Именины

игумен Силуан (Тума­нов)

Оглав­ле­ние


Потеря тра­ди­ции

Навер­ное, многим из нас была зна­кома такая кар­тина: день рож­де­ния, вно­сится празд­нич­ный торт со мно­же­ством свечей и все гости поют: «Как на чьи-то име­нины испекли мы кара­вай, вот такой вышины, вот такой ширины… Кара­вай, кара­вай, кого хочешь, выби­рай…».

Эти неза­мыс­ло­ва­тые слова дет­ской песенки, кото­рую еще и по сей день можно услы­шать на празд­но­ва­нии дня рож­де­ния, напо­ми­нают нам о поза­бы­той тра­ди­ции празд­но­ва­ния именин.

Что же это за празд­ник?

Часто име­ни­нами назы­вают день рож­де­ния чело­века, считая, что это одно и то же. На самом деле это не так, хотя в ста­рину (а часто и в наши дни), выби­рая имя для ново­рож­ден­ного, было при­нято назы­вать детей именем того свя­того, почи­та­ние кото­рого выпа­дало на день рож­де­ния ребенка. Таким обра­зом, счи­та­лось, что ребе­нок будет под покро­ви­тель­ством этого свя­того, а день рож­де­ния дей­стви­тельно сов­па­дал с име­ни­нами.

Име­нины — это день памяти свя­того, чьё имя было дано чело­веку при кре­ще­нии. Иначе ска­зать, это День Ангела, день памяти своего небес­ного покро­ви­теля, дня свя­того, имя кото­рого мы носим.

В про­шлом име­нины счи­та­лись более важным празд­ни­ком, чем день «телес­ного» рож­де­ния. Кроме того, во многих слу­чаях эти празд­ники прак­ти­че­ски сов­па­дали, т. к. тра­ди­ци­онно ребенка несли кре­стить на вось­мой день после рож­де­ния: вось­мой день — это символ Небес­ного Цар­ства, к кото­рому при­об­ща­ется кре­ща­е­мый чело­век, в то время как число семь — древ­нее сакраль­ное число, обо­зна­ча­ю­щее сотво­рен­ный земной мир.

Кре­стиль­ные имена выби­ра­лись по цер­ков­ному кален­дарю (свят­цам). По ста­рому обычаю выбор имени был огра­ни­чен име­нами святых, память кото­рых празд­но­ва­лась в день кре­ще­ния. Позд­нее (осо­бенно в город­ском обще­стве) от этого стро­гого обычая отошли и стали выби­рать имена, руко­вод­ству­ясь личным вкусом и иными сооб­ра­же­ни­ями — в честь род­ствен­ни­ков, напри­мер.

Но именно при Кре­ще­нии мы полу­чаем свое цер­ков­ное имя, с кото­рым под­хо­дим к Таин­ствам Пра­во­слав­ной Церкви, с кото­рым мы и отхо­дим в веч­ность.

Это имя не всегда может сов­па­дать с тем именем, кото­рым нас назвали роди­тели. Напри­мер, Анджела — это «пас­порт­ное», свет­ское имя, кото­рое роди­тели по сен­ти­мен­таль­ным побуж­де­ниям дали малышке, а Анге­лина — цер­ков­ное имя, при­ня­тое при Кре­ще­нии в честь про­слав­лен­ной Цер­ко­вью пре­по­доб­ной жене — т. е. серб­ской коро­леве, став­шей мона­хи­ней.

Но как быть, если мы носим «при­лич­ное» пра­во­слав­ное имя, но кре­стили нас давно и неиз­вестно в честь кого? Как нам опре­де­лить своего свя­того?

Если неиз­вестно, имя какого из одно­имен­ных святых мы носим, то согласно тра­ди­ции, сле­дует счи­тать «своим» того свя­того, чья память в кален­даре при­хо­дится на сам день рож­де­ния или сле­дует за днём рож­де­ния. Поэтому, несмотря на боль­шое коли­че­ство дат именин для неко­то­рых имен, у каж­дого кон­крет­ного носи­теля имени могут быть всего одни име­нины в году, кото­рые опре­де­ля­ются датой его дня рож­де­ния. Хотя это и не мешает молит­венно отме­чать и другие дни памяти своего свя­того При­ча­ще­нием святых Хри­сто­вых Таин и бла­го­леп­ным засто­льем в кругу семьи.

Также в пра­во­слав­ном кален­даре суще­ствуют несколько дней в году, когда име­нины бывают все­об­щими. Это, напри­мер, Неделя памяти всех святых (первое вос­кре­се­нье после Дня Святой Троицы), и Неделя всех рус­ских святых (второе вос­кре­се­нье после Дня Святой Троицы), если мы носим имена рус­ских подвиж­ни­ков бла­го­че­стия.

Но в наши дни детей редко назы­вают в честь святых, имя кото­рых празд­ну­ется в день Кре­ще­ния. Поэтому име­нины часто ста­но­вятся отдель­ным празд­ни­ком и их можно назвать духов­ным днём рож­де­ния, вхож­де­ния в Пра­во­слав­ную Цер­ковь при особом покро­ви­тель­стве свя­того, имя кото­рого ты носишь.

Это осо­бен­ная греко-рус­ская тра­ди­ция, кото­рой не знают, напри­мер, гру­зин­ская и бол­гар­ская пра­во­слав­ные церкви. Там чело­века назы­вают не именем свя­того, а тра­ди­ци­он­ными наци­о­наль­ными име­нами, име­ю­щими то или иное опре­де­лен­ное поло­жи­тель­ное зна­че­ние.

Тем более надо бы нам, жите­лям Вели­кой России, ценить этот редкий обычай и воз­мож­ность иметь, помимо ангела-хра­ни­теля нашего, еще и осо­бого молит­вен­ника за нас на Небе­сах перед Пре­сто­лом Все­выш­него. Надо бы повсе­местно вос­ста­нав­ли­вать этот семей­ный и духов­ный празд­ник, как нить бла­го­род­ного пре­ем­ства свя­зы­ва­ю­щий нас с бла­го­че­сти­выми обы­ча­ями многих поко­ле­ний наших про­слав­лен­ных пред­ше­ствен­ни­ков.

Надо бы, да не ценим. Каза­лось бы, в семье с празд­но­ва­нием именин появ­ля­ется допол­ни­тель­ный к дню рож­де­ния празд­ник. Есть повод собраться за празд­нич­ной тра­пе­зой всей семьей, при­гла­сить родных и близ­ких, пода­рить и полу­чить подарки, повы­сить куль­тур­ный уро­вень семьи и при­го­то­вить про­грамму тор­жеств — стихи, песни и пр.

Но… с сожа­ле­нием при­хо­дится при­знать, что даже вечная склон­ность наших сооте­че­ствен­ни­ков празд­но­вать всё что угодно, не «сра­бо­тала» в этом случае, и истин­ная тра­ди­ция празд­но­ва­ния именин среди нево­цер­ко­в­лен­ных рос­сиян почти уте­ряна.

Мало того, при этом само поня­тие именин обросло целым воро­хом суе­ве­рий, пред­рас­суд­ков и просто глу­по­стей.

Напри­мер, рас­суж­дают о «магии имени». Дескать, как и в честь кого назо­вут, так и про­жи­вешь.

В под­рас­те­ряв­шем за послед­ние деся­ти­ле­тия веру народе счи­та­ется, что если чело­века назвали, напри­мер, в честь вели­ко­му­че­ницы — будет всю жизнь мучиться и т. п., если пре­по­доб­ного — быть чело­веку бедным и так далее. А вот уж если в честь царя или вели­кого князя — судьба малыша просто обя­зана быть бле­стя­щей, хоть и не делай для этого ничего! И листает лихо­ра­дочно буду­щая мама вместе с «опыт­ными» род­ствен­ни­ками пра­во­слав­ный кален­дарь, читает крат­кие жития святых и с ужасом видит, что судьба её чаду уго­то­вана просто «ката­стро­фи­че­ская»! Потому что то, что мы желаем себе и своим детям, резко отли­ча­ется от того, что пред­ла­гает нам Цер­ковь и что вопло­тили в своем жиз­нен­ном подвиге мно­го­чис­лен­ные святые, имена кото­рых мы, недо­стой­ные и лени­вые, носим.

Как будто есть в пра­во­слав­ном кален­даре святые, жизнь кото­рых «не годится» нам, дер­за­ю­щим назы­вать себя пра­во­слав­ными?! Как будто не к Богу ведет под­ра­жа­ние жизни любого свя­того, в том числе и своего небес­ного покро­ви­теля?!

Хоть и назы­ваем мы себя пра­во­слав­ными, и дружно пре­зи­раем ино­вер­цев и сек­тан­тов, но как же отли­ча­ются наши личные, соб­ствен­ные цен­но­сти от цер­ков­ных!

Чего желает боль­шин­ство из нас? На словах да, конечно, Цар­ства Небес­ного. А на деле?

Нам бы побольше денег и сча­стья, а «Цар­ство Небес­ное» при­ло­жится нам! Свя­то­сти же мы недо­стойны, зато вполне, по соб­ствен­ному мнению, достойны благ земных.

Так вот отли­чие святых от нас не в особом устро­е­нии орга­низма и све­че­нии вокруг головы, а в том, что святые думали пре­иму­ще­ственно о том, как бы в их жизни было «побольше Бога»!

Нам бы тихой и спо­кой­ной смерти, и ради этого мы готовы к вечным ком­про­мис­сам со своей сове­стью, а святые не боя­лись идти на смерть, лишь бы только не отречься от Бога.

Мы боремся за свою правду всеми прав­дами и неправ­дами, а святые боро­лись за Правду Божию, а свои нужды и свою правду посто­янно остав­ляли «на потом».

Конечно, имя ока­зы­вает опре­де­лен­ное вли­я­ние на жизнь чело­века, дает ему неко­то­рые жиз­нен­ные ори­ен­тиры. Но это вли­я­ние нико­гда не заме­нит дар сво­бод­ной воли чело­века, воз­мож­ность самому устра­и­вать свою жизнь и самому искать пути бого­об­ще­ния.

При всем раз­но­об­ра­зии путей свя­то­сти в хри­сти­ан­стве подвиг всех святых по сути оди­на­ков — они воз­лю­били больше Бога, чем суету этого мира. Не все они отка­за­лись пол­но­стью от «благ земных», но все они имели пра­виль­ную иерар­хию цен­но­стей — прежде всего Бог, Его Цер­ковь, потом Оте­че­ство, семья, а уж потом и личные нужды.

Поэтому не столько наше имя влияет на нашу пра­вед­ность или гре­хов­ность, на нашу любовь к Богу и ближ­ним, сколько наше личное стрем­ле­ние.

Будем искать Бога — станем под­ра­жать святым, име­нами кото­рых нас назвали и тем про­сла­вим свое имя не сует­ной чело­ве­че­ской славой, а Славой Божией, Славой вечной. Если же будем искать только соб­ствен­ных удобств и насла­жде­ний — все наши «цар­ские» имена, в том числе и вели­кое звание хри­сти­а­нина, станут лишь нашим обли­че­нием и осуж­де­нием!

О зна­че­нии имени в жизни чело­века

Конечно, имя в первую оче­редь служит про­стому раз­ли­че­нию людей. Но есть в наших именах и более глу­бо­кий смысл, несво­ди­мый к про­стой функ­ци­о­наль­но­сти раз­ли­че­ния.

Дей­стви­тельно, имя неот­де­лимо от чело­века. Оно инди­ка­тор нашей куль­туры, нашей веры, наших жиз­нен­ных цен­но­стей. Имя — спут­ник, кото­рый сопро­вож­дает каж­дого из нас на долгой дороге жизни.

В про­шлом имя могло быть опре­де­лен­ным соци­аль­ным знаком и ука­зы­вать на место в обще­стве. Сейчас ситу­а­ция изме­ни­лась и, пожа­луй, лишь мона­ше­ские (ино­че­ские) имена резко выде­ля­ются из при­выч­ного нам рус­ского име­но­слова. Но есть еще и почти забы­тый ныне, таин­ствен­ный смысл имени.

В древ­но­сти люди при­да­вали имени гораздо боль­шее зна­че­ние, чем сейчас. Имя всегда было зна­чи­тель­ной состав­ля­ю­щей частью лич­но­сти чело­века. Содер­жа­ние имени соот­но­си­лось с внут­рен­ним смыс­лом чело­века, оно как бы вкла­ды­ва­лось ему внутрь. Имя управ­ляло судь­бой («хоро­шее имя — хоро­ший знак»). Удачно выбран­ное для чело­века или самим чело­ве­ком имя ста­но­ви­лось источ­ни­ком силы и про­цве­та­ния, сти­му­лом для само­со­вер­шен­ство­ва­ния. Наре­че­ние счи­та­лось высо­ким актом со-тво­ре­ния, то есть чело­ве­че­ским уча­стием в тайне тво­ре­ния, при­зы­ва­нием на нового чело­века бла­го­дати Божией.

В пер­во­быт­ном обще­стве к имени отно­си­лись как к части тела, подобно глазам, зубам и т. д. Слит­ность души и имени каза­лась несо­мнен­ной. Более того, счи­та­лось, что сколько суще­ствует имен — столько и душ, поэтому в неко­то­рых пле­ме­нах перед тем, как убить про­тив­ника, пола­га­лось выве­дать его имя с тем, чтобы исполь­зо­вать его в родном пле­мени. Часто имена скры­ва­лись, чтобы не дать оружия врагу.

С про­из­не­се­нием имени обра­ща­лись бережно, иначе жди непри­ят­но­стей. В неко­то­рых пле­ме­нах кате­го­ри­че­ски вос­пре­ща­лось про­из­но­сить имя вождя. В других — прак­ти­ко­вался обычай при­сва­и­вать стар­цам новые имена, при­да­вав­шие новые силы. Счи­та­лось, что боль­ному ребенку силу сооб­щало имя отца, кото­рое кри­чали в ухо. Иногда даже назы­вали дитя именем отца (матери), пола­гая, что часть жиз­нен­ной энер­гии роди­те­лей помо­жет побе­дить болезнь. Если же ребе­нок слиш­ком много плакал, то это так же при­пи­сы­вали неверно выбран­ному имени.

У разных народ­но­стей долго сохра­ня­лась тра­ди­ция наре­че­ния «обман­ных», ложных имен: истин­ное имя не про­из­но­си­лось в надежде, что смерть и злые духи, не зна­ю­щие имени дез­ори­ен­ти­ро­ваны, и не смогут найти мла­денца.

Суще­ство­вал у языч­ни­ков и другой вари­ант защиты ребенка от нечи­стых сил. При рож­де­нии роди­тели спе­ци­ально давали малышу непри­вле­ка­тель­ные, отпу­ги­ва­ю­щие имена, такие как Некрас, Нелюба и даже Мерт­вой, кото­рые, по мнению наших язы­че­ских пред­ков, отвра­щали невзгоды и несча­стья. Отсюда и многие наши необыч­ные, «некра­си­вые» фами­лии, напри­мер Некра­сов. Отсюда и вечная при­вычка «при­бед­няться», посто­янно жало­ваться на жизнь, скры­вать своё истин­ное поло­же­ние дел, чтобы не «накли­кать беду».

Имя чело­века в Древ­нем мире

Осо­бенно, бла­го­го­вей­ное отно­ше­ние к имени, издревле было при­суще чело­веку.

Обще­из­вестно, что в Древ­нем Египте личное имя тща­тельно обе­ре­га­лось. Егип­тяне имели «малое» имя, извест­ное всем, и «боль­шое», кото­рое счи­та­лось истин­ным: оно хра­ни­лось в тайне и про­из­но­си­лось лишь во время важных обря­дов.

Особым почте­нием поль­зо­ва­лись имена фара­о­нов — в иеро­гли­фи­че­ских текстах их выде­ляли спе­ци­аль­ной рамоч­кой — «кар­ту­шем». С огром­ным ува­же­нием егип­тяне отно­си­лись к именам умер­ших — непра­виль­ное обра­ще­ние с кото­рыми, по мнению древ­них, нано­сило непо­пра­ви­мый вред поту­сто­рон­нему бытию усоп­шего.

Имя и его носи­тель состав­ляли одно целое. Харак­те­рен еги­пет­ский миф, по кото­рому «бог» Ра скры­вал свое имя, но «богине» Исиде уда­лось-таки его выве­дать, вскрыв ему грудь — имя бук­валь­ным обра­зом ока­за­лось внутри тела!

Издавна изме­не­ние имени соот­вет­ство­вало изме­не­нию чело­ве­че­ской сути. Новые имена дава­лись под­рост­кам при ини­ци­а­ции, т. е. при вступ­ле­нии во взрос­лые члены общины. В Китае до сих пор суще­ствуют дет­ские «молоч­ные» имена, от кото­рых отка­зы­ва­ются при взрос­ле­нии. В антич­ной Греции люди, ста­но­вясь жре­цами, отре­ка­лись от старых имен, выре­зали их на метал­ли­че­ских дощеч­ках и топили в море.

Условно говоря, отда­лен­ные отзвуки этих пред­став­ле­ний можно уви­деть и в хри­сти­ан­ской тра­ди­ции наре­че­ния ново­на­чаль­ных мона­хов ино­че­скими име­нами, когда при­няв­ший мона­ше­ский постриг остав­ляет мир и свое преж­нее мир­ское имя. В этом обычае запе­чат­лено изна­чаль­ное убеж­де­ние чело­века о необ­хо­ди­мо­сти кар­ди­наль­ного изме­не­ния жизни при посвя­ще­нии себя Богу вплоть до смены такой важной состав­ля­ю­щей лич­но­сти, как имени.

У многих наро­дов запре­ща­лось про­из­но­сить имена язы­че­ских богов и духов, чтобы не при­вле­кать их вни­ма­ние, не впус­кать их раз­ру­ши­тель­ное вли­я­ние в свою жизнь. Осо­бенно опасно было назы­вать злых духов, то есть «чер­ты­хаться», и таким обра­зом при­зы­вать «недоб­рую силу». До сих пор крайне непри­лично для пра­во­слав­ного хри­сти­а­нина явля­ется само упо­треб­ле­ние, осо­бенно устное, слова «чёрт» и про­из­вод­ных от него.

В этом есть опре­де­лен­ный смысл. Если телес­ное суще­ство не ста­но­вится к нам ближе от про­из­не­се­ния его имени, то бес­плот­ные силы, не име­ю­щие чет­кого огра­ни­чен­ного пре­бы­ва­ния и легко пере­ме­ща­ю­щи­еся в про­стран­стве, через при­зы­ва­ние их имени, быстро всту­пают с нами в кон­такт. И этот кон­такт, в случае обще­ния с бесами, может быть для нас опасен. И наобо­рот, посто­ян­ное при­зы­ва­ние в молитве Имени Божия вносит в нашу жизнь эле­мент освя­ще­ния. На этом осно­вана, напри­мер, прак­тика непре­стан­ного чтения Иису­со­вой молитвы, кото­рая при пра­виль­ном при­ме­не­нии поз­во­ляет чело­веку достичь боль­шой духов­ной высоты и бого­об­ще­ния.

Кстати, не во всех куль­ту­рах назы­вать Бога по имени счи­та­лось допу­сти­мым. Древ­ние евреи из чув­ства осо­бого бла­го­го­ве­ния не смели про­из­но­сить Имя Божие: Ягве (Иегова) в Ветхом Завете — это «неиз­ре­чен­ное Имя», свя­щен­ная тет­ра­грамма (то есть сокра­ще­ние из четы­рех букв), кото­рую можно пере­ве­сти как «Я есть Тот, Кто под­линно суще­ствует и явля­ется источ­ни­ком Своего суще­ство­ва­ния «.

Согласно Библии пере­име­но­ва­ния ста­но­вятся знаком осо­бого пре­об­ра­же­ния, изме­не­ния цели суще­ство­ва­ния. Так Гос­подь дал особо зна­ча­щие имена Авра­аму, Сарре, Исааку, Изма­илу, Соло­мону, пере­име­но­вал Иакова в Изра­иль. Особый рели­ги­оз­ный дар еврей­ского народа про­явился во мно­же­стве имен, кото­рые назы­вают «тео­фор­ными», то есть «бого­нос­ными». Так через свое личное имя чело­век таин­ствен­ным обра­зом при­об­щался к Богу.

Имя в Пра­во­сла­вии

В Пра­во­сла­вии мы дер­заем с бла­го­го­ве­нием при­зы­вать имя Божие, но помним, что недо­пу­стимо делать это всуе, то есть в пустых раз­го­во­рах и клят­вах.

Оче­видно, что хри­сти­ан­ство, как про­яв­ле­ние выс­шего рели­ги­оз­ного опыта чело­ве­че­ства, со всей серьез­но­стью отно­сится к личным именам. Это коре­ниться в испо­ве­да­нии нашего Бога совер­шен­ной Лич­но­стью, Суще­ством мыс­ля­щим, разум­ным. Поэтому, при всем пони­ма­нии абсо­лют­ной непри­ме­ни­мо­сти к Богу любых чело­ве­че­ских имен, мы с ува­же­нием отно­симся к тайне лич­но­сти и к имени, явля­ю­щимся отоб­ра­же­нием, сим­во­лом этой тайны.

Тем более имя хри­сти­а­нина отоб­ра­жает таин­ство непо­вто­ри­мой лич­но­сти чело­века, вошед­шего в Цер­ковь Хри­стову, оно пред­по­ла­гает личное обще­ние с Богом. Именно в таин­стве Кре­ще­ния хри­сти­ан­ская Цер­ковь при­ни­мает в свое лоно новую душу, свя­зы­вает ее через личное имя с именем Божиим, назы­вая нового воина Церкви хри­сти­а­ни­ном.

«Имя Твое име­нуем…», поём мы в вос­крес­ном гимне, то есть назы­ва­емся Твоим именем. Именно это имя — «хри­сти­а­нин» свя­зы­вало воедино хри­стиан первых веков перед лицом гоне­ний язы­че­ского Рима. При этом муче­ники даже отка­зы­ва­лись назы­вать судьям свои преж­ние имена, ассо­ци­и­ру­ю­щи­еся с сует­ной язы­че­ской жизнью.

Как писал про­то­и­е­рей Сергий Бул­га­ков, «чело­ве­че­ское име­но­ва­ние и имя­во­пло­ще­ние суще­ствует по образу и подо­бию боже­ствен­ного бого­во­пло­ще­ния и наиме­но­ва­ния… всякий чело­век есть вопло­щен­ное слово, осу­ществ­лен­ное имя, ибо сам Гос­подь есть вопло­щен­ное Имя и Слово».

При­ме­ча­тельно, что долгое время пра­во­слав­ные иконы освя­ща­лись не особым молит­вен­ным чино­по­сле­до­ва­нием, как сейчас, а над­пи­са­нием имени Христа или свя­того, изоб­ра­жен­ного на доске и начер­та­нием круг­лого нимба, харак­тер­ного для наших икон. Для этого даже суще­ство­вал спе­ци­аль­ный свя­щен­но­слу­жи­тель при храме святой Софии в Кон­стан­ти­но­поле и краска с добав­ле­нием святой воды.

***

Конеч­ная цель хри­сти­ан­ского подвига под­ра­зу­ме­вает стрем­ле­ние к свя­то­сти, поэтому и все имена хри­стиан — святы.

Тем более наре­кая мла­денца или иного вхо­дя­щего в Цер­ковь чело­века именем уже кано­ни­зи­ро­ван­ного свя­того, Цер­ковь ста­ра­ется напра­вить его на истин­ный путь спа­се­ния и бого­по­зна­ния: ведь это имя уже «реа­ли­зо­ва­лось» в жизни дру­гого чело­века, освя­ти­лось его подви­гом и молит­вами. Поэтому есте­ственно для нося­щего святое имя всегда хра­нить в себе образ жизни своего небес­ного покро­ви­теля, помощ­ника и молит­вен­ника и с бла­го­го­ве­нием почи­тать его икону и день его молит­вен­ной памяти.

Но не всеми име­нами при­нято наре­кать мла­ден­цем. Почте­нием к святым именам Гос­пода и Бого­ро­дицы объ­яс­ня­ется то, что в пра­во­слав­ной тра­ди­ции не при­нято давать имена «Иисус» и «Мария» в честь своих боже­ствен­ных носи­те­лей. Всех пра­во­слав­ных «Марий» до сих пор назы­вают в честь св. Марии Маг­да­лины, а редкое мона­ше­ское имя «Иисус» при­сва­и­ва­ется не в память Гос­пода нашего Иисуса Христа, а вет­хо­за­вет­ного пра­вед­ника Иисуса Навина.

Спра­вед­ли­во­сти ради отме­тим, что многие кано­ни­че­ские имена, есте­ственно зву­ча­щие на гре­че­ском, напри­мер, языке, тоже вряд ли жела­тельны для совре­мен­ных рус­ских детей по при­чине их небла­го­зву­чия, даже если они попа­дают на день рож­де­ния или кре­ще­ния ребенка.

Такие при­меры мно­го­чис­ленны: муж­ские — Вара­дат, Горазд, Евпроб, Екзу­пе­ран­ций, Епа­ф­ро­дит, Иакис­хол, Исту­ка­рий, Каздой, Кастри­хий, Кукша, Мар­да­рий, Медула, Мел­хи­се­дек, Пав­си­ка­кий, Пам­фа­лон, Пар­фа­гапа, При­ми­тив, Сасо­ний, Соси­патр, Соссий, Тиранн, Усфа­зан, Фар­му­фий, Худион, Хуз­да­зат и другие. Жен­ские — Андро­пе­ла­гия, Дене­го­тия, Дро­сида, Екзу­пе­рия, Каздоя, Мар­ти­рия, Мастри­дия, Проску­дия, Соси­па­тра, Фео­пи­стия, Хри­со­плока, Хри­сто­дула, Яздунд­окта и другие.

Роди­тели должны пом­нить, что для их ребенка экзо­ти­че­ски зву­ча­щее имя может стать тяже­лым бре­ме­нем, опре­де­ля­ю­щим чрез­мер­ную замкну­тость или напро­тив, вынуж­денно агрес­сив­ный образ жизни. Поэтому при выборе неожи­данно зву­ча­щего имени стоит про­явить муд­рость и осмот­ри­тель­ность, посо­ве­то­ваться с род­ными и свя­щен­ни­ком.

Как лас­ково звать малыша, наре­чен­ного, напри­мер, Гор­дием? «Горя» или «Гадя»?

***

Будет неспра­вед­ливо вспо­ми­ная о имени Бога не упо­мя­нуть об одном важном моменте, свя­зан­ном с этим именем.

Мы уже гово­рили о молитве Иису­со­вой, как о посто­ян­ном и бла­го­дат­ном повто­ре­нии обра­ще­ния ко Гос­поду. В начале XX века в пра­во­слав­ном мона­ше­стве воз­никло харак­тер­ное тече­ние — имя­с­лавцы, кото­рые утвер­ждали, что в Имени Божием скрыто при­сут­ствие Бога, сила и энер­гия, исхо­дя­щая от Самого Гос­пода. В крат­кой форме это поло­же­ние выра­жа­лось сло­вами: «Имя Божие есть Бог». В имя­с­ла­вии Имя мыс­ли­лось как мост, соеди­ня­ю­щий небес­ное и земное.

Это учение в край­них своих формах было офи­ци­ально осуж­дено Цер­ко­вью, но, тем не менее, имя­с­лавцы успели ока­зать силь­ное вли­я­ние на рус­скую фило­со­фию начала века. Напри­мер А.Ф.Лосев в 20‑х годах напи­сал работу «Фило­со­фия имени», где дал глу­бо­кий анализ «мира как имени». Лосев пишет: «В любви мы повто­ряем имя и взы­ваем к люби­мому через имя. В нена­ви­сти мы хулим и уни­жаем нена­ви­ди­мое через его имя. И молимся мы и про­кли­наем через имена, через про­из­не­се­ние имени… Именем и сло­вами создан и дер­жится мир. Имя носит на себе каждое живое суще­ство. Именем и сло­вами живут народы, сдви­га­ются с места мил­ли­оны людей».

Про­ис­хож­де­ние рус­ского пра­во­слав­ного име­но­слова

Первый обшир­ный пласт рус­ских имен возник в дохри­сти­ан­скую эпоху, то есть до X века.

Так же, как и в других куль­ту­рах, при­чины воз­ник­но­ве­ния того или иного имени могли быть самыми раз­лич­ными. Помимо рели­ги­оз­ных моти­вов, играли роль обсто­я­тель­ства рож­де­ния, внеш­ний облик, харак­тер и т. д.

Имена со сла­вян­ским кор­нями про­слав­ляли солнце (Яро­слав — сла­вя­щий солнце, т.е. Ярилу), мир (Вла­ди­мир — т. е. вла­де­ю­щим миром), свет, силу и прочие доми­нанты духов­ного мира дохри­сти­ан­ских языч­ни­ков.

Скан­ди­нав­ские имена (Ольга — Хельга) также напо­ми­нали их носи­те­лям о гроз­ных силах при­роды, опре­де­ля­ю­щих жизнь чело­века.

Позд­нее, после Кре­ще­ния Руси, эти имена, порой трудно отли­чи­мые от про­звищ, сосу­ще­ство­вали с хри­сти­ан­скими кален­дар­ными име­нами (вплоть до XVII века). Напри­мер, рав­ноап­о­столь­ный князь Вла­ди­мир принял в Святом Кре­ще­нии имя Васи­лий, однако широко изве­стен он именно под своим преж­ним именем.

Помимо основ­ного имени у людей часто бывали и про­звища, кото­рые имели даже свя­щен­ники. Бывало, что один чело­век мог иметь целых три личных имени: «про­звищ­ное» и два кре­стиль­ных имени (одно — явное, другое — пота­ен­ное, извест­ное лишь духов­нику).

Когда хри­сти­ан­ский име­но­слов пол­но­стью вытес­нил дохри­сти­ан­ские «про­звищ­ные» имена, они не ушли от нас насо­всем, перейдя в другой класс имен — в фами­лии (напр. Некра­сов, Жданов, Най­де­нов). Неко­то­рые дохри­сти­ан­ские имена кано­ни­зи­ро­ван­ных рус­ских святых впо­след­ствии стали кален­дар­ными (напр. Яро­слав, Вяче­слав, Вла­ди­мир).

С при­ня­тием хри­сти­ан­ства Русь обо­га­ти­лась име­но­сло­вом всей чело­ве­че­ской циви­ли­за­ции: с визан­тий­скими свят­цами к нам пришли гре­че­ские, еврей­ские, рим­ские и иные имена. Со вре­ме­нем эти имена обру­сели, да так сильно, что самими рус­скими име­нами стали древ­не­ев­рей­ские — Иван да Марья. Вместе с тем сле­дует иметь в виду высо­кую мысль о. Павла Фло­рен­ского: «нет имен ни еврей­ских, ни гре­че­ских, ни латин­ских, ни рус­ских — есть только имена обще­че­ло­ве­че­ские, общее досто­я­ние чело­ве­че­ства».

Каждой дате меся­це­слова соот­вет­ствует празд­но­ва­ние памяти тех или иных святых. Осно­ва­ние выбора даты могут быть раз­лич­ными: день кон­чины, кано­ни­за­ции, обре­те­ния мощей, посвя­ще­ния храма и проч.

Фор­ми­ро­ва­ние меся­це­слова, начав­ше­еся с первых веков хри­сти­ан­ства, про­дол­жа­ется и доныне кано­ни­за­ци­он­ными актами Пра­во­слав­ной Церкви.

Кано­ни­че­ское напи­са­ние имен иногда под­вер­га­лось исправ­ле­нию. Самые зна­чи­тель­ные исправ­ле­ния про­изо­шли во время реформы пат­ри­арха Никона в 1670‑х годах.

***

После­ре­во­лю­ци­он­ная исто­рия рус­ских имен скла­ды­ва­лась дра­ма­тично: в соот­вет­ствии с общей кам­па­нией по борьбе с рели­гией во всех её про­яв­ле­ниях про­во­ди­лась мас­со­вая кам­па­ния «дехри­сти­а­ни­за­ции» име­но­слова.

Рево­лю­ци­он­ное мра­ко­бе­сие неко­то­рых слоев обще­ства, соче­та­е­мое с жест­кой госу­дар­ствен­ной поли­ти­кой, было направ­лено на пере­устрой­ство, а значит — и на пере­име­но­ва­ние мира. Вместе с пере­име­но­ва­нием страны, ее горо­дов и улиц, пере­име­но­вы­ва­лись и люди. Состав­ля­лись «крас­ные святцы», выду­мы­ва­лись новые, «рево­лю­ци­он­ные» имена, многие из кото­рых теперь звучат просто как курьезы (напр. «Мален­тро», т.е. Маркс, Ленин, Троц­кий; «Даз­дра­перма», т.е. Да здрав­ствует Пер­во­май, «Вилен» т.е. В.И. Ленин и т.д.).

Спра­вед­ли­во­сти ради надо отме­тить, что про­цесс рево­лю­ци­он­ного имят­вор­че­ства, харак­тер­ный для идео­ло­ги­че­ских рево­лю­ций вообще (он был изве­стен и во Фран­ции в конце XVIII века, и в рес­пуб­ли­кан­ской Испа­нии, и в стра­нах быв­шего «соци­а­ли­сти­че­ского лагеря») про­дол­жался в Совет­ской России недолго, около деся­ти­ле­тия (20–30‑е годы). Вскоре эти имена стали досто­я­нием исто­рии — здесь уместно вспом­нить другую мысль о.Павла Фло­рен­ского: «имена не при­ду­ма­ешь», в том смысле, что они «наи­бо­лее устой­чи­вый факт куль­туры и важ­ней­ший из ее устоев».

Но, тем не менее, совет­ская деса­кра­ли­за­ция имен сде­лала свое дело. И в наши дни мало кто из носи­те­лей имен даже вели­ких святых что либо знает о своих небес­ных покро­ви­те­лях или в той или иной сте­пени чтит их память.

Раз­де­ле­ние зву­ча­ния имени, его поверх­ност­ного смысла и смыс­ло­вого напол­не­ния, то есть бла­го­го­вей­ного соот­не­се­ния своей жизни с жизнью свя­того, при­вело и к широ­кому заим­ство­ва­нию имен из других куль­тур — западно-евро­пей­ских (напр. Аль­берт, Вик­то­рия, Жанна) и обще­сла­вян­ских хри­сти­ан­ских имен (напр. Ста­ни­слав, Бро­ни­слава), имен из гре­че­ской и рим­ской мифо­ло­гии и исто­рии (напр. Авре­лий, Афро­дита, Венера) и т.д.

Имя пере­стало быть глу­бо­ким, стало носить лишь харак­тер бирки. И хотя рус­ское обще­ство опять воз­вра­ща­ется к кален­дар­ным именам, но «дехри­сти­а­ни­за­ция» и пере­рыв в тра­ди­ции при­вели к необы­чай­ному оску­де­нию совре­мен­ного име­но­слова, состо­я­щего ныне всего лишь из несколь­ких десят­ков имен. Конечно, не обо­шлось тут и без есте­ствен­ного стрем­ле­ния «мас­со­вых куль­тур» к усред­не­нию и стан­дар­ти­за­ции.

Старые тра­ди­ции празд­но­ва­ния именин

Как мы уже гово­рили, на Руси обычай давать второе — кре­щаль­ное имя, вос­хо­дит к X веку, ко вре­мени Кре­ще­ния Руси.

Несмотря на то, что день памяти своего свя­того с древ­но­сти отме­чался молит­вой в храме и при­ча­ще­нием святых Хри­сто­вых Таин, что отра­жено и в раз­лич­ных лето­пи­сях и даже Кати­хи­зи­сах, широ­кое празд­но­ва­ние именин нача­лось на Руси при­мерно с XVII века.

По обычаю, семья варила пиво, пекла име­нин­нику калачи, кара­ваи. С утра име­нин­ник с род­ными ходил в цер­ковь, при­ча­щался, ставил свечи, при­кла­ды­вался к иконе с ликом своего небес­ного покро­ви­теля и зака­зы­вал моле­бен за здра­вие. Днем дру­зьям и род­ствен­ни­кам раз­но­си­лись име­нин­ные пироги, причем часто начинка и вели­чина пирога имела особый смысл, опре­де­ля­е­мый харак­те­ром отно­ше­ний име­нин­ника и его близ­ких. А вече­ром при­хо­дили гости, и устра­и­вался празд­нич­ный ужин с пес­нями.

Осо­бенно пышно справ­ля­лись цар­ские име­нины (день Тезо­име­нит­ства), кото­рые счи­та­лись госу­дар­ствен­ным празд­ни­ком. В этот день бояре и при­двор­ные явля­лись к цар­скому двору с тем, чтобы под­не­сти подарки и при­нять уча­стие в празд­нич­ном пире, за кото­рым пели мно­го­ле­тие. Иногда царь само­лично раз­да­вал пироги. Народу раз­но­си­лись огром­ные име­нин­ные калачи. Позд­нее появи­лись другие тра­ди­ции: воен­ные парады, фей­ер­верки, иллю­ми­на­ция, щиты с импе­ра­тор­скими вен­зе­лями.

***

После рево­лю­ции с име­ни­нами начали серьез­ную и пла­но­мер­ную идео­ло­ги­че­скую борьбу: обряд кре­ще­ния был при­знан контр­ре­во­лю­ци­он­ным, более того, в 20–30‑х годах празд­но­ва­ние именин под­вер­га­лось офи­ци­аль­ному гоне­нию.

Диавол лишен дара твор­че­ства, поэтому вместо созда­ния чего либо соб­ствен­ного совет­ская власть лишь извра­тили цер­ков­ные обычаи. Все­лен­ские соборы были спа­ро­ди­ро­ваны съез­дами ком­му­ни­сти­че­ской партии, иконы — повсе­мест­ными порт­ре­тами вождей, погре­бе­ние — граж­дан­ской пани­хи­дой. Также и Кре­ще­ние попы­та­лись заме­нить на особый ритуал — «октяб­рины» и «звез­дины», при кото­ром ново­рож­ден­ного в стро­гой после­до­ва­тель­но­сти поздрав­ляли октяб­ре­нок, пионер, ком­со­мо­лец, ком­му­нист, «почет­ные роди­тели». Иногда мла­денца сим­во­ли­че­ски зачис­ляли в проф­союз и проч.

Борьба с «пере­жит­ками» дохо­дила до анек­до­ти­че­ских край­но­стей: так, в 20‑х годах цен­зура запре­тила «Муху-Цоко­туху» К. Чуков­ского за «про­па­ганду именин».

Как и многие другие куль­тур­ные тра­ди­ции, послед­ние деся­ти­ле­тия нахо­ди­лось в забве­нии, Правда, иско­ре­нить веко­вые народ­ные при­вычки ока­за­лось трудно: до сих пор на день рож­де­ния поздрав­ляют име­нин­ника, а если винов­ник тор­же­ства совсем юн, поют песенку: «как на … име­нины испекли мы кара­вай».

Но все воз­вра­ща­ется на круги своя, и мы вновь поздрав­ляем наших родных и зна­ко­мых с Днем Ангела (это назва­ние именин напо­ми­нает о том, что в ста­рину небес­ных покро­ви­те­лей иногда назы­вали Анге­лами их земных тезок; нельзя, однако, сме­ши­вать святых покро­ви­те­лей с Анге­лами-Хра­ни­те­лями, посы­ла­е­мыми для попе­че­ния и охра­не­ния людей). Тра­ди­ци­онно День Ангела отно­сят на тот день памяти соимен­ного (тезо­име­ни­того) свя­того, кото­рый сле­дует непо­сред­ственно за днем рож­де­ния, хотя суще­ствует и тра­ди­ция празд­но­ва­ния именин в день памяти самого про­слав­лен­ного соимен­ного свя­того, напри­мер, Св. Нико­лая Чудо­творца, апо­стола Петра, Св. Алек­сандра Нев­ского и т. д.

Обя­зан­но­сти крест­ных

Во время таин­ства Кре­ще­ния мла­де­нец не может само­сто­я­тельно обе­щать оста­ваться верным Богу в тече­ние всей своей жизни. Поэтому кре­щаль­ные обеты дают за него его крест­ные роди­тели. Эти люди (как пра­вила совер­шен­но­лет­ние муж­чина и жен­щина) должны быть доста­точно воцер­ко­в­лен­ными людьми, искренне и осмыс­ленно веру­ю­щими.

В их задачу входит вос­пи­та­ние мла­денца в вере и бла­го­че­стии, любви к Храму Божию. Они должны сле­дить за регу­ляр­ным при­ча­ще­нием мла­денца, дарить на День Ангела подарки, иным обра­зом участ­во­вать в жизни семьи ребенка. Иными сло­вами в лице крест­ных семья полу­чает новых род­ствен­ни­ков по духу. Это род­ство может быть и крепче уз плот­ского род­ства.

Отсюда видно, какие высо­кие тре­бо­ва­ния пред­ла­гает Цер­ковь для крест­ных роди­те­лей. Но всегда ли мы руко­вод­ству­емся этими тре­бо­ва­ни­ями при выборе крест­ных роди­те­лей для своих детей? Не часто ли крест­ными ста­но­вятся слу­чай­ные, прак­ти­че­ски неве­ру­ю­щие люди, кото­рые ни себе ни тем более наших детей не спо­собны вос­пи­тать духовно и достойно?

Посто­янно крест­ные забы­вают даже о том, что надо дарить подарки на день рож­де­ния, день Ангела и самое глав­ное — при этом надо за крест­ни­ков молиться, давать настав­ле­ния в духов­ной жизни.

Родня, выби­рая крест­ных, часто думает о мате­ри­аль­ной выгоде, совер­шенно не пони­мая, что крест­ный — это духов­ный настав­ник, кото­рый будет за ребенка молиться.

Но сего­дня при­ходя кре­стить ребенка, мало кто инте­ре­су­ется, в честь какого свя­того назван ребе­нок, отсюда даже и не знают, когда у него День Ангела, когда отме­чать име­нины, и как это делать.

О празд­но­ва­нии именин сего­дня

Мы сего­дня много гово­рим о воз­рож­де­нии семьи. Это насущ­ная про­блема, коре­ня­ща­яся не только в финан­со­вых и мате­ри­аль­ных труд­но­стях. Очень важна духов­ная состав­ля­ю­щая миро­воз­зре­ния моло­дых людей, отнять кото­рую сего­дня так стре­мятся раз­но­маст­ные «борцы за права и сво­боду чело­века». Не секрет, что много детей в мало­обес­пе­чен­ных семьях, а бога­тые люди пре­зри­тельно пред­по­чи­тают «не пло­дить нищету».

Необ­хо­димо напом­нить обще­ству, что жизнь чело­века, зацик­лен­ная только на удо­вле­тво­ре­ние соб­ствен­ных потреб­но­стей, обре­чена на забве­ние, потому что не при­вита к веч­но­сти.

Необ­хо­димо осмыс­лить духов­ное зна­че­ние нашей жизни, вер­нуть бла­го­дат­ный смысл нашим именам. И воз­рож­де­ние тра­ди­ции празд­но­вать кре­щен­ным людям име­нины — пре­крас­ный повод, иде­аль­ный празд­ник для укреп­ле­ния семьи, заме­ча­тель­ная тра­ди­ция, кото­рую надо вспом­нить и насаж­дать.

Ведь исто­рия семьи в отли­чие от исто­рии нашего Оте­че­ства, пишется такими неболь­шими и непри­мет­ными вещами и собы­ти­ями. Куда более мелкие тра­ди­ции бережно хра­нятся и отме­ча­ются в семьях. А это — повод самый тор­же­ствен­ный, самый святой. Это особый дет­ский празд­ник, свое­об­раз­ный Новый Год ребенка. Уж куда лучше, чем мнимые и чрез­мерно поли­ти­зи­ро­ван­ные празд­ники 1 мая, 8 марта.

Если мы хоть по факту кре­ще­ния при­знаем себя пра­во­слав­ными, то надо при­учать ребенка с дет­ства молиться своему свя­тому, отме­чать день памяти этих святых при­лично случаю, бла­го­че­стиво под­ра­жая нашим пред­кам.

В этот день обя­за­тельно надо при­ча­ститься, да и вообще взять за обычай всякое празд­но­ва­ние и всякое доброе дело начи­нать молит­вой в храме и при­ча­ще­нием. А затем в удоб­ное время собрать родных и близ­ких за празд­нич­ным столом, за кото­рым должно быть много весе­лья, но мало пьян­ства.

Бес­цен­ной семей­ной релик­вией должны быть кре­щаль­ная одежда и кре­стиль­ный кре­стик, кото­рый надо бережно хра­нить всю жизнь.

***

Заду­мы­ва­лись ли Вы, как много в жизни зави­сит от Вашего имени? Оно как зерно дается нам в надежде, что мы вырас­тем в меру наших слав­ных пред­ков или даже пре­вы­сим их свер­ше­ния.

Наше имя через упо­треб­ле­ние в Таин­ствах при­вя­зы­вает нас к веч­но­сти, если только мы осо­знаем это и стре­мимся своей жизнью это пока­зать.

Наше имя сви­де­тель­ствует о надежде на пре­об­ра­же­ние нашей жизни, пока так дале­кой от данных нами при кре­ще­нии обе­ща­ний.

Оно дает нам эти важные каче­ства, опре­де­ляет наши стрем­ле­ния и свер­ше­ния. Оно звучит для нас с рож­де­ния всю жизнь. Оно часть нашей лич­но­сти. Бере­гите его и почи­тайте Того и тех, в честь кого мы, хри­сти­ане, названы.

http://osiluan.ru

Print Friendly, PDF & Email
Размер шрифта: A- 15 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: A T G
Текст:
Боковая панель:
Сбросить настройки