О воздержании

Вла­ди­мир Коваль­джи

В тра­ди­ци­он­ном хри­сти­ан­стве воз­дер­жа­ние, в том числе сек­су­аль­ное, играет боль­шую роль. И не только в мона­ше­ской аске­тике, но и в жизни мирян (мно­го­днев­ные посты и т.д.) В чем его сход­ство и раз­ли­чие по срав­не­нию с подоб­ными прак­ти­ками, напри­мер, в восточ­ных рели­ги­оз­ных тра­ди­циях?

Сход­ство – только внеш­нее. Пони­ма­ние же отли­ча­ется ради­кально.

Это обу­слов­лено тем, что только в хри­сти­ан­стве при­сут­ствует т. ск. «диа­лек­тика тела»: с одной сто­роны, оно «тем­ница духа» и источ­ник «плот­ских соблаз­нов» (см. слова ап. Павла о «законе плоти», про­ти­во­бор­ству­ю­щем «закону духа»); с другой сто­роны, оно же – «храм» (и не просто духа, но Духа Свя­того – см. того же ап. Павла) и при­звано к пре­об­ра­же­нию в послед­нем вос­кре­се­нии и веч­но­сти (клю­че­вой момент хри­сти­ан­ской веры – телес­ное вос­кре­се­ние, «бес­плот­ные души в раю» – это не хри­сти­ан­ство!)

В боль­шин­стве же иных рели­ги­оз­ных систем и миро­воз­зре­ний телес­ное и духов­ное про­ти­во­по­став­ля­ется (либо, напро­тив, сме­ши­ва­ется). След­ствия про­ти­во­по­став­ле­ния двояки. Если тело, в отли­чие от духа, без­на­дежно несо­вер­шенно и спо­собно лишь к низ­шему и вре­мен­ному суще­ство­ва­нию, то оно есть лишь тяже­лая гиря на кры­льях чистого духа, и путь духов­ного совер­шен­ство­ва­ния лежит через отри­ца­ние и отвер­же­ние телес­но­сти как тако­вой. Или же, наобо­рот, живот­ная по сути жизнь тела настолько прин­ци­пи­ально отли­ча­ется от высшей жизни духа, что и отвер­гать-то нечего и неза­чем. Сме­ше­ние же телес­ного и духов­ного (через све­де­ние, а точнее – низ­ве­де­ние духов­ного к «энер­гиям») порож­дает по сути чистый мате­ри­а­лизм (напри­мер, свое­об­раз­ное утон­чен­ное эпи­ку­рей­ство дао­сизма).

Хри­сти­ан­ству чужд как разрыв чело­века на дух и тело, так и сти­ра­ние граней между ними. Ибо весь смысл хри­сти­ан­ства – во Христе. Кото­рый, согласно глав­ным дог­ма­там веры, есть одно­вре­менно совер­шен­ный Бог и совер­шен­ный чело­век (во всем, кроме греха, подоб­ный нам). А чело­век – есть «вопло­щен­ный дух» и никак иначе. Вре­мен­ный разрыв духа и тела – это смерть, это ужас, это ненор­маль­ное и болез­нен­ное послед­ствие гре­хо­па­де­ния, кото­рое будет неко­гда окон­ча­тельно исце­лено вос­кре­се­нием, т.е. вос­ста­нов­ле­нием духовно-телес­ной цель­но­сти чело­ве­че­ского суще­ства.

Поэтому в хри­сти­ан­ской аске­тике нет пре­зре­ния к телу. Она вполне праг­ма­тична и ути­ли­тарна. В резуль­тате гре­хо­па­де­ния чело­ве­че­ская при­рода испор­чена, нару­шен баланс, иерар­хия. Ослаб­лен­ный отпа­де­нием от Бога дух утра­тил закон­ное пер­вен­ство, и теперь тело и его низшие жела­ния управ­ляют чело­ве­ком гораздо более, чем разум­ный дух. Дух поте­рял свою пер­во­здан­ную и бого­по­доб­ную сво­боду, попал в раб­ство. На пути исправ­ле­ния необ­хо­димо «поста­вить на место» плоть. Ибо «ослик на дедушке едет верхом» – это ненор­мально. Кстати, именно образ «ослика» при­ме­нял преп. Сера­фим Саров­ский, говоря об отно­ше­нии к телу. Мы не должны вся­че­ски убла­жать ослика, забы­вая о своих делах и о его функ­ции – везти нас, куда нам нужно. Но и не должны слиш­ком морить ослика, а то никуда не доедем!

Все это – о воз­дер­жа­нии вообще. А каковы осо­бен­но­сти воз­дер­жа­ния в сек­су­аль­ной сфере?

Здесь два момента. Первый (и основ­ной) – четкое и прин­ци­пи­аль­ное раз­де­ле­ние отно­ше­ния к интим­ным отно­ше­ниям в браке и вне брака. Это как денеж­ная купюра – одно дело, если вы ее полу­чили закон­ным путем, другое – если украли. Т.е. вне брака (или в раз­луке с супру­гом) в хри­сти­ан­стве вопрос о воз­дер­жа­нии или невоз­дер­жа­нии не ста­вится вообще. Нет, и точка. Поэтому, кстати, оши­бочно гово­рить, что монах дает обет «цело­муд­рия» в смысле поло­вого воз­дер­жа­ния. Он дает лишь обет без­бра­чия. А так – все хри­сти­ане до или вне брака ничем от него в этом плане не отли­ча­ются.

