Мечты, мечтательность

(2 голоса: 5 из 5)

 

Мечты́– с аскетической точки зрения — плод игры воображения или особого рода воздействия на душу демонических сил. Мечтательность — склонность к мечтаниям, к воображению; устремленность к созерцанию «духовных» образов и картин.

Способствует ли мечтательность правильному осуществлению духовной жизни?

Мечтательность, как форма чрезмерной расположенности христианина к воображению духовных образов и картин, в целом не только не полезна для духовного преуспеяния, но и опасна. Ибо мечтания могут способствовать формированию ложного отношения христианина как по отношению к себе, так и по отношению к своим ближним, к представителям мира духов, наконец, к Самому Богу.

В своё время получила развитие так называемая ересь массалиан, последователи которой считали, что признаком высокого уровня духовности человека является его способность к чувствованию духовного и созерцаниям. Каким именно способом они достигали способности чувственно ощущать и видеть «духовное», сказать сложно. Вероятно, часть такого рода видений и ощущений можно отнести к галлюцинациям, как следствию состояния, связанного с нездоровыми «молитвенными» практиками, а часть — к последствиям демонических воздействий. Эти еретики полагали, что душа должна ощущать такое общение с небесным женихом, какое испытывает жена при общении с мужем, и ведь «ощущали» же. Также они верили, что «духовным» по плечу видеть благодать, грех внутри и вовне. Ясно, что такого рода мечтания пагубно отражались на адептах.

Частных примеров, когда мечтательность способствовала уклонению подвижников в разного рода заблуждения, разрыву их отношений с монашеской братией, уходу из монастыря, отпадению от веры, от Бога, в аскетической литературе немало. Со склонностью христианина к чрезмерным мечтаниям (в области духовной жизни) нужно бороться. Средствами борьбы могут служить: покаянное настроение, молитвенное делание, послушание, откровение помыслов духовно опытному наставнику и следование его рекомендациям, участие в Таинствах Церкви (прежде всего — в Таинствах Покаяния и Евхаристии).

***

В некотором женском монастыре жила при игумении ее племянница, прекрасная собою по наружности и неукоризненного поведения. Все сестры любовались и назидались ее ангеловидностию и необыкновенною скромностью. Она скончалась. Ее похоронили торжественно, в твердой уверенности, что чистая душа ее воспарила в райские обители. Огорченная разлукою с нею, игумения предавалась непрестанной молитве, усиливая эту молитву постом и бдением, и просила Господа, чтоб Он открыл ей, какой небесной славы удостоилась ее племянница в лике блаженствующих девственниц? Однажды, когда игуменья, в келейной тишине преполовляющейся ночи, стояла на молитве, внезапно расступилась земля под ее ногами и клокочущая огненная лава потекла пред взорами молившейся. Вне себя от испуга, она взглянула в открывшуюся пред нею пропасть — и видит среди адского пламени свою племянницу. «Боже мой! — отчаянно воскликнула она. — Тебя ли вижу я?» «Да», — со страшным стоном произнесла погибшая. — «За что же это? — с горестью и участием спросила старица. — Я надеялась видеть тебя в райской славе, в ликах ангельских, среди непорочных агниц Христовых, а ты… За что это?» — «Горе мне окаянной! — простонала мучившаяся. — Я сама виною вечной моей смерти в этом пламени, непрестанно пожирающем, но не уничтожающем меня. Ты хотела видеть меня — и Бог открыл тебе тайну моего положения». — «За что же это?» — снова сквозь слезы спросила игумения. — «За то, — отвечала мучившаяся, — что я в виду вашем казалась девственницею, непорочным ангелом, а на самом деле была не то. Я не осквернила себя плотским грехом, но мои мысли, мои тайные желания и преступные мечты свели меня в геенну. При непорочности моего девического тела, я не умела сохранить в непорочности мою душу, мои мысли и движения сердечные, и за это я предана муке. По неосторожности моей я питала в себе чувство сердечной привязанности к одному юноше, услаждалась в моих мыслях и мечтах представлением его прекрасного вида и соединением с ним, и, понимая, что это грех, совестилась открыться в нем духовнику при исповеди. Следствием порочного услаждения нечистыми мыслями и мечтаниями было то, что по кончине моей святые Ангелы возгнушались мною и оставили меня в руках демонов. И вот теперь я горю в геенском пламени, вечно буду гореть и никогда, никогда не сгорю, нет конца мучению для отверженных небом!» Сказав это, несчастная застонала — застонала, заскрежетала зубами и, подхваченная пылающею лавою, скрылась со всем видением от взоров игумении[1]. «Должно хранить душу и всячески ее блюсти, — говорит святый Макарий, — чтоб она не приобщалась скверным и злым помыслам. Как тело, совокупляясь с другим телом, заражается нечистотою, так и душа растлевается, сочетаясь с скверными и злыми помыслами и согласуясь заодно с ними.

1. Святогорца письмо 16-е.

Источник: Слово о смерти. Свт. Игнатий (Брянчанинов)

Рейтинг@Mail.ru