша к нему: что сие со­тво­рил еси? Зане ра­зу­ме­ша му­жие, яко от Ли­ца Гос­под­ня бе­жа­ше, яко воз­ве­сти им. И ре­ша к нему: что те­бе со­тво­рим, и уто­лит­ся мо­ре от нас? Зане мо­ре вос­хож­да­ше и воздви­за­ше па­че вол­не­ние. И ре­че к ним Иона: воз­ми­те мя, и ввер­зи­те в мо­ре, и уто­лит­ся мо­ре от вас: по­не­же по­знах аз, яко мене ра­ди вол­не­ние сие ве­ли­кое на вы есть. И нуж­да­ху­ся му­жие воз­вра­ти­ти­ся к зем­ли, и не мо­жа­ху, яко мо­ре вос­хож­да­ше, и воздви­за­ше­ся па­че на них. И возо­пи­ша к Гос­по­де­ви, и ре­ша: ни­ка­ко­же Гос­по­ди, да не по­гиб­нем ду­ши ра­ди че­ло­ве­ка се­го, и не даждь на нас кро­ве пра­вед­ныя: зане Ты Гос­по­ди, яко­же вос­хо­тел, со­тво­рил еси. И взя­ша Иону, и ввер­го­ша его в мо­ре, и пре­ста мо­ре от вол­не­ния сво­е­го. И убо­я­ша­ся му­жие стра­хом ве­ли­ким Гос­по­да, и по­жро­ша жерт­ву Гос­по­де­ви, и по­мо­ли­ша­ся мо­лит­ва­ми. И по­ве­ле Гос­подь ки­ту ве­ли­ко­му по­жре­ти Иону: и бе Иона во чре­ве ки­то­ве три дни и три но­щи. И по­мо­ли­ся Иона ко Гос­по­ду Бо­гу сво­е­му от чре­ва ки­то­ва, и рече: Бы­ло сло­во Гос­подне к Ионе, сы­ну Ама­фи­и­ну, гла­ся­щее: “Встань и пой­ди в Ни­не­вию, го­род ве­ли­кий, и про­по­ве­дуй в нём, ибо взо­шел вопль зло­дей­ства его ко Мне”. И встал Иона, что­бы бе­жать в Фар­сис от ли­ца Гос­под­ня, и со­шел в Иоп­пию, и на­шел ко­рабль, иду­щий в Фар­сис, и от­дал свою пла­ту за про­воз, и взо­шел на него, что­бы уплыть с ни­ми в Фар­сис от ли­ца Гос­под­ня. Но Гос­подь воз­двиг на мо­ре ве­тер силь­ный, и сде­ла­лась бу­ря ве­ли­кая на мо­ре, и ко­рабль был в опас­но­сти кру­ше­ния. И устра­ши­лись ко­ра­бель­щи­ки, и взы­ва­ли каж­дый к бо­гу сво­е­му, и вы­бро­си­ли в мо­ре ве­щи, ко­то­рые бы­ли на ко­раб­ле, что­бы об­лег­чить его от них; Иона же со­шел во внут­рен­ность ко­раб­ля, и спал (там), и хра­пел. И по­до­шел к нему на­чаль­ник ко­раб­ля и ска­зал ему: “Что ты хра­пишь? Встань и при­зы­вай Бо­га тво­е­го, что­бы спас нас Бог и мы не по­гиб­ли”. И ска­зал каж­дый ближ­не­му сво­е­му: “Пой­дем­те, бро­сим жре­бии и узна­ем, за ко­го по­сти­га­ет нас эта бе­да. И бро­си­ли жре­бии, и пал жре­бий на Иону. И ска­за­ли ему: “Объ­яви нам, за ко­го на нас эта бе­да? (И) ка­кое твоё за­ня­тие? И от­ку­да идешь и ку­да на­прав­ля­ешь­ся? И из ка­кой ты стра­ны, и из ка­ко­го на­ро­да?” И ска­зал он им: “Я – раб Гос­по­день, и Гос­по­да, Бо­га небес­но­го, я чту, Ко­то­рый со­тво­рил мо­ре и су­шу”. И устра­ши­лись те му­жи стра­хом ве­ли­ким, и ска­за­ли ему: “Что ты это сде­лал?” Ибо узна­ли те му­жи, что от ли­ца Гос­по­да он бе­жал, о чем он сам объ­явил им. И ска­за­ли ему: “Что нам сде­лать с то­бою, что­бы мо­ре утих­ло для нас?” Ибо мо­ре взды­ма­лось и еще боль­ше под­ни­ма­ло вол­не­ние. И ска­зал им Иона: “Возь­ми­те ме­ня и брось­те ме­ня в мо­ре, и утих­нет мо­ре для вас, ибо я знаю, что ра­ди ме­ня по­сти­га­ет вас эта ве­ли­кая бу­ря”. И си­ли­лись те му­жи по­вер­нуть к зем­ле, но не мог­ли, по­то­му что мо­ре взды­ма­лось и еще боль­ше под­ни­ма­лось про­тив них. И воз­зва­ли они к Гос­по­ду и ска­за­ли: “Ни­как да не по­гиб­нем, Гос­по­ди, за ду­шу че­ло­ве­ка се­го, и да не воз­ло­жишь на нас кровь пра­вед­ную; ибо Ты, Гос­по­ди, как хо­тел, со­де­лал!” И взя­ли Иону и бро­си­ли его в мо­ре, и уня­лось мо­ре от вол­не­ния сво­е­го. И устра­ши­лись те му­жи Гос­по­да стра­хом ве­ли­ким, и при­нес­ли жерт­ву Гос­по­ду, и да­ли обе­ты. И по­ве­лел Гос­подь ки­ту ве­ли­ко­му по­гло­тить Иону; и был Иона во чре­ве ки­та три дня и три но­чи. И по­мо­лил­ся Иона Гос­по­ду, Бо­гу сво­е­му, из чре­ва ки­та и сказал:

Мо­лит­ва:
[Гл. 2, ст. 4 – 11. Гл. 3, ст. 1 – 10. Гл. 4, ст. 1 – 14]

Возо­пих в скор­би мо­ей ко Гос­по­ду Бо­гу мо­е­му, и услы­ша мя: из чре­ва адо­ва вопль мой, услы­шал еси глас мой. От­вергл мя еси в глу­би­ны серд­ца мор­ска­го, и ре­ки обы­до­ша мя: вся вы­со­ты Твоя, и вол­ны Твоя на мне пре­идо­ша. И аз рех: от­ри­нул­ся от очию Тво­ею: еда при­ло­жу при­з­ре­ти ми к хра­му свя­то­му Тво­е­му? Воз­ли­я­ся на мя во­да до ду­ши мо­ея, без­дна обы­де мя по­след­няя, пон­ре гла­ва моя в раз­се­ли­ны гор. Сни­дох в зем­лю, ея­же ве­реи ея за­кле­пи веч­нии: и да взы­дет из ис­тле­ния жи­вот мой к Те­бе, Гос­по­ди Бо­же мой. Вне­гда скон­ча­ва­ти­ся от мене ду­ши мо­ей, Гос­по­да по­мя­нух, и да при­и­дет к Те­бе мо­лит­ва моя к хра­му свя­то­му Тво­е­му. Хра­ня­щии су­ет­ная и лож­ная, ми­лость свою оста­ви­ша. Аз же со гла­сом хва­ле­ния и ис­по­ве­да­ния по­жру Те­бе, ели­ка обе­щах, воз­дам Те­бе во спа­се­ние мое Гос­по­де­ви. И по­ве­ле Гос­подь ки­то­ви, и из­вер­же Иону на сушу. “Возо­пил я в скор­би мо­ей к Гос­по­ду, Бо­гу мо­е­му, и Он услы­шал ме­ня; из чре­ва ада вопль мой: Ты услы­шал го­лос мой. Ты от­ри­нул ме­ня в глу­би­ны, в серд­це мо­ря, и ре­ки окру­жи­ли ме­ня; все ва­лы Твои и вол­ны Твои про­шли на­до мною. И я ска­зал: От­верг­нут я от очей Тво­их. При­дёт­ся ли мне ещё взгля­нуть на храм свя­той Твой? Раз­ли­лась во­круг ме­ня во­да до ду­ши мо­ей, окру­жи­ла ме­ня без­дна глу­бо­чай­шая. По­гру­зи­лась го­ло­ва моя в рас­се­ли­ны гор, со­шёл я в зем­лю, чьи за­со­вы – пре­гра­ды веч­ные. Но да взой­дёт от ги­бе­ли жизнь моя, к Те­бе, Гос­по­ди, Бо­же мой! Ко­гда остав­ля­ла ме­ня ду­ша моя, вспом­нил я Гос­по­да, и да при­дёт к Те­бя мо­лит­ва моя, в храм свя­той Твой! Со­блю­да­ю­щие су­ет­ное и лож­ное ми­лость свою оста­ви­ли, я же со гла­сом хва­лы и сла­во­сло­вия при­не­су жерт­ву Те­бе, всё, что обе­щал, воз­дам Те­бе, о спа­се­нии мо­ём – Гос­по­ду!” И по­ве­лел Гос­подь ки­ту, и он вы­бро­сил Иону на сушу.
И бысть сло­во Гос­подне ко Ионе вто­ри­цею, гла­го­ля: во­ста­ни, и иди в Ни­не­вию град ве­ли­кий, и про­по­веждь в нем по про­по­ве­ди пре­жд­ней, юже Аз гла­го­лах те­бе. И во­ста Иона, и иде в Ни­не­вию, яко­же гла­го­ла Гос­подь: Ни­не­виа же бя­ше град ве­лик Бо­гу, яко ше­ствия пу­ти трех дней. И на­чат Иона вхо­ди­ти во град, яко ше­ствие пу­ти дне еди­на­го, и про­по­ве­да и ре­че: еще три дни, и Ни­не­виа пре­вра­тит­ся. И ве­ро­ва­ша му­жие Ни­не­вий­стии Бо­го­ви, и за­по­ве­да­ша пост, и об­ле­ко­ша­ся во вре­ти­ща от ве­ли­ка их да­же до ма­ла их. И дой­де сло­во к ца­рю Ни­не­вий­ско­му, и во­ста с пре­сто­ла сво­е­го, и свер­же ри­зы своя с се­бе, и об­ле­че­ся во вре­ти­ще, и се­де на пе­пе­ле. И про­по­ве­да­ся, и ре­че­но бысть в Ни­не­вии от ца­ря и вель­мож его, гла­го­лю­щих: че­ло­ве­цы и ско­ти, и во­ло­ве, и ов­цы да не вку­сят ни­че­со­же, ни да па­сут­ся, ни­же во­ды да пи­ют. И об­ле­ко­ша­ся во вре­ти­ща че­ло­ве­цы, и ско­ти, и возо­пи­ша при­леж­но к Бо­гу: и воз­вра­ти­ся кийж­до от пу­ти сво­е­го лу­ка­ва­го, и от неправ­ды су­щия в ру­ках их, гла­го­лю­ще: кто весть, аще рас­ка­ет­ся и умо­лен бу­дет Бог, и об­ра­тит­ся от гне­ва яро­сти Сво­ея, и не по­гиб­нем? И ви­де Бог де­ла их, яко об­ра­ти­ша­ся от пу­тей сво­их лу­ка­вых: и рас­ка­я­ся Бог о зле, еже гла­го­ла­ше со­тво­ри­ти им, и не сотвори. И бы­ло вто­рич­но к Ионе сло­во Гос­подне, гла­ся­щее: “Встань и пой­ди в Ни­не­вию, го­род ве­ли­кий, и про­по­ве­дуй в нём, по преж­не­му сло­ву, ко­то­рое Я ска­зал те­бе”. И встал Иона и по­шел в Ни­не­вию, как ска­зал ему Гос­подь; Ни­не­вия же бы­ла го­род ве­ли­кий у Бо­га, при­мер­но как путь, про­хо­ди­мый за три дня. И на­чал Иона вхо­дить в го­род, при­мер­но на пе­ре­ход од­но­го дня, и про­воз­гла­шал, и го­во­рил: “Еще три дня и Ни­не­вия бу­дет нис­про­верг­ну­та!” И по­ве­ри­ли му­жи Ни­не­вий­ские Бо­гу, и объ­яви­ли пост, и оде­лись во вре­ти­ща, от боль­шо­го из них до ма­ло­го. И до­шло это сло­во до ца­ря Ни­не­вии, и встал он с пре­сто­ла сво­е­го, и снял оде­я­ние своё с се­бя, и одел­ся во вре­ти­ще, и сел на пеп­ле. И про­воз­гла­ше­но бы­ло и ска­за­но в Ни­не­вии от ца­ря и от вель­мож его, го­во­рив­ших: “Ни лю­ди, ни скот, ни во­лы, ни ов­цы пусть (ни­че­го) не вку­ша­ют, не па­сут­ся и во­ды не пьют” И об­лек­лись во вре­ти­ща лю­ди и скот и воз­зва­ли к Бо­гу усерд­но, и от­вра­тил­ся каж­дый от пу­ти сво­е­го зло­го и от неправ­ды, что на ру­ках их, го­во­ря: “Кто зна­ет, не пе­ре­ду­ма­ет ли Бог, и не при­мет ли моль­бы, и не от­вра­тит­ся ли от ярост­но­го гне­ва Сво­е­го, и мы не по­гиб­нем?” И уви­дел Бог де­ла их, что они от­вра­ти­лись от пу­тей сво­их злых, и по­жа­лел Бог о бед­ствии, о ко­то­ром ска­зал, что сде­ла­ет им, и не сделал.
И опе­ча­ли­ся Иона пе­ча­лию ве­ли­кою, и сму­ти­ся. И по­мо­ли­ся ко Гос­по­ду, и ре­че: о Гос­по­ди, не сия ли убо сло­ве­са моя, яже гла­го­лах, еще су­щу ми на зем­ли мо­ей? Се­го ра­ди пред­ва­рих бе­жа­ти в Фар­сис, зане ра­зу­мех, яко ми­ло­стив Ты еси и щедр, дол­го­тер­пе­лив и мно­го­мило­стив, и ка­яй­ся о зло­бах [че­ло­ве­че­ских]. И ныне Вла­ды­ко Гос­по­ди, при­и­ми ду­шу мою от мене, яко уне ми умре­ти, неже­ли жи­ти. И ре­че Гос­подь ко Ионе: аще зе­ло опе­ча­лил­ся еси ты? И изы­де Иона из гра­да, и се­де пря­мо гра­да, и со­тво­ри се­бе ку­щу, и се­дя­ше под нею в се­ни, дон­де­же уви­дит, что бу­дет гра­ду. И по­ве­ле Гос­подь Бог тык­ве, и воз­расте над гла­вою Иони­ною, да бу­дет сень над гла­вою его, еже осе­ни­ти его от злых его: и воз­ра­до­ва­ся Иона о тык­ве ра­до­стию ве­ли­кою. И по­ве­ле Гос­подь Бог чер­вию ран­не­му во утрие, и подъ­яде тык­ву, и из­с­ше. И бысть вку­пе вне­гда воз­си­я­ти солн­цу, и по­ве­ле Бог вет­ру зной­ну же­гу­щу, и по­ра­зи солн­це на гла­ву Иони­ну: и ма­ло­душ­ство­ва­ше, и от­ри­ца­ше­ся ду­ши сво­ея, и ре­че: уне ми умре­ти, неже­ли жи­ти. И ре­че Гос­подь Бог ко Ионе: зе­ло ли опе­ча­лил­ся еси ты о тык­ве? И ре­че [Иона]: зе­ло опе­ча­лих­ся аз да­же до смер­ти. И ре­че Гос­подь: ты оскор­бил­ся еси о тык­ве, о ней­же не тру­дил­ся еси, ни вос­кор­мил еси ея, яже ро­ди­ся об­нощь, и об­нощь по­ги­бе. Аз же не по­щаж­ду ли Ни­не­вии гра­да ве­ли­ка­го, в нем­же жи­вут мно­жай­шии, неже два­на­де­сять тем че­ло­век, иже не по­зна­ша дес­ни­цы сво­ея, ни­же шуй­цы сво­ея, и ско­ти их мнози? И удру­чен был Иона скор­бью ве­ли­кой и сму­щен. И по­мо­лил­ся он Гос­по­ду и ска­зал: “О, Гос­по­ди! Не это ли сло­ва мои, (ко­то­рые ска­зал) я, ко­гда был еще в зем­ле мо­ей? По­то­му я и по­спе­шил бе­жать в Фар­сис, ибо знал, что Ты ми­ло­стив и со­стра­да­те­лен, дол­го­тер­пе­лив и мно­го­мило­стив и со­жа­ле­ешь о бед­стви­ях (че­ло­ве­че­ских). И ныне, Вла­ды­ка Гос­по­ди, возь­ми ду­шу мою от ме­ня, ибо луч­ше мне уме­реть, неже­ли жить”. И ска­зал Гос­подь Ионе: “Ты опе­ча­лен так силь­но?” И вы­шел Иона из го­ро­да, и сел на­про­тив го­ро­да, и сде­лал се­бе на­вес, и сел под ним в те­ни, до­ко­ле не уви­дит, что бу­дет с го­ро­дом. И по­ве­лел Гос­подь Бог тык­ве, и она под­ня­лось над го­ло­вою Ио­ны, что­бы быть те­нью над го­ло­вою его и по­кры­вать его от бед­ствий его; и воз­ра­до­вал­ся Иона о тык­ве ра­до­стью ве­ли­кою. И по­ве­лел Бог чер­вю ран­ним утром на сле­ду­ю­щий день, и по­вре­дил он тык­ву, и она за­сох­ла. И бы­ло вме­сте с вос­хо­дом солн­ца: и по­ве­лел Бог вет­ру зной­но­му, па­ля­ще­му, и по­ра­зи­ло солн­це го­ло­ву Ио­ны, и он впал в ма­ло­ду­шие, и от­ре­кал­ся от ду­ши сво­ей, и ска­зал: “Луч­ше мне уме­реть, неже­ли жить”. И ска­зал Гос­подь Бог Ионе: “Силь­но ли ты опе­ча­лен о тык­ве?” Он ска­зал: “Силь­но опе­ча­лен я, да­же до смер­ти”. И ска­зал Гос­подь: “Ты по­жа­лел о тык­ве, над ко­то­рой ты не по­стра­дал и не воз­рас­тил ее, ко­то­рая за ночь вы­рос­ла и за ночь по­гиб­ла: А Мне ли не по­ща­дить Ни­не­вии, го­ро­да ве­ли­ко­го, в ко­то­ром оби­та­ет бо­лее две­на­дца­ти ми­ри­ад че­ло­век, ко­то­рые не зна­ют ни пра­вой ру­ки сво­ей, ни ле­вой, и мно­же­ство ско­та?”   Ион 1:1–16; 2:1–11; 3:1–10; 4:1–11

Иису­са На­ви­на чтение:
[Гл. 5, ст. 1 – 15]

5. Иису­са На­ви­на чтение

Опол­чи­ша­ся сы­но­ве Из­ра­и­ле­вы в Га­лга­лех, и со­тво­ри­ша пас­ху в чет­вер­тый­на­де­сять день ме­ся­ца от ве­че­ра на за­па­де на по­ли Иери­хон­ском. И ядо­ша от пше­ни­цы зем­ли оныя опрес­но­ки и но­вая. В той день пре­ста ман­на, по­вне­гда ядо­ша от пше­ни­цы зем­ли, и кто­му не бысть сы­ном Из­ра­и­ле­вым ман­ны, но ядо­ша от пло­дов зем­ли Фи­ни­че­ския в ле­то оное. И бысть егда бя­ше Иисус у Иери­хо­на, и воз­зрев очи­ма сво­има, ви­де че­ло­ве­ка сто­я­ща пред ним, и меч его об­на­жен в ру­це его. И при­сту­пив Иисус ре­че ему: наш ли еси, или от су­по­стат на­ших? Он же ре­че ему: аз Ар­хи­стра­тиг си­лы Гос­под­ни, ныне при­и­дох [се­мо]. И Иисус па­де ли­цем сво­им на зем­лю, и по­кло­ни­ся ему, и ре­че: гос­по­ди, что по­ве­ле­ва­е­ши ра­бу тво­е­му? И ре­че Ар­хи­стра­тиг Гос­по­день ко Иису­су: из­зуй са­пог с но­гу тво­ею, ме­сто бо на нем­же ты сто­и­ши свя­то есть. И со­тво­ри Иисус тако. Ста­ли сы­ны Из­ра­и­ле­вы ста­ном в Га­лга­лах и со­вер­ши­ли Пас­ху в че­тыр­на­дца­тый день [пер­во­го] ме­ся­ца с ве­че­ра к за­па­ду от Иери­хо­на, [на той сто­роне Иор­да­на], на рав­ни­нах; и вку­си­ли от хле­ба зем­ли (той) [на­ут­ро Пас­хи]: опрес­но­ки и но­вые зер­на. В тот день пре­кра­ти­ла па­дать ман­на, по­сле то­го, как они по­ели от хле­ба той зем­ли, и боль­ше не бы­ло у сы­нов Из­ра­и­ле­вых ман­ны, но они со­бра­ли уро­жай зем­ли Фи­ни­кий­ской в тот год. И слу­чи­лось, ко­гда был Иисус у Иери­хо­на, и под­нял гла­за свои, он уви­дел че­ло­ве­ка, сто­я­ще­го пе­ред ним, и меч его об­на­жен­ный в ру­ке его. И, по­дой­дя, Иисус ска­зал ему: “Наш ли ты, или из про­тив­ни­ков (на­ших)?” Он же ска­зал ему: “Я вер­хов­ный пол­ко­во­дец во­ин­ства Гос­под­ня, ныне при­был (сю­да)”. И Иисус пал ли­цом сво­им на зем­лю, и по­кло­нил­ся (ему) и ска­зал [ему]: “Вла­ды­ка! Что при­ка­зы­ва­ешь сво­е­му ра­бу?” И ска­зал вер­хов­ный пол­ко­во­дец Гос­по­день Иису­су: “Сни­ми обувь с ног тво­их, ибо ме­сто, на ко­то­ром ты сто­ишь, свя­то”. И сде­лал Иисус так.   Ис Нав 5:10–15

Ис­хо­да чтение:
[Гл. 13, ст. 20 – 22. Гл. 14, ст. 1 – 32. Гл. 15, ст. 1 – 19]

