История чинов хиротесий Православной Церкви

иеро­ди­а­кон Нико­лай (Лету­нов­ский)

В Пра­во­слав­ной Церкви еще с апо­столь­ских времен суще­ствует раз­де­ле­ние веру­ю­щих на клир1 и мирян. К клиру отно­сят людей, при­зван­ных к цер­ковно-обще­ствен­ной дея­тель­но­сти и полу­чив­ших спе­ци­аль­ное посвя­ще­ние, а к миря­нам – всех осталь­ных веру­ю­щих, не при­над­ле­жа­щих к клиру. При­чис­ле­ние к клиру совер­ша­лось через посвя­ще­ние, кото­рое пер­во­на­чально состо­яло из одного руко­воз­ло­же­ния и молитвы, а с тече­нием вре­мени и уве­ли­че­нием числа сте­пе­ней клира, раз­ви­лось в мно­го­чис­лен­ные и слож­ные чины постав­ле­ний (хиро­те­сий и хиро­то­ний).

Поскольку не все кли­рики полу­чали оди­на­ко­вые пол­но­мо­чия, то с древ­ней­ших времен они раз­де­ля­лись на два класса: высший – епи­скопы, пре­сви­теры и диа­коны, т.е. люди, полу­чив­шие при посвя­ще­нии особую бла­го­дать для пред­сто­я­щего им слу­же­ния, и низший – цер­ков­но­слу­жи­тели, не зани­ма­ю­щие иерар­хи­че­ских сте­пе­ней.

Как есть раз­ли­чие между выс­шими и низ­шими кли­ри­ками, так раз­ли­ча­ются и чины их постав­ле­ния. Для высших – это хиро­то­ния, а для низших – хиро­те­сия. Поскольку не все высшие и низшие кли­рики полу­чают оди­на­ко­вые дары и пол­но­мо­чия, но и среди них одни наде­лены боль­шими пра­вами в слу­же­нии, а другие мень­шими, то и хиро­то­ний, как и хиро­те­сий, суще­ствует несколько видов.

Гре­че­ское слово «kheirotonia» Цер­ковь заим­ство­вала «из вне». У афинян им обо­зна­ча­лось избра­ние на обще­ствен­ные долж­но­сти путем под­ня­тия рук (от «kheiros» – рука и «tonos» тянуть). Такой же способ подачи голо­сов позже вошел в упо­треб­ле­ние и у римлян. С тече­нием вре­мени из свет­ского тер­мина он стал чисто цер­ков­ным и им обо­зна­чали, с одной сто­роны, избра­ние в клир, а с другой – сам акт постав­ле­ния в ту или иную сте­пень. В таком зна­че­нии слово «kheirotonia» встре­ча­ется уже в Новом Завете. В первом случае – в посла­нии апо­стола Павла к Корин­фя­нам, когда апо­стол пишет, что с Титом они послали брата «избран­ного от церк­вей» (2Кор. 8:19). А во втором – в книге Деяний (Деян. 14:23), где рас­ска­зы­ва­ется, что апо­стол Павел, про­ходя Листру, Иконию и Антио­хию, руко­по­ло­жил для каждой церкви пре­сви­те­ров. Выра­же­ние «руко­по­ло­жил» в гре­че­ском тексте обо­зна­ча­ется тем же гла­го­лом «ceirotonen».

У гре­ко­языч­ных хри­сти­ан­ских писа­те­лей, а также в пра­ви­лах Все­лен­ских и Помест­ных собо­ров слово «хиро­то­ния» также упо­треб­ля­ется в дво­я­ком зна­че­нии. Зонара2 в тол­ко­ва­нии на 1‑е Апо­столь­ское пра­вило пишет: «Ныне хиро­то­нией назы­ва­ется совер­ше­ние молитв посвя­ще­ния над избран­ным во свя­щен­ство и при­зы­ва­ние на него Свя­того Духа, потому что архи­ерей, бла­го­слов­ля­ю­щий руко­по­ла­га­е­мого, про­сти­рает руку. А в древ­но­сти и само избра­ние назы­ва­лось хиро­то­нией. Ибо, когда город­скому народу доз­во­ля­лось изби­рать архи­ереев, народ схо­дился, и одни желали одного, а другие дру­гого. Итак, чтобы голос боль­шего числа полу­чил пере­вес, про­из­во­див­шее избра­ние, гово­рят, про­тя­ги­вали руки, и по ним счи­тали изби­ра­ю­щих каж­дого. Жела­е­мый боль­шим числом почи­таем, был избран­ным на архи­ерей­ство. Отсюда и взято наиме­но­ва­ние хиро­то­нии; это наиме­но­ва­ние в том же смысле упо­треб­ляли и отцы собо­ров, назы­вая и избра­ние хиро­то­нией»3.

Из слов Зонары видно, что уже в его время термин «хиро­то­ния» обо­зна­чал только посвя­ще­ние в сте­пень клира. Назва­ние «хиро­то­ния» отно­сится только к посвя­ще­нию в высшие сте­пени клира (архи­ерей­ство, свя­щен­ство и диа­кон­ство), а постав­ле­ние в низшие сте­пени при­нято назы­вать тер­ми­ном «хиро­те­сия». Хиро­те­сия, в отли­чие от хиро­то­нии, не явля­ется Таин­ством. Этот термин в Церкви упо­треб­лялся издревле, но не всегда в одном и том же зна­че­нии. Иногда этим словом обо­зна­ча­лось постав­ле­ние в высшие сте­пени клира4, а иногда в низшие5, и только после VII Все­лен­ского собора уста­но­ви­лась тер­ми­но­ло­гия, по кото­рой «хиро­те­сия» полу­чила зна­че­ние постав­ле­ние в низшие сте­пени клира, а хиро­то­ния – в высшие. Эта тер­ми­но­ло­гия сохра­ня­ется и теперь.

Чины постав­ле­ний, кото­рые сна­чала были про­стыми и неслож­ными, посте­пенно раз­ви­ва­лись и услож­ня­лись.

Здесь будут рас­смот­рены только чины хиро­те­сий в низшие сте­пени клира6.

Что каса­ется коли­че­ства этих низших сте­пе­ней, то отно­си­тельно их числа име­ются довольно про­ти­во­ре­чи­вые пока­за­ния древ­но­сти. Евсе­вий Памфил († 340 г.) в своей «Цер­ков­ной исто­рии» при­во­дит письмо Рим­ского епи­скопа Кор­ни­лия к Антио­хий­скому епи­скопу Фабию, в кото­ром Кор­ни­лий упо­ми­нает епи­ско­пов, пре­сви­те­ров, диа­ко­нов, ипо­ди­а­ко­нов, ако­лу­фов7, экзор­ци­стов, чтецов и при­врат­ни­ков8. Свя­ти­тель Игна­тий Бого­но­сец († 107 г.) в посла­нии к Антио­хий­цам9 при­вет­ствует чтецов, певцов, при­врат­ни­ков, экзор­ци­стов и копи­и­тов10. Свя­ти­тель Епи­фа­ний Кипр­ский (IV в.) пере­чис­ляет епи­ско­пов, пре­сви­те­ров, диа­ко­нов, ипо­ди­а­ко­нов, диа­ко­нисс, экзор­ци­стов, при­врат­ни­ков, копи­и­тов и пере­вод­чи­ков11. В 10‑м пра­виле Антио­хий­ского собора гово­рится о чтецах, ипо­ди­а­ко­нах и экзор­ци­стах, а в пра­ви­лах Лаоди­кий­ского собора гово­рится о ипо­ди­а­ко­нах (пра­вила 20–22), чтецах (23, 24), певцах (15, 23, 24), экзор­ци­стах (24, 26) и при­врат­ни­ках (24). Неко­то­рые источ­ники12 при­чис­ляют к низ­шему клиру и све­ще­нос­цев.

В то же время неко­то­рые древ­ние памят­ники не содер­жат упо­ми­на­ния о ряде сте­пе­ней клира. Так, в Литур­гии свя­того апо­стола Марка13, где свя­щен­ник молится о всей Церкви, пере­чис­ля­ются только епи­скопы, пре­сви­теры, диа­коны, ипо­ди­а­коны, чтецы и певцы14. Равным обра­зом 42‑е и 43‑е Апо­столь­ские пра­вила пере­чис­ляют те же сте­пени, ничего не говоря об ако­лу­фах, экзор­ци­стах и при­врат­ни­ках. Еще с боль­шей опре­де­лен­но­стью в 19 главе своей 123 новеллы гово­рит импе­ра­тор Юсти­ниан (VI в.), что кли­ри­ками он счи­тает только чтецов, певцов, ипо­ди­а­ко­нов, диа­ко­нов, пре­сви­те­ров и епи­ско­пов. И хотя в 3‑й новелле Юсти­ниан и упо­ми­нает при­врат­ни­ков, но только как слу­жи­те­лей цер­ков­ных, а не кли­ри­ков. Так же смот­рят на них и отцы VI Все­лен­ского собора, что видно из сопо­став­ле­ния его 4‑го и 6‑го правил.

Из всего выше­пе­ре­чис­лен­ного надо сде­лать вывод, что в Восточ­ной Церкви кли­ри­ками издревле счи­та­лись епи­скопы, пре­сви­теры, диа­коны, ипо­ди­а­коны, чтецы и певцы. Что же каса­ется при­врат­ни­ков, экзор­ци­стов и послуш­ни­ков, о кото­рых упо­ми­нают неко­то­рые древ­ние памят­ники и кото­рые и по сего­дняш­ний день в Запад­ной Церкви явля­ются кли­ри­ками, то неко­то­рое время и в неко­то­рых Восточ­ный Церк­вях они тоже счи­та­лись кли­ри­ками, как тако­выми счи­та­лись также копи­иты, све­ще­носцы и пере­вод­чики. Однако позже (около VI в.) они были исклю­чены из клира и, если где-то и про­дол­жали суще­ство­вать, то были лишь про­стыми цер­ков­ными слу­жи­те­лями, не полу­чав­шими посвя­ще­ния. Ни в одном из извест­ных бого­слу­жеб­ных памят­ни­ков Восточ­ной Церкви ни разу не встре­ча­ется ни одного чина постав­ле­ния ни при­врат­ника, ни экзор­ци­ста, ни послуш­ника.

Таким обра­зом, в Гре­че­ской Церкви закон­ными явля­лись сле­ду­ю­щие низшие цер­ков­ные сте­пени клира: ипо­ди­а­кон, чтец, певец и све­ще­но­сец.

В Рус­ской Церкви, кото­рая в первое время своего суще­ство­ва­ния зави­села от Кон­стан­ти­но­поль­ской, низший клир состоял из тех же сте­пе­ней: ипо­ди­а­кона, чтеца, певца и све­ще­носца. Однако когда про­изо­шло раз­де­ле­ние на северно-рус­скую (Мос­ков­скую) и южно­рус­скую (Киев­скую) мит­ро­по­лии, послед­няя под­пала под силь­ное вли­я­ние като­ли­цизма и в ней появи­лись новые сте­пени клира (каких ни в Гре­че­ской Церкви, ни в Мос­ков­ской мит­ро­по­лии не было): послуш­ника, экзор­ци­ста, при­врат­ника и особое состо­я­ние лиц, нося­щее общее назва­ние кли­ри­ков, хотя и не зани­мав­ших ника­кой сте­пени клира. Вместе с тем, в прак­тику южно­рус­ской мит­ро­по­лии были при­няты и особые чины постав­ле­ния во все эти новые сте­пени, а в Мос­ков­ской мит­ро­по­лии в чино­по­сле­до­ва­ния хиро­те­сий (как и хиро­то­ний) были вне­сены неко­то­рые изме­не­ния, кото­рых не было в прак­тике Гре­че­ской Церкви.

Таким обра­зом, в Рус­ской Церкви чины постав­ле­ний рас­па­да­ются на две группы: чины северно-рус­ской и южно-рус­ской мит­ро­по­лий, причем в послед­ней этих чинов на четыре больше, чем в первой.

Далее будут рас­смот­рены чины хиро­те­сий в том порядке, в кото­ром они неко­гда совер­ша­лись перед хиро­то­нией:

  • чин постав­ле­ния кли­рика;
  • чин постав­ле­ния вра­таря или при­врат­ника;
  • чин постав­ле­ния экзор­ци­ста;
  • чин постав­ле­ния све­ще­носца;
  • чин постав­ле­ния чтеца и певца;
  • чин постав­ле­ния диа­ко­ниссы и
  • чин постав­ле­ния ипо­ди­а­кона.
  1. Чин постав­ле­ния (или постри­же­ния) в кли­рика или при­чет­ника, как было ска­зано выше, суще­ство­вал только в Киев­ской мит­ро­по­лии и пред­ше­ство­вал постав­ле­нию в цер­ковно-иерар­хи­че­ские сте­пени. Не имея зна­че­ния воз­ве­де­ния в какую-либо сте­пень клира, это постри­же­ние ука­зы­вало лишь на то, что постри­га­е­мый пере­хо­дил из свет­ского звания в духов­ное и при­зна­вался пра­во­спо­соб­ным к заня­тию цер­ков­ных долж­но­стей. Согласно архи­ерей­ским чинов­ни­кáм XVII в., поря­док постав­ле­ния был сле­ду­ю­щим: жела­ю­щий при­нять постри­же­ние при­хо­дил к епи­скопу, кото­рый сидел в храме на седа­лище на кафедре. После вопроса епи­скопа зачем тот пришел, он отве­чал «Бла­го­сло­ве­нием твоего свя­ти­тель­ства в лик цер­ков­ных при­чет­ни­ков вчинен быти желаю»; свя­ти­тель одоб­рял благое наме­ре­ние при­шед­шего и просил доб­рого сви­де­тель­ства его духов­ного отца. Если тако­вой отсут­ство­вал при постав­ле­нии, то став­лен­ник пере­да­вал епи­скопу от него письмо, кото­рое епи­скоп «велег­ласно» зачи­ты­вал, а если духов­ник при­сут­ство­вал в храме, то он сви­де­тель­ство­вал перед всеми о том, что при­шед­ший достоин стать кли­ри­ком. Тогда свя­ти­тель, чтобы окон­ча­тельно удо­сто­ве­риться в бла­го­на­деж­но­сти при­шед­шего, спра­ши­вал, все ли грехи тот испо­ве­дал, и, когда полу­чал поло­жи­тель­ный ответ, епи­скоп закан­чи­вал испы­та­ние став­лен­ника15и про­из­но­сил: «Гос­подь Бог наш Своею бла­го­да­тию, по испо­ве­да­нию твоему и по сви­де­тель­ству духов­ного твоего отца, да удо­стоит тя чина свя­щен­ных слу­жи­те­лей Своих»16. После этих пред­ва­ри­тель­ных дей­ствий начи­нался соб­ственно сам чин хиро­те­сии воз­гла­сом епи­скопа «Бла­го­сло­вен Бог наш…», став­лен­ник читал17«Начало обыч­ное»18 и 22‑й псалом, затем епи­скоп читал крат­кую молитву, трижды бла­го­слов­лял став­лен­ника и, взяв нож­ницы, кре­сто­об­разно постри­гал его. Постри­жен­ного обла­чали в фелонь при про­из­не­се­нии епи­ско­пом слов «Оде­яйся светом, яко ризою…» и свя­ти­тель читал послед­нюю молитву, в кото­рой испра­ши­вал Гос­пода о нис­по­сла­нии бла­го­сло­ве­ния на нового кли­рика и сохра­не­ния его в чистоте. На этом чин закан­чи­вался.

Несмотря на то что до сих пор не открыто ни одного памят­ника Гре­че­ской Церкви, в кото­ром бы содер­жался подоб­ный чин, несо­мненно в его основе лежит обычай, имев­ший место в прак­тике ранней Церкви. Из мно­го­чис­лен­ных сви­де­тельств древ­но­сти известно, что лица, при­над­ле­жа­щие к клиру, в отли­чие от людей свет­ских, постри­гали свои волосы на голове в круг. Под­стри­жен­ные так волосы пред­став­ляли нечто похо­жее на венец, почему и само постри­же­ние полу­чило назва­ние stefa¢nh – обод, шлем, венец; в Запад­ной Церкви – tonsura – тон­зура, обстри­же­ние. Свя­ти­тель Софро­ний, Пат­ри­арх Иеру­са­лим­ский, так тол­кует подоб­ное обра­ще­ние с воло­сами: «Круг­ло­вид­ное остри­же­ние волос на главе свя­щен­ника озна­чает тер­но­вый венец, а двой­ной венец, обра­зу­е­мый воло­сами, изоб­ра­жает чест­ную главу вер­хов­ного Апо­стола, кото­рую в насмешку остригли ему неуве­ро­вав­шие и кото­рую бла­го­сло­вил Хри­стос». Подоб­ное постри­же­ние слу­жило для отли­чия духов­ных лиц от свет­ских и дава­лось только тогда, когда чело­век ста­но­вился духов­ным лицом – членом клира. Но с тече­нием вре­мени появи­лась несколько другая прак­тика. Неко­то­рые роди­тели, побуж­да­е­мые бла­го­че­стием или коры­стью, пред­на­зна­чали своих детей, еще мало­лет­них к слу­же­нию в клире. Равным обра­зом и дети свя­щен­но­слу­жи­те­лей еще с дет­ства пред­на­зна­ча­лись к тому же слу­же­нию. Те и другие носили черную одежду и под­стри­га­лись подобно кли­ри­кам. Таким обра­зом, кли­ри­че­ское постри­же­ние стало отде­ляться от постав­ле­ния в сте­пень клира, и лица, кото­рые выстри­гали тон­зуры, но не были кли­ри­ками, стали допус­каться до совер­ше­ния низших обя­зан­но­стей клира. Веро­ятно, именно эту прак­тику запре­щают отцы Трулль­ского собора (пра­вило 33‑е). Впер­вые об этом обычае с полной опре­де­лен­но­стью гово­рится отцами VII Все­лен­ского собора: «…Поскольку видим, что некие, без руко­воз­ло­же­ния, в дет­стве приняв при­чет­ни­че­ское постри­же­ние, но еще не полу­чив епи­скоп­ского руко­по­ло­же­ния, в цер­ков­ном собра­нии на амвоне читают, и сие делают несо­гласно с пра­ви­лами, то пове­ле­ваем отныне сему не быти» (14‑е пра­вило).

То, что на Востоке дей­стви­тельно суще­ство­вал обычай при­ня­тия в клир посред­ством тон­зуры, видно и из молитвы Бар­бе­ри­нов­ского Евхо­ло­гия свя­того Марка19, кото­рая чита­лась не при постав­ле­нии в какую-либо сте­пень клира, а при постри­же­нии20 и при­чис­ле­нии к клиру. Из этого ста­но­вится ясно, что на Востоке в VII и VIII вв. (а может быть, и в начале IX в.) суще­ство­вал обычай при­ни­мать в клир без воз­ве­де­ния в какую-либо его сте­пень, но после того, как этот обычай был запре­щен VII Все­лен­ским собо­ром, пре­кра­тил здесь свое суще­ство­ва­ние.

Гораздо живу­чее этот чин ока­зался на Западе, где он суще­ствует по насто­я­щее время. Именно из като­ли­че­ских пон­ти­фи­ка­лов и в южно-рус­ской мит­ро­по­лии появился обычай при­ни­мать в клир посред­ством одной только тон­зуры, равно как и чин этого при­ня­тия, полу­чив­ший назва­ние «чина постав­ле­ния кли­рика или при­чет­ника в первом постри­же­нии волос»21.

  1. Если постав­лен­ный в кли­рика желал оста­ваться в клире и ока­зы­вался достой­ным, он воз­во­дился в сте­пень вра­таря, кото­рая «в сте­пе­нях свя­щен­ства первое в числе содер­жит место»22. Постав­ле­ние могло совер­шаться сразу после кли­ри­че­ского постри­же­ния или через неко­то­рое время. Если хиро­те­сия совер­ша­лась не сразу, то ей пред­ше­ство­вало начало, как и при при­ня­тии в клир: архи­ерей сидел на кафедре и, когда к нему при­хо­дил став­лен­ник, спра­ши­вал его, что тому надо. При­шед­ший отве­чал, что желает быть вчи­нен­ным «в лик вра­та­рей цер­ков­ных», архи­ерей поощ­рял благое наме­ре­ние и про­из­но­сил воз­глас «Бла­го­сло­вен Бог наш…». Епи­скоп с кли­ри­ками пели «Царю Небес­ный…», архи­ди­а­кон про­дол­жал «Начало обыч­ное» и читал 144‑й псалом. Если постав­ле­ние совер­ша­лось сразу после при­ня­тия в клир, то эти началь­ные молит­во­сло­вия опус­ка­лись. Архи­ерей, трое­кратно бла­го­слов­лял став­лен­ника и, воз­ло­жив на его голову дес­ницу (или обе руки), читал молитву о вчи­не­нии при­шед­шего в лик вра­та­рей и даро­ва­нии ему бес­по­роч­ного жития; затем брал цер­ков­ные ключи и, пода­вая их став­лен­нику, гово­рил: «Прими ключи сия и отселе виждь имети тя власть в устав­лен­ный час цер­ков­ныя двери верным отвер­зати, пред невер­ными же затво­ряти, и опасно вся теми клю­чами затво­ря­е­мыя цер­ков­ныя вещи цело соблю­дай, во имя Отца…»23. Став­лен­ник при­ни­мал ключи, целуя дес­ницу свя­ти­теля, а архи­ди­а­кон про­из­но­сил вели­кую екте­нию с осо­быми про­ше­ни­ями о «ныне постав­ля­е­мом вра­таре цер­ков­ном». По воз­гласе архи­ерей, опять воз­ло­жив руку на голову став­лен­ника, читал вторую молитву, на кото­рой чин закан­чи­вался.

Как было ска­зано выше, у греков хоть и суще­ство­вали при­врат­ники, они не везде счи­та­лись кли­ри­ками. На Западе же, наобо­рот, сте­пень при­врат­ника и чин воз­ве­де­ния в эту сте­пень суще­ство­вали с древ­ней­ших времен, и суще­ствуют до насто­я­щего вре­мени. Древ­ней­ший чин постав­ле­ния при­врат­ника, кото­рый лег в основу позд­ней­ших като­ли­че­ских чинов, указан в 9‑м пра­виле IV Кар­фа­ген­ского собора24. Важ­ней­шим и цен­траль­ным собы­тием чина явля­ется вру­че­ние ключей постав­ля­е­мому при про­из­не­се­нии ему нази­да­тель­ных слов. Эти же два момента, явля­ю­щи­еся глав­ными и для всех позд­ней­ших чинов постав­ле­ния вра­таря, сви­де­тель­ствуют о зави­си­мо­сти чинов Киев­ской мит­ро­по­лии от латин­ских пон­ти­фи­ка­лов.

Нази­да­ние архи­ерея став­лен­нику отра­жает те обя­зан­но­сти, кото­рые воз­ла­га­лись на при­врат­ни­ков – отпи­рать и затво­рять цер­ков­ные двери и сле­дить, чтобы в храме нахо­ди­лись только те, кто имеет на это право. С тече­нием вре­мени к числу их обя­зан­но­стей доба­ви­лись и другие: они должны были иметь надзор за цер­ков­ным двором и моги­лами, укра­шать в празд­ники храм и алтарь, сле­дить за чисто­той храма и цер­ков­ных обла­че­ний, зво­нить в коло­кола, откры­вать книгу для про­по­вед­ника и наблю­дать, чтобы при­сут­ству­ю­щие в храме вели себя скромно и бла­го­го­вейно.

За хиро­те­сией в при­врат­ника в Киев­ской мит­ро­по­лии сле­до­вало постав­ле­ние в экзор­ци­ста или закли­на­теля.

  1. Чин постав­ле­ния в экзор­ци­ста начи­нался так же, как и выше­пе­ре­чис­лен­ные чины: став­лен­ник при­хо­дил к архи­ерею, кото­рый сидел на кафедре, архи­ерей испы­ты­вал его и далее после­до­ва­ние шло, как при постав­ле­нии вра­таря. Если же епи­скоп совер­шал все чины «вкупе», то постав­ле­ние начи­на­лось с «При­и­дите, покло­нимся..» и 90-го псалма. Затем архи­ерей, трижды бла­го­сло­вив при­шед­шего, воз­ла­гал на его голову свою руку и читал молитву, испра­ши­вая у Бога для став­лен­ника силу и власть изго­нять лука­вых духов и исце­лять всякие недуги. По воз­гласе свя­ти­тель пода­вал руко­по­ла­га­е­мому «книгу Треб­ника вели­кого, идеже суть закли­на­тель­ные молитвы»25, говоря: «Приими власть, еже насту­пати на всю силу лука­вого змия диа­вола, и про­го­няти бесы, и раз­ру­шати все мучи­тель­ство и зло­коз­ние их, во имя Отца…»26. Он ее брал, целуя руку архи­ерея, а в это время архи­ди­а­кон про­из­но­сил вели­кую екте­нию со спе­ци­аль­ными про­ше­ни­ями о «постав­ля­е­мом ныне закли­на­теле и о спа­се­нии его». По воз­гласе свя­ти­тель воз­ла­гал свою руку на голову став­лен­ника и читал вторую молитву, на кото­рой чин закан­чи­вался.

Срав­ни­вая этот чин с латин­ским чином постав­ле­ния экзор­ци­ста, видно, что сход­ства между ними мало. Оно огра­ни­чи­ва­ется только тем, что глав­ная мысль молитв и слов, про­из­но­си­мых при вру­че­нии став­лен­нику книги, в обоих чинах одна и та же. Бук­валь­ных заим­ство­ва­ний из латин­ского пон­ти­фи­кала в южно­рус­ском чине нет, однако отсут­ствие чина постав­ле­ния экзор­ци­ста в древ­ней­ших гре­че­ских памят­ни­ках сви­де­тель­ствует, что все-таки в Киев­ской мит­ро­по­лии он появился именно из латин­ской бого­слу­жеб­ной прак­тики.

Важ­ней­шим момен­том чина явля­ется вру­че­ние став­лен­нику книги. При­чина вве­де­ния этого акта в чин понятна из обя­зан­но­стей, воз­ла­га­е­мых на экзор­ци­ста, а ука­за­ние на эти обя­зан­но­сти можно видеть уже в назва­нии «экзор­цист» (от греч. e,xorki¢zw – обя­зы­вать клят­вой, при­нуж­дать поклясться). Отсюда, экзор­цист – лицо, кото­рое имеем Божиим изго­няет бесов из людей.

Власть изго­нять бесов дал Своим уче­ни­кам Сам Спа­си­тель (Мк. 16:17), и апо­столы, а затем и их пре­ем­ники, поль­зо­ва­лись этой вла­стью, закли­ная бесов. На первых порах подоб­ные закли­на­ния исполь­зо­ва­лись в исклю­чи­тель­ных случая, когда уже член Церкви под­па­дал под власть диа­вола и под­вер­гался от него види­мым муче­ниям. Но с тече­нием вре­мени круг лиц, над кото­рыми совер­ша­лось закли­на­ние – e,xorki¢rmoV, зна­чи­тельно рас­ши­рился, и к нему были отне­сены не только лица, одер­жи­мые нечи­стыми духами, но и те, кто только гото­ви­лись стать чле­нами хри­сти­ан­ской общины, даже если они были совер­шенно здо­ровы. Иначе говоря, закли­на­ния стали совер­шаться не только над бес­но­ва­тыми, но и над огла­шен­ными, гото­вя­щи­мися к Кре­ще­нию.

В то же время пока экзор­цизм прак­ти­ко­вался только над бес­но­ва­тыми, обя­зан­но­сти закли­на­те­лей испол­няли те, для кого «подвиг закли­на­ния был делом доб­ро­воль­ного бла­го­рас­по­ло­же­ния и бла­го­дати Божией»27. Но когда, с одной сто­роны, бла­го­дат­ный дар изгна­ния бесов стал встре­чаться в боль­шин­стве веру­ю­щих редко, а с другой – когда закли­на­ния стали совер­шать над обшир­ным кругом лиц, тогда в Церкви появи­лась нужда в особых лицах, кото­рые бы испол­няли обя­зан­но­сти закли­на­те­лей. Ими и стали экзор­ци­сты.

На Востоке обя­зан­но­сти закли­на­те­лей испол­няли диа­коны и пре­сви­теры, а на Западе для этого была учре­ждена спе­ци­аль­ная сте­пень клира. В древ­но­сти постав­ле­ние в экзор­ци­сты состо­яло во вру­че­нии епи­ско­пом став­лен­нику книги с закли­на­тель­ными фор­му­лами и в при­ка­за­нии испол­нять обя­зан­но­сти закли­на­теля. Таким обра­зом вру­че­ние книги явля­лось есте­ствен­ным актом, ука­зы­ва­ю­щим на прямую обя­зан­ность экзор­ци­ста. Позд­нее вру­че­ние стало сопро­вож­даться сло­вес­ным нази­да­нием.

Выше­из­ло­жен­ные чины постав­ле­ния кли­рика, при­врат­ника и экзор­ци­ста, как уже гово­ри­лось, не имеют соот­вет­ствий среди северно-рус­ских и гре­че­ских и состав­ляют отдель­ную группу. К этой же группе отно­сится и чин постав­ле­ния ако­лита, кото­рому хотя и соот­вет­ство­вал северно-рус­ский чин постав­ле­ния све­ще­носца, но этот чин, как и три преды­ду­щих, нико­гда не совер­шался отдельно и неза­ви­симо от постав­ле­ния в какую-либо высшую сте­пень клира. То есть нигде не встре­ча­ется ука­за­ний, что на юге Руси кто-либо постав­лялся только в кли­рика, или при­врат­ника, или экзор­ци­ста, или ако­лита и в этом чине про­хо­дил слу­же­ние Церкви, как его про­хо­дят, напри­мер, чтецы или ипо­ди­а­коны. Эти чины слу­жили лишь вве­де­нием к другим чинам и совер­ша­лись только в вос­по­ми­на­ние того, что когда-то были само­сто­я­тель­ные сте­пени клира, соот­вет­ству­ю­щие данным чинам.

Данные чины хиро­те­сий про­су­ще­ство­вали в южно-рус­ской церкви, веро­ятно, до XVIII–XIX вв.

  1. Све­ще­носцы были известны со времен древ­ней Церкви. Святой Симеон Солун­ский (? – ок. 1429 гг.) заме­чает: «есть руко­воз­ло­же­ния на долж­но­сти, напри­мер, депо­тата28или све­ще­носца, совер­ша­ю­ще­еся прежде руко­воз­ло­же­ния в чтеца, но, впро­чем, уже не совер­ша­ю­щи­еся и ныне как бы совер­шенно пре­кра­тив­ши­еся, хотя в церкви Фес­са­ло­ни­кий­ской не-задолго перед этим были и в древ­ней­ших уста­вах опи­саны»29. Сохра­ни­лось лишь несколько таких «древ­них уста­вов».

Древ­ней­ший дошед­ший до нас чин постав­ле­ния в све­ще­носца содер­жится в Евхо­ло­гии XI в. Париж­ской наци­о­наль­ной биб­лио­теки. Согласно ему, чин совер­шался так: став­лен­ник под­во­дился к архи­ерею и пре­кло­нял главу, архи­ерей трижды бла­го­слов­лял его и читал над ним молитву «Иже всю тварь светом про­све­ти­вый…»30, в кото­рой испра­ши­вал став­лен­нику несквер­ную и непо­роч­ную одежду, после чего обле­кал в назна­чен­ные для све­ще­носца одежды и, помо­лив­шись, отпус­кал. Также этот чин описан и в Евхо­ло­гиях XV в. Лавры Афа­на­сия Афон­ского и Синай­ской биб­лио­теки, лишь с незна­чи­тель­ными раз­ли­чи­ями в тексте молитвы.

Это все све­де­ния, кото­рые известны отно­си­тельно чина хиро­те­сии в све­ще­носца. Суще­ство­вал ли он раньше XI в. неиз­вестно, равно, как и неиз­вестно, когда он вышел из упо­треб­ле­ния в Гре­че­ской Церкви, кото­рая в совре­мен­ных бого­слу­жеб­ных книгах его не имеет. Веро­ятно, этот чин вышел из упо­треб­ле­ния не одно­вре­менно во всех Восточ­ных Церквaх. Осно­ва­ние для этого дает свя­ти­тель Симеон, когда гово­рит, что «в Церкви Фес­са­ло­ни­кий­ской неза­долго перед этим» он суще­ство­вал. Видимо, в Солуни чин вышел из упо­треб­ле­ния в XIV в.; однако руко­писи XV в., в кото­рых этот чин содер­жатся, гово­рят о том, что еще в неко­то­рых местах он упо­треб­лялся, но исчез не позже конца XVI в., поскольку гре­че­ские печат­ные Евхо­ло­гии его не знают.

Таким обра­зом, в Гре­че­ской Церкви чин отли­чался край­ней про­сто­той и неслож­но­стью. Вся его суть сво­ди­лась к бла­го­сло­ве­нию став­лен­ника, чтению над ним одной молитвы и обла­че­нием его в одежду, назна­чен­ную для све­ще­нос­цев.

За бого­слу­же­нием све­ще­носцы в уста­нов­лен­ное время носили воз­жен­ную свечу, пред­ше­ство­вали с ней Еван­ге­лию и Святым Тайнам, а так же носили иконы. Впо­след­ствии их обя­зан­но­сти в Гре­че­ской Церкви были воз­ло­жены на чтецов.

Поскольку Россия при­няла хри­сти­ан­ство в то время, когда в Греции еще совер­шался этот чин, то он пере­шел и в прак­тику Рус­ской Церкви, где совер­шался до XVII в. Как чин совер­шался на Руси с Х по XVI вв. – неиз­вестно. Скорее всего, он оста­вался точной копией гре­че­ского чина. На это ука­зы­вают руко­пис­ные и печат­ные южно-сла­вян­ские треб­ники XIV–XVI вв.

В северо-рус­ском чине уже в XVI в. встре­ча­ются неболь­шие изме­не­ния. После архи­ерей­ского бла­го­сло­ве­ния став­лен­ник должен был трижды покло­ниться перед Цар­скими вра­тами, а после молитвы ему вру­чали свечу и про­из­но­сили екте­нию. В XVII в. в чине про­изо­шел еще ряд изме­не­ний: став­лен­ника выво­дили на сере­дину храма, он трижды кла­нялся по направ­ле­нию к Цар­ским вратам и трижды архи­ерею. Подойдя к свя­ти­телю, став­лен­ник пре­кло­нял голову, архи­ерей трижды его бла­го­слов­лял, воз­ла­гал на голову руку и читал молитву. Из чина были исклю­чены пред­на­чи­на­тель­ное бла­го­сло­ве­ние епи­ско­пом постав­ля­е­мого и екте­ния с про­ше­нием за него. Что же каса­ется обла­че­ния став­лен­ника в соот­вет­ству­ю­щие ему одежды и вру­че­ние свечи, то эти дей­ствия вошли в совре­мен­ный чин постав­ле­ния чтеца и певца31.

В южно-рус­ских чинов­ни­кáх этот чин пред­пи­сы­ва­лось совер­шать немного по-дру­гому. Чин совер­шался перед нача­лом Литур­гии, когда став­лен­ника при­во­дили на сере­дину храма, где он кла­нялся архи­ерею, затем творил три поклона перед Цар­скими вра­тами, опять под­хо­дил к свя­ти­телю и пре­кло­нял главу. Епи­скоп бла­го­слов­лял его и начи­нал чин воз­гла­сом «Бла­го­сло­вен Бог наш…»; далее сле­до­вало «Начало обыч­ное» и 83‑й псалом, потом архи­ерей воз­ла­гал руку на голову при­шед­шего и читал молитву, после кото­рой его обла­чали в подо­ба­ю­щую одежду и свя­ти­тель пода­вал свечу. Про­из­но­си­лась екте­ния со спе­ци­аль­ными про­ше­ни­ями и закан­чи­вался чин крат­кой молит­вой архи­ерея.

В Киев­ской мит­ро­по­лии этот чин еще назы­вался чином постав­ле­ния «ако­лита». Аколит – это иска­жен­ное слово «аколуф» от греч. a,ko¢louqoV– спут­ник, про­во­жа­тый. Несмотря на то что это слово гре­че­ское, у греков ако­лу­фов не было (их обя­зан­но­сти испол­няли ипо­ди­а­коны), это чисто латин­ская долж­ность, что еще раз под­твер­ждает, что на юге Руси чин появился под латин­ским вли­я­нием.

  1. В исто­рии инсти­тута чтецов ученые отме­чают два пери­ода: первый до сере­дины III сто­ле­тия и второй – с сере­дины III века до насто­я­щего вре­мени. В первый период чтецы не при­над­ле­жали к клиру, «не были лицами выбор­ными или назна­ча­е­мыми, а слу­жив­шими в силу внут­рен­него при­зва­ния»32. Не при­над­лежа к клиру, они тем не менее поль­зо­ва­лись ува­же­нием и зани­мали в хри­сти­ан­ском обще­стве очень высо­кое поло­же­ние.

Как пока­зы­вает само имя, чтец имел обя­зан­ность читать при бого­слу­же­нии Свя­щен­ное Писа­ние. Но читал он, не как теперь, только неко­то­рые книги Свя­щен­ного Писа­ния, а все без исклю­че­ния, т.е. делал не только то, что тепе­реш­ний чтец, но то, что при­над­ле­жит теперь к пре­ро­га­ти­вам пре­сви­тера и диа­кона.

Само искус­ство чтения в те вре­мена не при­над­ле­жало к таким рас­про­стра­нен­ным явле­ниям, как в наши дни. В осо­бен­но­сти среди мало­об­ра­зо­ван­ного пер­во­хри­сти­ан­ского обще­ства чело­век, умев­ший читать, мог быть постав­лен высоко. Кстати, тогдаш­ний способ напи­са­ния книг (scriptio continua) без знаков пре­пи­на­ния и без про­ме­жут­ков между сло­вами был чрез­вы­чайно труден для чтения; не всякий мог легко научиться читать руко­пись. И Цер­ковь дей­стви­тельно ценила чтецов, испол­няв­ших свое дело как сле­дует.

Чтецу при­над­ле­жала не только меха­ни­че­ская функ­ция чтения Свя­щен­ного Писа­ния в собра­ниях, но, что осо­бенно важно, он имел право еще и тол­ко­вать его для веру­ю­щих пуб­лично; также чтецы высту­пали про­по­вед­ни­ками.

В одном из памят­ни­ков II в. – Canones Ecclesiastici – чтецы даже ста­вятся выше диа­ко­нов, хотя к клиру и не при­чис­ля­ются.

Этот счаст­ли­вый период в исто­рии чтецов про­дол­жался до сере­дины III века, а затем зна­че­ние чтецов стало умень­шаться. Зачис­ле­ние их в клир и отве­де­ние им здесь невы­со­кого места сильно подо­рвало их зна­че­ние и пре­стиж. Вклю­че­ние чтецов в разряд кли­ри­ков, и притом низших, про­ис­хо­дит в первой поло­вине III в. В сере­дине же III в. окон­ча­тельно опре­де­ля­ется поло­же­ние чтецов в клире. В прав­ле­ние папы Кор­ни­лия († 251 или 253 г.) они при­чис­ля­ются уже к одной группе с при­врат­ни­ками и экзор­ци­стами. От чтецов стали тре­бо­вать только чтения, не пору­чая им более важных функ­ций, причем из книг Свя­щен­ного Писа­ния, кото­рые читал чтец, было исклю­чено Еван­ге­лие (его стали читать диа­коны, пре­сви­теры и епи­скопы). Впро­чем, в тече­ние III в. долж­ность чтецов на прак­тике еще не пре­вра­ти­лась в долж­ность низ­шего раз­ряда, какою она стала в более позд­нее время, а из неко­то­рых фактов начала IV в. видно, что и тогда чтецы еще не поте­ряли неко­то­рого зна­че­ния.

Наряду с чте­цами в древ­ней Церкви суще­ство­вали еще певцы, состав­ля­ю­щие особый инсти­тут, кото­рый возник в конце III – начале IV вв. В первые вре­мена суще­ство­ва­ния Церкви Хри­сто­вой пение раз­ре­ша­лось всем при­сут­ству­ю­щим при бого­слу­же­нии, но в 364 году Лаоди­кий­ский собор 15‑м пра­ви­лом поста­но­вил, чтобы только певцы, «состо­я­щие в клире, на амвон вхо­дя­щие и по книге поющие, пели в церкви».

Чтецы и певцы не состав­ляли одного инсти­тута, а два само­сто­я­тель­ных и притом парал­лель­ных, хотя сов­ме­ще­ние обя­зан­но­стей чтеца и певца допус­ка­лось. Со вре­ме­нем подоб­ное сов­ме­ще­ние стало встре­чаться настолько часто, что певцы поте­ряли само­сто­я­тель­ность и их обя­зан­но­сти пере­шли к чтецам. Уже в XV в. свя­ти­тель Симеон Солун­ский ничего не гово­рит о певцах, как кли­ри­ках, а только о чтецах, заме­чая, что обя­зан­ность послед­них не только читать, но и петь.

В Кон­стан­ти­но­поль­ской Церкви чин постав­ле­ния чтеца и певца был оди­на­ко­вым. Так и в наше время этот чин постав­ле­ния в две разные сте­пени, пред­став­ляя собой одно целое, состоит из несколь­ких частей, вхо­див­ших неко­гда в чины постав­ле­ния других цер­ков­ных долж­но­стей, кото­рые были упразд­нены.

Древ­ней­ший чин постав­ле­ния чтеца изло­жен в книге «Апо­столь­ских Поста­нов­ле­ний»: «Чтеца про­из­води, воз­ла­гая на него руку, и, молясь к Богу, говори: Бог Вечный, многий в мило­сти и щед­ро­тах, состав мира чрез соде­лан­ное явно сотво­рив­ший и число избран­ных Твоих сохра­ня­ю­щий! Сам и ныне призри на раба Твоего, кото­рому вру­ча­ется читать Святые Писа­ния Твои народу Твоему, и дай ему Духа Свя­того, Духа про­ро­че­ского. Ездру, раба Твоего, на чтение зако­нов Твоих народу Твоему умуд­рив­ший, и ныне, при­зы­ва­е­мый нами, умудри раба Твоего, и дай ему, вру­чен­ное ему дело совер­шая неосуж­денно, достой­ным явиться боль­шей сте­пени»33. Как видно, хиро­те­сия состо­яла из двух частей: воз­ло­же­ния руки и чтения молитвы с прось­бой ко Гос­поду о даро­ва­нии Духа про­ро­че­ского руко­по­ла­га­е­мому для чтения Святых Писа­ний народу Божьему и о том, чтобы он, неуко­риз­ненно совер­шая воз­ло­жен­ное на него дело, соде­лался достой­ным высшей сте­пени слу­же­ния.

Как совер­ша­лось постав­ле­ние в чтеца в сле­ду­ю­щие века вплоть до IX в. – неиз­вестно, поскольку ника­ких памят­ни­ков, содер­жа­щих этот чин не сохра­ни­лось. Знаем только, что в этот период хиро­те­сия была допол­нена актом постри­же­ния, на что ука­зы­вает 33‑е пра­вило Трулль­ского собора, запре­ща­ю­щее кого-либо постав­лять в чтеца, если пред­ва­ри­тельно не было совер­шено над постав­ля­е­мым постри­же­ния.

С IX в. име­ется мно­же­ство памят­ни­ков, не только ука­зы­ва­ю­щих на чин, но и содер­жа­щих сам чин хиро­те­сии. Древ­ней­шим из них явля­ется Бар­бе­ри­нов­ский Евхо­ло­гий, в кото­ром этот чин оза­глав­лен как «молитва на руко­по­ло­же­ние чтеца и певца». Здесь дается не только молитва, но и ука­зы­ва­ются дей­ствия, кото­рые ей пред­ше­ствуют и за ней сле­дуют. По ука­за­нию этой руко­писи, посвя­ща­е­мый в чтеца должен был быть пред­ва­ри­тельно постри­жен, затем он под­во­дился к архи­ерею, кото­рый его бла­го­слов­лял, воз­ла­гал на голову руку и читал молитву «Гос­поди Боже Все­дер­жи­телю, избери раба Твоего сего…»34, т. е. ту же молитву, кото­рая и теперь чита­ется при постав­ле­нии в чтеца. По окон­ча­нии молитвы ново­по­став­лен­ному, если он был чтец, давали Апо­стол, из кото­рого он про­чи­ты­вал неболь­шой отры­вок, а если певец – ему вру­чали Псал­тирь, из кото­рой он про­из­но­сил про­ки­мен.

По срав­не­нию с чином в «Апо­столь­ских Поста­нов­ле­ниях» видно, что новым здесь явля­ется вру­че­ние чтецу Апо­стола, а певцу Псал­тири и чтение новой молитвы. Когда точно были вклю­чены эти эле­менты в после­до­ва­ние неиз­вестно, но можно пред­по­ло­жить, что это про­изо­шло около вре­мени IV Кар­фа­ген­ского собора, кото­рый в своем 8‑м пра­виле поста­но­вил, чтобы епи­скоп вручал постав­ля­е­мому в чтеца книгу, кото­рую тому подо­бает читать.

В Крип­то­фер­рат­ском Евхо­ло­гии Вис­са­ри­она (IX в.) хиро­те­сия отли­ча­ется только началь­ной частью. Сюда добав­ля­ются пред­ва­ри­тель­ное бла­го­сло­ве­ние став­лен­ника, кре­сто­об­раз­ное постри­же­ние с про­из­не­се­нием при этом «во имя Отца, и Сына, и Свя­того Духа»35 и обла­че­ние в фелонь. Далее чин сле­до­вал, как он описан в Бар­бе­ри­нов­ской руко­писи. Но из всех этих ново­вве­де­ний прин­ци­пи­ально новым явля­ется лишь обла­че­ние в фелонь36, поскольку в чинах до IX в. об этом обла­че­нии ника­ких сви­де­тельств нет.

В после­ду­ю­щие века чин постав­ле­ния чтеца и певца в Гре­че­ской Церкви прак­ти­че­ски не менялся. Един­ствен­ным допол­не­нием стало про­из­не­се­ние всеми при­сут­ству­ю­щими слова «Аминь» при каждом воз­гла­ше­нии имени Лиц Святой Троицы в момент, когда епи­скоп кре­сто­об­разно постри­гал голову постав­ля­е­мого «во имя Отца, и Сына, и Свя­того Духа».

Итак, если собрать воедино все после­до­ва­ния, то и полу­чится чин постав­ле­ния чтеца и певца, кото­рый прак­ти­ку­ется ныне в Гре­че­ской Церкви и выгля­дит так: постав­ля­е­мого при­во­дят к архи­ерею, кото­рый трижды его бла­го­слов­ляет и кре­сто­об­разно постри­гает «во имя Отца, и Сына, и Свя­того Духа». Все при­сут­ству­ю­щие при этом гово­рят «Аминь» при каждом воз­гла­ше­нии Лиц Святой Троицы. Затем кто-нибудь еще совер­шает кли­ри­че­ское постри­же­ние, т. е. выстри­гает волосы в форме круга или венца и постав­ля­е­мого снова при­во­дят к епи­скопу. Послед­ний бла­го­слов­ляет фелонь, в кото­рую обла­чают став­лен­ника, архи­ерей трижды бла­го­слов­ляет его, кладет руку ему на голову и читает молитву: «Гос­поди Боже Все­дер­жи­телю, избери раба Твоего сего и освяти его, и даждь ему со всякою муд­ро­стию и разу­мом Боже­ствен­ных Твоих словес поуче­ние и про­чи­та­ние тво­рити, сохра­няя его в непо­роч­ном житель­стве…». После этого ново­по­став­лен­ному, если он чтец, дают Апо­стол, из кото­рого он про­чи­ты­вает неболь­шой отры­вок, а если певец – Псал­тирь, из кото­рой он про­из­но­сит про­ки­мен. На этом чин закан­чи­ва­ется.

Если постав­ле­ние совер­ша­ется не перед Литур­гией, а отдельно, то чин пред­ва­ря­ется молит­вами «Царю Небес­ный…», Три­свя­тое по «Отче наш…» и тро­па­рем дня. Это заме­ча­ние встре­ча­ется почти во всех спис­ках чина, начи­ная с XIII в. В них также есть заме­ча­ние отно­си­тельно одежды, в кото­рой должен при­хо­дить став­лен­ник: если он миря­нин, то в обыч­ной одежде (т. е. под­ряс­нике), а если монах, то в мантии.

Рас­смот­рен­ный чин постав­ле­ния чтеца и певца имел место в прак­тике Кон­стан­ти­но­поль­ской Церкви. В Алек­сан­дрий­ской же Церкви постав­ле­ние чтеца и певца совер­ша­лось по двум разным чинам. Постав­ле­ние в чтеца совер­ша­лась так: став­лен­ника при­во­дили к епи­скопу, перед кото­рым он пре­кло­нял колени. Архи­ди­а­кон воз­гла­шал «Бла­го­слови, вла­дыко», а епи­скоп гово­рил став­лен­нику «Гос­подь бла­го­сло­вит тебя в чтеца святой церкви N во имя Отца…» и кре­сто­об­разно постри­гал его. Потом совер­ша­лось постри­же­ние в форму кли­рика, и став­лен­ника опять при­во­дили к архи­ерею. Послед­ний обла­чал его в фелонь, воз­ла­гал на голову омофор и читал молитву37, пред­ва­ря­е­мую воз­гла­сами «Мир всем» и «Гос­поду помо­лимся». По воз­гласе молитвы опять «Мир всем», «Гос­поду помо­лимся» и вторая молитва «Вла­дыко Гос­поди Все­дер­жи­телю, избери раба Твоего сего…»38. Потом епи­скоп давал став­лен­нику Апо­стол, и тот читал из него отры­вок. Про­чи­тав ука­зан­ное место и взяв руко­мой­ник и поло­тенце, ново­по­став­лен­ный пода­вал епи­скопу умы­вать руки, при чем трижды воз­гла­шал «Елицы вернии…». За умо­ве­нием сле­до­вало поуче­ние «Чадо, первый сте­пень свя­щен­ства – чтеца есть…» и заклю­чи­тель­ный воз­глас: «Бла­го­сло­вен Гос­подь. Се бысть раб Божий имярек чтец Свя­тей­шия Церкви…», после кото­рого народ трижды воз­гла­шал «Аксиос» и мно­го­ле­тие архи­ерею.

Гораздо проще в Алек­сан­дрий­ской Церкви совер­ша­лось постав­ле­ние певца. Начи­на­лось оно мирной екте­нией со спе­ци­аль­ными про­ше­ни­ями, потом шла молитва, в кото­рой у Гос­пода испра­ши­ва­лось для став­лен­ника достой­ное слу­же­ние и житие, и при­ят­ное пение. Архи­ерей постри­гал став­лен­ника кре­сто­об­разно «во имя Отца, и Сына, и Свя­того Духа»39, певец про­из­но­сил «Псалом Давиду», епи­скоп: «Мир всем» и читал вторую молитву. Закан­чи­вался чин бла­го­сло­ве­нием ново­по­став­лен­ного.

На Русь чин постав­ле­ния чтеца и певца пере­шел в Х в. в том виде, в каком он нахо­дится в Крип­то­фер­рат­ском Евхо­ло­гии40 и без изме­не­ний про­су­ще­ство­вал до XIII в. В XIV в. уже встре­ча­ется неболь­шое его допол­не­ние: на каждое рече­ние епи­скопа во время постри­же­ния став­лен­ника пред­пи­сы­ва­ется при­сут­ству­ю­щим гово­рить «Гос­поди, поми­луй». С XV в. тесная связь между гре­че­ским и рус­ским чинами постав­ле­ния чтеца и певца пре­ры­ва­ется и рус­ский чин полу­чает несколько иной вид. Начи­на­ется он воз­гла­сом епи­скопа «Бла­го­сло­вен Бог наш…», затем Три­свя­тое по «Отче наш…» и тро­пари: «Апо­столи святии…», «Уст твоих…», «Во всю землю изыде веща­ние…», «Пас­тыр­ский вопль бого­сло­вия твоего…», «Слава, и ныне…» и «Молит­вами, Гос­поди, всех святых…»41. Затем архи­ерей трижды бла­го­слов­лял постав­ля­е­мого и постри­гал его «во имя Отца, и Сына, и Свя­того Духа». При каждом воз­гла­ше­нии имени Лиц Пре­свя­той Троицы при­сут­ству­ю­щие гово­рили «Аминь». После малого постри­же­ния совер­ша­лось боль­шое, как ука­зы­вает после­до­ва­ние «неким от кли­ри­ков постри­га­ема бывает плешь его»; епи­скоп снова бла­го­слов­лял став­лен­ника, воз­ла­гал на его голову руку и читал молитву «Гос­поди Боже Все­дер­жи­телю…», по окон­ча­нии кото­рой про­из­но­сил «Пре­муд­рость», а став­лен­ник – про­ки­мен и читал отры­вок из Апо­стола «мало начало и конец». Свя­ти­тель его пре­ры­вал воз­гла­сом: «Мир ти», диакон: «Пре­муд­рость», став­лен­ник: «Алил­луиа» и стихи «Свя­щен­ницы Твои обле­кутся…» и «Небеса пове­дают славу Божию…». Если став­лен­ник пред­на­зна­чался в певцы, то ему вру­чали Псал­тирь, из кото­рой он «мало пел».

В XVI в. чин про­дол­жал под­вер­гаться изме­не­ниям. Во-первых, при постри­же­нии став­лен­ника, «Аминь» про­из­но­сили не все при­сут­ству­ю­щие, а сам став­лен­ник, кото­рый и пода­вал епи­скопу нож­ницы42; во-вторых, певец, полу­чив Псал­тирь, пел стихи пер­вого псалма с при­пе­вом «Алли­луиа», а в‑третьих, в конце чина про­из­но­си­лась екте­ния с про­ше­нии за постав­ля­е­мого.

XVI в. закан­чи­ва­ется период суще­ство­ва­ния на Руси чина постав­ле­ния чтеца и певца отдельно от чина постав­ле­ния све­ще­носца. В XVII в. они соеди­ня­ются в один чин и полу­чают ту редак­цию, кото­рая сохра­ня­ется и сейчас.

Постав­ля­е­мый в чтеца и певца сна­чала посвя­щался в све­ще­носца. «Имеяй быти све­ще­но­сец», – гово­рится в совре­мен­ном Архи­ерей­ском чинов­никé, при­во­дится двумя ипо­ди­а­ко­нами посе­ре­дине церкви, творит три поклона по направ­ле­нию к цар­ским вратам, потом три поклона архи­ерею, под­хо­дит к свя­ти­телю и пре­кло­няет голову. Свя­ти­тель, трижды бла­го­сло­вив став­лен­ника, воз­ла­гает ему на голову руку и читает молитву «Иже всю тварь светом про­све­ти­вый43…»44. Далее, если нет Литур­гии, воз­глас «Бла­го­сло­вен Бог наш…» и тро­пари: «Апо­столи святии…», «Уст твоих…», «Во всю землю…», «Пас­тыр­ская сви­рель…», «Слава, и ныне…» и «Молит­вами, Гос­поди, всех святых…»45; если же Литур­гия слу­жится, то сразу тро­пари. Архи­ерей кре­сто­об­разно постри­гает став­лен­ника, про­из­нося «во имя Отца, и Сына, и Свя­того Духа», а про­то­ди­а­кон и став­лен­ник на каждое рече­ние про­из­но­сят «Аминь»46. После того, как на постав­ля­е­мого наде­вают малую фелонь47, свя­ти­тель трижды его бла­го­слов­ляет, воз­ла­гает руку ему на голову и читает молитву «Гос­поди Боже Все­дер­жи­телю…». Архи­ерей «раз­ги­бает книгу Апо­стол» над голо­вой став­лен­ника, и ипо­ди­а­коны отво­дят его на сере­дину церкви и здесь дают ему книгу48, он читает неболь­шой отры­вок лицом к востоку, раз­во­ра­чи­ва­ется, трижды кла­ня­ется архи­ерею, с него сни­мают малую фелонь, архи­ерей трижды бла­го­слов­ляет став­лен­ника и бла­го­слов­ляет сти­харь, в кото­рый его обла­чают. Архи­ерей поиз­но­сит поуче­ние: «Чадо, первый сте­пень свя­щен­ства – чтеца есть…»49, после кото­рого гово­рит: «Бла­го­сло­вен Гос­подь…»50. Это поуче­ние и воз­глас, кото­рые не встре­ча­ются ни в гре­че­ских чинах, ни в рус­ских до сере­дины XVII в., вклю­чены сюда из Алек­сан­дрий­ской редак­ции чина. В заклю­че­ние, согласно чинов­никy, ново­по­став­лен­ному чтецу архи­ерей вру­чает лам­паду или свечу51.

Таков совре­мен­ный чин постав­ле­ния чтеца и певца, полу­чив­ший окон­ча­тель­ный вид во второй поло­вине XVII в., когда по ука­за­нию Пат­ри­арха Иоакима (1674–1690), под­вергся пере­смотру и исправ­ле­нию. В таком исправ­лен­ном виде этот чин неиз­менно с 1677 г. печа­та­ется в Чинов­никé архи­ерей­ского свя­щен­но­слу­же­ния.

  1. Инсти­тут диа­ко­ниcс52(греч.diako¢nissa или dia¢konoV с артик­лем жен­ского рода или иным пока­за­те­лем жен­ского рода) суще­ство­вал в Церкви со вре­мени ее осно­ва­ния. Впер­вые упо­ми­на­ние о них встре­ча­ется в посла­нии к Рим­ля­нам апо­стола Павла, где он пишет: «Пред­став­ляю вам Фиву, сестру нашу, диа­ко­ниссу церкви Кен­х­рей­ской» (Рим. 16:1). С IV в. диа­ко­ниссы нередко упо­ми­на­ются в литур­ги­че­ских, кано­ни­че­ских и агио­гра­фи­че­ских памят­ни­ках.

В обя­зан­но­сти диа­ко­нисс, согласно «Дидас­ка­лии апо­сто­лов» (1‑я поло­вина III в.), вхо­дили под­го­товка женщин к Кре­ще­нию, пома­за­ние женщин елеем при Кре­ще­нии и вос­при­я­тие их от купели, ока­за­ние помощи жен­щи­нам в их домах в случае болезни и уча­стие в обще­нии епи­скопа с жен­ской частью общины53. Все эти функ­ции близки к тем, кото­рые выпол­няли диа­коны-муж­чины в ранней Церкви, но в отли­чие от диа­ко­нов диа­ко­ниссы не имели спе­ци­аль­ных функ­ций за обще­ствен­ным бого­слу­же­нием.

Изби­ра­лись в диа­ко­ниссы пре­иму­ще­ственно вдовы, хотя могли изби­раться и девы. Кано­ни­че­ский воз­раст для диа­ко­нисс опре­де­лялся по-раз­ному – 40 или 60 лет.

Древ­ней­ший чин постав­ле­ния диа­ко­ниссы, нахо­дя­щийся в «Апо­столь­ских поста­нов­ле­ниях»54, ука­зы­вает совер­шать его через руко­воз­ло­же­ние рук епи­скопа и чтение молитвы в при­сут­ствии пре­сви­те­ров, диа­ко­нов и других диа­ко­нисс.

От пери­ода с III по IX вв. не сохра­ни­лось ника­ких све­де­ний о чине хиро­те­сии диа­ко­нисс, но они, несо­мненно, суще­ство­вали, поскольку о постав­ле­нии диа­ко­нисс гово­рят I55, IV56 и VI57 Все­лен­ские соборы, а сле­до­ва­тельно суще­ство­вал и чин.

Полный чин постав­ле­ния сохра­нился в Бар­бе­ри­нов­ском Евхо­ло­гии. По ука­за­нию этого памят­ника, руко­по­ла­га­е­мая под­во­ди­лась к епи­скопу для посвя­ще­ния в то же время, что и став­лен­ник в диа­коны, по воз­гласе: «И да будут мило­сти…»58. Епи­скоп воз­гла­шал: «Боже­ствен­ная бла­го­дать…», трижды бла­го­слов­лял пре­кло­нен­ную голову посвя­ща­е­мой и читал молитву: «Боже Святый и Все­мо­гу­щий…», по воз­гласе про­из­но­си­лась вели­кая екте­ния со спе­ци­аль­ными про­ше­ни­ями, во время кото­рой епи­скоп читал вторую молитву: «Вла­дыко Гос­поди, не отвер­га­ю­щий и женщин…». После этого епи­скоп воз­ла­гал на диа­ко­ниссу орарь, но не так, как на диа­кона, а обеими кон­цами вперед, скры­вая его под мафо­рием59. После при­ча­ще­ния, ново­по­став­лен­ной диа­ко­ниссе епи­скоп вручал Святую Чашу, но в отли­чие от ново­по­став­лен­ного диа­кона, она не шла при­ча­щать народ60, а сразу ста­вила Чашу на пре­стол.

Такой же чин постав­ле­ния нахо­дится и в Крип­то­фер­рат­ской руко­писи и в других вплоть до XIV в. Подоб­ное сход­ство ука­зы­вает на то, что фор­ми­ро­ва­ние чина закон­чи­лось к IX в.

Постав­ле­ние диа­ко­нисс вышло из прак­тики Востока и Запада в начале II тыся­че­ле­тия. Дольше всего оно сохра­ня­лось в Кон­стан­ти­но­поле. Так, Иоанн Зонара рас­суж­дал о постав­ле­нии диа­ко­нисс, как о реаль­ной прак­тике, однако уже Пат­ри­арх Феодор Валь­са­мон в тол­ко­ва­нии на 15‑е пра­вило IV Все­лен­ского собора сооб­щает, что в его время чин постав­ле­ния «совер­шенно вышел из упо­треб­ле­ния». Окон­ча­тель­ный запрет слу­же­ния диа­ко­нисс содер­жится в поста­нов­ле­нии Кон­стан­ти­но­поль­ского Пат­ри­арха Афа­на­сия (1303–1309), а визан­тий­ский кано­нист XIV в. Матфей Вла­старь сви­де­тель­ствует, что в его время о том, «какое слу­же­ние испол­няли… диа­ко­ниссы… уже почти никому не [было] известно»61. В других обла­стях жен­ский диа­ко­нат пре­кра­тил свое суще­ство­ва­ние еще раньше.

  1. В Пра­во­слав­ной Церкви инсти­тут ипо­ди­а­ко­нов заро­дился во II в. В их обя­зан­но­сти вхо­дило испол­не­ние самых про­стых работ в храме: под­ме­та­ние, охра­не­ние дверей храма, как вход­ных, так и цар­ских врат (чтобы никто из недо­стой­ных не мог зайти), при­го­тов­ле­ние святых сосу­дов к бого­слу­же­нию, изве­де­ние из храма огла­шен­ных, при­го­тов­ле­ние свечей и све­тиль­ни­ков, обла­че­ние епи­ско­пов и пре­сви­те­ров.

Первое чино­по­сле­до­ва­ние постав­ле­ния содер­жится в «Апо­столь­ских Поста­нов­ле­ниях», согласно кото­рым епи­скоп, совер­шая хиро­те­сию ипо­ди­а­кона, должен был воз­ло­жить на него руки и про­чи­тать молитву62.

Поскольку чин был пре­дельно прост, то его стали допол­нять раз­лич­ными молит­во­сло­ви­ями и обря­дами, так что со вре­ме­нем он при­об­рел совер­шенно другой вид. Как постав­ляли ипо­ди­а­ко­нов до VIII в. неиз­вестно, поскольку ни одного памят­ника, содер­жа­щего чин, не сохра­ни­лось. В Бар­бе­ри­нов­ском Евхо­ло­гии (IX в.) этот чин уже довольно сложен и отли­ча­ется от того, кото­рый содер­жится в «Апо­столь­ских Поста­нов­ле­ниях»: епи­скоп пред­ва­ри­тельно бла­го­слов­лял став­лен­ника, пола­гал на его голову руку и читал молитву: «Гос­поди Боже наш, иже чрез еди­наго и того­жде Свя­таго Духа…»63. По воз­гласе став­лен­ник, воз­гла­шая трижды: «Елицы вернии…»64, пода­вал епи­скопу воду для умы­ва­ния рук65, а во время при­ча­ще­ния при­ча­щался от рук архи­ерея.

В XI в., согласно Крип­то­фер­рат­ской руко­писи по списку Гоара66, чин допол­нился новыми актами: став­лен­ник при­во­дился к епи­скопу уже обла­чен­ным в фелонь (а это обла­че­ние чтеца), епи­скоп ука­зы­вал ее снять, обла­чить в сти­харь и опо­я­сать. После того, как совер­шался сам чин постав­ле­ния, кото­рый сов­па­дает с его изло­же­нием по Бар­бе­ри­нов­скому Евхо­ло­гию, и при­но­сили руко­мой­ник и поло­тенце, епи­скоп пола­гал поло­тенце на плечо новому ипо­ди­а­кону и про­ис­хо­дило умо­ве­ние рук.

В руко­пи­сях XI–XVI вв. чин изла­га­ется или по Бар­бе­ри­нов­скому Евхо­ло­гию или по Крип­то­фер­рат­скому с неболь­шими изме­не­ни­ями. К XIV в. чин постав­ле­ния ипо­ди­а­кона в Кон­стан­ти­но­поль­ской Церкви окон­ча­тельно сфор­ми­ро­вался и в таком виде сохра­ня­ется и ныне. Изме­не­ния состоят в том, что ново­по­став­лен­ный ипо­ди­а­кон после хиро­те­сии, умо­ве­ния рук и воз­гла­ше­ния «Елицы вернии…»67 не уходил в диа­кон­ник, а ста­но­вился перед Цар­скими вра­тами и читал Три­свя­тое по «Отче наш…», «Гос­поди, поми­луй», Символ веры, «Ослаби, остави…» «и аще что ино мнится ему рещи тайно», а во время Вели­кого входа он, держа умы­валь­ник и поло­тенце, шел позади всех свя­щен­но­слу­жи­те­лей, а после входа давал архи­ерею воду для умо­ве­ния рук.

По ука­за­нию древ­них чинов, постав­ле­ние совер­ша­лось перед Вели­ким входом.

Алек­сан­дрий­ский чин несколько отли­чался от Кон­стан­ти­но­поль­ского. Здесь епи­скоп сам обла­чал став­лен­ника в сти­харь и опо­я­сы­вал его, про­из­нося при каждом дей­ствии спе­ци­аль­ное поуче­ние, а после умо­ве­ния архи­ерей воз­гла­шал: «Бла­го­сло­вен Гос­подь, се бысть раб Божий N ипо­ди­а­кон Свя­тей­шия Церкви во имя Отца…».

О том, как совер­шался чин постав­ле­ния ипо­ди­а­кона на Руси име­ются досто­вер­ные сви­де­тель­ства лишь с XIV в. Северно-рус­ский чин (до XIV в.) и южно-рус­ский (до XVI в.) пред­став­лял собой точную копию чина из Крип­то­фер­рат­ской руко­писи. Когда в XV в. в гре­че­ский чин стали вно­ситься изме­не­ния, в рус­ский чин они свое­вре­менно не пере­но­си­лись и постав­ле­ние отли­ча­лось в том, что на Руси ново­по­став­лен­ный трижды про­из­но­сил «Елицы вернии…» не только в поло­жен­ном месте бого­слу­же­ния, но и во время воз­гла­сов «Бла­го­дать Гос­пода нашего…» и «Побед­ную песнь…». Этот чин про­су­ще­ство­вал недолго, и уже в XVI в. в России в чино­по­сле­до­ва­ние были вне­сены новые изме­не­ния: став­лен­ник во время его опо­я­сы­ва­ния читал пол­но­стью Символ веры, а за молит­вой шла вели­кая екте­ния со спе­ци­аль­ными про­ше­ни­ями, архи­ерей умывал руки, при этом читая: «Умыю в непо­вин­ных руце мои…», а став­лен­ник воз­гла­шал «Елицы вернии…». Во время Херу­вим­ской песни он опять пода­вал архи­ерею умо­ве­ние с воз­гла­ше­нием «Елицы вернии…» и раз­но­сил умы­валь­ную воду всем при­сут­ству­ю­щим в церкви, кото­рые ею пома­зы­ва­лись. В даль­ней­шем чин сов­па­дал с чином XV в.

Хотя в XVI в. северно-рус­ский чин постав­ле­ния зна­чи­тельно отли­чался от гре­че­ского, в сере­дине XVII в. после его исправ­ле­ния и изда­ния в 1677 г., он снова при­бли­зился к своему про­то­типу, но не стал его точной копией. По тре­бо­ва­нию этого исправ­лен­ного чина, кото­рый сохра­ня­ется в бого­слу­жеб­ной прак­тике Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви и теперь, постав­ле­ние в ипо­ди­а­кона совер­ша­лось так: обла­чен­ного в сти­харь чтеца под­во­дили к архи­ерею, свя­ти­телю пода­вали сти­хар­ный пояс68, кото­рый он бла­го­слов­лял и пода­вал став­лен­нику. Тот цело­вал крест на поясе и руку епи­скопа и ипо­ди­а­коны его опо­я­сы­вали. Бла­го­сло­вив трижды став­лен­ника, архи­ерей клал ему на голову руку и по воз­гласе диа­кона «Гос­поду помо­лимся», читал молитву: «Гос­поди Боже наш, иже чрез еди­наго и того­жде Свя­таго Духа…». По воз­гласе ново­по­став­лен­ному давали лохань, на его плечи пола­гали поло­тенце, и свя­ти­тель умывал руки. Новый ипо­ди­а­кон с дру­гими ипо­ди­а­ко­нами цело­вали ему руку, и став­лен­ник уходил «на уре­чен­ное место»69, где читал Три­свя­тое по «Отче наш…», «Гос­поди, поми­луй», Символ веры, «Ослаби, остави…» «и аще что ино мнится ему рещи тайно»70. На Херу­вим­ской песне его под­во­дили к цар­ским вратам, где он опять пода­вал архи­пас­тырю умо­ве­ние, на Вели­ком входе шел с умы­валь­ными при­над­леж­но­стями позади всех, а после входа нес умы­валь­ную воду на кли­росы и народу, и ей все пома­зы­ва­лись. Затем он опять вста­вал на свое место перед Цар­скими вра­тами, где оста­вался до воз­гласа «И да будут мило­сти…», после кото­рого вво­дился в алтарь, при­ни­мал бла­го­сло­ве­ние от архи­ерея и вста­вал с осталь­ными ипо­ди­а­ко­нами71.

Южно­рус­ский чин отли­чался от северно-рус­ского и суще­ство­вал в несколь­ких редак­циях. Ему пред­ше­ство­вало «Начало обыч­ное» и 23‑й псалом, став­лен­ник полу­чал кли­ри­че­ское постри­же­ние, епи­скоп вос­хо­дил на горнее место, и там став­лен­ник пода­вал ему умо­ве­ние. Затем став­лен­нику вру­чался Апо­стол, и перед Цар­скими вра­тами он про­из­но­сил про­ки­мен и читал отры­вок. Более позд­ние редак­ции ука­зы­вают епи­скопу зада­вать став­лен­нику ряд вопро­сов о вере, при оде­я­нии сти­харя и опо­я­сы­ва­нии гово­рить поуче­ние, вру­чать став­лен­нику евха­ри­сти­че­ские и умы­валь­ные сосуды72  также с поуче­нием. В южно-рус­ских чинов­ни­кáх второй поло­вины XVII и даже начала XVIII вв. встре­ча­ется новая редак­ция чина, в кото­рой самым при­ме­ча­тель­ным явля­ется ука­за­ние на то, что в евха­ри­сти­че­ских сосу­дах нахо­ди­лись просфора и немного вина с водой. Здесь также епи­скоп тре­бо­вал от посвя­ща­е­мого обе­ща­ния соблю­дать Пра­во­слав­ную веру и вести бла­го­при­стой­ную жизнь.

До Х–XI вв. постав­ле­ние в ипо­ди­а­кона про­ис­хо­дило в диа­кон­нике, а после – в сред­ней части храма. В Гре­че­ской и Рус­ской Церк­вях с XIV в. окон­ча­тельно утвер­ди­лась прак­тика совер­шать постав­ле­ние только в сред­ней части храма.

Таким обра­зом, чины хиро­те­сий прошли долгий и слож­ный путь исто­ри­че­ского раз­ви­тия, но не всем им было суж­дено навсе­гда занять свою нишу среди подоб­ных себе. По мере того, как та или иная цер­ков­ная сте­пень из низ­шего клира изжи­вала себя и ста­но­ви­лась ненуж­ной, исче­зало из упо­треб­ле­ния и чино­по­сле­до­ва­ние. А когда воз­ни­кала нужда в новых цер­ков­ных слу­жи­те­лях, то появ­ля­лись и новые чины постав­ле­ния в эти долж­но­сти.

Из рас­смот­рен­ных чинов в Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви сейчас упо­треб­ля­ются только два – чин постав­ле­ния чтеца и певца и чин постав­ле­ния ипо­ди­а­кона. Однако фак­ти­че­ски повсе­местно хиро­те­сия чтеца и ипо­ди­а­кона совер­ша­ется не совсем точно73, как это пред­пи­сы­вает Чинов­нúк архи­ерей­ского свя­щен­но­слу­же­ния, и надо пола­гать, что рано или поздно придет время, когда и нынеш­няя прак­тика постав­ле­ния этих цер­ков­ных сте­пе­ней будет офи­ци­ально закреп­лена в новой, исправ­лен­ной редак­ции чина, как это неод­но­кратно про­ис­хо­дило в исто­рии Церкви.


При­ме­ча­ния:

1 От греч. kleros – жребий, доля, достав­ше­еся по жребию. В этом смысле данный термин рас­смат­ри­ва­ется в рас­сказе о избра­нии Матфия на место отпав­шего Иуды (Деян. 1:17, 25–26) путем бро­са­ния жребия. Со вре­ме­нем назва­ние «клир» стало отно­ситься ко всей сово­куп­но­сти цер­ков­ных лиц.

2 Зонара Иоанн, визан­тий­ский исто­рик и кано­нист XII в. При импе­ра­то­рах Алек­сии и Иоанне Ком­ни­нах зани­мал долж­ность началь­ника двор­цо­вой стражи, пер­вого сек­ре­таря импе­рии и вице-пред­се­да­теля импе­ра­тор­ского три­бу­нала. После смерти жены принял постриг, ушел в мона­стырь и вдали от суеты пре­дался лите­ра­тур­ным трудам. Он напи­сал ряд трак­та­тов, из кото­рых выде­ля­ются два осо­бенно зна­чи­тель­ных труда: «Хро­ника от сотво­ре­ния мира до 1118 г.» и тол­ко­ва­ние на полную «Син­тагму» Фоти­ева «Номо­ка­нона».

3 Пра­вила святых Все­лен­ских собо­ров с тол­ко­ва­ни­ями. Ч. 1. / Репр. – Тутаев: Пра­во­слав­ное брат­ство свв. князей Бориса и Глеба, 2001. 1440 с. С. 621.

4 Напр., в таком зна­че­нии оно упо­треб­ля­ется в 6‑м пра­виле IV Все­лен­ского собора и 17‑м пра­виле Антио­хий­ского Помест­ного собора.

5 Напр., 19‑е пра­вило I Все­лен­ского собора, 15‑е пра­вило IV Все­лен­ского собора и 14‑е пра­вило VII Все­лен­ского собора.

6 Чины воз­ве­де­ния в неко­то­рые сте­пени выс­шего клира, такие как постав­ле­ние в архи­манд­рита, игу­мена, игу­ме­нию, про­то­и­е­рея, архи­ди­а­кона и про­то­ди­а­кона, кото­рые так же явля­ются хиро­те­си­ями, здесь не будут затро­нуты.

7 Под «ако­лу­фами» здесь, скорее всего, име­ются в виду просто послуш­ники или при­служ­ники, но не све­ще­носцы.

8 Eusebius, Hist. eccl. VI, 43, 11.

9 Посла­ние счи­та­ется непод­лин­ным.

10 Копи­иты – люди, забо­тя­щи­еся о телах умер­ших.

11 Как и сейчас, пере­вод­чики слу­жили для пере­вода с одного языка на другой. В отдель­ных Церк­вах, видимо, суще­ство­вал спе­ци­аль­ный инсти­тут таких людей, кото­рые в неко­то­рых местах счи­та­лись кли­ри­ками.

12 Напр., свя­ти­тель Симеон Солун­ский.

13 Литур­гия апо­стола Марка явля­ется клас­си­че­ским образ­цом Алек­сан­дрий­ской Литур­гии. Она известна как на гре­че­ском, так и на копт­ском языках, причем копты име­нуют ее Литур­гией свя­ти­теля Кирилла Алек­сан­дрий­ского (+ 444 г.), кото­рому, оче­видно, при­над­ле­жит окон­ча­тель­ная редак­ция первой поло­вины V в. Литур­гия ап. Марка своей крат­ко­стью, чет­ко­стью и выра­зи­тель­но­стью дей­стви­тельно напо­ми­нает стиль еван­ге­ли­ста Марка. Эти осо­бен­но­сти сде­лали ее чрез­вы­чайно попу­ляр­ной: ее слу­жили не только в Алек­сан­дрии и в Египте, но и в Сирии, в Арме­нии, в Италии и Вене­ции. Такая рас­про­стра­нен­ность сильно бес­по­ко­ила Визан­тию, кото­рая, стре­ми­лась к уни­фи­ка­ции на Востоке и подав­ле­нию мест­ных бого­слу­жеб­ных чинов. Уже в VIII–IX вв. Литур­гия ап. Марка активно вытес­ня­лась визан­тий­ским чином свя­ти­теля Иоанна Зла­то­устого и вскоре, по насто­я­нию Кон­стан­ти­но­поля, была запре­щена. В совре­мен­ном виде она, конечно, не была напи­сана самим апо­сто­лом и не может быть при­знана той самой Литур­гией, кото­рую совер­шал в Алек­сан­дрии святой Марк. По этому чину совер­шали Евха­ри­стию зна­ме­ни­тые Алек­сан­дрий­ские свя­ти­тели: свв. Дио­ни­сий, Афа­на­сий Вели­кий, Кирилл и др. Самое древ­нее упо­ми­на­ние о ней содер­жится у Эдес­ского епи­скопа Иакова (вторая поло­вина VII в.).

14 Собра­ние древ­них литур­гий восточ­ных и запад­ных. Ана­фора: евха­ри­сти­че­ская молитва. М., «ДАРЪ», 2007. 1024 с. С. 406.

15 Цер­ковь всегда отно­си­лась с особой осто­рож­но­стью к выбору лиц для заме­ще­ния сте­пе­ней клира. Каноны неод­но­кратно пред­пи­сы­вают перед руко­по­ло­же­нием про­из­во­дить тща­тель­ное иссле­до­ва­ние веры и жизни изби­ра­е­мых, что наглядно видно в данном чине.

16 По неко­то­рым чинов­ни­кáм, после этого став­лен­ник цело­вал руку епи­скопа и, полу­чив от него бла­го­сло­ве­ние, отхо­дил к Цар­ским вратам и цело­вал иконы Спа­си­теля и Бого­ма­тери, потом творил поклон перед вра­тами, снова под­хо­дил к епи­скопу, кла­нялся ему, цело­вал его руку, и, пре­кло­нив главу, оста­вался стоять рядом.

17 По неко­то­рым чинов­ни­кáм, читал архи­ди­а­кон или «единый от пред­сто­я­щих кли­ри­ков».

18 «Начало обыч­ное» вклю­чает в себя: «Слава Тебе, Боже наш…», «Царю Небес­ный…», Три­свя­тое по «Отче наш…», «Гос­поди, поми­луй» 12 раз, «Слава, и ныне», «При­и­дите, покло­нимся…» трижды.

19 Евхо­ло­гий Бар­бе­рини [Vat. Barber, gr. 336. Fol. II. 279+52a, 233а], древ­ней­шая из сохра­нив­шихся руко­пи­сей визан­тий­ского Евхо­ло­гия. Руко­пись создана не ранее 730 г. и не позд­нее начала IX в., веро­ят­нее всего, в Южной Италии; напи­сана на пер­га­мене позд­ним биб­лей­ским унци­а­лом запад­ного типа; размер листов в сред­нем – 190 х 133 мм; пло­щадь, зани­ма­е­мая тек­стом, – в сред­нем 135 x 8085 кв. мм. Руко­пись содер­жит чино­по­сле­до­ва­ния таинств, раз­лич­ные молитвы и чины на разные случаи.

20 Отно­ше­ние к воло­сам у хри­стиан, как и у других наро­дов носило сакраль­ный и сим­во­ли­че­ский харак­тер.

В вет­хо­за­вет­ные вре­мена у евреев было при­нято стричь волосы, и только давав­шие обет (напр., назо­реи) их отпус­кали; запре­ща­лось стричь голову кругом и обре­зать концы волос на бороде (Лев. 19:27) и на висках, как это делали раз­лич­ные язы­че­ские народы и жрецы (Иер. 9:26; 25:23). От свя­щен­ни­ков тре­бо­ва­лось не брить волосы и не отпус­кать их слиш­ком длин­ными, но обре­зать до уме­рен­ной длины (Иез. 44:20), чтобы отли­чить их от язы­че­ских жрецов, начи­сто брив­ших голову, и от назо­реев, вовсе не стриг­ших волос.

Греки и рим­ляне счи­тали волосы одним из важ­ней­ших укра­ше­ний на голове, а потому не стригли их и носили довольно длин­ными. Исклю­че­нием этому слу­жили только рабы, поэтому остри­жен­ные волосы счи­та­лись при­зна­ком раб­ства, а лише­ние кого-либо этого есте­ствен­ного укра­ше­ния при­зна­ва­лось бес­че­стием.

Хри­сти­ане первых веков по запо­веди ап. Павла «если муж растит волосы, то это – бес­че­стие для него» (1Кор. 11:14) остри­гали свои волосы. Они это делали в про­ти­во­по­лож­ность языч­ни­кам и чтобы уми­рить «данную чело­веку от при­роды кра­соту». С тече­нием вре­мени и с ослаб­ле­нием стро­го­сти в хри­сти­ан­ском обще­стве, эти тре­бо­ва­ния не испол­ня­лись. Как видно из 96-го пра­вила Трулль­ского собора и его тол­ко­ва­ния Зона­рой и Валь­со­мо­ном, многие отра­щи­вали волосы до пояса и запле­тали их в косы, ста­ра­ясь сде­лать пыш­ными и вол­ни­стыми. Отцы собора нашли такое обык­но­ве­ние достой­ным пори­ца­ния.

Скорее всего, кли­рики первых трех веков, хотя и остри­гали волосы, но не при­дер­жи­ва­лись какой-либо опре­де­лен­ной формы, а просто под­стри­га­лись короче мирян, так, чтобы волосы при­кры­вали кожу головы.

На Руси выстри­жен­ная маковка кли­ри­ков полу­чила назва­ние гумёнцо (от слова «гумно»), кото­рое озна­чает вычи­щен­ную и выров­нен­ную часть земли, пред­на­зна­чав­шу­юся чаще всего для молотьбы хлеба.

Когда точно тон­зура пере­стала упо­треб­ляться в Гре­че­ской и Рус­ской Церквaх с точ­но­стью ска­зать невоз­можно, однако, еще в XVII в. она суще­ство­вала. И «Скри­жаль», издан­ная при Пат­ри­архе Никоне (1656 г.), и поста­нов­ле­ния Мос­ков­ского собора (1674 г.), сви­де­тель­ствуют, что она, как и раньше, про­дол­жала наде­ляться особым сим­во­ли­че­ским смыс­лом и трак­то­ваться как «венец Хри­стов». Окон­ча­тель­ное исчез­но­ве­ние тон­зуры, сле­дует отне­сти, видимо, к XIX в.

21 Дока­за­тель­ством этому служат сход­ства как в назва­нии чина, так его стро­е­нии и содер­жа­нии молитв.

22 Руко­пись библ. Киев. Соф. соб. № 77, л. 4.

23 Цит. по: Несе­лов­ский А.З. Чины хиро­те­сий и хиро­то­ний: Опыт исто­рико-архео­ло­ги­че­ского иссле­до­ва­ния. Каме­нец-Подольск, 1906. XVIII + 375 + LXX с. С. 21.

24 Собор про­хо­дил в Кар­фа­гене в 398 году.

25 По неко­то­рым руко­пи­сям эта книга не назы­ва­лась треб­ни­ком, а просто книгой «в ней же суть закли­на­тель­ные молитвы».

26 Цит. по: Несе­лов­ский А.З. Чины хиро­те­сий и хиро­то­ний: Опыт исто­рико-архео­ло­ги­че­ского иссле­до­ва­ния. Каме­нец-Подольск, 1906. XVIII + 375 + LXX с. С. 25.

27 Апо­столь­ские Поста­нов­ле­ния VIII.26.

28 Депо­тат – особое долж­ност­ное лица при Пат­ри­архе. Депо­тат должен был во время крест­ных ходов идти впе­реди и осво­бож­дать путь Пат­ри­арху и самой про­цес­сии, а также в поло­жен­ное время пред­ше­ство­вать с лам­па­дой выносу Еван­ге­лия на малом и Святым Дарам на Вели­ком входах.

29 Цит. по: Несе­лов­ский А.З. Чины хиро­те­сий и хиро­то­ний: Опыт исто­рико-архео­ло­ги­че­ского иссле­до­ва­ния. Каме­нец-Подольск, 1906. – XVIII + 375 + LXX с. С. 30.

30 Сейчас эта молитва явля­ется первой, но уже в «чине постав­ле­ния чтеца и певца».

31 Надо заме­тить, что в совре­мен­ной прак­тике свеча или лам­пада став­лен­нику не вру­ча­ются, хотя ука­за­ние на это в Чинов­никé архи­ерей­ского свя­щен­но­слу­же­ния есть.

32 Лебе­дев А.П. Духо­вен­ство древ­ней Все­лен­ской Церкви от времен апо­столь­ских до X в. 3‑е изд., знач. исправ. СПб., «Изда­тель­ство Олега Абышко», 2006. 448 с.

33 Апо­столь­ские Поста­нов­ле­ния VIII.22.

34 Чинов­ник архи­ерей­ского свя­щен­но­слу­же­ния. Кн. 1. М., Изд. Мос­ков­ской Пат­ри­ар­хии, 1982. 252 с. С. 203.

35 После свя­ти­тель­ского постри­же­ния постав­ля­е­мый постри­гался вто­рично, но не епи­ско­пом, а кем-либо еще, и не кре­сто­об­разно, а в форму кли­рика. В Гре­че­ской Церкви кли­ри­че­ская тон­зура дава­лась одно­вре­менно с постав­ле­нием в чтеца и была так тесно свя­зана с этим чином, что выра­же­ние «полу­чить кли­ри­че­ское постри­же­ние» счи­та­лось рав­но­знач­ным выра­же­нию «быть посвя­щен­ным в чтеца».

36 В Бар­бе­ри­нов­ском Евхо­ло­гии гово­рится, что постав­ля­е­мый при­во­дится на хиро­те­сию уже постри­жен­ным, что озна­чало: пред­ва­ри­тель­ное бла­го­сло­ве­ние и непо­сред­ственно сам постриг уже совер­шены.

37 Эта молитва с незна­чи­тель­ными изме­не­ни­ями чита­лась в древ­но­сти на Востоке при первом постриге отрока и была поме­щена в чине Кре­ще­ния. На Руси ее также читали в чине Кре­ще­ния до сере­дины XVII в.

38 Т.е. та же, что чита­ется и сейчас. См.: Чинов­ник архи­ерей­ского свя­щен­но­слу­же­ния. Кн. 1. М., Изд. Мос­ков­ской Пат­ри­ар­хии, 1982. 252 с. С. 203.

39 Трудно ска­зать, постри­гался ли певец в форму клира или нет. В чине ника­ких ука­за­ний на это нет, однако намек на подоб­ное постри­же­ние можно видеть в одном из про­ше­ний екте­нии «О даро­ва­нии ему вместо волос головы разу­ме­ния спра­вед­ли­во­сти и жизни доб­ро­де­тель­ной», кото­рое наво­дит на мысль, что постри­же­ние певца в форму клира совер­ша­лось. Если постри­же­ние совер­ша­лось, то до екте­нии, и тогда, воз­можно, у дан­ного чина отсут­ствует начало. Такое пред­по­ло­же­ние воз­ни­кает при чтении чина – нет ни началь­ного воз­гласа, ни обыч­ных в подоб­ных чинах ука­за­ний, что став­лен­ник при­во­дится к епи­скопу и др.

40 И хотя от Х в. ни одной сла­вян­ской руко­писи не сохра­ни­лось, это можно утвер­ждать исходя из того, что именно редак­ция чинов по Крип­то­фер­рат­скому списку была в Кон­стан­ти­но­поль­ской Церкви в то время гос­под­ству­ю­щей.

41 Начало чина такое же, как и в гре­че­ских чинов­ни­кáх в случае «если нет Литур­гии», с той только осо­бен­но­стью, что вместо тро­паря дня, кото­рый надо читать, чита­ется ряд тро­па­рей свя­ти­те­лям – это вставка рус­ского про­ис­хож­де­ния.

42 Это пред­пи­са­ние появи­лось под вли­я­нием чина постри­же­ния мона­хов.

43 Чинов­ник архи­ерей­ского свя­щен­но­слу­же­ния. Кн. 1. М., Изд. Мос­ков­ской Пат­ри­ар­хии, 1982. 252 с. C. 201–202.

44 Воз­гла­сом этой молитвы и закан­чи­ва­ется постав­ле­ние в све­ще­носца и начи­на­ется постав­ле­ние в чтеца и певца.

45 Чинов­ник архи­ерей­ского свя­щен­но­слу­же­ния. Кн. 1. М., Изд. Мос­ков­ской Пат­ри­ар­хии, 1982. 252 с. C. 202–203.

46 При­ме­ча­тельно, что в чине уже нет ука­за­ний на кли­ри­че­ское постри­же­ние. Это отсут­ствие объ­яс­ня­ется, веро­ятно, тем обсто­я­тель­ством, что с сере­дины XVII в. на Руси свя­щен­но­слу­жи­тели стали носить длин­ные волосы и «постри­же­ние в форму клира» состо­яло уже в ноше­нии длин­ных волос.

47 При соеди­не­нии чинов постав­ле­ния све­ще­носца и чтеца и певца из чина постав­ле­ния све­ще­носца было исклю­чено обла­че­ние в малую фелонь, оно пере­нес­лось в чин постав­ле­ния чтеца.

48 Из чина уже исклю­чено упо­ми­на­ние о певце, став­лен­нику не пред­пи­сы­ва­ется про­из­но­сить про­ки­мен и петь «Алли­луиа».

49 Чинов­ник архи­ерей­ского свя­щен­но­слу­же­ния. Кн. 1. М., Изд. Мос­ков­ской Пат­ри­ар­хии, 1982. 252 с. C. 204–205.

50 Чинов­ник архи­ерей­ского свя­щен­но­слу­же­ния. Кн. 1. М., Изд. Мос­ков­ской Пат­ри­ар­хии, 1982. 252 с. C. 205.

51 Южно­рус­ские после­до­ва­ния хиро­те­сии чтеца и певца несколько отли­ча­лись от мос­ков­ских, но не суще­ственно. Чины, суще­ство­вав­шие в двух видах – более и менее слож­ном, сов­па­дали в молит­во­сло­виях и обря­дах, но отли­ча­лись от северно-рус­ских иным рас­по­ло­же­нием неко­то­рых состав­ных частей (напр., молитв и тро­па­рей).

52 Подроб­нее см.: Пра­во­слав­ная энцик­ло­пе­дия. Т. XIV. Даниил – Димит­рий. М., 2007. 752 с. С. 580–587.

53 Didasc. Ap. 16.3.

54 Const. Ap. VIII 19–20.

55 Пра­вило 19.

56 Пра­вило 15‑е.

57 Пра­вило 14‑е.

58 Сложно ска­зать с уве­рен­но­стью, про­хо­дила ли хиро­те­сия в диа­ко­ниссы в алтаре или вне, однако суще­ствуют неко­то­рые ука­за­ния древ­но­сти, гово­ря­щие, что все-таки постав­ле­ние про­хо­дило в алтаре.

59 Отно­си­тельно мафо­рия суще­ствует несколько мнений: это мона­ше­ский голов­ной убор до плеч или особая одежда до пят.

60 В Древ­ней Церкви суще­ство­вала прак­тика, по кото­рой ново­по­став­лен­ный диакон «в вос­по­ми­на­ние древ­него обычая» при­ча­щал народ.

61 RegPatr. Vol. 1. Fasc. 4. P. 526. N 1747, 1.

62 Эта молитва больше не встре­ча­ется в других спис­ках чинов, за исклю­че­нием одного Евхо­ло­гия.

63 Т.е. ту же, что и сейчас. См.: Чинов­ник архи­ерей­ского свя­щен­но­слу­же­ния. Кн. 1. М., Изд. Мос­ков­ской Пат­ри­ар­хии, 1982. 252 с. C. 205–207.

64 Постав­ле­ние в ипо­ди­а­кона до XIV в. совер­ша­лось перед Литур­гией верных и окон­ча­ние постав­ле­ние в ипо­ди­а­кона сов­па­дало по вре­мени с момен­том, когда надо было про­из­но­сить «Елицы вернии…». Резуль­та­том чего и стало то, что этот воз­глас пору­чили про­из­но­сить именно ново­по­став­лен­ному ипо­ди­а­кону, кото­рый про­из­но­сил этот воз­глас в обыч­ном его месте на бого­слу­же­нии, пока­зы­вая тем самым, что он при­сту­пил к испол­не­нию своих непо­сред­ствен­ных обя­зан­но­стей.

65 Окон­ча­ние постав­ле­ния ипо­ди­а­кона опять сов­па­дало со вре­ме­нем, когда свя­щен­но­слу­жи­тели умы­вали руки, поэтому и это дей­ствие было пору­чено именно ново­по­став­лен­ному.

66 Жак Гоар (1601–1653 гг.) – литур­гист, исто­рик и осно­ва­тель визан­ти­но­ве­де­ния. Гоар первым сделал кри­ти­че­ское изда­ние молитв таинств и чино­по­сле­до­ва­ний визан­тий­ского Евхо­ло­гия, зани­мался пере­во­дами древ­них тек­стов, их иссле­до­ва­нием и изда­нием.

67 Воз­гла­ше­ние «Елицы вернии…» было уместно гово­рить ново­по­став­лен­ному ипо­ди­а­кону, поскольку хиро­те­сия совер­ша­лась перед Литур­гией верных. Сейчас же, когда постав­ле­ние совер­ша­ется перед Литур­гией огла­шен­ных, хотя ‚Arcieratiko¢n и пред­пи­сы­вает делать это, на прак­тике этот воз­глас новый ипо­ди­а­кон не про­из­но­сит.

68 Какую форму имел сти­хар­ный пояс, с точ­но­стью ска­зать невоз­можно. В насто­я­щее время ипо­ди­а­коны опо­я­сы­ва­ются орарем.

69 Обычно он уходил в алтарь.

70 В совре­мен­ной прак­тике став­лен­ник этого не читает.

71 В совре­мен­ной прак­тике шествие став­лен­ника на Вели­ком входе и даль­ней­шие дей­ствия не совер­ша­ются.

72 Прак­тика вру­чать Евха­ри­сти­че­ские сосуды была заим­ство­вана из като­ли­че­ских чинов.

73 Так, на прак­тике, в чине постав­ле­ния чтеца и певца рас­кры­тие Апо­стола про­ис­хо­дит не над голо­вой став­лен­ника, а ново­по­став­лен­ному чтецу не вру­ча­ется лам­пада. В чине постав­ле­ния ипо­ди­а­кона став­лен­ника пре­по­я­сы­вают не «сти­хар­ным поясом», как это ука­зы­вает чинов­нúк, а орарем, ново­по­став­лен­ный ипо­ди­а­кон уже не читает Три­свя­тое по «Отче наш…», «Гос­поди, поми­луй», Символ веры, «Ослаби, остави…» «и аще что ино мнится ему рещи тайно». Новый ипо­ди­а­кон не несет воду от умо­ве­ния рук архи­ерея на Херу­вим­ской песне ни на кли­росы, ни народу, чтобы ей все пома­зы­ва­лись, как это опи­сано в чине. В тоже время не соблю­де­ние этих ука­за­ний не гово­рит о том, что чтец или ипо­ди­а­кон постав­лен непра­вильно.

Print Friendly, PDF & Email
Размер шрифта: A- 15 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: A T G
Текст:
Боковая панель:
Сбросить настройки