Страст­ная сед­ми­ца. Ве­ли­кий Вторник

• Ве­ли­кое повечерие
• Утре­ня
• 6‑й час
• Ве­чер­ня

ВО СВЯ­ТЫЙ И ВЕ­ЛИ­КИЙ ПОНЕДЕЛЬНИК
ВЕЧЕРА

ВО СВЯ­ТОЙ И ВЕ­ЛИ­КИЙ ПОНЕДЕЛЬНИК
НА ПОВЕЧЕРИИ

По­ве­че­рие гла­го­лем ве­ли­кое, на По­ве­че­рии три­пес­нец гос­по­ди­на Ан­дреа Крит­ска­го. Глас 8. По­ве­че­рие со­вер­ша­ем ве­ли­кое и на нем по­ем три­пес­нец пре­по­доб­но­го Ан­дрея Крит­ско­го. Глас 8.

Песнь 2.

Ир­мос: Вон­ми, небо, и воз­гла­го­лю, / и вос­пою Хри­ста, / от Де­вы рожд­ша­го­ся во спа­се­ние наше.

Песнь 2

Ир­мос: Вни­май, небо, – и воз­ве­щу, / и вос­пою Хри­ста, / от Де­вы во пло­ти Пришедшего.

Пой­дем со Хри­стом к го­ре Еле­он­стей, / тай­но со апо­сто­лы со­во­дво­рим­ся Ему. Пой­дем со Хри­стом / к го­ре Еле­он­ской та­ин­ствен­но, / с апо­сто­ла­ми во­дво­рим­ся с Ним.
Ра­зу­мей сми­рен­ное мое серд­це, / что есть жер­нов­ная прит­ча? / О ней­же преж­де ре­че Хри­стос, / и ис­трез­ви­ся прочее. Ура­зу­мей, сми­рен­ное мое серд­це, / что зна­чит прит­ча о жер­но­вах, / ко­то­рую преж­де из­рек Хри­стос, / и будь трез­вен­ным отныне.
Го­то­ви са­ма се­бе о ду­ше моя, ко ис­хо­ду: / при­ше­ствие при­бли­жа­ет­ся неумо­ли­ма­го Судии. Го­товь са­му се­бя к ис­хо­ду, о ду­ша моя: / при­ше­ствие при­бли­жа­ет­ся / непод­куп­но­го Судии.
Бо­го­ро­ди­чен: Пре­чи­стая Бо­го­ро­ди­це Де­во, еди­на все­пе­тая, / Сы­на Тво­е­го мо­ли о ра­бех Твоих. Бо­го­ро­ди­чен: Пре­чи­стая Бо­го­ро­ди­ца Де­ва, / еди­ная все­п­ро­слав­лен­ная, / Сы­на Тво­е­го мо­ли о ра­бах Твоих.
Ин, глас той­же. Ир­мос: Ви­ди­те, ви­ди­те, / яко Аз есмь Бог, / древ­ле Из­ра­и­ля скво­зе Черм­ное мо­ре про­ве­дый, / и пи­тавый, и спа­сый, / и от горь­кия ра­бо­ты сво­бо­ди­вый фараоновы. Иной, глас тот же. Ир­мос: Ви­ди­те, ви­ди­те, что Я есмь Бог, / в древ­но­сти Из­ра­иль че­рез Крас­ное мо­ре про­вед­ший, / и пи­тав­ший, и спас­ший, и осво­бо­див­ший / от горь­ко­го раб­ства фараону.
Ви­ди­те, ви­ди­те, яко Аз есмь Бог, / Иже преж­де бы­тия всех, / и преж­де со­тво­ре­ния зем­ли и неба, вем вся: / и весь сый во От­це, и все­го но­шу в Себе. Ви­ди­те, ви­ди­те, что Я есмь Бог, / преж­де бы­тия все­го, / и преж­де, чем воз­ник­ли зем­ля и небо, зна­ю­щий все, / как все­це­ло пре­бы­ва­ю­щий во От­це, / и Его в Се­бе но­ся­щий всецело.
Сло­вом со­ста­вих небо вку­пе и зем­лю: / со От­цем бо бех, и сло­вом но­шу вся, яко Сло­во, / муд­рость, и си­ла, и об­раз, и со­дей­стви­те­лен, и равнодетелен. Сло­вом Я со­здал небо вме­сте с зем­лю: / ибо был все­гда с От­цом, и сло­вом но­шу это все, / как Сло­во, муд­рость, и си­ла, / и об­раз, и со­дей­ству­ю­щий и рав­ный действием!
Кто вре­ме­на по­ло­жи? / Кто ве­ки со­блю­да­яй? / Кто вся опре­де­ля­яй и со­воздви­за­яй? / Раз­ве Без­на­чаль­ный прис­но сый со От­цем, / яко­же за­ря во свете. Кто вре­ме­на уста­но­вил? / Кто хра­нит ве­ка? / Кто все опре­де­ля­ет и дви­жет? / Ес­ли не Без­на­чаль­ный, все­гда пре­бы­ва­ю­щий с От­цом, / как луч во свете?
О без­мер­на­го Тво­е­го че­ло­ве­ко­лю­бия Иису­се! / Ска­зал бо еси нам скон­ча­ния свы­ше вре­мя, / скрыв час, уяс­нив же свет­ло об­ра­зы его. О без­мер­ное Твое че­ло­ве­ко­лю­бие, Иису­се! / Ибо Ты из­дав­на сде­лал из­вест­ным нам вре­мя кон­ца, / час со­крыв, но яс­но ука­зав / его признаки.
Вся ве­си, вся зна­е­ши Иису­се / яко име­яй все в Се­бе Оте­че­ское до­сто­я­ние Бо­же­ственне, / и все­го Ду­ха всаж­де­на но­сяй в се­бе, со­прис­но­сущ­на­го Отцу. Все ве­да­ешь, все зна­ешь Ты, Иису­се, / как име­ю­щий в Се­бе все Оте­че­ское до­сто­ин­ство бо­же­ствен­ное, / и все­го Ду­ха по есте­ству но­ся­щий в Се­бе, / столь же веч­но­го, как и Отец.
Вла­ды­ко Гос­по­ди, ве­ков твор­че, / спо­до­би и нас свя­щен­ный оный то­гда глас услы­ша­ти, / зо­ву­щий из­бран­ныя От­ца в Цар­ство Небесное. Вла­ды­ка Гос­по­ди, тво­рец ве­ков, / удо­стой и нас свя­щен­ный тот глас то­гда услы­шать, / при­зы­ва­ю­щий из­бран­ни­ков От­ца в Цар­ство Небесное.
Сла­ва: Без­на­чаль­ная, несо­здан­ная Тро­и­це, / нераз­дель­ная Еди­ни­це, трое су­щая и еди­но, / От­че, Сыне и Ду­ше, еди­ный Бо­же, / при­и­ми пе­ние от брен­ных язык, / яко­же от уст пламенных. Сла­ва: Без­на­чаль­ная, несо­здан­ная Тро­и­ца, / нераз­дель­ное Един­ство, / су­ще­ству­ю­щая как Три и Од­но! / От­че, Сын и Дух, еди­ный Бо­же, / при­ми песнь от брен­ных язы­ков, / как из уст пламенных.
Бо­го­ро­ди­чен: Се­ле­ние свя­тое яви­ла­ся еси Де­во Бо­жие: / в Тя бо Небес­ный Царь все­ли­вся пло­тию, прой­де крас­ный, / че­ло­ве­ка в Се­бе во­об­ра­зив Божественне. Бо­го­ро­ди­чен: Оби­те­лью Бо­жи­ей свя­той Ты яви­лась, Де­ва: / ибо Небес­ный Царь, в Те­бя все­лив­шись пло­тию, / вы­шел на свет пре­крас­ным, / че­ло­ве­ка в Се­бе пре­об­ра­зив божественно.

Се­да­лен, глас 2. По­до­бен: Ми­ло­сер­дия сущи:

Се­да­лен, глас 2

Мило­сер­ди­ем дви­жимь Хри­сте, / во­лею преды­де­ши стра­да­ти бла­го­де­те­лю, / хо­тяй стра­стей нас из­ба­ви­ти, и еже во аде осуж­де­ния. / Тем­же чест­ная Твоя вос­пе­ва­ем стра­да­ния, / и сла­вим Спа­се, край­нее Твое вси схождение. Мило­сер­ди­ем дви­жи­мый, Хри­сте, / Ты доб­ро­воль­но вы­хо­дишь на стра­да­ния, Бла­го­де­тель, / же­лая нас из­ба­вить от стра­стей, / и от осуж­де­ния на за­клю­че­ние во аде. / По­то­му мы вос­пе­ва­ем свя­щен­ные Твои стра­да­ния, / и сла­вим все Твое, Спа­си­тель, край­нее снисхождение.

Песнь 8.

Ир­мос: Ан­ге­ли и небе­са, / на пре­сто­ле сла­вы се­дя­ща­го / и яко Бо­га непре­стан­но сла­ви­ма­го, / бла­го­сло­ви­те, пой­те / и пре­воз­но­си­те Его во веки.

Песнь 8

Ир­мос: Ан­ге­лы и небе­са! / На пре­сто­ле сла­вы Си­дя­ще­го / и непре­стан­но как Бо­га сла­ви­мо­го, / бла­го­слов­ляй­те, пой­те и пре­воз­но­си­те во все века!

Вся­ко слы­ша­ла еси ду­ше, / ка­ко Хри­стос Бо­же­ствен­ным уче­ни­ком Сво­им про­воз­гла­ша­ше, гла­го­ля скон­ча­ние: / ра­зу­мев­ши же Твой ко­нец, уго­то­ви­ся про­чее: / вре­мя ис­хо­да прииде. Все ты услы­ша­ла, ду­ша, / как Хри­стос Бо­же­ствен­ным уче­ни­кам Сво­им / про­воз­гла­шал, о кон­чине ми­ра го­во­ря; / ты же, по­знав (свой) ко­нец, го­товь­ся впредь: / вре­мя ис­хо­да пришло.
По­зна­ла еси неплод­ная ду­ше, лу­ка­ва­го ра­ба прит­чу, / бой­ся и не небре­зи о да­ро­ва­нии, его­же при­я­ла еси, / да не со­кры­еши в зем­лю, но да куп­лю дееши. Ура­зу­ме­ла ты, бес­плод­ная ду­ша, / при­мер лу­ка­во­го ра­ба; / бой­ся и не пре­не­бре­гай да­ро­ва­ни­ем, ко­то­рое при­ня­ла / не с тем, что­бы спря­тать в зем­лю, / но что­бы тор­гов­лю вести.
Да уяс­нит­ся све­ща, да пре­из­ли­ет­ся сея и елей, / яко­же де­вам то­гда со­стра­да­ние, / да об­ря­ще­ши ду­ше моя чер­тог Хри­стов то­гда отверстый. Да свет­лым бу­дет све­тиль­ник, / да пре­из­ли­ва­ет­ся из него / как неко­гда у дев ра­зум­ных и елей — со­стра­да­ние, / что­бы об­ре­сти те­бе, ду­ша моя, то­гда / брач­ный чер­тог Хри­стов отверстым.
В суб­бо­ту бег­ство и в зи­ме гла­го­ля Учи­тель, / сед­ма­го бу­рю пред­га­да­тель­ству­ет на­сто­я­ща­го ве­ка, / в нем­же най­дет яко зи­ма кончина. О бег­стве в суб­бо­ту / и в зим­нее вре­мя го­во­ря, / Учи­тель пред­ве­ща­ет за­га­доч­но / бу­рю на­сто­я­ще­го седь­мо­го ве­ка, / в те­че­ние ко­то­ро­го на­сту­пит / ко­нец как зима.
Яко ско­рость мол­нии пре­хо­дя­щая, / та­ко то­гда бу­дет страш­ное оное Вла­ды­ки тво­е­го при­ше­ствие, ду­ше моя: / слы­ша­ла еси, го­то­ва про­чее бы­ти потщися. Как ско­ро про­но­сит­ся мол­ния, / так бу­дет то­гда это страш­ное при­ше­ствие / Вла­ды­ки тво­е­го, ду­ша моя; / слы­ша­ла ты о том, / быть го­то­вой впредь постарайся.
Егда при­и­дет Су­дия / с ты­ся­ща­ми, и тьма­ми ан­гель­ских чи­нов и сил, / то­гда кий страх ду­ше моя, / кий тре­пет, увы мне! / На­гим сто­я­щим всем. Ко­гда при­дет Су­дия с ты­ся­ча­ми и ми­ри­а­да­ми / ан­гель­ских пол­ков и во­инств, / то­гда ка­кой страх ду­ша моя, / ка­кой тре­пет, — увы мне, — / ко­гда все на­ги­ми стоят.
Бла­го­сло­вим От­ца и Сы­на, и Свя­та­го Ду­ха, Господа. Бла­го­сло­вим От­ца, и Сы­на, и Свя­то­го Ду­ха, Господа.
Един Бог убо Тро­и­ца, / ни От­цу из­сту­пив­шу в сы­нов­ство, / ни­же Сы­ну пре­ме­нив­шу­ся во ис­хож­де­ние, / но свой­ствен­ная, и обое Свет, Бо­га, Три слав­лю во веки. По­ис­ти­не Тро­и­ца — Еди­ный Бог: / ни Отец в сы­нов­ство не пе­ре­шел, / ни Сын не из­ме­нил­ся во ис­хож­де­ние, / но и каж­дое из Лиц в Се­бе / и все вме­сте Они – Свет; / Бо­га в Трех я про­слав­ляю вовеки.
И ныне, Бо­го­ро­ди­чен: Мо­лит­ва­ми Бо­же, Бо­го­ро­ди­цы, при­и­ми мо­лит­ву на­шу, / воз­нис­посли же ми­ло­сти Твоя на вся бо­гат­но, / и мир Твой по­даждь лю­дем Твоим. И ныне, Бо­го­ро­ди­чен: По хо­да­тай­ствам Бо­го­ро­ди­цы / при­ми, Бо­же, мо­лит­ву на­шу, / вза­мен же нис­по­шли / ми­ло­сти Твои на всех обиль­но / и мир Твой по­дай на­ро­ду Твоему.
Хва­лим, бла­го­сло­вим, по­кла­ня­ем­ся Гос­по­де­ви, по­ю­ще, и пре­воз­но­ся­ще во вся веки. Хва­лим, бла­го­слов­ля­ем, по­кло­ня­ем­ся Гос­по­ду, вос­пе­вая и пре­воз­но­ся Его во все века.
Та­же ир­мос: Ан­ге­ли и небе­са, на престоле: Та­же ир­мос: Ан­ге­лы и небе­са! / На престоле:

Песнь 9.

Ир­мос: Про­яв­лен­ное на го­ре за­ко­но­по­лож­ни­ку во ог­ни и ку­пине, / Рож­де­ство Прис­но­де­вы, / в на­ше вер­ных спа­се­ние, / пес­нь­ми немолч­ны­ми величаем.

Песнь 9

Ир­мос: Преж­де яв­лен­ное на го­ре за­ко­но­да­те­лю / во огне и ку­сте тер­но­вом / Рож­де­ство Хри­ста от Прис­но­де­вы / для спа­се­ния нас, вер­ных, / пес­но­пе­ни­я­ми неумол­ка­ю­щи­ми величаем.

Слы­ша­ла еси ду­ше моя, / Су­дии пред­воз­гла­ша­ю­щу, и уча­щу тя вре­мене кон­чи­ны: / го­то­ви яже на ис­ход де­ла, / да не яко неис­кус­на, Бо­га от­вер­же­на будеши. Слы­ша­ла ты, ду­ша моя, / как Су­дия за­ра­нее про­воз­гла­ша­ет / и учит о вре­ме­ни кон­чи­ны: / го­товь к ис­хо­ду свои де­ла, / что­бы не быть, как ни к че­му не год­ная, / от­верг­ну­той Богом.
От смо­ков­ни­цы о ду­ше моя, на­учи­ся кон­чи­ны! / Егда мла­до бу­дет лист­вие, и про­зяб­нет вет­вие, жат­вы час про­чее, / и ты егда сия уви­ди­ши, ра­зу­мей, яко при две­рех есть. От смо­ков­ни­цы на­учай­ся кон­чине, о ду­ша моя! / Ко­гда даст она ли­стья неж­ные / и по­бе­ги пу­стит, / вско­ре жат­вы час; / и ты, ко­гда уви­дишь это, / по­знай, что ко­нец при дверях.
Кто раз­ве Те­бе иный Тво­е­го зна­ет От­ца? / Или кто кро­ме Те­бе весть час, или день? / У Те­бе бо со­кро­ви­ща пре­муд­ро­сти вся внутрь суть, Хри­сте Боже. Кто иной, по­ми­мо Те­бя / От­ца Тво­е­го зна­ет? / Или ко­му, кро­ме Те­бя, ве­дом час или день? / Ибо в Те­бе пре­бы­ва­ют все со­кро­ви­ща пре­муд­ро­сти, / Хри­сте Боже.
Кни­ги убо разгнут­ся то­гда, пре­сто­лом по­став­лен­ным, / де­я­ния же об­ли­чат­ся, на­гим сто­я­щим всем: / ни сви­де­те­лем, ни кле­вет­ни­ком при­сут­ству­ю­щим: / об­на­же­на бо вся Богу. Кни­ги рас­кро­ют­ся то­гда / и пре­сто­лы бу­дут по­став­ле­ны; / де­я­ния же об­ли­чат­ся, / ко­гда на­ги­ми пред­ста­нут все; / ни сви­де­те­лей, ни об­ви­ни­те­ли не бу­дут при­сут­ство­вать: / ибо все от­кры­то пред Богом.
Гря­дет всех Су­дия, из­ве­ден бы­ти на суд, / на пре­сто­ле хе­ру­вим­сте се­дяй, яко по­вин­ный пред­ста­ти Пи­ла­ту, / и вся по­стра­да­ти, да спа­сет­ся Адам. Идет всех Су­дия, / что­бы быть при­ве­ден­ным на суд; / на пре­сто­ле хе­ру­вим­ском Си­дя­щий / — что­бы как по­вин­ный пред­стать Пи­ла­ту, / и все пре­тер­петь, дабы спа­сен был Адам.
При­бли­жи­ся Пас­ха нам ве­ли­кая и Бо­же­ствен­ная: / по двою бо днию пред­на­уча­ет Хри­стос, / стра­да­ния про­пи­суя день, / вонь­же От­цу жерт­ва приведется. При­бли­зи­лась Пас­ха на­ша, / ве­ли­кая и Бо­же­ствен­ная; / ибо че­рез два дня она, на­став­ля­ет Хри­стос, / пред­на­чер­ты­вая стра­да­ния день, / в ко­то­рый Он как жерт­ва От­цу приносится.
При Кре­сте Тво­ем Спа­се пред­сто­я­щи Ма­ти, / и Твое непра­вед­ное зря­щи за­ко­ле­ние, во­пи­я­ше: / увы Мне Ча­до Мое! Увы Мне неза­хо­ди­мый све­те! / Про­си­яй всем Солн­це сла­вы свет. При Кре­сте Тво­ем, Спа­си­тель, стоя, Ма­терь Твоя / и ви­дя Твое непра­вед­ное за­кла­ние, / взы­ва­ла: “Увы Мне, Ча­до Мое, Све­точ немерк­ну­щий! / За­жги всем, Солн­це, сла­вы свет!
Сла­ва: О еди­ни­це Свя­тая, / Тро­и­це еди­но Бо­же­ство, и Тро­и­ца Еди­ни­це Бо­же, / трии­по­стас­ное Есте­ство, еди­но­чест­ная, и нераз­дель­ная сла­во, / из­ба­ви от бед ду­ши наша! Сла­ва: О Еди­ни­ца Свя­тая: / Тро­и­ца, еди­ная Бо­же­ством, / и Бог, в Тро­и­це Еди­ный, / Есте­ство в Трех Ипо­ста­сях, / рав­ная че­стью и нераз­дель­ная сла­ва, / из­бавь от бед ду­ши наши!
И ныне, Бо­го­ро­ди­чен: При­и­ми Ма­терь Твою Хри­сте в мо­лит­ву, / да мо­лит­ва­ми Ея уми­ри­ши мир, / и утвер­ди­ши цар­ствия скип­т­ры, / и Церк­ви Твоя со­во­ку­пи­ши во едино. И ныне, Бо­го­ро­ди­чен: При­ми Ма­те­ри Тво­ей, Хри­сте, хо­да­тай­ство / и по моль­бам Ее мир уми­ро­тво­ри, / и укре­пи ски­пет­ры цар­ства, / и со­че­тай Церк­ви Твои воедино.
Ир­мос 9‑я пес­ни: Про­яв­лен­ное на го­ре: за До­стой­но: И по­клон до земли. Вме­сто До­стой­но: ир­мос 9‑я пес­ни: Преж­де яв­лен­ное на го­ре: И зем­ной поклон.
Три­свя­тое. И по От­че наш: Кондак дне. Та­же, Гос­по­ди сил с на­ми бу­ди: И про­чее обыч­ное. И отпуст. Три­свя­тое по От­че наш: Кондак дня. За­тем Гос­по­ди сил, с на­ми пре­будь: И про­чее, как обычно.

ВО СВЯ­ТЫЙ И ВЕ­ЛИ­КИЙ ВТОРНИК
НА УТРЕНИ

ВО СВЯ­ТОЙ И ВЕ­ЛИ­КИЙ ВТОРНИК
НА УТРЕНИ

Ал­ли­лу­иа, на глас 8. Ал­ли­лу­ия, на глас 8.

Тро­парь, глас 8:

Тро­парь, глас 8

Се Же­них гря­дет в по­лу­но­щи, / и бла­жен раб, его­же об­ря­щет бдя­ща: / недо­сто­ин же па­ки, его­же об­ря­щет уны­ва­ю­ща. / блю­ди убо ду­ше моя, / не сном отя­го­ти­ся, / да не смер­ти пре­да­на бу­де­ши, / и Цар­ствия вне за­тво­ри­ши­ся, / но вос­пря­ни зо­ву­щи: / Свят, Свят, Свят еси Бо­же, / Бо­го­ро­ди­цею по­ми­луй нас. (3) Вот, Же­них при­хо­дит в пол­ночь, / и бла­жен тот раб, ко­го най­дет Он бодр­ству­ю­щим, / но, на­про­тив, недо­сто­ин тот, ко­го Он най­дет бес­печ­ным. / Смот­ри же, ду­ша моя, не будь по­беж­де­на сном, да не бу­дешь смер­ти пре­да­на, / и за­клю­че­на вне Цар­ствия, / но вос­прянь, взы­вая: / Свят, Свят, Свят Ты, Бо­же, / по мо­лит­вам Бо­го­ро­ди­цы по­ми­луй нас! (3)
И обыч­ное стихословие. И обыч­ное стихословие.

По 1‑м сти­хо­сло­вии се­да­лен, глас 4.
По­до­бен: Воз­не­сый­ся на Крест:

По­сле 1 стихословия
се­да­лен, глас 4

Же­ни­ха бра­тие воз­лю­бим, / све­щи своя укра­сим, / в доб­ро­де­те­лех си­я­ю­ще и ве­ре пра­вой: / да яко муд­рыя Гос­под­ни де­вы / го­то­ви вни­дем с Ним на бра­ки: / Же­них бо да­ры, яко Бог / всем по­да­ет нетлен­ный венец. С лю­бо­вью, бра­тия, при­мем Же­ни­ха, / при­го­то­вим свои све­тиль­ни­ки, / доб­ро­де­те­ля­ми сияя и пра­вой ве­рою, / что­бы нам, как ра­зум­ным Гос­под­ним де­вам, / быть го­то­вы­ми вой­ти с Ним на брач­ные тор­же­ства, / ибо по­да­ет Же­них, как Бог, / в дар всем ве­нец нетленный.
Сла­ва, и ныне, той­же. Сла­ва, и ныне: по­вто­ря­ем то же.

По 2‑м сти­хо­сло­вии се­да­лен, глас 4.
По­до­бен: Уди­ви­ся Иосиф:

По­сле 2 стихословиия
се­да­лен, глас 4

Со­вет Спа­се без­за­кон­ный на Тя, / свя­щен­ни­цы и книж­ни­цы за­ви­стию со­брав­ше лю­те, / в пре­да­тель­ство по­дви­го­ша Иу­ду: / тем­же без­студ­но ис­хож­да­ше, гла­го­ла­ше на Тя без­за­кон­ным лю­дем: / что ми, гла­го­лет, да­ди­те, / и аз вам Его пре­дам в ру­ки ва­ша? / Осуж­де­ния се­го из­ба­ви Гос­по­ди, ду­ши наша. Со­ве­ща­ние без­за­кон­ное про­тив Те­бя, Спа­си­тель, / свя­щен­ни­ки и книж­ни­ки ко­вар­но по за­ви­сти со­брав, / по­двиг­ли Иу­ду на пре­да­тель­ство; / по­то­му он, от­пра­вил­ся бес­стыд­но / и го­во­рил о Те­бе без­за­кон­ным лю­дям: / “Что вы мне”, — он ска­зал, — “да­ди­те, / и я вам пре­дам Его в ру­ки ва­ши?” / От осуж­де­ния, его по­стиг­ше­го, / из­бавь, Гос­по­ди, ду­ши наши!
Сла­ва, и ныне, той­же. Сла­ва, и ныне: по­вто­ря­ем то же.

По 3‑м сти­хо­сло­вии се­да­лен, глас 8.
По­до­бен: Премудрости:

По­сле 3 стихословия
се­да­лен, глас 8

Иуда ра­зу­мом среб­ро­люб­ству­ет, / на Учи­те­ля враж­дебне под­ви­за­ет­ся, / со­ве­ту­ет, по­уча­ет­ся пре­да­нию, / све­та от­па­да­ет, тьму при­им, / со­гла­ша­ет це­ну, про­да­ет Без­цен­на­го: / тем­же и удав­ле­ние, воз­мез­дие еже со­дея, / об­ре­та­ет ока­ян­ный, и лю­тую смерть, / пре­дав Те­бе Гос­по­да. / То­го нас ча­сти из­ба­ви Хри­сте Бо­же, / пре­гре­ше­ний остав­ле­ние да­руя, / празд­ну­ю­щим ве­рою пре­чи­стую страсть Твою. Иуда со­зна­тель­но пре­да­ет­ся среб­ро­лю­бию, / на Учи­те­ля, непри­яз­нен­ный, дви­жет­ся, / со­ве­ту­ет­ся, про­ду­мы­вет пре­да­тель­ство, / от све­та от­па­да­ет, пред­по­чи­тая тьму, / сго­ва­ри­ва­ет­ся о про­да­же, про­да­ет Бес­цен­но­го; / по­то­му и удав­ле­ние в воз­мез­дие за то, что со­вер­шил, / по­лу­ча­ет, зло­счаст­ный, / и смерть му­чи­тель­ную. / От его уча­сти из­бавь нас, Хри­сте Бо­же, / со­гре­ше­ний от­пу­ще­ние да­руя / празд­ну­ю­щим с лю­бо­вию пре­чи­стые стра­да­ния Твои.
Сла­ва, и ныне, той­же. Сла­ва, и ныне: по­вто­ря­ем то же.
Та­же, И о спо­до­би­ти­ся нам:

Еван­ге­лие от Мат­феа, за­ча­ло 90:
[Мф. 22, 15 – 23, 39]

Еван­ге­лие от Матфея
за­ча­ло 90Б

Во вре­мя оно, со­вет при­ем­ше вси фа­ри­сее на Иису­са, яко да обо­льстят Его сло­вом. И по­сы­ла­ют к Нему уче­ни­ки своя со иро­ди­а­ны, гла­го­лю­ще: Учи­те­лю, ве­мы, яко ис­ти­нен еси, и пу­ти Бо­жию во­ис­тин­ну учи­ши, и нера­ди­ши ни о ком­же: не зри­ши бо на ли­це че­ло­ве­ком: рцы убо нам, что Ти ся мнит? До­стой­но ли есть да­ти кин­сон ке­са­ре­ви, или ни? Ра­зу­мев же Иисус лу­кав­ство их, ре­че: что Мя ис­ку­ша­е­те, ли­це­ме­ри? По­ка­жи­те Ми зла­ти­цу кин­сон­ную. Они же при­не­со­ша Ему пе­нязь. И гла­го­ла им: чий об­раз сей и на­пи­са­ние? И гла­го­ла­ша Ему: ке­са­рев. То­гда гла­го­ла им: воз­да­ди­те убо ке­са­ре­ва ке­са­ре­ви, и Бо­жия Бо­го­ви. И слы­шав­ше ди­ви­ша­ся: и остав­ль­ше Его оты­до­ша. В той день при­сту­пи­ша к Нему сад­ду­кее, иже гла­го­лют не бы­ти вос­кре­се­нию, и во­про­си­ша Его, гла­го­лю­ще: Учи­те­лю, Мо­и­сей ре­че: аще кто умрет не имый чад, да пой­мет брат его же­ну его и вос­кре­сит се­мя бра­та сво­е­го. Бе­ша же в нас сед­мь бра­тия, и пер­вый ожень­ся ум­ре, и не имый се­мене, оста­ви же­ну свою бра­ту сво­е­му. Та­кож­де же и вто­рый, и тре­тий, да­же до сед­ма­го. По­сле­ди же всех ум­ре и же­на. В вос­кре­ше­ние убо, ко­то­ра­го от сед­мих бу­дет же­на? Вси бо име­ша ю. От­ве­щав же Иисус ре­че им: пре­льща­е­те­ся, не ве­ду­ще Пи­са­ния, ни си­лы Бо­жия. В вос­кре­се­ние бо ни же­нят­ся, ни по­ся­га­ют, но яко ан­ге­ли Бо­жии на небе­си суть. О вос­кре­се­нии же мерт­вых несте ли чли ре­чен­на­го вам Бо­гом, гла­го­лю­щим: Аз есмь Бог Ав­ра­амов, и Бог Иса­а­ков, и Бог Иа­ко­вль? Несть Бог, Бог мерт­вых, но Бог жи­вых. И слы­шав­ше на­ро­ди, див­ля­ху­ся о уче­нии Его. Фа­ри­сее же слы­шав­ше, яко по­сра­ми сад­ду­кеи, со­бра­ша­ся вку­пе. И во­про­си един от них за­ко­но­учи­тель, ис­ку­шая Его, и гла­го­ля: Учи­те­лю, кая за­по­ведь боль­ши есть в за­коне? Иисус же ре­че ему: воз­лю­би­ши Гос­по­да Бо­га тво­е­го всем серд­цем тво­им, и всею ду­шею тво­ею, и всею мыс­лию тво­ею. Сия есть пер­вая и боль­шая за­по­ведь. Вто­рая же по­доб­на ей: воз­лю­би­ши ис­крен­ня­го тво­е­го, яко сам се­бе. В сию обою за­по­ве­дию весь за­кон и про­ро­цы ви­сят. Со­бра­ном же фа­ри­сеом, во­про­си их Иисус, гла­го­ля: что ся вам мнит о Хри­сте; чий есть Сын? Гла­го­ла­ша Ему: Да­ви­дов. Гла­го­ла им: ка­ко убо Да­вид ду­хом Гос­по­да Его на­ри­ца­ет, гла­го­ля: ре­че Гос­подь Гос­по­де­ви мо­е­му, се­ди одес­ную Мене, дон­де­же по­ло­жу вра­ги Твоя под­но­жие но­га­ма Тво­има? Аще убо Да­вид на­ри­ца­ет Его Гос­по­да, ка­ко сын ему есть? И ник­то­же мо­жа­ше от­ве­ща­ти Ему сло­ве­се: ни­же смея кто от то­го дне во­про­си­ти Его ктому. В то вре­мя фа­ри­сеи по­шли и при­ня­ли ре­ше­ние уло­вить Иису­са в сло­ве. И по­сы­ла­ют уче­ни­ков сво­их с иро­ди­а­на­ми спро­сить Его: Учи­тель, мы зна­ем, что Ты ис­ти­нен и пу­ти Бо­жию ис­тин­но учишь, и не счи­та­ешь­ся ни с кем; ибо не смот­ришь на ли­цо лю­дей. Итак, ска­жи нам: как Те­бе ка­жет­ся? Мож­но пла­тить по­дать ке­са­рю, или нет? Но Иисус, по­няв их лу­кав­ство, ска­зал: что Ме­ня ис­ку­ша­е­те, ли­це­ме­ры? По­ка­жи­те Мне мо­не­ту, ко­то­рою пла­тит­ся по­дать. Они же при­нес­ли Ему ди­на­рий. И го­во­рит им: чье это изоб­ра­же­ние и над­пись? Го­во­рят: ке­са­ря. То­гда го­во­рит им: от­да­вай­те же ке­са­ре­во ке­са­рю, а Бо­жие – Бо­гу. И услы­шав, они уди­ви­лись и, оста­вив Его, ушли. В тот день по­до­шли к Нему сад­ду­кеи, утвер­жда­ю­щие, что нет вос­кре­се­ния, и спро­си­ли Его: Учи­тель, Мо­и­сей ска­зал: “ес­ли кто умрет, не имея де­тей, то брат его пусть же­нит­ся на жене его и вос­ста­но­вит се­мя бра­ту сво­е­му”. Бы­ло же у нас семь бра­тьев: и пер­вый, же­нив­шись, скон­чал­ся и, так как от него не бы­ло се­ме­ни, то же­ну свою он оста­вил бра­ту сво­е­му; по­доб­но и вто­рой и тре­тий, до се­ми; по­сле же всех умер­ла же­на. Итак, в вос­кре­се­ние, ко­го из се­ми бу­дет она же­ной? Все, ведь, име­ли ее. Иисус же от­ве­тил им: вы за­блуж­да­е­тесь, не зная Пи­са­ний, ни си­лы Бо­жи­ей. В вос­кре­се­ние не же­нят­ся, и за­муж не вы­хо­дят, но пре­бы­ва­ют как Ан­ге­лы на небе. А о вос­кре­се­нии мерт­вых неуже­ли вы не чи­та­ли ска­зан­но­го вам Бо­гом: “Я Бог Ав­ра­ама, и Бог Иса­а­ка, и Бог Иа­ко­ва”? Бог – не мерт­вых, но жи­вых. И услы­шав, на­род изум­лял­ся уче­нию Его. Фа­ри­сеи же, услы­шав, что Он за­гра­дил уста сад­ду­ке­ям, со­бра­лись во­круг Него. И спро­сил один из них, за­кон­ник, ис­ку­шая Его: Учи­тель, ка­кая за­по­ведь боль­шая в За­коне? Он же ска­зал ему: “Воз­лю­би Гос­по­да Бо­га тво­е­го всем серд­цем тво­им и всею ду­шею тво­ею и всем ра­зу­мом тво­им”: это – боль­шая и пер­вая за­по­ведь. Вто­рая по­доб­на ей: “Воз­лю­би ближ­не­го тво­е­го, как са­мо­го се­бя”. На этих двух за­по­ве­дях дер­жит­ся весь За­кон и Про­ро­ки. Ко­гда же со­бра­лись фа­ри­сеи, спро­сил их Иисус: Что вы ду­ма­е­те о Хри­сте? Чей Он сын? Го­во­рят Ему: Да­ви­дов. Го­во­рит им: как же Да­вид в Ду­хе на­зы­ва­ет Его Гос­по­дом, го­во­ря: “Ска­зал Гос­подь Гос­по­ду Мо­е­му: сядь по пра­вую сто­ро­ну Мою, до­ко­ле Я не по­ло­жу вра­гов Тво­их под но­ги Твои”? Итак, ес­ли Да­вид на­зы­ва­ет Его Гос­по­дом, как же Он сын его? И ни­кто не мог от­ве­тить Ему. И с то­го дня ни­кто уже не по­смел за­дать Ему вопроса.
То­гда Иисус гла­го­ла к на­ро­дом и уче­ни­ком Сво­им, гла­го­ля: на Мо­и­сео­ве се­да­ли­щи се­до­ша книж­ни­цы и фа­ри­сее. Вся убо, ели­ка аще ре­кут вам блю­сти, со­блю­дай­те и тво­ри­те, по де­лом же их не тво­ри­те: гла­го­лют бо, и не тво­рят. Свя­зу­ют бо бре­ме­на тяж­ка и бедне но­си­ма, и воз­ла­га­ют на пле­ща че­ло­ве­чес­ка, пер­стом же сво­им не хо­тят двиг­ну­ти их. Вся же де­ла своя тво­рят, да ви­ди­ми бу­дут че­ло­ве­ки: раз­ши­ря­ют же хра­ни­ли­ща своя, и ве­ли­ча­ют вос­кри­лия риз сво­их. Лю­бят же прежде­воз­ле­га­ния на ве­че­рях, и пре­жде­се­да­ния на сон­ми­щих, и це­ло­ва­ния на тор­жи­щах, и зва­ти­ся от че­ло­век: учи­те­лю, учи­те­лю. Вы же не на­ри­цай­те­ся учи­те­ли: един бо есть ваш Учи­тель, Хри­стос: вси же вы бра­тия есте. И от­ца не зо­ви­те се­бе на зем­ли: един бо есть Отец ваш, Иже на небе­сех. Ни­же на­ри­цай­те­ся на­став­ни­цы: един бо есть На­став­ник ваш, Хри­стос. Бо­лий же в вас, да бу­дет вам слу­га. Иже бо воз­не­сет­ся, сми­рит­ся: и сми­ря­яй­ся, воз­не­сет­ся. Го­ре вам, книж­ни­цы и фа­ри­сее, ли­це­ме­ри, яко за­тво­ря­е­те Цар­ствие Небес­ное пред че­ло­ве­ки: вы бо не вхо­ди­те, ни вхо­дя­щих остав­ля­е­те вни­ти. Го­ре вам, книж­ни­цы и фа­ри­сее, ли­це­ме­ри, яко пре­хо­ди­те мо­ре и су­шу, со­тво­ри­ти еди­на­го при­шель­ца: и егда бу­дет, тво­ри­те его сы­на ге­ен­ны су­гу­бей­ша вас. Го­ре вам, во­жди сле­пии, гла­го­лю­щии: иже аще кле­нет­ся цер­ко­вию, ни­че­со­же есть, а иже кле­нет­ся зла­том цер­ков­ным, дол­жен есть. Буи и сле­пии, кое бо бо­ле есть, зла­то ли, или цер­ковь, свя­тя­щая зла­то? И иже аще кле­нет­ся ол­та­рем, ни­че­со­же есть, а иже кле­нет­ся да­ром, иже вер­ху его, дол­жен есть. Буи и сле­пии, что бо бо­ле, дар ли, или ол­тарь, свя­тяй дар? Иже убо кле­нет­ся ол­та­рем, кле­нет­ся им и су­щим вер­ху его. И иже кле­нет­ся цер­ко­вию, кле­нет­ся ею, и Жи­ву­щим в ней. И кле­ный­ся небе­сем, кле­нет­ся Пре­сто­лом Бо­жи­им и Се­дя­щим на нем. Го­ре вам, книж­ни­цы и фа­ри­сее ли­це­ме­ри, яко оде­сят­ству­е­те мят­ву, и копр, и ки­мин, и оста­ви­сте вя­щ­шая за­ко­ну, суд и ми­лость, и ве­ру. Сия же по­до­ба­ше тво­ри­ти, и онех не остав­ля­ти. Во­жди сле­пии, оцеж­да­ю­щии ко­ма­ры, вель­блу­ды же по­жи­ра­ю­ще. Го­ре вам, книж­ни­цы и фа­ри­сее ли­це­ме­ри, яко очи­ща­е­те внеш­нее сткля­ни­цы и блю­да, внут­рью­ду же суть пол­ни хи­ще­ния и неправ­ды. Фа­ри­сее сле­пый, очи­сти преж­де внут­рен­нее сткля­ни­цы и блю­да, да бу­дет и внеш­нее има чи­сто. Го­ре вам, книж­ни­цы и фа­ри­сее ли­це­ме­ри, яко по­до­би­те­ся гро­бом по­вап­ле­ным, иже вне­ю­ду убо яв­ля­ют­ся крас­ны, внут­рью­ду же пол­ни суть ко­стей мерт­вых, и вся­кия нечи­сто­ты. Та­ко и вы, вне­ю­ду убо яв­ля­е­те­ся че­ло­ве­ком пра­вед­ни, внут­рью­ду же есте пол­ни ли­це­ме­рия и без­за­ко­ния. Го­ре вам, книж­ни­цы и фа­ри­сее, ли­це­ме­ри, яко зи­жде­те гро­бы про­ро­че­ския, и кра­си­те ра­ки пра­вед­ных, и гла­го­ле­те: аще бы­хом бы­ли во дни отец на­ших, не бы­хом убо общ­ни­цы им бы­ли в кро­ви про­рок. Тем­же са­ми сви­де­тель­ству­е­те се­бе, яко сы­но­ве есте из­бив­ших про­ро­ки. И вы ис­пол­ни­те ме­ру отец ва­ших. Змия, по­рож­де­ния ехид­но­ва, ка­ко убе­жи­те от су­да ог­ня ге­ен­ска­го? Се­го ра­ди, се Аз по­слю к вам про­ро­ки и пре­муд­ры, и книж­ни­ки: и от них уби­е­те и рас­пне­те, и от них би­е­те на сон­ми­щих ва­ших, и из­же­не­те от гра­да во град. Яко да при­и­дет на вы вся­ка кровь пра­вед­на, про­ли­ва­е­мая на зем­ли, от кро­ве Аве­ля пра­вед­на­го до кро­ве За­ха­рии, сы­на Вара­хи­и­на, его­же уби­сте меж­ду цер­ко­вию и ол­та­рем. Аминь, гла­го­лю вам, яко при­и­дут вся сия на род сей. Иеру­са­ли­ме, Иеру­са­ли­ме, из­би­вый про­ро­ки, и ка­ме­ни­ем по­би­ва­яй по­слан­ныя к нему: коль­кра­ты вос­хо­тех со­бра­ти ча­да твоя, яко­же со­би­ра­ет ко­кош птен­цы своя под кри­ле, и не вос­хо­те­сте? Се, остав­ля­ет­ся вам дом ваш пуст. Гла­го­лю бо вам, яко не има­те Мене ви­де­ти от­се­ле, дон­де­же ре­че­те: бла­го­сло­вен Гря­дый во имя Господне. То­гда Иисус ска­зал тол­пе на­ро­да и уче­ни­кам Сво­им: на Мо­и­се­е­вом се­да­ли­ще се­ли книж­ни­ки и фа­ри­сеи; итак все, что они ска­жут вам, ис­пол­няй­те и хра­ни­те, по де­лам же их не по­сту­пай­те: ибо го­во­рят они и не де­ла­ют. Свя­зы­ва­ют они но­ши тя­же­лые и неудо­бо­но­си­мые и воз­ла­га­ют на пле­чи лю­дей, са­ми же и паль­цем сво­им не хо­тят дви­нуть их. Все же де­ла свои со­вер­ша­ют с тем, что­бы ви­де­ли их лю­ди; рас­ши­ря­ют хра­ни­ли­ща свои и уве­ли­чи­ва­ют ки­сти; лю­бят же пер­вое ме­сто на зва­ных обе­дах и пер­вые си­де­нья в си­на­го­гах и при­вет­ствия на пло­ща­дях, и что­бы зва­ли их лю­ди: “рав­ви!” Вас же пусть не на­зы­ва­ют рав­ви, ибо один у вас Учи­тель, вы же все – бра­тья. И от­цом сво­им не на­зы­вай­те ни­ко­го на зем­ле, ибо один у вас Отец – Небес­ный. И пусть не на­зы­ва­ют вас на­став­ни­ка­ми, по­то­му что На­став­ник у вас один: Хри­стос. Боль­ший из вас да бу­дет вам слу­гою. Ибо, кто воз­не­сет се­бя, тот сми­рен бу­дет, а кто сми­рит се­бя, тот воз­не­сен бу­дет. Го­ре вам, книж­ни­ки и фа­ри­сеи, ли­це­ме­ры, что за­тво­ря­е­те Цар­ство Небес­ное пе­ред людь­ми: вы и са­ми не вхо­ди­те и вхо­дя­щим не да­е­те вой­ти. Го­ре вам, книж­ни­ки и фа­ри­сеи, ли­це­ме­ры, что об­хо­ди­те мо­ре и су­шу, что­бы сде­лать хо­тя бы од­но­го про­зе­ли­том; и ко­гда это слу­чит­ся, де­ла­е­те его сы­ном ге­ен­ны вдвое худ­шим, чем вы. Го­ре вам, во­жди сле­пые, го­во­ря­щие: “кто по­кля­нет­ся хра­мом – ни­че­го, кто же по­кля­нет­ся зо­ло­том хра­ма – свя­зан”. Безум­ные и сле­пые, что же боль­ше: зо­ло­то, или храм, освя­тив­ший зо­ло­то? И: “кто по­кля­нет­ся жерт­вен­ни­ком – ни­че­го, кто же по­кля­нет­ся да­ром, ко­то­рый на нем – свя­зан”. Сле­пые! Что же боль­ше: дар, или жерт­вен­ник, освя­ща­ю­щий дар? Итак, по­кляв­ший­ся жерт­вен­ни­ком кля­нет­ся им и всем, что на нем; и по­кляв­ший­ся хра­мом кля­нет­ся им и Жи­ву­щим в нем; и по­кляв­ший­ся небом кля­нет­ся пре­сто­лом Бо­жи­им и Си­дя­щим на нем. Го­ре вам, книж­ни­ки и фа­ри­сеи, ли­це­ме­ры, что да­е­те де­ся­ти­ну с мя­ты, ани­са и тми­на, и обо­шли бо­лее важ­ное в За­коне: пра­во­су­дие и ми­ло­сер­дие и вер­ность; это над­ле­жа­ло ис­пол­нить и то­го не опу­стить. Во­жди сле­пые, оце­жи­ва­ю­щие ко­ма­ра и про­гла­ты­ва­ю­щие вер­блю­да! Го­ре вам, книж­ни­ки и фа­ри­сеи, ли­це­ме­ры, что очи­ща­е­те сна­ру­жи ча­шу и блю­до, внут­ри же они пол­ны хи­ще­ния и невоз­дер­жа­ния. Фа­ри­сей сле­пой! Очи­сти преж­де ча­шу и блю­до внут­ри, что­бы и сна­ру­жи они ста­ли чи­сты. Го­ре вам, книж­ни­ки и фа­ри­сеи, ли­це­ме­ры, что вы по­доб­ны гроб­ни­цам по­бе­лен­ным, ко­то­рые сна­ру­жи ка­жут­ся кра­си­вы­ми, внут­ри же пол­ны ко­стей мерт­вых и вся­кой нечи­сто­ты. Так и вы сна­ру­жи ка­же­тесь лю­дям пра­вед­ны­ми, внут­ри же на­пол­не­ны ли­це­ме­ри­ем и без­за­ко­ни­ем. Го­ре вам, книж­ни­ки и фа­ри­сеи, ли­це­ме­ры, что стро­и­те гроб­ни­цы про­ро­ков и укра­ша­е­те па­мят­ни­ки пра­вед­ных и го­во­ри­те: “ес­ли бы мы жи­ли во дни от­цов на­ших, мы не бы­ли бы со­общ­ни­ка­ми их в кро­ви про­ро­ков”. Тем са­мым вы сви­де­тель­ству­е­те про­тив се­бя, что вы сы­но­вья тех, ко­то­рые уби­ли про­ро­ков. До­ве­ди­те же до пол­но­ты ме­ру от­цов ва­ших. Змеи, от­ро­дье зме­и­ное! Как бе­жать вам от осуж­де­ния в ге­ен­ну? По­это­му, вот, Я по­сы­лаю к вам про­ро­ков и муд­рых и книж­ни­ков; иных вы убье­те и рас­пне­те, иных бу­де­те би­че­вать в си­на­го­гах ва­ших и гнать из го­ро­да в го­род; да при­дет на вас вся кровь пра­вед­ная, про­ли­ва­е­мая на зем­ле, от кро­ви Аве­ля пра­вед­но­го до кро­ви За­ха­рии, сы­на Вара­хии, ко­то­ро­го вы уби­ли меж­ду хра­мом и жерт­вен­ни­ком. Ис­тин­но го­во­рю вам: это все при­дет на род этот. Иеру­са­лим, Иеру­са­лим, уби­ва­ю­щий про­ро­ков и кам­ня­ми по­би­ва­ю­щий по­слан­ных к нему! Сколь­ко раз хо­тел Я со­брать де­тей тво­их, как пти­ца со­би­ра­ет птен­цов под кры­лья, и вы не за­хо­те­ли! Вот, остав­ля­ет­ся вам дом ваш пуст. Ибо го­во­рю вам: не уви­ди­те Ме­ня от­ныне, до­ко­ле не ска­же­те: “Бла­го­сло­вен Гря­ду­щий во имя Гос­подне.”   Мф 22:15–23:39
По­сем пса­лом 50. Та­же, Спа­си, Бо­же, лю­ди Твоя: Гос­по­ди по­ми­луй, 12. По­сем ек­те­ния малая. И пса­лом 50. За­тем “Спа­си, Бо­же, на­род Твой:”, Гос­по­ди по­ми­луй, (12) и ек­те­ния малая.

Та­же кондак, глас 2.
По­до­бен: Выш­них ища:

Кондак, глас 2

Час ду­ше кон­ца по­мыс­лив­ши, / и по­се­че­ния смо­ков­ни­цы убо­яв­ши­ся, / дан­ный те­бе та­лант / тру­до­люб­но де­лай ока­ян­ная / бодр­ству­ю­щи и зо­ву­щи: / да не пре­бу­дем вне чер­то­га Христова. Оча­се кон­ца по­мыс­ли, ду­ша, / и уча­сти сруб­лен­ной смо­ков­ни­цы убо­яв­шись, / над дан­ным те­бе та­лан­том по­тру­дись, несчаст­ная, / бодр­ствуя и взы­вая: / “Да не оста­нем­ся мы вне брач­но­го чер­то­га Христова!”
Икос: Что уны­ва­е­ши ду­ше моя ока­ян­ная? / Что меч­та­е­ши без­вре­мен­но по­пе­че­ния непо­лез­ная? / Что упраж­ня­е­ши­ся к ми­мо­те­ку­щим? / По­след­ней­ший час есть от­се­ле, / и раз­лу­чи­ти­ся има­мы от су­щих зде. / Дон­де­же вре­мя има­ши, воз­ник­ни зо­ву­щи: / со­гре­ших Ти, Спа­се мой, / не по­се­цы мене яко­же неплод­ную смо­ков­ни­цу, / но яко бла­го­у­тро­бен Гос­по­ди, / ущед­ри со стра­хом зо­ву­щую: / да не пре­бу­дем вне чер­то­га Христова. Икос: Что в нера­де­нии пре­бы­ва­ешь, / ду­ша моя несчаст­ная? / Что не во­вре­мя меч­та­ешь в за­бо­тах о бес­по­лез­ном? / Что за­ни­ма­ешь­ся бес­след­но уте­ка­ю­щим? / По­след­ний час от­ныне на­сту­пил, / и пред­сто­ит нам со всем здеш­ним раз­лу­чить­ся. / До­ко­ле име­ешь вре­мя, отрез­вись, взы­вая: / “Со­гре­ши­ла я пред То­бою, Спа­си­тель мой, / не сру­би ме­ня как бес­плод­ную смо­ков­ни­цу, / но как ми­ло­серд­ный, Гос­по­ди, / по­жа­лей со стра­хом вос­кли­ца­ю­щую: / Да не оста­нем­ся мы вне брач­но­го чер­то­га Христова!”
Си­нак­сарь. Си­нак­сарь.

Та­же двоепеснец,

его­же кра­естро­чие: Три­ти те, си­есть, во втор­ник же. Тво­ре­ние гос­по­ди­на Кос­мы, ир­мос по два­жды, сти­хи же на 12. По­сле­ди же ир­мос, оба ли­ка вку­пе. Глас 2.

Дву­пес­нец гос­по­ди­на Кос­мы Маюм­ско­го, глас 2

Ак­ро­стих его: “Три­ти те”, то есть “Во втор­ник же”. Ир­мо­сы ис­пол­ня­ют­ся два­жды, тро­па­ри же на 12. В кон­це же ир­мос по­ют оба хо­ра вместе.

Песнь 8.

{Τ} Ир­мос: Ве­ле­нию му­чи­те­ле­ву / пре­по­доб­нии трие от­ро­цы не по­ви­нув­ше­ся, / в пещь ввер­же­ни, Бо­га ис­по­ве­да­ху, по­ю­ще: / бла­го­сло­ви­те, де­ла Гос­под­ня, Господа.

Песнь 8

Ир­мос: При­ка­зу ти­ра­на не под­чи­нив­шись, / бла­го­че­сти­вые три от­ро­ка, / в печь вверг­ну­тые, / ис­по­ве­да­ли Бо­га, вос­пе­вая: / “Бла­го­слов­ляй­те, тво­ре­ния Гос­под­ни, Господа!”

{Ρ} Ле­ность да­ле­че нас от­вер­жим, / и свет­лы­ми све­ща­ми без­смерт­на­го Же­ни­ха Хри­ста пе­ни­ем усря­щим, / бла­го­сло­ви­те, во­пи­ю­ще, де­ла Гос­под­ня Господа. Нера­де­ние да­ле­ко от се­бя от­ри­нем / и со свет­лы­ми све­тиль­ни­ка­ми / бес­смерт­но­го же­ни­ха-Хри­ста / встре­тим пес­но­пе­ни­я­ми, взы­вая: / “Бла­го­слов­ляй­те, тво­ре­ния, Господа!”
{Ι} Да удо­вле­ет об­щи­тель­ный ду­ши на­шея елей в со­су­дех, / яко да не на куп­лю по­ло­ж­ше вре­мя по­че­стей, по­ем: / бла­го­сло­ви­те де­ла Гос­под­ня Господа. Да бу­дет до­ста­точ­но елея / об­щи­тель­но­сти в со­су­дах на­шей ду­ши, / что­бы не по­тра­тив вре­ме­ни на­град на куп­лю, / нам вос­пе­вать: “Бла­го­слов­ляй­те, / тво­ре­ния Гос­под­ни, Господа!”
{Τ} Та­лант ели­цы от Бо­га при­я­сте, рав­но­силь­ную бла­го­дать, / по­мо­щию дав­ша­го Хри­ста воз­рас­ти­те, по­ю­ще: / бла­го­сло­ви­те де­ла Гос­под­ня Господа. Все вы, кто по­лу­чи­ли та­лант от Бо­га, / в рав­ную ме­ру умножь­те бла­го­дать / с по­мо­щью да­ро­вав­ше­го его Хри­ста, / вос­пе­вая: “Бла­го­слов­ляй­те, / тво­ре­ния Гос­под­ни, Господа!”
Хва­лим, бла­го­сло­вим, по­кла­ня­ем­ся Гос­по­де­ви, по­ю­ще, и пре­воз­но­ся­ще во вся веки. Хва­лим, бла­го­слов­ля­ем, по­кло­ня­ем­ся Гос­по­ду, вос­пе­вая и пре­воз­но­ся Его во все века.
И па­ки ир­мос: Ве­ле­нию му­чи­те­ле­ву: Чест­ней­шую не поем. И сно­ва ир­мос: При­ка­зу ти­ра­на: Че­стью выс­шую: не поем.

Песнь 9.

{Η} Ир­мос: Невме­сти­ма­го Бо­га / во чре­ве вме­стив­шая, / и Ра­дость ми­ру ро­див­шая, / Тя по­ем, Бо­го­ро­ди­це Дево.

Песнь 9

Ир­мос: Невме­сти­мо­го Бо­га во чре­ве вме­стив­шая / и ра­дость ми­ру ро­див­шая, / Те­бя мы вос­пе­ва­ем, Все­свя­тая Дева.

{Τ} Уче­ни­ком Бла­гий, бди­те, ре­кл еси, / вонь­же час при­и­дет Гос­подь, не ра­зу­ме­е­те, / от­да­ти комуждо. “Бодр­ствуй­те”, — ска­зал Ты, Бла­гой, уче­ни­кам, – / “ибо не зна­е­те, в ко­то­рый час при­дет Гос­подь – / воз­дать каждому!”
{Ε} Во вто­ром Тво­ем и страш­ном при­ше­ствии Вла­ды­ко, / дес­ным ов­цам мя со­при­чти, / пре­гре­ше­ний пре­зрев мо­их множества. При вто­ром Тво­ем страш­ном при­ше­ствии, Вла­ды­ка, / со­при­чти ме­ня к ов­цам, спра­ва от Те­бя сто­я­щим, / пре­зрев мно­же­ство мо­их согрешений.
И па­ки вме­сто, До­стой­но, ир­мос: Невме­сти­ма­го Бога: И сно­ва вме­сто До­стой­но: ир­мос: Невме­сти­мо­го Бога:

Ек­са­по­сти­ла­рий, трижды:

Ек­са­по­сти­ла­рий

Чер­тог Твой ви­жду, Спа­се мой, укра­шен­ный, / и одеж­ды не имам, да вни­ду вонь: / про­све­ти оде­я­ние ду­ши мо­ея / Све­то­да­вче, и спа­си мя. Чер­тог Твой ви­жу я, Спа­си­тель мой, укра­шен­ным, / но одеж­ды не имею, что­бы вой­ти в него. / Сде­лай свет­лым оде­я­ние ду­ши мо­ей, / По­да­тель све­та, и спа­си ме­ня. (3)

На хва­ли­тех по­ста­вим сти­хов 4,
и по­ем сти­хи­ры са­мо­глас­ны по­вто­ря­ю­ще, глас 1:

На “Хва­ли­те:”
сти­хи­ры на 4, глас 1

Во свет­ло­стех свя­тых Тво­их, / ка­ко вни­ду недо­стой­ный? / Аще бо дерз­ну сов­ни­ти в чер­тог, / одеж­да мя об­ли­ча­ет, яко несть брач­на, / и свя­зан из­вер­жен бу­ду от ан­ге­лов. / Очи­сти Гос­по­ди, сквер­ну ду­ши мо­ея, / и спа­си мя яко Человеколюбец. В свет­лый сонм свя­тых Тво­их / как вой­ду я, недо­стой­ный? / Ведь ес­ли осме­люсь вой­ти с ни­ми в брач­ный чер­тог, – / одеж­да ме­ня об­ли­ча­ет, ибо не в та­кой идут на брак, / и, свя­зан­ный, из­гнан бу­ду Ан­ге­ла­ми. / Очи­сти, Гос­по­ди, сквер­ну ду­ши мо­ей / и спа­си ме­ня, как Че­ло­ве­ко­лю­бец. (2)
Глас 2: Ду­шев­ною ле­но­стию во­з­дре­мав­ся, / не стя­жах Же­ни­ше Хри­сте, / го­ря­ща све­тиль­ни­ка иже от доб­ро­де­те­лей, / и де­вам упо­до­бих­ся бу­им, / во вре­мя де­ла­ния глум­ля­ся. / Утро­бы щед­рот Тво­их не за­тво­ри мне Вла­ды­ко, / но от­тряс мой омра­чен­ный сон, воз­ста­ви, / и с муд­ры­ми вве­ди де­ва­ми в чер­тог Твой, / иде­же глас чи­стый празд­ну­ю­щих, / и во­пи­ю­щих непре­стан­но: / Гос­по­ди, сла­ва Тебе. Глас 2: От ду­шев­но­го нера­де­ния за­дре­мав, / не при­об­рел я, Же­них мой, Хри­сте, све­тиль­ни­ка, го­ря­ще­го доб­ро­де­те­ля­ми, / и упо­до­бил­ся де­ви­цам нера­зум­ным, / во вре­мя ра­бо­ты меч­тая. / Со­стра­да­тель­но­го серд­ца Тво­е­го не за­тво­ри от ме­ня, Вла­ды­ка, / но стрях­нув с ме­ня мрач­ный сон, воз­двиг­ни, / и с ра­зум­ны­ми де­ва­ми вве­ди в Твой брач­ный чер­тог, / где чи­стый глас празд­ну­ю­щих и взы­ва­ю­щих непре­стан­но: / “Гос­по­ди, сла­ва Те­бе!” (2)
Сла­ва, и ныне, глас 4: Скрыв­ша­го та­лант осуж­де­ние слы­шав­ши, о ду­ше / не скры­вай сло­ве­се Бо­жия, / воз­ве­щай чу­де­са Его, / да умно­жа­ю­щи да­ро­ва­ние, / вни­де­ши в ра­дость Гос­по­да твоего. Сла­ва, и ныне, глас 4: Об осуж­де­нии со­крыв­ше­го та­лант услы­шав, ду­ша, / не скры­вай сло­ва Бо­жия, / воз­ве­щай чу­де­са Его, / что­бы, умно­жив бла­го­дат­ный дар, / вой­ти те­бе в ра­дость Гос­по­да Твоего.

На сти­ховне сти­хи­ры са­мо­глас­ны, глас 6:

Сти­хи­ры на сти­ховне, глас 6

При­и­ди­те вер­нии, / де­ла­им усерд­но Вла­ды­це: / по­да­ва­ет бо ра­бом бо­гат­ство, / и по ра­вен­ству кийж­до да мно­го­усу­гу­бим бла­го­да­ти та­лант: / ов убо муд­рость да при­но­сит де­лы бла­ги­ми, / ов же служ­бу свет­ло­сти да со­вер­ша­ет. / Да при­об­ща­ет­ся же сло­вом вер­ный тай­ны нена­учен­но­му, / и да рас­то­ча­ет бо­гат­ство убо­гим дру­гий: / си­це бо за­и­мо­ван­ное мно­го­усу­гу­бим, / и яко стро­и­те­лие вер­нии бла­го­да­ти, / Вла­дыч­ния ра­до­сти спо­до­бим­ся. / Тоя нас спо­до­би, Хри­сте Бо­же, / яко Человеколюбец. При­ди­те, вер­ные, / по­тру­дим­ся усерд­но для Вла­ды­ки, / ибо Он по­да­ет ра­бам Сво­им бо­гат­ство; / и каж­дый со­раз­мер­но да пре­умно­жит бла­го­да­ти та­лант: / один муд­рость да упо­треб­ля­ет на доб­рые де­ла, / а дру­гой слу­же­ние про­све­ще­ния да со­вер­ша­ет. / Да при­об­ща­ет же вер­ный / к сло­ву Бо­жию непо­свя­щен­но­го, / и да раз­да­ет бо­гат­ство бед­ным иной: / ведь так мы взай­мы нам дан­ное пре­умно­жим, / и как вер­ные рас­по­ря­ди­те­ли бла­го­да­ти / ра­до­сти со сво­им Вла­ды­кой удо­сто­им­ся. / Ее и нас спо­до­би, Хри­сте Бо­же, / как Человеколюбец.
Стих: Ис­пол­ни­хом­ся за­ут­ра ми­ло­сти Тво­ея, Гос­по­ди, воз­ра­до­ва­х­ом­ся, и воз­ве­се­ли­хом­ся: во вся дни на­ша воз­ве­се­ли­хом­ся. За дни, в ня­же сми­рил ны еси, ле­та в ня­же ви­де­хом злая. И при­з­ри на ра­бы Твоя, и на де­ла Твоя, / и на­ста­ви сы­ны их. Стих: На­сы­ти­лись мы ра­но утром ми­ло­стью Тво­ею, Гос­по­ди, и воз­ра­до­ва­лись и воз­ве­се­ли­лись. Во все дни на­ши воз­ве­се­ли­лись: за дни, в ко­то­рые Ты сми­рил нас, за го­ды, в ко­то­рые мы ви­де­ли злое. И воз­зри на ра­бов Тво­их и на де­ла Твои, / и ука­жи путь сы­нам их.
Егда при­и­де­ши во сла­ве со ан­гель­ски­ми си­ла­ми, / и ся­де­ши на пре­сто­ле, Иису­се, раз­суж­де­ния, / да мя Пас­ты­рю Бла­гий не раз­лу­чи­ши: / пу­ти бо дес­ныя ве­си, / раз­вра­ще­ни же суть шу­ии. / Да не убо с коз­ли­щи гру­ба­го мя гре­хом по­гу­би­ши, / но дес­ным мя со­че­тав ов­цам, / спа­си яко Человеколюбец. Ко­гда при­дешь Ты во сла­ве с ан­гель­ски­ми во­ин­ства­ми / и ся­дешь, Иису­се, на пре­сто­ле для раз­би­ра­тель­ства, / не раз­лу­чи ме­ня с Со­бою, Пас­тырь Бла­гой: / ибо по­зна­ны То­бою пу­ти пра­вые, / а ле­вые раз­вра­ще­ны. / Не по­гу­би же с коз­ла­ми ме­ня за­кос­нев­ше­го во гре­хе, / но со­при­чис­лив ме­ня к ов­цам, сто­я­щим спра­ва, / спа­си как Человеколюбец.
Стих: И бу­ди свет­лость Гос­по­да Бо­га на­ше­го на нас, и де­ла рук на­ших ис­пра­ви на нас, / и де­ло рук на­ших исправи. Стих: И да бу­дет си­я­ние Гос­по­да Бо­га на­ше­го на нас, и де­ла рук на­ших ис­правь у нас, / и де­ло рук на­ших исправь.
Же­ни­ше, доб­ро­тою крас­ный па­че всех че­ло­век, / при­зва­вый нас к тра­пе­зе ду­хов­ней чер­то­га Тво­е­го, / неле­пый мой зрак пре­гре­ше­ний / со­в­ле­цы при­ча­сти­ем стра­да­ний Тво­их, / и одеж­дею сла­вы укра­сив Тво­ея кра­со­ты / со­обед­ни­ка свет­ла мя по­ка­жи Тво­е­го Цар­ствия, / яко Милосерд. Же­них, цве­ту­щий кра­со­тою бо­лее всех лю­дей, / при­звав­ший нас на пир­ше­ство ду­хов­ное / брач­но­го чер­то­га Тво­е­го! / Без­об­раз­ный об­лик мой в одеж­де со­гре­ше­ний со­вле­ки / уча­сти­ем в Тво­их стра­да­ни­ях / и, сла­вы оде­я­ни­ем укра­сив, / кра­со­ты Тво­ей со­тра­пез­ни­ком си­я­ю­щим ме­ня яви / в Тво­ем Цар­стве, как Милосердный!
Сла­ва, и ныне глас 7: Се те­бе та­лант Вла­ды­ка вве­ря­ет ду­ше моя, / стра­хом при­и­ми дар, за­им­ствуй дав­ше­му, / раз­да­вай ни­щим, и стя­жи дру­га Гос­по­да, / да ста­не­ши одес­ную Его, егда при­и­дет во сла­ве, / и услы­ши­ши бла­жен­ный глас: / вни­ди ра­бе в ра­дость Гос­по­да тво­е­го. / Тоя до­стой­на мя со­тво­ри Спа­се, за­блу­див­ша­го, / ве­ли­кия ра­ди Тво­ея милости. Сла­ва, и ныне, глас 7: Вот, ду­ша моя, Вла­ды­ка вве­ря­ет те­бе та­лант. / Со стра­хом дар при­ми, / от­дай в рост для Дав­ше­го те­бе, / раз­дай ни­щим и при­об­ре­ти этим дру­га в Гос­по­де, / что­бы стать спра­ва от Него, ко­гда Он при­дет во сла­ве, / и услы­шать бла­жен­ный глас: / “Вой­ди, раб, в ра­дость Гос­по­да Тво­е­го!” / Удо­стой ее, Спа­си­тель, и ме­ня, за­блуд­ше­го, / по ве­ли­кой Тво­ей милости.
И про­чее по­сле­до­ва­ние яко обычно.

Ча­сы со обыч­ным сти­хо­сло­ви­ем, и чте­ние Евангелия.

И про­чее по­сле­до­ва­ние как обычно.

НА 6‑М ЧАСЕ

НА 6‑М ЧАСЕ

Ча­сы с обыч­ным сти­хо­сло­ви­ем и чте­ни­ем Евангелия.

Тро­парь про­ро­че­ства, глас 1:

Тро­парь про­ро­че­ства, глас 1

Без­мер­но со­гре­ша­ю­щим, / бо­гат­но про­сти Спа­се, / и спо­до­би нас неосуж­ден­но по­кло­ни­ти­ся / Тво­е­му свя­то­му Вос­кре­се­нию, / мо­лит­ва­ми Пре­чи­стыя Тво­ея Ма­те­ре, / едине Многомилостиве. Без­мер­но со­гре­ша­ю­щим / ве­ли­ко­душ­но про­сти, Спа­си­тель; / удо­стой нас, не под­верг­шись осуж­де­нию, / по­кло­нить­ся Тво­е­му свя­то­му Вос­кре­се­нию, / по хо­да­тай­ствам Пре­чи­стой Тво­ей Ма­те­ри, / Еди­ный Многомилостивый!
Сла­ва, и ныне, той­же. Сла­ва, и ныне: и по­вто­ря­ем то же.

Про­ки­мен, пса­лом 129. Глас 6:

Про­ки­мен, глас 6

Яко у Гос­по­да ми­лость, / и мно­гое у Него из­бав­ле­ние. Стих: Из глу­би­ны воз­звах к Те­бе Гос­по­ди, Гос­по­ди услы­ши глас мой. Ибо у Гос­по­да ми­лость, / и ве­ли­ко у Него из­бав­ле­ние. Стих: Из глу­би­ны я воз­звал к Те­бе, Гос­по­ди, Гос­по­ди, услышь го­лос мой.   Пс 129:7, 1–2А

Про­ро­че­ства Ие­зе­ки­и­ле­ва чтение:
[Гла­ва 1, ст. 21 – 28. гл. 2, ст. 1]

Про­ро­че­ства Ие­зе­ки­и­ля чтение

Вне­гда идя­ху [жи­вот­ная], идя­ху [и ко­ле­са], и вне­гда сто­я­ти им, сто­я­ху [и ко­ле­са с ни­ми]: и егда воздви­за­ху­ся от зем­ли, воздви­за­ху­ся с ни­ми [и ко­ле­са], яко дух жиз­ни бя­ше в ко­ле­сех. И по­до­бие над гла­вою жи­вот­ных яко твердь, яко ви­де­ние кри­стал­ла, про­стер­тое над кри­ла­ми их свы­ше. И под твер­дию кри­ла их про­стер­та, па­ря­ще друг ко дру­гу, ко­муж­до два спря­же­на, при­кры­ва­ю­ще те­ле­са их. И слы­шах глас крил их, вне­гда па­ря­ху, яко глас вод мно­гих, яко глас Бо­га Сад­даи: и вне­гда хо­ди­ти им, глас сло­ва яко глас пол­ка: и вне­гда сто­я­ти им, по­чи­ва­ху кри­ла их. И се глас пре­вы­ше твер­ди су­щия над гла­вою их, вне­гда сто­я­ти им, низ­пус­ка­ху­ся кри­ла их. И над твер­дию, яже над гла­вою их, яко ви­де­ние ка­мене сап­фи­ра, по­до­бие пре­сто­ла на нем, и на по­до­бии пре­сто­ла по­до­бие яко­же вид че­ло­вечь свер­ху. И ви­дех яко ви­де­ние илек­тра, яко ви­де­ние ог­ня внутрь его окрест от ви­де­ния чресл и вы­ше, и от ви­де­ния чресл да­же до до­лу ви­дех ви­де­ние ог­ня, и свет его окрест. Яко ви­де­ние ду­ги, егда есть на об­ла­цех в день до­ждя, та­ко сто­я­ние све­та окрест. Сие ви­де­ние по­до­бие сла­вы Господни. Во вре­мя ше­ствия жи­вот­ных, шли и ко­ле­са; и при оста­нов­ке их сто­я­ли (и ко­ле­са с ни­ми); и при подъ­еме [их] от зем­ли, под­ни­ма­лись с ни­ми и ко­ле­са, ибо Дух Жиз­ни был в ко­ле­сах. И по­до­бие над го­ло­ва­ми тех жи­вот­ных – как твердь, как вид кри­стал­ла, про­стер­тая над кры­лья­ми их свер­ху. И под твер­дью – кры­лья их про­стер­тые, взма­хи­вав­шие, до­сти­гая од­но дру­го­го; и у каж­до­го два – со­еди­ня­лись и по­кры­ва­ли те­ла их. И я слы­шал шум кры­льев их при взма­хах их, как шум мно­же­ства во­ды, и как глас Бо­га Креп­ко­го*, [мо­гу­че­го]; (и) во вре­мя ше­ствия их – шум слов, как шум ста­на; и при оста­нов­ке их успо­ка­и­ва­лись кры­лья их. И вот, го­лос с вер­ши­ны твер­ди, быв­шей над го­ло­ва­ми их: при оста­нов­ке их ути­ха­ли кры­лья их. И пре­вы­ше твер­ди, ко­то­рая над го­ло­ва­ми их, как вид кам­ня сап­фи­ра – по­до­бие пре­сто­ла на ней; и на по­до­бии пре­сто­ла – по­до­бие, как об­лик че­ло­ве­ка, ввер­ху. И уви­дел я как бы вид ян­та­ря, как ви­де­ние ог­ня из­нут­ри его кру­гом; от ви­да чресл и вы­ше, и от ви­да чресл до ни­зу уви­дел я ви­де­ние ог­ня, и си­я­ние его во­круг. Как ви­де­ние ра­ду­ги, ко­гда бу­дет она в об­ла­ке в день до­ждя – та­ко­во очер­та­ние си­я­ния кру­гом. Это – ви­де­ние по­до­бия сла­вы Гос­под­ней.   Иез 1:21–28; 2:1

* греч. и слав.: Са­даи, от евр. Шаддай

Про­ки­мен, пса­лом 130, глас 4:

Про­ки­мен, глас 4

Да упо­ва­ет Из­ра­иль на Гос­по­да / от ныне и до ве­ка. Стих: Гос­по­ди, не воз­не­се­ся серд­це мое, ни­же воз­не­со­сте­ся очи мои. Да упо­ва­ет Из­ра­иль на Гос­по­да / от­ныне и до ве­ка. Стих: Гос­по­ди, не воз­ве­ли­чи­лось серд­це моё, и не пре­воз­нес­лись очи мои.   Пс 130:3, 1А
И про­чее. Вку­пе же по­ем и 9‑й час, без ка­фисмы, и чтем Еван­ге­лие. И бла­жен­ны по­ем, и По­мя­ни нас Гос­по­ди, с по­кло­ны. И про­чее все, яко­же и в По­не­дель­ник указася. И про­чее. Со­вер­ша­ем и 9‑й час без ка­физ­мы, и чи­та­ем Еван­ге­лие. По­ем и Бла­жен­ны с по­кло­на­ми. И все про­чее, как ука­за­но в Понедельник.

В ТОЙ­ЖЕ СВЯ­ТЫЙ И ВЕ­ЛИ­КИЙ ВТОРНИК
ВЕЧЕРА,

В СВЯ­ТОЙ И ВЕ­ЛИ­КИЙ ВТОРНИК
НА ВЕ­ЛИ­КОЙ ВЕЧЕРНЕ

во све­тиль­нич­ное, обыч­ное сти­хо­сло­вие, на Гос­по­ди воз­звах, по­ста­вим сти­хов 10, и по­ем сти­хи­ры самогласны. В ве­чер­нее вре­мя обыч­ное сти­хо­сло­вие. На Гос­по­ди, воз­звах: по­ем сти­хи­ры са­мо­глас­ны на 10.
Глас 1: Во свет­ло­стех свя­тых Тво­их, ка­ко вни­ду недо­стой­ный? / Аще бо дерз­ну сов­ни­ти в чер­тог, / одеж­да мя об­ли­ча­ет, яко несть брач­на, / и свя­зан из­вер­жен бу­ду от ан­ге­лов: / очи­сти Гос­по­ди сквер­ну ду­ши мо­ея, / и спа­си мя яко Человеколюбец. Глас 1: В свет­лый сонм свя­тых Тво­их / как вой­ду я, недо­стой­ный? / Ведь ес­ли осме­люсь вой­ти с ни­ми в брач­ный чер­тог, – / одеж­да ме­ня об­ли­ча­ет, ибо не в та­кой идут на брак, / и, свя­зан­ный, из­гнан бу­ду Ан­ге­ла­ми. / Очи­сти, Гос­по­ди, сквер­ну ду­ши мо­ей / и спа­си ме­ня, как Че­ло­ве­ко­лю­бец. (2)
Глас 2: Ду­шев­ною ле­но­стию во­з­дре­мав­ся, / не стя­жах Же­ни­ше Хри­сте, / го­ря­ща све­тиль­ни­ка иже от доб­ро­де­те­лей, / и де­вам упо­до­бих­ся бу­им, / во вре­мя де­ла­ния глум­ля­ся: / утро­бы щед­рот Тво­их не за­тво­ри мне Вла­ды­ко, / но от­тряс мой омра­чен­ный сон, воз­ста­ви Ми­ло­сти­ве, / и с муд­ры­ми вве­ди де­ва­ми в чер­тог Твой, / иде­же глас чи­стый празд­ну­ю­щих, / и во­пи­ю­щих непре­стан­но: / Гос­по­ди сла­ва Тебе. Глас 2: От ду­шев­но­го нера­де­ния за­дре­мав, / не при­об­рел я, Хри­сте-Же­них, све­тиль­ни­ка, го­ря­ще­го доб­ро­де­те­ля­ми, / и упо­до­бил­ся де­ви­цам нера­зум­ным, / во вре­мя ра­бо­ты меч­тая. / Со­стра­да­тель­но­го серд­ца Тво­е­го не за­тво­ри от ме­ня, Вла­ды­ка, / но стрях­нув с ме­ня мрач­ный сон, воз­двиг­ни, / и с ра­зум­ны­ми де­ва­ми вве­ди в Твой брач­ный чер­тог, / где чи­стый глас празд­ну­ю­щих и взы­ва­ю­щих непре­стан­но: / “Гос­по­ди, сла­ва Те­бе!” (2)
Глас 4: Скрыв­ша­го та­лант осуж­де­ние слы­шав­ши, о ду­ше, / не скры­вай сло­ве­се Бо­жия, / воз­ве­щай чу­де­са его, / да умно­жа­ю­щи да­ро­ва­ние, / вни­де­ши в ра­дость Гос­по­да твоего. Глас 4: Об осуж­де­нии со­крыв­ше­го та­лант услы­шав, ду­ша, / не скры­вай сло­ва Бо­жия, / воз­ве­щай чу­де­са Его, / что­бы, умно­жив бла­го­дат­ный дар, / вой­ти те­бе в ра­дость Гос­по­да Тво­е­го. (2)
Глас 6: При­и­ди­те вер­нии, де­ла­им усерд­но Вла­ды­це: / по­да­ва­ет бо ра­бом бо­гат­ство, / и по ра­вен­ству кийж­до мно­го­усу­гу­бим бла­го­да­ти та­лант: / ов убо муд­рость да при­но­сит де­лы бла­ги­ми, / ов же служ­бу свет­ло­сти да со­вер­ша­ет: / да при­об­ща­ет­ся же сло­вом вер­ный, тай­ны нена­учен­но­му, / и да рас­то­ча­ет бо­гат­ство убо­гим дру­гий. / Си­це бо за­и­мо­ван­ное мно­го­усу­гу­бим, / и яко стро­и­те­лие вер­нии бла­го­да­ти, / Вла­дыч­ния ра­до­сти спо­до­бим­ся: / тоя нас спо­до­би Хри­сте Бо­же, / яко Человеколюбец. Глас 6: При­ди­те, вер­ные, / по­тру­дим­ся усерд­но для Вла­ды­ки, / ибо Он по­да­ет ра­бам Сво­им бо­гат­ство; / и каж­дый со­раз­мер­но да пре­умно­жит бла­го­да­ти та­лант: / один муд­рость да упо­треб­ля­ет на доб­рые де­ла, / а дру­гой слу­же­ние про­све­ще­ния да со­вер­ша­ет. / Да при­об­ща­ет же вер­ный / к сло­ву Бо­жию непо­свя­щен­но­го, / и да раз­да­ет бо­гат­ство бед­ным иной: / ведь так мы взай­мы нам дан­ное пре­умно­жим, / и как вер­ные рас­по­ря­ди­те­ли бла­го­да­ти / ра­до­сти со сво­им Вла­ды­кой удо­сто­им­ся. / Ее и нас спо­до­би, Хри­сте Бо­же, / как Че­ло­ве­ко­лю­бец. (2)
Егда при­и­де­ши во сла­ве со ан­гель­ски­ми си­ла­ми, / и ся­де­ши на пре­сто­ле Иису­се раз­суж­де­ния, / да мя Пас­ты­рю Бла­гий не раз­лу­чи­ши, / пу­ти бо дес­ныя ве­си, / раз­вра­ще­ни же суть шу­ии. / Да не убо с коз­ли­щи гру­ба­го мя гре­хом по­гу­би­ши, / но дес­ным мя со­че­тав ов­цам, / спа­си яко Человеколюбец. Ко­гда при­дешь Ты во сла­ве с ан­гель­ски­ми во­ин­ства­ми / и ся­дешь, Иису­се, на пре­сто­ле для раз­би­ра­тель­ства, / не раз­лу­чи ме­ня с Со­бою, Пас­тырь Бла­гой: / ибо по­зна­ны То­бою пу­ти пра­вые, / а ле­вые раз­вра­ще­ны. / Не по­гу­би же с коз­ла­ми ме­ня за­кос­нев­ше­го во гре­хе, / но со­при­чис­лив ме­ня к ов­цам, сто­я­щим спра­ва, / спа­си как Человеколюбец.
Же­ни­ше доб­ро­тою крас­ный па­че всех че­ло­век, / при­зва­вый нас к тра­пе­зе ду­хов­ней чер­то­га Тво­е­го, / неле­пый мой зрак пре­гре­ше­ний со­в­ле­цы, / при­ча­сти­ем стра­да­ний Тво­их, / и одеж­дею сла­вы укра­сив Тво­ея кра­со­ты, / со­обед­ни­ка свет­ла мя по­ка­жи Тво­е­го Цар­ствия, / яко Милосерд. Же­них, цве­ту­щий кра­со­тою бо­лее всех лю­дей, / при­звав­ший нас на пир­ше­ство ду­хов­ное / брач­но­го чер­то­га Тво­е­го! / Без­об­раз­ный об­лик мой в одеж­де со­гре­ше­ний со­вле­ки / уча­сти­ем в Тво­их стра­да­ни­ях / и, сла­вы оде­я­ни­ем укра­сив, / кра­со­ты Тво­ей со­тра­пез­ни­ком си­я­ю­щим ме­ня яви / в Тво­ем Цар­стве, как Милосердный!
Сла­ва, и ныне, глас 7: Се те­бе та­лант Вла­ды­ка вве­ря­ет ду­ше моя: / стра­хом при­и­ми дар, за­им­ствуй дав­ше­му ти, / раз­да­вай ни­щим, и стя­жи дру­га Гос­по­да, / да ста­не­ши одес­ную Его, егда при­и­дет во сла­ве, / и услы­ши­ши бла­жен­ный глас: / вни­ди ра­бе в ра­дость Гос­по­да тво­е­го. / Тоя до­стой­на мя со­тво­ри Спа­се за­блу­див­ша­го, / ве­ли­кия ра­ди Тво­ея милости. Сла­ва, и ныне, глас 7: Вот, ду­ша моя, Вла­ды­ка вве­ря­ет те­бе та­лант. / Со стра­хом дар при­ми, / от­дай в рост для Дав­ше­го те­бе, / раз­дай ни­щим и при­об­ре­ти этим дру­га в Гос­по­де, / что­бы стать спра­ва от Него, ко­гда Он при­дет во сла­ве, / и услы­шать бла­жен­ный глас: / “Вой­ди, раб, в ра­дость Гос­по­да Тво­е­го!” / Удо­стой ее, Спа­си­тель, и ме­ня, за­блуд­ше­го, / по ве­ли­кой Тво­ей милости.
Вход со Еван­ге­ли­ем. Све­те тихий: Вход с Еван­ге­ли­ем. Свет от­рад­ный:

Про­ки­мен, пса­лом 131, глас 6:

Вос­крес­ни Гос­по­ди в по­кой Твой, / Ты и ки­вот Свя­ты­ни Тво­ея. Стих: По­мя­ни Гос­по­ди Да­ви­да, и всю кро­тость его.

Про­ки­мен, глас 6

Встань, Гос­по­ди, на ме­сто по­коя Тво­е­го, / Ты и ков­чег свя­ты­ни Тво­ей. Стих: Вспом­ни, Гос­по­ди, Да­ви­да и всю кро­тость его.   Пс 131:8, 1

Ис­хо­да чтение:
[Гла­ва 2, ст. 5 – 10]

1. Ис­хо­да чтение

Сни­де дщерь фа­ра­о­но­ва из­мы­ти­ся на ре­ку, и ра­бы­ни ея про­хож­да­ху при ре­це: и ви­дев­ши ков­че­жец в лу­чи­це, по­слав­ши ра­бы­ню, взя и. От­верз­ши же, ви­дит от­ро­ча пла­чу­ще­е­ся в ков­чеж­це, и по­ща­де е дщерь фа­ра­о­ня, и ре­че: от де­тей ев­рей­ских сие. И ре­че сест­ра его дще­ри фа­ра­о­но­ве: хо­ще­ши ли при­зо­ву ти же­ну кор­ми­ли­цу от ев­рей, и воз­до­ит ти от­ро­ча? И ре­че ей дщерь фа­ра­о­но­ва: иди. Шед­ши же от­ро­ко­ви­ца, приз­ва ма­терь от­ро­ча­те. Ре­че же к ней дщерь фа­ра­о­но­ва: со­блю­ди ми от­ро­ча сие, и воз­дой ми е: аз же дам ти мзду. Взя же от­ро­ча же­на, и до­я­ше е. Воз­му­жав­шу же от­ро­ча­ти, вве­де е ко дще­ри фа­ра­о­но­ве, и бысть ей в сы­на: и на­ре­че имя ему Мо­и­сей, гла­го­лю­щи: от во­ды взях его. Со­шла дочь фа­ра­о­но­ва по­мыть­ся к ре­ке, и при­служ­ни­цы ее хо­ди­ли вдоль ре­ки. И, уви­дев ко­роб в за­во­ди, она, по­слав при­служ­ни­цу, взя­ла его. От­крыв же, ви­дит ди­тя, пла­чу­щее в ко­ро­бе; и по­жа­ле­ла его дочь фа­ра­о­но­ва, и ска­за­ла: “Это – из ев­рей­ских де­тей”. И ска­за­ла сест­ра его до­че­ри фа­ра­о­но­вой: “Хо­чешь, я по­зо­ву те­бе жен­щи­ну-кор­ми­ли­цу из Ев­ре­я­нок, и она вскор­мит те­бе ди­тя?” И ска­за­ла ей дочь фа­ра­о­но­ва: “Схо­ди”. Де­ви­ца же по­шла и по­зва­ла мать мла­ден­ца. Ска­за­ла же ей дочь фа­ра­о­но­ва: “Сбе­ре­ги мне это ди­тя и вскор­ми мне его; а я дам те­бе пла­ту”. И взя­ла жен­щи­на ди­тя и кор­ми­ла его. А ко­гда вы­рос­ло ди­тя, при­ве­ла его к до­че­ри фа­ра­о­но­вой, и стал он ей вме­сто сы­на. На­рек­ла же она имя ему: Мо­и­сей, го­во­ря: “Из во­ды я взя­ла его”.   Исх 2:5–10

Про­ки­мен, пса­лом 132, глас 4:

Се что доб­ро, или что крас­но, / но еже жи­ти бра­тии вку­пе. Стих: Яко ми­ро на гла­ве, схо­дя­щее на бра­ду, бра­ду Аароню.

Про­ки­мен, глас 4

Вот, что так пре­крас­но или что так при­ят­но / – как толь­ко жить бра­тьям вме­сте! Стих: Как ми­ро на го­ло­ве, схо­дя­щее на бо­ро­ду, бо­ро­ду Ааро­но­ву.   Пс 132:1, 2А

Иова чте­ние:
[Гла­ва 1, ст. 13 – 22]

2. Иова чтение

Бысть яко день сей, сы­но­ве Иовле­вы и дще­ри его пи­я­ху ви­но в до­му бра­та сво­е­го ста­рей­ша­го. И се вест­ник при­и­де ко Иову, и ре­че ему: су­пру­ги во­лов оря­ху, и осли­цы па­ся­ху­ся близ их. И при­шед­ше пле­ни­те­ли пле­ни­ша их, и от­ро­ки из­би­ша ме­чем, и спа­сох­ся аз един, и при­и­дох воз­ве­сти­ти те­бе. Еще се­му гла­го­лю­щу, при­и­де ин вест­ник, и ре­че ко Иову: ог­нь спа­де с небе­се, и по­жже ов­цы, и пас­ты­ри по­яде по­добне: спа­сох­ся же аз един, и при­и­дох воз­ве­сти­ти те­бе. Еще се­му гла­го­лю­щу, при­и­де ин вест­ник, и ре­че ко Иову: кон­ни­цы со­тво­ри­ша на­чаль­ства три, и окру­жи­ша вель­блю­ды, и пле­ни­ша их, и от­ро­ки из­би­ша ме­ч­ми: спа­сох­ся же аз един, и при­и­дох воз­ве­сти­ти те­бе. Еще се­му гла­го­лю­щу, ин вест­ник при­и­де, гла­го­ля Иову: сы­ном тво­им, и дще­рем тво­им яду­щим и пи­ю­щим у бра­та сво­е­го ста­рей­ша­го. Вне­за­пу ветр ве­лик най­де от пу­сты­ни, и кос­не­ся че­ты­рем уг­лом хра­ми­ны, и па­де хра­ми­на на де­ти твоя, и скон­ча­ша­ся: спа­сох­ся же аз един, и при­и­дох воз­ве­сти­ти те­бе. Та­ко [услы­шав] Иов, во­став рас­тер­за ри­зы своя, и остри­же вла­сы гла­вы сво­ея, [и по­сы­па пер­стию гла­ву свою,] и пад на зем­лю, по­кло­ни­ся [Гос­по­де­ви]. И ре­че: сам наг изы­дох от чре­ва ма­те­ре мо­ея, наг и оты­ду та­мо: Гос­подь да­де, Гос­подь отъ­ят: яко Гос­по­де­ви из­во­ли­ся, та­ко бысть: бу­ди имя Гос­подне бла­го­сло­вен­но [во ве­ки]. Во всех сих при­клю­чив­ших­ся ему ни­что­же со­гре­ши Иов пред Гос­по­дем [ни­же уст­на­ма сво­има], и не да­де безу­мия Богу. На­стал день тот, ко­гда сы­но­вья Иова и до­че­ри его [ели] и пи­ли (ви­но) в до­ме бра­та сво­е­го стар­ше­го. И вот, вест­ник при­шел к Иову и ска­зал ему: па­ры во­лов па­ха­ли, и осли­цы пас­лись воз­ле них; и, при­дя, гра­би­те­ли за­хва­ти­ли их, и от­ро­ков уби­ли остри­ем ме­ча; а я один, спас­шись, при­шел воз­ве­стить те­бе”. Еще этот го­во­рил, как при­шел дру­гой вест­ник к Иову и ска­зал: “Огонь пал с неба [на зем­лю] и сжег овец, и пас­ту­хов сжег так­же; и я один, спас­шись, при­шел воз­ве­стить те­бе”. Еще этот го­во­рил, как при­шел дру­гой вест­ник к Иову и го­во­рит ему: “Всад­ни­ки по­стро­и­лись тре­мя от­ря­да­ми про­тив нас, и окру­жи­ли вер­блю­дов, и за­хва­ти­ли их, и от­ро­ков уби­ли ме­ча­ми; а я один спас­ся и при­шел воз­ве­стить те­бе”. Еще этот го­во­рил, как иной вест­ник при­хо­дит к Иову, го­во­ря: “Ко­гда сы­но­вья твои и до­че­ри твои ели и пи­ли у [сы­на тво­е­го], бра­та их стар­ше­го, вне­зап­но силь­ный ве­тер при­шел от пу­сты­ни и охва­тил че­ты­ре уг­ла до­ма, и упал дом на де­тей тво­их, и они скон­ча­лись; и спас­ся я один, и при­шел воз­ве­стить те­бе. Услы­шав та­кое, Иов встал, разо­драл одеж­ды свои, остриг во­ло­сы го­ло­вы сво­ей, (и по­сы­пал пра­хом го­ло­ву свою); и, пав на зем­лю, по­кло­нил­ся Гос­по­ду и ска­зал: “Сам я на­гим вы­шел из чре­ва ма­те­ри мо­ей, на­гим отой­ду и ту­да. Гос­подь дал, Гос­подь от­нял; как Гос­по­ду бы­ло угод­но, так и со­вер­ши­лось; да бу­дет имя Гос­подне бла­го­сло­вен­но во­ве­ки!” Во всем этом, слу­чив­шем­ся с ним, ни в чем не со­гре­шил Иов, да­же уста­ми сво­и­ми, и не про­из­нес без­рас­суд­но­го о Бо­ге.   Иов 1:13–22
И абие, Да ис­пра­вит­ся мо­лит­ва моя: И тот­час, Да на­пра­вит­ся мо­лит­ва моя:

Еван­ге­лие от Матфеа,
за­ча­ло 102: [Мф. 24, 36 – 26, 2]

Еван­ге­лие от Матфея
за­ча­ло 102

Ре­че Гос­подь Сво­им уче­ни­ком: о дни и ча­се при­ше­ствия Сы­на Че­ло­ве­че­ска­го ник­то­же весть, ни ан­ге­ли небес­нии, ток­мо Отец Мой един. Яко­же бо бысть во дни Но­е­вы, та­ко бу­дет и при­ше­ствие Сы­на Че­ло­ве­че­ска­го. Яко­же бо бе­ху во дни преж­де по­то­па, яду­ще и пи­ю­ще, же­ня­ще­ся и по­ся­га­ю­ще, до него­же дне вни­де Ное в ков­чег, и не уве­де­ша, дон­де­же при­и­де во­да, и взят вся: та­ко бу­дет и при­ше­ствие Сы­на Че­ло­ве­че­ска­го. То­гда два бу­де­та на се­ле: един по­ем­лет­ся, а дру­гий остав­ля­ет­ся. Две ме­лю­ще в жер­но­вах: еди­на по­ем­лет­ся, и еди­на остав­ля­ет­ся. Бди­те убо, яко не ве­сте, в кий час Гос­подь ваш при­и­дет. Сие же ве­ди­те, яко аще бы ве­дал до­му вла­ды­ка, в кую стра­жу тать при­и­дет, бдел убо бы, и не бы дал под­ко­па­ти хра­ма сво­е­го. Се­го ра­ди и вы бу­ди­те го­то­ви, яко, вонь­же час не мни­те, Сын Че­ло­ве­че­ский при­и­дет. Кто убо есть вер­ный раб и муд­рый, его­же по­ста­вит гос­по­дин его над до­мом сво­им, еже да­я­ти им пи­щу во вре­мя их? Бла­жен раб той, его­же, при­шед гос­по­дин его, об­ря­щет та­ко тво­ря­ща. Аминь, гла­го­лю вам, яко над всем име­ни­ем сво­им по­ста­вит его. Аще ли же ре­чет злый раб той в серд­цы сво­ем: кос­нит гос­по­дин мой при­и­ти. И нач­нет би­ти кле­вре­ты своя, ясти же и пи­ти с пи­я­ни­ца­ми. При­и­дет гос­по­дин ра­ба то­го в день, вонь­же не ча­ет, и в час, вонь­же не весть. И про­те­шет его пол­ма, и часть его с невер­ны­ми по­ло­жит: ту бу­дет плачь и скре­жет зу­бом. То­гда упо­до­би­ся Цар­ствие Небес­ное де­ся­тим де­вам, яже при­я­ша све­тиль­ни­ки своя, и изы­до­ша в сре­те­ние же­ни­ху. Пять же бе от них муд­ры, и пять юро­ди­вы. Юро­ди­выя же при­ем­ша све­тиль­ни­ки своя, не взя­ша с со­бою елеа. Муд­рыя же при­я­ша елей в со­су­дех со све­тиль­ни­ки сво­и­ми. Кос­ня­щу же же­ни­ху, во­з­дре­ма­ша­ся вся, и спа­ху. По­лу­но­щи же вопль бысть: се, же­них гря­дет, ис­хо­ди­те в сре­те­ние его. То­гда во­став­ше вся де­вы тыя, и укра­си­ша све­тиль­ни­ки своя. Юро­ди­выя же муд­рым ре­ша: да­ди­те нам от елеа ва­ше­го, яко све­тиль­ни­цы на­ши уга­са­ют. От­ве­ща­ша же муд­рыя, гла­го­лю­ще: еда ка­ко не до­ста­нет нам и вам: иди­те же па­че к про­да­ю­щим и ку­пи­те се­бе. Иду­щим же им ку­пи­ти, при­и­де же­них, и го­то­выя вни­до­ша с ним на бра­ки, и за­тво­ре­ны бы­ша две­ри. По­сле­ди же при­и­до­ша и про­чия де­вы, гла­го­лю­ще: Гос­по­ди, Гос­по­ди, от­вер­зи нам. Он же от­ве­щав ре­че им: аминь гла­го­лю вам, не вем вас. Бди­те убо, яко не ве­сте дне, ни ча­са, вонь­же Сын Че­ло­ве­че­ский при­и­дет. Яко­же бо че­ло­век некий от­хо­дя приз­ва своя ра­бы, и пре­да­де им име­ние свое. И ово­му убо да­де пять та­лант, ово­му же два, ово­му же един, ко­муж­до про­ти­ву си­лы его: и оты­де абие. Шед же при­е­мый пять та­лант, де­ла в них и со­тво­ри дру­гия пять та­лант. Та­кож­де и иже два, при­об­ре­те и той дру­гая два. При­е­мый же един, шед вко­па его в зем­лю, и скры среб­ро гос­по­ди­на сво­е­го. По мно­зе же вре­ме­ни при­и­де гос­по­дин раб тех, и стя­за­ся с ни­ми о сло­ве­си. И при­ступль пять та­лант при­е­мый, при­не­се дру­гия пять та­лант, гла­го­ля: гос­по­ди, пять та­лант ми еси пре­дал, се, дру­гия пять та­лант при­об­ре­тох ими. Ре­че же ему гос­подь его: доб­рый ра­бе, бла­гий и вер­ный, о ма­ле был еси ве­рен, над мно­ги­ми тя по­став­лю: вни­ди в ра­дость гос­по­да тво­е­го. При­ступль же и иже два та­лан­та при­е­мый, ре­че: гос­по­ди, два та­лан­та ми еси пре­дал: се, дру­гая два та­лан­та при­об­ре­тох има. Ре­че же ему гос­подь его: доб­рый ра­бе, бла­гий и вер­ный, о ма­ле ми был еси ве­рен, над мно­ги­ми тя по­став­лю: вни­ди в ра­дость гос­по­да тво­е­го. При­ступль же и при­е­мый един та­лант, ре­че: гос­по­ди, ве­дях тя, яко же­сток еси че­ло­век: жне­ши, иде­же не се­ял еси, и со­би­ра­е­ши, юду­же не рас­то­чил еси. И убо­яв­ся, шед скрых та­лант твой в зем­ли, и се има­ши твое. От­ве­щав же гос­подь его, ре­че ему: лу­ка­вый ра­бе и ле­ни­вый, ве­дя­ше, яко жну, иде­же не се­ях, и со­би­раю, юду­же не рас­то­чих. По­до­ба­ше убо те­бе вда­ти среб­ро мое торж­ни­ком, и при­шед аз взял бых свое с лих­вою. Воз­ми­те убо от него та­лант, и да­ди­те иму­ще­му де­сять та­лант. Иму­ще­му бо вез­де да­но бу­дет, и пре­из­бу­дет: от неиму­ща­го же, и еже мнит­ся имея, взя­то бу­дет от него. И неклю­чи­ма­го ра­ба ввер­зи­те во тьму кро­меш­нюю: ту бу­дет плач и скре­жет зу­бом. Сия гла­го­ля воз­гла­си: име­яй уши слы­ша­ти, да слы­шит. Егда же при­и­дет Сын Че­ло­ве­че­ский в сла­ве Сво­ей, и вси свя­тии ан­ге­ли с Ним, то­гда ся­дет на пре­сто­ле сла­вы Сво­ея. И со­бе­рут­ся пред Ним вси язы­цы, и раз­лу­чит их друг от дру­га, яко­же пас­тырь раз­лу­ча­ет ов­цы от коз­лищ. И по­ста­вит ов­цы одес­ную Се­бе, а коз­ли­ща ошу­юю. То­гда ре­чет Царь су­щим одес­ную Его: при­и­ди­те, бла­го­сло­вен­нии От­ца Мо­е­го, на­сле­дуй­те уго­то­ван­ное вам Цар­ствие от сло­же­ния ми­ра. Взал­ках­ся бо, и да­сте Ми ясти; воз­жа­дах­ся, и на­по­и­сте Мя; стра­нен бех, и вве­до­сте Мене; наг, и оде­я­сте Мя; бо­лен, и по­се­ти­сте Мене; в тем­ни­це бех, и при­и­до­сте ко Мне. То­гда от­ве­ща­ют Ему пра­вед­ни­цы, гла­го­лю­ще: Гос­по­ди, ко­гда Тя ви­де­хом ал­чу­ща, и на­пи­та­хом; или жаж­ду­ща, и на­по­и­хом? Ко­гда же Тя ви­де­хом стран­на, и введо­хом; или на­га, и оде­я­хом? Ко­гда же Тя ви­де­хом бо­ля­ща, или в тем­ни­це, и при­и­до­хом к Те­бе? И от­ве­щав Царь ре­чет им: аминь гла­го­лю вам, по­не­же со­тво­ри­сте еди­но­му сих бра­тий Мо­их мень­ших, Мне со­тво­ри­сте. То­гда ре­чет и су­щим ошу­юю Его: иди­те от Мене, про­кля­тии, во ог­нь веч­ный, уго­то­ван­ный диа­во­лу и ан­ге­лом его. Взал­ках­ся бо, и не да­сте Ми ясти; воз­жа­дах­ся, и не на­по­и­сте Мене. Стра­нен бех, и не вве­до­сте Мене; наг, и не оде­я­сте Мене; бо­лен, и в тем­ни­це, и не по­се­ти­сте Мене. То­гда от­ве­ща­ют Ему и тии, гла­го­лю­ще: Гос­по­ди, ко­гда Тя ви­де­хом ал­чу­ща, или жаж­ду­ща, или стран­на, или на­га, или боль­на, или в тем­ни­це, и не по­слу­жи­хом Те­бе? То­гда от­ве­ща­ет им, гла­го­ля: аминь, гла­го­лю вам, по­не­же не со­тво­ри­сте еди­но­му сих мень­ших, ни Мне со­тво­ри­сте. И идут сии в му­ку веч­ную, пра­вед­ни­цы же в жи­вот вечный. Ска­зал Гос­подь Сво­им уче­ни­кам: о дне и ча­се при­ше­ствия Сы­на Че­ло­ве­че­ско­го ни­кто не зна­ет, ни Ан­ге­лы небес­ные, ни Сын, но один толь­ко Отец. Ибо как дни Ноя, так бу­дет при­ше­ствие Сы­на Че­ло­ве­че­ско­го. Как во дни пе­ред по­то­пом ели и пи­ли, же­ни­лись и вы­хо­ди­ли за­муж до то­го дня, как во­шел Ной в ков­чег, и не по­ни­ма­ли, по­ка не при­шел по­топ и не унес всех, – так бу­дет и при­ше­ствие Сы­на Че­ло­ве­че­ско­го. То­гда бу­дут двое в по­ле: один бе­рет­ся, а дру­гой остав­ля­ет­ся; две ме­лю­щие в жер­но­вах: од­на бе­рет­ся, а дру­гая остав­ля­ет­ся. Итак, бодр­ствуй­те, ибо не зна­е­те, в ка­кой день Гос­подь ваш при­дет. Но вот, что вы зна­е­те: ес­ли бы ве­дал хо­зя­ин до­ма, в ка­кую стра­жу при­дет вор, он бодр­ство­вал бы и не поз­во­лил бы под­ко­пать до­ма сво­е­го. По­это­му и вы го­товь­тесь, ибо в час, в ка­кой не ду­ма­е­те, при­дет Сын Че­ло­ве­че­ский. Кто же вер­ный раб и ра­зум­ный, ко­то­ро­го по­ста­вил гос­по­дин его над че­ля­дью сво­ей, что­бы да­вать им пи­щу во­вре­мя? Бла­жен раб тот, ко­то­ро­го гос­по­дин его, при­дя, най­дет так по­сту­па­ю­щим. Ис­тин­но го­во­рю вам: над всем име­ни­ем сво­им по­ста­вит его. Ес­ли же ска­жет злой раб тот в серд­це сво­ем: “мед­лит мой гос­по­дин”, и нач­нет бить дру­гих ра­бов, та­ких же, как и он, есть же и пить с пья­ни­ца­ми, при­дет гос­по­дин ра­ба то­го в день, в ко­то­рый он не ожи­да­ет, и в час, ко­то­ро­го не зна­ет, и рас­се­чет его на­двое и под­верг­нет его од­ной уча­сти с ли­це­ме­ра­ми: там бу­дет плач и скре­жет зу­бов. То­гда по­доб­но бу­дет Цар­ство Небес­ное де­ся­ти де­вам, ко­то­рые, взяв све­тиль­ни­ки свои, вы­шли на­встре­чу же­ни­ху. Пять из них бы­ло нера­зум­ных, и пять ра­зум­ных. Нера­зум­ные, взяв све­тиль­ни­ки свои, не взя­ли с со­бой мас­ла; ра­зум­ные же взя­ли мас­ло в со­су­дах, вме­сте со све­тиль­ни­ка­ми сво­и­ми. А по­ка же­них мед­лил, все они за­дре­ма­ли и усну­ли. В пол­ночь же крик раз­дал­ся: “вот же­них, вы­хо­ди­те на­встре­чу”. То­гда вста­ли все де­вы те и опра­ви­ли све­тиль­ни­ки свои. Нера­зум­ные же ска­за­ли ра­зум­ным: “дай­те нам от мас­ла ва­ше­го, ибо све­тиль­ни­ки на­ши гас­нут”. Но ра­зум­ные от­ве­ти­ли, го­во­ря: “как бы не ока­за­лось недо­стат­ка у нас и у вас. Пой­ди­те луч­ше к про­дав­цам и ку­пи­те се­бе”. По­ка же они хо­ди­ли по­ку­пать, при­шел же­них, и го­то­вые во­шли вме­сте с ним на брач­ный пир, и дверь бы­ла за­тво­ре­на. По­сле же при­хо­дят и про­чие де­вы и го­во­рят: “Гос­по­ди! Гос­по­ди! От­во­ри нам”. Он же от­ве­тил: “Ис­тин­но го­во­рю вам: не знаю вас”. Итак, бодр­ствуй­те, по­то­му что не зна­е­те ни дня, ни ча­са. Ибо бу­дет, как с че­ло­ве­ком, ко­то­рый, уез­жая, по­звал ра­бов сво­их и вру­чил им име­ние свое; и од­но­му дал он пять та­лан­тов, дру­го­му два, ино­му один, каж­до­му по его си­ле; и уехал. Тот­час по­шел по­лу­чив­ший пять та­лан­тов, вло­жил их в де­ло и при­об­рел дру­гие пять; так­же по­лу­чив­ший два при­об­рел дру­гие два; по­лу­чив­ший же один ушел, рас­ко­пал зем­лю и скрыл день­ги гос­по­ди­на сво­е­го. По дол­гом же вре­ме­ни при­хо­дит гос­по­дин ра­бов тех и сво­дит с ни­ми счет. И по­до­шел по­лу­чив­ший пять та­лан­тов, при­нес дру­гие пять и ска­зал: “гос­по­дин, пять та­лан­тов ты мне вру­чил; вот, дру­гие пять та­лан­тов я при­об­рел”. Ска­зал ему гос­по­дин его: “хо­ро­шо, раб доб­рый и вер­ный, в ма­лом ты был ве­рен, над мно­гим те­бя по­став­лю; вой­ди в ра­дость гос­по­ди­на тво­е­го”. По­до­шел и по­лу­чив­ший два та­лан­та и ска­зал: “гос­по­дин, два та­лан­та ты мне вру­чил; вот, дру­гие два та­лан­та я при­об­рел”. Ска­зал ему гос­по­дин его: “хо­ро­шо, раб доб­рый и вер­ный, в ма­лом ты был ве­рен, над мно­гим те­бя по­став­лю; вой­ди в ра­дость гос­по­ди­на тво­е­го”. По­до­шел же и тот, у ко­го был один та­лант, и ска­зал: “гос­по­дин, я знал те­бя, что ты че­ло­век жест­кий: жнешь, где не се­ял, и со­би­ра­ешь, где не рас­сы­пал; и в стра­хе по­шел и скрыл та­лант твой в зем­ле; вот те­бе твое”. И от­ве­тил ему гос­по­дин его: “лу­ка­вый раб и ле­ни­вый, ты знал, что я жну, где не се­ял, и со­би­раю, где не рас­сы­пал? По­то­му над­ле­жа­ло те­бе дать день­ги мои ме­ня­лам, и при­дя, я по­лу­чил бы свое с ро­стом. Возь­ми­те же у него та­лант и дай­те име­ю­ще­му де­сять та­лан­тов; ибо каж­до­му име­ю­ще­му бу­дет да­но, и у него бу­дет изоби­лие, а у не име­ю­ще­го бу­дет взя­то и то, что он име­ет. И негод­но­го ра­ба вы­брось­те во тьму внеш­нюю: там бу­дет плач и скре­жет зу­бов”. Ко­гда же при­дет Сын Че­ло­ве­че­ский во сла­ве Сво­ей, и все Ан­ге­лы с Ним, то­гда ся­дет Он на пре­сто­ле сла­вы Сво­ей, и бу­дут со­бра­ны пе­ред Ним все на­ро­ды; и Он от­де­лит их друг от дру­га, как пас­тух от­де­ля­ет овец от коз­лов; и по­ста­вит овец по пра­вую Свою сто­ро­ну, коз­лов же по ле­вую. То­гда ска­жет Царь тем, кто по пра­вую сто­ро­ну Его: “при­ди­те, бла­го­сло­вен­ные От­ца Мо­е­го, на­сле­дуй­те Цар­ство, уго­то­ван­ное вам от ос­но­ва­ния ми­ра. Ибо го­ло­ден был Я, и вы да­ли Мне есть; жаж­дал, и на­по­и­ли Ме­ня; стран­ни­ком был, и при­ня­ли Ме­ня; наг, и оде­ли Ме­ня; бо­лен был, и по­се­ти­ли Ме­ня; в тем­ни­це был, и при­шли ко Мне”. То­гда от­ве­тят Ему пра­вед­ные: “Гос­по­ди, ко­гда мы Те­бя ви­де­ли го­лод­ным, и на­кор­ми­ли? Или жаж­ду­щим, и на­по­и­ли? Ко­гда же мы ви­де­ли Те­бя стран­ни­ком, и при­ня­ли? Или на­гим, и оде­ли? Ко­гда же мы ви­де­ли Те­бя боль­ным, или в тем­ни­це, и при­шли к Те­бе?” И от­ве­тит им Царь: “ис­тин­но го­во­рю вам: сде­лав для од­но­го из бра­тьев Мо­их мень­ших, вы для Ме­ня сде­ла­ли”. То­гда ска­жет и тем, кто по ле­вую сто­ро­ну: “иди­те от Ме­ня, про­кля­тые, в огонь веч­ный, уго­то­ван­ный диа­во­лу и Ан­ге­лам его. Ибо го­ло­ден был Я, и вы не да­ли Мне есть; жаж­дал, и не на­по­и­ли Ме­ня; стран­ни­ком был, и не при­ня­ли Ме­ня; наг, и не оде­ли Ме­ня; бо­лен и в тем­ни­це, и не по­се­ти­ли Ме­ня”. То­гда от­ве­тят и они: “Гос­по­ди, ко­гда мы ви­де­ли Те­бя го­лод­ным, или жаж­ду­щим, или стран­ни­ком, или на­гим, или боль­ным, или в тем­ни­це, и не по­слу­жи­ли Те­бе?” То­гда Он от­ве­тит им: “ис­тин­но го­во­рю вам: не сде­лав для од­но­го из этих мень­ших, вы и для Ме­ня не сде­ла­ли”. И пой­дут эти в му­ку веч­ную, пра­вед­ные же в жизнь вечную.
И бысть, егда скон­ча Иисус вся сло­ве­са сия, ре­че уче­ни­ком Сво­им: ве­сте, яко по двою дню Пас­ха бу­дет, и Сын Че­ло­ве­че­ский пре­дан бу­дет на пропятие. И бы­ло: ко­гда окон­чил Иисус все сло­ва эти, ска­зал Он уче­ни­кам Сво­им: вы зна­е­те, что че­рез два дня Пас­ха, и Сын Че­ло­ве­че­ский пре­дан бу­дет на рас­пя­тие.   Мф 24:36–26:2
И про­чая Пре­ждео­свя­щен­ных. И про­чее по­сле­до­ва­ние Ли­тур­гии Пре­ждео­свя­щен­ных Да­ров.
Размер шрифта: A- 15 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: A T G
Текст:
Боковая панель:
Сбросить настройки