Рядовой радиовзвода
Когда началась война, брату моему Андрею едва исполнилось 18. Сама я помнить его не могу – когда он ушел на фронт, мне было чуть больше трех, – но, по рассказам родных, это был умный, красивый, общительный, жизнерадостный юноша. Отец его служил на легендарной полярной станции Певек, мыс Шмидт, семья жила в достатке, и Андрей очень любил бывать на дружеских вечеринках.
А 12 января 41-го в квартиру 1 по улице Марата, 3 (а мы с мамой и сестрой жили там же, только в квартире 42), пришла телеграмма с пометой «Срочная», извещавшая о скоропостижной смерти от сердечного приступа Валентина Берегова, его отца. Эта телеграмма подвела первую черту под беспечальной до тех пор жизнью Андрея.
А вторая черта – не умедлила за ней последовать, но теперь уже – под жизнью всех нас. Закончилась довоенная жизнь, началась – военная.
Андрей, к тому времени уже студент, сразу подал в военкомат заявление о зачислении в ряды Красной армии добровольцем. И 1 октября был призван.
...Я перед тем, как сесть за этот очерк, позвонила своей сестре Софии, живущей сейчас в Харькове (о ней: По-братски, по-ленинградски!..), и попросила ее вспомнить еще какие-то детали… И вот что она добавила:
«Мы с тетей Дусей (мамой Андрея, сестрой моей мамы) ходили его провожать. Это был призыв студенческой молодежи. Все призывники и провожавшие их родные и близкие собрались в садике на канале, у Пединститута. Я ему сказала: “Андрюха, ты же слепой, как же ты воевать будешь? Ведь тебе сразу очки разобьют!“ “Не волнуйся, Софьяк! – сказал он (так он меня звал). – Я всё предусмотрел: я взял шесть пар очков!”. А потом все построились, и под марш “Прощание славянки” колонна двинулась. Тетя Дуся дальше не пошла – в таком она была горе: ведь она оставалась совсем одна – недавно умер муж, теперь вот – уходил сын… А я шла с ними до последнего. И на прощанье он сказал: “Не дрейфь, Софьяк! Мы с тобой еще будем пить пиво в Мюнхене!“ Это были последние слова, которые я от него слышала».
От тети Дуси осталась коробочка с письмами сына и его однополчан. Эти письма, вместе с перепиской родителей, с письмами из эвакуации моей родной сестры, Эли (ее вывезли с детдомом, а мы с мамой были в городе всю блокаду, «от звонка до звонка»), я перепечатала когда-то, лет 30 назад, еще на машинке, сложила их в большую папку и – за дальнейшими событиями жизни о них подзабыла. Я тогда и думать не думала, что когда-нибудь они мне понадобятся… А недавно мне предложили принять участие в подготовке книги «Папина война». Когда я сказала, что у меня сохранились письма погибшего брата, – попросили ими поделиться. Что и делаю, в день его памяти, не дожидаясь выхода книги...
И последнее: письма Андрея начинаются лишь с августа 43-го, почему – узнать уже не у кого; должно быть, до того его обучали радиоделу и искусству шифрования. Письма эти я дала как есть – без всякого отбора и с необходимым минимумом комментариев. Из вечности, куда ушел в ночь с 31 января на 1 февраля 1944-го рядовой радиовзвода Андрей Берегов, и ушел со славою, самые простые слова звучат особенно гулко.
20.8.43
Здравствуй, Мамочка!
Захотелось написать тебе письмо. Сейчас ночь, я на очередном дежурстве. Сейчас нас в свободное от дежурства время тренируют и обучают. Ведь мы скоро пойдем в бой. Все стараются, чтобы вывести часть в гвардейские. Должны быть решительные бои.
Мамочка, как дела у тебя, где ты работаешь? Как устроилась с квартирой? Как дела у тебя с питанием и деньгами? Как дела у тебя с огородом?
Я живу пока ничего, с питанием хорошо. По ночам уже начались морозики (обычная наша погодка). Шерстяные носки и перчатки берегу... Черные портяночки, которые ты мне дала, уже износил, очень жалко. Ну, Мама, пока до свиданья. Целую. Андрей.
Пиши чаще. Писем очень жду.
2.9.43
Здравствуй, Мамочка! Как твои дела, как здоровье! От тебя я не получил еще ни одного письма, думаю, что скоро будет. У меня пока все по-старому. Время пока проходит однообразно, дежуришь, спишь, дежуришь и т.д. В мои функции ничего больше не входит. Питание хорошее, я поправляюсь. Погода плохая, начались дожди.
Мама, как ты живешь, как проводишь время, пишешь ли кому письма. Слушаете ли радио? Вот насчет известий у нас хорошо, всё узнаем первые. Как живут (неразб.), пишешь ли им? Мама, пиши чаще, а то я очень скучаю. Писем ни от кого не получаю. Ну, Мама, пока, до свиданья. Целую. Андрей
11.11.43
Здравствуй, Мамочка!