6. Ис­хо­да чтение

Воз­двиг­ше­ся сы­но­ве Из­ра­и­ле­вы от Сок­хо­фа, опол­чи­ша­ся во Офо­ме при пу­сты­ни. Бог же во­жда­ше их, в день убо стол­пом об­лач­ным, по­ка­за­ти им путь, но­щию же стол­пом ог­нен­ным, све­ти­ти им. И неоску­де столп об­лач­ный во дни, и столп ог­нен­ный но­щию, пред все­ми людь­ми. И ре­че Гос­подь к Мо­и­сею, гла­го­ля: рцы сы­ном Из­ра­и­ле­вым, и об­ра­тив­ше­ся да опол­чат­ся пря­мо при­дво­рию, меж­ду Маг­до­лом и меж­ду мо­рем, пря­мо Ве­ель­сен­фо­ну: пред ни­ми опол­чи­ши­ся при мо­ри. И ре­чет фа­ра­он лю­дем сво­им о сы­нех Из­ра­и­ле­вых: за­блуж­да­ют сии по зем­ли, за­тво­ри бо их пу­сты­ня. Аз же оже­сто­чу серд­це фа­ра­о­но­во, и по­же­нет со­за­ди их: и про­слав­лю­ся в фа­ра­оне и во всем во­ин­стве его, и ура­зу­ме­ют вси егип­тяне, яко Аз есмь Гос­подь. И со­тво­ри­ша тако. Под­няв­шись из Сок­хо­фа, сы­ны Из­ра­и­ле­вы рас­по­ло­жи­лись ста­ном в Офо­ме, близ пу­сты­ни. Бог же шел пред ни­ми днем в стол­пе об­лач­ном, что­бы по­ка­зы­вать им путь, а но­чью в стол­пе ог­нен­ном, [что­бы све­тить им]. (И) не ис­че­зал столп об­лач­ный днем и столп ог­нен­ный но­чью пред ли­цом все­го на­ро­да. И ска­зал Гос­подь Мо­и­сею, го­во­ря: “Ска­жи сы­нам Из­ра­и­ле­вым, и пусть они, по­вер­нув, рас­по­ло­жат­ся ста­ном пе­ред се­ле­ни­ем, меж­ду Маг­до­лом и меж­ду мо­рем, на­про­тив Ве­ел-Сеп­фо­на; в ви­ду его по­ста­вишь стан у мо­ря. И ска­жет фа­ра­он на­ро­ду сво­е­му: Эти сы­ны Из­ра­и­ле­вы блуж­да­ют в зем­ле сей, ибо за­пер­ла их пу­сты­ня. А Я оже­сто­чу серд­це фа­ра­о­на, и он по­го­нит­ся им вслед, и яв­лю сла­ву Мою на фа­ра­оне, и на всем вой­ске его, и узна­ют все Егип­тяне, что Я Гос­подь”. И сде­ла­ли так.
И воз­ве­ще­но бысть ца­рю еги­пет­ско­му, яко бе­жа­ша лю­дие. И пре­вра­ти­ся серд­це фа­ра­о­но­во, и ра­бов его на лю­ди, и ре­ко­ша: что сие со­тво­ри­хом, от­пу­стив­ше сы­ны Из­ра­и­ле­вы, да не ра­бо­та­ют нам? Впря­же убо фа­ра­он ко­лес­ни­цы своя, и вся лю­ди своя собра с со­бою. И по­ят шесть сот ко­лес­ниц из­бран­ных, и вся ко­ни еги­пет­ския, и три­ста­ты над все­ми. И оже­сто­чи Гос­подь серд­це фа­ра­о­на ца­ря еги­пет­ска­го, и ра­бов его, и по­гна со­за­ди сы­нов Из­ра­и­ле­вых: сы­но­ве же Из­ра­и­ле­вы ис­хож­да­ху ру­кою вы­со­кою. И по­гна­ша егип­тяне в след их, и об­ре­то­ша их опол­чив­ших­ся при мо­ри: и вси ко­ни и ко­лес­ни­цы фа­ра­о­но­вы, и кон­ни­цы, и во­ин­ство его пря­мо при­дво­рию, про­ти­ву Веельсепфона. И воз­ве­ще­но бы­ло ца­рю Еги­пет­ско­му, что бе­жал на­род. И об­ра­ти­лось серд­це фа­ра­о­на и слуг его про­тив на­ро­да, и они ска­за­ли: “Что это мы сде­ла­ли, от­пу­стив сы­нов Из­ра­и­ле­вых, что­бы не быть им ра­ба­ми у нас?” За­пряг же фа­ра­он ко­лес­ни­цы свои и весь на­род свой со­брал с со­бою; и взял шесть­сот ко­лес­ниц от­бор­ных, и всю кон­ни­цу Еги­пет­скую, и на­чаль­ни­ков над все­ми ими. И оже­сто­чил Гос­подь серд­це фа­ра­о­на, ца­ря Еги­пет­ско­го (и слуг его), и он по­гнал­ся за сы­на­ми Из­ра­и­ле­вы­ми; сы­ны же Из­ра­и­ле­вы ухо­ди­ли под ру­кою вы­со­кою. И по­гна­лись Егип­тяне за ни­ми, и на­шли их рас­по­ло­жив­ши­ми­ся ста­ном у мо­ря; – и вся кон­ни­ца, и ко­лес­ни­цы фа­ра­о­на, и всад­ни­ки, и вой­ско его, – пе­ред се­ле­ни­ем, на­про­тив Веел-Сепфона.
И фа­ра­он при­бли­жа­ше­ся. Воз­зрев­ше же сы­но­ве Из­ра­и­ле­вы очи­ма, ви­де­ша: и се егип­тяне опол­чи­ша­ся в след их, и убо­я­ша­ся зе­ло. И возо­пи­ша сы­но­ве Из­ра­и­ле­вы ко Гос­по­ду, и ре­ко­ша к Мо­и­сею: за еже не бы­ти гро­бом во Егип­те, из­вел еси нас умерт­ви­ти в пу­сты­ни; что сие со­тво­рил еси нам, из­вед нас из Егип­та? Не сей ли бя­ше гла­гол, его­же ре­ко­хом к те­бе во Егип­те, гла­го­лю­ще: оста­ви нас, да ра­бо­та­ем егип­тя­ном; луч­ше бо бя­ше нам ра­бо­та­ти егип­тя­ном, неже­ли умре­ти в пу­сты­ни сей. Ре­че же Мо­и­сей к лю­дем: дер­зай­те, стой­те, и зри­те спа­се­ние еже от Гос­по­да, еже со­тво­рит нам днесь. Им­же бо об­ра­зом ви­де­сте егип­тян днесь, не при­ло­жи­те кто­му ви­де­ти их в веч­ное вре­мя. Гос­подь по­бо­рет по вас, вы же умолкните. И Фа­ра­он при­бли­жал­ся. И, воз­ве­дя гла­за свои, сы­ны Из­ра­и­ле­вы ви­дят: и вот, Егип­тяне рас­по­ло­жи­лись ста­ном за ни­ми. И устра­ши­лись весь­ма, и возо­пи­ли сы­ны Из­ра­и­ле­вы к Гос­по­ду, и ска­за­ли Мо­и­сею: “От­то­го, что нет гро­бов в Егип­те, ты вы­вел нас, что­бы умерт­вить в пу­стыне? Что это ты сде­лал с на­ми, вы­ве­дя нас из Егип­та? Не та­ко­во ли бы­ло сло­во, что мы ска­за­ли те­бе (в Егип­те), го­во­ря: Оставь нас, что­бы нам быть ра­ба­ми Егип­тя­нам? Ибо луч­ше нам быть ра­ба­ми Егип­тя­нам, чем уме­реть в этой пу­стыне!” Но Мо­и­сей ска­зал на­ро­ду: “Не бой­тесь! Стой­те – и взи­рай­те на спа­се­ние от Гос­по­да, ко­то­рое Он со­вер­шит для вас в сей день: ведь так, как вы уви­де­ли Егип­тян се­го­дня, боль­ше уже не уви­ди­те их на веч­ные вре­ме­на. Гос­подь бу­дет сра­жать­ся за вас, а вы – хра­нить безмолвие”.
И ре­че Гос­подь к Мо­и­сею: что во­пи­е­ши ко Мне? Рцы сы­ном Из­ра­и­ле­вым, и да пу­те­ше­ству­ют. Ты же воз­ми жезл твой, и про­стри ру­ку твою на мо­ре, и рас­торг­ни е: и да вни­дут сы­но­ве Из­ра­и­ле­вы по­сре­де мо­ря по су­ху. И се Аз оже­сто­чу серд­це фа­ра­о­но­во, и всех егип­тян, и вни­дут в след их, и про­слав­лю­ся в фа­ра­оне, и во всем во­ин­стве его, и в ко­лес­ни­цах, и в ко­нех его. И уве­дят вси егип­тяне, яко Аз есмь Гос­подь, егда про­слав­лю­ся в фа­ра­оне, и в ко­лес­ни­цах, и в ко­нех его. Взят­ся же Ан­гел Бо­жий хо­дяй пред пол­ком сы­нов Из­ра­и­ле­вых, и пой­де со­за­ди их: взят­ся же и столп об­лач­ный от ли­ца их, и ста со­за­ди их. И вни­де по­сре­де пол­ка еги­пет­ска, и по­сре­де пол­ка сы­нов Из­ра­и­ле­вых, и ста: и бысть тьма и мрак, и при­и­де нощь, и не сме­си­ша­ся друг с дру­гом во всю нощь. Про­ст­ре же Мо­и­сей ру­ку на мо­ре: и воз­гна Гос­подь мо­ре вет­ром юж­ным силь­ным всю нощь, и со­тво­ри мо­ре су­шу, и раз­сту­пи­ся во­да. И вни­до­ша сы­но­ве Из­ра­и­ле­вы по­сре­де мо­ря по су­ху: и во­да им сте­на бысть одес­ную, и сте­на ошу­юю. По­гна­ша же егип­тяне, и вни­до­ша в след их, и всяк конь фа­ра­о­нов, и ко­лес­ни­цы, и всад­ни­ки по­сре­де моря. Ска­зал же Гос­подь Мо­и­сею: “Что ты во­пи­ешь ко Мне? Ска­жи сы­нам Из­ра­и­ле­вым, и пусть они от­прав­ля­ют­ся; а ты под­ни­ми жезл твой и про­стри ру­ку твою на мо­ре, и раз­де­ли его, и пусть вой­дут сы­ны Из­ра­и­ле­вы в се­ре­ди­ну мо­ря по су­ше. И вот, Я оже­сто­чу серд­це фа­ра­о­на, [и слуг его,] и всех Егип­тян, и они вой­дут вслед за ни­ми; и яв­лю сла­ву Мою на фа­ра­оне, и на всем вой­ске его, и на ко­лес­ни­цах, и на всад­ни­ках его. И узна­ют все Егип­тяне, что Я Гос­подь, ко­гда Я бу­ду яв­лять сла­ву Мою на фа­ра­оне, и на ко­лес­ни­цах, и на всад­ни­ках его”. И дви­нул­ся Ан­гел Бо­жий, шед­ший пред ста­ном сы­нов Из­ра­и­ле­вых, и по­шел сза­ди (их); дви­нул­ся же и столп об­лач­ный от ли­ца их и стал по­за­ди их; и во­шел меж­ду ста­ном Егип­тян и меж­ду ста­ном сы­нов Из­ра­и­ле­вых, и стал, и сде­лал­ся тьмой и мра­ком. И про­шла ночь; и не сбли­зи­лись они друг с дру­гом за всю ночь. И про­стер Мо­и­сей ру­ку свою на мо­ре, и гнал Гос­подь мо­ре силь­ным юж­ным вет­ром всю ночь и сде­лал мо­ре су­шею, и рас­сту­пи­лась во­да. И во­шли сы­ны Из­ра­и­ле­вы в се­ре­ди­ну мо­ря по су­ше: и бы­ла во­да им сте­ною спра­ва и сте­ною сле­ва. Егип­тяне же по­гна­лись, и во­шли вслед за ни­ми, – и вся кон­ни­ца фа­ра­о­на, и ко­лес­ни­цы, и всад­ни­ки, – в сре­ди­ну моря.
Бысть же в стра­жу утрен­нюю, и воз­зре Гос­подь на полк еги­пет­ский в стол­пе ог­нен­нем и об­лач­ном, и смя­те полк еги­пет­ский. И свя­за оси ко­лес­ниц их, и ве­дя­ше их с нуж­дею. И ре­ко­ша егип­тяне: бе­жим от ли­ца Из­ра­и­ле­ва, Гос­подь бо по­бо­ра­ет по них на егип­тя­ны. И ре­че Гос­подь к Мо­и­сею: про­стри ру­ку твою на мо­ре, и да со­во­ку­пит­ся во­да, и да по­кры­ет егип­тя­ны, ко­лес­ни­цы же и всад­ни­ки. Про­ст­ре же Мо­и­сей ру­ку на мо­ре, и устро­ися во­да ко дню на ме­сто: егип­тяне же бе­жа­ша под во­дою: и ис­тря­се Гос­подь егип­тя­ны по­сре­де мо­ря. И об­ра­тив­ши­ся во­да, по­к­ры ко­лес­ни­цы и всад­ни­ки, и всю си­лу фа­ра­о­но­ву, вшед­ши в след их в мо­ре, и не оста от них ни един. Сы­но­ве же Из­ра­и­ле­вы про­и­до­ша по су­ху по­сре­де мо­ря: во­да же им сте­на [бысть] одес­ную и сте­на ошу­юю. И из­ба­ви Гос­подь Из­ра­и­ля в день он из ру­ки еги­пет­ския: и ви­де­ша сы­но­ве Из­ра­и­ле­вы егип­тян из­мер­ших, при краи мо­ря. Ви­де же Из­ра­иль ру­ку ве­ли­кую, яже со­тво­ри Гос­подь егип­тя­ном: и убо­я­ша­ся лю­дие Гос­по­да, и ве­ро­ва­ша Бо­гу, и Мо­и­сею угод­ни­ку Его. То­гда вос­пе Мо­и­сей, и сы­но­ве Из­ра­и­ле­вы песнь сию Гос­по­де­ви, и ре­ко­ша глаголюще: Бы­ло же в утрен­нюю стра­жу: и воз­зрел Гос­подь на стан Егип­тян из стол­па ог­нен­но­го и об­лач­но­го и при­вел в смя­те­ние стан Егип­тян; и свя­зал оси у ко­лес­ниц их, и они ве­ли их с уси­ли­ем. И ска­за­ли Егип­тяне: “По­бе­жим от ли­ца Из­ра­и­ля, по­то­му что Гос­подь сра­жа­ет­ся за них про­тив Егип­тян”. И ска­зал Гос­подь Мо­и­сею: “Про­стри ру­ку твою на мо­ре, и пусть воз­вра­тит­ся во­да и по­кро­ет Егип­тян, при­дя и на ко­лес­ни­цы, и на всад­ни­ков”. Мо­и­сей же про­стер ру­ку свою на мо­ре, и воз­вра­ти­лась во­да к на­ступ­ле­нию дня на ме­сто; а Егип­тяне по­бе­жа­ли на­встре­чу во­де. И низ­верг Гос­подь Егип­тян в се­ре­ди­ну мо­ря. И, вер­нув­шись на­зад, во­да по­кры­ла ко­лес­ни­цы, и всад­ни­ков, (и воз­ниц,) и всю си­лу фа­ра­о­на, во­шед­ших вслед за ни­ми в мо­ре; и не оста­лось из них ни од­но­го. Сы­ны же Из­ра­и­ле­вы про­шли по су­ше сре­ди мо­ря: во­да же бы­ла им сте­ною спра­ва и сте­ною сле­ва. И из­ба­вил Гос­подь Из­ра­иль в день тот из ру­ки Егип­тян, и уви­де­ли (сы­ны) Из­ра­и­ле­вы Егип­тян мерт­вы­ми на бе­ре­гу мо­ря. Уви­дел же Из­ра­иль ру­ку ве­ли­кую: что сде­лал Гос­подь с Егип­тя­на­ми. И убо­ял­ся на­род Гос­по­да, и по­ве­ри­ли Бо­гу и Мо­и­сею, слу­жи­те­лю Его. То­гда вос­пел Мо­и­сей и сы­ны Из­ра­и­ле­вы песнь сию Гос­по­ду, и ска­за­ли, (го­во­ря):

Песнь Мо­и­сея

Чтец гла­го­лет: По­им Господеви: Чтец: Вос­по­ём Господу.
И по­ют на глас 5: Слав­но бо прославися. Хор: Ибо слав­но Он прославился.
И чтец кое­муж­до ли­ку сти­хи пред­гла­го­лет: Ко­ня и всад­ни­ка ввер­же в мо­ре. По­им Господеви: Чтец: Ко­ня и всад­ни­ка вверг­нул в мо­ре. Вос­по­ём Господу.
И лю­дие на оба ли­ка по­ют: Слав­но бо прославися. Хор: Ибо слав­но Он прославился.
По­мощ­ник и По­кро­ви­тель бысть мне во спа­се­ние. По­им Господеви: По­мощ­ник и По­кро­ви­тель стал мне спа­се­ни­ем. Вос­по­ём Господу.
Слав­но бо прославися. Хор: Ибо слав­но Он прославился.
Сей мой Бог, и про­слав­лю Его, Бог от­ца мо­е­го, и воз­не­су Его. По­им Господеви: Он – Бог мой, и про­слав­лю Его, Бог от­ца мо­е­го, и пре­воз­не­су Его. Вос­по­ём Господу.
Слав­но бо прославися. Хор: Ибо слав­но Он прославился.
Гос­подь со­кру­ша­яй бра­ни, Гос­подь имя Ему, ко­лес­ни­цы фа­ра­о­но­вы, и си­лу его ввер­же в мо­ре. По­им Господеви: Гос­подь, со­кру­ша­ю­щий в бит­вах, Гос­подь – имя Ему. Ко­лес­ни­цы фа­ра­о­на и вой­ско его вверг­нул Он в мо­ре. Вос­по­ём Господу.
Слав­но бо прославися. Хор: Ибо слав­но Он прославился.
Из­бран­ная всад­ни­ки три­ста­ты по­то­пи в Черм­нем мо­ри. По­им Господеви: От­бор­ных кон­ных во­е­на­чаль­ни­ков по­то­пил в Крас­ном мо­ре. Вос­по­ём Господу.
Слав­но бо прославися. Хор: Ибо слав­но Он прославился.
Пу­чи­ною по­к­ры их, по­гря­зо­ша во глу­бине яко ка­мень. По­им Господеви: Пу­чи­ною по­крыл их, они по­гру­зи­лись в глу­би­ну, как ка­мень. Вос­по­ём Господу.
Слав­но бо прославися. Хор: Ибо слав­но Он прославился.
Дес­ни­ца Твоя, Гос­по­ди, про­сла­ви­ся в кре­по­сти. По­им Господеви: Дес­ни­ца Твоя, Гос­по­ди, про­сла­ви­лась си­лою. Вос­по­ём Господу.
Слав­но бо прославися. Хор: Ибо слав­но Он прославился.
Дес­ная Твоя ру­ка Гос­по­ди, со­кру­ши вра­ги, и мно­же­ством сла­вы Тво­ея стерл еси со­про­тив­ных. По­им Господеви: Пра­вая ру­ка Твоя, Гос­по­ди, сло­ми­ла вра­гов, и мно­же­ством сла­вы Тво­ей Ты со­кру­шил про­тив­ни­ков. Вос­по­ём Господу.
Слав­но бо прославися. Хор: Ибо слав­но Он прославился.
По­слал еси гнев Твой, по­яде я яко стеб­лие, и ду­хом яро­сти Тво­ея раз­сту­пи­ся во­да. По­им Господеви: По­слал гнев Твой, он по­жрал их, как со­ло­му, и ду­хом яро­сти Тво­ей рас­сту­пи­лась во­да. Вос­по­ём Господу.
Слав­но бо прославися. Хор: Ибо слав­но Он прославился.
Огу­с­те­ша яко сте­на во­ды, огу­с­те­ша и вол­ны по­сре­де мо­ря. По­им Господеви: За­сты­ли во­ды, как сте­на, за­сты­ли и вол­ны по­сре­ди мо­ря. Вос­по­ём Господу.
Слав­но бо прославися. Хор: Ибо слав­но Он прославился.
Ре­че враг: гнав по­стиг­ну, раз­де­лю ко­рысть, ис­пол­ню ду­шу мою, убию ме­чем мо­им, гос­под­ство­ва­ти бу­дет ру­ка моя. По­им Господеви: Ска­зал враг: “По­го­нюсь, на­стиг­ну, раз­де­лю до­бы­чу, на­сы­щу ду­шу мою, убью ме­чём мо­им, гос­под­ство­вать бу­дет ру­ка моя”. Вос­по­ём Господу.
Слав­но бо прославися. Хор: Ибо слав­но Он прославился.
По­слал еси Ду­ха Тво­е­го, по­к­ры я мо­ре: по­гря­зо­ша яко оло­во в во­де зель­ней. По­им Господеви: Ты по­слал дух Твой, по­кры­ло их мо­ре, по­гру­зи­лись они, как сви­нец, в во­де ве­ли­кой. Вос­по­ём Господу.
Слав­но бо прославися. Хор: Ибо слав­но Он прославился.
Кто по­до­бен Те­бе в бо­зех, Гос­по­ди? Кто по­до­бен Те­бе? Про­слав­лен во свя­тых, ди­вен в сла­ве, тво­ряй чу­де­са. По­им Господеви: Кто по­до­бен Те­бе сре­ди бо­гов, Гос­по­ди? Кто по­до­бен Те­бе, про­слав­лен­ный сре­ди свя­тых, див­ный в сла­ве, тво­ря­щий чу­де­са? Вос­по­ём Господу.
Слав­но бо прославися. Хор: Ибо слав­но Он прославился.
Про­стерл еси дес­ни­цу Твою, по­жре я зем­ля. На­ста­вил еси прав­дою Тво­ею лю­ди Твоя сия, яже из­ба­вил еси. По­им Господеви: Ты про­стер дес­ни­цу Твою, – по­гло­ти­ла их зем­ля. Ты по­вёл по прав­де Тво­ей этот на­род Твой, ко­то­рый Ты ис­ку­пил. Вос­по­ём Господу.
Слав­но бо прославися. Хор: Ибо слав­но Он прославился.
Уте­шил еси кре­по­стию Тво­ею во оби­тель свя­тую Твою. Слы­ша­ша язы­цы, и про­гне­ва­ша­ся, бо­лез­ни при­я­ша жи­ву­щии в Фи­ли­сти­ме. По­им Господеви: При­звал си­лою Тво­ею во оби­тель свя­тую Твою. Услы­ша­ли на­ро­ды, и раз­гне­ва­лись, му­ки объ­яли жи­те­лей Фи­ли­стим­ских. Вос­по­ём Господу.
Слав­но бо прославися. Хор: Ибо слав­но Он прославился.
То­гда пот­ща­ша­ся вла­ды­ки Едо­мстии, и кня­зи Мо­авит­стии, при­ят я тре­пет: рас­та­я­ша вси жи­ву­щии в Ха­на­ане. По­им Господеви: То­гда за­спе­ши­ли во­жди Эдо­ма и кня­зья Мо­ави­тян, объ­ял их тре­пет, из­не­мог­ли все жи­те­ли Ха­на­а­на. Вос­по­ём Господу.
Слав­но бо прославися. Хор: Ибо слав­но Он прославился.
Да на­па­дет на ня страх и тре­пет, ве­ли­чи­ем мыш­цы Тво­ея да ока­ме­нят­ся. По­им Господеви: Да на­па­дёт на них страх и тре­пет; от ве­ли­чия мыш­цы Тво­ей да ста­нут они, как ка­мень. Вос­по­ём Господу.
Слав­но бо прославися. Хор: Ибо слав­но Он прославился.
Дон­де­же прой­дут лю­дие Твои Гос­по­ди, дон­де­же прой­дут лю­дие Твои сии, яже стя­жал еси. По­им Господеви: До­ко­ле не прой­дёт на­род Твой, Гос­по­ди, до­ко­ле не прой­дёт на­род Твой сей, ко­то­рый Ты при­об­рёл. Вос­по­ём Господу.
Слав­но бо прославися. Хор: Ибо слав­но Он прославился.
Введ на­са­ди я в го­ру до­сто­я­ния Тво­е­го, в го­то­вое жи­ли­ще Твое, еже со­де­лал еси Гос­по­ди, свя­ты­ню Гос­по­ди, юже уго­то­ва­сте ру­це Твои. По­им Господеви: Вве­ди и на­са­ди их на го­ре на­сле­дия Тво­е­го, в го­то­вое жи­ли­ще Твоё, ко­то­рое устро­ил Ты, Гос­по­ди, свя­ты­ню, Гос­по­ди, ко­то­рую при­го­то­ви­ли ру­ки Твои. Вос­по­ём Господу.
Слав­но бо прославися. Хор: Ибо слав­но Он прославился.
Гос­подь цар­ству­яй ве­ки, и на век, и еще. Егда вни­де кон­ни­ца фа­ра­о­но­ва с ко­лес­ни­ца­ми и всад­ни­ки в мо­ре, и на­ве­де на них Гос­подь во­ду мор­скую. По­им Господеви: Гос­подь цар­ству­ет веч­но: и на­век, и даль­ше. Ко­гда во­шел конь фа­ра­о­на с ко­лес­ни­ца­ми и всад­ни­ка­ми в мо­ре, и на­вёл на них Гос­подь во­ду мор­скую. Вос­по­ём Господу.
Слав­но бо прославися. Хор: Ибо слав­но Он прославился.
Сы­но­ве же Из­ра­и­ле­вы про­и­до­ша су­шею по­сре­де мо­ря. По­им Господеви: Сы­ны же Из­ра­и­ле­вы про­шли по су­ше по­сре­ди мо­ря. Вос­по­ём Господу.
Слав­но бо прославися. Хор: Ибо слав­но Он прославился.
Сла­ва От­цу, и Сы­ну, и Свя­то­му Ду­ху. По­им Господеви: Сла­ва От­цу, и Сы­ну, и Свя­то­му Ду­ху! Вос­по­ём Господу.
Слав­но бо прославися. Хор: Ибо слав­но Он прославился.
И ныне, и все­гда, и во ве­ки ве­ков. Аминь. По­им Господеви: И ныне, и все­гда, и во ве­ки ве­ков. Аминь. Вос­по­ём Господу.
Слав­но бо прославися. Хор: Ибо слав­но Он прославился.
И по­сле­ди чтец по­ет тож­де: Слав­но бо прославися. Чтец (по­ёт): Ибо слав­но Он про­сла­вил­ся.   Исх 13:20–15:19

Про­ро­че­ства Со­фо­ни­е­ва чтение:
[Гл. 3, ст. 8 – 15]

7. Про­ро­че­ства Со­фо­нии чтение

Та­ко гла­го­лет Гос­подь: по­тер­пи Мене в день вос­кре­се­ния Мо­е­го во сви­де­тель­ство: зане суд Мой в сон­ми­ща язы­ков еже при­я­ти ца­рей, еже из­ли­я­ти на ня гнев Мой, весь гнев яро­сти Мо­ея: зане ог­нем рве­ния Мо­е­го по­яде­на бу­дет вся зем­ля. Яко то­гда об­ра­щу к лю­дем язык в род его, еже при­зы­ва­ти всем имя Гос­подне, ра­бо­та­ти ему под игом еди­нем. От ко­нец рек Ефи­оп­ских, при­и­му мо­ля­щия Мя, в раз­се­ян­ных Мо­их при­не­сут жерт­вы Мне. В день он не има­ши по­сты­ди­ти­ся от всех на­чи­на­ний тво­их, ими­же нече­ство­вал еси в Мя: яко то­гда оты­му от те­бе уко­риз­ны до­са­жде­ния тво­е­го, и кто­му не има­ши при­ло­жи­ти ве­ли­ча­ти­ся на го­ре свя­тей Мо­ей. И остав­лю в те­бе лю­ди крот­ки и сми­рен­ны, и бу­дут бла­го­го­ве­ти о име­ни Гос­под­ни. Остан­цы Из­ра­и­ле­вы, и не со­тво­рят неправ­ды, и не воз­гла­го­лют су­ет­ных, и не об­ря­щет­ся во устех их язык льстив: зане тии по­жи­ру­ют, и угнез­дят­ся, и не бу­дет устра­ша­яй их. Ра­дуй­ся дщи Си­о­но­ва зе­ло, про­по­ве­дуй дщи Иеру­са­ли­мо­ва, ве­се­ли­ся и пре­укра­шай­ся от все­го серд­ца тво­е­го, дщи Иеру­са­лим­ля! Отъ­ят Гос­подь неправ­ды твоя, из­ба­вил тя есть из ру­ки враг тво­их: во­ца­рит­ся Гос­подь по­сре­де те­бе, и не узри­ши зла ктому. Так го­во­рит Гос­подь: По­до­жди Ме­ня до дня вос­ста­ния Мо­е­го во сви­де­тель­ство, (ибо суд Мой – на сбо­ри­ща пле­мен, что­бы при­влечь ца­рей, что­бы из­лить на них гнев Мой, весь гнев яро­сти Мо­ей, по­то­му что ог­нем рев­но­сти Мо­ей ис­треб­ле­на бу­дет вся зем­ля;) ибо то­гда об­ра­щу у на­ро­дов язык к ро­ду его, что­бы все при­зы­ва­ли имя Гос­подне, слу­жи­ли Ему под яр­мом еди­ным. От пре­де­лов рек Эфи­о­пии Я при­му умо­ля­ю­щих Ме­ня, [сы­ны] рас­се­ян­ных (Мо­их) при­не­сут жерт­вы Мне. В тот день ты не бу­дешь в сты­де от всех обы­ча­ев тво­их, ка­ки­ми про­явил нече­стие про­тив Ме­ня; ибо то­гда Я уда­лю от те­бя пре­зри­тель­ную дер­зость твою, и уже не бу­дешь боль­ше ве­ли­чать­ся на свя­той го­ре Мо­ей. Но остав­лю сре­ди те­бя на­род крот­кий и сми­рен­ный, и бу­дут бла­го­го­веть пред име­нем Гос­под­ним остат­ки Из­ра­и­ля. И не сде­ла­ют они неправ­ды, и не ска­жут су­ет­но­го, и не най­дет­ся в устах их язы­ка ко­вар­но­го, ибо са­ми бу­дут па­стись и упо­ко­ят­ся, и не бу­дет устра­ша­ю­ще­го их. Ра­дуй­ся без­мер­но, дочь Си­о­на! Про­воз­гла­шай, дочь Иеру­са­ли­ма! Ве­се­лись и на­сла­ждай­ся от все­го серд­ца сво­е­го, дочь Иеру­са­ли­ма! Устра­нил Гос­подь пре­ступ­ле­ния твои, ис­ку­пил те­бя из ру­ки вра­гов тво­их! Гос­подь, Царь Из­ра­и­лев – по­сре­ди те­бя: боль­ше ты не уви­дишь зла.   Соф 3:8–15

Царств тре­ти­их чтение:
[Гл. 17, ст. 8 – 23]

8. Тре­тьей кни­ги Царств чтение

Бысть гла­гол Гос­по­день ко Илии, гла­го­ля: во­ста­ни, и иди в Са­реп­ту Си­дон­скую, и пре­бу­ди та­мо: се бо за­по­ве­дах та­мо жене вдо­ви­це пре­пи­та­ти тя. И во­ста, и иде в Са­реп­ту Си­дон­скую, и при­и­де ко вра­том гра­да: и се та­мо же­на вдо­ва со­би­ра­ше дро­ва. И возо­пи Илия вслед ея, и ре­че ей: при­не­си ныне ми ма­ло во­ды в со­су­де, и ис­пию. И иде взя­ти. И возо­пи вслед ея Илия, и ре­че ей: при­и­ми убо мне и укрух хле­ба в ру­це сво­ей, да ям. И ре­че же­на: жив Гос­подь Бог твой, аще есть у мене опрес­нок, но ток­мо горсть му­ки в во­до­но­се, и ма­ло елеа в чван­це: и се аз со­бе­ру два по­лен­ца, и вни­ду, и со­тво­рю е се­бе и де­тем мо­им, и сне­мы е, и умрем. И ре­че к ней Илия: дер­зай, вни­ди, и со­тво­ри по гла­го­лу тво­е­му, но со­тво­ри ми от­ту­ду опрес­нок мал преж­де, и при­не­си ми: се­бе же и ча­дом сво­им да со­тво­ри­ши по­слеж­де. Яко та­ко гла­го­лет Гос­подь Бог Из­ра­и­лев: во­до­нос му­ки не оску­де­ет, и чва­нец елеа не ума­лит­ся до дне, дон­де­же даст Гос­подь дождь на зем­лю. И иде же­на, и со­тво­ри по гла­го­лу Или­и­ну, и да­де ему, и яде той и та, и ча­да ея. И от то­го дне во­до­нос му­ки не оску­де, и чва­нец елеа не ума­ли­ся, по гла­го­лу Гос­под­ню, его­же гла­го­ла ру­кою Илииною. Бы­ло к Илии сло­во Гос­подне, гла­ся­щее: Встань и пой­ди в Са­реп­ту Си­дон­скую, и по­се­лишь­ся там; (ибо) вот, Я по­ве­ле­ваю там жен­щине-вдо­ве кор­мить те­бя. И встал он, и по­шел в Са­реп­ту (Си­дон­скую), и при­шел к во­ро­там го­ро­да: и вот, там жен­щи­на-вдо­ва со­би­ра­ла дро­ва. И за­кри­чал ей вслед Илия, и ска­зал ей: “Возь­ми-ка мне немно­го во­ды в со­су­де, и я по­пью”. И по­шла она, что­бы взять; и за­кри­чал вслед ей Илия, и ска­зал ей: “За­хва­ти же для ме­ня и ку­сок хле­ба в ру­ку свою, (что­бы мне по­есть)”. И ска­за­ла жен­щи­на: “Жив Гос­подь, Бог твой! Нет у ме­ня пе­че­но­го; но толь­ко горсть му­ки в во­до­но­се и немно­го мас­ла в кув­шине; и вот, на­бе­ру я два по­лен­ца, и при­ду, и при­го­тов­лю это для се­бя и для де­тей мо­их, и съе­дим (это), и умрем. И ска­зал ей Илия: “Не бой­ся, пой­ди и сде­лай по сло­ву сво­е­му; но спер­ва при­го­товь для ме­ня из это­го ма­лень­кий хле­бец, и при­не­сешь мне; а се­бе и де­тям сво­им сде­ла­ешь поз­же; ибо так го­во­рит Гос­подь, Бог Из­ра­и­лев: В во­до­но­се му­ка не ис­то­щит­ся, и в кув­шине мас­ло не убу­дет до то­го дня, ко­гда Гос­подь даст дождь на зем­лю”. И по­шла жен­щи­на, и сде­ла­ла по сло­ву Илии, (и да­ла ему); и кор­ми­лась са­ма, и он, и де­ти её. И c то­го дня в во­до­но­се му­ка не ис­то­ща­лась, и в кув­шине мас­ло не убы­ва­ло, по сло­ву Гос­по­да, ко­то­рое Он из­рек ру­кою Илии.
И бысть по сих, и раз­бо­ле­ся сын же­ны гос­по­жи до­му, и бе бо­лезнь его креп­ка зе­ло, дон­де­же не оста­ся в нем дух его. И ре­че ко Илии: что мне, и те­бе, че­ло­ве­че Бо­жий? Вшел еси ко мне вос­по­мя­ну­ти неправ­ды моя, и умо­ри­ти сы­на мо­е­го? И ре­че Илия к жене: даждь ми сы­на тво­е­го. И взят его от нед­ра ея, и воз­не­се его в гор­ни­цу, иде­же сам по­чи­ва­ше, и по­ло­жи его на од­ре сво­ем. И возо­пи Илия ко Гос­по­ду, и ре­че: увы мне Гос­по­ди, сви­де­те­лю вдо­вы, у неяже аз ныне пре­бы­ваю, Ты озло­бил еси еже умо­ри­ти сы­на ея. И ду­ну на от­ро­чи­ща три­жды, и приз­ва Гос­по­да, и ре­че: Гос­по­ди Бо­же мой, да воз­вра­тит­ся убо ду­ша от­ро­чи­ща се­го вонь, и бысть та­ко. И возо­пи от­ро­чищ, и све­де его с гор­ни­цы в дом, и да­де его ма­те­ри его. И ре­че Илия: виждь, жив есть сын твой. И ре­че же­на ко Илии: се ура­зу­мех, яко че­ло­век Бо­жий еси ты, и гла­гол Гос­по­день во устех тво­их истинен. И бы­ло по­сле то­го: за­бо­лел сын той жен­щи­ны, хо­зяй­ки до­ма; и бы­ла бо­лезнь его весь­ма силь­на, по­ку­да не пре­кра­ти­лось у него ды­ха­ние (его). И ска­за­ла [жен­щи­на] Илии: “Что мне и те­бе, че­ло­век Бо­жий? Ты во­шел ко мне на­пом­нить неправ­ды мои и умерт­вить сы­на мо­е­го”. И ска­зал Илия жен­щине: “Дай мне сы­на тво­е­го”. И взял его с ло­на её, и от­нес его на­верх, в ту гор­ни­цу, в ко­то­рой сам жил, и по­ло­жил его на по­стель свою. И воз­звал Илия к Гос­по­ду и ска­зал: “Увы мне, Гос­по­ди, Сви­де­тель вдо­вы, у ко­то­рой я пре­бы­ваю! Ты при­чи­нил ей зло, умерт­вив сы­на её!” И по­дул он на от­ро­ка три­жды, и при­звал Гос­по­да, и ска­зал: “Гос­по­ди, Бо­же мой! Пусть же воз­вра­тит­ся ду­ша это­го от­ро­ка в него!” И ста­ло так. И за­кри­чал от­рок, и свел он его из гор­ни­цы в дом, и от­дал его ма­те­ри его. И ска­зал Илия: “Смот­ри, жив сын твой”. И ска­за­ла та жен­щи­на Илии: “Вот, я узна­ла, что ты – че­ло­век Бо­жий, и что сло­во Гос­подне в устах тво­их ис­тин­но”.   3 Цар 17:8–23

Про­ро­че­ства Ис­а­и­и­на чтение:
[Гл. 61, ст. 10 – 11. Гл. 62, ст. 1 – 5]

9. Про­ро­че­ства Ис­а­ии чтение

Да воз­ра­ду­ет­ся ду­ша моя о Гос­по­де: об­ле­че бо мя в ри­зу спа­се­ния, и одеж­дою ве­се­лия [одея мя]: яко на же­ни­ха воз­ло­жи на мя ве­нец, и яко неве­сту укра­си мя кра­со­тою. И яко зем­ля рас­тя­щая цвет свой, и яко вер­то­град се­ме­на своя про­зя­ба­ет: та­ко воз­рас­тит Гос­подь Гос­подь прав­ду, и ве­се­лие пред все­ми язы­ки. Си­о­на ра­ди не умол­чу, и Иеру­са­ли­ма ра­ди не по­пу­щу, дон­де­же изы­дет яко свет прав­да моя, и спа­се­ние мое яко све­ти­ло раз­жжет­ся. И узрят язы­цы прав­ду твою, и ца­рие сла­ву твою, и про­зо­вут тя име­нем но­вым, им­же Гос­подь на­име­ну­ет е. И бу­де­ши ве­нец доб­ро­ты в ру­це Гос­под­ни, и диа­ди­ма цар­ствия в ру­це Бо­га тво­е­го. И не про­зо­ве­ши­ся кто­му остав­лен, и зем­ля твоя кто­му не на­ре­чет­ся пу­ста: те­бе бо про­зо­вет­ся во­ля моя, и зем­ля твоя все­лен­ная: яко бла­го­во­ли Гос­подь в те­бе, и зем­ля твоя вку­пе на­се­лит­ся. И яко­же жи­вяй юно­ша с де­вою, та­ко по­жи­вут сы­но­ве твои с то­бою: и бу­дет яко­же ра­ду­ет­ся же­них о неве­сте, та­ко воз­ра­ду­ет­ся Гос­подь о тебе. Да воз­ра­ду­ет­ся ду­ша моя о Гос­по­де, ибо Он об­лек ме­ня в ри­зу спа­се­ния, и одеж­дою ра­до­сти одел ме­ня, как на же­ни­ха воз­ло­жил на ме­ня ве­нец, и как неве­сту укра­сил ме­ня на­ря­дом. И как зем­ля, про­из­во­дя­щая цве­ты свои, и как сад се­ме­нам сво­им да­ет про­рас­ти, так Гос­подь – (Гос­подь) воз­рас­тит прав­ду и ли­ко­ва­ние пред все­ми на­ро­да­ми. Ра­ди Си­о­на не про­мол­чу, и ра­ди Иеру­са­ли­ма не успо­ко­юсь, до­ко­ле не вый­дет, как свет, прав­да Моя, а спа­се­ние Мое как све­тиль­ник не воз­го­рит­ся. И уви­дят на­ро­ды прав­ду твою, и [все] ца­ри – сла­ву твою; и на­зо­вут те­бя име­нем тво­им но­вым, тем, ко­то­рое на­име­ну­ет Гос­подь. И бу­дешь вен­цом кра­со­ты в ру­ке Гос­по­да и диа­де­мою Цар­ства в ру­ке Бо­га тво­е­го. И боль­ше не бу­дешь на­зы­вать­ся “Остав­лен­ной”, и зем­ля твоя не бу­дет уже на­зы­вать­ся “Пу­сты­нею”, ведь да­но бу­дет те­бе имя: “Же­ла­ние Моё”, а зем­ле тво­ей – “Оби­та­е­мая”, ибо бу­дет Гос­подь бла­го­во­лить к те­бе, и зем­ля твоя за­се­лит­ся. И как юно­ша, жи­ву­щий с де­вою, так бу­дут оби­тать с то­бою сы­ны твои. И бу­дет: так же, как же­них воз­ра­ду­ет­ся о неве­сте, так воз­ра­ду­ет­ся Гос­подь о те­бе.   Ис 61:10–11; 62:1–5

Бы­тия чтение:
[Гл. 22, ст. 1 – 18]

10. Бы­тия чтение

Бысть по гла­го­лех сих, Бог ис­ку­ша­ше Ав­ра­ама, и ре­че ему: Ав­ра­аме, Ав­ра­аме. И ре­че: се аз. И ре­че: пой­ми сы­на тво­е­го воз­люб­лен­на­го, его­же воз­лю­бил еси Иса­а­ка, и иди на зем­лю вы­со­ку, и воз­не­си его та­мо во все­со­жже­ние, на еди­ну от гор, их­же ти ре­ку. Во­став же Ав­ра­ам утро, осед­ла ос­ля свое, по­ят же с со­бою два от­ро­чи­ща, и Иса­а­ка сы­на сво­е­го, и рас­т­нив дро­ва во все­со­жже­ние, во­став иде, и при­и­де на ме­сто, еже ре­че ему Бог, в тре­тий день. И воз­зрев Ав­ра­ам очи­ма сво­има, ви­де ме­сто из­да­ле­че. И ре­че Ав­ра­ам от­ро­ком сво­им: ся­ди­те зде со ос­ля­тем: аз же и де­тищ пой­дем до он­де, и по­кло­нив­ше­ся воз­вра­тим­ся к вам. Взя же Ав­ра­ам дро­ва все­со­жже­ния, и воз­ло­жи на Иса­а­ка сы­на сво­е­го: взя же в ру­ки и ог­нь, и нож, и идо­ста оба вку­пе. Ре­че же Иса­ак ко Ав­ра­аму от­цу сво­е­му: от­че. Он же ре­че: что есть, ча­до? Ре­че же: се ог­нь и дро­ва, где есть ов­ча еже во все­со­жже­ние? Ре­че же Ав­ра­ам: Бог узрит Се­бе ов­ча во все­со­жже­ние, ча­до. Шед­ше же оба вку­пе, при­и­до­ста на ме­сто, еже ре­че ему Бог: и со­зда та­мо Ав­ра­ам жерт­вен­ник, и воз­ло­жи дро­ва: и свя­зав Иса­а­ка сы­на сво­е­го, воз­ло­жи его на жерт­вен­ник вер­ху дров. И про­ст­ре Ав­ра­ам ру­ку свою взя­ти нож, за­кла­ти сы­на сво­е­го. И воз­з­ва и Ан­гел Гос­по­день с небе­се, и ре­че: Ав­ра­аме, Ав­ра­аме. Он же ре­че: се аз. И ре­че: да не воз­ло­жи­ши ру­ки тво­ея на от­ро­чи­ща, ни­же да со­тво­ри­ши ему что: ныне бо по­знах, яко бо­и­ши­ся ты Бо­га, и не по­ща­дел еси сы­на тво­е­го воз­люб­лен­на­го Мене ра­ди. И воз­зрев Ав­ра­ам очи­ма сво­има ви­де, и се овен един дер­жи­мый ро­га­ма в са­де са­век: и иде Ав­ра­ам, и взя ов­на, и воз­не­се его во все­со­жже­ние вме­сто Иса­а­ка сы­на сво­е­го. И на­ре­че Ав­ра­ам имя ме­сту то­му, Гос­подь ви­де: да ре­кут днесь, на го­ре Гос­подь яви­ся. И воз­з­ва Ан­гел Гос­по­день Ав­ра­ама вто­ри­цею с небе­се, гла­го­ля: Мною Са­мем клях­ся, гла­го­лет Гос­подь, его­же ра­ди со­тво­рил еси гла­гол сей, и не по­ща­дел еси сы­на тво­е­го воз­люб­лен­на­го Мене ра­ди: во­ис­тин­ну бла­го­сло­вя бла­го­слов­лю тя, и умно­жая умно­жу се­мя твое, яко звез­ды небес­ныя, и яко пе­сок вскрай мо­ря: и на­сле­дит се­мя твое гра­ды су­по­ста­тов. И бла­го­сло­вят­ся о се­ме­ни тво­ем вси язы­цы зем­нии, за­не­же по­слу­шал еси гла­са Моего. Бы­ло по­сле этих со­бы­тий: Бог ис­пы­ты­вал Ав­ра­ама и ска­зал ему: “Ав­ра­ам, Ав­ра­ам!” И ска­зал он: “Вот я”. И ска­зал: “Возь­ми сы­на тво­е­го воз­люб­лен­но­го, ко­то­ро­го ты лю­бишь, Иса­а­ка; и пой­ди в зем­лю вы­со­кую и воз­не­си его там во все­со­жже­ние на од­ной из гор, о ко­то­рых Я ска­жу те­бе. Ав­ра­ам же, встав ра­но утром, осед­лал осли­цу свою, и взял с со­бою двух от­ро­ков и Иса­а­ка, сы­на сво­е­го. И, на­ко­лов дров для все­со­жже­ния, встал и по­шел, и при­шел на ме­сто, о ко­то­ром ска­зал ему Бог, в день тре­тий. И, воз­зрев оча­ми cво­и­ми, уви­дел Ав­ра­ам то ме­сто из­да­ле­ка. И ска­зал Ав­ра­ам от­ро­кам сво­им: “По­си­ди­те здесь с осли­цей, а я и маль­чик прой­дем до ту­да, и, по­кло­нив­шись, воз­вра­тим­ся к вам”. И взял Ав­ра­ам дро­ва для все­со­жже­ния, и воз­ло­жил на Иса­а­ка, сы­на сво­е­го; и взял в ру­ки огонь и нож, и по­шли двое вме­сте. Ска­зал же Иса­ак Ав­ра­аму, от­цу сво­е­му: “Отец!” Он от­ве­чал: “Что, ди­тя мое?” Он же ска­зал: “Вот огонь и дро­ва, где же ов­ца для все­со­жже­ния?” И ска­зал Ав­ра­ам: “Бог усмот­рит Се­бе ов­цу для все­со­жже­ния, ди­тя мое”. И со­вер­шив путь оба вме­сте, при­шли они на ме­сто, о ко­то­ром ска­зал ему Бог; и по­стро­ил там Ав­ра­ам жерт­вен­ник, и по­ло­жил дро­ва, и свя­зав Иса­а­ка, сы­на сво­е­го, по­ло­жил его на жерт­вен­ник по­верх дров. И про­стер Ав­ра­ам ру­ку свою, что­бы взять нож и за­ко­лоть сы­на сво­е­го. И по­звал его Ан­гел Гос­по­день с неба и ска­зал: “Ав­ра­ам! Ав­ра­ам!” Он же ска­зал: “Вот я”. И ска­зал: “Не на­ла­гай ру­ки тво­ей на маль­чи­ка и не де­лай ему ни­че­го, ибо те­перь Я узнал, что бо­ишь­ся ты Бо­га и не по­ща­дил сы­на сво­е­го воз­люб­лен­но­го для Ме­ня”. И, воз­зрев Ав­ра­ам оча­ми сво­и­ми, уви­дел: и вот, один овен, за­пу­тав­ший­ся в рас­те­нии “Са­век” ро­га­ми. И по­шел Ав­ра­ам, и взял ов­на, и воз­нес его во все­со­жже­ние вме­сто Иса­а­ка, сы­на сво­е­го. И на­рек Ав­ра­ам имя ме­сту то­му: “Гос­подь усмот­рел”, – так что го­во­рят по сей день: “На го­ре Гос­подь явил­ся”. И по­звал Ан­гел Гос­по­день Ав­ра­ама вто­рич­но с неба, го­во­ря: “Мною Я по­клял­ся, го­во­рит Гос­подь: из-за то­го, что ты сде­лал это де­ло, и не по­ща­дил сы­на сво­е­го воз­люб­лен­но­го для Ме­ня, Я в са­мом де­ле бла­го­слов­ляя бла­го­слов­лю те­бя и умно­жая умно­жу се­мя твоё, как звез­ды небес­ные и как пе­сок на бе­ре­гу мо­ря; и уна­сле­ду­ет се­мя твоё го­ро­да про­тив­ни­ков; и бла­го­сло­вят­ся в се­ме­ни тво­ем все пле­ме­на зем­ли за то, что ты по­слу­шал­ся гла­са Мо­е­го”.   Быт 22:1–18

Про­ро­че­ства Ис­а­и­и­на чтение:
[Гл. 61, ст. 1 – 9]

11. Про­ро­че­ства Ис­а­ии чтение

Дух Гос­по­день на Мне, его­же ра­ди по­ма­за Мя, бла­го­ве­сти­ти ни­щим, посла Мя, ис­це­ли­ти со­кру­шен­ныя серд­цем, про­по­ве­да­ти плен­ни­ком от­пу­ще­ние, и сле­пым про­зре­ние. На­ре­щи ле­то Гос­подне при­ят­но, и день воз­да­я­ния, уте­ши­ти вся пла­чу­щия. Да­ти пла­чу­щим Си­о­на сла­ву вме­сто пе­пе­ла, по­ма­за­ние ве­се­лия пла­чу­щим, укра­ше­ние сла­вы вме­сто ду­ха уны­ния, и на­ре­кут­ся ро­до­ве прав­ды, на­саж­де­ние Гос­подне в сла­ву. И со­зи­ждут пу­сты­ни веч­ныя, за­пу­стев­шия преж­де воз­двиг­нут, и об­но­вят гра­ды пу­стыя, опу­сто­шен­ныя в ро­ды. И при­и­дут ино­род­нии, па­су­щии ов­цы твоя, и ино­пле­мен­ни­цы ора­те­ли, и ви­но­гра­да­ри ва­ши. Вы же свя­щен­ни­цы Гос­под­ни на­ре­че­те­ся, слу­жи­те­лие Бо­га ва­ше­го, ре­чет­ся вам: кре­пость язык сне­сте, и в бо­гат­стве их чуд­ни бу­де­те. Си­це зем­лю свою вто­ри­цею на­сле­дят, и ве­се­лие веч­ное над гла­вою их. Аз бо есмь Гос­подь лю­бяй прав­ду, и нена­ви­дяй граб­ле­ния от неправ­ды: и дам труд их пра­вед­ни­ком, и за­вет ве­чен за­ве­щаю им. И по­зна­ет­ся во язы­цех се­мя их, и вну­цы их по­сре­ди лю­дей: всяк ви­дяй я по­зна­ет я, яко сии суть се­мя бла­го­сло­вен­ное от Бо­га и ра­до­стию воз­ра­ду­ют­ся о Господе. Дух Гос­по­день на Мне: из-за то­го Он по­ма­зал Ме­ня; бла­го­вест­во­вать ни­щим по­слал Ме­ня, ис­це­лить со­кру­шен­ных серд­цем; про­воз­гла­сить плен­ным осво­бож­де­ние и сле­пым про­зре­ние, объ­явить год Гос­по­день бла­го­при­ят­ный и день воз­да­я­ния, уте­шить всех скор­бя­щих, что даст­ся скор­бя­щим Си­о­на сла­ва вме­сто пеп­ла; по­ма­за­ние ра­до­сти – скор­бя­щим; оде­я­ние сла­вы – вме­сто ду­ха небре­же­ния, и бу­дут они на­зва­ны от­прыс­ка­ми прав­ды, на­саж­де­ни­ем Гос­по­да к сла­ве. И за­стро­ят пу­сты­ни веч­ные; ме­ста, опу­сто­шен­ные преж­де, вос­ста­но­вят и об­но­вят го­ро­да опу­сте­лые, опу­сто­шен­ные на мно­го ро­дов. И при­дут ино­пле­мен­ни­ки па­сти овец тво­их, и чу­же­зем­цы бу­дут зем­ле­дель­ца­ми и ви­но­гра­да­ря­ми (ва­ши­ми). Вы же свя­щен­ни­ка­ми Гос­по­да бу­де­те на­зва­ны: “слу­жи­те­ли Бо­га (ва­ше­го” – бу­дет ска­за­но вам); мощь на­ро­дов по­гло­ти­те и в бо­гат­стве их див­ны­ми яви­тесь. Так во вто­рой раз они на­сле­ду­ют зем­лю (свою), и ра­дость веч­ная над гла­вою их. Ибо Я – Гос­подь, лю­бя­щий прав­ду и нена­ви­дя­щий по­хи­щен­ное с неправ­дою; и дам труд их пра­вед­ным, и за­вет веч­ный за­клю­чу с ни­ми. И из­вест­но бу­дет сре­ди пле­мен се­мя их, и по­том­ки их – меж­ду на­ро­да­ми; вся­кий, ви­дя­щий их, узна­ет их, что они се­мя, бла­го­сло­вен­ное Бо­гом, и они ра­до­стью воз­ра­ду­ют­ся о Гос­по­де.   Ис 61:1–9

Царств чет­вер­тых чтение:
[Гл. 4, ст. 8 – 37]

12. Чет­вёр­той кни­ги Царств чтение

Бысть во един день, и прейде Елис­сей в Со­ман, и ту же­на ве­лия, и удер­жа его сне­сти хле­ба. И бысть ему вхо­ди­ти, и ис­хо­ди­ти мно­жи­цею, и укло­ня­ше­ся та­мо ясти хле­ба. И ре­че же­на к му­жу сво­е­му: се ныне ра­зу­мех, яко че­ло­век Бо­жий свят сей ми­мо хо­дит нас прис­но. Со­тво­рим убо ему гор­ни­цу, ме­сто ма­ло, и по­ста­вим ему та­мо одр, и тра­пе­зу, и пре­стол, и свещ­ник: и бу­дет вне­гда вхо­ди­ти ему к нам, и укло­ня­ет­ся та­мо. И бысть во един день, и вни­де та­мо, и укло­ни­ся в гор­ни­цу, и спа та­мо. И ре­че ко Ги­е­зию от­ро­чи­щу сво­е­му: при­зо­ви ми со­ма­ни­тя­ны­ню сию. И приз­ва ю, и ста пред ним. И ре­че ему: рцы убо ей, се уди­ви­ла еси нас всем по­пе­че­ни­ем сим: что по­до­ба­ет со­тво­ри­ти те­бе? Аще есть те­бе сло­во к ца­рю, или ко кня­зю си­лы? Она же ре­че: [несть.] по­сре­де лю­дей мо­их аз есмь жи­ву­щи. И ре­че ко Ги­е­зию: что по­до­ба­ет со­тво­ри­ти ей? И ре­че Ги­е­зий от­ро­чищ его: во­ис­тин­ну сы­на несть у нея, и муж ея стар. И ре­че, при­зо­ви ю. И приз­ва ю, и ста при две­рех. И ре­че Елис­сей к ней: во вре­мя сие, яко­же час сей, жи­ву­щи ты зач­не­ши сы­на. Она же ре­че: ни, гос­по­дине, не сол­жи ра­бе тво­ей. И за­чат во чре­ве же­на, и ро­ди сы­на во вре­мя сие, яко­же час сей жи­ву­щи, яко­же гла­го­ла к ней Елиссей. Был день, и при­шел Ели­сей в Со­ман. И там бы­ла знат­ная жен­щи­на, и удер­жа­ла она его у се­бя – вку­сить хле­ба. И бы­ло мно­го раз: как он ни при­хо­дил, за­хо­дил ту­да вку­сить хле­ба. И ска­за­ла жен­щи­на му­жу сво­е­му: “Вот, те­перь я узна­ла, что это – свя­той че­ло­век Бо­жий, тот кто про­хо­дит ми­мо нас по­сто­ян­но; сде­ла­ем же ему гор­ни­цу, неболь­шое ме­сто, и по­ста­вим ему там по­стель, и стол, и се­да­ли­ще, и све­тиль­ник; и бу­дет он, ко­гда при­хо­дит к нам, ту­да и за­хо­дить. И был день, и при­шел он ту­да, и за­шел в гор­ни­цу, и лег там. И ска­зал Ги­е­зию, от­ро­ку сво­е­му: “По­зо­ви мне эту Со­ма­ни­тян­ку”. И тот по­звал её, и она ста­ла пред ним. И ска­зал ему: “Ска­жи-ка ей: Вот, ты по­нес­ла ра­ди нас всю эту за­бо­ту; что мы мо­жем сде­лать для те­бя? Нет ли у те­бя де­ла к ца­рю, или к на­чаль­ни­кам вой­ска?” Она же ска­за­ла: “(Нет), сре­ди на­ро­да сво­е­го жи­ву я [спо­кой­но]”. И ска­зал он Ги­е­зию: “Что мо­жем мы сде­лать для нее?” И ска­зал Ги­е­зий, от­рок его: “[И] прав­да, сы­на нет у неё, а муж её стар”. И ска­зал он: “По­зо­ви её”. И он по­звал её, и ста­ла она у две­ри. И ска­зал ей Ели­сей: “В эту по­ру, ко­гда вновь при­дет это вре­мя, ты бу­дешь жить [и] об­ни­мать сы­на”. Она же ска­за­ла: “Нет, гос­по­дин мой, [че­ло­век Бо­жий], не об­ма­ны­вай ра­бы тво­ей”. И по­нес­ла во чре­ве жен­щи­на, и ро­ди­ла сы­на в ту по­ру, ко­гда при­шло вре­мя, и бы­ла жи­ва, как ска­зал ей Елисей.
И воз­му­жа от­ро­чищ: и бысть, егда изы­де ко от­цу сво­е­му, к жну­щим. И ре­че ко от­цу сво­е­му: гла­ва моя, гла­ва моя [бо­лит]. И ре­че ко от­ро­ку: неси его к ма­те­ри его. И несе его к ма­те­ри его и ле­жа­ше на ко­ле­ну ея до по­лу­дне, и ум­ре. И воз­не­се его, и по­ло­жи его на од­ре че­ло­ве­ка Бо­жия: и за­тво­ри его, и изы­де, и приз­ва му­жа сво­е­го, и ре­че ему: посли ми убо еди­на­го от от­рок, и еди­но от ос­лят, и те­ку до че­ло­ве­ка Бо­жия, и воз­вра­щу­ся. И ре­че: что яко ты иде­ши к нему днесь? Не нов ме­сяц, ни­же суб­бо­та. Она же ре­че: мир. И осед­ла ос­ля, и ре­че ко от­ро­чи­щу сво­е­му: ве­ди, и иди, да не удер­жи­ши мене, еже все­сти, яко­же ре­ку те­бе. Гря­ди, и иди, и при­и­ди к че­ло­ве­ку Бо­жию на го­ру Кар­миль­скую. И иде, и при­и­де до че­ло­ве­ка Бо­жия в го­ру Кармильскую. И под­рос ре­бе­нок. И слу­чи­лось, ко­гда по­шел ре­бе­нок к от­цу сво­е­му, к жне­цам, то ска­зал от­цу сво­е­му: “Го­ло­ва моя! го­ло­ва моя бо­лит!” И ска­зал тот от­ро­ку: “От­не­си его к ма­те­ри его”. И от­нес его к ма­те­ри его. И он ле­жал на ко­ле­нях у неё до по­лу­дня, и умер. И от­нес­ла она его, и по­ло­жи­ла его на по­стель че­ло­ве­ка Бо­жия, и за­пер­ла его, и вы­шла. И по­зва­ла му­жа сво­е­го и ска­за­ла: “При­шли-ка мне од­но­го из от­ро­ков и од­ну из ослиц, и я съез­жу к че­ло­ве­ку Бо­жию и воз­вра­щусь”. Он ска­зал: “Что это ты идешь к нему? Се­го­дня не но­во­ме­ся­чие и не суб­бо­та”. Но она ска­за­ла: “Хо­ро­шо”. И осед­ла­ла осли­цу и ска­за­ла от­ро­ку сво­е­му: ве­ди и иди; не за­дер­жи­вай ме­ня на пу­ти, по­ка не ска­жу те­бе. От­прав­ляй­ся, и пой­дешь, и при­дешь к че­ло­ве­ку Бо­жию, к го­ре Кар­мил. И по­шла, и при­шла к че­ло­ве­ку Бо­жию, на го­ру Кармил.
И бысть яко ви­де ю Елис­сей гря­ду­щую, и ре­че к Ги­е­зию от­ро­чи­щу сво­е­му: се убо со­ма­ни­тя­ны­ня оная. Ныне те­цы в сре­те­ние ея, и ре­че­ши ей: мир ли те­бе? И те­че во сре­те­ние ей, и ре­че ей: мир ли те­бе; мир ли му­жу тво­е­му; мир ли от­ро­чи­щу тво­е­му? Она же ре­че: мир. И при­и­де к Елис­сею на го­ру, и ят­ся за но­зе его: и при­бли­жи­ся Ги­е­зий от­ри­ну­ти ю. И ре­че Елис­сей: оста­ви ю, яко ду­ша ея бо­лез­нен­на в ней, и Гос­подь укры от мене, и не воз­ве­сти мне. Она же ре­че: еда про­сих сы­на у гос­по­ди­на мо­е­го, яко ре­кох: не пре­льсти мене? И ре­че Елис­сей ко Ги­е­зию: пре­по­я­ши чрес­ла твоя, и воз­ми жезл мой в ру­це твои, и иди, яко аще об­ря­ще­ши му­жа, да не бла­го­сло­ви­ши его, и аще бла­го­сло­вит тя муж, не от­ве­щай ему: и воз­ло­жи жезл мой на ли­це от­ро­чи­ща. И ре­че ма­ти от­ро­чи­ща: жив Гос­подь, и жи­ва ду­ша твоя, аще остав­лю те­бе. И во­ста Елис­сей, и иде вслед ея. И Ги­е­зий иде пред нею, и воз­ло­жи жезл на ли­це от­ро­чи­ща, и не бе гла­са, и не бе слы­ша­ния. И воз­вра­ти­ся в сре­те­ние его, и по­ве­да ему, гла­го­ля: не во­ста отрочищ. И бы­ло, ко­гда уви­дел Ели­сей, что она идет, то ска­зал Ги­е­зию, от­ро­ку сво­е­му: “Смот­ри, эта Со­ма­ни­тян­ка. Бе­ги на­встре­чу к ней и ска­жи ей: “Бла­го­по­луч­на (ли) ты? Бла­го­по­лу­чен (ли) муж твой? Бла­го­по­лу­чен (ли) ре­бе­нок?” Она же ска­за­ла: “Бла­го­по­луч­ны!” И при­шла к Ели­сею на го­ру, и ухва­ти­лась за но­ги его. И по­до­шел Ги­е­зий, что­бы от­стра­нить её. И ска­зал Ели­сей: “Оставь её, ибо ду­ша её стра­да­ет в ней; а Гос­подь скрыл от ме­ня и не воз­ве­стил мне”. И ска­за­ла она: “Раз­ве про­си­ла я сы­на у гос­по­ди­на мо­е­го? Не ска­за­ла ли я: не обо­льщай ме­ня”?” И ска­зал Ели­сей Ги­е­зию: “Опо­яшь чрес­ла твои и возь­ми по­сох мой в ру­ку твою, и пой­ди; ес­ли встре­тишь че­ло­ве­ка, не при­вет­ствуй его, и ес­ли бу­дет че­ло­век при­вет­ство­вать те­бя, не от­ве­чай ему; и по­ло­жишь по­сох мой на ли­цо ре­бен­ка”. И ска­за­ла мать ре­бен­ка: “Жив Гос­подь и жи­ва ду­ша твоя! Не от­ста­ну от те­бя”. И встал Ели­сей, и по­шел за нею. А Ги­е­зий про­шел впе­ре­ди нее и по­ло­жил по­сох на ли­цо ре­бен­ка. Но не бы­ло го­ло­са, и не бы­ло слыш­но ни­че­го. И воз­вра­тил­ся он на­встре­чу ему, и воз­ве­стил ему, го­во­ря: “Не про­бу­дил­ся ребенок”.
И вни­де Елис­сей в хра­ми­ну, и се от­ро­чищ уме­рый по­ло­жен на од­ре его. И вни­де Елис­сей в дом, и за­тво­ри дверь за двою со­бою, и по­мо­ли­ся Гос­по­ду. И взы­де, и ля­же на от­ро­чи­щи, и по­ло­жи уста своя на устех его, и очи свои на очи его, и ру­це свои на ру­це его, и плесне свои на плес­ну его: и сля­че­ся над ним, и ду­ну на него, и со­гре­я­ся плоть от­ро­чи­ща. И об­ра­ти­ся, и по­хо­ди в хра­мине сю­ду и сю­ду: и взы­де и сля­че­ся над от­ро­чи­щем сед­ми­жды, и от­вер­зе от­ро­чищ очи свои. И возо­пи Елис­сей ко Ги­е­зию, и ре­че: при­зо­ви ми со­ма­ни­тя­ны­ню сию. И приз­ва ю, и вни­де к нему. И ре­че Елис­сей: при­и­ми сы­на тво­е­го. И вни­де же­на, и па­де на но­гу его, и по­кло­ни­ся ему до зем­ли, и при­ят сы­на сво­е­го, и изыде. И во­шел Ели­сей в дом; и вот, ре­бе­нок умер­ший ле­жит на по­сте­ли его. И во­шел Ели­сей в дом, и за­пер дверь за ни­ми дву­мя. И по­мо­лил­ся Гос­по­ду, и под­нял­ся и лег на ре­бен­ка, и при­ло­жил уста свои к устам его, и гла­за свои к гла­зам его, и ру­ки свои к ру­кам его, (и но­ги свои к но­гам его,) [и по­ды­шал на него,] и скло­нил­ся над ним; и со­гре­лось те­ло ре­бен­ка. И рас­пря­мил­ся, и про­шел по до­му ту­да и сю­да; и вновь воз­лег – и так про­сти­рал­ся на ре­бен­ке до се­ми раз; и от­крыл ре­бе­нок гла­за свои. И клик­нул Ели­сей Ги­е­зия и ска­зал: “По­зо­ви мне эту Со­ма­ни­тян­ку”. И тот по­звал её, и она во­шла к нему. И ска­зал Ели­сей: “Возь­ми сы­на тво­е­го”. И по­до­шла жен­щи­на, и упа­ла к но­гам его, и по­кло­ни­лась до зем­ли; и взя­ла сы­на сво­е­го и по­шла.   4 Цар 4:8–37

Про­ро­че­ства Ис­а­и­и­на чтение:
[Гл. 63, ст. 11 – 19. Гл. 64, ст. 1 – 5]

13. Про­ро­че­ства Ис­а­ии чтение

Та­ко гла­го­лет Гос­подь: где воз­ве­дый от зем­ли пас­ты­ря овец сво­их? Где есть вло­жи­вый в них Ду­ха Свя­та­го? Воз­вед­шая дес­ни­цею Мо­и­сеа, мыш­ца сла­вы Его раз­де­ли во­ду пред Ли­цем Его, со­тво­ри­ти Ему имя веч­но. Про­ве­де их скво­зе без­дну, яко­же ко­ня скво­зе пу­сты­ню, и не утру­ди­ша­ся, и яко ско­ты по по­лю, и сни­де Дух от Гос­по­да, и на­ста­ви их. Та­ко про­вел еси лю­ди Твоя, со­тво­ри­ти Те­бе Са­мо­му имя слав­но. Об­ра­ти­ся, Гос­по­ди, от небе­се, и виждь от до­му свя­та­го Тво­е­го и сла­вы Тво­ея: где есть рев­ность Твоя и кре­пость Твоя? Где есть мно­же­ство ми­ло­сти Тво­ея, и щед­рот Тво­их, яко тер­пел еси нам? Ты бо еси Отец наш, по­не­же Ав­ра­ам не уве­де нас, и Из­ра­иль не позна нас, но Ты Гос­по­ди, Отец наш, из­ба­ви ны, ис­пер­ва имя Твое на нас есть. Что укло­нил еси нас, Гос­по­ди, от пу­ти Тво­е­го, и оже­сто­чил еси серд­ца на­ша еже не бо­я­ти­ся Те­бе? Об­ра­ти­ся ра­ди раб Тво­их, ра­ди пле­мен до­сто­я­ния Тво­е­го, да [поне] ма­ло на­сле­дим го­ры свя­тыя Тво­ея. Про­тив­ни­цы на­ши по­пра­ша свя­ты­ню Твою. Бы­хом яко ис­пер­ва, егда не вла­дел еси на­ми, ни­же бе на­ре­чен­ное имя Твое на нас. Аще от­вер­зе­ши небо, тре­пет при­и­мут от Те­бе го­ры, и рас­та­ют. Яко та­ет воск от ли­ца ог­ня и по­па­лит ог­нь су­по­ста­ты, и яв­ле­но бу­дет имя Твое в со­про­тив­ных Тво­их: от Ли­ца Тво­е­го язы­цы воз­мя­тут­ся. Егда со­тво­ри­ши слав­ная, тре­пет при­и­мут от Те­бе го­ры. От ве­ка не слы­шах, ни­же очи на­ши ви­де­ша Бо­га, раз­ве Те­бе, и де­ла Твоя, яже со­тво­ри­ши жду­щим ми­ло­сти. Ми­лость бо сря­щет тво­ря­щих прав­ду, и пу­ти Твоя помянутся. Так го­во­рит Гос­подь: Где Воз­вед­ший из зем­ли Пас­ты­ря овец (Сво­их)? Где вло­жив­ший в них Ду­ха Свя­то­го? Про­вед­ший за пра­вую ру­ку Мо­и­сея мыш­цею сла­вы Сво­ей? Он за­ста­вил уй­ти во­ду от ли­ца Сво­е­го, что­бы сде­лать Се­бе имя веч­ное, про­вел их че­рез без­дну, как ко­ня по сте­пи, и они не уто­ми­лись, и как ста­до по рав­нине. (И) со­шел Дух от Гос­по­да и на­пра­вил их – так вел Ты на­род Твой, что­бы сде­лать Се­бе имя слав­ное. Об­ра­тись, (Гос­по­ди), с неба и воз­зри из жи­ли­ща свя­ты­ни Тво­ей и сла­вы Тво­ей: где рев­ность Твоя и мощь Твоя? Где мно­же­ство ми­ло­сти Тво­ей и со­стра­да­ния Тво­е­го – из-за че­го Ты и тер­пел нас. Ведь Ты – Отец наш; ибо Ав­ра­ам не узнал бы нас, и Из­ра­иль не при­знал бы нас. Но Ты, Гос­по­ди – Отец наш; из­бавь нас: от ве­ка имя Твоё на нас. Для че­го Ты, Гос­по­ди, по­пу­стил нам сбить­ся с пу­ти Тво­е­го (и) оже­сто­чить­ся серд­цам на­шим, что­бы не бо­ять­ся Те­бя? Об­ра­тись ра­ди ра­бов Тво­их, ра­ди ко­лен на­сле­дия Тво­е­го, что­бы по­не­мно­гу уна­сле­до­вать нам го­ру свя­тую Твою: про­тив­ни­ки на­ши по­пра­ли свя­ты­ню Твою. Мы сде­ла­лись, ка­ки­ми бы­ли от на­ча­ла, ко­гда Ты не власт­во­вал на­ми и не име­но­ва­лось имя Твоё над на­ми. Ес­ли Ты от­вер­зешь небе­са, тре­пет пред То­бою охва­тит го­ры, и они рас­та­ют, как та­ет воск пред ли­цом ог­ня. И по­па­лит огонь про­тив­ни­ков, и яв­ле­но бу­дет имя Твое сре­ди вра­гов: от ли­ца Тво­е­го на­ро­ды при­дут в смя­те­ние. Ко­гда Ты со­вер­шишь де­ла слав­ные, тре­пет пред То­бою охва­тит го­ры. От ве­ка мы не слы­ша­ли, и гла­за на­ши не ви­де­ли бо­га, кро­ме Те­бя, и дел Тво­их, ко­то­рые Ты со­вер­шишь для ожи­да­ю­щих ми­ло­сти: ибо встре­тит она ожи­да­ю­щих и тво­ря­щих прав­ду; и пу­ти Твои вспом­нят­ся им.   Ис 63:11–19; 64:1–5

Про­ро­че­ства Иере­ми­и­на чтение:
[Гл. 31, ст. 31 – 34]

14. Про­ро­че­ства Иере­мии чтение

Та­ко гла­го­лет Гос­подь: се дние гря­дут, и за­ве­щаю до­му Из­ра­и­ле­ву и до­му Иуди­ну за­вет нов. Не по за­ве­ту, его­же за­ве­щах от­цем их, в день, вонь­же ем­шу Ми за ру­ку их, из­ве­сти я от зем­ли Еги­пет­ския: яко тии не пре­бы­ша в за­ве­те Мо­ем, и Аз небре­гох их, гла­го­лет Гос­подь. Яко сей за­вет, его­же за­ве­щаю до­му Из­ра­и­ле­ву по днех онех, гла­го­лет Гос­подь: дая за­ко­ны Моя в мыс­ли их, и на серд­цах их на­пи­шу я, и бу­ду им в Бо­га, и тии бу­дут Ми в лю­ди. И не на­учит кийж­до ближ­ня­го сво­е­го, и кийж­до бра­та сво­е­го, гла­го­ля: по­знай Гос­по­да: яко вси по­зна­ют Мя от ма­ла да­же и до ве­ли­ка­го их: яко ми­ло­стив бу­ду неправ­дам их, и гре­хов их не по­мя­ну ктому. Так го­во­рит Гос­подь: Вот при­хо­дят дни, и за­клю­чу с до­мом Из­ра­и­ля и с до­мом Иуды за­вет но­вый, не как тот за­вет, ко­то­рый Я за­клю­чил с от­ца­ми их в тот день, ко­гда Я взял их за ру­ку, что­бы вы­ве­сти их из зем­ли Еги­пет­ской; по­то­му что они не пре­бы­ли в за­ве­те Мо­ем, и Я пре­не­брег ими, го­во­рит Гос­подь. Ибо вот этот за­вет [Мой], ко­то­рый Я за­клю­чу с до­мом Из­ра­и­ле­вым по­сле тех дней, го­во­рит Гос­подь: Непре­мен­но вло­жу за­ко­ны Мои в ра­зум их и на серд­цах их на­пи­шу их, и бу­ду им Бо­гом, а они бу­дут Мо­им на­ро­дом. И не бу­дет учить каж­дый ближ­не­го сво­е­го, и каж­дый бра­та сво­е­го, го­во­ря: “По­знай Гос­по­да”, ибо все бу­дут знать Ме­ня, от ма­ло­го (и) до боль­шо­го сре­ди них, по­то­му что Я ми­ло­стив бу­ду к неправ­дам их и гре­хов их не вспом­ню бо­лее.   Иер 31:31–34

Про­ро­че­ства Да­ни­и­ло­ва чтение:
[Гл. 3, ст. 1 – 88]

15. Про­ро­че­ства Да­ни­и­ла чтение

В ле­то ос­мо­на­де­ся­тое На­ву­хо­до­но­сор царь со­тво­ри те­ло зла­то, вы­со­та его лак­тей ше­сти­де­ся­ти, и ши­ро­та его лак­тей ше­сти: и по­ста­ви е на по­ли Де­и­ре, во стране Ва­ви­лон­стей. И посла [На­ву­хо­до­но­сор царь] со­бра­ти ипа­ты, и во­е­во­ды, и ме­сто­на­чаль­ни­ки, во­жди же и му­чи­те­ли, и су­щия на вла­стех, и вся кня­зи стран, при­и­ти на об­нов­ле­ние ку­ми­ра, его­же по­ста­ви На­ву­хо­до­но­сор царь. И со­бра­ша­ся ме­сто­на­чаль­ни­цы, ипа­ты, во­е­во­ды, во­жди, му­чи­те­ли ве­ли­цыи, иже над властьми, и вси на­чаль­ни­цы стран на об­нов­ле­ние те­ла, еже по­ста­ви На­ву­хо­до­но­сор царь: и ста­ша пред те­лом, еже по­ста­ви На­ву­хо­до­но­сор царь. И про­по­вед­ник во­пи­я­ше с кре­по­стию: вам гла­го­лет­ся, на­ро­ди, лю­дие, пле­ме­на, язы­цы. Вонь­же час аще услы­ши­те глас тру­бы, сви­ре­ли же и гус­ли, сам­ви­ки же и псал­ти­ри, и со­гла­сия, и вся­ка­го ро­да му­си­кий­ска, па­да­ю­ще по­кла­няй­те­ся те­лу зла­то­му, еже по­ста­ви На­ву­хо­до­но­сор царь. И иже аще не пад по­кло­нит­ся, в той час ввер­жен бу­дет в пещь ог­нем го­ря­щую. И бысть егда услы­ша­ша лю­дие глас тру­бы, сви­ре­ли же и гус­ли, сам­ви­ки же и псал­ти­ри, и со­гла­сия, и вся­ка­го ро­да му­си­кий­ска­го, па­да­ю­ще вси лю­дие, пле­ме­на, язы­цы, по­кла­ня­ху­ся те­лу зла­то­му, еже по­ста­ви На­ву­хо­до­но­сор царь. В год во­сем­на­дца­тый На­ву­хо­до­но­сор царь сде­лал зо­ло­тое из­ва­я­ние: вы­со­та его шесть­де­сят лок­тей, ши­ри­на его шесть лок­тей, и по­ста­вил его на рав­нине Де­и­ра, в стране Ва­ви­лон­ской. И по­слал (На­ву­хо­до­но­сор царь) со­брать кня­зей, и во­е­вод, и на­мест­ни­ков, во­ждей и пра­ви­те­лей, и тех, кто сто­ит у вла­сти, и всех на­чаль­ни­ков об­ла­стей, что­бы они при­шли на от­кры­тие из­ва­я­ния, ко­то­рое по­ста­вил На­ву­хо­до­но­сор царь. И со­бра­лись на­мест­ни­ки, кня­зья, во­е­во­ды, во­жди, вер­хов­ные пра­ви­те­ли, сто­я­щие у вла­сти, и все на­чаль­ни­ки об­ла­стей на от­кры­тие из­ва­я­ния, ко­то­рое по­ста­вил На­ву­хо­до­но­сор царь, и ста­ли пе­ред из­ва­я­ни­ем, (ко­то­рое по­ста­вил На­ву­хо­до­но­сор царь). И гла­ша­тай воз­звал с си­лою: “Вам объ­яв­ля­ет­ся, пле­ме­на, на­ро­ды, ко­ле­на и язы­ки: в то вре­мя, как услы­ши­те звук тру­бы, и сви­ре­ли с цит­рой, и ли­ры с гус­ля­ми, (и) сим­фо­нии и вся­ко­го ро­да му­зы­ки, па­ди­те и по­кло­няй­тесь зо­ло­то­му из­ва­я­нию, ко­то­рое по­ста­вил На­ву­хо­до­но­сор царь. А кто не па­дёт и не по­кло­нит­ся, тот­час бу­дет бро­шен в печь, го­ря­щую ог­нем”. И бы­ло, ко­гда услы­ша­ли на­ро­ды звук тру­бы, и сви­ре­ли с цит­рой, и ли­ры с гус­ля­ми, и сим­фо­нии, и вся­ко­го ро­да му­зы­ки, то па­ли все на­ро­ды, ко­ле­на и язы­ки, и по­кло­ня­лись зо­ло­то­му из­ва­я­нию, ко­то­рое по­ста­вил На­ву­хо­до­но­сор царь.
То­гда при­сту­пи­ша му­жие хал­дей­стии и обо­лга­ша иуде­ев, от­ве­щав­ше ре­ша На­ву­хо­до­но­со­ру ца­ре­ви: ца­рю, во ве­ки жи­ви. Ты, ца­рю, по­ло­жил еси по­ве­ле­ние, да всяк че­ло­век, иже аще услы­шит глас тру­бы, сви­ре­ли же и гус­ли, сам­ви­ки же и псал­ти­ри, и со­гла­сия, и вся­ка­го ро­да му­си­кий­ска, и не пад по­кло­нит­ся те­лу зла­то­му, ввер­жен бу­дет в пещь ог­нем го­ря­щую. Суть убо му­жи Иудее, их­же по­ста­вил еси над де­лы стра­ны Ва­ви­лон­ския, Сед­рах, Ми­сах и Ав­де­на­го, иже не по­слу­ша­ша за­по­ве­ди тво­ея, ца­рю, и бо­гом тво­им не слу­жат, и те­лу зла­то­му, еже по­ста­вил еси, не покланяются. То­гда по­до­шли некие му­жи Хал­дей­ские и об­ви­ни­ли Иуде­ев. [И,] на­чав речь, ска­за­ли ца­рю На­ву­хо­до­но­со­ру: “Царь, во­ве­ки жи­ви! Ты, царь, дал по­ве­ле­ние, что­бы вся­кий че­ло­век, ко­то­рый услы­шит звук тру­бы, и сви­ре­ли с цит­рой, и ли­ры с гус­ля­ми, и сим­фо­нии, и вся­ко­го ро­да му­зы­ки, и не па­дет, по­кло­ня­ясь зо­ло­то­му из­ва­я­нию, бу­дет бро­шен в печь, го­ря­щую ог­нем. Так вот, есть му­жи Иудей­ские, ко­то­рых ты по­ста­вил над де­ла­ми стра­ны Ва­ви­лон­ской: Сед­рах, Ми­сах и Ав­де­на­го, ко­то­рые не под­чи­ни­лись по­ве­ле­нию тво­е­му, царь; и бо­гам тво­им не слу­жат, и зо­ло­то­му из­ва­я­нию, ко­то­рое ты по­ста­вил, не поклоняются”.
То­гда На­ву­хо­до­но­сор в яро­сти и гне­ве ре­че при­ве­сти Сед­ра­ха, Ми­са­ха и Ав­де­на­го: и при­ве­де­ни бы­ша пред ца­ря. И от­ве­ща На­ву­хо­до­но­сор, и ре­че им: аще во­ис­тин­ну, Сед­рах, Ми­сах и Ав­де­на­го, бо­гом мо­им не слу­жи­те, и те­лу зла­то­му, еже по­ста­вих, не по­кла­ня­е­те­ся? Ныне убо, аще есте го­то­ви, да егда услы­ши­те глас тру­бы, сви­ре­ли же и гус­ли, сам­ви­ки же и псал­ти­ри, и со­гла­сия, и вся­ка­го ро­да му­си­кий­ска­го, пад­ше по­кло­ни­те­ся те­лу зла­то­му, еже со­тво­рих: аще же не по­кло­ни­те­ся, в той час ввер­же­ни бу­де­те в пещь ог­нем го­ря­щую: и кто есть бог, иже из­мет вы из ру­ки моея? То­гда На­ву­хо­до­но­сор во гне­ве и яро­сти при­ка­зал при­ве­сти Сед­ра­ха, Ми­са­ха и Ав­де­на­го; и при­ве­де­ны они бы­ли пред ли­цо ца­ря. И на­чал речь На­ву­хо­до­но­сор, и ска­зал им: “Дей­стви­тель­но ли вы, Сед­рах, Ми­сах и Ав­де­на­го, бо­гам мо­им не слу­жи­те, и зо­ло­то­му из­ва­я­нию, ко­то­рое я по­ста­вил, не по­кло­ня­е­тесь? Итак, ныне будь­те го­то­вы к то­му, что­бы, ко­гда услы­ши­те звук тру­бы, и сви­ре­ли с цит­рой, и ли­ры с гус­ля­ми, и сим­фо­нии, и вся­ко­го ро­да му­зы­ки, пасть и по­кло­нить­ся зо­ло­то­му из­ва­я­нию, ко­то­рое я по­ста­вил; ес­ли же не по­кло­ни­тесь, тот­час бро­ше­ны бу­де­те в печь, го­ря­щую ог­нем; и кто – тот Бог, ко­то­рый из­ба­вит вас из рук моих?”
И от­ве­ща­ша Сед­рах, Ми­сах и Ав­де­на­го, гла­го­лю­ще ца­рю На­ву­хо­до­но­со­ру: не тре­бе нам о гла­го­ле сем от­ве­ща­ти те­бе. Есть бо Бог наш на Небе­сех, Ему­же мы слу­жим, си­лен изъ­я­ти нас от пе­щи ог­нем го­ря­щия и от ру­ку тво­ею из­ба­ви­ти нас, ца­рю. Аще ли ни, ве­до­мо да бу­дет те­бе, ца­рю, яко бо­гом тво­им не слу­жим, и те­лу зла­то­му, еже по­ста­вил еси, не кланяемся. (И) от­ве­ти­ли Сед­рах, Ми­сах и Ав­де­на­го, го­во­ря ца­рю На­ву­хо­до­но­со­ру: “Нет нуж­ды нам от­ве­чать те­бе на сло­во твое. Ибо есть на небе­сах Бог наш, Ко­то­ро­му мы слу­жим. Он си­лен спа­сти нас из пе­чи, го­ря­щей ог­нем, и от рук тво­их, царь, из­ба­вит нас. А ес­ли и не бу­дет то­го, то да бу­дет из­вест­но те­бе, царь, что мы бо­гам тво­им не слу­жим и зо­ло­то­му из­ва­я­нию, ко­то­рое ты по­ста­вил, не поклоняемся”.
То­гда На­ву­хо­до­но­сор ис­пол­ни­ся яро­сти, и зрак ли­ца его из­ме­ни­ся на Сед­ра­ха, Ми­са­ха и Ав­де­на­го, и ре­че: раз­жжи­те пещь сед­ме­ри­цею, дон­де­же до кон­ца раз­го­рит­ся. И му­жем силь­ным кре­по­стию ре­че: око­вав­ше Сед­ра­ха, Ми­са­ха и Ав­де­на­го, ввер­зи­те в пещь ог­нем го­ря­щую. То­гда му­жие онии око­ва­ни бы­ша с га­ща­ми сво­и­ми, и по­кры­ва­лы, и са­пог­ми, и со одеж­да­ми сво­и­ми, и ввер­же­ни бы­ша по­сре­де пе­щи ог­нем го­ря­щия. По­не­же гла­гол ца­рев пре­воз­мо­же, и пещь раз­жже­на бысть пре­из­ли­ш­ше: и му­жей оных, иже ввер­го­ша Сед­ра­ха, Ми­са­ха и Ав­де­на­го, уби пла­мень ог­нен­ный. И му­жие тии трие, Сед­рах, Ми­сах и Ав­де­на­го, па­до­ша по­сре­де пе­щи ог­нем го­ря­щия око­ва­ни, и хож­да­ху по­сре­де пла­мене по­ю­ще Бо­га, и бла­го­сло­вя­ще Господа. То­гда На­ву­хо­до­но­сор ис­пол­нил­ся яро­сти, и вид ли­ца его из­ме­нил­ся на Сед­ра­ха, Ми­са­ха и Ав­де­на­го; и при­ка­зал он раз­жечь печь в семь раз силь­нее, по­ка она до край­но­сти не рас­ка­лит­ся; и му­жам креп­ким си­лою при­ка­зал, свя­зав Сед­ра­ха, Ми­са­ха и Ав­де­на­го, бро­сить их в печь, го­ря­щую ог­нем. То­гда му­жи те свя­за­ны бы­ли в ша­ро­ва­рах сво­их, и ша­поч­ках, и са­по­гах – (в) одеж­дах их, и бро­ше­ны в се­ре­ди­ну пе­чи, го­ря­щей ог­нем. По­сколь­ку сло­во ца­ря пре­воз­мог­ло, и печь бы­ла рас­ка­ле­на чрез­вы­чай­но, [в семь раз силь­нее], (то му­жей тех, ко­то­рые бро­са­ли Сед­ра­ха, Ми­са­ха и Ав­де­на­го, уби­ло пла­мя ог­ня). А эти три (му­жа), Сед­рах, Ми­сах и Ав­де­на­го, упа­ли в се­ре­ди­ну пе­чи, ог­нем го­ря­щей, свя­зан­ные. И хо­ди­ли по­сре­ди пла­ме­ни, вос­пе­вая и сла­вя Бо­га и бла­го­слов­ляя Господа.
И став с ни­ми Аза­риа по­мо­ли­ся си­це, и от­верз уста своя по­сре­де ог­ня, и рече: И, став (с ни­ми), Аза­рия стал мо­лить­ся и, от­крыв уста свои сре­ди ог­ня, воз­гла­сил так:
Бла­го­сло­вен еси, Гос­по­ди Бо­же отец на­ших, хваль­но и про­слав­ле­но имя Твое во веки. “Бла­го­сло­вен Ты, Гос­по­ди, Бо­же от­цов на­ших, и хваль­но и про­слав­ле­но имя Твоё вовеки,
Яко пра­ве­ден еси о всех, яже со­тво­рил еси нам, и вся де­ла Твоя ис­тин­на, и пра­ви пу­тие Твои, и вси су­ди Твои истинни. Ибо пра­ве­ден Ты во всём, что со­де­лал с на­ми, и все де­ла Твои ис­тин­ны, и пра­вы пу­ти Твои, и все су­ды Твои истинны;
И судь­бы ис­тин­ны со­тво­рил еси по всем, яже на­вел еси на ны, и на град свя­тый отец на­ших Иеру­са­лим: яко ис­ти­ною и су­дом на­вел еси сия вся на ны грех ра­ди наших. И су­ды ис­тин­ные Ты со­тво­рил во всем, что на­вёл на нас и на свя­той град от­цов на­ших Иеру­са­лим, по­то­му что по ис­тине и по су­ду на­вёл Ты всё это на нас за гре­хи наши.
Яко со­гре­ши­хом и без­за­кон­но­ва­х­ом от­сту­пив­ше от Те­бе, и пре­гре­ши­хом во всех. И за­по­ве­дей Тво­их не по­слу­ша­хом, ни­же со­блю­до­хом, ни­же со­тво­ри­хом, яко­же за­по­ве­дал еси нам, да бла­го нам будет. Ибо со­гре­ши­ли мы, и по­сту­пи­ли без­за­кон­но, от­сту­пив от Те­бя, и со­гре­ши­ли во всём, и за­по­ве­дей Тво­их не по­слу­ша­ли, и не со­блюли, и не со­де­ла­ли, как Ты по­ве­лел нам, что­бы бла­го нам было.
И вся, ели­ка со­тво­рил еси нам, и вся, ели­ка на­вел еси на ны, ис­тин­ным су­дом со­тво­рил еси. И пре­дал еси нас в ру­ки вра­гов без­за­кон­ных, мерз­ких от­ступ­ни­ков, и ца­рю непра­вед­ну, и лу­кав­ней­шу па­че всея земли. И всё, что Ты на­вёл на нас, и всё, что Ты со­де­лал с на­ми, со­де­лал по ис­тин­но­му су­ду, и пре­дал нас в ру­ки вра­гов без­за­кон­ных, враж­деб­ней­ших от­ступ­ни­ков, и ца­рю непра­вед­но­му и злей­ше­му на всей земле.
И ныне несть нам от­верз­сти уст, студ и по­но­ше­ние бы­хом ра­бом Тво­им, и чту­щим Тя. И ныне не от­крыть нам уст; мы сде­ла­лись сты­дом и по­но­ше­ни­ем для ра­бов Тво­их и чту­щих Тебя.
Не пре­даждь убо нас до кон­ца имене Тво­е­го ра­ди, и не ра­зо­ри за­ве­та Тво­е­го. И не от­ста­ви ми­ло­сти Тво­ея от нас, Ав­ра­ама ра­ди воз­люб­лен­на­го от Те­бе, и за Иса­а­ка ра­ба Тво­е­го, и Из­ра­и­ля свя­та­го Тво­е­го, им­же гла­го­лал еси умно­жи­ти се­мя их, яко звез­ды небес­ныя, и яко пе­сок вскрай моря. Не пре­дай же нас до кон­ца ра­ди име­ни Тво­е­го [свя­то­го], и не раз­рушь за­ве­та Тво­е­го, и не уда­ли ми­ло­сти Тво­ей от нас ра­ди Ав­ра­ама, воз­люб­лен­но­го То­бою, и ра­ди Иса­а­ка, ра­ба Тво­е­го, и Из­ра­и­ля, свя­то­го Тво­е­го, ко­то­рым Ты ска­зал, го­во­ря им, что умно­жишь се­мя их, как звёз­ды небес­ные и как пе­сок на бе­ре­гу моря.
Яко Вла­ды­ко, ума­ли­хом­ся па­че всех язык, и есмы сми­ре­ни по всей зем­ли днесь грех ра­ди наших. Ибо мы ума­ли­лись, Вла­ды­ка, бо­лее всех на­ро­дов, и уни­же­ны се­го­дня на всей зем­ле за гре­хи наши,
И несть во вре­мя сие кня­зя, и про­ро­ка, и во­жда, ни­же все­со­жже­ния, ни­же жерт­вы, ни­же при­но­ше­ния, ни­же ка­ди­ла, ни ме­ста, еже по­жре­ти пред То­бою и об­ре­сти милость, И нет у нас в на­сто­я­щее вре­мя ни кня­зя, ни про­ро­ка, ни во­ждя, ни все­со­жже­ния, ни жерт­вы, ни при­но­ше­ния, ни фи­миа­ма, ни ме­ста, что­бы нам при­не­сти пло­ды пред ли­цо Твоё и об­ре­сти милость.
но ду­шею со­кру­шен­ною, и ду­хом сми­рен­ным, да при­я­ты бу­дем. Яко во все­со­жже­ни­их ов­них и юн­чих, и яко во тмах аг­нец туч­ных, та­ко да бу­дет жерт­ва на­ша пред То­бою днесь, и да со­вер­шит­ся по Те­бе, яко несть сту­да упо­ва­ю­щим на Тя. Но с ду­шою со­кру­шён­ной и ду­хом сми­ре­ния да бу­дем при­ня­ты, как при все­со­жже­ни­ях ов­нов и тель­цов и как при де­сят­ках ты­сяч агн­цев туч­ных, так да сде­ла­ет­ся жерт­ва на­ша пред То­бою се­го­дня, и да со­вер­шит­ся для Те­бя, – ибо нет сты­да упо­ва­ю­щим на Тебя.
И ныне воз­сле­ду­ем всем серд­цем, и бо­им­ся Те­бе, и ищем Ли­ца Твоего. И ныне мы сле­ду­ем [за То­бою] всем серд­цем, и бо­им­ся Те­бя, и ищем ли­ца Твоего;
Не по­сра­ми нас, но со­тво­ри с на­ми по кро­то­сти Тво­ей, и по мно­же­ству ми­ло­сти Твоея. Не по­сты­ди нас, но со­тво­ри с на­ми по снис­хож­де­нию Тво­е­му и по мно­же­ству ми­ло­сти Твоей,
И из­ми нас по чу­де­сем Тво­им, и даждь сла­ву име­ни Тво­е­му, Господи. (И) из­бавь нас си­лою чу­дес Тво­их, и дай сла­ву име­ни Тво­е­му, Господи,
И да по­сра­мят­ся вси яв­ля­ю­щии ра­бом Тво­им злая, и да по­сты­дят­ся от вся­кия си­лы, и кре­пость их да сокрушится. И да по­сра­мят­ся все де­ла­ю­щие ра­бам Тво­им зло, и да по­сты­дят­ся со всею си­лою [и мо­гу­ще­ством], и мощь их да сокрушится,
И да ра­зу­ме­ют, яко Ты еси Гос­подь Бог Един, и сла­вен по всей вселенной. И да по­зна­ют, что Ты, Гос­по­ди, Бог еди­ный и слав­ный по всей вселенной”.
И не пре­ста­ша, вверг­шии их, слу­ги ца­ре­вы жгу­ще пещь наф­фою, и смо­лою, и из­греб­ми, и хв­ра­сти­ем. И раз­ли­ва­ше­ся пла­мень над пе­щию на лак­ти че­ты­ре­де­сять де­вять. И обы­де и по­жже, их­же об­ре­те окрест пе­щи хал­дей­ския. Ан­гел же Гос­по­день сни­де куп­но с су­щи­ми со Аза­ри­ею в пещь. И отря­се пла­мень ог­нен­ный от пе­щи, и со­тво­ри сред­нее пе­щи яко дух ро­сы шу­мящь: и не при­кос­ну­ся их от­нюдь ог­нь, и не оскор­би, ни­же сту­жи им. То­гда тии трие яко еди­ны­ми усты по­я­ху, и бла­го­слов­ля­ху, и слав­ля­ху Бо­га в пе­щи, глаголюще: И не пе­ре­ста­ва­ли слу­ги ца­ря, бро­сив­шие их, раз­жи­гать печь нефтью, смо­лою, па­клею и хво­ро­стом, и рас­те­ка­лось пла­мя над пе­чью на со­рок де­вять лок­тей; и вы­хо­ди­ло, и сжи­га­ло тех из Хал­де­ев, ко­то­рых до­сти­га­ло око­ло пе­чи. Но Ан­гел Гос­по­день со­шел вме­сте с быв­ши­ми с Аза­ри­ей в печь, и вы­бро­сил пла­мя ог­ня из пе­чи, и сде­лал, что в сре­дине пе­чи был как бы шу­мя­щий влаж­ный ве­тер, и со­всем не кос­нул­ся их огонь, и не по­вре­дил им, и не обес­по­ко­ил их. То­гда эти трое, как бы еди­ны­ми уста­ми, вос­пе­ва­ли, и бла­го­слов­ля­ли, и сла­ви­ли Бо­га в пе­чи, возглашая:
Бла­го­сло­вен еси, Гос­по­ди Бо­же отец на­ших, и пре­пе­тый и пре­воз­но­си­мый во ве­ки; и бла­го­сло­ве­но имя сла­вы Тво­ея свя­тое, и пре­пе­тое и пре­воз­но­си­мое во веки. “Бла­го­сло­вен Ты, Гос­по­ди Бо­же от­цов на­ших, (и) пре­х­валь­ный и пре­воз­но­си­мый во­ве­ки, и бла­го­сло­вен­но имя сла­вы Тво­ей, свя­тое (и) пре­х­валь­ное и пре­воз­но­си­мое вовеки.
Бла­го­сло­вен еси в хра­ме свя­тыя сла­вы Тво­ея, и пре­пе­тый и пре­воз­но­си­мый во веки. Бла­го­сло­вен Ты в хра­ме свя­той сла­вы Тво­ей, (и) пре­х­валь­ный и пре­слав­ный вовеки.
Бла­го­сло­вен еси ви­дяй без­дны, се­дяй на Хе­ру­ви­мех, и пре­пе­тый и пре­воз­но­си­мый во веки. Бла­го­сло­вен Ты, ви­дя­щий без­дны, вос­се­да­ю­щий на Хе­ру­ви­мах, (и) пре­х­валь­ный и пре­воз­но­си­мый вовеки.
Бла­го­сло­вен еси на пре­сто­ле сла­вы Цар­ствия Тво­е­го, и пре­пе­тый и пре­воз­но­си­мый во веки. Бла­го­сло­вен Ты на пре­сто­ле сла­вы цар­ства Тво­е­го, (и) пре­х­валь­ный и пре­воз­но­си­мый вовеки.
Бла­го­сло­вен еси на твер­ди небес­ней, и пре­пе­тый и пре­воз­но­си­мый во веки. Бла­го­сло­вен Ты на твер­ди небес­ной, (и) пре­х­валь­ный и пре­воз­но­си­мый вовеки”.

Во­ста­ем зде и поем:

Песнь трёх отроков

Гос­по­да пой­те и пре­воз­но­си­те во вся веки. Хор: Гос­по­да, пой­те и пре­воз­но­си­те Его вовеки.
Чтец же гла­го­лет сти­хи: Бла­го­сло­ви­те, вся де­ла Господня, Чтец: Бла­го­слов­ляй­те, все де­ла Господни.
И мы: Гос­по­да пой­те и пре­воз­но­си­те Его во веки. Хор: Гос­по­да, пой­те и пре­воз­но­си­те Его вовеки.
Бла­го­сло­ви­те Ан­ге­ли Господни, Бла­го­слов­ляй­те, Ан­ге­лы Господни.
Гос­по­да пой­те и пре­воз­но­си­те Его во веки. Хор: Гос­по­да, пой­те и пре­воз­но­си­те Его вовеки.
Бла­го­сло­ви­те небеса, Бла­го­слов­ляй­те, небе­са Господни.
Гос­по­да пой­те и пре­воз­но­си­те Его во веки. Хор: Гос­по­да, пой­те и пре­воз­но­си­те Его вовеки.
Бла­го­сло­ви­те во­ды вся, яже пре­вы­ше небес, Бла­го­слов­ляй­те, все во­ды, что пре­вы­ше небес.
Гос­по­да пой­те и пре­воз­но­си­те Его во веки. Хор: Гос­по­да, пой­те и пре­воз­но­си­те Его вовеки.
Бла­го­сло­ви­те вся си­лы Господни, Бла­го­слов­ляй­те, все си­лы Господни.
Гос­по­да пой­те и пре­воз­но­си­те Его во веки. Хор: Гос­по­да, пой­те и пре­воз­но­си­те Его вовеки.
Бла­го­сло­ви­те солн­це и луна, Бла­го­слов­ляй­те, солн­це и луна.
Гос­по­да пой­те и пре­воз­но­си­те Его во веки. Хор: Гос­по­да, пой­те и пре­воз­но­си­те Его вовеки.
Бла­го­сло­ви­те звез­ды небесныя, Бла­го­слов­ляй­те, звёз­ды небесные.
Гос­по­да пой­те и пре­воз­но­си­те Его во веки. Хор: Гос­по­да, пой­те и пре­воз­но­си­те Его вовеки.
Бла­го­сло­ви­те всяк дождь и роса, Бла­го­слов­ляй­те, вся­кий дождь и роса.
Гос­по­да пой­те и пре­воз­но­си­те Его во веки. Хор: Гос­по­да, пой­те и пре­воз­но­си­те Его вовеки.
Бла­го­сло­ви­те вси дуси, Бла­го­слов­ляй­те, все ветры.
Гос­по­да пой­те и пре­воз­но­си­те Его во веки. Хор: Гос­по­да, пой­те и пре­воз­но­си­те Его вовеки.
Бла­го­сло­ви­те ог­нь и вар, Бла­го­слов­ляй­те, огонь и жар.
Гос­по­да пой­те и пре­воз­но­си­те Его во веки. Хор: Гос­по­да, пой­те и пре­воз­но­си­те Его вовеки.
Бла­го­сло­ви­те студь и зной, Бла­го­слов­ляй­те, хо­лод и зной.
Гос­по­да пой­те и пре­воз­но­си­те Его во веки. Хор: Гос­по­да, пой­те и пре­воз­но­си­те Его вовеки.
Бла­го­сло­ви­те ро­сы и иней, Бла­го­слов­ляй­те, ро­сы и вьюги.
Гос­по­да пой­те и пре­воз­но­си­те Его во веки. Хор: Гос­по­да, пой­те и пре­воз­но­си­те Его вовеки.
Бла­го­сло­ви­те лед и мраз, Бла­го­слов­ляй­те, лед и мороз.
Гос­по­да пой­те и пре­воз­но­си­те Его во веки. Хор: Гос­по­да, пой­те и пре­воз­но­си­те Его вовеки.
Бла­го­сло­ви­те сла­ны и снези, Бла­го­слов­ляй­те, инеи и снега.
Гос­по­да пой­те и пре­воз­но­си­те Его во веки. Хор: Гос­по­да, пой­те и пре­воз­но­си­те Его вовеки.
Бла­го­сло­ви­те но­щи и дние, Бла­го­слов­ляй­те, но­чи и дни.
Гос­по­да пой­те и пре­воз­но­си­те Его во веки. Хор: Гос­по­да, пой­те и пре­воз­но­си­те Его вовеки.
Бла­го­сло­ви­те свет и тьма, Бла­го­слов­ляй­те, свет и тьма.
Гос­по­да пой­те и пре­воз­но­си­те Его во веки. Хор: Гос­по­да, пой­те и пре­воз­но­си­те Его вовеки.
Бла­го­сло­ви­те мол­ния и облацы, Бла­го­слов­ляй­те, мол­нии и облака.
Гос­по­да пой­те и пре­воз­но­си­те Его во веки. Хор: Гос­по­да, пой­те и пре­воз­но­си­те Его вовеки.
Да бла­го­сло­вит земля, Да бла­го­слов­ля­ет земля.
Гос­по­да да по­ет и пре­воз­но­сит Его во веки. Хор: Гос­по­да, да по­ёт и пре­воз­но­сит Его вовеки.
Бла­го­сло­ви­те го­ры и холми, Бла­го­слов­ляй­те, го­ры и холмы.
Гос­по­да пой­те и пре­воз­но­си­те Его во веки. Хор: Гос­по­да, пой­те и пре­воз­но­си­те Его вовеки.
Бла­го­сло­ви­те вся про­зя­ба­ю­щая на земли, Бла­го­слов­ляй­те, всё про­из­рас­та­ю­щее на земле.
Гос­по­да пой­те и пре­воз­но­си­те Его во веки. Хор: Гос­по­да, пой­те и пре­воз­но­си­те Его вовеки.
Бла­го­сло­ви­те источницы, Бла­го­слов­ляй­те, источники.
Гос­по­да пой­те и пре­воз­но­си­те Его во веки. Хор: Гос­по­да, пой­те и пре­воз­но­си­те Его вовеки.
Бла­го­сло­ви­те мо­ря и реки, Бла­го­слов­ляй­те, мо­ря и реки.
Гос­по­да пой­те и пре­воз­но­си­те Его во веки. Хор: Гос­по­да, пой­те и пре­воз­но­си­те Его вовеки.
Бла­го­сло­ви­те ки­ти и вся дви­жу­ща­я­ся в водах, Бла­го­слов­ляй­те, ки­ты и всё, дви­жу­ще­е­ся в водах.
Гос­по­да пой­те и пре­воз­но­си­те Его во веки. Хор: Гос­по­да, пой­те и пре­воз­но­си­те Его вовеки.
Бла­го­сло­ви­те вся пти­цы небесныя, Бла­го­слов­ляй­те, все пти­цы небесные.
Гос­по­да пой­те и пре­воз­но­си­те Его во веки. Хор: Гос­по­да, пой­те и пре­воз­но­си­те Его вовеки.
Бла­го­сло­ви­те зве­рие и вси скоти, Бла­го­слов­ляй­те, зве­ри и весь скот.
Гос­по­да пой­те и пре­воз­но­си­те Его во веки. Хор: Гос­по­да, пой­те и пре­воз­но­си­те Его вовеки.
Бла­го­сло­ви­те сы­но­ве человечестии, Бла­го­слов­ляй­те, сы­ны человеческие.
Гос­по­да пой­те и пре­воз­но­си­те Его во веки. Хор: Гос­по­да, пой­те и пре­воз­но­си­те Его вовеки.
Да бла­го­сло­вит Израиль, Да бла­го­слов­ля­ет Израиль.
Гос­по­да пой­те и пре­воз­но­си­те Его во веки. Хор: Гос­по­да, пой­те и пре­воз­но­си­те Его вовеки.
Бла­го­сло­ви­те иереи Господни, Бла­го­слов­ляй­те, свя­щен­ни­ки Господни.
Гос­по­да пой­те и пре­воз­но­си­те Его во веки. Хор: Гос­по­да, пой­те и пре­воз­но­си­те Его вовеки.
Бла­го­сло­ви­те ра­би Господни, Бла­го­слов­ляй­те, ра­бы Господни.
Гос­по­да пой­те и пре­воз­но­си­те Его во веки. Хор: Гос­по­да, пой­те и пре­воз­но­си­те Его вовеки.
Бла­го­сло­ви­те ду­си и ду­ши праведных, Бла­го­слов­ляй­те, ду­хи и ду­ши праведных.
Гос­по­да пой­те и пре­воз­но­си­те Его во веки. Хор: Гос­по­да, пой­те и пре­воз­но­си­те Его вовеки.
Бла­го­сло­ви­те пре­по­доб­нии и сми­рен­нии сердцем, Бла­го­слов­ляй­те, бла­го­го­вей­ные и сми­рен­ные сердцем.
Гос­по­да пой­те и пре­воз­но­си­те Его во веки. Хор: Гос­по­да, пой­те и пре­воз­но­си­те Его вовеки.
Бла­го­сло­ви­те Ана­ния, Аза­риа и Мисаил, Бла­го­слов­ляй­те, Ана­ния, Аза­рия и Мисаил.
Гос­по­да пой­те и пре­воз­но­си­те Его во веки. Хор: Гос­по­да, пой­те и пре­воз­но­си­те Его вовеки.
Бла­го­сло­ви­те Апо­сто­ли, про­ро­цы и му­че­ни­цы Господни, Бла­го­слов­ляй­те, Апо­сто­лы, про­ро­ки и му­че­ни­ки Господни.
Гос­по­да пой­те и пре­воз­но­си­те Его во веки. Хор: Гос­по­да, пой­те и пре­воз­но­си­те Его вовеки.
Бла­го­сло­вим От­ца, и Сы­на, и Свя­та­го Духа, Бла­го­сло­вим От­ца, и Сы­на, и Свя­то­го Духа!
Гос­по­да по­ем и пре­воз­но­сим Его во веки. Хор: Гос­по­да, по­ём и пре­воз­но­сим Его вовеки.
И ныне и прис­но, и во ве­ки ве­ков, аминь. И ныне, и все­гда, и во ве­ки ве­ков. Аминь.
Гос­по­да пой­те и пре­воз­но­си­те Его во веки. Хор: Гос­по­да, пой­те и пре­воз­но­си­те Его вовеки.
Хва­лим, бла­го­сло­вим, по­кла­ня­ем­ся Господеви, Чтец: Хва­лим, бла­го­слов­ля­ем, по­кло­ня­ем­ся Господу.
По­ю­ще и пре­воз­но­ся­ще во вся веки. Хор: Вос­пе­вая и пре­воз­но­ся Его во­ве­ки.   Дан 3:1–88
Та­же ек­те­ния малая. И на­чи­на­ет­ся Ли­тур­гия св. Ва­си­лия Ве­ли­ко­го: Ек­те­ния ма­лая, мо­лит­ва Трисвятого.

Вме­сто же Трисвятаго:

Вме­сто Три­свя­то­го поем:

Ели­цы во Хри­ста кре­сти­сте­ся, / во Хри­ста об­ле­ко­сте­ся. Ал­ли­лу­ия. (3) Сколь­ко вас во Хри­ста ни кре­сти­лось, / во Хри­ста вы все об­лек­лись. Ал­ли­лу­ия. (3)

Про­ки­мен, глас 8:

Про­ки­мен, глас 8

Вся зем­ля да по­кло­нит­ся Те­бе, и по­ет Те­бе, / да по­ет же име­ни Тво­е­му, Выш­ний. Стих: Вос­клик­ни­те Гос­по­де­ви вся зем­ля, пой­те же име­ни Его. Вся зем­ля да по­кло­нит­ся Те­бе и да по­ёт Те­бе, / да по­ёт же име­ни Тво­е­му, Все­выш­ний. Стих: Вос­клик­ни­те Гос­по­ду, вся зем­ля, вос­пой­те же име­ни Его.   Пс 65:4, 1–2а

Апо­стол
к Рим­ля­нам, за­ча­ло 91:

Апо­стол
По­сла­ние к Рим­ля­нам, за­ча­ло 91

Бра­тие, ели­цы во Хри­ста Иису­са кре­сти­хом­ся, в смерть Его кре­сти­хом­ся. Спо­гре­бо­хом­ся убо Ему кре­ще­ни­ем в смерть: да яко­же во­ста Хри­стос от мерт­вых сла­вою От­чею, та­ко и мы во об­нов­ле­нии жиз­ни хо­ди­ти нач­нем. Аще бо со­об­раз­ни бы­хом по­до­бию смер­ти Его, то и вос­кре­се­нию бу­дем. Сие ве­дя­ще, яко вет­хий наш че­ло­век с Ним рас­пят­ся, да упразд­нит­ся те­ло гре­хов­ное, яко кто­му не ра­бо­та­ти нам гре­ху. Уме­рый бо, оправ­ди­ся от гре­ха. Аще ли ум­ро­хом со Хри­стом, ве­ру­ем, яко и жи­ви бу­дем с Ним: Ве­дя­ще, яко Хри­стос во­ста от мерт­вых, кто­му уже не уми­ра­ет, смерть Ему кто­му не об­ла­да­ет. Еже бо ум­ре, гре­ху ум­ре еди­ною, а еже жи­вет, Бо­го­ви жи­вет. Та­кож­де и вы по­мыш­ляй­те се­бе: мерт­вым убо бы­ти гре­ху, жи­вым же Бо­го­ви, о Хри­сте Иису­се, Гос­по­де нашем. Бра­тья, все мы, кто бы­ли кре­ще­ны во Хри­ста Иису­са, в смерть Его бы­ли кре­ще­ны. Итак мы бы­ли с Ним по­гре­бе­ны чрез кре­ще­ние в смерть, что­бы, как был воз­двиг­нут Хри­стос из мёрт­вых сла­вою От­ца, так и мы хо­ди­ли бы в об­нов­ле­нии жиз­ни. Ибо ес­ли мы ока­за­лись сра­щен­ны­ми с Ним по­до­би­ем смер­ти Его, мы, ко­неч­но, бу­дем сра­ще­ны и по­до­би­ем вос­кре­се­ния, зная то, что вет­хий наш че­ло­век был рас­пят с Ним, дабы упразд­не­но бы­ло те­ло гре­ха, так что­бы не быть нам боль­ше ра­ба­ми гре­ха; ибо умер­ший сво­бо­ден от гре­ха. Ес­ли же мы умер­ли со Хри­стом, то ве­рим, что и жить бу­дем с Ним, зная, что Хри­стос, вос­став из мёрт­вых, боль­ше не уми­ра­ет, смерть боль­ше не име­ет над Ним вла­сти. Ибо, что Он умер, то умер раз на­все­гда гре­ху, а что жи­вет, то жи­вет Бо­гу. Так и вы счи­тай­те, что вы мерт­вы гре­ху, но жи­вы Бо­гу во Хри­сте Иису­се, Гос­по­де на­шем.   Рим 6:3–11
Ал­ли­лу­иа и пса­лом Да­ви­дов не гла­го­лет­ся: но по еже ре­ши иерею: Мир ти, абие чтец гла­го­лет, вме­сто ал­ли­лу­иа, во глас 7: Вме­сто Ал­ли­лу­ия по­ем пса­лом 81 по­вто­ряя по­сле каж­до­го сти­ха на 7 глас:
Вос­крес­ни, Бо­же, су­ди зем­ли, яко Ты на­сле­ди­ши во всех язы­цех. И пев­цы по­ют тожде. Вос­стань, Бо­же, су­ди зем­лю, ибо Ты по­лу­чишь удел во всех народах!
И чтец, стих: Бог ста в сон­ме бо­гов, по­сре­де же бо­ги разсудит. Стих: Бог стал в сон­ме бо­гов, сре­ди бо­гов со­вер­ша­ет суд.
Стих: До­ко­ле су­ди­те неправ­ду, и ли­ца греш­ни­ков приемлете? Стих: До­ко­ле вы су­ди­те непра­вед­но и ли­це­при­ят­ству­е­те к грешным?
Стих: Су­ди­те си­ру и убо­гу, сми­рен­на и ни­ща оправдайте. Стих: Су­ди­те си­ро­ту и бед­но­го, сми­рен­но­го и ни­ще­го оправдайте.
Стих: Из­ми­те ни­ща и убо­га, из ру­ки греш­ни­чи из­ба­ви­те его. Стих: Осво­бо­ди­те ни­ще­го и бед­но­го, из ру­ки греш­ни­ка из­бавь­те его.
Стих: Не по­зна­ша, ни­же ура­зу­ме­ша, во тьме ходят. Стих: Не по­зна­ли они и не по­ня­ли, во тьме блуж­да­ют, – по­тря­сут­ся все ос­но­ва­ния земли!
Стих: Да по­дви­жат­ся вся ос­но­ва­ния зем­ли. Аз рех: бо­зи есте, и сы­но­ве Выш­ня­го вси. Вы же яко че­ло­ве­цы уми­ра­е­те, и яко един от кня­зей падаете. Стих: Я ска­зал: вы – бо­ги, и все вы – сы­ны Все­выш­не­го, но вы как лю­ди уми­ра­е­те, и как один из кня­зей падаете.
И па­ки: Вос­крес­ни, Бо­же, су­ди зем­ли, яко Ты на­сле­ди­ши во всех языцех. Вос­стань, Бо­же, су­ди зем­лю, ибо Ты по­лу­чишь удел во всех народах!
Егда же по­ют: Вос­крес­ни, Бо­же, су­ди зем­ли, то­гда иереи и диа­ко­ни из­вла­ча­ют­ся от чер­ных одежд и об­ла­ча­ют­ся в белыя.

И по чи­ну Бо­же­ствен­ная ли­тур­гиа Ве­ли­ка­го Ва­си­лиа.

Свя­щен­но­слу­жи­те­ли в это вре­мя пе­ре­об­ла­ча­ют­ся в бе­лые облачения.

Еван­ге­лие от Мат­феа, за­ча­ло 115:

Еван­ге­лие от Мат­фея, за­ча­ло 115

В ве­чер суб­бот­ный, сви­та­ю­щи во еди­ну от суб­бот, при­и­де Ма­рия Маг­да­ли­на, и дру­гая Ма­рия, ви­де­ти гроб. И се трус бысть ве­лий: Ан­гел бо Гос­по­день сшед с небе­се, при­ступль от­ва­ли ка­мень от две­рий гро­ба, и се­дя­ше на нем. Бе же зрак его яко мол­ния, и оде­я­ние его бе­ло яко снег. От стра­ха же его со­тря­со­ша­ся стре­гу­щии, и бы­ша яко мерт­ви. От­ве­щав же Ан­гел, ре­че же­нам: не бой­те­ся вы, вем бо яко Иису­са рас­пя­та­го ище­те. Несть зде: во­ста бо, яко­же ре­че. При­и­ди­те, ви­ди­те ме­сто, иде­же ле­жа Гос­подь. И ско­ро шед­ше рцы­те уче­ни­ком Его, яко во­ста от мерт­вых; и се ва­ря­ет вы в га­ли­леи: та­мо Его узри­те: се рех вам. И из­шед­ше ско­ро от гро­ба, со стра­хом и ра­до­стию ве­ли­ею, те­ко­сте воз­ве­сти­ти уче­ни­ком Его. Яко­же идя­сте воз­ве­сти­ти уче­ни­ком Его, и се Иисус сре­те я, гла­го­ля: ра­дуй­те­ся. Оне же при­ступль­ше, ясте­ся за но­зе Его, и по­кло­ни­сте­ся Ему. То­гда гла­го­ла има Иисус: не бой­те­ся, иди­те, воз­ве­сти­те бра­тии мо­ей, да идут в га­ли­лею, и ту мя ви­дят. Иду­ще­ма же има, се нецыи от ку­сто­диа при­шед­ше во град, воз­ве­сти­ша ар­хи­ереом вся быв­шая. И со­брав­ше­ся со стар­цы, со­вет со­тво­ри­ша, среб­ре­ни­ки до­воль­ны да­ша во­и­ном, гла­го­лю­ще: рцы­те, яко уче­ни­цы Его но­щию при­шед­ше укра­до­ша Его, нам спя­щим. И аще сие услы­ша­но бу­дет у иге­мо­на, мы уто­лим его, и вас без­пе­чаль­ны со­тво­рим. Они же при­ем­ше среб­ре­ни­ки, со­тво­ри­ша, яко­же на­уче­ни бы­ша. И про­мче­ся сло­во сие во иуде­ех, да­же до се­го дне. Еди­нии же на­де­ся­те уче­ни­цы идо­ша в Га­ли­лею, в го­ру, амо­же по­ве­ле им Иисус. И ви­дев­ше Его по­кло­ни­ша­ся Ему: ови же усу­мне­ша­ся. И при­ступль Иисус, ре­че им, гла­го­ля: да­де­ся Ми вся­ка власть на небе­си и на зем­ли. Шед­ше на­учи­те вся язы­ки, кре­стя­ще их во имя От­ца, и Сы­на, и Свя­та­го Ду­ха, уча­ще их блю­сти вся, ели­ка за­по­ве­дах вам. И се Аз с ва­ми есмь во вся дни, до скон­ча­ния ве­ка, аминь. По про­ше­ствии суб­бо­ты, на рас­све­те пер­во­го дня неде­ли, при­шла Ма­рия Маг­да­ли­на и дру­гая Ма­рия по­смот­реть гроб­ни­цу. И вот, про­изо­шло ве­ли­кое зем­ле­тря­се­ние, ибо Ан­гел Гос­по­день, сой­дя с неба и по­дой­дя, от­ва­лил ка­мень и си­дел на нем. Был же вид его как мол­ния, и одеж­да его бе­ла как снег. Стра­хом пе­ред ним бы­ли по­тря­се­ны сте­ре­гу­щие и ста­ли как мерт­вые. И за­го­во­рил Ан­гел и ска­зал жен­щи­нам: не бой­тесь; я знаю, что вы Иису­са рас­пя­то­го ище­те. Его нет здесь: ибо вос­стал Он, как ска­зал. По­дой­ди­те, по­смот­ри­те ме­сто, где Он ле­жал, и иди­те ско­рее, ска­жи­те уче­ни­кам Его, что Он вос­стал из мерт­вых, и вот, Он пред­ва­ря­ет вас в Га­ли­лее; там вы Его уви­ди­те. Вот, я ска­зал вам. И уй­дя ско­ро от гроб­ни­цы, со стра­хом и ра­до­стью ве­ли­кой по­бе­жа­ли они воз­ве­стить уче­ни­кам Его. И вот, Иисус встре­тил их и ска­зал: ра­дуй­тесь. Они же, по­дой­дя, ухва­ти­лись за но­ги Его и по­кло­ни­лись Ему. То­гда го­во­рит им Иисус: не бой­тесь; иди­те, воз­ве­сти­те бра­тьям Мо­им, что­бы шли в Га­ли­лею, и там они Ме­ня уви­дят. Ко­гда же они шли, неко­то­рые из стра­жи при­шли в го­род и воз­ве­сти­ли пер­во­свя­щен­ни­кам о всем про­ис­шед­шем. И они, со­брав­шись со ста­рей­ши­на­ми и при­няв ре­ше­ние, да­ли во­и­нам до­ста­точ­но де­нег, го­во­ря: ска­жи­те: “уче­ни­ки Его, при­дя но­чью, укра­ли Его, по­ка мы спа­ли”. И ес­ли это ста­нет из­вест­но у пра­ви­те­ля, мы ула­дим де­ло и из­ба­вим вас от непри­ят­но­стей. Они же, взяв день­ги, по­сту­пи­ли, как бы­ли на­уче­ны. И сло­во это бы­ло раз­гла­ше­но сре­ди Иуде­ев до се­го дня. Один­на­дцать же уче­ни­ков от­пра­ви­лись в Га­ли­лею на го­ру, ку­да по­ве­лел им Иисус. И, уви­дев Его, по­кло­ни­лись; дру­гие же усо­мни­лись. И по­дой­дя, Иисус ска­зал им: да­на Мне вся­кая власть на небе и на зем­ле. Итак, иди­те, на­учи­те все на­ро­ды, кре­стя лю­дей во имя От­ца и Сы­на и Свя­то­го Ду­ха, уча их со­блю­дать все, что Я за­по­ве­дал вам. И вот, Я с ва­ми все дни до кон­ца ве­ка. Аминь.   Мф 28:1–20

Вме­сто же Хе­ру­вим­ския песни
по­ет­ся на­сто­я­щий тро­парь, глас 8:

Вме­сто Хе­ру­вим­ской песни,
тро­парь, глас 8

Да мол­чит вся­кая плоть че­ло­ве­ча, / и да сто­ит со стра­хом и тре­пе­том, / и ни­что­же зем­ное в се­бе да по­мыш­ля­ет: / Царь бо цар­ству­ю­щих, и Гос­подь гос­под­ству­ю­щих, / при­хо­дит за­кла­ти­ся и да­ти­ся в снедь вер­ным. / Пред­хо­дят же Се­му ли­цы Ан­ге­льстии / со вся­ким На­ча­лом и Вла­стию, / мно­го­очи­тии Хе­ру­ви­ми, / и ше­сто­кри­ла­тии Се­ра­фи­ми, / ли­ца за­кры­ва­ю­ще, и во­пи­ю­ще песнь: / ал­ли­лу­иа, ал­ли­лу­иа, аллилуиа. Да умолк­нет вся­кая плоть че­ло­ве­че­ская, / и да сто­ит со стра­хом и тре­пе­том, / и ни о чем зем­ном в се­бе да не по­мыш­ля­ет, / ибо Царь цар­ству­ю­щих и Гос­подь гос­под­ству­ю­щих / при­хо­дит за­клать­ся и дать Се­бя в пи­щу вер­ным. / Пред Ним ше­ству­ют сон­мы Ан­ге­лов / со вся­ким их на­чаль­ством и вла­стью, / мно­го­окие Хе­ру­ви­мы и ше­сти­кры­лые Се­ра­фи­мы, / за­кры­вая ли­ца и воз­гла­шая песнь: / ал­ли­лу­ия, ал­ли­лу­ия, аллилуия.

Вме­сто же До­стой­но, ирмос:

Вме­сто “До­стой­но”

Не ры­дай Мене, Ма­ти, / зря­щи во гро­бе, / Его­же во чре­ве без се­мене за­ча­ла еси Сы­на: / во­ста­ну бо и про­слав­лю­ся / и воз­не­су со сла­вою непре­стан­но, яко Бог, / ве­рою и лю­бо­вию Тя величающия. Ир­мос, глас 6: Не ры­дай на­до Мною, Ма­терь, / ви­дя во гро­бе Сы­на, / Ко­то­ро­го Ты во чре­ве без се­ме­ни за­ча­ла, / ибо Я вос­крес­ну и бу­ду про­слав­лен, / и во сла­ве воз­не­су, как Бог, / непре­стан­но с ве­рою и лю­бо­вию / Те­бя величающих.

При­ча­стен, глас 4:

При­ча­стен, глас 4

Во­ста яко спя Гос­подь, / и вос­кре­се спа­са­яй нас. Ал­ли­лу­иа, три­жды. Как спя­щий, про­бу­дил­ся Гос­подь, и вос­крес спа­сая нас. Ал­ли­лу­ия. (3)   Ср. Пс 77:65А
По от­пу­сте же да­ет­ся от свя­щен­ни­ка ан­ти­дор, Та­же бы­ва­ет бла­го­сло­ве­ние хле­ба и вина. По­сле за­ам­вон­ной мо­лит­вы по­ем тро­па­ри Ве­ли­кой суб­бо­ты; в это вре­мя со­вер­ша­ет­ся каж­де­ние хле­бов и вина.
Диа­кон: Гос­по­ду по­мо­лим­ся. Хор: Гос­по­ди, помилуй. За­тем диа­кон го­во­рит: Гос­по­ду помолимся!
Свя­щен­ник: Гос­по­ди Иису­се Хри­сте Бо­же наш, бла­го­сло­ви­вый пять хле­бов и пять ты­сящ на­сы­ти­вый, Сам бла­го­сло­ви и хле­бы сия, пше­ни­цу, ви­но и елей: и умно­жи сия во гра­де сем (или в ве­си сей, или во свя­тей оби­те­ли сейи во всем ми­ре Тво­ем: и вку­ша­ю­щия от них вер­ныя освя­ти. Яко Ты еси бла­го­слов­ля­яй и освя­ща­яй вся­че­ская, Хри­сте Бо­же наш, и Те­бе сла­ву воз­сы­ла­ем, со Без­на­чаль­ным Тво­им От­цем, и Все­свя­тым и Бла­гим и Жи­во­тво­ря­щим Тво­им Ду­хом, ныне и прис­но и во ве­ки веков. Свя­щен­ник же чи­та­ет мо­лит­ву: Гос­по­ди Иису­се Хри­сте, Бо­же наш, бла­го­сло­вив­ший пять хле­бов и пять ты­сяч на­сы­тив­ший! Сам бла­го­сло­ви и эти хле­бы и ви­но, и умножь их во гра­де на­шем, (или: в се­ле на­шем, или: в свя­той оби­те­ли сей) и во всём ми­ре Тво­ём, и вер­ных, вку­ша­ю­щих их, освя­ти. Ибо Ты бла­го­слов­ля­ешь и освя­ща­ешь всё, Хри­сте Бо­же наш, и Те­бе сла­ву вос­сы­ла­ем, со без­на­чаль­ным Тво­им От­цом и все­свя­тым и бла­гим и жи­во­тво­ря­щим Тво­им Ду­хом ныне, и все­гда, и во ве­ки веков.
Хор: Аминь. Хор: Аминь. И обыч­ное окон­ча­ние Литургии.
От­пуст Ли­тур­гии: Хри­стос, Ис­тин­ный Бог наш: От­пуст: Хри­стос, ис­тин­ный Бог наш:

Иный от­пуст:

[В ста­ро­пе­чат­ных слу­жеб­ни­ках для Ли­тур­гии Ве­ли­кой Суб­бо­ты имел­ся осо­бый отпуст:
Иже нас pа­ди и на­ше­го pа­ди спа­се­ния, смиpив Се­бе и в на­шy ни­щетy об­ле­че­ся и во­лею Стpа­сти пpе­теp­пе и смеpть вкy­сив и во гpо­бе по­ло­жи­вый­ся Хpи­стос, Ис­тин­ный Бог наш, мо­лит­ва­ми Пpе­чи­стыя Сво­ея Ма­теpе, свя­тых слав­ных и все­х­валь­ных Апо­стол, иже во свя­тых от­ца на­ше­го Ва­си­лия Ве­ли­ка­го, ар­хи­епи­ско­па Ке­са­рии Кап­па­до­кий­ския, и всех свя­тых, по­ми­лyет и спа­сет нас, яко Благ и Человеколюбец. Нас ра­ди и на­ше­го ра­ди спа­се­ния сми­рив­ший Се­бя и в на­шу ни­ще­ту об­лек­ший­ся, и доб­ро­воль­но стра­да­ния пре­тер­пев­ший, и смерть вку­сив­ший, и во гро­бе по­ло­жен­ный Хри­стос, ис­тин­ный Бог наш, по мо­лит­вам Пре­чи­стой Сво­ей Ма­те­ри, свя­тых слав­ных и все­х­валь­ных Апо­сто­лов, свя­то­го от­ца на­ше­го Ва­си­лия Ве­ли­ко­го, ар­хи­епи­ско­па Ке­са­рии Кап­па­до­кий­ской и всех свя­тых, по­ми­лу­ет и спа­сёт нас, как бла­гой и Че­ло­ве­ко­лю­бец.]
Дол­жен­ству­ет же екк­ли­си­арх име­ти опас­ство, да егда скон­ча­ва­ет­ся ли­тур­гиа, бу­дет час вто­рый но­щи. По от­пу­сте же не ис­хо­дим из церкве, но се­дим на ме­стех на­ших: и вхо­дит ке­ларь, и да­ет бра­тии по еди­но­му укру­ху хле­ба и по ше­сти смок­вей или фи­ни­ков, и по еди­но­му кра­со­ву­лю ви­на. Нам же воз­ле­жа­щим, бы­ва­ет чте­ние ве­ли­кое в Де­я­ни­их свя­тых Апо­стол от на­ча­ла. Гла­го­лет же чтец на­ча­ло. Свя­щен­ник же стих: Мо­лит­ва­ми свя­тых апо­стол, Гос­по­ди Иису­се Хри­сте Бо­же наш, по­ми­луй нас. И по Амине на­чи­на­ет чтец че­сти. Та­же на­чи­на­ем ясти. И по скон­ча­нии чте­ния вжи­га­ет кан­ди­ло­в­жи­га­тель вся кан­ди­ла хра­ма, и, ис­хо­дя, уда­ря­ет в кле­па­ло: и пре­ста­ет чтый чтение.

ПО­ЛУ­НОЩ­НИ­ЦА
ВО СВЯ­ТУЮ И ВЕ­ЛИ­КУЮ СУББОТУ

ПО­ЛУ­НОЩ­НИ­ЦА
ВО СВЯ­ТУЮ И ВЕ­ЛИ­КУЮ СУББОТУ

Дол­жен­ству­ет же екк­ли­си­арх име­ти опас­ство, да егда скон­ча­ва­ет­ся Ли­тур­гия, бу­дет час вто­рый но­щи. По от­пу­сте же не ис­хо­дим из церкве, но се­дим на ме­стех на­ших: и вхо­дит ке­ларь, и да­ет бра­тии по еди­но­му укру­ху хле­ба и по ше­сти смок­вей или фи­ни­ков, и по еди­но­му кра­со­ву­лю ви­на. Нам же воз­ле­жа­щим, бы­ва­ет чте­ние ве­ли­кое в Де­я­ни­их свя­тых Апо­стол от на­ча­ла. Гла­го­лет же чтец на­ча­ло. Свя­щен­ник же стих: Мо­лит­ва­ми свя­тых Апо­стол, Гос­по­ди Иису­се Хри­сте Бо­же наш, по­ми­луй нас. И по Амине на­чи­на­ет чтец че­сти. Та­же на­чи­на­ем ясти. И по скон­ча­нии чте­ния вжи­га­ет кан­ди­ло­в­жи­га­тель вся кан­ди­ла хра­ма, и, ис­хо­дя, уда­ря­ет в кле­па­ло: и пре­ста­ет чтый чтение.
Бла­го­сло­вив­шу же свя­щен­ни­ку, на­чи­на­ем Три­свя­тое, и про­чее. При­и­ди­те, по­кло­ним­ся, три­жды. Пса­лом 50. И ка­нон Ве­ли­кия Суб­бо­ты: ир­мо­сы по два­жды, тро­па­ри же на два­на­де­сять, со сти­хи пес­ней. Ка­та­ва­сиа, ир­мос оба лика. Обыч­ное на­ча­ло по­лу­нощ­ни­цы: Три­свя­тое, и да­лее как обыч­но: При­ди­те, по­кло­ним­ся: (3), пса­лом 50. И ка­нон Ве­ли­кой суб­бо­ты: ир­мо­сы два­жды, тро­па­ри на 12, со сти­ха­ми пес­ней. Ка­та­ва­сия: оба хо­ра – ирмос.

Глас 6. Песнь 1.

Ка­нон, глас 6. Песнь 1

Ир­мос: Вол­ною мор­скою / Скрыв­ша­го древ­ле, / го­ни­те­ля му­чи­те­ля, под зем­лею скры­ша / спа­сен­ных от­ро­цы; / но мы, яко от­ро­ко­ви­цы, / Гос­по­де­ви по­им, / слав­но бо прославися. Ир­мос: Вол­ною мор­скою / По­крыв­ше­го в древ­но­сти / пре­сле­до­ва­те­ля-ти­ра­на / со­кры­ли под зем­лею / де­ти Им спа­сен­ных; / но мы, как юные де­вы, / Гос­по­ду вос­по­ем: / ибо слав­но Он прославился.
{Κ} Гос­по­ди Бо­же мой, / ис­ход­ное пе­ние, и над­гроб­ную Те­бе песнь вос­пою, / по­гре­бе­ни­ем Тво­им жиз­ни мо­ея вхо­ды от­верз­ше­му, / и смер­тию смерть и ад умертвившему. Гос­по­ди Бо­же мой! / От­ход­ное пес­но­пе­ние / и над­гроб­ную песнь вос­пою Те­бе, / по­гре­бе­ни­ем Сво­им вхо­ды жиз­ни мне от­во­рив­ше­му / и смер­тию смерть и ад умертвившему.
{Α} Го­ре Тя на Пре­сто­ле и до­ле во гро­бе, / пре­мир­ная и под­зем­ная, по­мыш­ля­ю­щая Спа­се мой, / зыб­ля­ху­ся умерщ­вле­ни­ем Тво­им: / па­че ума бо ви­ден был еси мертв, Живоначальниче. В вы­со­те – на пре­сто­ле / и вни­зу – во гро­бе / над­мир­ные и под­зем­ные су­ще­ства / со­зер­цая Те­бя, Спа­си­тель мой, / со­тря­са­лись при умерщ­вле­нии Тво­ем: / ибо пре­вы­ше ра­зу­ма Ты явил­ся мерт­вым, / жиз­ни Первоначальник.
{Ι} Да Тво­ея сла­вы вся ис­пол­ни­ши, / сшел еси в ниж­няя зем­ли: / от Те­бе бо не скры­ся со­став мой, иже во Ада­ме, и по­гре­бен, / ис­тлев­ша мя об­нов­ля­е­ши, Человеколюбче. Дабы Сво­ею сла­вою / все на­пол­нить, / Ты нис­шел в глу­бо­чай­шие ме­ста зем­ли; / ибо не скры­лось от Те­бя / есте­ство мое, то, что у Ада­ма, / и, по­гре­бен­ный, Ты об­нов­ля­ешь / ме­ня, ис­тлев­ше­го, Человеколюбец.

Песнь 3.

Ир­мос: Те­бе, на во­дах / по­ве­сив­ша­го / всю зем­лю неодер­жи­мо, / тварь ви­дев­ши / на лоб­нем ви­си­ма, / ужа­сом мно­гим со­дро­га­ше­ся, / несть свят, / раз­ве Те­бе Гос­по­ди, взывающи.

Песнь 3

Ир­мос: Те­бя, на во­дах / по­ве­сив­ше­го всю зем­лю без опо­ры, / тво­ре­ние уви­дев ви­ся­щим на лоб­ном ме­сте, / ве­ли­ким ужа­сом охва­чен­ное, вос­кли­ца­ло: / “Нет свя­то­го, кро­ме Те­бя, Господи!”

{Σ} Об­ра­зы по­гре­бе­ния Тво­е­го по­ка­зал еси, ви­де­ния умно­жив. / Ныне же со­кро­вен­ная Твоя бо­го­муж­но уяс­нил еси, и су­щим во аде Вла­ды­ко, / несть свят, раз­ве Те­бе Гос­по­ди, взывающим. Об­ра­зы по­гре­бе­ния Тво­е­го / Ты по­ка­зал во мно­же­стве ви­де­ний; / а ныне тай­ны Свои, Вла­ды­ка, / Ты бо­го­че­ло­ве­че­ски явил и на­хо­див­шим­ся во аде, вос­кли­цав­шим: / “Нет свя­то­го, кро­ме Те­бя, Господи!”
{Η} Про­стерл еси дла­ни, и со­еди­нил еси древ­ле раз­сто­я­ща­я­ся. / Оде­я­ни­ем же Спа­се, еже в пла­ща­ни­це и во гро­бе, / око­ван­ныя раз­ре­шил еси, / несть свят, раз­ве Те­бе Гос­по­ди, взывающия. Ты рас­про­стер дла­ни / и со­еди­нил преж­де раз­де­лен­ное; / а об­ле­че­ни­ем, Спа­си­тель, / в по­лот­но и гроб / Ты осво­бо­дил и ско­ван­ных це­пя­ми, вос­кли­цав­ших: / “Нет свя­то­го, кро­ме Те­бя, Господи!”
{Μ} Гро­бом и пе­чатьми, Невме­сти­ме, / со­дер­жимь был еси хо­те­ни­ем: / ибо си­лу Твою дей­ст­вы по­ка­зал еси, / бо­го­дей­ствен­но по­ю­щим: / несть свят, раз­ве Те­бе Гос­по­ди, Человеколюбче. В гроб­ни­це и за пе­ча­тя­ми / Ты, Невме­сти­мый, был удер­жан доб­ро­воль­но; / и, дей­стви­тель­но, си­лу Свою / Ты бо­же­ствен­но явил де­ла­ми вос­пе­ва­ю­щим: / “Нет свя­то­го, кро­ме Те­бя, Гос­по­ди, Человеколюбец!”

Се­да­лен, глас 1:

Гроб Твой Спа­се, во­и­ни стре­гу­щии, / мерт­ви от об­ли­ста­ния яв­ль­ша­го­ся Ан­ге­ла бы­ша, / про­по­ве­да­ю­ща же­нам Вос­кре­се­ние. / Те­бе сла­вим, тли по­тре­би­те­ля! / Те­бе при­па­да­ем, Вос­крес­ше­му из гро­ба, / и Еди­но­му Бо­гу нашему!

Се­да­лен, глас 1

Вои­ны, охра­няв­шие гроб Твой, Спа­си­тель, / ста­ли как мерт­вые от бли­ста­ния явив­ше­го­ся Ан­ге­ла, / воз­ве­щав­ше­го же­нам о вос­кре­се­нии. / Те­бя мы сла­вим, тле­ния ис­тре­би­те­ля, / к Те­бе при­па­да­ем, вос­крес­ше­му из гро­ба, /и еди­но­му Бо­гу нашему.

Сла­ва, и ныне, той­же. Сла­ва, и ныне: по­вто­ря­ем то же.
И чте­ние в сло­ве свя­та­го Епи­фа­ниа, его­же на­ча­ло: Что сие днесь: Или от сло­вес Зла­то­ус­та­го: ищи я в тол­ко­ва­нии на Еван­ге­лие от Мат­феа, или на Иоан­на, сло­ве­са воскресная.

Песнь 4.

Ир­мос: На Кре­сте Твое / Бо­же­ствен­ное ис­то­ща­ние / про­ви­дя Ав­ва­кум, / ужас­ся, во­пи­я­ше: / Ты силь­ных пре­секл еси / дер­жа­ву Бла­же, / при­об­ща­я­ся су­щим во аде, яко Всесилен.

Песнь 4

Ир­мос: На Кре­сте Твое бо­же­ствен­ное ума­ле­ние про­ви­дя, / Ав­ва­кум в изум­ле­нии взы­вал: / “Ты пре­сек, Бла­гой, мо­гу­ще­ство вла­сти­те­лей, / при­об­ща­ясь к на­хо­дя­щим­ся во аде, / как всесильный!”

{Ε} Седь­мый день днесь освя­тил еси, / его­же древ­ле бла­го­сло­вил еси упо­ко­е­ни­ем дел: / пре­во­ди­ши бо вся­че­ская и об­нов­ля­е­ши, / суб­бот­ствуя Спа­се мой, и назидая. День седь­мой Ты се­го­дня освя­тил, / ко­то­рый преж­де бла­го­сло­вил упо­ко­е­ни­ем от дел; / ибо Ты из­ме­ня­ешь все, Спа­си­тель мой, и об­нов­ля­ешь, / по­ко­ясь, – и к Се­бе привлекая.
{Ρ} Си­лою луч­ша­го, по­бе­див­ша­го Те­бе, / от пло­ти ду­ша Твоя раз­де­ли­ся, / рас­тер­за­ю­щи бо обоя узы, / смер­ти и ада, Сло­ве, дер­жа­вою Твоею. Ко­гда Ты си­лой выс­шей одер­жал по­бе­ду, / ду­ша Твоя от те­ла от­де­ли­лась; / но то и дру­гое рас­тор­га­ет / узы смер­ти и ада / мо­гу­ще­ством Тво­им, Слово.
{Ο} Ад Сло­ве, срет Тя огор­чи­ся, / че­ло­ве­ка зря обо­же­на, / уязв­ле­на ра­на­ми, и Все­силь­но­де­те­ля, / страш­ным же зра­ком погибе. Ад встре­тив­шись с То­бою, Сло­во, оже­сто­чил­ся, / ви­дя смерт­но­го обо­жен­ным, / изъ­язв­лен­ным ра­на­ми и вме­сте – все­силь­ным, / но по­гиб от стра­ха пред этим образом.

Песнь 5.

Ир­мос: Бо­го­яв­ле­ния Тво­е­го Хри­сте, / к нам ми­ло­стив­но быв­ша­го, / Ис­а­ия Свет ви­дев Неве­чер­ний, / из но­щи утре­не­вав взы­ва­ше: / вос­крес­нут мерт­вии, / и во­ста­нут су­щии во гро­бех, / и вси земно­род­нии возрадуются.

Песнь 5

Ир­мос: Бо­го­яв­ле­ния Тво­е­го к нам, Хри­сте, / из со­стра­да­ния про­ис­шед­ше­го, / Ис­а­ия уви­дев свет немерк­ну­щий, / от но­чи бодр­ствуя вос­кли­цал: / “Вос­крес­нут мерт­вые, / и вос­ста­нут на­хо­дя­щи­е­ся в гроб­ни­цах, / и все, на зем­ле жи­ву­щие, возрадуются!”

{Ν} Но­во­тво­ри­ши зем­ныя Со­зда­те­лю, пер­стен быв, / и пла­ща­ни­ца и гроб яв­ля­ют еже в Те­бе Сло­ве, та­ин­ство. / Бла­го­об­раз­ный бо со­вет­ник, Те­бе Рожд­ша­го со­вет об­ра­зу­ет, / в Те­бе ве­ле­леп­но но­во­тво­ря­ща­го мя. Ты об­нов­ля­ешь рож­ден­ных на зем­ле, Со­зда­тель, / Сам явив­шись со­здан­ным из пра­ха, / и по­лот­но и гроб ука­зы­ва­ют, Сло­во, / на свя­зан­ное с То­бою та­ин­ство; / ибо по­чтен­ный член со­ве­та пред­став­ля­ет / за­мы­сел Тво­е­го Ро­ди­те­ля, / в Те­бе ве­ли­че­ствен­но об­нов­ля­ю­ще­го меня.
{Δ} Смер­тию смерт­ное, / по­гре­бе­ни­ем тлен­ное пре­ла­га­е­ши, / нетлен­но тво­ри­ши бо, / бо­го­леп­но без­смерт­но тво­ря при­я­тие, / плоть бо Твоя ис­тле­ния не ви­де Вла­ды­ко, / ни­же ду­ша Твоя во аде стран­но­леп­но остав­ле­на бысть. Смер­тию Ты из­ме­ня­ешь смерт­ное, / по­гре­бе­ни­ем – тлен­ное; / ибо Ты неиз­мен­ным пре­бы­ва­ешь, как по­до­ба­ет Бо­гу, / де­лая бес­смерт­ным то, что при­нял: / ведь ни плоть Твоя не уви­де­ла тле­ния, Вла­ды­ка, / ни ду­ша Твоя во аде див­ным об­ра­зом не оставлена.
{Ε} Из Небрач­ныя про­шед, и про­бо­ден в реб­ра Со­де­те­лю мой, / из Нея со­де­лал еси об­нов­ле­ние Еви­но, Адам быв, / уснув па­че есте­ства сном есте­ствен­ным, / и жизнь воз­двиг­нув от сна и тле­ния, яко Всесилен. От Без­брач­ной про­ис­шед­ший и прон­зен­ный в реб­ра, / Ты чрез Нее, Со­зда­тель мой, / Евы со­вер­шил вос­ста­нов­ле­ние, / но­вым Ада­мом став, / уснув сном жи­во­твор­ным сверхъ­есте­ствен­но, / и жизнь про­бу­див от сна и тле­ния, / как Всесильный.

Песнь 6.

{Σ} Ир­мос: Ят бысть, / но не удер­жан в пер­сех ки­то­вых Иона: / Твой бо об­раз но­ся, / Стра­дав­ша­го, и по­гре­бе­нию дав­ша­го­ся, / яко от чер­то­га от зве­ря изы­де. / При­гла­ша­ше же ку­сто­дии, / хра­ня­щии су­ет­ная и лож­ная, / ми­лость сию оста­ви­ли есте.

Песнь 6

Ир­мос: Был объ­ят, но не удер­жан недра­ми ки­та Иона; / ибо но­ся об­раз Те­бя, по­стра­дав­ше­го и по­гре­бе­нию пре­дан­но­го, / он вы­шел из зве­ря, как из чер­то­га, / а к стра­же гро­ба Тво­е­го взы­вал: / “Со­блю­да­ю­щие су­ет­ное и лож­ное, / Са­мую Ми­лость вы оставили!”

{Α} Би­ен был еси, но не раз­де­лил­ся еси Сло­ве, / ея­же при­ча­стил­ся еси пло­ти: / аще бо и ра­зо­ри­ся Твой храм во вре­мя стра­сти, / но и та­ко един бе со­став Бо­же­ства и пло­ти Тво­ея. / Во обо­их бо Един еси Сын, Сло­во Бо­жие, Бог и Человек. Ты умерщ­влен был, но не раз­де­лил­ся, Сло­во, / с пло­тью, к ко­то­рой при­об­щил­ся; / ибо хо­тя и раз­ру­шил­ся Твой храм во вре­мя стра­да­ния, / но и то­гда бы­ла еди­на Ипо­стась / Бо­же­ства и пло­ти Тво­ей, / ведь в обо­их есте­ствах Ты пре­бы­ва­ешь, один Сын, / Сло­во Бо­жие, Бог и человек.
{Β} Че­ло­ве­ко­убий­ствен­но, но не бо­го­убий­ствен­но бысть пре­гре­ше­ние Ада­мо­во: / аще бо и по­стра­да Тво­ея пло­ти перст­ное су­ще­ство, / но Бо­же­ство без­страст­но пре­бысть, / тлен­ное же Твое на нетле­ние пре­ло­жил еси, / и нетлен­ныя жиз­ни по­ка­зал еси ис­точ­ник Воскресением. Смер­то­нос­но для лю­дей, но не для Бо­га, / бы­ло па­де­ние Ада­ма, / ибо хо­тя и по­стра­да­ло есте­ство пло­ти Тво­ей, со­здан­ной из пра­ха, / но бес­страст­ным оста­лось Бо­же­ство, / а тлен­ное Ты в Се­бе пре­тво­рил в нетлен­ное / и явил ис­точ­ник нетлен­ной жиз­ни воскресением.
{Β} Цар­ству­ет ад, но не веч­ну­ет над ро­дом че­ло­ве­че­ским: / Ты бо по­лож­ся во гро­бе Дер­жавне, жи­во­на­чаль­ною дла­нию, / смер­ти клю­чи раз­вергл еси, / и про­по­ве­дал еси от ве­ка та­мо спя­щим, из­бав­ле­ние нелож­ное / быв Спа­се, мерт­вым первенец. Цар­ству­ет ад, но не веч­но, / над ро­дом че­ло­ве­че­ским; / ибо Ты, Мо­гу­ще­ствен­ный, по­ло­жен­ный во гро­бе, / жи­во­на­чаль­ной дла­нию рас­торг за­со­вы смер­ти / и воз­ве­стил си­дев­шим там от ве­ка ис­тин­ное из­бав­ле­ние, / став, Спа­си­тель, пер­вен­цем из мертвых.

Кондак, глас 6:

Безд­ну за­клю­чи­вый, мертв зрит­ся, / и смир­ною и пла­ща­ни­цею об­ви­вся, / во гро­бе по­ла­га­ет­ся яко смерт­ный Без­смерт­ный: / же­ны же при­и­до­ша по­ма­за­ти Его ми­ром, / пла­чу­щия горь­ко и во­пи­ю­щия: / сия суб­бо­та есть пре­бла­го­сло­вен­ная, / в ней­же Хри­стос уснув, вос­крес­нет тридневен.

Кондак, глас 6

Безд­ну За­клю­чив­ший / ле­жит пред на­ми мерт­вым, / и, по­лот­ном со смир­ною об­ви­тый, / в гроб­ни­це по­ла­га­ет­ся как смерт­ный – Бес­смерт­ный. / Же­ны же при­шли по­ма­зать Его ми­ром, / пла­ча горь­ко и взы­вая: / “Эта суб­бо­та – пре­бла­го­сло­вен­на, / та са­мая, ко­гда Хри­стос уснул, / что­бы на тре­тий день воскреснуть”.

Икос: Со­дер­жай вся на Крест воз­не­се­ся, / и ры­да­ет вся тварь, То­го ви­дя­щи на­га ви­ся­ща на дре­ве, / солн­це лу­чи со­к­ры, и звез­ды от­ло­жи­ша свет: / зем­ля же со мно­гим стра­хом по­ко­ле­бася, и мо­ре по­бе­же, / и ка­ме­ние рас­па­де­ся, гро­би же мно­ги от­вер­зо­ша­ся, / и те­ле­са во­ста­ша свя­тых му­жей. / Ад ни­зу сте­нет, / и иудее со­ве­ту­ют окле­ве­та­ти Хри­сто­во Вос­кре­се­ние. / Же­ны же взы­ва­ют: / сия суб­бо­та есть пре­бла­го­сло­вен­ная, / в ней­же Хри­стос, уснув, вос­крес­нет тридневен. Икос: Все Удер­жи­ва­ю­щий на Кре­сте был воз­вы­шен, / и ры­да­ет все тво­ре­ние, / ви­дя Его об­на­жен­ным, ви­ся­щим на Дре­ве; / солн­це скры­ло лу­чи, и звез­ды ли­ши­лись све­та; / зем­ля же в ве­ли­ком стра­хе по­ко­ле­ба­лась, / мо­ре по­бе­жа­ло и кам­ни рас­па­лись, / а мно­гие гроб­ни­цы от­кры­лись, / и вос­ста­ли те­ла свя­тых му­жей. / Ад вни­зу сте­на­ет, а Иудеи за­мыш­ля­ют окле­ве­тать Хри­сто­во вос­кре­се­ние, / но же­ны взы­ва­ют: / “Эта суб­бо­та – пре­бла­го­сло­вен­на, / та са­мая, ко­гда Хри­стос уснул, / что­бы на тре­тий день воскреснуть”.
Си­нак­са­рий. Та­же чтение.

Песнь 7.

{Α} Ир­мос: Неиз­ре­чен­ное чу­до, / в пе­щи из­ба­ви­вый / пре­по­доб­ныя от­ро­ки из пла­мене, / во гро­бе мертв / без­ды­ха­нен по­ла­га­ет­ся, / во спа­се­ние нас по­ю­щих: / Из­ба­ви­те­лю Бо­же, / бла­го­сло­вен еси.

Песнь 7

Ир­мос: Неиз­ре­чен­ное чу­до! / Из­ба­вив­ший бла­го­че­сти­вых от­ро­ков в пе­чи от пла­ме­ни / во гро­бе мерт­вым, без­ды­хан­ным по­гре­ба­ет­ся, / ко спа­се­нию нас, по­ю­щих: / “Бо­же, Ис­ку­пи­тель, бла­го­сло­вен Ты!”

{Τ} Уяз­ви­ся ад, в серд­це / при­ем Уяз­вен­на­го ко­пи­ем в реб­ра, / и воз­ды­ха­ет ог­нем Бо­же­ствен­ным ижди­ва­емь, / во спа­се­ние нас по­ю­щих: / Из­ба­ви­те­лю Бо­же, бла­го­сло­вен еси. Уязв­лен в серд­це ад, / при­няв Прон­зен­но­го ко­пьем в реб­ра, / и сте­на­ет, ог­нем бо­же­ствен­ным по­гло­ща­е­мый, / ко спа­се­нию нас, по­ю­щих: / “Бо­же, Ис­ку­пи­тель, бла­го­сло­вен Ты!”
{Ο} Бо­гат гроб, / в се­бе бо при­им яко спя­ща Со­де­те­ля, / жиз­ни Бо­же­ствен­ное со­кро­ви­ще по­ка­за­ся, / во спа­се­ние нас по­ю­щих: / Из­ба­ви­те­лю Бо­же, бла­го­сло­вен еси. Бо­гат гроб! / Ведь при­няв в се­бя / как бы уснув­ше­го Со­зда­те­ля, / он яв­лен бо­же­ствен­ной со­кро­вищ­ни­цей жиз­ни, / ко спа­се­нию нас, по­ю­щих: / “Бо­же, Ис­ку­пи­тель, бла­го­сло­вен Ты!”
{Ν} За­ко­ном умер­ших / еже во гро­бе по­ло­же­ние, всех при­ем­лет Жизнь, / и се­го ис­точ­ни­ка по­ка­зу­ет во­ста­ния, / во спа­се­ние нас по­ю­щих: / Из­ба­ви­те­лю Бо­же, бла­го­сло­вен еси. По за­ко­ну смерт­ных / по­ло­же­нию во гро­бе / под­вер­га­ет­ся Жизнь всех / и ис­точ­ни­ком вос­кре­се­ния его яв­ля­ет, / ко спа­се­нию нас, по­ю­щих: / “Бо­же, Ис­ку­пи­тель, бла­го­сло­вен Ты!”
{Μ} Еди­но бя­ше нераз­луч­ное, / еже во аде, и во гро­бе, и во Еде­ме, / Бо­же­ство Хри­сто­во, со От­цем и Ду­хом, / во спа­се­ние нас по­ю­щих: / Из­ба­ви­те­лю Бо­же, бла­го­сло­вен еси. Еди­ным бы­ло во аде, / и во гро­бе, и в Эде­ме / Бо­же­ство Хри­ста, нераз­дель­ное с От­цом и Ду­хом, / ко спа­се­нию нас по­ю­щих: / “Бо­же, Ис­ку­пи­тель, бла­го­сло­вен Ты!”

Песнь 8.

{Ε} Ир­мос: Ужас­ни­ся бо­яй­ся небо, / и да по­дви­жат­ся ос­но­ва­ния зем­ли: / се бо в мерт­ве­цех вме­ня­ет­ся в выш­них Жи­вый, / и во гроб мал стран­но­при­ем­лет­ся. / Его­же от­ро­цы бла­го­сло­ви­те, / свя­щен­ни­цы вос­пой­те, / лю­дие пре­воз­но­си­те во вся веки.

Песнь 8

Ир­мос: Изу­мись в тре­пе­те, небо, / и да по­тря­сут­ся ос­но­ва­ния зем­ли; / ибо вот, к мерт­вым при­чис­ля­ет­ся / на вы­со­тах Жи­ву­щий / и в тес­ном гро­бе по­ме­ща­ет­ся; / Его от­ро­ки бла­го­слов­ляй­те, / свя­щен­ни­ки вос­пе­вай­те, / лю­ди пре­воз­но­си­те во все века.

{Λ} Раз­ру­ши­ся Пре­чи­стый храм, / пад­шую же со­воз­став­ля­ет ски­нию: / Ада­му бо пер­во­му Вто­рый, Иже в выш­них Жи­вый, / сни­де да­же до адо­вых со­кро­вищ. / Его­же от­ро­цы бла­го­сло­ви­те, / свя­щен­ни­цы вос­пой­те, / лю­дие пре­воз­но­си­те во вся веки. Раз­ру­шен пре­чи­стый храм, / но с Со­бой Он вос­ста­нав­ли­ва­ет пад­шую ски­нию, / ибо к пер­во­му Адам вто­рой, / на вы­со­тах Жи­ву­щий, / со­шел да­же до внут­рен­них хра­ни­лищ ада: / Его от­ро­ки бла­го­слов­ляй­те, свя­щен­ни­ки вос­пе­вай­те, / лю­ди пре­воз­но­си­те во все века.
{Π} Пре­ста дер­зость уче­ни­ков, / Ари­ма­фей же из­ряд­ству­ет Иосиф: / мерт­ва бо и на­га зря, над все­ми Бо­га, / про­сит и по­гре­ба­ет, зо­вый: / от­ро­цы бла­го­сло­ви­те, / свя­щен­ни­цы вос­пой­те, / лю­дие, пре­воз­но­си­те во вся веки. Не ста­ло дерз­но­ве­ния у уче­ни­ков, / но от­ли­ча­ет­ся Ари­ма­фе­я­нин Иосиф, / ибо мерт­вым и об­на­жен­ным Все­выш­не­го Бо­га ви­дя, / он ис­пра­ши­ва­ет Его и по­гре­ба­ет, вос­кли­цая: / “От­ро­ки бла­го­слов­ляй­те, свя­щен­ни­ки вос­пе­вай­те, / лю­ди пре­воз­но­си­те во все века!”
{Ω} О чу­дес но­вых! / О бла­го­сти! / О неиз­ре­чен­на­го тер­пе­ния! / Во­лею бо под зем­лею пе­чат­ле­ет­ся, Иже в выш­них Жи­вый, / и яко льстец, Бог окле­ве­та­ет­ся. / Его­же от­ро­цы бла­го­сло­ви­те, / свя­щен­ни­цы вос­пой­те, / лю­дие пре­воз­но­си­те во вся веки. О необы­чай­ные чу­де­са! О бла­гость! / О неиз­ре­чен­ное тер­пе­ние! / Под зем­лею доб­ро­воль­но за­пе­ча­ты­ва­ет­ся / на вы­со­тах Жи­ву­щий, / и Бог, как об­ман­щик, лож­но об­ви­ня­ет­ся: / Его от­ро­ки бла­го­слов­ляй­те, свя­щен­ни­ки вос­пе­вай­те, / лю­ди пре­воз­но­си­те во все века.

Песнь 9.

{Μ} Ир­мос: Не ры­дай Мене Ма­ти, / зря­щи во гро­бе, / Его­же во чре­ве без се­мене за­ча­ла еси Сы­на: / во­ста­ну бо и про­слав­лю­ся, / и воз­не­су со сла­вою, непре­стан­но яко Бог, / ве­рою и лю­бо­вию Тя величающия.

Песнь 9

Ир­мос: Не ры­дай на­до Мною, Ма­терь, / ви­дя во гро­бе Сы­на, / Ко­то­ро­го Ты во чре­ве без се­ме­ни за­ча­ла, / ибо Я вос­крес­ну и бу­ду про­слав­лен, / и во сла­ве воз­не­су, как Бог, / непре­стан­но с ве­рою и лю­бо­вию / Те­бя величающих.

{Ε} В стран­нем Тво­ем рож­де­стве, / бо­лез­ней из­бе­жав­ше па­че есте­ства, / убла­жих­ся Без­на­чальне Сыне: / ныне же Тя Бо­же мой, / без­ды­хан­на зря­щи мерт­ва, / ору­жи­ем пе­ча­ли рас­тер­за­ю­ся лю­те, / но вос­крес­ни, яко да возвеличуся. При див­ном Тво­ем рож­де­стве / сверхъ­есте­ствен­но из­бе­жав му­че­ний, / Я бы­ла про­слав­ле­на, Сын без­на­чаль­ный; / ныне же, ви­дя Те­бя, Бо­же Мой, без­ды­хан­ным, мерт­вым, / Я ме­чом скор­би тер­за­юсь страш­но; / но вос­крес­ни, что­бы Мне возвеличиться.
{Γ} Зем­ля по­кры­ва­ет Мя хо­тя­ща, / но устра­ша­ют­ся адо­вы врат­ни­цы, / оде­я­на ви­дя­ще одеж­дею окро­вав­ле­ною, Ма­ти, от­мще­ния: / вра­ги бо Кре­стом по­ра­зив яко Бог, / вос­крес­ну па­ки, и воз­ве­ли­чу Тя. Зем­ля по­кры­ва­ет Ме­ня по Мо­ей во­ле, / но тре­пе­щут при­врат­ни­ки ада, / ви­дя Ме­ня, Ма­терь, / об­ле­чен­но­го в окро­вав­лен­ную одеж­ду мще­ния, / ибо по­ра­зив вра­гов на Кре­сте, как Бог, / Я опять вос­крес­ну и воз­ве­ли­чу Тебя.
{Α} Да ра­ду­ет­ся тварь, / да ве­се­лят­ся вси земно­род­нии, / враг бо пле­ни­ся ад: / с ми­ры же­ны да сре­та­ют, / Ада­ма со Евою из­бав­ляю все­род­на, / и в тре­тий день воскресну. Да ра­ду­ет­ся тво­ре­ние, / да ве­се­лят­ся все, на зем­ле рож­ден­ные, / ибо у ада нена­вист­но­го от­ня­та до­бы­ча; / пусть же­ны с аро­ма­та­ми Ме­ня встре­ча­ют; / Я из­бав­ляю Ада­ма и Еву со всем их ро­дом, / и в тре­тий день воскресну.
По 9‑й же пес­ни Трисвятое. По­сле де­вя­той пес­ни Трисвятое.

И тро­парь, глас 2:

Егда сниз­шел еси к смер­ти, Жи­во­те без­смерт­ный, / то­гда ад умерт­вил еси бли­ста­ни­ем Бо­же­ства. / Егда же и умер­шия от пре­ис­под­них вос­кре­сил еси, / вся си­лы небес­ныя взы­ва­ху: / Жиз­но­да­вче Хри­сте Бо­же наш, сла­ва Тебе.

Тро­парь, глас 2:

Когда со­шел Ты к смер­ти, Жизнь бес­смерт­ная, / то­гда ад умерт­вил Ты си­я­ни­ем Бо­же­ства. / Ко­гда же Ты и умер­ших из пре­ис­под­ней вос­кре­сил, / все Си­лы Небес­ные взы­ва­ли: / “По­да­тель жиз­ни, Хри­сте Бо­же наш, сла­ва Тебе!”

Ек­те­ниа. И от­пуст: Хри­стос, Ис­тин­ный Бог наш: Ек­те­ния су­гу­бая и от­пуст: Хри­стос, ис­тин­ный Бог наш:
Размер шрифта: A- 15 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: A T G
Текст:
Боковая панель:
Сбросить настройки