Азбука верыПравославная библиотека святитель Димитрий Ростовский Житие и творения святого Димитрия, митрополита Ростовского


святитель Димитрий Ростовский

Житие и творения святого Димитрия, митрополита Ростовского

Содержание

Житие святого Димитрия Ростовского О страданиях Христовых благодарственное воспоминание и молитвенное размышление Размышление о страданиях Христовых Поклонение Господу нашему Иисусу Христу Поклонение Пресвятой Троице Поучение в неделю страшного суда Плач на погребение Христово Чудесное действие любви О трудности и спасительности любви О терпении Дух Господень и дух мира Утешение в скорби О богаче и Лазаре Алфавит духовный Дела, угодны Богу Радуйся о Господе Слово в субботу четвертой недели Великого поста Поучение в неделю пятую Великого поста О причащении святых тайн Рассуждение о божественном причащении Рассуждение второе против отчаяния Слово на Вербное воскресенье  

 

Житие святого Димитрия Ростовского

Святитель и чудотворец Димитрий, митрополит ростовский, родился в 1651 году, в декабре месяце; родиной его был небольшой и мало известный город Макаров, теперь местечко, отстоящее от Киева в 8 верстах, вверх по Днепру. Об отце св. Димитрия, Савве, известно, что он служил сотником в малороссийском войске и что он и жена его Мария отличались большим благочестием. В своем «Диариуме», т. е. дневнике, святитель отметил о родителях своих следующее: «Родители мои, Савва Григорьевич и Мария Михайловна, законным браком сопряженные, христиане благочестивые». Кроме этого есть отметки о времени кончины их, из которых можно заключить, что конец жизни своей эти благочестивые христиане провели в Киевском Кирилловском монастыре. Так, читаем: «Марта 29 дня в Святой великий пяток мать моя Мария Михайловна преставися в девятый час дне. Имела лет от рождения своего больше седмидесяти... Скончалася с хорошим расположением духа, памятью и речью. Апреля 3 дня, в среду Светлыя Воскресения Христова седмицы, сотворили мы погребение в монастыре Кирилловском». Это значится под 1689 годом. Отец же св. Димитрия скончался через четыре года, именно в 1703 г. «Января 6-го, в третий час дне Богоявления Господня преставися отец мой Савва Григорьевич и погребен в монастыре Кирилловском Киевском». Таковы скудные сведения о жизни родителей св. Димитрия; но о первом детстве самого святителя их еще меньше. Известно лишь, что при крещении новорожденному дано было имя Даниил, и что воспитывался он в страхе Божьем и заповедях Господних, «растяше леты и разумом, и добродетельмы, аки лествицею, от силы в силу грядущи».

Когда же Даниил подрос и научился читать и писать, то родители отдали его в училище, бывшее в Киевском Богоявленском монастыре.

Благодаря своим способностям и редкому прилежанию, Даниил скоро выказал большие успехи во всех предметах, преподававшихся в училище, а через некоторое время отличился также даром стихосложения и красноречия. Но не одним этим, а и вообще Даниил резко выделялся из круга своих школьных товарищей. В свободное от занятий время Даниил не увлекался вместе со своими сверстниками различными играми, а обыкновенно уединялся и всецело отдавался чтению божественных книг, или уходил в церковь и там с большим усердием молился. Таким образом, живши еще в мире, Даниил проявлял уже в себе зачатки иноческой жизни.

Достигши семнадцатилетнего возраста, Даниил решил оставить мирскую жизнь и, взявши благословение от своих родителей, поселился в Троицком Кирилловском монастыре в Киеве, а вскоре после этого пострижен был в иноки и переименован Димитрием. О столь памятном дне своей жизни, дне когда он вступил на трудный и тяжелый путь самоотрѳчения, св. Димитрий сам написал так: «Июля 9, 1668 года, –на святаго священномученика Панкратия – в иноческий образ обличен в монастыре Кирилловском Киевском, преподобным отцом Мелетием Дзоком, игуменом Кирилловскаго монастыря».

Сделавшись иноком, св. Димитрий всецело отдался своему призванию; не заботясь вовсе о мире и благах его, он думал лишь об угождении Богу, учился послушанию, смирению и человеколюбию и в делах своих старался подражать Антонию, Феодосию и другим чудотворцам печерским.

Не прошло и года после пострижения св. Димитрия, как настоятель монастыря изъявил свое желание посвятить его в чин иеродиакона; посвящение совершено митрополитом киевским Иосифом Тукальским в г. Каневе в праздник Благовещения, 1669 года. В этом духовном чине св. Димитрий пребывал до 1675 года. Все шесть лет диаконского служения он прожил в том же Кирилловском монастыре, продолжая всеми силами выполнять взятый на себя иноческий обет; в своем великом смирении и послушании он исполнял беспрекословно все приказания и просьбы; к божественной службе приходил первым, а выходил последним, дома же, в келье своей, занимался чтением книг или подвизался в молитвенном бдении.

Так протекла жизнь св. Димитрия до 1675 года; в этом же году по соизволении архиепископа Черниговского Лазаря Борановича, он призван был в г. Чернигов и там хиротонисан в иеромонахи 23 мая, в день Св. Духа. Вскоре также преосвященный, заметивши в св. Димитрии большие познания в священном писании, дар проповедничества и склонность к исправлению сердец словом Божиим, благословил его на дело проповеди в городе Чернигове. С большим успехом в продолжение двух лет св. Димитрий трудился на проповедническом поприще, как в соборной Черниговской церкви, так и в других церквах той же епархии; печатью сильного разума, твердого убеждения и великого благочестия отмечено было слово его.

На третьем году своей проповеднической деятельности в Черниговской епархии, св. Димитрий испросил благословения от преосвященного и отправился в г. Вильно, где сказал два слова и потом переехал в г. Слуцк; здесь поселился он в братском Преображенском монастыре и в продолжение целого года подвизался в деле проповеди.

Возвратился св. Димитрий снова в Малороссию – в гетманский город Батурин, в монастыре которого он избрал себе жительство; это было в феврале 1679 года. По приезде в Батурин св. Димитрий был у ясновельможного гетмана, которым, по собственным словам святителя, был весьма милостиво принят и которого расположением он пользовался все время. В тишине Батуринского монастыря св. Димитрий провел около двух лет, не отмеченных никакими событиями. Жизнь текла ровно и безмятежно, то под сводами храма, то в тишине кельи, и всегда и везде в посте, молитве, благочестии и смирении.

За такую благочестивую и подвижническую жизнь, за благое и спасительное для всех дело Проповеди, св. Димитрий в 1681 году признан был достойным игуменства. В своем дневнике святитель так пишет об этом: «10 го августа 1681 года скончался игумен Преображенской Максаковской обители, а 26-го того же августа приезжали ко мне в монастырь Батуринский отец Виктор и отец Рагоза от всей братии с избранием и прошением к ним в монастырь на игуменство».

«Сентября 1-го выехал из Батурина к архипастырю1 за указом».

«Сентября 4-го был я у владыки с гетманским письмом и весьма милостиво от его преосвященства принят. Как скоро распечатал письмо, тотчас сказал следующие слова: «Не читая письма, сказываю, да благословит вас Господь Бог не только игуменством, но по имени Димитрия: «желаю вам митры: Димитрий да получит митру».

«Того же дня был я на обеде у его преосвященства и любовно угощен, где между иными милостивыми словами сие мне объявил: «Сегодня святого пророка Моисея Боговидца, сегодня сподобил вас Господь Бог игуменства, идеже Храм Преображения Господня, яко Моисея на Фаворе: и иже сказа пути свои Моисееви, да скажет и вам на сем Фаворе пути своя к вечному Фавору». Сии слова я грешный за хорошее предзнаменование и пророчества себе поставил и заметил. Сентября 5-го принял благословение и указ на игуменство Максаковскаго... и посох свой хороший дал мне его преосвященство на благословение и так меня добре отпустил и не инако, как отец роднаго сына».

Таким образом св. Димитрий был поставлен игуменом; через несколько дней после этого он приехал уже в Максаковскую обитель и вступил в новую должность. Но не долго св. Димитрий управлял Максаковскою обителью; в феврале 1682 года скончался игумен Киевского Михайловского монастыря, Мелетий Дзок, на место которого назначен игумен Батуринского монастыря, а Батуринское игуменство вручено св. Димитрию. Недолго также св. Димитрий был игуменом и этого монастыря: через год и восемь месяцев по приезде в Батурин, в день своего тезоименитства, 26 октября, он сложил с себя управление монастырем и начал жить в нем вполне уединенно. Поступивши так, св. Димитрий будто слушался какого-то тайного голоса, готовившего ему иное, более трудное дело, указывавшего ему иное, более славное назначение. Действительно, по прошествии некоторого времени, св. Димитрий приглашен был в Киево-Печерскую лавру архимандритом ее Варлаамом Ясинским. Этот благочестивый муж вызвал св. Димитрия для важного и великого дела. По примеру почивших начальников лавры: митрополита киевского Петра Могилы и архимандрита Иннокентия Гизеля, раньше трудившихся над исправлением книг житий святых угодников, архимандрит Варлаам также озабочен был мыслию найти достойного мужа, которому можно бы было вручить это дело. И вот, зная св. Димитрия, как человека богобоязненного, высокого разумом, сведущего в науках и искушенного в познаниях священных и духовных книг, отец Варлаам, помолившись Богу и посоветовавшись с соборными отцами и братиею лавры, решил вручить св. Димитрию, – этому великому проповеднику Слова Божия, дело собрания и исправления житий святых.

Св. Димитрий долго отказывался от возлагаемого на него дела, но потом, видя в этом истинную нужду Церкви Христовой, не смея ослушиваться и надеясь на помощь Божию, принялся за него в июне месяце 1684 года. В дневнике по поводу этого написано: «Того же месяца, – разумеется июнь, – начал с Божиею помощию, из послушания, писати Жития Святых, на целый год. Дай, Боже, совершите!» С горячей молитвой, величайшим усердием и прилежанием, начал трудиться святитель над порученным ему делом, черпая из великих источников, – книг блаженного Макария, митрополита московского и других христианских историков. Во время своего труда св. Димитрий видел два видения. Первое было 10-го августа 1685 года. «Услышал я, – говорит сам о себе святитель, – что благовестят к заутрени, но по лени своей разоспался и в это время увидел следующее:

Казалось, будто мне поручена какая-то пещера со святыми мощами; осматривая гробы святых, я увидел среди них почивающую великомученицу Варвару: подошедши к ее гробу, рассмотрел, что она лежит боком, и что гроб ее несколько загнил, желая очистить последний, я вынул мощи из раки, положил на другом месте и сделал что нужно; когда же хотел снова положить мощи на прежнее место, то вдруг увидел, что великомученица Варвара жива. Тогда я обратился к ней со словами: «Святая дева, умоли Бога о моих грехах». На это она ответила: «Умолю ли? не знаю, так как ты молишься по римски», (думаю, что это сказано мне потому, что я, как в Риме, молюсь кратко и редко). Услышав эти слова, я начал скорбеть, но святая, спустя некоторое время., посмотрела на меня с веселым и улыбающимся лицом и сказала: «Не бойся». Говорила она еще что-то в утешение мне, но я не помню. После этого я вложил тело ее в гроб, поцеловал руки и ноги и, сожалея о том, что гроб такой худой и ветхий, стал искать нового и лучшего, но в это время проснулся». К этому св. Димитрий прибавляет: «Бог ведает, что сей сон знаменует и какого оного событие воспоследует! О, когда бы молитвами святой Варвары дал мне Бог исправление злого и окаянного жития моего».

Второе видение случилось в тот же год, в пост апостола Филиппа. «Окончивши, – говорит также сам святитель, – в одну ночь описание страданий святого мученика Ореста, я за час приблизительно до заутрени прилег отдохнуть, не раздеваясь, и вот в это время увидел во сне св. Ореста с веселым лицом, говорившего мне: «Я претерпел за Христа больше мук, чем ты написал»; при этих словах он открыл грудь свою и показал на левом боку большую рану, проходящую во внутрь, говоря: «Это мне железом прожжено». Потом св. Орест открыл правую руку до локтя и, показывая снова рану на ней, сказал: «Это мне порезано», то же самое было и на левой руке. Наконец, наклонившись он открыл одну и другую ногу до колен и показал раны на сгибе их, со словами: «А это мне косою рассечено». И ставши прямо против меня и глядя мне в лицо, сказал: «Не видишь ли, что я за Христа больше претерпел, чем ты написал?» Я ничего не мог сказать против, молчал и думал только, какой это Орест; предугадавши мою мысль, святой ответил:

«Я тот самый Орест, житие которого ты писал сегодня». Видел я и другого еще человека, стоящего за святым Орестом, но он все время молчал. Раздавшийся благовест к заутрени разбудил меня».

Жил и трудился св. Димитрий в Киево-Печерской лавре, вдохновляемый великою святынею, окружавшею его. Так прошло около двух лет. В январе же 1686 года св. Димитрий вместе с Киево-Печерским архимандритом Варлаамом был в Батурине. Здесь сам гетман и другие светские власти, а также и духовенство обратились к нему с просьбою снова принять на себя игуменство над Батуринским монастырем: долго отказывался святитель, но все-таки склонился, наконец, на их убедительные просьбы и в феврале того же года переехал из Киева в Батурин.

В Батурине св. Димитрий окончил составление первой книги житий святых для трех месяцев: сентября, октября и ноября, и отослал рукописи архимандриту Варлааму, на рассмотрение. Когда они были прочтены всеми отцами лавры, св. Димитрий приехал в Киев и здесь начал печатать свой труд под собственным своим наблюдением. Это было в январе 1689 года.

Летом этого же года св. Димитрий имел случай побывать в первопрестольной Москве и видеть государей.

Ясновельможному гетману Ивану Мазепе поручено было зачем-то отправиться в Москву и вот, в числе духовных лиц, сопровождавших его, был и св. Димитрий.

По приезде в Москву все представлены были государю Иоанну Алексеевичу и царевне Софии Алексеевне и «жалованы к руке», в тот же день, то есть 11-го августа, они получили благословение от святейшего патриарха Иоакима.

Государь же Петр Алексеевич в это время был в Троице-Сергиевской лавре, куда гетман, св. Димитрий и прочие отправились через несколько дней.

Об этом посещении Троице-Сергиевской лавры св. Димитрий пишет в дневнике своем: «Сентября в 10-й день были мы с ясновельможным гетманом у ручки благочестивейшего царя Петра Алексеевича... В том же монастыре был в то время и патриарх, коего посещали мы часто. Того же месяца в 13-й день, паки в другой раз были мы у ручки государя на отпуск. Святейший благословил мне грешному продолжать писанием жития святых и дал на благословение мне образ Пресвятыя Богородицы в окладе».

«Сентября 22-го из царствующего града Москвы в путь в домы своя с Божиим благословением собираемся. Господи, поспеши!»

Возвратившись в Батурин, св. Димитрий снова принялся за свой труд, составление второй книги житий также на три месяца: декабрь, январь и февраль.

Следующий, то есть 1690 год, отметился для св. Димитрия следующим памятным обстоятельством. В начале весны этого года почил патриарх Иоаким и на престол патриарший избран и посвящен был Адриан, митрополит казанский, посвящение совершилось в августе; в том же месяце вышеупомянутый архимандрит Киево-Печерской лавры, отец Варлаам, посвящен был в Москве на киевскую митрополию.

И вот, когда последний возвращался в Киев, святейший патриарх прислал через него св. Димитрию грамоту, «благословляющую писати жития святых».

Патриарх писал: «Сам Бог воздает ти, брате, всяцем благословением благостынным... за твоя богоугодные труды в писании, исправлении и тихом издании книги душеполезныя житий святых на три месяцы первые. Той же впредь да благословит, укрепит и поспешит труждатися тебе даже на всецелый год и прочия таковыя же жития святых книги совершенно исправити». Далее архипастырь ободряет великого труженика, увещевает не оставлять начатого труда и, наконец, посылает свое благословение – «желательное наше благословение архипастырское препосылаем».

На эту грамоту св. Димитрий послал благодарственный ответ... Поблагодарив сперва Господа Бога за то, что Он удостоил его написать первую книгу житий святых, святитель продолжает: «Та же вашему архипастырству благодарение воздаю, яко благоизволил еси воспомянути мене раба непотребнаго благословением своим и премилостивым отеческим словом обвеселити... Ныне уже и аз недостойный усерднее на предлежащая прострю бренную и грешную мою руку, имый святительство ваше в том деле пособствующее ми, укрепляющее же и наставляющее благословение»... Тут же св. Димитрий просит патриарха прислать ему из Москвы Четьи-Минеи.

Для спокойнейшего писания житий святых св. Димитрий осенью 1691 года выстроил себе особенную келью, названную им «скитом» и поселился в ней, а когда присланы были Четьи-Минеи, то он снова сложил с себя бремя управления монастырем и всецело отдался своему труду.

К лету 1693 года была окончена вторая книга житий и отдана для напечатания. Вышла же из печати она лишь в 1695 году, когда св. Димитрий был снова уже игуменом, только не Батуринским, а Петропавловского монастыря в городе Глухове; здесь он получил от святейшего патриарха вторую грамоту похвальную за новонапечатанную книгу житий.

Побуждаемый и ободряемый таким вниманием архипастыря, св. Димитрий приступил к третьей книге, которая должна была содержать месяцы: март, апрель и май.

Из Глухова св. Димитрий переведен был в Киев, в Троицкий Кирилловский монастырь, но пробыл в последнем всего пять месяцев.

Преосвященный Варлаам, митрополит киевский, желая отличить столь великого и славного мужа, по соглашению с архиепископом черниговским, посвятил св. Димитрия в архимандриты и назначил в Успенский Елецкий-Черниговский монастырь. Посвящение совершилось 20-го июня 1697 года. Сделавшись архимандритом, св. Димитрий не переставал трудиться над составлением житий святых, несмотря на то, что заботы о благоустройстве монастыря, различные дела церкви и нужды братии постоянно отвлекали его внимание, Через два года и три месяца после переезда в Елецкий монастырь св. Димитрий был переведен архимандритом в монастырь Новгород-Северский. В этом монастыре он окончил третью книгу житий святых; напечатана же она была в 1700 году, при архимандрите Киево-Печерской лавры Иоасафе Краковском; последний, желая почтить чем-либо автора ее, прислал св. Димитрию на благословение царский образ, тот самый, что государь Алексей Михайлович, когда был венчан на царство, прислал в знак своей милости митрополиту киевскому Петру Могиле.

Великий труд, принятый св. Димитрием на себя, могучий и неиссякаемый дар проповедничества и благочестивая безупречная жизнь его сделались известными монарху; последний соблаговолил за все это наградить св. Димитрия саном митрополита. По именному указу государя Петра Алексеевича св. Димитрий в 1701 году призван был в Москву и там 23-го марта того же года посвящен в митрополиты и назначен на митрополию Тобольскую и Сибирскую. Но уехать в Сибирь на свой престол новопосвященному митрополиту не пришлось. Вскоре после назначения, св. Димитрий заболел и во время болезни удостоился милостивого посещения государя. Государь, узнавши, что истинная причина болезни какая-то тайная печаль, спросил о ней.

Святитель рассказал, что истинная причина его печали и болезни – это назначение на митрополию в такой далекий и суровый край, как Сибирь – край слишком неблагоприятный для его здоровья и что к тому же у него есть дело: составление житий святых, об окончании которого, как величайшего своего долга, он чрезвычайно заботится, а между тем, вследствие этого назначения, может не довести его до конца. Узнавши это, государь соизволил отменить прежнее определение и приказал св. Димитрию оставаться в Москве. Здесь св. Димитрий не долго прожил.

В конце 1701 года скончался преосвященный Иоасаф, митрополит ростовский и ярославский, на митрополию которого и был назначен св. Димитрий 4 го января 1702 года. Прибывши в Ростов, первого марта того же года, св. Димитрий прежде всего направился в монастырь Иакова, и вошел в соборную Зачатия Пресвятой Богородицы церковь помолиться; в это время, предузнав, быть может, по откровению свыше, что имеет почить в Ростове, назначил себе в правом углу этой церкви место для погребения, сказавши к бывшим тогда с ним: «Се покой мой».

Принявши управление митрополиею, св. Димитрий совершил литургию в ростовской соборной церкви, а по окончании богослужения сказал слово к пастве своей. Несказанною любовью, кротостью и благожеланием дышит слово святого архипастыря: «О, возлюбленные овцы стада Христова, – обращается святитель, – мир вам! мир богоспасаемому граду Ростову, мир жительству и сожитию вашему, мир домам вашим, мир сердцам вашим!

Да не смущается сердце ваше о моем к вам пришествии! дверью вошел, а не перелез где-нибудь, не искал, но отыскан, не знал вас и не известен был вам; судьбы Господни неисповедимы, – они послали меня к вам. И вот пришел я не за тем, чтобы вы служили мне, но чтобы послужить вам.

Пришел я к вам с любовью, как отец к детям, скажу больше, как брат к братьям, как друг к любимым друзьям своим...

И если вы назовете меня отцом, то и я отвечу к вам по апостольски: «Чадца мои, имиже болезную».

Говоря так, святитель действительно верен был словам своим.

Взявши на себя труд управления краем, он не щадил своих сил в неусыпной заботе о вверенной ему пастве; проповедью распространял истинное учение Христа, жизнью же своею, полной воздержания, чистоты и богобоязненности, подавал пример истинного пастыря Церкви Христовой; старался искоренять неправду, откуда бы она ни исходила – от власть имеющих или подвластных, от светских или духовных лиц, старался рассеять невежество и заботился о насаждении везде любви, справедливости, мира и света познаний.

Так, вскоре после вступления на митрополию, великий архипастырь поражен был всеобщим невежеством и грубостью среди духовенства. Многие из сельских священников не только не знали того, что прилично их званию, но и не понимали даже истинного смысла сана священнического. Одни гордились своим саном, другие рассказывали о поведанном им на исповеди, обличая и укоряя этим духовных детей своих. Некоторые не заботились о причащении больных, ходили только к богатым, оставляя без причащения бедных, или держали тело и кровь Христову в неподобающих местах и неподобающих сосудах, называя пречистые тайны простым и недостойным именем. Как пример царившего невежества, св. Димитрий рассказывает следующее.

Случилось ему как-то при проезде в Ярославль зайти в одну сельскую церковь; желая поклониться тайнам Христовым, он спросил священника этой церкви: «Где пречистые и животворящие Христовы тайны?» Тот, не понимая этих слов, молчал; тогда св. Димитрий снова спросил: «Где тело Христово?», но священник и этого не понял; когда же один из бывших с владыкою священников, сказал: «Где запас?» то священник тот вынул «сосудец зело гнусный и показа в нем хранимую оную в небрежении толь великую святыню».

В виду всего этого, св. Димитрий написал два поучения для священников. В них он кратко, но ясно изложил все, касающееся назначения и обязанностей священнического сана, и те религиозно-нравственные требования, которым должна подчиняться жизнь священника, как пастыря. Чтобы всем были известны эти поучения и никто не мог оправдываться незнанием, св. Димитрий приказал сделать списки с них и разослать в города и уезды с наказом каждому священнику –переписавши оные, иметь их при себе, часто перечитывать и всячески стараться в точности исполнять написанное.

Наставляя духовенство и устно и письменно, св. Димитрий в то же время понимал, что одним этим искоренить невежество нельзя и что для этого необходим свет учения и религиозно-нравственного воспитания; поэтому и решил устроить в Ростове семинарию.

«Дабы дети священно-церковно - служительские не были такожде невежды, како отцы их и егда вместо отцев своих священническаго или диаконскаго сана спо- добятся, разумели бы силу чтимаго или божественнаго писания и умели бы в церкви поучать народ не токмо книжным чтением, но и изустным слова Божия сказанием», св. Димитрий собрал из детей священно и церковнослужителей до двух сот человек в свою семинарию и для лучшего порядка разделил всех на три училища, поставивши для каждого особого учителя.

Несмотря на приставленных учителей, святитель сам прилагал постоянно свои заботы в деле обучения и воспитания детей; часто посещал училища, выслушивал учеников, проверяя успехи их; в воскресные же и праздничные дни приказывал всем посещать церковь, стоять со страхом и слушать со вниманием все, что читается и поется во время богослужения.

Когда же учителя отлучались, то их должность принимал на себя сам неутомимый архипастырь, как ни много у него было трудов по делам церковным; отобравши способнейших из учеников, он в свободное время обучал их, толковал книги Ветхого Завета, а в летнее время, живя в своем архиерейском селе Демьянах, объяснял им Новый Завет.

Не оставил без своего внимания св. Димитрий также дьячков и пономарей; чтобы они «служение свое со всяким благоговением и страхом в церкви служили», приказал посвящать их в стихари, чего раньше в Ростове не бывало. При всех этих трудах на пользу Церкви и пасомых св. Димитрий продолжал трудиться над составлением и исправлением житий святых; к концу третьего года своего архипастырского служения в Ростове он окончил четвертую и вместе последнюю книгу житий, содержавшую месяцы: июнь, июль и август. В «Летописи о Архиереях Ростовских» при Ростовской соборной церкви пишет: «В лето от воплощения Бога Слова 1705-ое, месяца февруариа в 9 день, на память святаго мученика Никифора, сказуемаго победоносца, в отдание праздника Сретения Господня изрекшу святому Симеону Богоприимцу последнее свое моление: Ныне отпущаеши раба твоего, Владыко, в день страданий Господних Пятничный, в оньже рече Христос: Совершишася, пред Субботою поминовения усопших и пред неделею страшнаго суда, помощию Божиею и Пречистая Богоматере и всех святых молитвами месяц август написася. Аминь»...

В том же, т. е. 1705, году книга была отослана в Киево-Печерскую лавру и напечатана.

Таким образом Жития Святых на целый год от первого числа сентября до последнего числа августа, благодаря непрестанному в продолжение двадцати лет труду св. Димитрия, были собраны, исправлены и составлены; таким образом совершилось великое дело в пользу всей Церкви Христовой.

Кроме этого главного труда св. Димитрия известны и многие другие сочинения его. Как об одном из важнейших, необходимо упомянуть о книге против раскольников. Повод к составлению ее был следующий.

Святому Димитрию известно стало, что во многих местах врученной ему митрополии находятся лжеучители, пришедшие из лесов брянских; известно стало, что они своими лжеучениями колеблют истинную православную веру, прельщают и совращают в свою веру многих из овец стада Христова. Желая утвердить и укрепить в православной вере колеблющихся, а заблудших возвратить в Церковь Христову, св. Димитрий написал «Розыск о раскольнической вере»; в этой книге он доказывал, что вера раскольников не истинна, учение гибельно для души, а дела их противны Богу.

Прежде же переезда в Ростов, в бытность свою еще в Малороссии, св. Димитрий написал две книги: первая – «Алфавит духовный», т. е. духовные наставления, расположенные по буквам алфавита. Книга эта была напечатана лишь после смерти своего благочестивого автора. Вторая, называемая «Руно орошенное», составлена в честь Пресвятой Богородицы; в ней рассказывается о чудесах чудотворного образа Богородицы, находившегося в Ильинском Черниговском монастыре и предлагаются соответственные беседы и нравоучения; напечатана она в 1696 году, когда св. Димитрий был в Чернигове.

Что касается поучений св. Димитрия, то число их должно быть очень велико. Известно, что где бы ни был святитель: в Чернигове ли, Вильно, Слуцке, Батурине или наконец в Ростове, какую бы ни занимал должность, в каком бы ни был сане – священствовал ли, был ли игуменом или управлял митрополиею – ничто и нигде не препятствовало ему выступать со словом проповеди перед своими всегда многочисленными слушателями. К величайшему сожалению поучения собраны не все.

В хранящейся при Ростовской соборной церкви книге поучений собраны главным образом те, которые были сказаны св. Димитрием в Великороссии, а из числа слов, произнесенных в Малороссии, в ней помещено всего пять.

Не мало написано св. Димитрием и небольших трудов разнообразного содержания. Таковы «Апология, во утоление печали человека, сущего в беде, гонении и озлоблении»; здесь содержится разговор утешающего со скорбящим. «Апология» напечатана была в первый раз в 1700 году в Чернигове. «Вопросы и ответы краткие о вере», «Благодарственное размышление о страстях Христовых», «Плач на погребение Христово», несколько поклонений, молитв и исповеданий грехов. Были также труды с характером летописи – о славянском народе и о построении церквей и поставлении в России архиереев. «Апология» и летописи написаны в Малороссии: когда и где написаны прочие, неизвестно.

Можно было думать, что, после написания четырех книг жития святых, св. Димитрий отдохнет и успокоится; сознание свершенного великого труда, пожилые годы, заботы по управлению и к тому же недужное состояние – все это, по-видимому, склоняло к покою. Но что же мы видим? видим, что он не успокаивается, а напротив, задается новыми целями, принимается за новые труды; видим все ту же ненасытимую жажду знаний, то же страстное желание поучать и просвещать, горящее неугасимым огнем в груди святителя и неудержимо влекущее его все дальше и дальше.

Жития святых окончил св. Димитрий, как сказано, в 1705 году, т. е. на 54-м году своей жизни – и что же? вслед за тем он приступил к составлению книги «Летописец». «Под названием и образом «Летописца», пишет св. Димитрий, желал бых некия полезныя нравоучения написати, дабы читателя не токмо историями увеселяти, но и нравоучениями поучати», т. е. это должно было быть ничто иное, как священная история Ветхого Завета вместе с соответственными нравоучительными рассуждениями. Кроме желания самому пользоваться такою книгою, к составлению ее побудило св. Димитрия, по собственным словам его, то обстоятельство, что не только в Малороссии, но и в Великороссии очень редко встречаются славянские библии, и что вследствие этого даже многие духовные лица не знают порядка библейских историй. В виде примера св. Димитрий рассказывает о том, как один игумен спрашивал его, когда был Илия пророк! до Рождества Христова или после Рождества Христова? А другие говорили, что тем самым мечем, которым Петр отсек ухо Малху, пророк Илия после перерезал жрецов Вааловых. Книга имела быть не большою, не дорогою и потому доступною для всех. По окончании «Летописца» св. Димитрий думал написать толкования на Псалтирь. Но не сбылись благие намерения святителя! Какие бы ни были силы, какая бы бодрость и вдохновение не обновляли их, но время и чрезвычайные усилия берут свое. И вот, когда св. Димитрий принялся за «Летописца», это ясно сказалось и на нем; в душе его поднимается уже сомнение в силах своих, в возможности окончить задуманное. В одном из писем к преосвященному Стефану, митрополиту рязанскому, по поводу «Летописца» св. Димитрий пишет: «Есть хотение, но нет силы. И очища не по-прежнему глядят и ручище пишуще дрожит»...

В том же письме святитель жалуется на тяжелые времена, переживаемые тогда Россиею. Внешние войны и внутренние смуты, которыми так обильно было царствование Петра Великого, не могли не влиять на душу святителя, чутко отзывавшуюся на все. «А еще, пишет св. Димитрий, и времена нынешние отнимают разум и охоту к книгонаписанию. Молчит учение во время шуму оружия». Это письмо относится к 1707 году. В позднейших письмах еще больше сомнения и неуверенности. В сентябре 1708 года св. Димитрий писал директору Московского печатного двора: «Неможется скоро писать, не токмо за трудностию дела, но и за моею немощью: часто изнемогаю и Бог весть, могу ли начатое совершити: понеже частыя мои недугования перо от руки пишущей отемлють, а писца на одр повергают». – Сомнения св. Димитрия оправдались; он не окончил «Летописца», а к толкованиям на Псалтирь не приступал даже. Говоря про себя: «Помышления за морем, а смерть за плечами», – св. Димитрий, быть может, и не предполагал того, насколько он был прав. Преклоняясь перед св. Димитрием, как мужем разума и познаний и неутомимым тружеником, мы с таким же удивлением должны почтить его как человека с душою кроткою, чистою, любвеобильною, сострадательною и богобоязненною, как истинного христианина, носившего в себе все человеческие добродетели.

С тех пор как стал иноком, св. Димитрий действительно отказался от всяких земных благ и не заботился о них; скупость, сребролюбие или какая-либо другая корысть совершенно неведомы были ему и никогда не нарушали мира его души. Св. Димитрий никогда не собирал денег, а всегда расходовал их на соответственные нужды: во время игуменства – на нужды монастырские, а когда стал архипастырем –на украшения церквей, а главным образом на нужды бедных. Отечески заботясь о сиротах, вдовах и нищих, св. Димитрий щедро наделял их всех; часто созывал слепых, глухих хромых, кормил их, раздавал одежды и оказывал прочие дела милости и внимания, будучи таким образом по Иову «око слепым и нога хромым».

Не менее внимательно относился св. архипастырь и ко всевозможным нуждам своих духовных детей. Примером может служить следующий, рассказанный им самим, случай. В бытность св. Димитрия в Ярославле, в 1705 году, когда возвращался он однажды домой из церкви, к нему подошли какие-то два человека, говоря: «Владыко святой, как прикажешь ты? нам приказывают бороды брить, а мы готовы положить головы за бороды свои; пусть лучше отсекут нам головы, чем обреют бороды». Удивился владыко такому неожиданному вопросу и, не могши тотчас ответить что-нибудь из св. Писания, сказал: «Что отрастет, – голова отсеченная или борода обритая?» Они, помолчавши, ответили: «Борода отрастет, а голова нет». – «Поэтому, сказал снова владыко, лучше не подорожить бородою, которая отрастет десятки раз, чем лишиться головы, которая отрастет разве при воскресении мертвых». Сказавши это, он направился домой, а его провожали многие из лучших граждан города и, пришедши к владыке, начали разговор о «брадобритии и не брадобритии». Из этого разговора узнал св. Димитрий, что те, которые обрили свои бороды, стали сомневаться в своем спасении; ибо, по словам их, они после «брадобрития» потеряли образ Божий.

По этому поводу св. Димитрий начал долгую беседу, объясняя, что образ Божий заключается не в видимом лице человека, а в невидимой душе и что напрасно некоторые думают получить спасение через бороду свою, а обрившие бороду считают это непростительным грехом. Об этом же св. Димитрий пространно писал после в своей книге о раскольниках. Заботясь таким образом непрестанно о спасении вверенного ему стада Христова, св. Димитрий, как пастырь добрый, и словом и делом шел всегда впереди. Несмотря на многочисленные заботы по управлению, на постоянные труды составления и писания книг, поучений и т. п., св. Димитрий «в церковь на службу Божию для молитвы ежедневно притекаше, во дни же воскресные и праздничные служения святыя литургии мало когда оставляше, разве за немощь или великия ради нужды».

Во время крестных ходов из соборной Ростовской церкви по большей части подвизался сам, не взирая ни на далекое расстояние, ни на слабость здоровья своего; при том же не забывал поучать народ проповедью своею.

Уча посту и воздержанию, св. Димитрий сам вел строгую жизнь; за исключением праздничных дней, он не позволял себе в пище ничего лишнего, кроме необходимого; особенно же подвижничал св. Димитрий в Великий пост: в первую и страстную неделю он ел всего по разу.

Никогда не замечали, чтобы св. Димитрий был суров и жесток, чтобы гордился своим высоким положением, унижал своих подчиненных и вообще низших, или хотя бы был невнимателен к ним. Домашние слуги имели обыкновение в день своих именин приходить с поклоном к владыке; тогда он милостиво благословлял их образами, а если этого не случалось, то дарил деньги. Любя всех, как детей, как братьев, св. Димитрий и сам пользовался всеобщей любовью и уважением.

Сам Великий монарх и вся царская семья исполнены были к владыке величайшей благосклонности; часто призывали его в Москву, где он в присутствии высоких особ совершал службу и проповедовал слово Божие. Приезжали и в Ростов к святителю за благословением многие царские особы; так приезжала супруга умершего государя Иоанна Алексеевича, Параскева Федоровна с детьми своими, приезжали и царевны, дочери государя Алексея Михайловича, Мария, Феодосия и Наталья Алексеевны. Все они «жаловали владыку рясами и другими разными вещами», из которых св. Димитрий приготовил себе архиерейские одежды на смерть. Такова была жизнь св. Димитрия, полная труда, молитв, кротости, благочестия и любви, так шли один за другим годы его архипастырского служения, и святитель, ослабевая и изнуряясь, шел быстро к могиле. Наступила, наконец, последняя осень 1709 года, он чрезвычайно изнемогал и сильно кашлял.

В октябре месяце государыня Параскева Федоровна, пожелавшая совершить путешествие из Москвы в Ярославль на поклонение чудотворной иконе Пресвятой Богородицы, называемой Тольской, должна была приехать в Ростов, за осеннею непогодою; до Ярославля доехать было трудно, почему государыня пожелала, чтобы чудотворная икона была принесена из Тольской обители в Ростов. Св. Димитрий, узнавши об этом, призвал к себе архиерейского казначея, иеромонаха Филарета и сказал: «Се грядут в Ростов две гостьи: Царица Небесная и царица земная, токмо я уже видеть их здесь не сподоблюся, а надлежит к принятию оных готову быть тебе, казначею».

26-го октября, в день своего тезоименитства, св. Димитрий, несмотря на изнеможение и кашель, сам отслужил литургию, но обессиленный службою, поучения уже сказать не мог, а приказал одному из певчих читать оное по тетради; сам же сидел у царских врат. За обеденным столом в тот же день вместе с гостями, по обычаю прежних лет, сидел, но с величайшим трудом. На следующий день, то есть 27-го октября, приехал посетить св. Димитрия из гор. Переяславля-Залесского архимандрит обители преподобного Даниила Столпника Варлаам. Св. Димитрий с большой радостью принял гостя, угощал и долго беседовал наедине.

В это время пришел посланный от жившей близ архиерейского дома монахини Варсанофии и передал просьбу последней к владыке посетить ее. Св. Димитрий по причине крайнего недомогания почти отказался, но монахиня вторично прислала просить о том же.

Тогда святитель по совету гостя пойти и тем хоть немного облегчить недуг свой, приказал вести себя до монахини. Пробывши недолго у ней вместе с архимандритом Варлаамом, он уже едва дошел обратно до своей кельи, где, поддерживаемый служителями, долго и сильно кашлял. Успокоившись, св. Димитрий призвал к себе певчих и велел им петь сочиненные им самим духовные песни, как-то: «Иисусе мой прелюбезный», «Надежду мою в Бозе полагаю», «Ты мой Бог, Иисусе, Ты моя радость», сам же слушал, стоя и греясь около печи.

После пения святитель отослал всех домой, оставивши при себе только одного любимого из певчих, бывшего помощником ему в его трудах, и стал рассказывать ему о своей жизни – о том, как проводил ее в юности, в зрелом возрасте, как старался угождать Богу, и заключил свою речь словами: «И вы, дети, молитеся такожде». Потом сказавши: «Время и тебе, чадо, идти в дом свой», благословил его и, проводивши его из своей кельи, поклонился ему чуть не до земли, благодаря его за многие труды в переписывании всяких сочинений. Когда же певчий, смущенный таким поклоном, сказал: — «Мне ли, последнему рабу, владыко святый, тако поклоняешься?» Святитель снова в смирении сказал: «Благодарю тя, чадо», и возвратился в келью; певчий же, направившись домой, заплакал. Вернувшись к себе, св. Димитрий велел служителям уйти по своим местам, а сам затворился в особенной кельи, как бы для отдыха, и стал молиться.

Так горел огонь могучий и сильный, а теперь теплится лишь замирающий огонек молитвенной лампады; светило солнце сияющее и яркое, а теперь трепещет лишь далекая, едва приметная звезда; был океан глубокий с беспредельною синеющею далью, а теперь блестит в последних лучах заходящего солнца лишь малая капля воды! Прошел час другой ночи, и погасла лампада святой жизни. Когда на утро вошли в келью, нашли святителя в положении молящегося на коленях бездыханным.

Как только разнеслась по городу печальная весть, о кончине владыки, жители его толпами начали сходиться на поклонение телу усопшего, плача и скорбя. И как было не плакать! Одни теряли своего наставника и учителя, другие – истинного друга и брата, слабые – защитника, сильные – мудрого советника, сироты – любящего отца, несчастные – утешителя и все вместе потеряли пастыря церкви, полагавшего душу за овцы своя. Быть может, никогда еще скорбь и печаль, как осенние тучи, не покрывали и не томили так тяжко души пасомых, покинутых пастырем.

В тот же день, то есть 28-го октября, тело почившего было облачено в приготовленные им раньше одежды, положено в гроб и вынесено в церковь Спаса, бывшую вблизи архиерейских келий. Под голову и под все тело святителя, согласно завещанию, положены были все его вчерне написанные сочинения. 28-го октября прибыла в Ростов и царица с царевнами и, не заставши уже в живых св. Димитрия, много скорбела об этом. Приказав отслужить над св. Димитрием панихиду, царица уехала навстречу чудотворной иконе.

По возвращении государыни в Ростов, 30-го октября, тело святителя, по ее желанию, было перенесено из домовой церкви Спаса в соборную, где вторично в присутствии всех царских особ отслужена была панихида. Для погребения св. Димитрия прибыл в Ростов преосвященный Стефан, митрополит Рязанский и Муромский: придя прямо в церковь, где лежало тело угодника, владыка долго над ним плакал. Оба владыки были лучшими друзьями и советниками друг для друга. Св. Димитрий, как по делам управления, так в особенности относительно своих сочинений часто советовался с преосвященным Стефаном. Написав свое духовное завещание за два с лишним года до кончины, св. Димитрий объявил его преосвященному Стефану; тогда же согласились они, что тот из них, кто переживет, должен предать погребению почившего.

Исполняя этот завет, преосвященный прибыл в Ростов и тотчас начал делать распоряжения о погребении св. Димитрия в монастыре св. Иакова.

Духовенство и многие почетные граждане гор. Ростова обратились тогда с просьбою к преосвященному Стефану похоронить почившего в соборной Ростовской церкви, где погребены были предшественник св. Димитрия, митрополит Иоасаф, и все прежние ростовские архиереи. Но так как св. Димитрий при первом вступлении в Ростов сам избрал себе место для погребения и так как это же самое место было обозначено и в духовной грамоте, то преосвященный не согласился на просьбу жителей Ростова. В назначенный для погребения день, преосвященным Стефаном при полном собрании всех священно и церковнослужителей гор. Ростова отслужена была литургия и совершено отпевание в соборной церкви; после чего тело угодника было перенесено в монастырь св. Иакова и там, в правом углу церкви Зачатия Пресвятой Богородицы, предано земле. Погребение совершилось 25-го ноября.

Управлял митрополией св. Димитрий без двух месяцев семь лет, в иночестве состоял сорок один год, три месяца и восемнадцать дней, всей же жизни имел почти 58 лет.

После смерти св. Димитрия осталось много книг латинских, греческих, польских и славянских, как рукописных, так и печатных; все они собраны были преосвященным Стефаном и отправлены в Москву – в книгохранилище Синодальной типографии.

Через сорок два года, десять месяцев и двадцать четыре дня после смерти, именно 21-го сентября 1752 года, при починке опустившегося пола в церкви Зачатия Пресвятой Богородицы, открыты были мощи св. Димитрия, а в 1757 году он причислен был к лику святых.

Память святого угодника празднуется два раза в год: 21-го сентября – день обретения св. мощей, и 28-го октября – день кончины св. Димитрия.

О страданиях Христовых благодарственное воспоминание и молитвенное размышление

О, как прекрасно шествие Твое, Сыне Божий, сшедший с небеси! Ища заблудшую овцу – согрешившего человека, Ты принял на Себя бесчисленные труды (и совершил многие странствования), после которых пошел на вольные страдания и смерть.

Отдаваясь воспоминанию о всем этом, приношу Тебе, Искупитель мой, благодарение от всего своего сердца.

За Адама, согрешившего в саду рая, взятый и связанный в саду Гефсиманском, второй Адам, Господи Иисусе Христе, слава Тебе! Свяжи меня так силою любви своей, чтобы я решился умереть скорее, чем каким-нибудь грехом озлобить Твое незлобие и человеколюбие, о чем и молю Тебя.

Из сада, веденный через поток Кедронский и дорогою упавший на землю, Господи Иисусе Христе, слава Тебе! Припадаю с молитвою к стопам Твоим: от всякого падения сохрани душу мою.

От Анны до Каиафы веденный и там перенесший удары по ланитам Своим, Господи Иисусе Христе, слава Тебе!

Перед Киафою, лживым архиереем, ложные против Себя свидетельства слышавший и все в безмолвии, как агнец, перенесший. Господи Иисусе Христе, слава Тебе! Пошли мне молчание и терпение, когда восстанут против меня враги мои, и пусть ложь не коснется уст моих, молю Тебя. Покрытый всевозможными поруганиями, Господи Иисусе Христе, слава Тебе! Покрой прощением грехи мои так, чтобы стыд не покрыл лица моего, когда предстану пред лицом Твоим, которое созерцать удостой меня, молю Тебя.

Как преступник связанный, до глубокой ночи на поругания и унижения отданный, много раз на дворе архиерейском битый и там же до утра в темницу вверженный, Господи Иисусе Христе, слава Тебе! Когда уйду от жизни этой, душу мою от тьмы вечной освободи, молю Тебя.

Утром связанный иудеями и приведенный к Понтийскому Пилату, ни единой вины не нашедшему в Тебе, Господи Иисусе Христе, слава Тебе! Так сохрани меня в жизни сей, чтобы в час смертный враг души моей не нашел ни единой вины во мне, молю Тебя.

Приведенный от Пилата к Ироду, видеть давно желавшему Тебя, и одетый им в светлые одежды, Ты отдан был на поругание, Господи Иисусе Христе, слава Тебе! Сохрани меня от поругания невидимых врагов моих и облеки меня по смерти в ризу нетления, молю Тебя.

Поруганный у Ирода, Ты обратно отослан был к Пилату и на пути снова перенес удары и поношения, Господи Иисусе Христе, слава Тебе! Путь мой направь по словам заповедей Твоих, молю Тебя.

Выведенный от Пилата Ты подведен был к столбу, у которого снял свои одежды, потом, готовый на истязания, прислонился к нему и обнял его своими неповинными руками. Жестокие же воины крепко привязали руки Твои и терновыми розгами и бичами били Тебя. Божественное тело Твое было все изранено, и пречистая кровь лилась потоками, долготерпеливый Господи Иисусе Христе, слава Тебе!

Ради всех этих неоценимых страданий и язв Твоих прости грехи мои и сохрани меня до самой кончины моей от меча вражеского, молю Тебя.

После стольких мучений и истязаний Ты весь покрыт был кровью, словно одеждою, Господи Иисусе Христе, слава Тебе! Холод сердца моего согрей для добродетели теплотою сошедшего в образе огня Духа Святого, молю Тебя.

Ногами битый и за волосы влеченный, Господи Иисусе Христе, слава Тебе! да не будет увлечена в геенну душа моя, хранимая под кровом Твоим, молю Тебя.

Изранен был Ты терновыми иглами и капли крови падали с головы Твоей; венок же терновый то снимали, то надевали на пречистую голову Твою, Господи Иисусе Христе, слава Тебе!

По терновому венку ударяли палками, и острые иглы до мозга пронзали голову Твою; я же, пронзенные острыми терниями страданий Твоих, взываю к Тебе Господи, Иисусе Христе, слава Тебе!

Тебе, сидящему одесную Бога Отца, иудеи издеваясь дали в правую руку царскую трость, Господи Иисусе Христе, слава Тебе! Тростью этой загладь, Господи, список бесчисленных согрешений моих, чтобы я был по правую сторону славы Твоей и прославлял Тебя во веки.

В голову и грудь принявший бесчисленные удары, прими, как некогда принял от мытаря, молитву мою, когда, исповедуя грехи свои, я преклоню голову перед Тобою и стану бить в грудь свою: укрепи меня так, чтобы всякие удары судьбы переносил я с благодарностью, с уверенностью в Твоем спасительном промысле, Господи Иисусе Христе, слава Тебе! Сделай меня достойным славе Твоей божественной, молю Тебя.

Весь израненный от ног до главы, как предсказал пророк: «И видехом его не имуща вида, ниже доброты»2 с терновым венком на голове, весь измученный и истомленный, так что даже Пилат удивился бесчеловечной жестокости иудеев и сказал: «Этот человек измучен без милосердия и достоин потому помилования», – Ты не был помилован иудеями, восклицавшими: «Распни, распни Его!». Я же восклицаю: «Господи Иисусе Христе, слава Тебе! Ты, изводящий воду из камня, приведен был к Пилату, сидевшему в судилище, и этот Тебя, восседающего на херувимах и судящего живых и мертвых, осудил на смерть, Господи Иисусе Христе, слава Тебе! Сделай так, чтобы я постоянно памятовал о смерти и был готов всегда предстать на суд Твой праведный и страшный; тогда, молю, не осуди меня по делам моим, но спаси по милости Твоей. Когда Пилат Тебя, подающего нам жизнь и смерть, осудил на смерть, иудеи связали руки Твои и, возложивши крест, повели вместе с разбойниками на распятие, Господи Иисусе Христе, слава Тебе! От коварства невидимого врага, готовящего различные искушения душе моей, сохрани меня, молю Тебя, да не будут у меня похищены сокровища вечных благ, которые Ты предназначил для любящих Тебя. Неся возложенный на Тебя крест, Ты пал на землю под тяжестью его, Господи Иисусе Христе, слава Тебе! Силою креста Твоего сохрани меня от падения, молю Тебя.

Приведенный на гору Голгофскую Ты, Владыка всех горних сил, Сам снимал одежды Свои, тревожа раны и обновляя боли их. Ты, обновивший естество человеческое, Господи Иисусе Христе, слава Тебе! Язвы беззаконий моих, зияющие в душе моей, отними от меня, молю Тебя.

Пришедши на Голгофу, воины положили на землю крест, чтобы на нем распять Тебя, повергли на крест и начали прибивать к нему гвоздями Твои руки и ноги. И таким образом сбылось сказанное пророком Давидом: «Исчетоша вся кости моя».3 И были эти страдания Твои мучительнее всех прежних, Господи Иисусе Христе, слава Тебе! Ради Своих животворящих страданий исцели страдания и муки души моей, молю Тебя.

Испустивший столько сердечных вздохов прежде кончины своей, изливший столько слез и крови во время страданий своих, излей на меня, Господи, милосердие Твое, пошли мне скорбь и слезы о грехах моих; больше же всего молю: омой душу мою своими слезами и кровью, чтобы я воскликнул: Господи Иисусе Христе, слава Тебе!

Поднятый на крест почти в полной наготе Своей, повешенный между двумя разбойниками, вкусивший желчи и уксуса, Господи Иисусе Христе, слава Тебе! И От горечи греха сохрани меня, молю Тебя.

Души и тела моего Творец, Ты перенес страдания всею душою и всеми чувствами своими: страдал всем телом от боли и ран, вкушал горечь желчи, обонял смрад от трупов, слышал ложные свидетельства и ругательства, видел горькие слезы и исполненный муки взор Богоматери, стоявшей у креста Твоего. Памятуя все это, восклицаю: Господи Иисусе Христе, слава Тебе! и молю: ради Своих страданий прости все грехи души и тела моего.

Источник бессмертия, умерший в девятый час, после смерти моей посели меня там, где славословят Тебя девять чинов ангельских; принесший жертву за весь мир, Господи, прими от меня недостойную жертву – воспоминание о Твоих пресвятых страданиях, прими приносимые о нас грешных молитвы от предстоящих у Твоего животворящего креста – Пресвятой Богоматери, любимого ученика Твоего Иоанна Богослова, Марии Магдалины и других, там же стоящих. Ты еси истина и по истине всем хочешь спасения, и все должны принести Тебе честь и поклонение, ныне и присно и во веки веков. Аминь.

Размышление о страданиях Христовых

Всякий истинный сын Церкви Христовой должен вспоминать о крестных страданиях Господа нашего Иисуса Христа, которые Он неповинно претерпел за нас.

Известно, что после Тайной Вечери Иисус Христос вместе с учениками Своими: Петром, Иаковом и Иоанном, пошел в Гефсиманский сад и, преклонивши колена, молился Богу Отцу: «Авва Отче! все возможно Тебе: пронеси чашу сию мимо Меня; но не чего Я хочу, а чего Ты».4 Так в скорби великой молился Христос, и кровавый пот каплями падал на землю.

Когда Христос оканчивал молитву, подходил уже Иуда с посланными воинами, которым он дал такой знак: «Кого я поцелую, тот и есть», и, пришедши, тотчас подошел к Нему и говорит: «Равви! Равви!» и поцеловал Его. А они возложили на Него руки свои и взяли Его».5

О, богомыслищая душа, последуй же теперь за Христом и посмотри на Его страдания!

Прежде всего Его связанного привели к тестю Каиафы Анне, который начал спрашивать о учении и учениках. «Я говорил явно, – ответил Иисус, – что спрашиваешь Меня? спроси слышавших, что Я говорил им». Лишь только сказал Христос это, как один из служителей подошел и ударил Его по щеке. «Так отвечаешь Ты первосвященнику?» Иисус же кротко ответил ударившему: «Если Я сказал худо, по- кажи, что худо; а если хорошо, что ты бьешь Меня?»6 Этими словами Христос будто хотел сказать: о, человек, что причиняешь такую сильную боль Мне, Создателю твоему? Размышляя об этом, христолюбивая душа, с горькими слезами и умиленным сердцем принеси молитву Господу!

Но продолжай, богомыслищая душа, дальше следовать за Христом. Вот Он привязан к столбу, получает бесчисленные удары, окровавлен, изранен, обнажен и поруган. Пророк Исаия, предвидя эти страдания, сказал: «И видехом его не имуща вида ниже доброты».7 Один из учителей Церкви, толкуя слова Евангелия: «се человек», так говорит устами Пилата: «О, род иудейский, посмотри на своего царя, не имеющего вовсе человеческого вида, но всего истерзанного, окровавленного и в ранах, посмотри и перестань неистовствовать! Но иудеи кричали: «Возьми, возьми, распни Его!»

О, небо, о, земля и вы все неодушевленные стихии, посмотрите, как одушевленное и одаренное разумом создание наносит бесчестие и обиду Творцу вашему! Не медлите же больше и беритесь за свое оружие. Ты, небо, мечи молнии и громы и поражай; ты, море, заливай и потопляй водами своими; вы, солнце, луна и звезды, огнем своим превратите неблагодарных в пепел, а ты, земля, открой недра свои и поглоти не только тела, но и души их! Все же вы не давайте ни на минуту покоя, а мучьте и терзайте мучителей Христа, бесконечно возлюбившего род человеческий и неповинно страдающего за него.

О, богомыслищая душа, не уходи еще, не возвращайся к суете мирской, а подожди немного и посмотри на самое лицо Господа. Недостаточно было измучить все тело, покрыть его ранами и кровью, нет! Озлобленный и обезумевший человек дотронулся и до святого лица Иисуса Христа, мучители, издеваясь, плевали в него и, закрывая, наносили ему удары. Некоторые толкователи, рассуждая о том, почему закрывали лицо Иисусу Христу, говорят, что лицо Спасителя нашего было исполнено красоты неописанной, как сказал Давид: «Ты прекрасней сынов человеческих»,8 и что мучители, чтобы не смотреть на пресветлое лицо Господа, закрывали и били его до тех пор, пока не обезобразили его: от сильных ударов оно посинело и покрылось кровью.

Подойдите, все люди земли, и посмотрите на Царя своего! Можете ли узнать, кто это? Весь изранен, весь в крови, и все это претерпел Он за ваше невоздержание, за грехи ваши! Перестаньте же огорчать своего Искупителя, покайтесь и не наносите больше ран израненному из-за вас Христу!

О своих страданиях Господь сказал через пророка: «Вси приходящии путем обратитеся и видите, аще есть болезнь, яко болезнь моя».9 Издеваясь и мучая, иудеи возложили на голову терновый венок и били по нем, а острые терновые иглы вонзались в голову, проходили до мозга и причиняли невыносимые страдания – и кому же? Спасителю нашему, Агнцу незлобивому! Ужаснися, душа, затрепещи и пади на землю со слезами и молитвой!

Иди, богомыслищая душа, иди еще за Христом! Жестокие мучители взяли Иисуса Христа, возложили на Него крест и повели на Голгофу.

Крест был тяжел, имея в длину, как говорят учители Церкви, около пятнадцати шагов. И такую-то тяжесть изнуренный и измученный Христос нес на плечах Своих! К тому же крест своею тяжестью раздирал засохшие раны и обновлял мучения; к тому же дорогой Христа били и пихали, пока обессиленный Он не упал на землю. О, душа правоверная, иди за Учителем своим, присоединись к идущей за Ним вместе с другими женами плачущей Богоматери и заплачь! Заплачь и зарыдай, открой свое окаменелое сердце, и скажет тебе грядущий на вольную смерть Сын Божий, скажет, как сказал следовавшим за Ним женам: «Дщери Иерусалимския! не плачьте обо Мне, но плачьте о себе и о детях ваших».10

О, Надежда наша и Утешитель! удостой нас созерцать Тебя, когда со славою придешь судить живых и мертвых, прими нас в царство Свое, где мы могли бы лицезреть Тебя вечно!

Некоторые учители Церкви говорят о трех величайших муках Христовых. Первая, – когда Он страдал распятый на кресте; вторая, – когда среди этих страданий Он видел неблагодарных и неверующих; третья, – когда Он скорбел душою, видя стоящую у креста Богоматерь, печальную и страдающую, с измученной душой и пронзенным сердцем, как сказал Симеон: «И Тебе Самой оружие пройдет душу».11

«О, Сын Мой, – с рыданиями и слезами говорила ко Христу скорбящая Богоматерь, – о, Сын Мой, как выносишь Ты эту страшную, позорную смерть?! Я не могу выносить Твоих страданий». Свидетельствуют многие, что если бы собрать вместе все страдания и муки всех пострадавших за Христа и сравнить оные с душевными страданиями Богоматери, то последние страдания были бы неизмеримо больше первых. Размышляя об этом, воздай поклонение и славословие Пресвятой Богородице.

Богомыслищая душа, стань у креста Господня и послушай последние слова, которые сказал распятый Христос!

I. Когда Иисус Христос молился за распинавших Его, Он сказал к Отцу: Своему «Отче! отпусти им: не ведят бо что творят».12 Памятуя об этом, и ты, грешный человек, прощай обиды врагам своим и молись о прощении грехов их; тогда можешь просить и сам для себя со слезами прощения у Бога за свои согрешения говоря: согрешил я, прости!

II. Проходящие мимо насмехались над Иисусом Христом, говоря: «Разрушающий храм и в три дня созидающий! спаси Себя Самого. Если Ты Сын Божий, сойди с креста».13 Первосвященники и книжники также издевались над Ним и говорили друг другу: «Других спасал, а Себя не может спасти. Христос, Царь Израилев, пусть сойдет теперь со креста, чтобы мы видели, и уверуем».14

Слыша, как бессмысленная толпа так жестоко поносила и насмехалась над Ним, Христос воскликнул: «Боже Мой, Боже Мой, векую Мя еси оставил?»15 Воскликни же и ты, душа, ко Христу! Сын Божий, Слово Божие, Спаситель мой, страдавший на кресте, услышь слова мои: Боже мой, для чего Ты оставил меня? подними меня упавшего, оживи умерщвленного грехами, прими меня кающегося и помилуй!

III. Один из злодеев распятых вместе со Христом также начал злословить невинного Страдальца, говоря: «Если Ты Христос, спаси Себя и нас».16 Другой же унимал его и говорил: «Или ты не боишься Бога, когда и сам осужден на то же? Мы осуждены справедливо, а Он ничего худого не сделал».17 И потом, обратившись к Иисусу Христу, сказал: «Помяни меня, Господи, когда приидешь в царствие Твое».18 На это Иисус Христос ответил: «Аминь глаголю тебе, днесь со Мною будеши в раи».19

Вспоминая об этом обращении кающегося грешника, приступим и мы к Богу с искренним покаянием, исповедуя чистосердечно грехи свои и моля: помяни нас Господи, когда придешь в царствие Твое.

IV. Увидевши у креста Матерь Свою и любимого ученика, Иисус Христос сказал Матери: «Жено, се сын Твой»,20 потом сказал ученику: «Се Мати твоя».21

О, Богоматерь ! – припомним здесь слова св. Иоанна Златоуста на распятие Господа – о, Богоматерь! Какими жалами только не ранена душа твоя, какими стрелами не пронзено сердце, какими копьями не растерзана грудь?! Ты, Пречистая, стоишь у креста и рыдаешь, взывая: «Что за страшное, невыносимое зрелище перед очами Моими? Что за чудо, затемняющее мысль, что это за непонятная тайна, Сын Мой?! Не могу видеть Тебя, одевающегося светом, как ризою, без одежд, – без тех самых одежд, которые Я соткала руками Своими и о которых теперь бросают жребий; не могу не томиться невыразимою мукою, видя Тебя, распятого с позором среди двух разбойников в виду всей вселенной. О, бесплотные силы, сойдите и рыдайте со Мною! о, солнце, исполнись состраданием к чаду Моему и превратись во мрак, ибо темнеет уже свет очей Моих! о, луна, спрячь лучи свои, ибо заря души моей, прекраснейший из сынов человеческих, входит во гроб»

Говоря так, Богоматерь в изнеможении склонила голову свою; Иисус же Христос, указывая на любимого ученика, Иоанна Богослова, сказал: «Жено, се сын Твой!»

V. После всего этого Иисус Христос, зная, что уже все совершилось, да сбудется Писание, говорить: «Жажду».22 Один из стоявших около креста воинов омочил губку в сосуд с уксусом, воткнул ее на трость и поднес к устам Его.

Вспоминая об этом, скажем Господу: распятый ради нас Господи, напой нас сладким питьем Твоим, когда приидешь во славе Своей, а здесь не отвергни нас жаждущих и алчущих и удостой причаститься Твоего тела и Твоей крови, которую Ты пролил за нас.

VI. Вкусив уксуса, Иисус Христос сказал: «Совершишася... Отче, в руце Твои, предаю дух Мой»23 и потом, преклонив голову, испустил дух Свой.

Поклонение Господу нашему Иисусу Христу

Поклоняюсь рождению Твоему от Отца без матери, бывшему прежде творения мира, и Твоему несказанному попечению о нас, Сыне Божий.

Поклоняюсь Твоему таинственному снисшествию, через наитие Св. Духа, в утробе Девы воплощению Твоему рождению и первому в яслях успокоению. Поклонюсь и прославляю Твое обрезание, смиренное от раба крещение, на Фаворе преображение, славное и победное шествие в Иерусалим на добровольное страдание. Ты с юных лет принял на себя все труды, за нас постился и подвижничал, ходил и трудился, учил и проповедовал, исцелял, воскрешал; воспоминая все это, прославляю, чту и с любовью припадаю к Тебе, милосердый Творец мира!

Поклоняюсь Твоей Тайной Вечери, когда Ты Самого Себя отдал в снедь верным, прославляю Твое глубокое смирение, сказавшееся в омовении ног ученикам

Своим и молю Тебя: смири гордость души моей и научи меня кротости.

Поклоняюсь Твоему коленопреклонению в иерусалимском саду, где с кровавым потом молился Ты о том, чтобы прошла мимо Тебя чаша страданий. Теперь же молюся к Тебе, Господи: научи меня усердной молитве и чашей спасения напой меня.

Поклоняюсь Тебе, Господи, вспоминая Твои страдания – предательское целование Иуды, взятие, бесчисленные поругания, нанесение ударов, заушения и другие унижения. Представляя все это в уме и в сердце своем, исполняюсь любовью и состраданием к Тебе, Господи, и приношу благодарение за то, что Ты душу Свою положил за меня в бесконечной любви Своей.

Поклоняюсь Твоему, Судья мой, на смерть осуждению, мучительному несению креста и Твоему среди двух разбойников распятию, поклоняюсь и молю: не осуди меня по делам моим, дай мне силу нести крест свой и распни меня со страстями и вожделениями моими.

Поклоняюсь пречистой главе Твоей, уязвленной ради меня острыми терновыми иглами, и прошу Тебя: искорени все злое, скверное, нечестивое из мыслей моих.

Поклоняюсь пречистым очам Твоим, залитым слезами и кровью ради меня, и молю Тебя: пусть очи мои не видят суеты мирской.

Поклоняюсь пресвятому лицу Твоему, как солнце сиявшему на горе Фаворе и так потемневшему во дни страданий, и молю: пролей свет лица Своего на раба Твоего.

Поклоняюсь Твоим пресвятым устам, томившимся жаждою и вкусившим уксус с желчью, и молю: на ложи молчание на уста мои.

Поклоняюсь пресвятой язве, что на правой руке Твоей и молю: удостой меня стать по правую сторону Тебя, когда приидешь Ты во славе Своей.

Поклоняюсь пречистой язве Твоей на левой руке и молю: избавь меня от участи стоящих по левую сторону славы Твоей.

Поклоняюсь пресвятой язве Твоей на правой ноге и молю: наставь меня на правый путь покаяния.

Поклоняюсь пресвятой язве Твоей на левой ноге и молю: не допусти меня до пути нечестивого.

Поклоняюсь пресвятой, пречистой и животворящей язве Твоей на ребрах Твоих и сердце Твоем и молю: порази жестокое сердце мое и уязви его любовью

Своею так, чтобы я возлюбил Тебя всем сердцем своим и всею душою своею и чтобы из сокрушенного сердца моего потекли источники слез, омывающие грехи мои.

Поклоняюсь святому телу Твоему, ради меня израненному, и молю: исцели меня, всего покрытого грехами.

Поклоняюсь пречистой наготе Твоей и молю: прикрой постыдную наготу души моей.

Поклоняюсь снятию со креста тела Твоего и погребению и молю: пошли, чтобы я для мира сего был мертв.

Поклоняюсь и прославляю Твое во ад сошествие. Твою победу над смертью и Твое из гроба воскресение и молю: душу мою, плененную грехами, победи любовью Своею, ее умершую воскреси и от мук адских избавь.

Поклоняюсь Твоему на небеса вознесению, где сидишь Ты одесную Бога Отца, видишь мою немощь, слышишь мою грешную молитву и знаешь все помышления мои; молю Тебя, Господи: вознеси ум мой от всего земного, укрепи немощь мою, исправь молитву мою, чтобы не был я осужден Тобою, когда приидешь судить живых и мертвых.

Павши на землю ниц, восклицаю: воистину достоин поклонения Ты, Господи, перед именем Которого преклоняются все существа неба, земли и преисподней.

Преклоняю и я недостойный колена свои перед Тобою, Господи, и молю: спаси меня по благости Твоей, а не по делам моим, спаси, как хочешь, как можешь, как знаешь. Я на Тебя только надеюсь и вверяю себя воле Твоей святой; делай со мною, что хочешь – хочешь видеть меня среди света, благословляю Тебя, хочешь обречь во тьму, благословляю также; откроешь мне двери милосердия – благо мне, закроешь – благословен Ты, Господи; не погубил меня со всеми беззакониями моими – слава Твоему безмерному милосердию, погубишь меня – слава Твоему праведному суду!

Поклонение Пресвятой Троице

Придите поклониться Богу в Троице Единому: Отцу и Сыну и Святому Духу. Поклоняюсь Тебе, пресвятая, единосущная и нераздельная Троица, верую в Тебя, воссылаю славословие и благодарение и молю: помилуй меня, раба Твоего!

Поклоняюсь Тебе, Бог Отец, за то, что вызвал меня из небытия в бытие и по образу Своему украсил меня!

Поклоняюсь Тебе, Сын Божий, за то, что кровью Своею искупил меня и святым крещением просветил!

Поклоняюсь Тебе, Дух Святой, за то, что оживил меня, вразумил и ниспослал свет веры в сердце мое!

Поклоняюсь Тебе, Бог Отец, за то, что дуновением Своим вдохнул душу живую в меня!

Поклоняюсь Тебе, Сын Божий, за то, что душу Свою на кресте положил за меня!

Поклоняюсь Тебе, Дух Святой, за то, что душу мою избавляешь от смерти!

Поклоняюсь Тебе, Бог Отец, за Твое долготерпение, что меня, живущего в грехах, не обрекаешь на гибель, но в Своем долготерпении ожидаешь моего исправления!

Поклоняюсь Тебе, Сын Божий, за Твое милосердие! Ты не хочешь смерти моей во грехах и призываешь меня к покаянию.

Поклоняюсь Тебе, Дух Святой, за Твое милосердие ко мне грешному, взывающего к Тебе не отвергаешь, а принимаешь как блудного сына и обновляешь дух мой во мне!

Поклоняюсь Тебе, Бог Отец, за щедроты Твои ко мне!

Поклоняюсь Тебе, Сын Божий, за Твое снисхождение к моим человеческим слабостям!

Поклоняюсь Тебе, Дух Святой, за Твое врачевание немощей моих!

Поклоняюсь Тебе, Бог Отец, за то, что падающего меня поднимаешь!

Поклоняюсь Тебе, Сын Божий, за то, что обо мне погибающем печешься!

Поклоняюсь Тебе, Дух Святой, за то, что меня умирающего оживляешь!

Поклоняюсь Тебе, Бог Отец, оплот милосердия и надежда моя!

Поклоняюсь Тебе, Сын Божий, прибежище мое и спаситель мой!

Поклоняюсь Тебе, Дух Святой, помощник и покровитель мой!

Поучение в неделю страшного суда

Приидет Сын человеческий во славе своей (Мф. 25: 31.).

Недавно мы праздновали первое пришествие Господа, а сейчас заняты мыслию о втором; недавно прославляли и радовались Его рождению, а сейчас трепещем перед Ним, имеющим придти во славе и силе своей.

В первый раз пришел Он в кротости и незлобии как агнец, чтобы взять на себя грехи мира и спасти грешников; во второй раз придет грозным и мстительным как лев, чтобы судить мир за грехи его, воздать каждому по делам и обречь грешников на гибель.

Первое пришествие было не неожиданно, во исполнение пророчеств, среди всеобщей ночной тишины и безмолвия; второе – будет нежданно и ужасно. При страшном шуме заколеблется земля, мертвые встанут из гробов, в необычайное волнение придут моря, небеса изменятся, звезды спадут, и все стихии смешаются.

В первый раз видели Господа младенцем, лежащем в яслях и носимым на руках Матерью; во второй раз увидим Его уже мужем, сидящим на престоле славы, гневным и обрекающим вселенную на последнее разрушение.

Справедливо называют второе пришествие страшным судом; настанет суд над мертвыми и живыми, и суд страшный, так как затрепещут все существа, обитающие внизу и вверху, видимые и невидимые. О, как страшно второе пришествие Господа! Кто чувствует за собою грехи и ожидает страшного суда, пусть заблаговременно перед ним затрепещет, оставит грешную жизнь и тем избегнет казни вечной.

Сказано: «Приидет Сын человеческий во славе своей».24 И вот прежде всего прозвучит над всей вселенной голос трубы архангела, зовущий на суд.

Всякий страх обымет тогда грешников, по голосу трубы каждая душа должна будет войти в свое тело, которое из праха и уничтожения по повелению Божию примет свой прежний вид и душою своею оживотворится.

И в это-то время, повторяю, грешная душа затрепещет от страха и ужаса перед телом своим: прежде, в минувшей жизни, оно было красиво, покрыто румянцем, приятно, а тогда будет безобразно, отвратительно и ужасно как чудовище. Но по приказанию Божию душа соединится с телом и начнет тогда упрекать его.

О, проклятое тело, скажет душа, зачем ты греховными желаниями прельщало меня, зачем увлекало меня на беззаконные дела? И ответит тело: о, проклятая душа, зачем же ты разумом своим, данным тебе от Бога, как уздою не удержала меня от зла? В то время, когда грех смущал меня, ты только соглашалась и помогала мне. Снова скажет душа телу: проклято ты за то, что от обжорства и пьянства каждый день становилось все тяжелей и тяжелей, погрузило меня в адскую бездну; а тело возразит: нет, проклята ты, душа, за то, что не научила воздержанию меня; не ты ли со мною ела из одного блюда и пила из одной чаши?

И еще скажет душа: горе тебе, тело мое, так как ты причиняло зло ближнему, грабило, похищало и убивало! И ответит тело: горе тебе, душа моя, так как ты во всем этом помогала мне! Ты озлобляла меня, чтобы я грабило ближних, ты наполняло меня корыстью, чтобы я грабило и крало; ты во всем была мне другом и наставником и ничего я без тебя не делало.

В таких пререканиях будут враждовать друг с другом душа и тело грешника.

Но кроме страха перед телом своим, обнимет душу и другой страх, – страх перед всеобщим обличением во всех бесчестных и бесстыдных делах.

Согрешившему тайно Давиду Господь сказал: «Яко ты сотворил еси втайне, аз же сотворю глагол сей пред всем Израилем и пред солнцем сим».25 Известно, что всякий человек не любит и боится обличения нехороших дел своих.

Боится вор, чтобы не открылось воровство его, почему всеми средствами скрывает свои дела и не рассказывает их даже пойманный и уличенный. Скрывается прелюбодей, почему ищет для своих негодных поступков сокровенного места, где бы не видел его глаз человеческий и не сознается в них даже на исповеди своему духовному отцу.

Не любит преступник, если кто-нибудь откроет его преступные дела, почему и сказано в Писании: «Не обличай злых, да не возненавидят тебя».26 В самом деле, полюбит ли тебя вор, если ты назовешь его вором перед людьми, приятно ли будет убийце, если так назовешь его перед всеми?

Пусть будет кто-нибудь действительно грабителем, хищником, совершающим насилие, или прелюбодеем; скажи ему, что он таков, понравится ли ему?

Когда книжники и фарисеи привели к Иисусу Христу некую грешную жену, взятую на месте преступления, то Он наклонившись стал писать на земле. Как утверждают толкователи Евангелия, Христос писал о постыдных делах тех же самых книжников и фарисеев, – делах, совершенных ими тайно. И вот, когда увидели обвинители жены, что писал Христос, незаметно ушли: они боялись, чтобы Он не рассказал этого всем, почему многие и возненавидели Его.

Представим же теперь, какой страх и стыд будет в то время, когда не только наши беззаконные дела как-то: воровство, убийства, прелюбодеяния, коварства и прочие, но и все слова наши и помышления станут известными перед всей вселенною. Увидят это не одни братья наши по греху, а и все лики святых: пророки, апостолы, мученики и прочие святые; увидят они все наши грешные дела и удивятся бесстыдству нашему: как осмелились мы сделать все это!

Подумаем еще и вот о чем. Стыдно бывает нам, когда какой-нибудь проступок наш открывается даже перед немногими людьми и притом равными нам людьми. Какой же стыд будет в тот день, когда не один только поступок, а все грехи, сделанные нами, будут открыты и не перед одними лишь грешниками, а перед всеми святыми и чинами ангельскими! Тогда исполнятся слова евангельские: «Несть бо тайно, еже не явлено будет, ниже утаено, еже не познается и в явление приидет».27

О, как стыдно будет тогда нам грешным; но наиболее стыдно нам будет перед теми, которые были в жизни такими же грешниками, но которые через истинное покаяние удостоились прощения грехов и жизни вечной. Не стыдно ли будет вору, когда он увидит бывшего друга своего, вора, среди праведных, а себя в числе осужденных? Не стыдно ли будет разбойнику, когда увидит он своего товарища разбойника в рай посылаемого, а себя в ад гонимого? О, по истине всякий стыд обнимет тогда нас!

Многие люди, как известно, часто желают лучше умереть, чем перенести стыд, позор.

О Клеопатре, царице египетской, в истории читаем следующее: «Когда взятая в плен Августом, Клеопатра узнала, что последний хочет отвести ее в Рим, как пленницу в виде украшения для своего триумфа и когда представила себе весь стыд, который предстоит ей перенести перед лицом народа римского, то решила лучше убить себя. Прежде всего она ножом ударила себя в грудь, но так как рана была не смертельна, то она приложила к ней ядовитый пластырь и наконец приказала принести ядовитую змию, от укушения которой и умерла. Так и грешники в день

суда пожелают лучше умереть, чем предстать перед Господом, чем быть связанными по рукам и по ногам и с позором веденными на суд всеобщий. Пожелают они тогда умереть, но не смогут, в стыде вечном останутся.

К страху и стыду обличения присоединятся еще страх грешников перед лицом ненавидимых ими, гонимых, мучимых, убитых и вообще претерпевших от них.

Каин увидит неповинно убитого им Авеля, Ирод – Иоанна Предтечу, Нерон, Диоклетиан и прочие мучители – множество христиан, замученных ими.

Увидят жестокие господа рабов своих, неправедные судьи – неповинно осужденных ими, или всякие мучители, претерпевших от них, – увидят их, взывающих к Господу: осуди, Господи, обидевших нас, отомсти причинившим нам зло!

И станут праведники без трепета перед лицом обидевших их, и скажут им: за что вы нанесли обиды нам? за что причинили зло и подвергли гонению немилосердно?

Что же ответят им те? Не найдутся в смущении своем что ответить и только скажут себе: это те, которые были некогда перед нами в таком позоре; как же стали они в числе сынов Божиих?

Когда Иосиф братьям своим, пришедшим в Египет и не узнавшим его, сказал: «Я брат ваш, которого вы продали в Египет», они не могли ничего ответить от страха и смущения. Так и в день суда каждый жестокий властелин, неправедный судья, грабитель, обидчик, увидевши в царстве небесном тех против которых он поступал несправедливо, смутится в страхе своем и не найдется, что отвечать им.

При всем этом самый большой страх придется испытать грешникам, когда они предстанут перед лицом Господа нашего, праведного судьи и страшного мстителя: «От лица гнева Его кто постоите?»28 говорит пророк Наум.

Действительно, то самое лицо Иисуса Христа, которое во время его земной жизни являлось таким кротким и исполненным любви, в то время будет грозным и гневным; земля и небо побегут от лица Его. Святой Иоанн Богослов в Откровении так описывает страх, имеющий быть перед лицом прогневанного Бога: «И цари земные, и вельможи, и богатые, и тысяченачальники, и сильные, и всякий раб, и всякий свободный скрылись в пещере и в ущелья гор, и говорят горам и камням: падите на нас и сокройте нас от лица сидящего на престоле и от гнева Агнца, ибо пришел великий день гнева Его, и кто можете устоять?»29

Не радостно лежать под гнетущим камнем, под упавшей горою; тем не менее грешнику в то время легче было бы терпеть тяжесть лежащей на нем горы, чем стоять перед лицом прогневанного Бога и созерцать Его.

Что же ждем услышать мы грешные от прогневанного Бога в день суда? Ничто иное как только грозный голос Его, более страшный, чем все громы небесные: «Идите от Мене проклятии в огонь вечный, уготованный диаволу и аггелам его».30 О, как затрепещут тогда все творящие неправду и беззаконие, прелюбодеи, и воры, разбойники, хищники, грабители, мучители и прочие, навлекающие теперь на себя гнев Божий!

Будем же памятовать, грешные люди, о предстоящем в день суда страхе и ужасе и станем бояться Господа; станем бояться страшного суда Его и отрешимся от грешных дел наших. Предстоит помнить – смерть, суд, геенну. Заслужим же милость страшного Судьи слезами, покаянием и милостыней прежде смерти нашей, чтобы тем избавиться от участи осужденных и стать в числе оправданных. Аминь.

Плач на погребение Христово

Куда идешь, уносимый Иисусе? Куда идешь Ты, надежда и прибежище наше? Куда заходишь от очей наших, незаходимое светило?

Остановитесь, несущие Того, Кто несет весь мир в руке Своей, Кто понес бремя грехов за род человеческий, остановитесь! Солнце и луна остановились в течении своем, когда увидели Его на кресте.

Не препятствуйте нам подойти к Отцу, не возбраняйте детям поплакать об их общем Родителе, Который возродил нас кровью Своею; дайте хоть единую слезу пролить над Тем, Кто кровь Свою целыми потоками излил для нас. Что это, что за страшное и ужасающее зрелище, какого не видели никогда очи праотцев наших! Видел ли кто-нибудь, когда-нибудь, чтобы Бог обнажен был, избит, увенчан терновым венком, напоен уксусом, пригвожден и бездыханен?

Что это, Бог мертв, подающий жизнь без жизни, свет – помрачен, сладость напоена горечью, славнейший и достойнейший на земле – обесчещен и уничижен, как никто из людей! Что я вижу, что я вижу! Вижу также, что пречистое тело Господа, как ветхая одежда, растерзано и все покрыто кровью и ранами.

Изранена святая глава Господа, та самая, что все устраивает, всем управляет, ко спасению человеческому проложила дивные пути, та самая, которая острыми терновыми иглами изранена до мозга.

И вот теперь видим, как сбылось сказанное Богом человеку: «Проклята земля в уделах твоих: терние и волчцы возрастит тебе». И земля эта проклятая произрастила терние на голову Христа своего.

Мраком покрыты очи, те самые очи, что с нежностью и любовью смотрели на всех; очи, от взора которых печальные утешались, любящие радовались и грешные обращались к покаянию.

Потемнело лицо, полное света, подобное ангельскому, славою божественною озаряемое, как солнце, сиявшее лицо; теперь оно обесчещено, оплевано, ему рукою жестокие нанесены удары. О, исполненное красоты, ты лишено ее!

Уста, из которых потоком лилась сладостная речь, напоенные уксусом и желчью, замолкли, замолк божественный язык, замолкла гортань, на слово Божие наложено молчание. Кто же теперь утешит плачущих? Кто словом исцелит больных? Кто скажет грешным: отпускаются грехи твои?

В язвах руки, те руки, от прикосновения которых трепетала смерть, которые были пластырем целебным для всех болезней, в которых немногие хлебы насыщали тысячи, те руки пригвождены железом насквозь. Руки, создавшие человека, бесчеловечно измучены!

В язвах ноги, ноги, ходившие по водам, как по земле, ноги, омытые слезами грешницы и обтертые волосами головы ее, те ноги тоже железными гвоздями пронзены.

Пронзено ребро Тому, Кто из ребра создал помощницу нашему праотцу Адаму.

Господь назвал Себя дверью: «Я есмь дверь, кто войдет Мною, тот спасется31 – и еще сказал: стучите и отворят вам».32

Но теперь не нужно уже стучать в нее. Один из воинов копьем пронзил ребро, –вот эта та открытая дверь, в которую всякий желающий войдет и выйдет и пажить найдет.

Копье, пронзившее ребро длинным острием своим, достигло до самого сердца и ранило его, ранило сердце, бывшее началом и источником всей любви, сердце, возлюбившее мир до конца, сердце, болевшее за мир, полное милости и сострадания к страждущим. Ранено сердце Христа за то, что Он возлюбил мир всем сердцем. Разжено было это сердце, разжено чрезмерно горячей любовью к людям. Пусть прохладится сердце это: холод железа прошел внутрь его, пусть ветер холодный повеет на него: дверь открыта. Поднимитесь, север и юг, и подуйте в сердце любившего нас, и от этой любви сгоревшего!

Некогда Моисей жезлом ударил по камню и потекла вода; воин пронзил бок камня Христа и потекла кровь и вода. О, рука мучителя, дерзнувшая нанести удар ребру Иисуса! О, сердца каменные, решившиеся на такое убийство!

Два источника излились из ребра Иисуса – кровь и вода: вода для омовения нашего, кровь для освящения; вода для утоления жажды, кровь для исцеления.

Томимые жаждою, идите к воде! больные душою и телом, грядите к целебной крови непорочного Агнца Христа! Не от славы Его, а от язвы Его мы все получили исцеление. Мир этот весь во зле лежащий исполнен горечи горчайшей Мерры. Господь в ребрах Своих открыл неистощимый источник сладости, желая усладить горечь мира. Но, увы! источник этот в пренебрежении... О, мир, проклятый мир, чем думаешь усладить горечь свою, если пренебрегаешь источником сим?

Но лучше пренебрегу я миром этим и суетою его, взгляну на себя и на Бога Моего, говорящего ко мне ранами Своими, будто словами: полюбил Я тебя, полюби и ты Меня, и больше ничего от тебя Я не хочу и не требую. Я родился для тебя, переносил труды, томился голодом и жаждою, постился, наконец пошел на страдание, изранен, распят был и умер – все для тебя.

За все это одно желаю получить: пребывай в любви ко Мне.

Но что же другое полюбить можем, кроме Тебя, Господь наш? Чем иным усладим горечь нашу, как не Тобою, сладчайший Иисусе!

Только Ты Сам, Господи, осени нас любовью Своею: сделай, чтобы мы искали Тебя и исполнялись желанием к Тебе, чтобы возлюбили Тебя и вечно горели неугасимой любовью к Тебе. Гвозди и копье, которыми Ты, Господи, пронзен был из-за любви к нам, пусть пронзят сердца наши, чтобы мы возлюбили Тебя; пусть язвы Твои научат нас любить страдания Твои, пусть любовь наша вся взята будет любовью Твоею!

О, любовь наша, о, сладчайший Иисусе, идущее вслед за Тобою погребаемым, иду вместе с другими. Ты погребаемый телом, а мы погребаемся с Тобою сердцами своими. Пусть наши сердца будут гробом для тела Твоего, а раны Твои – гробом для сердец наших. Знаем, что выйдешь из гроба в третий день, наши же сердца пусть вечно будут с язвами Твоими, ибо нет ничего желанней и приятней для сердец наших, как эти пречистые язвы Твои, которые мы в слезах созерцаем и устами своими, хотя и недостойными, лобызаем. Аминь.

Чудесное действие любви

Любите враги ваши, добро творите ненавидящим вас (Лк. 6:27.).

Некоторые, осуждая теперешние времена и нынешний род человеческий, говорят: нет уже теперь между людьми чудотворцев, как прежде было, нет чудес.

Не верьте им, возлюбленные слушатели! Если желаете, я покажу вам и теперь чудотворцев, только со вниманием выслушайте меня: всякий любящий врага своего

чудотворец есть! Только не подумайте, слушатели мои, что сказал я это о тех врагах, которые идут войною на отечество наше и враждуют против веры нашей православной. Врагов этих, как богопротивных, следует гнать, идти против них с оружием и жизни своей не жалеть в борьбе с ними.

Был как-то об этом вопрос нечестивых к святому Константину, нареченному Кириллу; они спрашивали: если Христос есть Бог ваш, то почему вы не делаете того, что Он велит? Повелевает Он вам молиться за врагов, добро делать ненавидящим вас, а вы не только этого не делаете, а напротив, оттачиваете оружие свое, выступаете на войну и убиваете. Святой Константин прежде всего спросил их: если в каком-либо законе будут предписаны две заповеди, то кто явится истинным хранителем закона – тот ли человек, который исполнит обе? Нечестивые ответили: тот, который исполнит обе. Тогда он продолжал: Христос Бог наш повелел нам молиться за обижающих нас и в то же время сказал: «Больше сея любви никтоже имать да кто душу свою положит за други своя»,33 и вот мы терпеливо переносим обиды и зло, причиняемое каждому из нас в отдельности, от общего же врага мы защищаем друг друга и душу свою полагаем, чтобы никто из нас не был взят в плен нечестивыми и не погубил своей души в их богопротивном сообществе.

Таков был ответ святого Константина. В настоящей беседе моей я разумею врагов не внешних и иноплеменных, а врагов внутренних, домашних. У каждого есть такой враг: у одного сосед, у другого далеко живущий, у одного равный ему, у другого больший его, – во всяком случае враждующий, клевещущий, ненавидящий. Относительно этих-то Господь повелевает нам: любите враги ваша.

И вот, повторяю: любящий врага своего чудотворец есть, и, что эта истина, покажу из священного писания и творений св. отцов.

Прежде всего спрошу: что такое чудо? Чудом называется все сверхъестественное, так как никто не удивляется и не называет чудом того, что совершается обыкновенно, естественно по природе своей. Не чудо, что фараон со всем своим воинством погиб в море: естественно погрузившемуся в воду потонуть, но чудо то, что море расступилось, дало дорогу израильтянам и на тот же путь приняло и фараона. Точно также не удивительно, если кто-либо любит любящих его, так как это естественно; но удивительно то, когда кто любит врага своего – это уже нечто сверхъестественное.

Рассмотрим ближе, насколько сверхъестественно любить врагов своих. Три естества положены в человеке: разум, желание и ярость, потому-то всякий обиженный естественно ищет отмщения, ищет не только при жизни своей, но и после смерти. Не вопиет ли к Богу кровь Авеля, прося отмщения? Также души святых, погубленных за слово Божие, вопиют о том же к Господу, как свидетельствует Иоанн Богослов: «И возопили они громким голосом, говоря: доколе, Владыка святой и истинный, не судишь и не мстишь живущим на земле за кровь нашу?»34 Если же это совершается после смерти, то живому человеку, существу подверженному гневу и не переносящему обид, тем более естественно думать и заботиться о мщении. Но нужны ли будут нам какие-либо доказательства, если только мы хорошенько заглянем в самих себя и посмотрим на других? Иному лучше умереть, чем перенести даже ничтожную какую-нибудь обиду. И вот, повторяю, не любить врагов своих, мстить им вполне естественно; а если это так, то, напротив, любить врагов – для человека является чем-то сверхъестественным, чем-то чудесным; человека же, совершающего это сверхъестественное, я называю чудотворцем.

Какие же чудеса совершает такой чудотворец? Любящий врага своего и делающий добро ему просвещает ослепленного умом. Ничто, как известно, так не помрачает умственных очей наших, как гнев и ярость. Св. Кассиан говорит, что каждый в гневе своем поступает безумно: ум приходит в смущение, свет разума помрачается. Также говорит и св. Григорий: где гнев наводит тьму на ум человеческий, там Бог отнимает луч знания Своего. История повествует, что царь Кир, когда его любимый конь погиб в реке Гиндасе, приказал разгневанный раскопать эту реку на 180 рвов; не безумство ли это, не достоин ли смеха такой гнев? Ясно, что гневающийся подобен слепому, что он как во тьме не понимает, куда идет и что делает.

Единственное средство излечить эту болезнь, эту умственную слепоту – есть незлобие и любовь того, на кого гневаются; увидит гневающийся вместо гнева и озлобления любовь и благорасположение к себе, устыдится своего гнева и смягчится. Так было между гневающимся Саулом и незлобивым Давидом.

И вот всякий, имеющий гневающегося недруга, и любовью и добром к нему мало-помалу превращает его из недруга в друга, из гневающегося в любящего, мало-помалу просвещает слепого. Таким-то образом любящий врага своего чудотворец есть, таким-то образом он совершает чудо.

Потом, любящий врага своего превращает горечь в сладость, как Моисей в Мерре. Пришли сыны Израилевы в Мерру и не могли пить воды, так как она была горька. Исполнена горечи также и вражда человеческая. Апостол увещевает, чтобы всякая горечь была удалена от нас. Какая же эта горечь? Он поясняет, что это «всякое раздражение, и ярость, и гнев, и крик, и злоречие со всякою злобою». Естественно, что нет никакой сладости в душе, озлобленной гневом; горька мысль, помышляющая злобу; горька речь с укором, досадою и ожесточением; горько всякое дело, начинающееся от гнева. Чем же может быть уничтожена эта горечь? Думаем, что горечь вражды и гнева человеческого может быть уничтожена только какою-нибудь духовною сладостью, то есть или словом дружеским и приятным, сказанным к ненавидящему, или добрым делом, сделанным ему же.

Этим путем всякий любящий врага своего, перенося на самом себе горечь вражды и гнева, превращает эту горечь в сладость дружбы и любви; этим путем он снова совершает такое же чудо, как Моисей, превративший горькую воду Мерры в пресную и годную для питья.

Нужно ли говорить еще о том, что разъяренный человек похож на бесноватого или даже на зверя. Взор его становится диким и страшным, лицо багровеет, голос изменяется, и он, скрежеща зубами, подобно зверю, готов растерзать самого себя и других. А, между тем, любящий, подходя к нему с ласковым словом, с тихой речью, с выражением любви и благорасположения, смиряет и укрощает этого зверя. Не чудесное ли это действие любви?

Но зачем перечислять все чудеса? Скажу еще об одном лишь, но важнейшем: любящий врага своего становится сообщником Бога – сыном Божиим.

Сказано: «Любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас: да будете сынами Отца вашего небесного».35 Будете сынами Всевышнего! Чего же больше, какого еще большего чуда нужно?

И вот любите врагов ваших и будете новыми чудотворцами, спасете души свои и их.

Если же не верите мне, попробуйте сами, начните любить врагов своих. Сын же Божий будет вам поручителем в том, что сделаетесь тогда сынами Всевышнего; небо и земля, известно вам, прейдут, а слова Его никогда не прейдут.

О трудности и спасительности любви

Любите враги ваша.

Позвольте, возлюбленные слушатели, представить настоящую беседу под видом некоторой трапезы. Не велики издержки для этой трапезы, – всего два сребреника: один называется любовью, другой – терпением. Оба эти сребреника не раздельны друг с другом: любовь без терпения не живет. Любовь долготерпит,36 говорит апостол. Где любовь, там и терпение.

Спросите: кого любить, от кого терпеть? Отвечу: врагов любите, от врагов терпите, любите враги ваша. Тут же на нашей духовной трапезе любовь к врагам заменит нам хлеб, а терпение – питье.

Знаете ли, слушатели, что в св. Писании слово Божие названо хлебом. Разгневанный на неблагодарных евреев Господь говорит устами пророка Амоса: «Пошлю на землю голод, не голод хлеба, но голод слышания слова Божия».37

А так как слова: любите враги ваша, вышли из уст Самого Иисуса Христа, то любовь к врагам и должна быть нашим духовным хлебом, пищею для души нашей.

Тверд и неудобен хлеб этот, словно камень; любить врага своего – все равно, что грызть камень. Насколько неудобен он может, рассказал нам первомученик Стефан. Мучители ожесточились против него, скрежетали зубами и, наконец, выведши за город начали побивать его камнями. Святой же Стефан, изнемогая, при последнем вздохе молился за врагов своих восклицая: «Господи! не вмени им греха сего».38

Воистину великий труд чувствовать на теле своем жестокие удары камней и в то же время в сердечном незлобии молиться за своих мучителей. Велик труд, велика и награда!

Св. Стефан, исполненный Духа Святого, воззрев на небо, увидел «небеса отверстыя и Сына человеческаго стоящаго одесную Бога».39 Что же может быть лучше, приятней и желанней? Променяем ли мы все сладости мира сего, все царские пиршества на это одно, – видеть небо отверсто и Иисуса Христа стоящего, ожидающего, встречающего, принимающего и успокаивающего насьна лоне Своем? О, хлеб небесный! о, бессмертное насыщение наше!

Такую же любовь, такое же терпение видим мы у св. апостола Павла. Сам и о себе он говорит: «От иудеев пят раз дано мне было по сороку ударов без одного; три раза меня били палками, однажды камнями побивали».40 Что же, жалуется ли святой апостол на все это, гневается ли за это на своих врагов?

Он говорит: «Великая для меня печаль и непрестанное мучение сердцу моему».41 Но о чем его скорбь, не о том ли, что он подвергался ударам, истязаниям? Нет, скорбит он о тех, которые били его, – о том, что они удаляются от спасения и стоят на пути к гибели. «Я желал бы сам быт отлученным от Христа за братьев моих, родных мне по плоти, то ест израильтян».42 Так говорит апостол, так скорбит он за врагов своих: готов на погибель, не ужасается быть отлученным от Христа и пойти в ад, только бы спасти своих гонителей – израильтян.

Повинуясь заповеди Божией, св. апостол любил своих врагов и претерпел гонение от них; точно также и всякий, желающий выполнить эту заповедь, должен претерпеть не мало огорчений. Не бывает любви без них. Приходится переносить обиды, осуждения и другие несправедливости, кому же приятно это?

Но истинная любовь, по апостолу, должна быть терпелива. «Любовь, говорит он, долготерпит, милосердствует, не раздражается, не мыслит зла... все покрывает, все переносит».43

Св. Иоанн Лествичник восхваляет чашу терпения, как спасительную для души человеческой; кому-то из своих он говорит: «Иди поселись с нами и пей поругания, как воду живую; претерпевши же очистишься от скверны и засияет чистота в душе твоей и свет Божий никогда не истощится в сердце твоем». Точно также и царь Давид в несчастии восклицает: «Чашу спасения прииму и имя Господне призову».44 Что же это за чаша спасения, которую пьет пророк Давид?

Вспомним, что прежде всего Саул возненавидел Давида, поднял гонение на него и желал убить его, и вот Давид, перенося неповинно гонение это, восклицает: « Чашу спасения прииму и имя Господне призову», то есть в чаше претерпеваемых страданий он надеется получить спасение. Точно также, когда Авессалом восстал против Давида, когда сын свергнул с престола отца своего и изгнал из Иерусалима, замышляя против самой жизни его, Давид восклицает: «Это чаша спасения, прииму и выпью ее». Как ни горько и ни тяжело было Давиду выносить гонение от сына, он в смирении долготерпит и, провидя пророческим оком страдания Спасителя, восклицает: «Чашу спасения прииму и имя Господне призову».

Некто, по имени Семей, увидевши царя Давида, убегающего от преследований Авессалома, забежал вперед, начал укорять его бранными словами, говоря: «Уйди, уйди, муж крови, муж беззакония!» и при этом бросил в него камнем.

Тогда один из слуг Давидовых, увидевши такое бесчестие царя от Семея, сказал: «За что пес этот проклинает господина моего? Пойду и сниму голову с него». Но Давид не позволил этого, говоря: «Оставь его, пусть проклинает!» Этим он как бы хотел сказать: не мешай мне испить чашу; как начал, так и окончу, выпью до дна во имя Господне.

Будем же смотреть на Давида, как он, царь, а не простой человек, пил чашу терпения, чашу обид, поруганий, гонений, чашу бедствий и скорби, чашу спасения, как свидетельствует Евангелие: «Претерпевый же до конца, той спасется».45

Сам Иисус Христос испил чашу крестных страданий, а за кого? за врагов своих, говорю, то есть за грешников; Христос умер за нас, потому что мы грешны. И при том, как испил Господь чашу Свою? Св. апостол Петр говорит: «Будучи злословим, Он не злословил взаимно, страдая, не угрожал».46 В своем великом терпении Христос не только не укорял, а напротив, молился за убивающих Его.

О, незлобие незлобивого Агнца Божия!

Мы и одного слова обиды или порицания снести не можем, а Господь наш выслушивал бесчисленные поношения и оставался агнцем безгласным. Мы самого ничтожного не переносим от ненавидящих нас, а Господь наш от ног до головы перенес раны на теле Своем. Мы и малой печали не потерпим от поднимающих гонение на нас, а Господь претерпел мучительную крестную смерть за нас.

Господь всей душою возлюбил грешников, – врагов своих, как сказано, а мы и друзей любим больше лицемерно, чем истинно, а о любви к недругам нашим и не помышляем даже. А, между тем, Сам Господь своими пречистыми устами обращается к нам говоря: «Любите враги ваша, яко да будете сынове Отца вашего, иже есть на небесех».47

О терпении

«В терпении вашем стяжите души ваша. Терпением вашим спасайте души ваши»,48 сказано в Евангелии, но каким терпением?

Многие и по собственной вине своей страдают. «Что за похвала, если вы терпите, когда вас бьют за проступки? говорит апостол Петр. Но если, делая добро и страдая, терпите, сие угодно Богу. Ибо вы к тому призваны».49

Вот такое терпение – неповинное, принимаемое из-за любви к Богу, и будет предметом настоящей беседы.

Прежде всего спрошу: что в поднебесной самое крепкое и сильное? Думаю, что тут вспомнят иные спор трех слуг царя Дария по этому вопросу. Один из споривших, как известно, сказал, что самое сильное – вино; другой – что нет ничего сильнее царя; третий – что сильнее всего женщина. Но я, будучи христианином, не соглашусь с ними. Не сильно вино, если человек не захочет упиться им; не страшна царская власть, если человек не повинен ни в чем; бессильна и женщина, если человек не дает воли своим желаниям. Что же самое сильное и крепкое в поднебесной? спрашиваю снова. Премудрый Соломон говорит, что едва ли кто крепче и сильнее терпеливого человека: «Долготерпеливый муж лучше храброго».50 Думал я, что Соломон начнет перечислять древних богатырей и витязей: Иисуса Навина, Гедеона, Иеффая и других; думал, что вспомнит о Сампсоне, избившем ослиною челюстью войско филистимлян, или наконец об отце своем Давиде, поразившем страшного исполина Голиафа. Так я думал о Соломоне, и что же слышу от него? «Лучше, говорит он, мужу иметь великое терпение, чем быть сильным телои». Посмотрим же, с чем борется терпение. Борется терпение, скажет кто-либо, с враждою недруга своего; но я скажу, что борется оно прежде всего с врагом внутри человека находящемся – с нетерпением, гневом и яростью.

Гнев сильнее телесной крепости, потому что он из числа прирожденных страстей человека. Человек не всегда бывает сильным: каждый переживает детство и старость; прирожденные же страсти человека живут с ним неразлучно от рождения до могилы. Не напрасно же в церкви поется: «От юности моея мнози борют мя страсти».

При том же человек сильный телом временами лишь борется с врагом, – лишь тогда, когда он есть, а когда нет его, он живет покойно; с прирожденными же страстями нет покоя; и день и ночь приходится человеку бороться с ними.

Нужно иметь в виду и то, что человек, ведущий борьбу с врагом, может иметь помощников; при борьбе же со страстями никто не в помощь: ни друг, ни брат, ни воины, так как борьба эта внутренняя, ни для кого невидимая. Вот почему для того, чтобы побороть страсть какую-нибудь, нужно гораздо больше силы, чем для того, чтобы одолеть внешнего врага; вот почему задушить в самом себе гнев, когда он подымается в душе и подобно зверю неистовствует и терзает ее, побороть, говорю, этого исполина есть по истине необыкновенное, почти сверхестественное дело.

Что же побеждает эту страсть гнева? Св. Иоанн Златоуст так отвечает на это: «Ничто кроме кротости». Я же, размышляя об этом ответе, думаю, что кротость, незлобие и терпение – это одно и тоже; кротость не живет без терпения, как и терпение не живет без кротости. Сам св. Златоуст говорит о кротости так: «В битвах считается доблестью то, когда воин убивает врага своего; но доблестней и славней, если кто обидчика покоряет терпением своим, подобно тому как благочестивый Иосиф кротостью и терпением победил братьев своих и нечестивую жену Пентефрия».

История повествует, что Александр Великий, царь Македонский, который покорил столько царств, не мог однако победить гнева в самом себе: в припадке гнева он убил своего лучшего друга. Не ясно ли, что терпеливый муж, господствующий над сердцем своим и укрощающий свои страсти, несомненно сильнее самого храброго и мужественного воина. Вот почему так полезно терпение, вот почему св. Евангелие советует нам терпением спасать души наши!

Предложу еще один вопрос: кто знает, каким образом врага сделать другом? Нет иного пути для этого, как только терпение. Апостол Павел говорит: «Если враг твой голоден накорми его; если, жаждет, напой его: ибо делая сие, ты соберешь ему на голову горящие уголья».51 Я бы изъяснил это так. Когда враг твой увидит терпение и незлобие твое и к тому же благодеяния твои к нему, он устыдится, совесть зазрит его, и он будет раскаиваться во вражде своей; любовью своею ты словно горящими угольями согреешь холодную душу врага и сделаешь его своим другом.

Что это истина, – свидетельствует священная история. Поднял гонение Саул на Давида; Давид, уходя от царского гнева, скрылся в одной глубокой пещере, Саул же, следуя за ним, захотел отдохнуть и, не подозревая ничего, выбрал для этого ту же пещеру, где был Давид; в ней он и заснул. Тогда кто-то и говорит Давиду: «Вот Господь предал в руки твои врага твоего, убей его!» Но Давид ответил: «Как я могу поднять руку на помазанника Божия?» и, сказавши это, подошел к спящему Саулу, отрезал край одежды его и скрылся.

После этого Саул, проснувшись, отправился снова в путь, а Давид, вышедши из пещеры вслед ему закричал: «Господин царь!» и когда Саул обернулся, он поклонился ему до земли и, показывая край одежды, сказал: «Здесь в пещере Господь предавал тебя в руки мои, но я не подумал поднять руку на господина моего; посмотри, вот край одежды твоей и пойми, что нет вражды у меня против тебя; за что же гонишь ты меня неповинного?»

Саул, тронутый такими словами Давида, также и тем, что в незлобии и любви своей не подумал убить его, воскликнул: «Твой ли это голос, чадо Давид ?» и, сказав это, заплакал. Так Давид согрел душу врага своего и превратил его в друга. Вот в чем польза терпения, вот в чем благо евангельского увещания – в терпении находить спасение.

Еще спрошу: что обогащает душу человеческую? Знаю, что вы напомните мне о различных добродетелях: о посте, молитве, чистоте, любви и проч. Я же не сомневаясь, скажу, что обогащает душу терпение так как нет добродетели, которая не исходила бы от терпения. Пост ли? в нем переносится голод и жажда: молитва ли? в ней борьба с унынием и леностью; чистота ли? о, как много нужно для нее терпения! Точно также и всякое иное доброе дело имеет как свой особенный труд, так и свое терпение.

Терпение – это та плодовитая земля, на которой растет всякая добродетель.

Имей терпение и найдешь то сокровище, скрытое в поле, о котором говорится в притче евангельской. Припомним ее: «Подобно, сказано, царство небесное сокровищу, скрытому на поле, которое, найдя, человек утаил от радости о нем идет и продает все, что имеет и покупает поле то».52

Истолкуем прежде притчу. Сказано: «Сокровище, скрытое в поле, но царство Божие внутрь вас»,53 говорит Евангелие; почему же царству небесному не быть в городе, где так много жителей, почему сокровище это выносится из города в поле?

Известно, что сокровище царствия Божия переходит из одного места в другое; где нравится ему, там оно остается, а где не нравится, оттуда оно уходит, говоря: «Се оставляется вам дом ваш пуст».54

Ушло царство небесное из города в поле, почему же? Давид говорит о городе, что «обман и коварство не сходят с улиц его»;55 а где беззакония и обман, там царству небесному нет места.

Приходило оно в палаты царские, к князьям и богачам и видело там многие богатства, собранные всякими неправдами, обидами и слезами людскими. Будучи само правдою, царство небесное не могло жить вместе с неправдою и ушло оттуда.

Пошло царство небесное к торговцам разным и стало смотреть, как делается там купля и продажа. И видит оно, что все там друг друга обманывают, друг другу лгут, худое вместо хорошего продают, уверяют, клянутся не по правде; увидело все это царство небесное, ушло и оттуда.

Идет царство небесное улицею мимо дома какого-то вельможи и, услышавши голоса веселящихся и пирующих, подумало: здесь собрались любящие, а где любовь, там и Бог; следует и мне тут быть. Вошло оно в палату, – и что же увидело? Увидело, что пирующие осуждают друг друга, друг против друга замышляют зло, словами льстят, а в сердце коварствуют. Ушло царство небесное и от пирующих и стало думать, где же найти ему место себе, и решило: пойду в храм Божий, в церковь святую, там поселюсь. Вошло и видит: одни дремлют, другие друг с другом разговаривают о совершенно посторонних предметах, а иные не молитве внимают, а неизвестно о чем думают, даже совершающие богослужение делают все без внимания. Видя это, ушло царство небесное из церкви.

Так не нашло царство небесное себе места в городе, оставило город и пошло к живущим на поле. Там нашло оно многих, в нищете бедствующих, голодом томимых, плачущих, и сказало: вот мой покой, здесь поселюсь, и осталось там.

Вот поэтому, думаем, сказано в Евангелии: «Пoдобно царство небесное сокровищу, скрытому в поле». Но что же означает это поле?

Всякий человек, принимающий в сердце свое слова Господни, подобен полю вспаханному и засеянному, и как поле, когда оно не вспахано и не обработано, не приносит плода, если даже и бросят семена в него; так и человек, если он не избороздится бедствиями и скорбями, то есть, если не будет иметь терпения, то не принесет плодов духовных и не обогатится сокровищем духовным.

«В терпении вашем стяжите души ваша», сказано, и вот всякий, желающий собрать себе духовное сокровище, приобрети поле терпения и в терпении приноси плод свой.

Дух Господень и дух мира

Всякий человек, рожденный водою и духом, должен быть духовен; но как может быть духовен человек, когда он состоит также и из тела? Апостол Павел говорит: «Вы не по плоти живете, а по духу, если только Дух Божий живет в вас».56

«Не знаете ли, что тела ваши суть храм живущего в вас Святого Духа, Которого имеете вы от Бога».57 Таким-то образом всякий, имущий в себе Духа Святого, духовен есть.

Два духа доступны человеку, по апостолу, – Дух Господень и дух мира. «Мы приняли не духа мира сего, а Духа от Бога»,58 говорит апостол Павел в послании к Коринфянам. Но оба они так далеко стоят друг от друга, как восток от запада, так различны между собою, как белое и черное, как свет и тьма, как день и ночь.

«Возлюбленные, говорит св. Иоанн Богослов, не всякому духу верьте, но испытывайте духов, от Бога ли они».59

Дух Божий есть Дух правды; нет неправды в Нем. Не обманул Господь никого никогда; «Праведен Господ во всех путях Своих»,60 говорит псалмопевец. Все, что говорил Бог на словах, то исполнил на деле. Обещал Он Аврааму умножить потомство его, как звезды небесные, как песок морской, и исполнил обещание Свое; обещал через пророков сойти на землю, воплотиться от Пресвятой Девы и пострадать за род человеческий и сделал это; обещал воскреснуть в третий день и ниспослать Духа Святого и воскреснул и ниспослал. Таков Дух Божий, Дух правды. И вот всякий, делающий по правде, говорящий и помышляющий одну правду, носит в самом себе Духа Божия. Спрашивает. Давид Господа: «Кто может пребывать в жилище Твоем! кто может обитать на святой горе Твоей!» 3) и потом далее вдохновенный отвечает на это: «Тот, кто ходит непорочно и делает правду, и говорит истину в сердце своем».61 Вот кому открыта дверь царствия небесного, вот кто, подобно корабельщику, благополучно проходящему в тихую пристань, достигнет, неба, руководимый Духом Святым.

Священное писание, знаем, называет праотцев наших: Авраама, Исаака и Иакова, святыми и праведными; чем же они угодили Богу? сказать, что они строили храмы или украшали их? Но тогда не было храмов; сказать, что они умерщвляли плоть свою постом, бдением и поклонами? Но не читаем и об этом относительно их, так как в то время ни о посте, ни о каких-либо других духовных подвигах ничего не знали; чем, же, спрашиваем снова, праотцы наши угодили Богу? Тем, что не по правде ничего не делали они, тем, что никогда не говорили неправды и даже не помышляли о неправде. Авраам, например, имел множество слуг, имел не мало соседей около себя, но никого никогда не обидел, не оклеветал, никому не сделал зла ни словом, ни делом. Вот этой-то правдивою жизнью, этой-то искренностью и чистотою Авраам так угодил Господу, что на лоно его относятся души праведных. Таковы же дела Исаака и Иакова. Что значат все наши посты, подвиги и иждевения на храмы перед благочестием праотцев, перед их правдою, которую они без труда сохраняли! Какой труд, в самом деле, никого не обидеть, не оклеветать, не обмануть?!

Мы же и большим желанием видимо стараемся выполнить нашу правду и нисколько не успеваем. Удивительно ли? Постимся мы, а людей едим – какая тут правда? Подвизаемся в добродетели, а ближнего озлобляем; строим храмы, а чужое грабим и похищаем; о нищих заботимся, подаем им милостыню, а брата своего ненавидим; говорим и лжем; льстим и коварствуем и проч. и проч. Где же тут правда?

Не так жили праотцы наши: ни следа неправды всей их жизни; дела, речи и помышления их были чисты, непорочны и праведны.

Таков Дух Божий, Дух правды, живший в наших праотцах.

Дух же мира есть дух лжи, неправды, коварства и обмана. «Лживи сыны человеческие», говорит Давид. Обещает мир этот богатство, здоровье, долгую жизнь, а что исполняет? Не говорил ли евангельский богач: «Душа! много добра лежит у тебя на многие годы, покойся, ешь, пей и веселись».62 «Безумный! в сию ночь душу твою возьмут у тебя»,63 сказал Господь богачу этому.

Таков конец и всех обещаний и надежд мира сего.

Не обещал ли дух мира нечестивому Аману славы и почестей, не обещал ли сделать его вторым после царя, и что исполнил? Возвел его на виселицу!

И кому только не лжет этот мир? На словах – мед, а на деле – желчь; обещает много, а ничего не дает; кормит надеждами, а есть велит камни.

Похож этот мир на учителя и наставника своего – князя тьмы, отца лжи. Таков и ученик своего учителя, – мир этот нищ, так как все, что имеет он, временно, превратно и обманчиво; лжив, так как ничего не исполняет из того, что говорит, что обещает. И вот все, делающие неправду, любящие ложь и лесть, коварствующие против ближнего, – все эти носят в себе не Духа Господня, а духа мира, духа лжи. «Слова их нежнее елея, но они суть обнаженные мечи»,64 говорит о таких пророк Давид. Мягко слово, но остра злоба на сердце; мягка беседа льстеца, но остр коварный замысел; мягка лицемерная дружба, но остро предательство. На словах: «радуйся, Равви»!,65 а на деле: «Тот и есть, возьмите Его».66 На словах: здоров ли, брат? А на деле, – убийство, смерть. Последнее относится до Иоава, полководца Давидова; он, увидевши, что Амессай лучше его, подошел к нему, приветствуя: «Здоров ли, брат?» и потом, взявши рукою за бороду, как бы желая поцеловать, ударил ножом в живот и убил его до смерти.

О, дух мира – льстивый, лукавый, коварный, кому ты сделал добро? Кто, опираясь на тебя, не упал; кто, надеясь на тебя, не погиб; кто, любя тебя, не был обольщен?..

Дух Господень незлобив; укоряемый, – он не укоряет взаимно. Если носящий в себе Духа Божия будет обличен в чем-либо, он не разгневается, а напротив полюбит обличающего; написано же: «Обличай мудрого, и он возлюбит тебя».67

Не таков дух мира; не говори ему правды, не обличай его, чтобы он не возненавидел тебя; дух мира бежит от правды, боясь обличения. Пример – Понтий Пилат, неправедный судья, осудивший на смерть Господа нашего; когда он услышал от Господа слова: «Я на то родился, и на то пришел в мир, чтобы свидетельствовать об истине; всякий, кто от истины, слушает гласа Моего».68

Дух Господень есть дух, благодетельствующий всем, отчего сказано в пророчестве Исаии о семи дарах Духа Божия: Дух Господень есть сокровище благ не только для достойных, и для недостойных. «Он повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных»,69 говорит Евангелие об Отце небесном.

Точно также и всякий, имеющий в себе Духа Господня, благотворит всем. «Весь день милует и взаим дает праведник»,70 говорит псалмопевец.

Дух же мира скуп, берет взаймы и не возвращает; по-видимому благодетельствует, а наделе и не помышляет об этом. О владеющих языческими народами говорит Господь в Евангелии: «Владеющие ими благодетелями называются».71 Почему не сказал Господь: владеющие ими благодетели суть, а только называются. Потому что хотел сказать этим о духе мира, не знающим истинного благодеяния. Не благодетельствовать, а лишь обижать, грабить и похищать может дух мира в своем никогда не удовлетворяемом желании, как те тощие коровы, виденные во сне фараоном, которые съели тучных и нисколько не пополнели. Всякий, обижающий ближнего и грабящий чужое, носит в себе духа мира.

Не станет у нас времени показать все различие между Духом Господним и духом мира. Дух Господень повелевает: не гневайся напрасно на брата своего, а дух мира говорит: не только гневайся, но и обижай, и убивай. Дух Божий увещевает: очистись от всякой скверны духа и тела, а дух мира наговаривает: греши и оскверняйся.

Таков Дух Господень и дух мира.

Всякий, кто слушается Духа Господня, есть сын Божий, а кто слушается духа мира, есть сын суеты мирской, сын гнева и геенны.

Утешение в скорби

Один старец духовный, услышав о великой скорби, постигшей некоего мужа мирянина, начал молиться о нем: «Господи Иисусе Христе, Боже щедрот и всякого утешения, утешь скорбящего мужа! Посетил Ты его, Господи, Своим отеческим наказанием, послав скорбь; теперь же Ты, наказывающий, но и милующий, утешь плачущего, перемени скорбь на радость, печаль на веселье и покажи на нем непостижимую милость Свою».

Когда старец окончил молитву, какой-то внутренний голос сказал ему: «Недостаточно только молиться о скорбящих, но необходимо еще утешить их словами, ибо это одно из дел милосердия. Апостол увещевает, чтобы мы утешали малодушных; пойди и ты и утешь!». Послушался старец этого голоса и, помолившись, направился к скорбящему. «Благо, что пришел ты к нам, отец, с благословением своим», – сказал скорбящий, принимая пришедшего старца.

«Бог да благословит тебя в жизни твоей», ответил старец.

Скорбящий. Нет ли, отец, еще какой-либо другой причины твоего посещения!

Утешающий. Слышал я, что некая печаль от превратностей мира посетила тебя; ради этого я и решился прийти в дом плача, не могу ли чем-либо утешить скорбящего.

Скорбящий. Благодарю Господа, что Он послал тебя ко мне: я давно ждал, но не было утешающего. Говори, я рад утешиться.

Утешающий. Скажи ты мне прежде, что за причина твоей печали, чего ты скорбишь так сильно?

Скорбящий. Не спрашивай, отец, об этом, чтобы не растравить раны сердца моего. Боюсь я, что когда начну рассказывать тебе о всем, еще большей горестью исполнится душа моя и вместо того, чтобы утешиться, она еще больше зарыдает.

Утешающий. Ты знаешь ведь, что скорби посылаются нам по усмотрению Самого Господа. Не каждый ли день мы молимся к Отцу небесному: да будет воля Твоя, а воля Его не знает зла. Желает ли зла отец сыну своему, ищет ли мать злополучия и бед дочери своей? Так и Отец наш небесный никогда не хочет зла людям, а все им посылает ко благу их самих. Если же когда и попускает печали, то для того только, чтобы мы не гордились; если и наказывает нас, как наказывает отец сына своего, то для того, чтобы мы с благоговением и страхом ходили перед Ним и исполняли заповеди Его.

Скорбящий. Если печали и посылаются нам по благой воле Господа, то они все-таки печали, и нельзя человеку не скорбеть и не плакать от них. Бедствие есть наказание за грехи, как же не печалиться от него?

Утешающий. Правда, что часто Господь, казня нас за грехи наши, посылает нам бедствие. Но несмотря на это, Он по благости Своей и тогда не желает нам зла. Посмотри на врача. Иногда он приказывает пить самые горькие лекарства, иногда режет, жжет и причиняет страшную боль, а зачем? Затем, что невозможно вылечить без этого; хочет тебе врач не болезни, а здоровья, не смерти, а жизни.

Так и врач души нашей, Господь Бог, видя язвы духовные в нас, посылает испытания для исцеления их. Поэтому-то и говорит пророк Давид, что наказанием наказал его Господь, но не отдал в руки смерти.72 В это самое время наказывающий Господь более благ к нему, чем жесток, более милосерден и сострадателен, чем гневен и мстителен. При том же, говорю, невозможно без испытаний, так как ими только излечиваются духовные язвы наши. Вот почему наказание нужно принимать от Господа с благодарностью, а не скорбью, с терпением, а не ропотом, с бодростью душевной, а не в изнеможении.

Скорбящий. Знаю я, что наши греховные раны врачуются скорбями и печалями, посылаемыми от Господа, что ими очищаются наши душевные нечистоты. Только немощь наша человеческая среди этих испытаний наклонна больше к ропоту и изнеможению, чем к благодарности и радости.

Утешающий. Так бывает у малодушных и нетерпеливых; но ты, скорбящий муж, ободрись, укрепись сердцем и помолись вместе с Златоустом: Господи, даждь ми великодушие. К тому же вспомни, что не всегда Господь посылает на нас несчастия за грехи наши, а что часто Он человеколюбивый повергает нас в скорби для того только, чтобы испытать душу нашу в горниле страданий. Вспомни про Иова и Товита, мужей праведных и благочестивых и однако так много претерпевших по изволению Божию; все несчастья им посланы были не за грехи их, а для испытания их веры и любви к Богу. Так и Моисей говорит Израилю: «Искушает вас Господь Бог ваш, чтобы узнать, любите ли вы Господа Бога вашего от всего сердца вашего, и от всей души вашей».

Скорбящий. Наказывает ли меня Господь за грехи мои, или испытывает ли меня, на то Его святая воля, я должен терпеть; только не выше ли сил моих все это?

Утешающий. Об этом послушай апостола; он говорить: «Вас постигло искушение не иное как человеческое, и верен Бог, который не попустит вам быть искушаемыми сверх сил, но при искушении даст и облегчение, так, чтобы вы могли перенести».73

Господь посылает скорби, Господь пошлет и терпение надеющимся на Него. Сказано же: «Возложи на Господа заботы твои, и Он поддержит тебя».74 «Господь сохранит тебя от всякого зла».75 «Хранит Господь всех любящих Его».76 И вот, если любишь Господа своего, не скорби о постигшем горе, так как Он Сам избавит тебя от него и прославит тебя. Все зло мира этого, как-то: гонения, обиды, оскорбления, – все это служит не для гибели любящих Господа, а для спасения их. Силен Он плач и рыдания преложить в радость, силен Он всякое несчастье, нищету,

цепи, голод и самую смерть превратить во благо – в том Его непостижимое всемогущество.

Скорбящий. О, если бы Господь преложил слезы мои на радость и утешил печаль сердца моего!

Утешающий. Напрасно скорбит душа твоя, напрасно смущается; возложи надежду на Господа, и Он «выведет, как свет, правду твою и справедливость твою, как полдень».77

Скорбящий. Но скажи мне, неужели угодно Господу, чтобы мы в горе и скорбях проводили жизнь нашу?

Утешающий. Господь наш Иисус Христос, оставляя мир этот, завещал избранным Своим, как особый дар, гонения, слезы, скорби и печали. «От сонмищ ижденут вы... восплачете и возрыдаете вы, а мир возрадуется, вы же печални будете»,78 говорит Христос. Однако не для того все это завещал Он избранным Своим, чтобы озлобить их и обесславить, а чтобы потом еще больше утешить их, возвеличить и прославить: «Паки же узрю вы и возрадуется сердце ваше, и радости вашея никтоже возьмет от вас».79 На волны пошлет Господь тишину, на плач и рыдания веселье и радость. Он наказывает и милует, говорит Товит.

Скорбящий. О, если бы Господь помог мне переплыть эти печальные волны и найти радость в мирной пристани!

Утешающий. Подожди немного, потерпи и получишь милость Господню. Подумай, как долго ждет земледелец плодов от трудов своих; подумай, как он во время засухи день и ночь ждет на землю благодатного дождя, и будь терпелив; долготерпеливо и ты ожидай милости Господней во время печалей своих. Не смущайся духом и непрестанно надейся на Господа.

Скорбящий. Я надеюсь на Господа, однако от великой скорби берет меня сомнение, что Господь за грехи мои оставил меня.

Утешающий. Отвечу на это тебе не своими словами, но словами св. Златоуста: «Когда Господь посылает испытание тебе, не думай, что Он оставил тебя; это для тебя должно быть лишь знаком того, что Он заботится о тебе и наказывает тебя для очищения твоих грехов». Так говорит св. Златоуст. Как может Господь оставить Своего верного раба, когда Он печется о нем больше, чем мать о детях своих? Если и забудет мать дитя свое, то Господь не забудет раба Своего.

Скорбящий. Пусть Сам Господь Бог воздаст тебе, отец, за то, что ты потрудился прийти утешить меня. Но все-таки я никак не могу примириться с тем, что я переношу такие обиды совершенно неповинно.

Утешающий. Подумай, друг, о Господе нашем, пострадавшем за нас и оставившем нам пример, которому мы должны следовать. Он не только не сделал никакого зла иудеям, а напротив, делал одно добро: слепых делал зрячими, прокаженных очищал, хромых и расслабленных исцелял. И за все это услышал от неблагодарных: «Распни, распни Его!» Перенес бесчисленные мучения, распят был и умер. Этот-то образ Христа, до конца претерпевшего все, мы всегда должны помнить и с ним сообразовать жизнь свою. Терпение есть долг истинного христианина. Христианин среди скорбей и искушений должен стоять как наковальня невредимо и непоколебимо, говорит св. Ефрем. Вспомним также и страдания святых угодников – их гонения, обиды, мучения, и подумаем о том, насколько наши страдания незначительны и малы в сравнении с их страданиями.

Скорбящий. Но святые терпели ради Христа; я же не за Христа терплю гонение, а по злобе людей, позавидовавших моему благополучию.

Утешающий. Если и не за Христа гонение терпишь, но терпишь невинно, то это вменится тебе в заслугу. Вспомни мучеников Бориса и Глеба; за Христа ли они пострадали? Нет, но так как они замучены неповинно, то им вменено это, как будто они пострадали за Христа, за что и удостоились лика святых. Вот почему не говори, что не за Христа терпишь; только терпи до конца и не отчаивайся в милости Божьей. Вспоминай при этом о тех наградах, которые ждут нас на небесах; как учит св. Василий Великий: «Обесчестит ли кто-нибудь тебя, ты подумай о славе, сияющей на небесах; отнимут ли у тебя богатство, ты вспомни о небесных богатствах и сокровищах, несравнимых с земными; изгонят ли из отечества, знай, что у тебя есть отечество – Небесный Иерусалим»; таким образом легче переносятся наши скорби. Не напрасно же говорит апостол: «Хвалимся и скорбями, зная, что от скорби происходит терпение, от терпения опытность, от опытности надежда, а надежда не постыжает»...80

Скорбящий. Возложу и я на Господа надежду свою, пусть Он делает со мною, что знает, по воле Своей святой.

Утешающий. Хорошо делаешь, что полагаешься на Господа, Создателя и Промыслителя своего. Послушай об этом небольшую повесть.

Жил некогда один учитель; он долго и усердно молился о том, чтобы Господь показал ему человека, который мог бы наставить его на путь, ведущий к небесам. Однажды, во время молитвы ему показалось, что он слышит какой-то голос свыше, повелевающий ему идти к церковной паперти. «Там, говорил этот голос, найдешь человека, которого ищешь». Отправился учитель и увидел у дверей церковных старика-нищего в лохмотьях и всего в струпьях. Проходя мимо его, он сказал нищему обычное приветствие: «Добрый день, старик!» – «Не помню я, сказал ему в ответ старик, чтобы у меня был какой-нибудь не добрый день». Услышавши эти слова, учитель остановился и, как бы желая поправиться, проговорил: «Дай Бог тебе счастья!» – «Я несчастлив никогда не был», возразил снова нищий. – Удивился учитель такому ответу и, думая, что не расслышал хорошенько, сказал: «Что ты говоришь, старик? Я желаю тебе всякого благополучия». – «Я злополучен никогда не был», снова ответил старик. Тогда учитель, намереваясь уже испытать его, сказал: «Я желаю тебе того, чего ты сам себе хочешь». – «У меня нет ни в чем недостатка, и все, чего хочу, у меня есть», возразил тот. – «Скажи мне, старик, сказал, наконец, учитель, неужели один ты среди этого страждущего человечества счастлив? Не могу понять я, каким образом ты мог избежать тех бед и того зла, которыми, по словам Иова, исполнен человек от дня рождения своего».

«А вот как, послушай! ответил старик. За то, что Бог послал мне жизнь, я благодарю Его; все же счастье мое в том, что я не ищу счастья. Счастье и несчастье не безразличны для тех, кто заботится о них; я совершенно не думаю о счастье и никогда не молюсь о нем; вот почему я никогда не бываю несчастлив. Точно также никогда не был я и неблагополучен: голод ли испытываю, благодарю за это Господа, знающего, что нам нужно: страдаю ли от холода, измочен ли дождем, – терплю и прославляю Господа; когда меня поносят, также прославляю Бога, так как уверен, что все это делается по воле Божьей. Вот почему все посылаемое мне Господом – добро или зло, радость или огорчение, я одинаково принимаю с благодарностью и хочу только того, чего только хочет Господь; таким образом все, чего я хочу, у меня есть. Несчастлив в этой жизни бывает тот, кто ищет счастья в ней, между тем, как истинное счастье состоит единственно в надежде на Бога. Воля Господня совершенна, она не может быть злою; к ней-то я и прилепляюсь всецело, всею душою, потому-то я и не считаю себя несчастным, что волю свою предаю воле Божией и ничего другого не хочу, как только согласия моей воли с Божией». Так поучал старик. «Но скажи мне, спросил еще учитель, так ли бы говорил ты, если бы Богу угодно было послать тебя в ад?»

«Меня послать в ад? возразил старик, но знай, что глубочайшим смирением и искреннею любовью я словно привязан к Господу и куда бы ни пошел сам, туда понесу и Его с собою и лучше для меня, уверяю, быть вне небес с Богом, чем на небесах без Него». Удивлялся учитель этим ответам и думал сам с собою: не в том ли и состоит истинный путь к Богу, чтобы согласоваться с волею Божьей. Размышляя так, он еще захотел почерпнуть мудрости у старца и спросил его: «Откуда же ты пришел сюда?» – «От Бога пришел», ответил старик.

«А где нашел ты Бога?»

«Там, где оставил все мирское».

«А где теперь хранишь ты Бога?» – «Среди чистых мыслей и в доброй совести». – «Кто же ты такой?» наконец, спросил учитель. – «Кто бы я ни был, ответил старик, но, как видишь, я доволен своей жизнью и не променяю ее на все богатства царей; каждый человек, умеющий владеть собою и повелевать своими мыслями, по-моему есть царь». – «Где же твое царство, если ты царь?» – «Там», сказал старик, указывая на небо. Оканчивая беседу со старцем, учитель спросил: «Кто тебя, старик, научил всему этому, где почерпнул ты такую премудрость?» – «Скажу тебе, господин мой, закончил старик, что я почти всегда молчалив и, когда молюсь или размышляю о чем-либо, то об одном только думаю и забочусь, чтобы быть в согласии и единении с Богом; согласие же с волею Его научает всему».

Скорбящий. Удивительный старик, удивительная повесть! Только мне временами говорит ум, что терплю я по злобе и зависти людской, а не по воле Божьей.

Утешающий. Что же бывает без воли Господней, скажи мне? Не сказано ли, что без нее ни один волос не упадет с головы нашей. Вот почему не думай, что терпишь ты по злобе людской, а не по воле Господней. Восставшие против тебя враги твои –ничто иное, как бич в руках Господа. Когда же захочет Он помиловать тебя, отнимет этот бич от тебя, и утешит, и наградит тебя. Подражай апостолу, говорившему: «Я благодушествую в немощах, в обидах, в нуждах, в гонениях и в притеснениях».81

Благодушествуй также и ты в своих огорчениях, благодари пославшего их, преклонись перед благой волей Господа и ожидай милости от Него.

Скорбящий. Слава Богу за все. Благодарю и тебя, отец, за то, что наставил меня и пролил утешение в скорбящую душу мою.

О богаче и Лазаре

Человек же некий бе богат.

Нищ же бе некто именем Лазарь.

(Лук. 16:19, 20.).

В притче евангельской говорится о двух человеках – о богатом и нищем, и показывается, какова их жизнь земная настоящая и какова будущая, после смерти. Рассмотрим прежде настоящую жизнь обоих.

Глядя на жизнь богатого и бедного, кто бы не предпочел быть богатым? Богатый обитает в роскошных палатах, нищий же лежит у ворот на куче сора; богатый одет в порфиру и виссон, а нищий в рубище. Богатый веселится, каждый день упивается лучшими питьями, наслаждается всевозможными яствами, а нищий в печали своей рад, если ему кто-нибудь подаст кружку воды, и желал бы насытиться хоть крошками только, падающими со стола богача; но этих крошек ему не дают. Богачу услуживают, относятся к нему с почтением, в печали утешают его, в болезни навещают и соболезнуют; а на нищего кто взглянет, кто позаботится о нем, кто посетить его? Никто. Разве собаки подойдут к нему. «И псы, приходя, лизали струпья его»,82 сказано о Лазаре в Евангелии. А, между тем, часто все благополучие богача исходит от кровавого пота убогих; когда он богатеет, убогие беднеют; когда богатый тучнеет от роскоши и беззаботности, бедный сохнет от печали и голода. Богатые, везде господствуя над бедными, часто теснят их; св. апостол Иаков говорит к бедным: «Не богатые ли притесняют вас, и не они ли влекут вас в суды?»83 Таковы бывают богатые по отношению к бедным.

Не говорю этого о тех богатых, которые делают добро, о богатых милостивых и от трудов своих честных богатеющих; а говорю о богачах злых, немилосердных и наживающих себе богатство неправдою. Богач, подающий милостыню, созидающий храмы Божии, заботится о царствии небесном; немилосердный же богач ни о ком не заботится: было бы ему лишь хорошо; таков евангельский богач, сказавший себе:

«Сломаю житницы мои и построю большие и соберу туда весь хлеб мой и все добро мое и скажу душе моей: душа! много добра лежите у тебя на многие годы: покойся, ешь, пей, веселись».84 И вот, когда ест такой богач, он поедает труды бедных, поедает людей, по словам псалмопевца, сказавшего о богатых: «Съедающие народ мой, как едят хлеб,85 а когда он пьет, то кровь людскую пьет, слезами людскими упивается.

Скажу еще – все счастье богача в том, что он богат, вся беда бедного в том, что он беден. Кто в чести? богатый; кто бесчестен? убогий; кто славен? богач; кто бесславен? нищий; кто умен? богатый; кто глуп? бедняк. Богатый и недалекого ума считается однако умным человеком, и все слушают его со вниманием и ум его хвалят, а нищий, если бы и поистине был умен, все-таки глуп, потому что он нищий. Такова жизнь богача в довольстве и благополучии, и жизнь нищего убогая и бездомная. Посмотрим на жизнь их после смерти. Но прежде напомним о сне Навуходоносора. Царю вавилонскому, как известно, приснился однажды такой сон. Видел он посреди земли великое дерево, достигающее вышиною до неба, а ветвями своими покрывающее всю землю, листья его были красивы, а плоды обильны. Но сошел с неба святой и срубил это дерево. Не похож ли, спросим себя, на это дерево и богач? Он, как это дерево, высок своею гордостью, широк имениями, прекрасен почестями, плодовит прибылями; но вот внезапно приходит суд Божий, и дерево это подсекается секирою смерти и в один час низвергается в гроб. Скажи же, богач, где теперь высота гордости твоей, где широта богатства твоего, где красота и прибыли твои?

Не уничтожилось ли все это?

А что же после смерти сделается? Умер богатый, и пришли ангелы сатаны и исторгли окаянную душу его из тела в болезни и муках, «ибо смерть грешников люта»,86 говорит псалмопевец.

Пришел час смерти нищего, и пришли святые ангелы и взяли душу его легко, без болезни, «ибо честна пред Господом смерть преподобных Его».87 Умер богач, умер и нищий. Душа богатого отнесена была в ад к начальнику бесов; душа нищего – к святому Аврааму, начальнику праотцев; «умер нищий и отнесен был ангелами на лоно Авраамово»,88 говорится о Лазаре в Евангелии.

Какова же жизнь того и другого?

Богатый в этой жизни, там становится нищим; убогий здесь, там делается богатым. Богач – в бездне адской, нищий – на лоне Авраамовом; богатый во тьме, в геенне огненной, в муках, плаче и рыданиях, а нищий среди света, прохлады, в славе и радости. Богатый в муках жаждет одной капли воды, взывая:

«Отче Аврааме! умилосердись надо мною и пошли Лазаря, чтобы омочил конец перста своего в воде и прохладил язык мой; ибо я мучаюсь в пламени сем».89

О, богач, много ты выпил в жизни своей прекрасных напитков, день и ночь упивался с друзьями своими, – можешь ли теперь одной каплей воды угасить целую геенну огненную? Нет, теперь все источники, и реки, и моря не смогут угасить геенны той.

Так показана в притче евангельской жизнь богача и жизнь Лазаря, жизнь земная и жизнь загробная. То же самое говорит и св. апостол Иаков: «Послушайте вы, богатые: плачьте и рыдайте о бедствиях ваших, находящих на вас. Богатство ваше сгнило, и одежды ваши изъедены молью, золото ваше и серебро изоржавели, и ржавчина их будет свидетельствовать против вас и съест плоть вашу как огонь».90 О нищих же и убогих тот же апостол говорит: «Послушайте, братии мои возлюбленные, не бедных ли мира избрал Бог быть богатыми верою и наследниками царствия, которое Он обещал любящим Его?».91

Слушайте все это вы, убогие, нищие и гонимые, и благодарите Господа, готовящего вам после смерти вашей лоно Авраамово, блага рая, царство небесное. Терпеливо переносите здесь всякие бедствия и неправды, в надежде получить в жизни будущей милость Господню: там нищета ваша превратится в богатство, вздохи в веселье, слезы в радость вечную. Но да будет вам известно, что не все богатые осуждены будут на муки, как и не все нищие будут посланы в рай. Богатые, собирающие себе богатство от трудов своих, богатые щедрые и делающие добро, обретут себе царство небесное. Знаем мы многих, бывших богатыми в жизни этой и все-таки удостоившихся царствия небесного. Богат был царь Давид, не бедны были и наши праотцы: Авраам, Исаак и Иаков, а все спаслись и удостоились славы Господней. Известны также и многие другие цари, вельможи и богачи, которые почитаются теперь в числе святых.

Так не все богачи погибнуть, точно также и не все нищие спасутся.

Бедные, которые по лености своей ничего не делают, не трудятся, которые питаются воровством и разбоем, – такие бедные не только не удостоятся царствия небесного, но напротив обречены будут на вечную муку.

Алфавит духовный

Адама потомок – и тебе, всякий потомок Адама, советую: пребывай в смирении. Смиряйся, помня слова праведного осуждения: «Земля ecи и в землю отыдеши».92

Бога познавай, размышляй о благодеяниях Его и ходи по стопам заповедей Его, чтобы унаследовать вечные блага.

Веруй в Бога, имей всегда во всем воздержание, помни постоянно о смерти и конечном изменении всех вещей и не будешь пленен ничем мирским.

Греха остерегайся, каков бы он ни был; о грехе своем никогда не забывай, чтобы тем усерднее молиться о прощении.

День от дня все выше поднимайся по стези добродетелей, прилагай все к этому старание, чтобы идти тебе во всем путями праведными.

Есть, знаем, для добрых надежда, для труда и подвига покой, веселье и награда в жизни будущей.

Жизнь вечную и блага ее грядущие никогда не забывай, так как туда всегда должно быть обращено сердце твое.

Заботу всякую и усердие прилагай к делу своему, чтобы не напрасно истратить жизнь свою.

Истину люби, остерегайся лжи, чтобы избежать кары по пророчеству: «Погубиши всякаго глаголющаго лжу».93

К Богу умом и сердцем своим возносись, никогда в душе своей не забывай о Нем, чтобы навсегда соединиться с Ним.

Люби Бога всем сердцем своим, всею силою души своей и будешь свободен от страстей и вожделений земных.

Молись постоянно, ибо молитва не похищаемое сокровище, при помощи которого, как по лестнице, поднимаешься к Богу.

Не прилепляйся душою своею к благам земным, а всем сердцем люби одного Господа Бога.

Он один – Господь, источник всех благ и жизни вечной.

Помни о Господе так, чтобы имя Его не отделимо было от сердца и уст твоих. Каждый день омывай душу свою слезами покаяния, чтобы стать белее снега и не посрамленным явиться перед лицом Божиим.

Руки свои в молитве часто поднимай к небу и проси оттуда помощи, чтобы победить мысленного врага – диавола.

Смерть помни, скупости берегись, чтобы перед тобой, объятым скупостью и неверием, в час исхода, не закрылись двери милосердия Божия.

Тихим и кротким будь во всем, чтобы явиться истинным подражателем Христовым и учеником Его непорочным.

Уныния и лености берегись, если хочешь приобрести себе вечное сокровище.

Фараона мысленного старайся потопить в слезах своих, чтобы враждуя он не поднимал постоянно гонения против тебя.

Христа одного ищи, чтобы с Ним вместе пребывать во веки.

Цель твоя и прибежище – пусть будет один Господь, надежда же – пресвятая любовь Его.

Чистоту и целомудрие полюби, чтобы чистому соединиться с Чистым.

Шесть добродетелей да будут всегда в душе твоей: усердие, братолюбие, терпение, благочестие, размышление и любовь.

Щедрым и милостивым будь со всеми, чтобы в день страшного суда найти щедроту и милость у Господа Бога. Юности нечестивые желания отбрось от себя.

Ярости, гнева и злословия берегись, чтобы не помрачались душевные очи твои; псалмами и песнями постоянно славословь Господа, чтобы всегда тебе утешаться этим.

Дела, угодны Богу

Чистота, – Святым Духом всяка душа живится и чистотою возвышается и светлеется; всякий чистый во Христе пребывает и Христос в нем. От нечистых Господь отвращает лицо Свое.

Правда, – боговдохновенный пророк говорить: любящий неправду ненавидит свою душу, так как неправда всякая есть смертный грех.

Пост, – необходимо приступать к пище поздно и есть мало; воздерживающийся поселится в раю: как птице без крыльев невозможно летать, так человеку без поста и молитвы нельзя спастись. Воздерживайся от пищи обильной, от пустого многословия, от всякой неправды и от хмельного питья.

Молитва к Богу искренняя, сердечная, чистая от помышлений мирских.

Сострадание и милостыня, – если ты и не богат, подавай мало, но не скупись.

Любовь, – люби не только собратьев своих, но и врагов, и ненавидящих, и зло причиняющих тебе, люби и не отмщай им злом.

Терпение. С благодарностью переноси обиды, насмешки и поругания.

Люби смирение и ни в каком случае не гордись.

Будь молчалив, не болтай без пользы, особенно же когда стоишь в церкви святой.

Не будь ленивым к делу Божию, а напротив с бодростью и охотой подвизайся всегда.

Не завидуй ни в чем никому, не клевещи ни на кого, не лги, не осуждай никого, если даже и видишь собственными глазами какой-либо грех.

Живи постоянно молитвою в душе, думай о смерти, о том, чтобы хранить заповеди Господни; быть готовым всегда предстать на суд, и отдать ответ Богу о всех грехах своих. В чем застанет нас Господь, так и осудит: среди добрых дел и в покаянии – благо нам; застанет нас во зле, не раскаявшихся, – горе нам, ибо ожидает за это нас мука, конца не имеющая. Приноси всегда истинное покаяние о грехах Богу и своему отцу духовному, в скорби и умилении; обещайся не грешить и согрешения свои омывай слезами.

Радуйся о Господе

Об одном Господе радоваться следует.

«Радость моя, избави меня от окружавших меня», говорит пророк Давид.

«Радуйся, говорит Товиту ангел, и радость твоя всегда будет с тобою».

«Какая радость мне, отвечает Товит ангелу, в этой юдоли плачевной, во тьме и сени смертной, без всякой надежды на что-нибудь, исключая смерти, без всякой думы о чем-нибудь, кроме думы о разлучении со всем этим, о безвестной кончине?» Какая радость скорбящему, какое утешение на горечь смерти надеющемуся? Никакого.

Чем утешиться хочет человек: славою ли мира сего, столь преходящею, богатством ли, скоро гибнущим, красотою ли тела своего тленною и в прах обращающегося? Нечем тебе утешиться, человек, в этом веке плачевном! Не на родине своей находишься, а в изгнании, не среди мира и покоя, а в борьбе; не в радости и веселье, а в юдоли плачевной. Кто веселится в темнице? кто радуется, думая о смерти? Никто. Мир же этот исполнен плача, а не веселья, скорби и печали, а не радости, тяготы и горя, а не утешения. Ничего в нем нет постоянного и непреложного. Радость его смешана со скорбью, веселье омрачено печалью, слава преходяща, богатство не прочно, красота и наслаждение должны превратиться в прах: все же это внезапной смертью отсекается и уничтожается. Ничего нет в жизни этой достойного радости и утешения, а все исполнено плача и печали: суета сует вся жизнь человеческая. В самом деле, рождается человек от тленного, растет в болезнях и недугах и всю жизнь изнуряется в скорби и печали в борьбе и непостоянстве: отовсюду беды, гонители и враги. Отовсюду борьба, страх, тревога и беспокойство. Мир весь исполнен горя и борьбы. Там борется объедение и пьянство, там леность и бесчувственность, там страх, грех и преступление. Потом наступит смерть и все изменит: душа вступит в иную жизнь, а тело останется на съедение червям и обратится в прах. Нет ничего радостного во всем этом.

Вот почему не радуйся ни о чем в жизни сей временной, так как все в ней непостоянно и переменчиво, все в ней обманчиво и ложно.

Если же хочешь утешиться, – Господом одним утешайся; если хочешь радоваться, о Господе одном радуйся.

Радуйтесь о Господе, все праведные сердцем, говорит пророк; всегда радуйтесь о Господе, говорит апостол, постоянно молитесь и о всем благодарите. Всякая другая радость есть ложь и прельщение, всякое другое утешение есть тягота и смущение духа. Блеснет радость и снова нежданно печаль; приидет утешение – и снова плач и рыдание. Бывает и так, что не проходит одно горе, как уже постигает другое. Вот почему об одном Господе радуйся и веселись. Радуйся о Господе Боге, так как Бог твой – Бог великий, вечный, бессмертный и всемогущий, так как Бог щедр, милостив, праведен и человеколюбив, так как Он Отец щедрот и Бог утешитель. Ему принадлежать небо и земля, горы; холмы и дубравы; Его звери, гады и все пернатые; Его солнце, месяц, звезды и все стихии небесные; Его воды, моря, реки, озера, снега и ветры, громы и молнии; Его всякое существо видимое и невидимое, небесное и земное; Его все люди, все человечество; Его ангелы, архангелы, херувимы, серафимы и все силы небесные. Там у Него правда, там суд нелицемерный; там благость и человеколюбие; там тишина, покой; там нет болезней и печали; там слава богатство и вечное наслаждение, там радость, веселье, свет, красота и утешение; там свобода, простор и жизнь бесконечная. Все там есть, только душою своею прилепись к Господу и радуйся о Нем.

Радуйся о Господе и благодари Его за то, что Он сотворил тебя по образу и по подобию Своему, что от небытия к бытию призвал тебя; за то, что сотворил тебя не зверем, или каким-либо другим животным, а человеком с душою разумною и бессмертною. Радуйся о Господе и благодари Его и за то, что все сотворено для тебя. Для тебя небо и земля, солнце и луна и все звезды небесные; для тебя моря и реки, рыбы и птицы; для тебя поля, леса и пустыни.

Радуйся о Господе и благодари Его за то, что Он все для тебя устраивает и непрестанно печется о душе твоей; защищает, сохраняет, посылает здоровье, вразумляет и просвещает тебя на всякие добрые дела.

Радуйся о Господе и приноси благодарение Ему за то, что Он всесильный для тебя стал человеком и принял на Себя все немощи наши.

Для тебя в яслях положен был и обрезан, бежал в Египет, преклонил голову перед Предтечей и крестился. За тебя получал удары, обесчещен был, оплеван, связан и тернием увенчан. Для тебя пригвожден был ко кресту, вкусил уксуса и желчи, испустил дух, погребен был, и в третий день воскрес. Радуйся о Господе и принеси благодарение Ему за то, что тебя, безмерно согрешившего, Он допускает к покаянию.

Радуйся о Господе и приноси благодарение Ему за то, что Он жизнь вечную и царство небесное обещал тебе; за то, что посылает жизнь не на какое-либо короткое время, не на сто или тысячу лет, а на веки вечные, конца не имеющие. Слава неисповедимому Его милосердию, слава премудрому Его устроению, слава непостижимой Его благости и человеколюбию!

Слово в субботу четвертой недели Великого поста

Поминайте наставники ваша (Евр. 13:71.).

Поминай последняя твоя (Сир. 7:39.).

Помните и помни – таково содержание сегодняшней беседы, возлюбленные слушатели!

Помните прежде почивших наставников ваших и родоначальников ваших; возобновляя в душе память о них, мы должны посмотреть на конец их жизни, вспомнить все их добрые дела, речи и наставления, какими они поучали нас, должны подражать им в вере и в угождении Богу.

Но памятуя об этом, всякий помни и свой последний вздох, смерть, гроб и истление – помни последняя твоя.

Память о том и другом спасительна для души нашей.

Памятью и молитвой о почивших мы просим у Бога милости к ним; сами же исполняемся мыслию о безгрешной жизни. Помни кончину свою, сказано, и никогда не будешь грешить; когда же вспоминаем о кончине наставников наших, мы непременно помятуем и о своей.

Достоин похвалы обычай уезжать в чужие земли для изучения разных наук, для обогащения ума и сердца познаниями.

Вот и я перенесусь мыслию в чужие страны, за море, из Европы в Азию, и не в настоящие времена мысль моя посетит их, но в давно прошедшие. Так путешествовал мысленно Давид, говоря: «Размышляю о днях древних, о летах веков минувших».94

И вот иду прежде всего в страну называемую Лакедемонскую, и вижу царя лакедемонского Павзания, сидящего с гордостью на престоле своем, и мудреца Симонида, стоящего перед ним; и говорит царь последнему: «Скажи мне что-нибудь из своей философии такое, чем бы я мог воспользоваться и чтобы помнил». Философ ответил: «Помни, что ты человек и смертен».

Краток ответ, но исполнен мудрости великой. Две истины высказал в нем философ: первая – помни, царь, что ты человек, а не Бог, что ты родился так же, как и все люди, и что тело твое не из серебра или золота, а такое же бренное тело, как и у всех людей; помни об этом и не гордись. Вторая истина та, что он смертен. Этим философ как бы хотел сказать: царь, помни, что ты не вечно будешь жить; сегодня окружен ты славою, а завтра смраден; сегодня среди богатств и могущества, одет в царскую порфиру и восседаешь в царских палатах, а завтра бездыханный и бессильный, обвитый погребальными одеждами – в могиле; сегодня ты грозен и неприступен, все слушают и повинуются тебе, а завтра ты прах земной, – кто побоится тебя?

Таков мудрый ответ философа.

Но иду дальше. Прихожу из Лакедемона в Афины и вижу там некоего славного мужа Солона – одного из семи мудрецов греческих. Мудрец этот, написавший закон афинянам, вижу, подходит к храму своему и пишет на дверях его: «Познай самого себя». Зачем же, мудрец, написал ты это на дверях храма? Для того отвечает он, что множество народа каждый день приходит сюда; всякий же, входящий этой дверью, пусть прочтет написанное и подумает о нем. Относительно же того, как понимать это, подумай вот о чем; кто ты, откуда и куда идешь? Кто ты?.. человек слабый, тленный и подверженный всевозможным несчастиям, откуда? – из земли создан и в болезнях матерью рожден, куда идешь? – в гроб, так как нет другого исхода ни царю, ни князю, ни богатому, ни бедному, ни мудрецу, ни невежде: всем гроб, прах, истление. Так-то каждый должен познать самого себя.

Из Афин прихожу в Дельфы. Там некто Зенон спрашивает бога Аполлона: «Как направить жизнь свою по правде?» На это получил такой ответ: «Спроси мертвых», то есть проси совета и наставления у умерших. Но как расскажут мертвые, бездыханные и немые? Они научат молча и расскажут без языка; они заговорят не словами, но делами своими; не речью, но всей жизнью своей. Вот что они скажут: вы живете теперь, как жили раньше и мы, но скоро придете туда, где мы теперь. Вы теперь едите, пьете и веселитесь, а мы под гнетом земли могильной. Где пища, питье, веселье, где радость жизни? Нет ничего, всего лишились, так лишитесь всего и вы, и сойдете в темноту гроба, как сошли и мы.

Мудрость Соломона устами мертвых также поучает нас. Какая польза нам в гордости, богатстве и величии былом? спрашивают мертвые. Все прошло как тень, как молва преходящая, отвечают они.

Оставляет ли след корабль, плывущий по волнам, или птица, рассекающая воздух? так и мы прошли бесследно.

И вот, говорю, западет ли нечистое желание в душу, страсть ли станет волновать ее, спроси мертвых, именно жителей Содома, горящих в огне неугасимом; они скажут: если хочешь спуститься в эту геенну и вечно мучиться тут, иди и делай. Захочешь ли пировать каждый день, спроси мертвых, того богача, который просил у Лазаря одной капли воды для утоления жажды. Желаешь ли поднять гонение на невинных, спроси фараона, погибшего в море. Думаешь надеяться на богатство, спроси богача евангельского, говорившего душе своей: «Душа! много добра лежит у тебя на многие годы: покойся, ешь, пей, веселись. Но Бог сказал ему: безумный, в сию ночь душу твою возьмут у тебя, – кому же достанется то, что ты заготовил?»95

Последуем, возлюбленные слушатели, еще за израильтянами, идущими из Египта в землю обетованную и посмотрим как приносят жертву; они по повелению Моисея и Аарона закалывают ягненка в жертву за грехи всех. Потом кровь ягненка собирают в сосуд, а тело его сжигают вне стана. Наконец пепел сожженного ягненка разводят в чистой воде и этим пеплом и кровью окропляют всех. Таким образом люди очищались от грехов своих.

Что же означала жертва ветхозаветная – ягненок, дрова, кровь, вода и пепел? Апостол Павел говорить, что она была прообразованием Самого Спасителя, принесшего Самого Себя в жертву за грехи мира: Если кровь тельцов и козлов, и пепел телицы чрез окропление освящает оскверненных, то кольми паче кровь Христа, Который Духом Святым принес Себя непорочного Богу, очистит совесть нашу от мертвых дел.96

Теперь спросим только одно: что же прообразовал пепел? Он служил прообразованием смерти Христовой: Христос положен был во гроб, как бы имеющий обратиться в прах земной; тот же пепел служит прообразом и нашей смерти, после которой мы должны обратиться в землю.

Говорят, что при окроплении израильтян всякому велено было вспоминать слова, сказанные Богом первому человеку: «Земля еси и в землю отыдешь».97 Нам, очищающимся от грехов животворящей кровью Христовой, также необходимо помнить эти слова, необходимо памятовать о смерти. Известно, что многие часто причащаются тела и крови Христовой, но живут недобродетельно; почему же? потому что не думают о кончине своей. Святой псалмопевец говорит так об этих нечестивых: «Им нет страданий до смерти их и крепка сила их. Оттого гордость, как ожерелье, обломило их, и дерзость, как наряд, одевает их».98

Вот как живут не помышляющие о смерти. Будем же, возлюбленные, памятовать о ней, будем поминать души почивших рабов Божиих и молиться за них в надежде, что принесенная за нас жертва Спасителя, совершаемая теперь в святом потире, окропит и очистит души их. Ибо, если кровь Христова, пролитая на кресте, смыла грехи всего мира, то почему ей не омыть и наших грехов? Если жертва Спасителя искупила бесчисленное множество душ от вечного рабства, то не искупит ли она и души теперь поминаемых?

Будем верить силе крови Христовой очищающей, искупающей и оправдывающей! Аминь.

Поучение в неделю пятую Великого поста

Сказал им Иисус: можете ли пить

чашу, которую Я пью? Отвечали: можем.

(Mк. 10:38,39.).

Возлюбленные слушатели! Два ученика Христовы: Иаков и Иоанн, сыновья Заведеевы, выражают желание быть ближайшими участниками славы Господа. Они говорят Ему: «Дай нам сесть у Тебя, одному по правую сторону, а другому по левую, в славе Твоей».99 Иисус же Христос ответил им: «Не знаете, чего просите», и вслед затем спросил их: «можете ли пить чашу, которую Я пью?»100

Итак святые апостолы просят у Господа владычества: престолов, славы и величия царственного, а Христос велит им пить чашу, которую Сам пьет, как бы говоря: если хотите престолов и власти, если славы и почести, то прежде испейте чашу Мою, тогда и получите просимое, а без этого желаемого не достигните.

Оба ученика на вопрос Учителя своего, очевидно, не подумавши или не зная, что разумел Христос под чашей своей, ответили: можем.

Чаша временной земной жизни Господа Иисуса не сладка, но исполнена горечи, не с медом, а с полынью, не с сахаром, а с уксусом и желчью. Чаша Его не чаша царского престола, но креста; не славы, но бесчестия; не наслаждения, но страдания.

Об этой-то чаше говорится в сегодняшнем Евангелии: «Се восходим во Иерусалим, и Сын человеческий предан будет архиереем и книжником, и осудят

Его на смерть, и предадут Его языком. И поругаются Ему и уязвят Его, и убьют Его.101 Такова чаша Господня!

Сегодняшнее слово обращено будет к тем, кто удаляется от чаши Христовой, т. е. от святого причащения, от тела и крови Христовой.

Многие не только в год, в два, но и в десять лет не приступают ни разу к тайнам Христовым, а иные и всю жизнь не ведают, что такое причащение. О, нерадение души человеческой, о, холод застывшего сердца!

Расскажу же вам, что мы приобретаем, удостаиваясь святого причащения, и чего мы лишаемся, удаляясь от него.

Прежде всего узнайте, что чаша Господня двоякая: чаша самых страданий и смерти Господней и чаша воспоминания о них.

Чаша первая, как известно, была на Голгофе, на кресте, чаша же вторая – воспоминание о страданиях и смерти совершается на престоле, во святом потире, под видом хлеба и вина. Что это истина, Сам Господь сказал: «Сие творите в Мое воспоминание».102

Обе эти чаши – причастия тела, и крови Христовой и пострадать за Христа, – повелено испить апостолам и они действительно испили.

Нас же не принуждает Господь испить чашу страданий, претерпеть муки и гонения и умереть за Него; знает Господь нашу немощь и слабость, знает, что мы не перенесем всего этого. Но за то мы должны причащаться чаши воспоминания о крестных страданиях, причащаться тела и крови Христовой. Нет в этой чаше ни страданий, ни горечи, ни какой-либо другой тяготы.

Но что же даст нам эта чаша?

Иисус Христос Сам сказал: «Ядущий Мою плоть и пьющий Мою кровь имеет жизнь вечную»; и наоборот: если не будете есть плоти Сына человеческого и пить крови его, то не будете иметь в себе жизни.103

Таким образом, чаша Господня есть жизнь и жизнь вечная, а отрешение от Него – смерть вечная. Чаша Господня есть царство небесное, как сказал Христос: «Я завещаваю вам, как завещал Мне Отец Мой, царство, да ядите и пиете за трапезою Моею»,104 удаление же от нее есть геенна, предназначенная для изгнанных из царства; чаша Господня, наконец, есть сообщество с ангелами, а лишение ее сообщество со служителями тьмы.

Что же лучше, пусть рассудит всякий: иметь ли жизнь вечную или быть обреченным на смерть, получить ли царство небесное или идти в геенну, быть ли вместе с ангелами или с бесами. Не всякий ли ответит: лучше жизнь, чем смерть; царство, чем геенна; ангелы, чем бесы.

Жалкий человек! если смерти вечной боишься, зачем же отворачиваешься от жизни вечной в чаше Господней? если перед геенною трепещешь, зачем не ищешь царства небесного? если бесов избегаешь, зачем не стремишься к ангелам, с благоговением стоящим вокруг чаши Христовой? Жизнь, царство, и святое сообщество – таково приобретение для человека от причащения.

Смерть, геенна и нечестивое сообщество – таково наказание за отрешение от него!

Еще спрошу: хочет ли кто прощения грехов своих и вечного их забвения? Думаю, что всякий такого блага желает. Зачем же ты, грешный человек, избегаешь причащения, если заботишься о прощении грехов? Сказано ведь, чтобы ели и пили во оставление грехов.

Знаю, что многие скажут так: грешен я, Господи, и недостоин приступить к Твоим божественным тайнам. Хорошо, что сознаешь себя недостойным грешником. Да и может ли кто-либо быть совершенно достойным?! Но не хорошо сделаешь, если удалишь себя от святыни тайн Христовых, так как сказано Давидом: «Удаляющие себя от Тебя – гибнут».105

Среди признающих свое недостоинство, бывают истинно кающиеся и бывают фарисействующие, и вот первые заслуживают святого причащения во оставление грехов по словам Спасителя: «Не здоровые имеют нужду во враче, но больные»,106 вторые же, кающиеся не чистосердечно, не достойны тайн Христовых, ибо сказано: «Не давайте святыни псам».107

Всякий, не искренно исповедующий грехи свои перед духовным отцом, не сожалеющий о своем прежнем падении или не имеющий в сердце своем твердого намерения отрешиться от грехов своих и начать другую праведную жизнь, такой не должен приступать к божественному причащению, так как это послужит не в оправдание ему, а в осуждение: «Ядый и пияй недостойно, суд себе яст и пиет».108

Искренно же кающийся, чистосердечно плачущий о своих грехах, просящий помилования и желающий спасения, достоин святого причащения, каким бы ни считал он себя грешным.

Пример такого чистосердечного сокрушения о своем недостоинстве представляет Мария египетская. На исповеди преподобному Зосиме она рассказывала,

что когда нога ее коснулась церковной паперти, ей показалось, что церковь, принимающая всех, ее к себе не принимала, и что какая-то невидимая сила не позволяла ей войти внутрь. После же того, как упавши перед иконой Богоматери, она искренно раскаялась в своей прежней жизни и дала обет никогда не возвращаться к ней, она не только вошла в церковь, но вечером того же дня удостоилась причащения тела и крови Христовой

Если мне не веришь и сомневаешься, что всякому истинно кающемуся святое причащение служит к очищению от грехов, поверь непреложным словам Спасителя, повелевающим делать все это во оставление грехов.

Истинно верующий должен верить всякому слову Спасителя и потому из одной боязни не устранять себя от причащения, а напротив, со страхом и трепетом приступать к нему.

Подумай только, грешный человек, что Бог тебе не враг, а врач и хочет исцелить тебя, а не погубить; памятуй, что Он тебе Отец, ищущий твоего спасения, что он твой Промыслитель, заботящийся о тебе. Зачем же избегать божественных тайн Его? Не лучше ли получить от врача духовного исцеление и не жить больше с недугами греховными, не лучше ли прийти к Отцу и насытиться Его бессмертною пищею?

Из Евангелия ясно, что причащающийся чаши Господней соединяется со Христом: «Ядущий Мою плоть и пиющий Мою кровь пребывает во Мне и Я в нем».109

В толковании этого места святой Феофилакт пишет; «Здесь-то мы постигаем великую святыню тайн Христовых».

Выть в единении с Христом, иметь Христа в себе и самому соединиться с Ним, о, что может быть больше, важнее и дороже!

Не причащающийся же чаши Христовой, пьет чашу бесовскую. Знаете ли, что есть такая чаша? Святой Иоанн Богослов в откровении своем пишет: «Я увидел жену, сидящую на звере багряном, преисполненном именами богохульными... И жена облечена была в порфиру и багряницу, украшена золотом, драгоценными камнями и жемчугом и держала золотую чашу в руке своей, наполненную мерзостями».110 Вот это-то и есть чаша бесовская. Кто живет развратно; прелюбодействует, погрязает в нечистоте и порабощен страстями, тот пьет чашу бесовскую; о ней и апостол Павел говорит: «Не можете пить чашу Господню и чашу бесовскую; не можете быть участниками в трапезе Господней и в трапезе бесовской».111

Неисчислима благодать, нисходящая на нас в чаше Христовой, неизмерима также и гибель от чаши бесовской; скажу вкратце: чаша Господня есть чаша спасения нашего, чаша же бесовская – чаша вечной гибели и вечных мук. Это ведайте, возлюбленные слушатели!

Итак, кто хочет быть со Христом, кто желает стоять по правую сторону славы Его, когда придет Он с ангелами своими, тот не отвергай божественной чаши, не убегай от пречистого тела и крови Его и приобщайся святых тайн Его во оставление грехов. Только прежде, не отлагая, положи в сердце своем начало искреннего покаяния, сейчас же, сию минуту, говоря словами Давида: «ныне начах».112 Не дожидаясь начну, не завтра, не послезавтра, но сейчас; сейчас сказал, сейчас же и начну каяться в надежде на помощь Божию. А Господь давно уж ждет твоего покаяния; Он рад твоему обращению, двери милосердия откроет тебе, удостоит чаши Своей и приблизит тебя к Себе в царстве небесном. Того да сподобит Он всех нас. Аминь.

О причащении святых тайн

«Да не искушает себя человек и тако от хлеба да яст и от чаши да пиет»,113 говорит апостол. Как же должен искушать, испытывать себя человек? Он должен приступать к причащению не иначе, как с такими мыслями: принес ли он чистейшее исповедание грехов своих и не утаил ли чего-нибудь? сожалеет ли о своих грехах, о своем падении, плачет ли и кается ли? имеет ли желание и намерение не только не возвращаться больше ко греху, но всеми силами бежать его? не имеет ли с кем либо вражды? приготовил ли он себя постом и молитвою? Так да искушает себя человек. «Ибо ядый и пияй недостойне, суд себе яст и пиет, не разсуждая тела Господня.114

Кто же не рассуждает о теле Господнем? Не рассуждает тот, кто приступает к тайнам Христовым, не испытавши себя, как выше сказано. Не рассуждает тот, кто приступает не как к Богу, а как к простому хлебу и вину: «сей суд себе яст и пиет». Не рассуждает и тот, кто приступает без трепета и умиления, без смирения и любви, без веры и надежды на спасение.

Чтобы удостоиться поистине принятия святых тайн Христовых, нужно обратиться к Богу с мыслию: недостоин я, Господи, не только причаститься святых тайн Твоих, но даже посмотреть на Твою праведную трапезу; приступаю лишь в надежде на Твою милость, ведая, что пришел Ты на землю ради грешных, а не ради праведных. Осмеливаюсь причаститься и молю, чтобы никогда я не был отрешен от святого причащения.

Осмеливаюсь приступить к причащению и надеюсь на слова, сказанные Самим Тобою: «Сей есть хлеб сходяй с небесе, да аще кто от него яст, не умрет; и еще: аминь, аминь глаголю вам, аще не снесте плоти Сына человеческого, не пиете крове его, живота не имате в себе».115

Надеюсь на слова эти, зная, что Ты, Господи, сказал их не столько для святых и праведных, сколько для грешных и неправедных. А если это сказано для грешных, то и я грешный, полагаясь на Твое милосердие, дерзаю и приступаю к пречистым тайнам Твоим.

Рассуждение о божественном причащении

Господь мой и Бог мой, в пречистых тайнах Своих, есть исцеление мое для меня больного.

Господь – здоровье мое для меня расслабленного.

Господь – очищение мое для меня оскверненного.

Господь – жизнь моя для меня мертвого.

Господь – пастырь мой, а я заблудшая овца Его.

Господь – опора моя для меня падшего.

Господь – оправдание мое для меня осужденного.

Приступаю к Нему, как к исцелителю и получу исцеление; явлюсь расслабленным к своему врачу и буду здоров; покажу проказу свою и стану чист; лишусь жизни и снова воскресну и оживу от смерти греховной для добродетели.

Пойду как овца к пастырю своему и защищен буду от волка; возьмусь за опору мою и не буду больше падать; предстану осужденный перед судьею моим и оправдаюсь.

Принимая пречистые тайны, от ныне полагаю начало спасения своего, чтобы не быть порабощенным грехом, но работать по силам своим Господу Богу, на помощь и милость Которого возлагаю надежду свою.

Рассуждение второе против отчаяния

Что значат грехи мои перед милосердием Твоим, Господи! Они не больше, как паутина перед сильным ветром, как болото малое перед рекою великою, как тьма перед всеосвещающим солнцем. Повеет ветер и разорвет паутину, разольется река и покроет болото, засияет солнце и прогонит тьму.

Так и Твое неизреченное милосердие, Господи! Оно разнесет все грехи мои, омоет беззакония мои, и просветить меня, прогнавши тьму, – злые дела мои, речи и помышления.

Зачем же я буду сомневаться? Нет, Господи, не допущу я сомнения в благости Твоей и не стану отчаиваться в милости Твоей. Ведаю я, что Ты Бог сильный и крепкий, и что поэтому грехи не только мои, но и всего мира не могут преодолеть Твоего милосердия. А если бы преодолели, то не был бы Ты – Бог крепкий и сильный.

Слово на Вербное воскресенье

Представим, возлюбленные, в уме нашем, как Господь наш Иисус Христос торжественно входил в Иерусалим, как с ветвями в руках встречал Его народ, а дети восклицали: «Осанна!» Представим то место, где совершалось это, вспомним, как совершалось и духовными очами посмотрим на все.

Шествие Иисуса Христа началось от горы Елеонской, или другими словами – масличной, называвшейся так оттого, что масличные деревья густым лесом покрывали ее; находилась эта гора к востоку от Иерусалима и отстояла от старого города на пять стадий, т. е. на одну версту.

Таким образом гора эта была невдалеке от Иерусалима, но была довольно высока; между горою и Иерусалимом лежала долина Иосафатова, называвшаяся иначе долиною плача: там было кладбище всего Иерусалима. Посреди долины протекал поток Кедронский.

Христос любил гору Елеонскую за ее безмолвие и пустынность и часто на ней проводил ночи в своем молитвенном бдении: избирал Он для этого обыкновенно или самую вершину горы, откуда и вознесся потом, или сад Зеведея, лежавший на склоне ее.

Еще и оттого часто посещал Господь эту гору, что бегство сюда гонимого сыном праотца Давида служило прообразом Его незаслуженного страдания. Давид босыми ногами всходил на гору Елеонскую и плакал, покрывши голову свою. От этой-то горы началось славное и торжественное шествие Иисуса Христа в Иерусалим через долину Иосафатову и поток Кедронский.

Рассмотрим же, возлюбленные слушатели, духовно все это шествие.

Подобно тому, как Иисус Христос начал Свое шествие от горы Елеонской, т. е. масличной, так и всякому христианину, желающему войти в небесный Иерусалим, нужно начать свой путь также от горы масличной. Давид говорит о себе: «Аз же яко маслина плодовита в дому Божии».116 Так и каждый из людей должен быть маслиной, т. е. должен приносить духовные плоды Господу. Апостол говорит, что такие плоды: любовь, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера, кротость, воздержание, а также и все добрые дела, как то: пост, молитва, милостыня, прощение должникам нашим, забвение обид, отрешение от дел греховных, покаяние и подвиги в добрых делах.

Таковы плоды духовные, приятные Богу: всякий же, делающий это, уподобляется плодовитой маслине.

К этому должны мы присоединить еще следующее.

По примеру Самого Господа, всходившего на гору Елеонскую для молитвы, необходимо и нам подыматься на высоту духовного созерцания и оттуда, как с высокой горы, в молитве возноситься от земного к небесному, оставивши на время всякую заботу о всем житейском. При том, насколько чист и благоуханен сад, настолько же должна быть чиста и совесть человека и украшена добрыми помыслами, словно цветами садовыми. Начавши подвиг христианского спасения от горы масличной, всякий должен проходить через долину плача, т. е. идти путем смирения, памятования о смерти, о будущем грозном суде, и идти с плачем о грехах своих и обливаясь слезами, словно потоком Кедронским.

Таким-то образом приблизимся мы к горнему Иерусалиму.

Но посмотрим снова, возлюбленные, духовными очами на Господа нашего.

Он совершает шествие Свое, сидя на ослице и на молодом осленке; сначала сел Господь на ослицу, а потом вскоре пересел на осленка: это имеет свой таинственный смысл. Ослица, привыкшая к ярму, служит знамением народа иудейского, словно впряженного в ярмо закона на горе Синае; не приученный же осленок знаменовал собою всю семью языческих народов, не ведавших еще закона Божия.

Пересел же Господь с ослицы на осленка для того, чтобы показать этим, что скоро Он отвергнет иудеев, как неверных и ожесточенных против Него, и примет к Себе имеющую народиться новую Церковь из язычников.

Представляя себе торжественный вход Господень в Иерусалим, мы невольно удивляемся столь чудному смирению Владыки нашего.

В самом деле, было множество народа встречающего и следующего сзади. «Многие из иудеев, как сказано в Евангелии, пришли не только для Иисуса, но чтобы видеть и Лазаря, которого Он воскресил из мертвых».117 К тому же не из одной лишь Иудеи, но и из многих других стран и от многих языческих народов притекли многочисленные толпы в Иерусалим на праздник. Никогда ни раньше, ни после не было такого стечения народа в Иерусалим, как в год страданий Господних: по исчислению начальников стеклось до трех миллионов со всех стран света. В этом видится дело божественного устроения: весь мир должен был видеть неповинное страдание Сына Божия.

И вот среди такого множества народа, среди восклицаний: осанна, царь Израилев! в славе и почете идет Господь наш. Но как? по-царски ли? в позлащенной ли царской колеснице, на убранных ли царских конях? Нет! как и предсказал пророк Захария: «Скажите дщери Сионовой: вот Царь твой идет к тебе кроткий».118 Христос восседает на молодом осленке и поучает всех смирению и кротости, поучает не только простых людей, но и поднявшихся до царских ступеней и обладающих богатством и славою мира сего.

Сидя на осленке и тем поражая гордость и человеческое тщеславие, Иисус Христос как будто говорит всем: как трость, колеблемая ветром, так и вы колеблетесь в непостоянстве своем. Сейчас вот вы встречаете Меня с ветвями, а через несколько дне как обесчестите Меня! Сейчас режете ветви с деревьев, а через несколько дней будете рубить и обтесывать эти же самые деревья для креста; теперь подстилаете свои одежды под ноги Мои, а через несколько дней бичами будете бить Меня; сейчас восклицаете: осанна, царь израилев! а через несколько дней закричите: распни, распни Его! О, непостоянство человеческое, непостоянство славы и почести мира сего! «Всякий холм смирится» говорит Предтеча, т. е. всякая гордыня падет.

Известно, что воскрешение из мертвых Лазаря много способствовало сегодня празднуемому торжеству: все, слышавшие о чуде, стекались в Иерусалим посмотреть на Лазаря. Да, возлюбленные слушатели, велико чудо воскресить мертвого! Но насколько больше и славнее чудо – грешника, умершего душой, воскресить от духовной смерти и привести к жизни вечной на небесах.

Воскресить умершего телом есть дело всемогущества Божия; воскресить умершую душу, т. е. призвать грешника к покаянию и направить его на путь правды и спасения, есть дело не только всемогущества Божия, но и дело неизмеримого милосердия и великой премудрости Божией.

Итак, да будет нам ясно, что большее торжество и чудо у Господа – воскресить грешную душу, умершую для жизни праведной, чем воскресить умершего Лазаря. Лазарь, воскрешенный от смерти телесной, хотя и через многие годы, но снова умрет; воскрешенная же душа жены грешницы, плакавшей у ног Христа, будет бессмертна. Она была, как животное, порабощена телесным вожделениям и вдруг стала в сообществе с ангелами.

Итак, если Господь, восседая на осле, идет и торжествует, то да будет известно, что торжествует Он не столько о воскрешении из мертвых Лазаря, сколько об имевших воскреснуть от смерти духовной грешников; в предведении спасения их,

Он радуется и торжествует.

На этом оканчиваю сегодня слово мое, возлюбленные, совершаю поклонение Господу и восклицаю: благословен грядущий во имя Господне, осанна в вышних! Аминь.

Конец.

* * *

1

К Черниговскому архиепископу Лазарю Борановичу.

40

Кор. 11:24,25.

78

Ин. 16:2 и 20.


Источник: Житие и творения святого Димитрия, митрополита Ростовского. М.: тип. Сытина, 1889. – 130 с.

Комментарии для сайта Cackle