«Мы с отцом Николаем…», или Чудо, изменившее жизнь
«Чудо!..» – говорим мы и подразумеваем какое-то особенное чудо, которое потрясло, перевернуло... Но, общаясь с верующими людьми, видишь, что они вкладывают в слово чудо другой смысл. «Вся жизнь – чудо!» – говорят они… И действительно: начни анализировать свою жизнь – и вся она окажется наполнена чудесами и касаниями потустороннего мира. А начни «препарировать» все эти чудеса – и окажется, что ничего, в общем-то, чудесного в этом и нет. Так, стечение обстоятельств, неожиданное совпадение, невероятная встреча.
Я часто спрашиваю неверующих людей: верите вы, что вот то, что вы мне рассказываете, могло само собой получиться?» Лично я – не верю…
Вот десять минут назад, перед тем как я сел к компьютеру, чтобы написать предисловие к сегодняшнему очерку, я вернулся с исповеди и Причастия почти девяностолетнего человека. Крестился он, сотрудник секретного КБ по разработке охраны Кремля, несколько дней назад (умоляю, не надо писать, кто любит писать что-то подобное, что это «деза ГБ» и что «простоватого батюшку используют комитетчики» – после недавних моих публикаций я начитался подобных комментариев), после многолетних поисков и метаний.
С этим человеком я уже разговаривал. Несколько лет назад. Он сидел в своей комнате, неприступный и гордый, а в соседней комнате я причащал его жену. Я был в этом доме не первый раз и всегда слышал громкое радио и надсадный кашель старика, который в свои 80 все еще находится в поиске. Однажды я сказал дочери, которая приглашала меня причащать маму: «Как хотите, но я пойду к отцу». «Батюшка! – возопила она. – Папа может оскорбить вас, он не совсем…» Последнее я не слышал, потому что был у старика. Мы несколько минут поговорили. Можете представить себе некрещеного пожилого человека, слушающего на полную громкость «Эхо Москвы», к которому вдруг заглянул, как бы между прочим, священник в облачении.
Мы поговорили. Оскорблений не было. Была боль за жизнь, за веру, которая резанула его, если быть честными, лишь единожды (и, как мне кажется, совсем не болезненно): в только что открывшемся храме Христа Спасителя этот старик увидел лавку, в которой ТОРГОВАЛИ свечами, иконками… Торговля в храме. Это уничтожило побеги веры.
Потом телепередачи со священниками, которые этот старик внимательно отсматривал. Дочь говорит: «Я не могла представить, что он так серьезно ко всему относится…» А он – относился. Смотрел и думал. Потом мое появление в его жизни. Потом горе – смерть жены и отпевание, на котором он, человек, проживший 64 года с нею вместе, застыл, окоченел от горя.
Слава Богу, отпевание было замечательным, искреннюю проповедь сказал священник.
Через несколько дней сказал и старик: «Хочу креститься». И тут же – ухудшение здоровья, так что думали о смерти. Крестили. Пришел в себя. Сегодня почти час говорили с ним о прошлом. О жизни 40-х – 50-х, о вере, которая исподволь жила в людях, даже называвших себя коммунистами. О том, почему им, поколению советской антирелигиозной агитации, так сложно прийти к вере…
Причастился. Слезы текли из светлых старческих глаз. «Я не мог подумать, что жить с Богом – такая радость».
Пусть потом пишут недоброжелатели, шипят злобствующие безбожники, качают головами умные старожилы форумов, которые лучше нас с вами знают, почему я все это пишу… Я вышел на 16-градусный мороз, но тело не мерзло. Все было согрето исповедью и слезами этого старика. Я ждал свою маршрутку и думал: «Сегодня я приду домой и размещу материал о самом обыкновенном чуде нашей жизни – о чуде человеческой встречи».
Не о чуде моей встречи, ибо у меня, в силу моей профессии, это обыкновенное чудо, а о чуде встречи моей доброй читательницы.
Итак, сегодня – письмо от Елены.
В августе 2010 года мой муж Виктор и наши друзья из Франции, потомки эмигрантов первой послереволюционной волны, Петр и Елизавета Соллогубы и их дочь Александра, отправились на Соловки. (О Соловках пронзительно написал в своем дневнике Владимир Александрович Черлин: Соловки, Соловки...)
На автомобиле до Кеми, а оттуда на катере. По многим обстоятельствам я не смогла поехать с ними.
События, о которых я хочу рассказать, изменили нашу жизнь.
На обратном пути Петр и Елизавета вспомнили, что в Петрозаводске живет и служит отец Николай Озолин (младший), тоже потомок эмигрантов, которого они знали мальчиком по лагерю РСХД (Русское студенческое христианское движение). В начале 90-х годов, после окончания учебы в Свято-Владимирской духовной семинарии в Нью-Йорке, он по совету своего друга, архангельского священника, приехал в Петрозаводск. Этот город стал не только местом его служения, он стал его русской родиной.
Наши друзья позвонили ему. Оказалось, что с мая по октябрь отец Николай служит в Покровской церкви на острове Кижи. Он очень обрадовался звонку и тут же пригласил всех в гости.
В это время я, помолившись в моей Никольской церкви и о моем муже (напомню, у него «бог в душе, и посредники ему не нужны»), шла домой. И тут позвонил Витя. Спрашивает, не буду ли я против, если он задержится на пару дней, так как их пригласил в гости отец Николай. Вот так чудо! У меня чуть телефон не выпал из рук. Я так радостно кричала в трубку, чтобы он подольше оставался в гостях у отца Николая, что Витя даже обиделся на меня. Но это, как оказалось, было только «преддверие» чуда.
За те три дня (всего три дня!), что Витя провел на острове, они с отцом Николаем стали самыми близкими друзьями, между ними возникла такая духовная связь, которую подарить мог только Господь. Я нисколько не преувеличиваю. Мой муж – человек довольно закрытый для близкого общения. Был у него настоящий друг, но он давно ушел из жизни. А так все больше добрые знакомые и приятели.
И вот вернулся мой Витя другим человеком. Как ребенок, чистый и наивный, он рассказывал: «Мы с отцом Николаем крестили! (это означало, что Витя носил воду из озера для Таинства Крещения) Мы с отцом Николаем венчали! (это означало, что он помогал в уборке храма перед Таинством Венчания)». Это было так трогательно! Через полчаса он уже стал звонить отцу Николаю, потому что соскучился.
С тех пор жизнь наша изменилась. Отец Николай и для меня стал родным человеком. Бывая в Петербурге, он всегда останавливается у нас, летом два прекрасных денька провел с нами на даче. Отца Николая невозможно не любить. Наши внуки, Ваня и Маша, обычно довольно застенчивые, в первую же минуту знакомства просто бросились отцу Николаю на шею и зацеловали-защекотали его. И даже наш пес Ерофей (отец Николай зовет его в шутку «авва Ерофей») так сильно полюбил батюшку всем своим преданным собачьим сердцем, что при встрече так и норовит подпрыгнуть и лизнуть его в лицо.
Но, конечно, отец Николай, Коленька, как дома зовет его Витя, прежде всего, послан Господом ему.
Послан не только как близкий друг, но и как духовный наставник. Вопросов у Виктора много. Он обладает аналитическим, критическим складом ума ученого, обрести веру ему трудно, он ищет научных доказательств. Я ему в этом деле не помощник: знаний маловато, а эмоций чересчур много.
Господь пожалел нас и передал мужа в надежные руки.
Чудесный, добрый, эмоционально теплый человек, наш отец Николай получил к тому же прекрасное богословское образование: он ученик и духовное чадо протопресвитера Иоанна Мейендорфа! Разумеется, ни один Витин вопрос без ответа не остается.
Но ведь и человек должен «соработничать», если хочет обрести веру. Господь и об этом подумал и подобрал моему мужу Богоугодное дело. Не так давно отец Николай получил новое назначение: настоятелем Свято-Николаевского собора в Ницце. И Витя, человек очень деятельный, энергичный, «генератор» идей, стал ему хорошим помощником в организационных делах.
По роду своей деятельности он часто бывает в командировках в Европе. И есть возможность бывать в Ницце, что-то привезти для храма, помочь. Кроме того, Витя с интересом изучил «матчасть», и его инженерный опыт может пригодиться. Отец Николай мечтает, что собор станет центром духовной и культурной жизни Лазурного берега. Я верю, что с Божьей помощью так и будет.
Недавно Витя поехал покататься на лыжах во Францию. Билет он взял до Ниццы. Отец Николай готовился к Празднику Крещения. 19-го должен был служить владыка Нестор, Епископ Корсунский. И два дня (субботу и воскресенье,14 и 15 января) мой муж неотлучно был с отцом Николаем, даже помогал ему прибираться в алтаре («Я работал алтарником!»). Вечером в воскресенье он, как я думаю, не без переживаний и сомнений, отправился из Ниццы в горы, где его ждала семья племянника, для совместного отдыха. Ему хотелось и отцу Николаю помочь, и с племянником, который работает в Германии, повидаться, и на лыжах покататься. Мой муж очень любит горы, у него редко выдается такая возможность. В субботу он должен был вернуться в Ниццу.
Эти сомнения разрешились так: в первый же день Витя упал и получил растяжение левой руки. Кататься можно было, но не так, как он любит. Он любит скорость, и чтобы «ветер в ушах». В общем, покатался он до вечера среды, обнял своих любимых родственников и ночью со среды на четверг с радостью отправился в Ниццу.
Оставшееся до отъезда время Витя помогал отцу Николаю.
И напоследок случилось еще одно чудо (Витины слова, подтвержденные отцом Николаем). Вечером в пятницу Витя распрощался со своим любимым другом Коленькой и матушкой Александрой. Уговорил не провожать его, зная, что отец Николай очень устал и ему просто необходимо отоспаться и отдохнуть.
В субботу он расплатился в гостинице, и поехал в аэропорт. Было около часа дня (у нас 16 часов). В аэропорту он обнаружил, что забыл банковскую карту в гостинице. Большая неприятность. Времени возвратиться не было. Нужно было звонить в банк и блокировать карту.
В это время в Петербурге: в 16 часов (я посмотрела на часы, успею ли до вечерней службы) мне внезапно (!) пришла в голову мысль прочесть Акафист Святителю Николаю, покровителю путешествующих.
«Проповедует мир весь тебе, преблаженне Николае, скораго в бедах заступника: яко многажды во едином часе, по земли путешествующим и по морю плавающим, предваряя, пособствуеши, купно всех от злых сохраняя, вопиющих к Богу: Аллилуиа».
В это время в Ницце (мы сверились по времени): Вите неожиданно (!) позвонил отец Николай. Он не должен был звонить. Узнав о беде, он побежал в отель, и ему в нарушение всех строгих правил (!), по звонку моего мужа, отдали карту. Он «поймал» такси и примчался в аэропорт. Опять Николай Николаевич, и опять «скорая помощь»!
Какая радость была для друзей еще раз обняться перед разлукой!
«Опять у нее чудо!» – скажет кто-то. Ну что ж я могу поделать, если именно так и было» (Людмила Никеева: Тайной Силой...). Я отвечаю, как и Людмила: «Все это правда!» Я не писатель-фантаст, я просто свидетельствую. Причем первым называет событие чудесным мой муж, агностик, как он себя называет (чем очень смешит отца Николая («Побольше бы таких "агностиков" с развитой христианской душой» ).
Закончить рассказ хочу словами Максима (О великой жалости Божией): «Бог не просто любит нас; Он бьется за каждого из нас до последнего мига»!
Нужно только открыть Ему дверь… сегодня, сей час.
P.S. По просьбе отца Николая мы покупали в «Софрино» стаканы для лампад, деревянные тарелки для приготовления Святых Даров и др. для собора в Ницце.
Чтобы не ошибиться в покупке, я открыла фотоальбом «Божественная Литургия» и все предметно рассмотрела. Это очень помогло, и мы все купили правильно. Отец Николай радовался, как ребенок Спасибо Вам, отец Константин, и Вашим замечательным друзьям-фотографам.
Посылаю ссылку на интервью протоиерея Николая Озолина сайту «Православие.ру».
« Мы венчали…». О. Николай венчает молодую пару. Жених – француз, невеста – русская. «И будут двое одна плоть» (Быт.2:24).
Батюшка, он ведь тоже «капитан»... дальнего плавания.
Прощание с островом. Грусть.
«Свете тихий…»
Гости о. Николая: Петр и Елизавета Соллогубы и мой муж Виктор
(конечно же, рядом с батюшкой).
Свято-Николаевский собор в Ницце – самый большой православный храм в Западной Европе. Его высота – 50 м.
Он очень красиво отделан розовым гранитом и голубой керамической плиткой.
Красота Божьего Мира...
«Чудо!..» – говорим мы и подразумеваем какое-то особенное чудо, которое потрясло, перевернуло... Но, общаясь с верующими людьми, видишь, что они вкладывают в слово чудо другой смысл. «Вся жизнь – чудо!» – говорят они… И действительно: начни анализировать свою жизнь – и вся она окажется наполнена чудесами и касаниями потустороннего мира. А начни «препарировать» все эти чудеса – и окажется, что ничего, в общем-то, чудесного в этом и нет. Так, стечение обстоятельств, неожиданное совпадение, невероятная встреча.
Я часто спрашиваю неверующих людей: верите вы, что вот то, что вы мне рассказываете, могло само собой получиться?» Лично я – не верю…
Вот десять минут назад, перед тем как я сел к компьютеру, чтобы написать предисловие к сегодняшнему очерку, я вернулся с исповеди и Причастия почти девяностолетнего человека. Крестился он, сотрудник секретного КБ по разработке охраны Кремля, несколько дней назад (умоляю, не надо писать, кто любит писать что-то подобное, что это «деза ГБ» и что «простоватого батюшку используют комитетчики» – после недавних моих публикаций я начитался подобных комментариев), после многолетних поисков и метаний.
С этим человеком я уже разговаривал. Несколько лет назад. Он сидел в своей комнате, неприступный и гордый, а в соседней комнате я причащал его жену. Я был в этом доме не первый раз и всегда слышал громкое радио и надсадный кашель старика, который в свои 80 все еще находится в поиске. Однажды я сказал дочери, которая приглашала меня причащать маму: «Как хотите, но я пойду к отцу». «Батюшка! – возопила она. – Папа может оскорбить вас, он не совсем…» Последнее я не слышал, потому что был у старика. Мы несколько минут поговорили. Можете представить себе некрещеного пожилого человека, слушающего на полную громкость «Эхо Москвы», к которому вдруг заглянул, как бы между прочим, священник в облачении.
Мы поговорили. Оскорблений не было. Была боль за жизнь, за веру, которая резанула его, если быть честными, лишь единожды (и, как мне кажется, совсем не болезненно): в только что открывшемся храме Христа Спасителя этот старик увидел лавку, в которой ТОРГОВАЛИ свечами, иконками… Торговля в храме. Это уничтожило побеги веры.
Потом телепередачи со священниками, которые этот старик внимательно отсматривал. Дочь говорит: «Я не могла представить, что он так серьезно ко всему относится…» А он – относился. Смотрел и думал. Потом мое появление в его жизни. Потом горе – смерть жены и отпевание, на котором он, человек, проживший 64 года с нею вместе, застыл, окоченел от горя.
Слава Богу, отпевание было замечательным, искреннюю проповедь сказал священник.
Через несколько дней сказал и старик: «Хочу креститься». И тут же – ухудшение здоровья, так что думали о смерти. Крестили. Пришел в себя. Сегодня почти час говорили с ним о прошлом. О жизни 40-х – 50-х, о вере, которая исподволь жила в людях, даже называвших себя коммунистами. О том, почему им, поколению советской антирелигиозной агитации, так сложно прийти к вере…
Причастился. Слезы текли из светлых старческих глаз. «Я не мог подумать, что жить с Богом – такая радость».
Пусть потом пишут недоброжелатели, шипят злобствующие безбожники, качают головами умные старожилы форумов, которые лучше нас с вами знают, почему я все это пишу… Я вышел на 16-градусный мороз, но тело не мерзло. Все было согрето исповедью и слезами этого старика. Я ждал свою маршрутку и думал: «Сегодня я приду домой и размещу материал о самом обыкновенном чуде нашей жизни – о чуде человеческой встречи».
Не о чуде моей встречи, ибо у меня, в силу моей профессии, это обыкновенное чудо, а о чуде встречи моей доброй читательницы.
Итак, сегодня – письмо от Елены.
В августе 2010 года мой муж Виктор и наши друзья из Франции, потомки эмигрантов первой послереволюционной волны, Петр и Елизавета Соллогубы и их дочь Александра, отправились на Соловки. (О Соловках пронзительно написал в своем дневнике Владимир Александрович Черлин: Соловки, Соловки...)
На автомобиле до Кеми, а оттуда на катере. По многим обстоятельствам я не смогла поехать с ними.
События, о которых я хочу рассказать, изменили нашу жизнь.
На обратном пути Петр и Елизавета вспомнили, что в Петрозаводске живет и служит отец Николай Озолин (младший), тоже потомок эмигрантов, которого они знали мальчиком по лагерю РСХД (Русское студенческое христианское движение). В начале 90-х годов, после окончания учебы в Свято-Владимирской духовной семинарии в Нью-Йорке, он по совету своего друга, архангельского священника, приехал в Петрозаводск. Этот город стал не только местом его служения, он стал его русской родиной.
Наши друзья позвонили ему. Оказалось, что с мая по октябрь отец Николай служит в Покровской церкви на острове Кижи. Он очень обрадовался звонку и тут же пригласил всех в гости.
В это время я, помолившись в моей Никольской церкви и о моем муже (напомню, у него «бог в душе, и посредники ему не нужны»), шла домой. И тут позвонил Витя. Спрашивает, не буду ли я против, если он задержится на пару дней, так как их пригласил в гости отец Николай. Вот так чудо! У меня чуть телефон не выпал из рук. Я так радостно кричала в трубку, чтобы он подольше оставался в гостях у отца Николая, что Витя даже обиделся на меня. Но это, как оказалось, было только «преддверие» чуда.
За те три дня (всего три дня!), что Витя провел на острове, они с отцом Николаем стали самыми близкими друзьями, между ними возникла такая духовная связь, которую подарить мог только Господь. Я нисколько не преувеличиваю. Мой муж – человек довольно закрытый для близкого общения. Был у него настоящий друг, но он давно ушел из жизни. А так все больше добрые знакомые и приятели.
И вот вернулся мой Витя другим человеком. Как ребенок, чистый и наивный, он рассказывал: «Мы с отцом Николаем крестили! (это означало, что Витя носил воду из озера для Таинства Крещения) Мы с отцом Николаем венчали! (это означало, что он помогал в уборке храма перед Таинством Венчания)». Это было так трогательно! Через полчаса он уже стал звонить отцу Николаю, потому что соскучился.
С тех пор жизнь наша изменилась. Отец Николай и для меня стал родным человеком. Бывая в Петербурге, он всегда останавливается у нас, летом два прекрасных денька провел с нами на даче. Отца Николая невозможно не любить. Наши внуки, Ваня и Маша, обычно довольно застенчивые, в первую же минуту знакомства просто бросились отцу Николаю на шею и зацеловали-защекотали его. И даже наш пес Ерофей (отец Николай зовет его в шутку «авва Ерофей») так сильно полюбил батюшку всем своим преданным собачьим сердцем, что при встрече так и норовит подпрыгнуть и лизнуть его в лицо.
Но, конечно, отец Николай, Коленька, как дома зовет его Витя, прежде всего, послан Господом ему.
Послан не только как близкий друг, но и как духовный наставник. Вопросов у Виктора много. Он обладает аналитическим, критическим складом ума ученого, обрести веру ему трудно, он ищет научных доказательств. Я ему в этом деле не помощник: знаний маловато, а эмоций чересчур много.
Господь пожалел нас и передал мужа в надежные руки.
Чудесный, добрый, эмоционально теплый человек, наш отец Николай получил к тому же прекрасное богословское образование: он ученик и духовное чадо протопресвитера Иоанна Мейендорфа! Разумеется, ни один Витин вопрос без ответа не остается.
Но ведь и человек должен «соработничать», если хочет обрести веру. Господь и об этом подумал и подобрал моему мужу Богоугодное дело. Не так давно отец Николай получил новое назначение: настоятелем Свято-Николаевского собора в Ницце. И Витя, человек очень деятельный, энергичный, «генератор» идей, стал ему хорошим помощником в организационных делах.
По роду своей деятельности он часто бывает в командировках в Европе. И есть возможность бывать в Ницце, что-то привезти для храма, помочь. Кроме того, Витя с интересом изучил «матчасть», и его инженерный опыт может пригодиться. Отец Николай мечтает, что собор станет центром духовной и культурной жизни Лазурного берега. Я верю, что с Божьей помощью так и будет.
Недавно Витя поехал покататься на лыжах во Францию. Билет он взял до Ниццы. Отец Николай готовился к Празднику Крещения. 19-го должен был служить владыка Нестор, Епископ Корсунский. И два дня (субботу и воскресенье,14 и 15 января) мой муж неотлучно был с отцом Николаем, даже помогал ему прибираться в алтаре («Я работал алтарником!»). Вечером в воскресенье он, как я думаю, не без переживаний и сомнений, отправился из Ниццы в горы, где его ждала семья племянника, для совместного отдыха. Ему хотелось и отцу Николаю помочь, и с племянником, который работает в Германии, повидаться, и на лыжах покататься. Мой муж очень любит горы, у него редко выдается такая возможность. В субботу он должен был вернуться в Ниццу.
Эти сомнения разрешились так: в первый же день Витя упал и получил растяжение левой руки. Кататься можно было, но не так, как он любит. Он любит скорость, и чтобы «ветер в ушах». В общем, покатался он до вечера среды, обнял своих любимых родственников и ночью со среды на четверг с радостью отправился в Ниццу.
Оставшееся до отъезда время Витя помогал отцу Николаю.
И напоследок случилось еще одно чудо (Витины слова, подтвержденные отцом Николаем). Вечером в пятницу Витя распрощался со своим любимым другом Коленькой и матушкой Александрой. Уговорил не провожать его, зная, что отец Николай очень устал и ему просто необходимо отоспаться и отдохнуть.
В субботу он расплатился в гостинице, и поехал в аэропорт. Было около часа дня (у нас 16 часов). В аэропорту он обнаружил, что забыл банковскую карту в гостинице. Большая неприятность. Времени возвратиться не было. Нужно было звонить в банк и блокировать карту.
В это время в Петербурге: в 16 часов (я посмотрела на часы, успею ли до вечерней службы) мне внезапно (!) пришла в голову мысль прочесть Акафист Святителю Николаю, покровителю путешествующих.
«Проповедует мир весь тебе, преблаженне Николае, скораго в бедах заступника: яко многажды во едином часе, по земли путешествующим и по морю плавающим, предваряя, пособствуеши, купно всех от злых сохраняя, вопиющих к Богу: Аллилуиа».
В это время в Ницце (мы сверились по времени): Вите неожиданно (!) позвонил отец Николай. Он не должен был звонить. Узнав о беде, он побежал в отель, и ему в нарушение всех строгих правил (!), по звонку моего мужа, отдали карту. Он «поймал» такси и примчался в аэропорт. Опять Николай Николаевич, и опять «скорая помощь»!
Какая радость была для друзей еще раз обняться перед разлукой!
«Опять у нее чудо!» – скажет кто-то. Ну что ж я могу поделать, если именно так и было» (Людмила Никеева: Тайной Силой...). Я отвечаю, как и Людмила: «Все это правда!» Я не писатель-фантаст, я просто свидетельствую. Причем первым называет событие чудесным мой муж, агностик, как он себя называет (чем очень смешит отца Николая («Побольше бы таких "агностиков" с развитой христианской душой» ).
Закончить рассказ хочу словами Максима (О великой жалости Божией): «Бог не просто любит нас; Он бьется за каждого из нас до последнего мига»!
Нужно только открыть Ему дверь… сегодня, сей час.
P.S. По просьбе отца Николая мы покупали в «Софрино» стаканы для лампад, деревянные тарелки для приготовления Святых Даров и др. для собора в Ницце.
Чтобы не ошибиться в покупке, я открыла фотоальбом «Божественная Литургия» и все предметно рассмотрела. Это очень помогло, и мы все купили правильно. Отец Николай радовался, как ребенок Спасибо Вам, отец Константин, и Вашим замечательным друзьям-фотографам.
Посылаю ссылку на интервью протоиерея Николая Озолина сайту «Православие.ру».
« Мы венчали…». О. Николай венчает молодую пару. Жених – француз, невеста – русская. «И будут двое одна плоть» (Быт.2:24).
Батюшка, он ведь тоже «капитан»... дальнего плавания.
Прощание с островом. Грусть.
«Свете тихий…»
Гости о. Николая: Петр и Елизавета Соллогубы и мой муж Виктор
(конечно же, рядом с батюшкой).
Свято-Николаевский собор в Ницце – самый большой православный храм в Западной Европе. Его высота – 50 м.
Он очень красиво отделан розовым гранитом и голубой керамической плиткой.
Красота Божьего Мира...