Второй момент – супру­же­ское воз­дер­жа­ние. Надо при­знать, что, к сожа­ле­нию, в сред­не­ве­ко­вом хри­сти­ан­стве (и сейчас иногда можно с этим встре­титься и в пра­во­сла­вии, и в като­ли­че­стве, и в неко­то­рых про­те­стант­ских тече­ниях) были весьма сильны нега­тив­ный взгляд на сек­су­аль­ность вообще и тен­ден­ция к ее подав­ле­нию. В резуль­тате многие люди, поверх­ностно наслы­шан­ные о Библии, искренне уве­рены, что гре­хо­па­де­ние заклю­ча­лось… в сово­куп­ле­нии Адама с Евой! Повто­рюсь: и сейчас, увы, в цер­ков­ной среде довольно рас­про­стра­нен «функ­ци­о­наль­ный» взгляд на супру­же­ские отно­ше­ния, т.е. на их необ­хо­ди­мость и поз­во­ли­тель­ность исклю­чи­тельно для зача­тия.

Ап. Павел велел супру­гам «не укло­няться друг от друга, разве по согла­сию, на время, для упраж­не­ния в посте и молитве». Вне «упраж­не­ния в посте и молитве» (и вне вза­им­ного согла­сия!) воз­дер­жа­ние от супру­же­ских интим­ных отно­ше­ний не только бес­смыс­ленно, но и может быть раз­ру­ши­тель­ным для брач­ного союза.

Посты же в хри­сти­ан­стве, в свою оче­редь, не явля­ются просто диетой и аске­зой «вообще» или «для здо­ро­вья», а напол­нены и обу­слов­лены опре­де­лен­ным смыс­лом. Кроме ранее упо­мя­ну­того ука­за­ния «ослику» его места и вос­ста­нов­ле­ния гос­под­ства духа, это пери­оды молитвы и пока­я­ния, при­вя­зан­ные и направ­лен­ные к опре­де­лен­ным празд­ни­кам и вос­по­ми­на­ниям цер­ков­ного года. Так, глав­ный пост – Вели­кий – явля­ется духов­ной под­го­тов­кой к Страст­ной сед­мице и Пасхе. А глу­бо­кое молит­вен­ное пере­жи­ва­ние этих вели­чай­ших для веру­ю­щего собы­тий уже само по себе, вне всяких фор­маль­ных правил, вполне есте­ственно ведет к отло­же­нию плот­ских радо­стей и утех.

Во многих тра­ди­циях гово­рится о суб­ли­ма­ции сек­су­аль­ной энер­гии в жиз­нен­ную, твор­че­скую и т.п.

Почему бы и нет? Как след­ствие – это вполне воз­можно. Но не как цель. Этой цели в хри­сти­ан­стве нет и не может быть, ибо его цели лежат за пре­де­лами «здо­ро­вья», «дол­го­ле­тия» и проч. «Ищите прежде Цар­ствия Божия и правды его, и это все при­ло­жится вам». Вто­ро­сте­пен­ное при­ло­жится в той мере, в кото­рой это нужно для глав­ного. Суб­ли­ма­ция энер­гии – чисто тех­ни­че­ский момент для хри­сти­а­нина, сам по себе не име­ю­щий ника­кого прин­ци­пи­аль­ного зна­че­ния. Если, скажем, я уве­личу за счет сек­су­аль­ной свою жиз­нен­ную и твор­че­скую энер­гию, но направлю ее не к Богу, а ко греху – что мне в том пользы?

К тому же, честно говоря, одно­знач­ность в вопро­сах суб­ли­ма­ции вообще немного сомни­тельна. Пушкин, скажем, особым аске­тиз­мом на любов­ном фронте не отли­чался…

Согласно Тантре, самое сакраль­ное в жизни чело­века – рож­де­ние, смерть и сек­су­аль­ный союз. Вы согласны с таким утвер­жде­нием?

И да, и нет. С одной сто­роны, выбор этих момен­тов оче­ви­ден. Начало и конец – что может быть таин­ствен­нее и свя­щен­нее? И соеди­не­ние двух в одно, «в одну плоть» – есте­ственно, тоже. И ап. Павел гово­рил, что «тайна сия велика есть». Но, конечно, речь была о тайне брака, а не секса вообще. Впро­чем, в Писа­нии гово­рится и о том, что сово­куп­ля­ю­щийся с блуд­ни­цей ста­но­вится с ней «одной плотью» – но это уже в обрат­ном, отри­ца­тельно-гре­хов­ном смысле. Так что, тайна секса в чем-то всегда оди­на­кова, а в чем-то (и в глав­ном) имеет прямо про­ти­во­по­лож­ную окраску. Поэтому поз­вольте мне заме­нить третье в этом изре­че­нии на «брач­ный союз». Это дей­стви­тельно вели­кое и сакраль­ное. Двое из раз­но­сти при­хо­дят в един­ство через любовь. Это не только чудо, но и некое при­кос­но­ве­ние к самой непо­сти­жи­мой тайне – тайне Боже­ствен­ного три­един­ства в Любви.

С другой сто­роны, для хри­сти­а­нина этот список не полон. Между рож­де­нием и смер­тью сакра­лен не только брак, но и многое другое, начи­ная с самого глав­ного таин­ства Церкви – Евха­ри­стии.

Хотя, если поз­во­лите, закончу на иро­ни­че­ской (хотя и неве­се­лой) ноте. Боль­шин­ство «номи­наль­ных пра­во­слав­ных» появ­ля­ются в храме ровно трижды: дважды их при­но­сят на руках (мла­ден­цами – кре­стить, покой­ни­ками – отпе­вать), один раз при­хо­дят своими ногами – на вен­ча­ние. Весьма «тан­трично»…

стра­ница Вла­ди­мира Коваль­джи

Print Friendly, PDF & Email
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки