Для чего нужна Церковь человеку?

про­то­и­е­рей Алек­сандр Глебов

Сего­дня на вопрос: «Явля­е­тесь ли вы веру­ю­щими чело­ве­ком?», боль­шин­ство людей отве­чает: «Бог у меня в душе и посред­ники мне не нужны». Как Вы про­ком­мен­ти­ру­ете то, что Цер­ковь, в мас­со­вом созна­нии, изы­ма­ется из веры в Бога?

Вопрос очень акту­аль­ный. В первую оче­редь подоб­ный вопрос про­ис­те­кает из непо­ни­ма­ния мно­гими людьми функ­ции Церкви, ее назна­че­ния. Сего­дня вопрос о Церкви – это, в первую оче­редь, вопрос о цер­ков­ной куль­туре, о цер­ков­ных празд­ни­ках, о святых. Люди более про­све­щен­ные могут пораз­мыш­лять о хри­сти­ан­ской фило­со­фии и исто­рии. Но крайне редко вопрос о Церкви каса­ется сущ­но­сти самой Церкви. Несмотря на коли­че­ство храмов и коли­че­ство людей, отно­ся­щих себя, хотя бы по факту своего кре­ще­ния, к пра­во­слав­ной вере, вопрос о том, что такое Цер­ковь и, соб­ственно, для чего она нужна, для многих сего­дня оста­ется откры­тым. Непра­виль­ное пони­ма­ние Церкви часто при­во­дит к ее кри­тике. Пред­став­ле­ние людей о Церкви не тож­де­ственны тому, чем Цер­ковь явля­ется на самом деле. Поэтому, прежде чем отве­тить на Ваш вопрос, надо ска­зать несколько слов об онто­ло­ги­че­ской при­роде Церкви и о ее назна­че­нии. Гос­подь осно­вал Цер­ковь с одной един­ствен­ной целью – про­дол­жать то дело, ради кото­рого Бог пришел в этот мир, стал чело­ве­ком, постра­дал, умер и вос­крес: дело спа­се­ния людей! Ведь Бого­че­ло­века Иисуса Христа мы так и назы­ваем – Спа­си­тель. Бого­слов­ский термин «спа­се­ние» очень отли­ча­ется от того, что мы назы­ваем спа­се­нием в нашей повсе­днев­ной жизни. Когда мы упо­треб­ляем слово «спа­се­ние», то имеем в виду избав­ле­ние чело­века от какой-то опас­но­сти. Напри­мер, врачи спасли боль­ного, то есть сохра­нили ему жизнь, выле­чили его и так далее.  Это всем понятно, а вот Свя­щен­ное Писа­ние и вслед за ним хри­сти­ан­ское бого­сло­вие гово­рит о спа­се­нии в ином ключе.

Спа­се­ние – это даро­ва­ние Богом чело­веку вечной жизни. Это спа­се­ние его от огра­ни­чен­но­сти, болез­нен­но­сти и тления этого мира. Бог – творец жизни,  а не смерти. Смерть вошла в чело­ве­че­скую жизнь в резуль­тате непра­вильно выбран­ного чело­ве­ком пути. Этот непра­виль­ный путь, по кото­рому, в силу данной от Бога сво­боды, пошел чело­век – он привел его к отпа­де­нию от Бога, а значит, к отпа­де­нию от жизни, потому что Бог есть жизнь и Бог есть источ­ник жизни. Все что живет, живет не авто­номно, а в силу своей при­част­но­сти к Богу. Если нару­шена эта связь, значит, пре­кра­ща­ется жизнь. Этот ложный путь, кото­рый привел чело­века к отпа­де­нию от Бога и от жизни,  кото­рый при­внес в чело­ве­че­скую жизнь смерть как пре­кра­ще­ние жизни, назы­ва­ется словом «грех». Кстати, по-гре­че­ски само слово грех бук­вально озна­чает «непо­па­да­ние в цель, ошибка, промах». Для того чтобы спасти чело­века от этого состо­я­ния смерт­но­сти, Бог сам ста­но­вится Чело­ве­ком. Он, не пере­ста­вая быть Богом, при­ни­мает на себя пол­ноту чело­ве­че­ской при­роды и, как каждый чело­век, Он уми­рает, пере­сту­пает эту черту смерти, за кото­рой, уже как Бог, совер­шает новый акт тво­ре­ния. Творит для людей новый мир – мир, кото­рый не иска­жен грехом, а значит, мир, в кото­ром нет места смерти, где цар­ствует жизнь. Это цар­ство жизни, то есть Цар­ство Божие, потому что Бог и есть жизнь. Гос­подь опре­де­лил этот мир, эту реаль­ность как цель чело­ве­че­ского бытия, цель чело­ве­че­ской жизни. Он ее опре­де­лил как наи­выс­шую цен­ность, к тому же, как цен­ность куда более зна­чи­мую, нежели сама наша чело­ве­че­ская жизнь. Нам это кажется стран­ным. Дей­стви­тельно, что может быть более ценным и более важным, нежели наша жизнь? А Гос­подь гово­рит: «Нет, есть». Есть сфера бытия, ради кото­рой в каких-то слу­чаях сле­дует отка­заться даже от этой жизни. Помните, Гос­подь гово­рит: «Кто хочет душу свою (то есть жизнь) спасти, тот поте­ряет ее, а кто поте­ряет жизнь свою ради Меня и Еван­ге­лия, тот ее обре­тет» или «Нет больше той любви, как если  кто поло­жит жизнь за друзей своих», «Не бой­тесь тех, кто уби­вает тело, но не может убить душу» и так далее.  Такие цитаты можно долго про­дол­жать. Гос­подь осно­вал Цер­ковь как сред­ство, как помощь чело­веку обре­сти вот это вечное спа­се­ние. Все осталь­ные функ­ции Церкви не явля­ются пер­во­оче­ред­ными. Такие функ­ции, как: соци­аль­ное слу­же­ние, при­зывы к нрав­ствен­ному совер­шен­ство­ва­нию, обра­зо­ва­ние.  Все это может дуб­ли­ро­ваться свет­скими инсти­ту­тами, а вот функ­цию спа­се­ния людей Гос­подь деле­ги­ро­вал только своей Церкви и более никому. В Церкви Бог дает чело­веку то, что больше полу­чить нигде невоз­можно. В цер­ков­ных таин­ствах  Гос­подь дает чело­веку Самого Себя: Свою Плоть и Свою Кровь. Он соеди­няет людей с Собой, при­об­щает их к Себе и про­во­дит их вра­тами смерти к веч­но­сти. Чело­век смер­тен. Сам по себе чело­век не может пре­одо­леть смерть.  Смерть пре­одо­лел Хри­стос,  Он вос­крес. И Он про­во­дит чело­века к веч­но­сти тогда, когда чело­век ста­но­вится Его при­част­ни­ком, когда он ста­но­вится клет­кой Его вос­крес­шего и про­слав­лен­ного Тела.  При­ча­ще­ние  про­ис­хо­дит не на улице и не дома, оно про­ис­хо­дит в церкви, и заблуж­да­ются те люди, кото­рые гово­рят, что у них какие-то свои, особые отно­ше­ния с Богом и больше им никто не нужен и Цер­ковь им не нужна. Они в этой своей само­на­де­ян­но­сти отвер­гают спа­се­ние, отвер­гают дар вечной жизни, кото­рый Гос­подь про­тя­ги­вает чело­веку в евха­ри­сти­че­ской чаше. 

Вы ска­зали, что цель хри­сти­ан­ской жизни – спа­се­ние, кото­рое мы полу­чаем, только про­ходя через смерть. Смерть откры­вает дверь в жизнь вечную, полу­ча­ется, что хри­сти­а­нин в своей жизни должен стре­миться к смерти?

Гос­подь, а вслед за Ним, и Цер­ковь, при­зы­вают  не к смерти, а к жизни. Вечное спа­се­ние чело­век насле­дует не тогда, когда он физи­че­ски уми­рает. Физи­че­ски уме­реть и обре­сти вечное спа­се­ние – это не одно и то же.  За физи­че­ской смер­тью может после­до­вать и духов­ная смерть, а может и вечная жизнь.  Чело­век рож­да­ется в веч­ность не тогда, когда он уми­рает, а тогда, когда он живет здесь, на земле. В Еван­ге­лии от Иоанна есть такой эпизод, когда Хри­стос бесе­дует с членом Синед­ри­она Нико­ди­мом и гово­рит ему, что «для вхож­де­ния в Цар­ствие Божие надо еще раз родиться».  Нико­дим, недо­уме­вая, гово­рит: «Как это воз­можно, что чело­век, будучи уже старым, может опять ока­заться в утробе своей матери и потом заново родиться?»  Он понял слова Христа бук­вально. Это «рож­де­ние свыше» или рож­де­ние от воды и Духа – то, что у нас сего­дня назы­ва­ется Таин­ством Кре­ще­ния, кото­рое опять-таки совер­ша­ется в Церкви.  Это не повтор­ный акт физи­че­ского рож­де­ния и не рож­де­ние чело­ве­че­ской души, но в Таин­стве Кре­ще­ния чело­век полу­чает иное изме­ре­ние своей жизни. Он полу­чает в себя, живя здесь на земле, нача­ток веч­но­сти, нача­ток того мира, нача­ток Цар­ства Божия, кото­рое на про­тя­же­нии своей жизни он должен будет взра­щи­вать. Поэтому гово­рить о физи­че­ской смерти пра­виль­нее как о новом этапе чело­ве­че­ской жизни, а не как о рож­де­нии чело­века в веч­ность. Рож­да­ется чело­век в веч­ность или отвер­гает чело­век веч­ность здесь, на земле, а смерть уже явля­ется неким итогом его жиз­нен­ного выбора. Как писал апо­стол Павел: «Что посеет чело­век, то и пожнет:  сеющий в плоть свою от плоти пожнет тление, а сеющий в дух от духа пожнет жизнь вечную».

В Таин­ствах Церкви чело­веку дается дар бла­го­дати. А в чем состоит вклад самого чело­века?

От чело­века в деле спа­се­ния тре­бу­ется одно – вера. Здесь сле­дует дать пояс­не­ния, потому что у нас само поня­тие веры пре­тер­пело некую инфля­цию. Веру­ю­щим себя назы­вает чело­век, кото­рый при­знает бытие Бога.  Если мы поня­тие веры огра­ни­чим только такой харак­те­ри­сти­кой, тогда нам при­дется при­знать дья­вола самым веру­ю­щим суще­ством на свете, потому что он, в отли­чие от людей, нико­гда не сомне­вался в суще­ство­ва­нии Бога. Поня­тие хри­сти­ан­ской веры зна­чи­тельно глубже. Веру­ю­щий чело­век – это чело­век, без­гра­нично дове­ря­ю­щий Богу. Дове­ря­ю­щий тому, что все то, что Бог посы­лает в его жизни, направ­лено к его конеч­ному благу, направ­лено к его спа­се­нию. Именно этот аспект нашей веры под­вер­га­ется наи­боль­шим сомне­ниям, потому что Бог нам посы­лает не букеты роз. Бог своим после­до­ва­те­лям посы­лает крест и иногда этот крест очень тяже­лый. При­нять боль, стра­да­ния, испы­та­ния, как милость Божию, как Его любовь, как Его заботу, как нечто, веду­щее к чему-то боль­шему,  – это невоз­можно. Это невоз­можно ни силой чело­ве­че­ского ума, ни чело­ве­че­ской логи­кой, ни нашими пред­став­ле­ни­ями о спра­вед­ли­во­сти или о состра­да­нии. Это воз­можно только верой, только без­гра­нич­ным дове­рием Богу, что Бог своим про­мыс­лом таким обра­зом ведет чело­века к веч­ному спа­се­нию. Вера – это и дар, вера – это испы­та­ние, вера – это борьба. Иногда люди, кото­рые заяв­ляют о своей вере, просто не пони­мают, о чем они гово­рят.  В лучшем случае они имеют в виду, что, в отли­чие от ате­и­стов, они при­знают нали­чие в мире высшей силы, кото­рая назы­ва­ется Бог, но этим вся их вера исчер­пы­ва­ется.

Отец Алек­сандр, как Вы дума­ете, чего люди ждут от Церкви сего­дня?

Люди ждут от Церкви того же самого, чего от Христа ждали Его совре­мен­ники: помощи и чуда. Если вспом­нить еван­гель­скую исто­рию, то народ шел за Хри­стом тогда, когда Хри­стос каким-то обра­зом участ­во­вал в их жизни, помо­гал им. Напри­мер, совер­шил чудо умно­же­ния хлебов, накор­мил пять тысяч чело­век, и на сле­ду­ю­щий день эта толпа хочет про­воз­гла­сить Его царем.  Вос­кре­сил Лазаря – на сле­ду­ю­щий день вос­тор­жен­ный народ встре­чает Его в Иеру­са­лиме как Мессию. Но когда Он стал гово­рить, что пришел в этот мир не для того чтобы решать какие-то их про­блемы, а чтобы дать им вечное спа­се­ние, и что царем Он не соби­ра­ется быть, потому что Цар­ство Его не от мира сего, – Он тут же стал никому неин­те­ре­сен и Его отпра­вили на Крест. То же самое про­ис­хо­дит в отно­ше­нии Церкви. Если чело­век чув­ствует какую-то помощь от Церкви, какую-то выгоду, тогда он согла­сен верить, ходить в храм, испол­нять какие-то цер­ков­ные пред­пи­са­ния. А если, кроме обе­ща­ния веч­ного спа­се­ния, ника­кой ощу­ти­мой помощи он не имеет, то он просто не видит в этом ника­кого смысла. За годы своего слу­же­ния я посто­янно обща­юсь с людьми, кото­рые при­хо­дят в храм и спра­ши­вают, что нужно сде­лать, чтобы решить какие-то свои про­блемы. Про­блемы, свя­зан­ные со здо­ро­вьем, с личной жизнью, с про­фес­си­о­наль­ной жизнью и многие  другие. Они спра­ши­вают, кому надо молиться, кому ста­вить свечи, но ни разу я не встре­чал чело­века, кото­рый бы пришел в храм и спро­сил: «Что нужно сде­лать, чтобы обре­сти вечную жизнь?» Полу­ча­ется пара­докс: люди при­хо­дят в Цер­ковь и пыта­ются решить то, что Цер­ковь не решает, а тот един­ствен­ный вопрос, ради кото­рого надо при­хо­дить в Цер­ковь и ради кото­рого Гос­подь  осно­вал Цер­ковь, вопрос веч­ного спа­се­ния – он так и оста­ется самым невос­тре­бо­ван­ным. 

веду­щая: Марина Лоба­нова

Духовно-про­све­ти­тель­ский теле­про­ект «Слово»

Print Friendly, PDF & Email
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки