Главная » Алфавитный раздел » Чётки » О чётках
Распечатать Система Orphus

О чётках

1 голос2 голоса3 голоса4 голоса5 голосов (10 голос: 3,90 из 5)

Иеромонах Серафим (Параманов)

 

О чётках

Название «чётки», согласно В. Далю, происходит от слов: считать, честь (отсчитывать), обозначая, таким образом, приспособление для счёта – нитку бус или ремень с узлами – для счета молитв и поклонов. Кожаные чётки называются – лестовка. Внешне чётки представляют ни что иное, как шарики (матерчатые, стеклянные, янтарные, деревянные и др.), нанизанные на шнурок и увенчанные крестиком. Лестовка же представляет собой круглый ремень, у которого вместо креста находятся четыре лапостка, а между ними семь передвижек и девять ступенек кожаных и 100 так называемых «бабочек» (или иной вариант – «бобочек»). Лестовка по своему назначению совпадает с чётками, служа также для счета молитв и поклонов; она сохранилась в обиходе староверов и единоверцев [1], хотя не возбраняется пользоваться ею и в нашей Церкви. На некоторых изображениях (например, на известной иконе моления на камне) в руке преподобного Серафима видна именно лестовка. По церковному преданию, прототипом лестовки послужила вервица – веревочная петля с навязанными на ней узлами, служившая для отсчета числа Иисусовых молитв. Поэтому другое ее название – чётки, то есть приспособление для отсчета. Введены чётки в обиход еще святым Василием Великим (по иным источникам – Пахомием Великим и даже святым Антонием, но в любом случае – очень давно, в первые века христианства) для неграмотных монахов, выполнявших молитвенное правило не по книгам, а по определенному числу молитв Иисусовых. Никакого другого назначения – ни практического, ни символического – они не имели. У нас же, на Руси, вервица превратилась в лестовку – лестницу на небо. Ее части – ступени – так и называются: «земля», «небо»; все части получили важное символическое значение; из простого приспособления для счета вервица превратилась в важнейший инструмент молитвы.

Лестовка представляет из себя плетеную кожаную (или, в позднее время, тряпичную или дермантиновую) ленту, сшитую в виде петли. Знаменует одновременно и лествицу (лестницу) духовного восхождения от земли на небо, и замкнутый круг, образ вечной и непрестанной молитвы. Употребляется лестовка для облегчения подсчета молитв и поклонов, позволяя сосредоточить внимание на молитвах. Устройство лестовки отвечает практическим потребностям богослужения (например, при 40 или 12-кратном произнесении молитв), но в то же время оно имеет символическое толкование. На ленте имеется 100 простых ступеней, называемых «бобочками». Кроме того, имеются еще три ступени в начале, три в конце и три «великих» ступени в середине, которые купно означают девять чинов ангельских. Начало и конец лестовки отмечены промежутками без ступеней, символизирующими небо и землю. «Великими» ступенями лестовка разделена на четыре неравных участка: от «земли» до первой великой ступени – 12 ступеней, что означает 12 апостолов. С первой великой ступени по вторую включительно – 40 ступеней. Это означает 40-дневный пост Господа Иисуса Христа. До третьей великой ступени – 33 ступени, означающие 33 года земной жизни Господа. После третьей великой ступени и до «неба» идут 17 простых ступеней, означающих 17 ветхозаветных пророчеств о Христе. В месте соединения концов ленты пришиваются четыре окантованных треугольных«лапостка» (лапоска, иногда – ладонки), которые часто украшают бисером и вышивкой. Они означают четырех евангелистов, а окантовка – евангельское учение. Под лапостками находятся передвижки – семь нанизанных на ленту прямоугольников, по числу семи таинств церковных. Эти передвижки означают и семь полных лестовок, которые каждый благочестивый христианин должен отмолить в течение дня. Это практическое значение передвижек – отсчет количества отмоленных лестовок – в изделиях современной работы отсутствует, так как передвижки сделаны лишь символически, а лапостки часто так плотно сшиты между собой, что до передвижек трудно добраться.

Кроме обычной 109-ступенчатой лестовки встречаются лестовки на 150 ступеней, т. н. «богородичные лестовки». Они имеют позднее происхождение и сделаны по образу католического розария. В старообрядчестве имеют минимальное распространение.

Изготовление и художественное украшение лестовок было и остается одним из традиционных староообрядческих ремесел. Особенно славилась монастырская работа [2]. С историей старообрядчества в Семеновском крае (Нижегородская область) связаны два старинных ремесла, каждое из которых имеет свою историю. Исключительно старообрядческим промыслом может считаться сейчас забытый лестовочный промысел. Он, несомненно, появился вместе с появлением раскола в 1667 году, а может быть, и ранее.

Выделкой лестовок, или монашеских четок, в старообрядческих общинах в г. Семеново занималось небольшое количество семей, всего 10-15, не более, труд оставался чисто кустарным. Основным материалом для изготовления лестовок служила кожа местной выработки «юфтя», а на валики шла обыкновенная бумага. Украшением служили различные вышивки, начиная от разноцветной пряжи, бисера и кончая золотом. Интересно, что назначение лестовок самое разнообразное. Ими пользовались не только при чтении молитв. Например, при венчании у бракующихся в руках обязательно должны быть чётки, при этом использовались самые красивые и дорогие. Многие раскольники подавали лестовки вместе с разной милостыней – деньгами, хлебом, вещами и т. п. Старцы скитов с ними обычно не расставались ни на минуту, лестовки им служили и орудием наказания «белиц» вместо плеток. (Кто читал замечательную повесть «Богомолье» И. Шмелева, может вспомнить, какой трепет вызывала у мальчика кожаная лестовка в руках суровой бабушки…) Существовали также траурные чётки. Весь кустарный лестовочный промысел в г. Семенове поддерживал купец-благотворитель Николай Александрович Бугров. Он скупал их в большом количестве и раздавал всем последователям «его веры», т.е. беглопоповцам. Часть лестовок расходилась на месте по купцам-благотворителям, часть продавалась в Нижнем Новгороде, в Городце и на Нижегородской ярмарке. Сейчас с этим забытым промыслом можно познакомиться в Семеновском государственном историко-художественном музее [3].

В духовной практике Православной Церкви, как отмечает современный автор (иеромонах Лонгин), нет строгого правила, как молиться на чётках. Основная молитва, которой молятся на чётках, – Иисусова молитва: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешного» или более короткие формы, самая короткая из которых – «Господи, помилуй мя». В этой короткой молитве человек, имеющий опыт настоящей глубокой молитвы, находит всю полноту и молитвенных прошений, и молитвенных благодарений, и молитвенных воздыханий. Чётки в монашестве называются духовным мечом и вручаются монаху при постриге для непрестанной молитвы, для как можно более частого призывания имени Божьего. В этом случае чётки являются орудием (средством) напоминания о непрестанной молитве, средством против рассеивания ума. Чётки могут использоваться также для специального молитвенного правила, которое состоит из определенного количества Иисусовых молитв (сотница, двусотница и т.д.). В этом случае правило читается по особому благословению, потому что в противном случае можно впасть в состояние духовной прелести и серьезно навредить своему духовному деланию. Тем более для простых мирян (немонашествующих) использование четок в молитвенной практике возможно только по благословению духовника и то более для напоминания о непрестанной молитве, чем для специального молитвенного правила, хотя последнее не исключается. Молитва на чётках не исключает также возможных вставок других молитв, например, на каждой большой бусинке можно читать «Отче наш», или «Богородице Дево, радуйся», или какую-либо другую молитву, близкую молящемуся человеку, или же молитвы своими словами, которые изливаются из сердца человека и которые православная духовная практика не запрещает, лишь бы сердце взывало к Богу. Но в любом случае на всякую молитвенную практику необходимо благословение духовника.

Молитва с чётками должна быть незаметной для постороннего глаза, исключение могут составлять лишь монашествующие, имеющие на это особое благословение.

«Когда новопостриженному монаху вручаются чётки, то произносятся следующие слова…: «приими, брате, меч духовный, иже есть глагол Божий, ко всегдашней молитве Иисусове: всегда бо имя Господа Иисуса Христа во уме, в сердцы и во устех своих имети должен ecu, глаголя присно: Господи Иисусе Христе, Сыне Божий; помилуй мя, грешнаго». Здесь используется изречение из Священного Писания, слова апостола Павла (см. Еф. 6, 17), придающие чёткам некое символическое значение: в данном случае они называются «мечом духовным». И это очень справедливое и мудрое сравнение, хотя апостол Павел и относил эти слова не к чёткам, не к молитве Иисусовой, а к силе христианской проповеди, которая и является «духовным мечом». Но ведь занимаясь Иисусовой молитвой, мы также проповедуем слово Божие, проповедуем истину как бы для самих себя и заставляем все свои душевные и телесные силы подчиниться этой евангельской проповеди. Противоречия здесь никакого нет: действительно, чётки, необходимые нам для совершения Иисусовой молитвы, словно изображают этот духовный меч, поражающий невидимых врагов. Все более или менее внимательно, искренне, усердно занимающиеся этим делом – молитвой Иисусовой, знают, что в ней мы не только каемся, просим у Бога милости, прощения грехов и вечной блаженной участи, но и в момент духовной брани, восстания на нас демонов поражаем их ею как неким мечом. Это настоящее оружие, которым мы обороняемся во время нападения врагов и сами наносим удары. Поэтому очень уместно, разумно, что чётки, вручаемые новопостриженному, символически названы духовным мечом.

