Об отце Глебе...
Никогда бы не предположил, что придется высказываться по поводу такой абсурдной и невероятной «новости», которую последние дни с удовольствием обсуждают информационные агентства. Это обвинение в педофилии хорошо мне знакомого священника Глеба Грозовского.
Я бы вообще ничего не говорил по поводу этого скандала, ибо не считаю нужным лить воду на мельницу врагов Церкви, которые этой новостью последние дни только и живут, – если бы не вопросы прихожан и моих знакомых. И еще – если бы не желание протянуть руку поддержки отцу Глебу.
Итак, дорогие, со всей ответственностью уверяю вас, что в случае с этим скандалом мы имеем дело со спланированной акцией. А как иначе, если вдруг, новость «выстрелила» сразу на нескольких десятках сайтов, и оборот, который она приняла, был самым антицерковным: осуждать, хулить, унижать человека, которому только еще было предъявлено обвинение.
Правомерно ли вообще предъявили обвинение? Возможно ли называть виновным человека, когда следствие еще в начале пути? Этично ли втаптывать в грязь имя человека, с которого, быть может, завтра снимут все обвинения?..
На одном из форумов я прочитал вопрос: «А почему петербургские священники никак не высказываются? Может быть, они что-то такое знают?..»
Не высказываются, потому что знают! А знают именно то, что обвинять отца Глеба по предъявляемым ему эпизодам абсурдно!
Отец Глеб – наш друг и один из близких нам и ярких священников. Он друг наш, его служение и жизнь – перед нашими глазами. Никто из петербургских пастырей (а я говорил об этом с несколькими десятками) в эти нелепые обвинения не верит, все просто смеются над ними. Впрочем, все это и было бы смешно, если бы не тот урон репутации и имени, который понес отец Глеб, и не та волна ненависти, которая опять поднялась в отношении Церкви. (Аналитики СМИ говорят, что после опровержения какой-то информации об этом опровержении узнают и ему доверяют примерно 3-5% от числа тех, кто прочел или услышал о скандале.)
Для всех, знающих отца Глеба, очевидно, что за всей этой кампанией стоят некоторые активные люди, раздувающие скандал.
Я могу предположить, что процесс сделали три вещи: деньги, связи и желание заработать имя.
Кому-то были предложены хорошие деньги, чтобы «засадить попа». Кто-то из следственных органов пошел по линии конъюнктурной разработки этого дела. А кому-то, по-видимому, захотелось заработать себе имя в профессиональной среде ярким показательным процессом над священником – фигурой известной и заметной.
Но просчитались все. Просчитались тем, что мы не дадим провести политику заинтересованных лиц и оболгать невиновного священника – нашего друга и пастыря. Уже сегодня к делу подключились известные юристы, и не сомневаюсь, что в ближайшем будущем вся клеветническая постройка рухнет как карточный домик.
Главное – чтобы было не только восстановлено честное имя христианского пастыря, отца Глеба, а чтобы виновные понесли наказание. В этом процессе, в котором проявили заинтересованность в поиске правды самые влиятельные люди и светского общества, и Церкви, очень хотелось бы, чтобы на свет Божий были вытащены, обнаружены и названы все имена и роли, разыгранные в этой клевете против пастыря лично и против Церкви.
Приходится читать, что некоторые люди призывают отца Глеба вернуться в Россию. Я могу ошибаться, но выскажу свои соображения на этот счет.
Зачем толкать отца Глеба на нары камеры предварительного заключения? Чтобы испытали злорадство те, кто всю эту акцию запустил? «Вот, – скажут, – обещали засадить попа, так засадили же… Ну, ладно, до конца не получилось, но обещали, что посидит на нарах, вот и сделали. После этого и ответить за всю свою ложь не обидно: Пацан сказал – пацан сделал!».
Для нас, людей, знающих отца Глеба, несомненно, что он не виноват. Почему он должен бросать свои проекты, бежать покупать билет и возвращаться в Россию, в объятия полиции? Чтобы потешить недоброжелателей? Сколько он пробудет в заключении, пока объективное разбирательство не освободит его? Месяц? Два? Ради чего он должен подвергать жизнь и здоровье опасности (а затеи людей, заинтересованных в его осуждении, мы предугадать не можем)? Чтобы сыграть в героя? На потеху тем, кто желает его осуждения, или обывателям, проводящим время в обсуждении сплетен?
Кроме того, неужели не очевидно, что, оставаясь за рубежом, отец Глеб сегодня следует советам адвокатов и компетентных лиц, которые более адекватно представляют обстановку и угрозы, которые могут возникнуть?
Разве вы посоветовали бы вашему сыну, брату, отцу, если бы против него были выдвинуты абсурдные обвинения, все бросить и примчаться в тюремную камеру, пока, с хрустом и неторопливо, система правосудия во всем разберется и отпустит его, даже не извинившись, на волю?
Пусть идут следственные мероприятия, пусть идет юридическая волокита, я бы, если бы отец Глеб меня спросил, не посоветовал ему возвращаться туда, где сегодня жизнь и здоровье его просто так, из-за чьей-то злой воли, подвергнутся опасности.
Все прекрасно понимают, что пред-заключение на сегодняшний день ничего не даст, кроме того, что будет очередным развлечением для СМИ. Никакого уважения к Русской Православной Церкви, никакого пиетета к сану священника у людей не прибавится, кроме, может быть, иронии над доверчивым батюшкой.
Пусть идет разбирательство, пусть клеветники будут установлены и угроза заключения будет снята, и тогда разные следственные комитеты могут просить (не приказывать, а просить!) отца Глеба прервать командировку и появиться здесь.
Желая скорейшего возвращения отца Глеба в Россию, передаю ему привет и слово поддержки от сотен людей, которые его знают и любят в Петербурге. Верим, дорогой друг, что скоро правда восторжествует и все виновные в раскручивании клеветы будут выявлены и наказаны.
Твои друзья, петербургские священники и прихожане!
Священник Глеб Грозовский
Никогда бы не предположил, что придется высказываться по поводу такой абсурдной и невероятной «новости», которую последние дни с удовольствием обсуждают информационные агентства. Это обвинение в педофилии хорошо мне знакомого священника Глеба Грозовского.
Я бы вообще ничего не говорил по поводу этого скандала, ибо не считаю нужным лить воду на мельницу врагов Церкви, которые этой новостью последние дни только и живут, – если бы не вопросы прихожан и моих знакомых. И еще – если бы не желание протянуть руку поддержки отцу Глебу.
Итак, дорогие, со всей ответственностью уверяю вас, что в случае с этим скандалом мы имеем дело со спланированной акцией. А как иначе, если вдруг, новость «выстрелила» сразу на нескольких десятках сайтов, и оборот, который она приняла, был самым антицерковным: осуждать, хулить, унижать человека, которому только еще было предъявлено обвинение.
Правомерно ли вообще предъявили обвинение? Возможно ли называть виновным человека, когда следствие еще в начале пути? Этично ли втаптывать в грязь имя человека, с которого, быть может, завтра снимут все обвинения?..
На одном из форумов я прочитал вопрос: «А почему петербургские священники никак не высказываются? Может быть, они что-то такое знают?..»
Не высказываются, потому что знают! А знают именно то, что обвинять отца Глеба по предъявляемым ему эпизодам абсурдно!
Отец Глеб – наш друг и один из близких нам и ярких священников. Он друг наш, его служение и жизнь – перед нашими глазами. Никто из петербургских пастырей (а я говорил об этом с несколькими десятками) в эти нелепые обвинения не верит, все просто смеются над ними. Впрочем, все это и было бы смешно, если бы не тот урон репутации и имени, который понес отец Глеб, и не та волна ненависти, которая опять поднялась в отношении Церкви. (Аналитики СМИ говорят, что после опровержения какой-то информации об этом опровержении узнают и ему доверяют примерно 3-5% от числа тех, кто прочел или услышал о скандале.)
Для всех, знающих отца Глеба, очевидно, что за всей этой кампанией стоят некоторые активные люди, раздувающие скандал.
Я могу предположить, что процесс сделали три вещи: деньги, связи и желание заработать имя.
Кому-то были предложены хорошие деньги, чтобы «засадить попа». Кто-то из следственных органов пошел по линии конъюнктурной разработки этого дела. А кому-то, по-видимому, захотелось заработать себе имя в профессиональной среде ярким показательным процессом над священником – фигурой известной и заметной.
Но просчитались все. Просчитались тем, что мы не дадим провести политику заинтересованных лиц и оболгать невиновного священника – нашего друга и пастыря. Уже сегодня к делу подключились известные юристы, и не сомневаюсь, что в ближайшем будущем вся клеветническая постройка рухнет как карточный домик.
Главное – чтобы было не только восстановлено честное имя христианского пастыря, отца Глеба, а чтобы виновные понесли наказание. В этом процессе, в котором проявили заинтересованность в поиске правды самые влиятельные люди и светского общества, и Церкви, очень хотелось бы, чтобы на свет Божий были вытащены, обнаружены и названы все имена и роли, разыгранные в этой клевете против пастыря лично и против Церкви.
Приходится читать, что некоторые люди призывают отца Глеба вернуться в Россию. Я могу ошибаться, но выскажу свои соображения на этот счет.
Зачем толкать отца Глеба на нары камеры предварительного заключения? Чтобы испытали злорадство те, кто всю эту акцию запустил? «Вот, – скажут, – обещали засадить попа, так засадили же… Ну, ладно, до конца не получилось, но обещали, что посидит на нарах, вот и сделали. После этого и ответить за всю свою ложь не обидно: Пацан сказал – пацан сделал!».
Для нас, людей, знающих отца Глеба, несомненно, что он не виноват. Почему он должен бросать свои проекты, бежать покупать билет и возвращаться в Россию, в объятия полиции? Чтобы потешить недоброжелателей? Сколько он пробудет в заключении, пока объективное разбирательство не освободит его? Месяц? Два? Ради чего он должен подвергать жизнь и здоровье опасности (а затеи людей, заинтересованных в его осуждении, мы предугадать не можем)? Чтобы сыграть в героя? На потеху тем, кто желает его осуждения, или обывателям, проводящим время в обсуждении сплетен?
Кроме того, неужели не очевидно, что, оставаясь за рубежом, отец Глеб сегодня следует советам адвокатов и компетентных лиц, которые более адекватно представляют обстановку и угрозы, которые могут возникнуть?
Разве вы посоветовали бы вашему сыну, брату, отцу, если бы против него были выдвинуты абсурдные обвинения, все бросить и примчаться в тюремную камеру, пока, с хрустом и неторопливо, система правосудия во всем разберется и отпустит его, даже не извинившись, на волю?
Пусть идут следственные мероприятия, пусть идет юридическая волокита, я бы, если бы отец Глеб меня спросил, не посоветовал ему возвращаться туда, где сегодня жизнь и здоровье его просто так, из-за чьей-то злой воли, подвергнутся опасности.
Все прекрасно понимают, что пред-заключение на сегодняшний день ничего не даст, кроме того, что будет очередным развлечением для СМИ. Никакого уважения к Русской Православной Церкви, никакого пиетета к сану священника у людей не прибавится, кроме, может быть, иронии над доверчивым батюшкой.
Пусть идет разбирательство, пусть клеветники будут установлены и угроза заключения будет снята, и тогда разные следственные комитеты могут просить (не приказывать, а просить!) отца Глеба прервать командировку и появиться здесь.
Желая скорейшего возвращения отца Глеба в Россию, передаю ему привет и слово поддержки от сотен людей, которые его знают и любят в Петербурге. Верим, дорогой друг, что скоро правда восторжествует и все виновные в раскручивании клеветы будут выявлены и наказаны.
Твои друзья, петербургские священники и прихожане!
Священник Глеб Грозовский
