Главная » Алфавитный раздел » Мечты, мечтательность
Распечатать

Куда уводят мечты?

AAA

«Мечта — заветное желание, идеализированная цель, сулящая счастье», — утверждает электронная энциклопедия. «Нет, мечта — это погоня за радугой, которая ничего не дает человеку, а только отнимает у него время, данное Богом для спасения», — предостерегают православные авторы. «О чем ты мечтаешь?», — спрашиваем мы, когда хотим лучше узнать человека. Почему мечты так важны для нас? Почему они могут быть опасными? Может ли человек не мечтать? На эти не совсем простые вопросы отвечает о. Андрей Канев, настоятель прихода в честь Владимирской иконы Пресвятой Богородицы г. Екатеринбурга.

— Отец Андрей, что такое мечты и зачем способность мечтать дана человеку Богом?

— Одной из граней образа Божиего в человеке являются творческие способности. Уже Адаму Господь дает заповедь труда, хранения и возделывания рая. И здесь имеется в виду не столько труд физический (так как в раю у Адама не было ни в чем недостатка), сколько труд духовный, познание и изменение окружающего мира. Христианство провоцирует и поощряет творческие способности человека. Например, в Европе активно развивается наука и техника, тогда как в Индии мы не наблюдаем подобных процессов. Почему? Потому что европеец осваивает мир как хозяин. Он достаточно бесцеремонно проникает в «глубины мироздания», копает, исследует то, что ему доступно. В христианстве человек — деятельная личность. И прежде чем что-то сделать, он должен придумать цель, предположить способ ее достижения, помечтать о том, к чему он стремится.

— То есть мечты — это некий идеал?

— В том-то и дело, что мечты бывают разные. Давайте разбираться. Можно понимать мечту как цель. Например, храмовое строительство — это сложнейший творческий процесс. Архитектор должен создать храм, который будет не только функциональным зданием, вписанным в ландшафт, но и архитектурным выражением сути праздника, в честь которого он освящен. Прежде чем начать составлять проект на бумаге, архитектор долго вынашивает образ будущего храма. В результате получается храм, который славит Бога, Евангельское событие или святого. Храм, который выражает и настроение архитектора, и ожидания настоятеля, и в целом дух времени. Как интересно бывает бродить по городу, в котором встречаются храмы разных эпох, насколько они различны! Это пример мечты, которая становится реальностью, так как изначально воспринималась человеком как цель. У таких творческих мечтаний есть свое назначение и даже аскетический аспект.

— Какой же здесь может быть аскетический аспект?

— Очень серьезный. Любые творческие способности человек может направить на благо и во зло. Евангелие говорит: «Добрый человек из доброго сокровища сердца своего выносит доброе, а злой человек из злого сокровища сердца своего выносит злое» (Лк. 6, 45). Действительно, в нашем сердце живут страсти. Они-то и реализуются в нашем творчестве. Примеров в современной культуре предостаточно. В сфере искусства творчески одаренный человек создает такой яркий, привлекательный, но отравленный страстями, фантазийный мир и заражает им миллионы людей. Также если мы возьмем сферу политики, то увидим как одаренные, но страстные люди выдумывали идеальное общество, пытались его построить, и в результате страны захлебывались от крови и страданий. Сколько натворили зла эти гении — Маркс, Ленин, Сталин, Гитлер…

— То есть люди заражаются мечтами, фантазиями, а в итоге рождаются очень конкретные страсти?

— Совершенно верно. Страсти порождают мечты, которые, в свою очередь, порождают новые страсти. А затем все это наносит страшный вред жизни конкретных людей.

— Кроме творческой мечты в жизни человека бывают еще мечтания.

— Мечтания — особая тема. Человек может предаваться мечтам, которые он даже и не собирается осуществлять. Они, как правило, очень неконкретные, бесцельные. Сидит некая особа и мечтает: «Ах, кабы я была царица! Ах, если бы да кабы!» — хотя она царицей явно никогда не будет. Самый показательный пример — Бальзаминов, который хотел жениться, но его удовлетворяли мечты, поэтому к действиям он не переходил. Так же и Обломов. Они не живут реальной жизнью, находятся в туманной стране своих представлений и образов.

Особенно усилилась роль таких мечтаний в жизни человека в эпоху постмодернизма, когда виртуальный мир начал преобладать над реальностью. Например, человек может увлеченно смотреть сериал. Но он не просто смотрит, он переживает жизнь каждого персонажа во всех подробностях как реальную. Такой зритель по-настоящему проживает то, чего реально нет! Еще более яркий пример — мир компьютерных игр. Современная, очень сложная игра может захватывать даже не на два-три часа, а на месяцы.

Душа получает переживания, ощущения, информацию от тела, от наших чувств. А если эти чувства подделаны? Сегодня стремительно развиваются так называемые 3D-технологии: человек сидит в кинозале, на его глазах специальные очки, делающие картинку объемной, максимально правдоподобной; на его уши воздействует «звук вокруг», а на его пальцы надеты сенсоры. В Японии, например, уже есть кинотеатры, где задействовано обоняние. Через все органы чувств, кроме вкуса, нам навязывают поддельные ощущения. Смотрите, как легко осуществляется опасный отрыв человека от реальности.

— А чем опасен этот отрыв?

— Человек начинает существовать вне своего тела и оказывается в «расслоенном» состоянии. Христианам понятно, что человек только тогда является человеком, когда он целостен, когда его дух, душа и тело существуют в единстве. Здесь же происходит искусственное умерщвление человека. И чем дальше развиваются эти технологии и массовая культура, тем страшнее уродуется мир человека: реальная любовь заменяется техногенным суррогатом, раздражением рецепторов, реальная жизнь — сидением за компьютером, реальная борьба с грехом — виртуальной битвой с виртуальными монстрами. Человеку, существующему в своем выдуманном мире, в своих мечтаниях, уже не нужны живые люди, живое общение и живые эмоции.

— Обычные мечты простого христианина тоже опасны? О крепкой любящей семье, о счастье детей, о том, чтобы научиться молиться, по-настоящему исповедоваться?

— Эти мечты нужно поместить в разряд планов, но при этом понимать, что есть Божья воля, от которой зависит их реализация. Когда план превращается в мечтания? Когда он становится навязчивой идеей фикс: я не могу ни о чем другом думать, не могу молиться, не могу сосредоточиться, я готов жизнь положить, чтобы добиться реализации своего плана, все мое сердце захвачено этой мечтой. Это уже греховное состояние.

— Почему?

— Потому что в этом случае он несвободен.

— Даже если мечтать о чем-то, на первый взгляд, хорошем?

— Даже так. Если человек не может молиться и каяться, то его мечтания греховны. У св. Игнатия Брянчанинова в работе «Дух молитвы новоначального» есть хороший тезис: любая мысль, во время молитвы отвлекающая от молитвы, является греховной, даже если она, на первый взгляд, очень благая. Святые отцы выделяют разные категории помыслов от лукавого во время молитвы. Во-первых, откровенно греховные, грязные помыслы, целью которых является смущение человека (человек оставляет молитву, думая: «Как же я могу молиться Богу в таком состоянии, когда в моем сердце откуда-то взялись блудные картинки?»).

Во-вторых, кощунственные мысли, когда на ум приходят совершенно невероятные бранные (часто матершинные) мысли в адрес Господа или святых.

В-третьих, часто молитва рассеивается из-за бытовых мыслей («нужно вскипятить чайник», «рубашку не успею погладить» и так далее). И последняя категория мыслей, которые сваливаются на голову молящегося, это «святые», «богооткровенные» мысли и «прозрения» об устройстве мира, о Боге, назначении человека. Итак, любые мечты, мешающие молиться и каяться, как бы они ни были приятны, греховны, ложны и, следовательно, опасны для человека.

— О. Андрей, человека учат мечтать с детства, формируя ему вполне конкретные мечты-идеалы. Например, в мультфильме «Летучий корабль» в качестве такого идеала-мечты проговаривается «Маленький домик, русская печка… и ребятишек в доме орава — вот оно счастье!». Идеаламмечтам научает и Церковь. Ребенок это усвоил, вырос, стремится воплотить. Бьется-бьется, а мечта никак не сбывается. И оказывается, что у Бога на него совсем другие планы…

— Для ребенка уметь по-хорошему мечтать — важное умение. Определенная часть его жизни проходит в контакте со сказкой, игрой, фантазиями. В сказках проигрываются определенные социальные роли, предлагаются способы решения конфликтов. Роль сказки — познакомить ребенка с миром, а не просто развлечь его. Для сказки всегда было особое время — зимние вечера, ее рассказывали долго, несколько дней подряд. В сказках передавался бесценный опыт поколений, поэтому послушать сказку собиралась вся семья. Ребенок учился запоминать, сопоставлять, творчески додумывать, участвовать в рассказе. Это необходимо для его умственного, психического, культурного, личностного развития. В сказках ребенку, действительно, прививалась определенная система ценностей и идеалов. «Сказка — ложь, да в ней намек, добрым молодцам урок». Сегодня люди не умеют ни рассказывать, ни слушать, ни понимать сказки, превращая их просто в развлечение. «Сказка — ложь», — на этом современный человек ставит точку.

Мало того, дети сегодня воспринимают библейские истории как сказки. Они не воспринимают Ноя или Авраама как реальных людей. Но ведь должна же быть дифференциация! Я же воспринимаю рассказы отца о его жизни или рассказы деда о войне как настоящую историю нашей семьи. Почему же историю, описанную в Библии, читаю как сказочную? Большую роль в этом играет детская Библия, в которой за маленьким рассказом идет большая нарочито сказочная, лубочная картинка. Разницы между таким изображением Авраама, Бабы Яги или Ивана-Царевича нет никакой. Вообще современный читатель не умеет встречаться с фантазийным литературным миром.

И литература его этому не учит. Особенно много проблем есть у современной православной литературы для детей. Вопервых, мы иногда любим елейно-приторно говорить о чудесах, а не о том, что святые были живыми людьми, как и мы с вами, но которые благодаря своему старанию стяжали благодать. Во-вторых, в современной православной литературе для детей герои до тошноты хрустально-идеальные. Примерные мальчики и девочки, которые не шалят, идеально учатся, ко всем приветливы, скучны маленьким читателям, так как они не похожи на реальных детей. Один мой знакомый прорабатывает кучу подобной литературы в поисках хороших книг для своего ребенка и недоумевает: «Неужели в Церкви есть цензура, если во всех книжках все настолько „сахарно“, что читать это невозможно?». В Церкви нет цензуры, но и хорошей литературы катастрофически мало. Возможно, так проявляет себя наследие плохой советской литературы, в которой пионер-герой был во всех случаях пионером, и во всем — героем.

Бывает и наоборот, когда герой до дурноты плохой и вся книга является описанием мучений этого дурного персонажа. И что даст такая книга ребенку?

Поэтому я часто рекомендую читать не сусальные православные книжки, а хорошую литературу, в которой рассказываются правдивые истории о жизни детей и подростков и решаются жизненно важные вопросы. Например, на полках нашей приходской библиотеки стоят книги В. Крапивина. Это фантазийный мир, который при этом научает ребенка добру, справедливости, умению отстоять свои идеалы, защитить слабого. Это путь, а не обман и мечтания. Конечно, даже если у ребенка в ходе его развития и взросления сформировалась хорошая мечта-идеал, то она не обязательно сбудется. На все воля Божия.

— Недавно по радио педагог выступала на тему «Мечты и реальность». Она утверждала, что нужно четко сформулировать свою мечту, обозначить срок ее реализации, продумать средства — и дело сделано, мечта реализуется. Я подумала: «Как же это хорошо, заманчиво звучит! Только Бога здесь нет». В современной светской культуре подобные идеи очень популярны. «Ты можешь все, достаточно только захотеть!».

— Эти идеи не новы. Все язычество пронизано желанием покорить себе судьбу, магически подчинить себе духов, заставить их исполнять твои желания. Православный человек не должен увлекаться подобными идеями. Любую свою мечту он должен проверить верой, чтобы мечты-планы не шли против заповедей.

— Есть заповедь «возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душею твоею, и всею крепостию твоею, и всем разумением твоим» (Лк. 10, 25). Если я люблю Бога, то я Ему доверяю. Получается, что нужно быть готовым отказаться от любой своей мечты. Эта заповедь становится потолком для мечты.

— В идеале так и есть. Господь говорит: «Ищите же прежде Царства Божия и правды Его, и это все приложится вам» (Мф. 6, 33).

— То есть нас должны «согревать», утешать, вдохновлять только творческие мечты-планы? А все остальные мечты, когда они не сбываются, могут привести к печали, унынию, недоверию к Богу?

— Мы не должны быть пленниками своих мечтаний и планов. Повторю, какой бы замечательной мечта ни была — на все воля Божия. Мы должны быть рассудительными. Это качество позволит доверять себе, не сдаваться и не отчаиваться, даже если мечта почему-то не сбывается. Есть хорошая русская пословица: «Помирать собирайся, а пшеничку сей» — два плана, требующие активности от человека. Я желаю читателям «Православного вестника» всегда помнить, что от нас — усилия по реализации мечты, а результат — от Бога.

Ксения Возгривцева

Подписывайтесь на наш Telegram-канал
Рейтинг@Mail.ru

Открыта запись на православный интернет-курс