Как твое здоровье, как делишки? Я уже давно не получал от тебя писем. У нас получилась с почтой какая-то заминка. Наверно, придет очень много писем. Я живу по по-старому, все в порядке. Мы уже получили полностью зимнее обмундирование. Я получил: шубу, новые валенки, зимнюю шапку, 2 портянки байковых и шерстяных, 2 пары рукавиц байковых и меховых и ватные брюки. Да у меня еще есть шерстяные перчатки, очень хорошие.
Вчера выпал снег, уже холодно. Под самый праздник неожиданно вызвали на небольшое дельце. Приехал только 8-го к вечеру. Праздник прошел, как и будень.
А ты как встречала праздник? Напиши.
Получила ли ты справку? Сейчас мы стали довольно часто выходить на операции, а так все время дежурю. Живем в лесу, в избе из бревен. Сидеть тепло. Работенка довольно легкая, но утомительно сидеть 12 часов подряд.
Ну, пока все. Пиши чаще. До свидания. Целую.
Андрей
Проверено военной цензурой 10171
23.12.43
Здравствуй, Мамочка!
Получил твое письмо от 30.11. У меня пока все по-старому. Уже больше месяца, как я дежурю ночью. Я чего-то привык, ночью как-то лучше. Мы пока еще стоим, но уже видно, что скоро начнем мы опять наступление. В нашу часть привезли знамя. Будем преклоняться перед ним. Знамя еще больше подтверждает, что будет дело. Нам предстоит побывать в Эстонии, Латвии. Мы и так уже у границы, день ходьбы. Может быть, будем освобождать Ленинград.
Мама, твои письма получаю, но чего-то очень редко. Дни очень долго идут. Мы стоим далеко от ж.д., и дороги плохие.
Я знаю, что ты получила справку. Как я понял, вы там живете стайкой ленинградцев. Это все-таки хорошо.
У нас погода стоит совсем теплая, хожу в одной гимнастерке и валенках. Теплого белья и перчаток еще не надевал. Шубу одеваю, когда иду в кино (оно у нас бывает довольно часто), показывают прямо на улице.
Позавчера получил письмо от Софьяка, пишет, что была месяц на хлопке, сейчас занимается в институте, в каком, не написала. Пишет, что не дождется возвращения в Л-д, обижается, что ты ей не пишешь.
Ну вот, пока и всё. Какие будут изменения – напишу.
До свидания. Целую. Андрей
Нахожусь севернее Невеля.
P.S. Привет твоим сотоварищам.
Проверено военной цензурой 10171
Фронт. 7.1.44
Здравствуйте, дорогие Лидочка, тетя Ната и Адик!
Наконец-то получил я ваше первое письмо, очень рад. Лида, ты спрашиваешь, почему я не писал вам раньше? У меня был ваш адрес, который у вас и сейчас, но Софьяк мне писал, что вы куда-то переехали, а нового адреса я не знал. Теперь я буду писать при каждой возможности, а у нас не всегда бывает время. Тем более со дня на день начнется грандиозная работа, сейчас нахожусь перед линией немецкой обороны. Мы сейчас как бы на старте перед прыжком. Только от этого прыжка фрицам не посчастливится. Да, скоро, скоро будет конец, полная победа, которая только омрачится потерей нашего любимого братишки. Я мечтал, как мы все встретимся после войны. Ожидания меня обманули. Не один раз мой нож был в немецкой крови, а в этих боях я им не так отомщу за смерть любимого брата.
У нас началась сейчас настоящая зима, задул холодный ветер со снегом. И я сейчас сижу со станцией в палатке на снегу и раздуваю печку, никак не горит. Столько дыму, дышать нечем. Началась походная жизнь.
Лида, ты пишешь, чтобы я выслал фотокарточку. Но, к сожалению, у меня нет ни одной, да и сниматься негде. Вот если ты пришлешь ваши фотокарточки, я буду очень рад. И обязательно Володину и твою. Обязательно, я даже не представляю, какая ты сейчас есть. Ведь прошло столько времени с последней нашей встречи.
Ну, Лидочка, надо кончать, принесли кучу шифровок. Передавай большой привет тете Нате и Адику.
До свиданья. Пиши чаще.
Жду с нетерпением. Андрей
20.1.44
Здравствуй, Мамочка!
Я уже, наверное, с полмесяца не получал от тебя писем. Да, мы сейчас воюем, но не у Невеля, а немного севернее. По радио сообщали, ты, наверно, слышала, что захватили ст. Насвы, вот здесь-то я и был. Мы продолжаем наступать, приходится много работать, в наступлении связь исключительно только по радио, телефоны непригодны, ежеминутно рвет нитки.
Пока все в порядке, только немного царапнуло по правой ноге ниже коленки по мясу. Но очень легко, я сам перевязал, никуда не ходил.
Ты пишешь, что у нас, наверно, холодно. Да не совсем, сейчас январь, а идет дождь, снег весь мокрый, как выскочишь на улицу, так валенки насквозь. А сапоги не берем, с ними таскаться, а еще, может, будет холод. Питание хорошее, к тому же доппаек из немецких блиндажей. Позавчера взяли одну деревню и захватили в ней продсклад. Вот здесь-то мы поели. Было печенье, конфеты, не считая колбас и всяких консервов. Набрали табаку и сигарет. А бывали такие моменты, что как положит посреди поля (здесь лесов мало) на несколько часов, так не только головы не поднять, так даже и не дыхнуть, лежишь в снегу, а вокруг светопреставление. Но, несмотря на это, у нас в радиовзводе пока только один раненый, осколком перебило ногу в подъеме.
Теперь я получаю письма из Москвы. Ты пишешь им?
Мама, ты пишешь, куда ехать. Только в Ленинград.
Ну, пока до свиданья.
Целую. Андрей
25.1.44
Здравствуйте, дорогая Лида, тетя Ната и Адик!
Я уже давно вам не писал, потому что сейчас наступаем и очень редко бывает свободная минутка, да и трудно с отправкой писем. Сейчас я все время нахожусь на передовой, так как связь даем только мы, телефонная невозможна. Были очень трудные моменты. Но все обошлось благополучно, только немного задело осколками по правой ноге. Приходится трудновато, но ничего не поделаешь, в наступлении всегда так. Да и погода стоит отвратительная, как будто не январь, а конец марта, а мы в валенках. Сапоги сдали, чтобы не тащить на себе. А обозы где-то застряли, и приходится поэтому быть все время мокрыми.
Лида, как твои дела, как учеба, как здоровье тети Наты, перестала ли она болеть? Пишет ли тебе София? Она мне пишет очень редко, писала, что поступила в какой-то институт, а в какой, не написала.
Лида, прости, что мало написал, принесли шифровки, надо работать. Передавай привет тете Нате и Андрею.
До свиданья, пиши чаще.
С приветом, Андрей
19-2-44
Здравствуйте, глубокоуважаемая Берегова, мать Андрея!
Вам пишет незнакомый Вам друг Вашего сына Андрея Валентиновича. Причина сего письма, конечно, взволнует Вас глубоко. Извините меня, Андрей погиб смертью храбрых при выполнении ответственного и высокопочетного задания. С группой храбрецов он был окружен превосходящим врагом. Последние слова его по эфиру были: «Бросаю последнюю гранату». Смерть его и его товарищей дорого обошлась врагу. Поле было усеяно его трупами. Это случилось 1 февраля, дер. Монаково Калининской области. Ваш сын и его товарищ награждены посмертно орденами «Великой Отечественной войны». Я пишу Вам как от себя, так и по совету командира. О геройстве Вашего сына Вы должны также получить извещение от командования.
Я встретился с ним в конце прошлого года. До сих пор мы работали вместе и были большими друзьями. У меня остались адреса его близких. Простите за горе, причиненное Вам сим письмом, но, без сомнения, факт нескрываем. Простите, что Ваше имя и отчество стерлись на Вашем письме к сыну и я имел такую нетактичность назвать Вас только по фамилии.
С глубоким уважением, Павел В.Федотов
Просмотрено военной цензурой 10666
Выписка из приказа
97 стрелковому корпусу 22 армии 2-го Прибалтийского фронта
4 марта 1944 г. № 43/Н
Действующая армия
От имени Президиума Верховного Совета Союза ССР за образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с немецкими захватчиками и проявленные при этом доблесть и мужество посмертно награждаю:
Орденом «Отечественной войны второй степени»
4. Рядового Берегова Андрея Валентиновича, радиотелеграфиста 2 отдельной стрелковой бригады.
Командир 97 стрелкового корпуса генерал-лейтенант Новосельский
Начальник штаба корпуса гвардии генерал-майор Иванов
Но письма эти и выписки бродили по стране, от одного адреса к другому, а мама ничего этого не знала и продолжала писать сыну…
4/II 44 г.
Здравствуй, сынок!
Как я беспокоюсь за тебя! Где ты и что с тобой, жив ли. Сыночка, у меня на руках пропуск в Калининскую область, в гор. Ново-Завидовский, это сто км от Москвы. Если дадут билет через Москву, то я попытаюсь остановиться там, а если их нет, то буду ночевать у Лиды, а ты мне пиши на Москву. Как-нибудь найдем друг друга.
Сыночка, это письмо опускаю в Бийске. Ну, мой родной, будь здоров и жди от меня с дороги еще писем, я напишу обо всем. Крепко целую моего мальчика.
Мама
На лицевой стороне открытки: Адресат выбыл. Астафьев. Адрес в/ч заклеен и заменен на указанный в ней московский адрес.
11/III 44 г.
Милый сынок!
Если ты жив, отзовись! Родной ты мой, где ты? Что с тобой, почему ты не пишешь? Я получила от тебя письма от 15 и 20/I, больше нет и нет.
Приехала в Москву, по дороге у меня все украли – документы, деньги, я измучилась, и ты, мой дорогой, молчишь. Господи, неужели с тобой что случилось. Тогда прошу товарищей: милые мои, товарищи, напишите мне, что случилось с моим сыночком, жив ли он. Напишите мне, пожалуйста, ведь он у меня один и больше никого нет.
Целую тебя, сынок, и всех вас.
Мама
Когда она писала этот последний отчаянный призыв к сыну, понимая материнским сердцем, что это призыв в пустоту, ей уже шли ответы на ее запросы в часть. Но из-за путаницы с адресами шли долго…
13.3.44 года
Здравствуйте, тов. Берегова!
Ваше письмо, которое Вы писали мне, я получил 12.3.44 года. Отвечаю Вам и описываю про Вашего сына Андрея Валентиновича. С Вашим сыном Андреем участвовал с начала войны, и работали мы с ним всегда вместе, и 31 января 1944 года он героически погиб в боях с немецкими захватчиками, и его представили посмертно к награде орденом Отечественной войны второй степени, который Вы должны получить.
Тов. Берегова, жалко Вашего сына Андрея, он был храбрым бойцом и защищал Родину честно, и мы в настоящее время вспоминаем Андрея. Тов. Берегова, мы мстим за Вашего сына и будем в будущем мстить. Вот всё. Что нужно будет, пишите. Буду отвечать.
Н. Астафьев.
Тов. Берегова, письма Ваши получал я и отправлял Вам, и наше командование писало Вам письмо, но почему Вы не получили, это я не могу знать. Писали Вам на Ленинград.
Ну вот, всё. Астафьев.
Тов. Берегова, наше командование писало не в Ленинград, а на Ваш старый адрес, то есть в Алтайский край. Всё, жду ответа.
Прошу военную цензуру это письмо пропустить.
Астафьев
13-3 1944 года
Здравствуйте, тов. Берегова Е.А.!
Пишет Вам письмо товарищ по службе Вашего сына Берегова Андрея Валентиновича Ночевнов Михаил Пантелеевич.
Как ни печально, как ни тяжело мне писать эти строки, но ничего не поделаешь, нужно писать.
Кратко сообщаю Вам о Вашем сыне Андрюше.
Выполняя боевую задачу 31 января, мы с Андрюшей сперва были вместе, но по ходу боя нам пришлось разлучиться. Но связь мы с ним держали по радио, т.е. вели нужный боевой разговор. И вот в этом бою Андрюша, Ваш любимый сын, а мой задушевный товарищ, погиб смертью героя.
Он дрался до последнего патрона и гранаты, но с того рубежа и с того поста, где он был, не ушел. Он дрался так, как подобает русскому воину.
Его героический подвиг отметило наше правительство, его посмертно наградили орденом Отечественной войны 2-й степени, который Вы безусловно получите.
Похоронен Ваш сын в Калининской области, Новосокольнический район, дер. Монаково, в одной из братских могил.
Вас прошу: напишите мне несколько строк о получении данного письма.
К сему Михаил Ночевнов.
Пишите по адресу: полевая почта 51853-М
28.3.44
Здравствуйте, товарищ Берегова!
Получил от Вас сегодня ответное письмо и после его прочитания пишу ответ.
Вы меня извините, я, очевидно, ошибся, когда писал, что это произошло 31 января, это было на 1 февраля ночью.
Что еще я могу Вам написать и утешить Вас? Должен сказать одно: хороший был парнишка, т.е. Ваш сын, а мой товарищ. Много пришлось с ним пройти и перенести разных невзгод, но теперь его среди нас нет. Ваш наказ за Вашего сына, а за моего друга выполним. Будем биться до тех пор, пока на нашей земле и признаков не будет этой коричневой чумы.
До свидания, пишите, всегда отвечу.
К сему Михаил Ночевнов
Просмотрено военной цензурой 10666
Без даты
Здравствуйте, Евдокия Алексеевна!
Сегодня получил Вашу открытку и после прочитания пишу ответ.
Вы меня просите, чтобы я сказал командиру части о том, чтобы он написал поподробнее, как погиб Андрюша. Дорогая Евдокия Алексеевна, я это, безусловно, передал, но что ж он напишет, я писал уже, да более подробно и написать нельзя, ведь все горе в бумаге не опишешь. Я, безусловно, сознаю, что Вашего сына очень жаль, но что же поделаешь, этот гад-немец много принес горя и переживаний, многих осиротил и обеднил. Но они, гады-немцы, заплатят за все злодеяния.
Письма я Вам писать буду, как и своей родной Матери, которая тоже ждет и много переживает. Если Вас не будет затруднять, то пишите мне, всегда отвечу.
До свидания. К сему Михаил Ночевнов.
Мама Андрея. Наша тетя Дуся. 1950-й, 49 лет...
Постскриптум:
Смерть на войне способна весьма умилостивить Бога, потому что человек, павший смертью храбрых, жертвует собой, чтобы защитить других. Те, кто от чистой любви жертвуют своей жизнью ради того, чтобы защитить своего ближнего, подражают Христу. Эти люди – величайшие герои, их боится, трепещет сама смерть, потому что от любви они презирают ее и таким образом обретают бессмертие, находя под могильной плитой ключ от вечности и без труда входя в вечное блаженство… (Прп. Паисий Святогорец)
Когда началась война, брату моему Андрею едва исполнилось 18. Сама я помнить его не могу – когда он ушел на фронт, мне было чуть больше трех, – но, по рассказам родных, это был умный, красивый, общительный, жизнерадостный юноша. Отец его служил на легендарной полярной станции Певек, мыс Шмидт, семья жила в достатке, и Андрей очень любил бывать на дружеских вечеринках.
А 12 января 41-го в квартиру 1 по улице Марата, 3 (а мы с мамой и сестрой жили там же, только в квартире 42), пришла телеграмма с пометой «Срочная», извещавшая о скоропостижной смерти от сердечного приступа Валентина Берегова, его отца. Эта телеграмма подвела первую черту под беспечальной до тех пор жизнью Андрея.
А вторая черта – не умедлила за ней последовать, но теперь уже – под жизнью всех нас. Закончилась довоенная жизнь, началась – военная.
Андрей, к тому времени уже студент, сразу подал в военкомат заявление о зачислении в ряды Красной армии добровольцем. И 1 октября был призван.
...Я перед тем, как сесть за этот очерк, позвонила своей сестре Софии, живущей сейчас в Харькове (о ней: По-братски, по-ленинградски!..), и попросила ее вспомнить еще какие-то детали… И вот что она добавила:
«Мы с тетей Дусей (мамой Андрея, сестрой моей мамы) ходили его провожать. Это был призыв студенческой молодежи. Все призывники и провожавшие их родные и близкие собрались в садике на канале, у Пединститута. Я ему сказала: “Андрюха, ты же слепой, как же ты воевать будешь? Ведь тебе сразу очки разобьют!“ “Не волнуйся, Софьяк! – сказал он (так он меня звал). – Я всё предусмотрел: я взял шесть пар очков!”. А потом все построились, и под марш “Прощание славянки” колонна двинулась. Тетя Дуся дальше не пошла – в таком она была горе: ведь она оставалась совсем одна – недавно умер муж, теперь вот – уходил сын… А я шла с ними до последнего. И на прощанье он сказал: “Не дрейфь, Софьяк! Мы с тобой еще будем пить пиво в Мюнхене!“ Это были последние слова, которые я от него слышала».
От тети Дуси осталась коробочка с письмами сына и его однополчан. Эти письма, вместе с перепиской родителей, с письмами из эвакуации моей родной сестры, Эли (ее вывезли с детдомом, а мы с мамой были в городе всю блокаду, «от звонка до звонка»), я перепечатала когда-то, лет 30 назад, еще на машинке, сложила их в большую папку и – за дальнейшими событиями жизни о них подзабыла. Я тогда и думать не думала, что когда-нибудь они мне понадобятся… А недавно мне предложили принять участие в подготовке книги «Папина война». Когда я сказала, что у меня сохранились письма погибшего брата, – попросили ими поделиться. Что и делаю, в день его памяти, не дожидаясь выхода книги...
И последнее: письма Андрея начинаются лишь с августа 43-го, почему – узнать уже не у кого; должно быть, до того его обучали радиоделу и искусству шифрования. Письма эти я дала как есть – без всякого отбора и с необходимым минимумом комментариев. Из вечности, куда ушел в ночь с 31 января на 1 февраля 1944-го рядовой радиовзвода Андрей Берегов, и ушел со славою, самые простые слова звучат особенно гулко.
20.8.43
Здравствуй, Мамочка!
Захотелось написать тебе письмо. Сейчас ночь, я на очередном дежурстве. Сейчас нас в свободное от дежурства время тренируют и обучают. Ведь мы скоро пойдем в бой. Все стараются, чтобы вывести часть в гвардейские. Должны быть решительные бои.
Мамочка, как дела у тебя, где ты работаешь? Как устроилась с квартирой? Как дела у тебя с питанием и деньгами? Как дела у тебя с огородом?
Я живу пока ничего, с питанием хорошо. По ночам уже начались морозики (обычная наша погодка). Шерстяные носки и перчатки берегу... Черные портяночки, которые ты мне дала, уже износил, очень жалко. Ну, Мама, пока до свиданья. Целую. Андрей.
Пиши чаще. Писем очень жду.
2.9.43
Здравствуй, Мамочка! Как твои дела, как здоровье! От тебя я не получил еще ни одного письма, думаю, что скоро будет. У меня пока все по-старому. Время пока проходит однообразно, дежуришь, спишь, дежуришь и т.д. В мои функции ничего больше не входит. Питание хорошее, я поправляюсь. Погода плохая, начались дожди.
Мама, как ты живешь, как проводишь время, пишешь ли кому письма. Слушаете ли радио? Вот насчет известий у нас хорошо, всё узнаем первые. Как живут (неразб.), пишешь ли им? Мама, пиши чаще, а то я очень скучаю. Писем ни от кого не получаю. Ну, Мама, пока, до свиданья. Целую. Андрей
11.11.43
Здравствуй, Мамочка!
Как твое здоровье, как делишки? Я уже давно не получал от тебя писем. У нас получилась с почтой какая-то заминка. Наверно, придет очень много писем. Я живу по по-старому, все в порядке. Мы уже получили полностью зимнее обмундирование. Я получил: шубу, новые валенки, зимнюю шапку, 2 портянки байковых и шерстяных, 2 пары рукавиц байковых и меховых и ватные брюки. Да у меня еще есть шерстяные перчатки, очень хорошие.
Вчера выпал снег, уже холодно. Под самый праздник неожиданно вызвали на небольшое дельце. Приехал только 8-го к вечеру. Праздник прошел, как и будень.
А ты как встречала праздник? Напиши.
Получила ли ты справку? Сейчас мы стали довольно часто выходить на операции, а так все время дежурю. Живем в лесу, в избе из бревен. Сидеть тепло. Работенка довольно легкая, но утомительно сидеть 12 часов подряд.
Ну, пока все. Пиши чаще. До свидания. Целую.
Андрей
Проверено военной цензурой 10171
23.12.43
Здравствуй, Мамочка!
Получил твое письмо от 30.11. У меня пока все по-старому. Уже больше месяца, как я дежурю ночью. Я чего-то привык, ночью как-то лучше. Мы пока еще стоим, но уже видно, что скоро начнем мы опять наступление. В нашу часть привезли знамя. Будем преклоняться перед ним. Знамя еще больше подтверждает, что будет дело. Нам предстоит побывать в Эстонии, Латвии. Мы и так уже у границы, день ходьбы. Может быть, будем освобождать Ленинград.
Мама, твои письма получаю, но чего-то очень редко. Дни очень долго идут. Мы стоим далеко от ж.д., и дороги плохие.
Я знаю, что ты получила справку. Как я понял, вы там живете стайкой ленинградцев. Это все-таки хорошо.
У нас погода стоит совсем теплая, хожу в одной гимнастерке и валенках. Теплого белья и перчаток еще не надевал. Шубу одеваю, когда иду в кино (оно у нас бывает довольно часто), показывают прямо на улице.
Позавчера получил письмо от Софьяка, пишет, что была месяц на хлопке, сейчас занимается в институте, в каком, не написала. Пишет, что не дождется возвращения в Л-д, обижается, что ты ей не пишешь.
Ну вот, пока и всё. Какие будут изменения – напишу.
До свидания. Целую. Андрей
Нахожусь севернее Невеля.
P.S. Привет твоим сотоварищам.
Проверено военной цензурой 10171
Фронт. 7.1.44
Здравствуйте, дорогие Лидочка, тетя Ната и Адик!
Наконец-то получил я ваше первое письмо, очень рад. Лида, ты спрашиваешь, почему я не писал вам раньше? У меня был ваш адрес, который у вас и сейчас, но Софьяк мне писал, что вы куда-то переехали, а нового адреса я не знал. Теперь я буду писать при каждой возможности, а у нас не всегда бывает время. Тем более со дня на день начнется грандиозная работа, сейчас нахожусь перед линией немецкой обороны. Мы сейчас как бы на старте перед прыжком. Только от этого прыжка фрицам не посчастливится. Да, скоро, скоро будет конец, полная победа, которая только омрачится потерей нашего любимого братишки. Я мечтал, как мы все встретимся после войны. Ожидания меня обманули. Не один раз мой нож был в немецкой крови, а в этих боях я им не так отомщу за смерть любимого брата.
У нас началась сейчас настоящая зима, задул холодный ветер со снегом. И я сейчас сижу со станцией в палатке на снегу и раздуваю печку, никак не горит. Столько дыму, дышать нечем. Началась походная жизнь.
Лида, ты пишешь, чтобы я выслал фотокарточку. Но, к сожалению, у меня нет ни одной, да и сниматься негде. Вот если ты пришлешь ваши фотокарточки, я буду очень рад. И обязательно Володину и твою. Обязательно, я даже не представляю, какая ты сейчас есть. Ведь прошло столько времени с последней нашей встречи.
Ну, Лидочка, надо кончать, принесли кучу шифровок. Передавай большой привет тете Нате и Адику.
До свиданья. Пиши чаще.
Жду с нетерпением. Андрей
20.1.44
Здравствуй, Мамочка!
Я уже, наверное, с полмесяца не получал от тебя писем. Да, мы сейчас воюем, но не у Невеля, а немного севернее. По радио сообщали, ты, наверно, слышала, что захватили ст. Насвы, вот здесь-то я и был. Мы продолжаем наступать, приходится много работать, в наступлении связь исключительно только по радио, телефоны непригодны, ежеминутно рвет нитки.
Пока все в порядке, только немного царапнуло по правой ноге ниже коленки по мясу. Но очень легко, я сам перевязал, никуда не ходил.
Ты пишешь, что у нас, наверно, холодно. Да не совсем, сейчас январь, а идет дождь, снег весь мокрый, как выскочишь на улицу, так валенки насквозь. А сапоги не берем, с ними таскаться, а еще, может, будет холод. Питание хорошее, к тому же доппаек из немецких блиндажей. Позавчера взяли одну деревню и захватили в ней продсклад. Вот здесь-то мы поели. Было печенье, конфеты, не считая колбас и всяких консервов. Набрали табаку и сигарет. А бывали такие моменты, что как положит посреди поля (здесь лесов мало) на несколько часов, так не только головы не поднять, так даже и не дыхнуть, лежишь в снегу, а вокруг светопреставление. Но, несмотря на это, у нас в радиовзводе пока только один раненый, осколком перебило ногу в подъеме.
Теперь я получаю письма из Москвы. Ты пишешь им?
Мама, ты пишешь, куда ехать. Только в Ленинград.
Ну, пока до свиданья.
Целую. Андрей
25.1.44
Здравствуйте, дорогая Лида, тетя Ната и Адик!
Я уже давно вам не писал, потому что сейчас наступаем и очень редко бывает свободная минутка, да и трудно с отправкой писем. Сейчас я все время нахожусь на передовой, так как связь даем только мы, телефонная невозможна. Были очень трудные моменты. Но все обошлось благополучно, только немного задело осколками по правой ноге. Приходится трудновато, но ничего не поделаешь, в наступлении всегда так. Да и погода стоит отвратительная, как будто не январь, а конец марта, а мы в валенках. Сапоги сдали, чтобы не тащить на себе. А обозы где-то застряли, и приходится поэтому быть все время мокрыми.
Лида, как твои дела, как учеба, как здоровье тети Наты, перестала ли она болеть? Пишет ли тебе София? Она мне пишет очень редко, писала, что поступила в какой-то институт, а в какой, не написала.
Лида, прости, что мало написал, принесли шифровки, надо работать. Передавай привет тете Нате и Андрею.
До свиданья, пиши чаще.
С приветом, Андрей
19-2-44
Здравствуйте, глубокоуважаемая Берегова, мать Андрея!
Вам пишет незнакомый Вам друг Вашего сына Андрея Валентиновича. Причина сего письма, конечно, взволнует Вас глубоко. Извините меня, Андрей погиб смертью храбрых при выполнении ответственного и высокопочетного задания. С группой храбрецов он был окружен превосходящим врагом. Последние слова его по эфиру были: «Бросаю последнюю гранату». Смерть его и его товарищей дорого обошлась врагу. Поле было усеяно его трупами. Это случилось 1 февраля, дер. Монаково Калининской области. Ваш сын и его товарищ награждены посмертно орденами «Великой Отечественной войны». Я пишу Вам как от себя, так и по совету командира. О геройстве Вашего сына Вы должны также получить извещение от командования.
Я встретился с ним в конце прошлого года. До сих пор мы работали вместе и были большими друзьями. У меня остались адреса его близких. Простите за горе, причиненное Вам сим письмом, но, без сомнения, факт нескрываем. Простите, что Ваше имя и отчество стерлись на Вашем письме к сыну и я имел такую нетактичность назвать Вас только по фамилии.
С глубоким уважением, Павел В.Федотов
Просмотрено военной цензурой 10666
Выписка из приказа
97 стрелковому корпусу 22 армии 2-го Прибалтийского фронта
4 марта 1944 г. № 43/Н
Действующая армия
От имени Президиума Верховного Совета Союза ССР за образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с немецкими захватчиками и проявленные при этом доблесть и мужество посмертно награждаю:
Орденом «Отечественной войны второй степени»
4. Рядового Берегова Андрея Валентиновича, радиотелеграфиста 2 отдельной стрелковой бригады.
Командир 97 стрелкового корпуса генерал-лейтенант Новосельский
Начальник штаба корпуса гвардии генерал-майор Иванов
Но письма эти и выписки бродили по стране, от одного адреса к другому, а мама ничего этого не знала и продолжала писать сыну…
4/II 44 г.
Здравствуй, сынок!
Как я беспокоюсь за тебя! Где ты и что с тобой, жив ли. Сыночка, у меня на руках пропуск в Калининскую область, в гор. Ново-Завидовский, это сто км от Москвы. Если дадут билет через Москву, то я попытаюсь остановиться там, а если их нет, то буду ночевать у Лиды, а ты мне пиши на Москву. Как-нибудь найдем друг друга.
Сыночка, это письмо опускаю в Бийске. Ну, мой родной, будь здоров и жди от меня с дороги еще писем, я напишу обо всем. Крепко целую моего мальчика.
Мама
На лицевой стороне открытки: Адресат выбыл. Астафьев. Адрес в/ч заклеен и заменен на указанный в ней московский адрес.
11/III 44 г.
Милый сынок!
Если ты жив, отзовись! Родной ты мой, где ты? Что с тобой, почему ты не пишешь? Я получила от тебя письма от 15 и 20/I, больше нет и нет.
Приехала в Москву, по дороге у меня все украли – документы, деньги, я измучилась, и ты, мой дорогой, молчишь. Господи, неужели с тобой что случилось. Тогда прошу товарищей: милые мои, товарищи, напишите мне, что случилось с моим сыночком, жив ли он. Напишите мне, пожалуйста, ведь он у меня один и больше никого нет.
Целую тебя, сынок, и всех вас.
Мама
Когда она писала этот последний отчаянный призыв к сыну, понимая материнским сердцем, что это призыв в пустоту, ей уже шли ответы на ее запросы в часть. Но из-за путаницы с адресами шли долго…
13.3.44 года
Здравствуйте, тов. Берегова!
Ваше письмо, которое Вы писали мне, я получил 12.3.44 года. Отвечаю Вам и описываю про Вашего сына Андрея Валентиновича. С Вашим сыном Андреем участвовал с начала войны, и работали мы с ним всегда вместе, и 31 января 1944 года он героически погиб в боях с немецкими захватчиками, и его представили посмертно к награде орденом Отечественной войны второй степени, который Вы должны получить.
Тов. Берегова, жалко Вашего сына Андрея, он был храбрым бойцом и защищал Родину честно, и мы в настоящее время вспоминаем Андрея. Тов. Берегова, мы мстим за Вашего сына и будем в будущем мстить. Вот всё. Что нужно будет, пишите. Буду отвечать.
Н. Астафьев.
Тов. Берегова, письма Ваши получал я и отправлял Вам, и наше командование писало Вам письмо, но почему Вы не получили, это я не могу знать. Писали Вам на Ленинград.
Ну вот, всё. Астафьев.
Тов. Берегова, наше командование писало не в Ленинград, а на Ваш старый адрес, то есть в Алтайский край. Всё, жду ответа.
Прошу военную цензуру это письмо пропустить.
Астафьев
13-3 1944 года
Здравствуйте, тов. Берегова Е.А.!
Пишет Вам письмо товарищ по службе Вашего сына Берегова Андрея Валентиновича Ночевнов Михаил Пантелеевич.
Как ни печально, как ни тяжело мне писать эти строки, но ничего не поделаешь, нужно писать.
Кратко сообщаю Вам о Вашем сыне Андрюше.
Выполняя боевую задачу 31 января, мы с Андрюшей сперва были вместе, но по ходу боя нам пришлось разлучиться. Но связь мы с ним держали по радио, т.е. вели нужный боевой разговор. И вот в этом бою Андрюша, Ваш любимый сын, а мой задушевный товарищ, погиб смертью героя.
Он дрался до последнего патрона и гранаты, но с того рубежа и с того поста, где он был, не ушел. Он дрался так, как подобает русскому воину.
Его героический подвиг отметило наше правительство, его посмертно наградили орденом Отечественной войны 2-й степени, который Вы безусловно получите.
Похоронен Ваш сын в Калининской области, Новосокольнический район, дер. Монаково, в одной из братских могил.
Вас прошу: напишите мне несколько строк о получении данного письма.
К сему Михаил Ночевнов.
Пишите по адресу: полевая почта 51853-М
28.3.44
Здравствуйте, товарищ Берегова!
Получил от Вас сегодня ответное письмо и после его прочитания пишу ответ.
Вы меня извините, я, очевидно, ошибся, когда писал, что это произошло 31 января, это было на 1 февраля ночью.
Что еще я могу Вам написать и утешить Вас? Должен сказать одно: хороший был парнишка, т.е. Ваш сын, а мой товарищ. Много пришлось с ним пройти и перенести разных невзгод, но теперь его среди нас нет. Ваш наказ за Вашего сына, а за моего друга выполним. Будем биться до тех пор, пока на нашей земле и признаков не будет этой коричневой чумы.
До свидания, пишите, всегда отвечу.
К сему Михаил Ночевнов
Просмотрено военной цензурой 10666
Без даты
Здравствуйте, Евдокия Алексеевна!
Сегодня получил Вашу открытку и после прочитания пишу ответ.
Вы меня просите, чтобы я сказал командиру части о том, чтобы он написал поподробнее, как погиб Андрюша. Дорогая Евдокия Алексеевна, я это, безусловно, передал, но что ж он напишет, я писал уже, да более подробно и написать нельзя, ведь все горе в бумаге не опишешь. Я, безусловно, сознаю, что Вашего сына очень жаль, но что же поделаешь, этот гад-немец много принес горя и переживаний, многих осиротил и обеднил. Но они, гады-немцы, заплатят за все злодеяния.
Письма я Вам писать буду, как и своей родной Матери, которая тоже ждет и много переживает. Если Вас не будет затруднять, то пишите мне, всегда отвечу.
До свидания. К сему Михаил Ночевнов.
Мама Андрея. Наша тетя Дуся. 1950-й, 49 лет...
Постскриптум:
Смерть на войне способна весьма умилостивить Бога, потому что человек, павший смертью храбрых, жертвует собой, чтобы защитить других. Те, кто от чистой любви жертвуют своей жизнью ради того, чтобы защитить своего ближнего, подражают Христу. Эти люди – величайшие герои, их боится, трепещет сама смерть, потому что от любви они презирают ее и таким образом обретают бессмертие, находя под могильной плитой ключ от вечности и без труда входя в вечное блаженство… (Прп. Паисий Святогорец)