Опираясь на это уже существующее в церковном обряде сравнение, мы можем дерзнуть отыскать и другие слова, изречения, повествования Священного Писания, с которыми ассоциируется это удивительное святоотеческое изобретение – чётки.

Прежде всего, чётки приводят нам на память евангельский рассказ о том (см. Мф. 21, 12 и сл.), как Господь наш Иисус Христос, войдя в иерусалимский храм, увидел там людей, торговавших скотом, который предназначался для жертвоприношений, и менял, разменивавших деньги (также как будто бы по важной причине, ведь жертвовать Богу можно было только специальные иудейские монеты, а монеты, принадлежавшие языческим государствам, в том числе римскому, не подходили для этой цели – это было особо оговорено в законе). И вот Господь возмутился тем, что во дворе храма, где люди должны были только молиться, благоговейно предстоя перед Богом, они отвлекались от молитвы этой торговлей и общей суетой, совершенно для дома молитвы неуместной. Он стал опрокидывать у менял столы и, сделав бич, как сказано по-славянски – бич от вервий (Ин. 2:15), начал изгонять из храма и самих торгующих, и скот, который они продавали. Вы знаете, что иудейский храм состоял из дворов, находился под открытым небом и только «святое» и «святая святых» (то, что в наших храмах называется алтарем) располагались в отдельном здании. Так вот, чётки как раз и ассоциируются с этим бичом от вервий, и ассоциация эта, мне кажется, имеет довольно серьезное обоснование, потому что, молясь, мы действительно прогоняем из своего сердца, из своей души «торгующих» – всевозможную нечистоту – «скот», под которым можно понимать плотские страсти; тело же и дух человека, по учению апостола Павла, – это храм Божий (см. 1 Кор. 3, 16-17).

Чётки также напоминают нам о притче Спасителя о сеятеле (Мф. 13:3-9). Растению, выросшему на каменистой почве, не имевшему корня и увядшему от солнечного жара, или тому, которое погибло при дороге, или тому, которое было заглушено тернием, можно уподобить неправильную, неразумную молитву, от которой человек в конечном счете не получает никакой пользы. Правильное же упражнение в молитве (а наиболее полезной и плодоносной является именно непрестанная молитва (Иисусова) можно сравнить со стократным плодоношением. И действительно, чётки имеют в себе сто узлов, в чем как бы содержится намек на то, что если мы будем усердно заниматься этим деланием, то получим во сто крат больше плодов по сравнению с тем усердием, которое приложим.

Все эти сравнения, связанные с внешним видом чёток, нужны нам для того, чтобы возбудить в себе ревность к занятию Иисусовой молитвой. Можно также найти некое сходство чёток – их узлов, которые между собой соединены, – с Христовыми узами, наложенными на Господа нашего Иисуса Христа, когда Он был взят в Гефсиманском саду, связан и веден на беззаконный суд, на страдание и позорную смерть – распятие. Поэтому, занимаясь молитвой Иисусовой, мы должны с сокрушением вспоминать страдания Спасителя, по крайней мере стараясь подражать Его смирению, проявленному в те страшные страстные дни. И поскольку чётки увенчиваются изображением креста, то, скорее всего, это сравнение не напрасно и не искусственно, оно помогает понять значение и внутренний смысл, который заложен в этом прекрасном предмете, изобретенном святыми отцами. Апостол Павел говорит: прочее, труды да никтоже ми дает: аз бо язвы Господа Иисуса на теле моем ношу (Гал. 6:17). Конечно, под язвами Господа Иисуса имеется в виду крест, который апостол Павел, как и всякий христианин, носил на себе. И на чётках мы также видим изображение креста, то есть язв Господа Иисуса Христа, и, нося их на своем теле (мы их носим в руке, которая также часть нашего тела), мы не должны заниматься никакими прочими трудами, кроме единого угождения Господу, и в особенности, Иисусовой молитвы. Это первое и самое важнейшее дело, а прочее, труды да никтоже ми дает, потому что все остальное напрасно, ненужно или, в лучшем случае, второстепенно. Таким образом, и само устройство чёток в виде связанных узлов, напоминающих нам об узах Христа, и крест, венчающий чётки, должны напоминать нам о Христовом смирении, с которым мы должны совершать это великое делание ума, делание Иисусовой молитвы.

Наконец, крест оканчивается кистью – так называемым «воскрилием», четырьмя такими воскрилиями оканчивались одежды древних иудеев, и эти кисти напоминали им о том, что они должны исполнять заповеди. И, безусловно, в данном случае эта кисть также должна приводить нам на память то, что молитва только тогда может оказаться успешной и достигнуть своей цели, когда вместе с усердием в ней у нас будет и ревность к исполнению заповедей. Но, кроме того, эта кисть напоминает нам и о воскрилии ризы Самого Спасителя. …Как говорила себе кровоточивая жена: если только прикоснусь к воскрилию риз Его, тотчас исцелею (См. Мф. 21-22). И по вере своей она получила просимое, т. е., едва прикоснувшись к краю ризы Господа, а именно – к кончику воскрилия, исцелилась от кровотечения. Так и мы должны верить, что только, так сказать, легким прикосновением к благодати Христовой, как бы к этому воскрилию, к краю ризы Его, мы можем получить исцеление от течения страстей, которые мучили нас, может быть, на протяжении многих и многих лет, если, конечно, будем прикасаться к этому воскрилию с верой, подобно кровоточивой жене.

Может показаться, что все это лишь внешние, искусственно привлеченные образы, в действительности не имеющие отношения к такому простому устройству – чёткам, но, даже если исторически это появилось в результате стечения каких-то внешних обстоятельств, ничего случайного в Церкви быть не может. И потому рассуждение о том, что прикосновение к кисти, которая имеется на чётках, символизирует как бы невидимое прикосновение ума к краю ризы Христовой, к благодати Божией, – также не является натянутым и искусственным. Мы видим, что чётки устроены в виде замкнутого круга, который, безусловно, без всякой искусственности, легко ассоциируется в уме с бесконечностью, в данном случае – с вечностью. Апостол Павел говорит:Видимое временно, а невидимое вечно (2Кор. 4:18). И чётки, это гениальное устройство, изобретенное святыми отцами для помощи нам в занятии умным деланием, также отражают это невидимое вечное. Будучи внешне простым предметом, они отображают многие невидимые, возвышенные вещи, как бы обнаруживают их присутствие для нас во время молитвы Иисусовой. Еще раз перечислю: во-первых, чётки – это меч духовный, помогающий нам в сражении с демонами. Во-вторых, это бич, которым мы изгоняем из своей души страсти. В-третьих, это символ, это утешение нам, показывающее, что если мы будем усердно и разумно упражняться в Иисусовой молитве, то получим стократное воздаяние. В-четвертых, чётки напоминают нам о путах и страданиях Спасителя и, таким образом научают нас смирению. В-пятых, они учат нас вспоминать о заповедях и одновременно надеяться на милость Божию, потому что одно только прикосновение к славе Божией и благодати уже исцеляет нас от течения страстей. И, наконец, они являются образом и символом вечности, к которой человек приобщается через занятие молитвой, в особенности через занятие непрестанной молитвой Иисусовой.

Отношение к чёткам должно быть благоговейное. Нужно, чтобы они лежали в том же месте, где хранятся Евангелие и молитвослов» [4].

Как писал один из опытных делателей Иисусовой молитвы монах Борис в начале XX вв.: «Хочешь ли научиться отгонять скоро и с силою помыслы, приносимые бесами? Отгоняй их, когда ты один в келлии, гласною внимательною молитвою. Брат! Произноси слова ея по чёткам неспешно, с умилением: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешнаго».

По чёткам обозначается сто десять узлов (имеется в виду сотница с десятью разделительными узлами). Отдели десять крупных узлов из ста на творение молитвы Божией Матери. Молись Ей так: «Пресвятая Богородице, спаси всех нас и меня грешнаго». И Она тебе будет всегда Помощницей во всем.

Брат мой! Бесы трепещут от внимательной устной молитвы, и рушатся сети их! А ангелы святые молятся вместе с творящими устную внимательную молитву, как удостоились это зреть некоторые святые угодники Божии: прп. Серафим Саровский, Симеон Дивногорец и прочие.

Во всю свою жизнь упражнялись устного и гласного молитвою святые отцы и получали дарования Духа Святаго. Причина преуспеяния их та, что с гласом и устами были соединены ум, сердце, вся душа и все тело; они произносили молитву от всей души, от всей крепости своей, из всего существа своего, из всего человека. Такими они были разгоревшимися в любви к Богу.

Брат! Будем с Божией помощью и молитвами Пресвятой нашей Богородицы внимательны в устных и гласных молитвах, произносимых нами при церковных службах и в уединении келейном. Брат мой о Христе, не сделаем наших трудов и жизни в монастыре безплодными нашей невнимательностью и небрежением в деле Божием» [5].

Гораздо больше о внутренней стороне молитвенного делания говорит один из старцев XIX века: «Главное – надо стать умом в сердце пред Господом, – пишет епископ Феофан Затворник (1815-1894), – и стоять пред Ним неотходно день и ночь до конца жизни». Молиться, согласно этому определению, можно и ничего не прося и даже – не произнося каких-либо слов. Акцент переносится с действия, ограниченного отрезком времени, на длящееся состояние. Молиться значит предстоять Богу в личном и непосредственном общении; знать всем своим существом, – и интуитивно, и рационально и в подсознании, и в сверхсознании, – что мы в Боге и Бог в нас. Личные отношения между людьми не становятся глубже оттого, что мы без умолку вопрошаем и произносим слова. Напротив, чем лучше мы знаем друг друга и чем сильнее любим, тем меньше нужды говорить, как мы друг ко другу относимся. Личное общение с Богом строится точно так же [6].

«Молитва с призыванием имени, с одной стороны, крайне проста и доступна каждому христианину, с другой – вводит в таинственные глубины созерцания. Тот, кто намерен читать ее каждый день и подолгу, а тем более – сочетать ее с дыханием или иным телесным ритмом, непременно должен найти опытного духовного наставника, старца, хотя сделать это в наши дни очень нелегко. Те же, у кого личной связи со старцем нет, могут без опаски, не вовлекая телесных ритмов, начинать с малого: десяти-пятнадцати минут непрерывной молитвы.

Ни учиться Иисусовой молитве, ни готовиться к ней заранее не нужно. Совет начинающему: просто начни. «Не сделав первого шага – не пойдешь, и не нырнув в воду – не поплывешь. То же и с призыванием имени. Начни с любовью и благоговением, будь настойчив. Думай не о том, что призываешь имя, а только о том, что предстоишь пред Иисусом. Произноси имя неспешно, тихо и спокойно».

Выучить слова молитвы не составит труда. Чаще всего ее произносят так: «Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя». Но единообразия здесь нет: иногда «помилуй мя» заменяют на «помилуй нас» или сокращают молитву до: «Господи, Иисусе Христе, помилуй мя» или даже до «Господи, Иисусе»; наконец – крайне редко – до «Иисусе». Некоторые, напротив, прибавляют «мя грешнаго», усиливая покаянный аспект молитвы. Или, памятуя об исповедании апостола Петра по дороге в Кесарию Филиппову, произносят «…Сыне Бога Живаго…». Иногда в Иисусову молитву вставляют обращение к Божией Матери или святым. Но Имя «Иисус», составляющее суть молитвы, присутствует в ней всегда. Мы можем пробовать разное сочетание слов и подбирать то из них, которое нам больше подходит. Однажды выбранную формулу со временем можно менять, но только – не слишком часто. «Как растения не укореняются, если часто их пересаживать, так и молитвенные движения в сердце, при частой перемене слов молитвенных»,- предостерегает св. Григорий Синаит.

Для молитвы «по правилу», как и для «свободной», нет строгих правил. Положение тела не имеет особого значения. В православной традиции молитву чаще всего читают сидя, но можно и стоя, и преклонив колени, а если одолевают немощи или утомление, то и – лежа. И, как правило, в темноте или с закрытыми глазами, а не перед иконой, освещаемой лампадой или свечой. Старец Силуан Афонский (1866-1938), когда молился, прятал в шкаф часы, чтобы не отвлекало тиканье, и надвигал на глаза и уши толстую шерстяную монашескую шапку.

Темнота однако действует усыпляюще! Если на молитве клонит в сон, нужно встать с колен или сиденья, осенить себя крестным знамением после прошения и поклониться, касаясь пола правой рукой. Можно сделать и земной поклон – преклонив колени и коснувшись лбом пола. Сиденье для молитвы не должно быть расслабляющим, а тем более – пышным, хорошо, если оно без ручек. В православных монастырях обычно используют низкую скамейку без спинки. Можно молиться и стоя и воздев руки.

Иисусову молитву часто читают, перебирая чётки, обычно с сотней узелков. Делают это не столько для того, чтобы считать, сколько для того, чтобы сосредоточиться и удержать ритм. Из опыта хорошо известно, что если руки заняты, легче успокоить тело и сконцентрироваться на молитве. Увлечение же количественными оценками- по чёткам или как-то еще – отнюдь не поощряется. В «Откровенных рассказах странника» старец строго наказывал, сколько раз в день нужно повторять Иисусову молитву: сперва 3 тысячи, потом – 6 тысяч и наконец – 12 тысяч, не больше и не меньше. Это – совершенно необычное внимание к количеству. Видимо, дело здесь не просто в числе, а во внутреннем расположении странника: старец хотел испытать его послушание и посмотреть, готов ли тот без колебаний исполнить все, что он ему наказывает. Нам же больше годится совет епископа Феофана: «Вы говорите, что иногда забываете счет молитв по чёткам. Беда невелика. Когда есть припадания к Господу, яко присущему, со страхом и упованием, это лучше всякого выполнения числа молитв»».

Призывая имя, не нужно намеренно воображать Спасителя. Иисусову молитву обычно читают не глядя на иконы, а в темноте или с закрытыми глазами. «Память о добрых и худых вещах обыкновенно печатлеет в уме образы их и вводит его в мечтание, – пишет св. Григорий Синаит. – Тогда испытывающий сие бывает уже мечтателем (phantasies), а не безмолвником (hesychastes)» . «А чтобы при делании умной молитвы не впасть в прелесть, – пишет преподобный Нил Сорский († 1508), – не допускай в себе никаких представлений, никаких образов и видений». «В действии Иисусовой молитвы не должно быть никакого образа, посредствующего между умом и Господом, – пишет епископ Феофан. – Существо умной молитвы – в хождении пред Богом; а хождение пред Богом есть не отходящее от сознания убеждение, что Бог как везде есть, так и в вас есть, и видит все, даже внутреннее, видит даже более, чем мы сами. Это сознание ока Божия, смотрящего внутрь вас, тоже не должно иметь образа, а все должно состоять в одном простом убеждении или чувстве». Только так призывая имя, – не представляя Спасителя, а просто ощущая Его присутствие, -: мы испытаем всю силу Иисусовой молитвы, которая собирает воедино и дарует целостность» [7].

Можно отметить, что ритмизированная речь, которая является неотъемлемым атрибутом Иисусовой молитвы, по мнению светских исследователей, – имеет лечебное воздействие. Как утверждают итальянские ученые, она благотворно влияет на сердце.

Специалисты исследовали относительную скорость дыхания 23 человек во время молитвы с чётками. Особенностью и тех, и других было то, что текст их, по традиции, должен повторяться раз пятьдесят. А можно и три раза по столько. Для сравнения были измерены ритмы дыхания во время обыкновенного разговора и во время выполнения упражнений по регуляции дыхания.

Обычная частота вдохов человека составляет около 14 единиц в минуту, и она может уменьшаться до 8 у тренированных людей. Во время чтения христианских молитв частота дыхания может уменьшаться до 6 вздохов в минуту. Их воздействие на организм похоже: они помогают синхронизировать сердечные ритмы. И это, как отмечают кардиологи, положительно влияет на сердечно-сосудистую деятельность человека [8].

«Иисусова молитва удивительно гибка. Это молитва для начинающих, но она же ведет и к глубочайшим тайнам созерцательной жизни. Она может практиковаться любым человеком в любое время: когда он стоит в очереди, прогуливается, едет на автобусе или поезде, работает, во время бессонницы или в минуты сильного беспокойства, когда невозможно сосредоточиться на других видах молитвы. Однако, разумеется, одно дело – когда любой христианин произносит Иисусову молитву таким вот образом в какие-то особые моменты, и другое дело – произносить ее более или менее постоянно, применяя связанные с нею физические упражнения. Православные духовные авторы настаивают на том, что практикующие Иисусову молитву систематически должны при возможности отдаться под водительство опытного наставника и ничего не предпринимать по собственной инициативе.

Для некоторых наступает время, когда Иисусова молитва «входит в сердце», так что произносится уже не в результате сознательного усилия, а сама собой. Она продолжается даже тогда, когда человек гуляет или пишет, присутствует в его снах и пробуждает его утром.

Православные верят, что сила Божья присутствует в имени Иисуса, так что призывание имени Божьего действует как эффективный знак божественного действия, наделенного сакраментальной благодатью. «Молитва проникает внутреннее существо человека, который в изумлении видит себя в Божественном свете… Свет имени Иисусова, через сердце, озаряет и всю вселенную». Как для тех, кто читает Иисусову молитву постоянно, так и для тех, кто прибегает к ней лишь изредка, она является источником дерзновения и радости. Процитируем Странника («Откровенные рассказы странника своему духовному отцу»):

«Вот теперь так и хожу да беспрестанно творю Иисусову молитву, которая мне драгоценнее и слаще всего на свете. Иду иногда верст по семидесяти и более в день и не чувствую, что иду; а чувствую только, что творю молитву. Когда сильный холод прохватит меня, я начну напряженнее говорить молитву и скоро весь согреюсь. Если голод меня начнет одолевать, я стану чаще призывать имя Иисуса Христа и забуду, что хотелось есть. Когда сделаюсь болен, начнется ломота в спине и ногах, стану внимать молитве и боли не слышу. Кто когда оскорбит меня, я только вспомню, как насладительна Иисусова молитва; тут же оскорбление и сердитость пройдет, и все забуду… Слава Богу! теперь ясно понимаю, что значит изречение, слышанное мною в Апостоле: «Непрестанно молитесь» (1Фес. 5:17)» [9].

Истории из жизни святых подвижников, связанные с чётками
О кончине иеродиакона Серапиона

О том, что чётки – это не просто механическое приспособление, говорит и очень интересный случай из жизнеописания одного глинского подвижника, иеродиакона Серапиона. Этот подвижник, благочестивый, ревностный, всю свою жизнь избегавший даже посвящения в сан иеромонаха, несмотря на то что был достоин этого, просил, чтобы, когда он скончается, не погребали его три дня. И вот, когда он почил, братья увидели необыкновенное чудо: уже после кончины, когда тело его лежало на смертном одре, он три часа непрерывно перебирал чётки, и это показывало его внутреннее возвышеннейшее состояние – все, что было в его сердце [10].

Истинный послушник – подражатель аввы Дорофея [11]

В одной из Керасийских келлий, а именно в келлии Честного Предтечи и Крестителя Иоанна, жил некий благоговейный, простой и смиренный монах, истинный послушник, по имени Пантелеимон (в миру Феофил Феофилопулос), родом из городка Лонганико близ Спарты. Внимательно прочитав приводимое аввой Дорофеем в своей книге житие аввы Досифея, жившего в V веке в монастыре аввы Серида на Востоке, он захотел подражать ему.

Эта книга и образ жизни аввы Досифея произвели такое впечатление на отца Пантелеимона, что он от всей души решил подражать ему. И в самом деле, он во всем повторял его жизнь. Тот не захотел поесть яиц, необходимых ему по болезни, потому что попросил их сам; чтобы отсечь свою волю, он не стал их есть. Так и отец Пантелеимон ни в каком деле не хотел, чтобы совершалась его воля; все должно было быть в точности так, как заповедует старец.

Его самоотвержение было совершенным. Даже воды он не пил без позволения и благословения старца. Он регулярно исповедовался и открывал духовнику свои тайные помыслы; он не мог уснуть, не исповедав своих помыслов и результатов духовной брани этого дня.

Согласно с преданием, которое стало для него требованием совести, и отец Пантелеимон неопустительно совершал суточное молитвенное правило – поклоны и молитву по чёткам – и непрестанно произносил умом и устами молитвы: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя», «Пресвятая Богородице, спаси мя», «Крестителю Христов, моли Бога о мне и помози ми грешному», «Святии отцы, молите Бога о всем мире и о мне грешнем».

С позволения старца и духовника, помимо повседневных суровых и тяжелых послушаний и своих собственных молитв и духовного делания, он творил особую молитву за своих родителей и родственников по плоти и по духу и за весь мир.

Он был настолько точен и внимателен в своей жизни вообще и в своих повседневных молитвенных трудах, церковных службах и Божественной литургии, что когда в 1931 году его старец послал его в Иериссос к врачу, чтобы полечить правую руку, с детских лет поврежденную, и в течение 15 дней после операции он не мог творить поклоны и перебирать чётки, старец заповедал ему заранее совершить столько молитв и поклонов, чтобы покрыть упущенные во время выздоровления дни; о. Пантелеимон совершал по 500-1000 поклонов и по 50-60 сотниц в сутки.

Чтобы дать пример отсечения своей воли, мы расскажем об одном из многих случаев, которым сами были свидетелями.

Дело было летом; уже зрел инжир. В нашей келлии напротив дома было немало фиговых деревьев; они росли и в саду, примерно в ста метрах ниже по склону. На тех деревьях, что росли перед келлией, инжир уже начал набухать, но еще не поспел. На следующий день мы с братом отправились в нижний сад, чтобы вскопать его. Мы принялись за работу и, присев немного отдохнуть под сенью фигового дерева, с радостью увидели, что на нем немало спелого инжира. Я встал, чтобы нарвать плодов.

Отец и брат Пантелеимон сказал:

— Эй! Что это ты делаешь, брат?

Не подозревая, что я что-то делаю не так, я наивно отвечал:

— Брат, я вижу что здесь инжир уже созрел, и раз мы ничего не взяли с собой на завтрак, я нарву немного инжира, чтобы было что поесть.

А он кротко ответил мне:

— Брат, а ты взял благословение у старца?

Оправдываясь, я сказал:

— Я не знал, брат, что здесь инжир уже поспел, чтобы заранее спросить разрешения и благословения; я не думаю, что старец отказал бы. Давай я сейчас нарву плодов и мы поедим, а потом расскажем об этом старцу.

Тогда он говорит мне:

— Замечательная идея, брат: сначала заняться тайноядением, а потом попросить прощения! Это называется умышленным грехом и заслуживает наказания. Так что надо бы сначала попросить разрешения на то, что ты собираешься сделать, чтобы оно было по благословению Божию, к твоей душевной и телесной пользе.

По этому критерию он всегда выстраивал свою жизнь. И таким образом он никогда не сбивался с курса, потому что ответственность за всякое его дело нес старец, который заранее знал обо всем, что собирался делать о. Пантелеимон. Поэтому его совесть всегда была спокойной, чистой и безмятежной, ибо он исполнил свой долг.

Сила молитвы по чёткам

Один монах из монастыря святого Павла поехал однажды к святому Герасиму (известному своим даром изгонять бесов – перев.) в Кефалонию. Во время Божественной литургии он стоял в алтаре и молился по чёткам – произносил в уме молитву: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй нас», а в храме в это время пели. В церковь привели одного бесноватого, чтобы святой Герасим исцелил его.

Когда монах молился в алтаре, беса в храме жгло, и он кричал:

— Эй, ты, монах, не тяни эту веревку – она жжет меня!

Это услышал служивший священник и говорит монаху:

— Брат, изо всех сил молись по чёткам, чтобы создание Божие освободилось от беса.

Тогда бес, рассвирепев, закричал:

— Эй, ты, старый поп, что ты говоришь ему, чтобы он тянул веревку?! Она меня жжет!

Тогда монах с еще большим усердием начал читать молитву, перебирая чётки, и человек, которого мучил бес, наконец освободился от него.

Молитва с утруждением

Отец Арсений Пещерник говорил: «Когда я молюсь по чёткам стоя, то ощущаю сильное Божественное благоухание. А когда молюсь сидя, едва его чувствую».

Несмотря на свой девяностопятилетний возраст, старец непрестанно и ревностно подвизался, а также постоянно духовно обогащался, хотя у него и без того был уже накоплен большой духовный капитал. [12]

 

1. Полный Православный богословский энциклопедический словарь в 2-х т. Т. 2. Без даты.
2. Печатается по изданию: «Старообрядчество. Лица, предметы, события и символы. Опыт энциклопедического словаря». М., Церковь, 1996.
3. Нижегородский Интернет-справочник «Культурный туризм»,
4. Игумен Авраам, духовник Ново-Тихвинского женского монастыря г. Екатеринбург. Материал размещен на сайте монастыря по адресу:  
5. Монах Борис. Наставления в молитве Иисусовой. Православная жизнь. №9 (620) Сентябрь, 2001.
6. Епископ Диоклийский Каллис (Уэр). Сила Имени. «ЦЕРКОВЬ И ВРЕМЯ», № 1 (8), 1999. Размещено по адресу:
7. Епископ Диоклийский Калист (Уэр). Сила Имени. «ЦЕРКОВЬ И ВРЕМЯ», № 1 (8), 1999. Размещено по адресу:
8. Источник: British Medical Journal, 2001.
9. Епископ Дноклийский Каллист (Уэр). Внутреннее Царство. Киев, 2003.
10.  Цит. по материалам,размещенным на сайте Ново-Тихвинского женского монастыря (Екатеринбург):
11. http://dearfriend.narod.ru/books/other/kosma/94.html
12. Старец Паисий. Отцы-святогорцы и святогорские истории. Перевод с новогреческого Сергея Говоруна Свято-Троицкая Сергиева лавра, 2001. Макет, оформление, иллюстрации.

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru