Евфимий Петрович Диаковский

Глава первая. Происхождение часов

Новозаветное богослужение развилось на почве ветхого завета, и христианские времена молитвы находятся в соответствии с временами общественной и частной молитвы древних евреев.

«Последование часов» (ἀκολουϑία τῶν ὡρῶν, – horae), как показывает самое название, принадлежит к суточному богослужению и, в частности, имеет ближайшее отношение к известным часам дня. Поэтому, чтобы точнее определить связь службы часов с ветхозаветной молитвенной практикой, необходимо предварительно уяснить себе, какие часы молитвы соблюдались у древних евреев.

1. Часы вeтxoзаветной молитвы

В ту давнюю пору, когда слагался ветхозаветный культ, евреи еще не знали счисления времени по часам. Тогдашнее суточное времясчисление имело характер довольно общий и неопределенный; употреблялись выражения – рассвет, утро, полдень, вечер, а также различные описательные обозначения времени2. Час, как единица времени, – явление позднейшее. Деление дня на 12 часов могло быть позаимствовано евреями от вавилонян во время плена. По крайней мере, еврейское слово «шаа» – час арамейского происхождения и в Ветхом Завете встречается только в книге пророка Даниила (3:6, 15 сн. 5:5). Правда, у иудейского царя Езекии были уже солнечные часы, отмечавшие счет времени по ступеням (4Цар. 20:9–11); но едва ли это обстоятельство могло заметно повлиять на обычное времясчисление евреев3.

В зависимости от характера суточного времясчисления и все ветхозаветные предписания касательно времени совершения молитвы страдают отсутствием ясности и определенности; указываемые в них сроки весьма растяжимы. – Однако, сопоставляя древнюю молитвенную практику евреев с позднейшей, мы находим, что уже в ветхом завете освящались молитвой почти все часы христианского суточного богослужения.

С течением времени у евреев входит в обычай общепринятое теперь деление дня на двенадцать часов; при чем счет ведется по-восточному, т. е. от восхода солнца (а по-нынешнему, приблизительно, с шести часов утра). Применительно к этому счету и прежние выражения – утро, полдень, вечер и т. под. – постепенно заменяются названиями – час первый, третий, шестой, девятый и т. д., – правда, в довольно широком и общем смысле прежних выражений. Таким образом, обычай молиться в определенное время дня естественно перешел в обычные «часы молитвы» (Деян. 3:1), сделавшиеся потом известными и в христианском употреблении4. – Какие же это часы?

«Что касается времен для торжественного совершения молитв, – пишет св. Киприан, епископ карфагенский († 258), – то мы находим, что Даниил и три отрока, крепкие в вере и победители в пленении, посвящали им час третий, шестой и девятый, предызображая тем Троицу. – Эти-то часовые сроки издавна уже соблюдали поклонники Божии, духовно признавая их временами, установленными и узаконенными для молитвы»5.

Собственно храмовое богослужение со всесожжением обязательно совершалось ветхозаветными евреями только два раза в день – утром и вечером, или иначе – с часу (от восхода солнца) до трех и с девяти до двенадцати (до захода солнца), а по нашему счету – с шести до девяти часов утра и с трех часов пополудни до шести часов вечера6. Но частная домашняя молитва должна была совершаться еще и в полдень (по Талмуду – «тефилла минхи»), следовательно, три раза в день7, соответственно троекратному каждению в скинии8. Пример Давида показывает, что благочестивые евреи молились также и в другие часы дня и ночи, до семи крат в сутки (Пс. 118:164); царь Давид и «в полночь вставал славословить» Бога (Пс. 118:62), молитвой «предварял» он «рассвет» (Пс. 118:147) и «утреннюю» стражу (Пс. 118:148). Седмеричному числу молитвословий могут, в частности, соответствовать следующие молитвы: две шемы, указываемые в Талмуде, – утренняя и вечерняя, три тефиллы – утренняя (до полудня), тефилла мнихи (до вечера) и вечерняя (до поздней ночи); наконец, два жертвоприношения в храме. Кроме того, Талмуд указывает еще «добавочные» молитвы, которые можно было совершать во всякое время дня и ночи9.

2. Апостольские часы: третий, шестой и девятый

Ветхозаветная практика, естественно, отразилась и на времени совершения новозаветной молитвы. Апостолы, как известно, поддерживали самую живую и тесную связь с родным для них иудейством. В силу этой связи они соблюдали и принятые у евреев часы молитвы. Так, мы видим, что апостолы молятся в третьем часу дня, когда сходит на них Дух Святый (Деян. 2:1–15); апостолы Петр и Иоанн идут вместе в храм «в час молитвы девятый» (Деян. 3:1; сн. 10:30); а «около шестого часа» (в полдень) ап. Петр, как повествует книга Деяний, «взошел на верх дома помолиться», и было ему видение (Деян. 10:9). Конечно, апостолы молились и в другие часы; по завету Господа, они молились непрестанно (Лук. 18:1; 1Солун. 5:17; Ефес. 6:18). Но часы – третий, шестой и девятый были часами молитвы по преимуществу, как сугубо знаменательные; ибо это были обычные часы ветхозаветной молитвы, и в эти же часы, по выражению преп. Иоанна Кассиана, «исполнились важнейшие обетования и совершено наше спасение»10.

Что касается первого часа, то он совпадал с началом утреннего богослужения в иерусалимском храме. Поэтому апостолы, «каждый день единодушно пребывавшие в храме» вместе со всеми верующими (Деян. 2:46), естественно, возносили молитвы и в первом часу. После храмового богослужения, оканчивавшегося около третьего часа, апостолы и верующие, «преломляя по домам хлеб, принимали пищу в веселии и простоте сердца, хваля Бога» (Деян. 2:47); это могло продолжаться до шестого часа. А в «час молитвы девятый» опять все собирались в храме к началу вечернего богослужения.

Обращает на себя внимание самый характер апостольской молитвы. В Деяниях Апостольских (гл. 2) говорится, что «все верующие были вместе» (ст. 44), что «они постоянно пребывали в учении апостолов, в общении и преломлении хлеба и в молитвах (ст. 42) и каждый день единодушно пребывали в храме» (ст. 46). Все молитвы первой общины христианской имели, следовательно, общественный характер; и такой характер первохристианской апостольской молитвы должен был навсегда запечатлеться в богослужении нашей «апостольской церкви». – В особенности следует это сказать о молитве «апостольских часов» (Тертуллиан) – третьего, шестого и девятого11.

Действительно, таким именно характером и запечатлена молитва послеапостольского времени. Кроме того, церковные писатели первых веков свидетельствуют, что и в апостольском веке, и после него «апостольские» часы молитвы преимущественно пред прочими выделялись, как часы церковно-богослужебных собраний.

В частности, св. Климент Римский († 91–100), упомянув в 1 послании к коринфянам о часах третьем, шестом и девятом, непосредственно добавляет: «проникая в глубины божественного ведения, мы должны в порядке совершать все, что Господь повелел совершать в определенные времена. Он повелел, чтобы жертвы и священные действия совершались не случайно и не без порядка, но в определенные времена и часы»12. – Тертуллиан († 220), Кипpиан († 258) и Ориген († 253) в своих сочинениях также говорят о третьем, шестом и девятом часах, как обычных временах общественной молитвы. «Что касается времени (молитвы), – пишет, например, Тертуллиан (в 190 году), – то не будет излишним внешнее соблюдение даже известных часов, – тех, разумею, общеизвестных часов, которые обозначают собою промежутки дня: третий (час), шестой (и) девятый; они и по Писанию оказываются более важными (sollemniores)». В эти часы молились апостолы (Деян. 2:15; 3:1 и дал.; 10:9). «Хотя они, – продолжает Тертуллиан, – делали это просто, отнюдь не обязывая (нас) к соблюдению (того же), однако не худо им подражать и вменить себе как бы в закон оставление дел (в известные часы) для выполнения молитвенного долга. Так поступал пророк Даниил по обычаю израильтян. Итак, станем молиться по крайней мере три раза в день (ne minus ter die saltem) во славу Отца и Сына и Святаго Духа». Частная молитва, по словам Тертуллиана, обязательна и в другие часы. «Я не включаю сюда, – говорит он, – обычных молитв при наступлении дня и ночи. Но верующим надлежит и пищу принимать, и омовение совершать не прежде, как будет предпослана молитва»13. – Каноны Ипполита и другие сродные с ними древние памятники, например, Египетские Церковные Постановления, «Завет Господа» и Апостольские Постановления предписывают совершать молитвы, петь псалмы и читать «писания» утром («воставше от сна»), в третий, шестой и девятый часы дня, вечером и в петлоглашение; и, что особенно важно, некоторые из названных памятников, как напр. Апостольские и Египетские Постановления, дают <некоторый текст нераспознан> совершать все молитвы сообща, в собраниях, дабы, – по словам Тертуллиана, – «взаимно поощрять друг друга»14; даже на случай гонений Апостольские Постановления все же советуют собираться в известные часы, хотя бы только двум или трем верующим (Мф. 18:20), для совместной молитвы15. Очевидно, первенствующие христиане глубоко чтили и свято соблюдали благочестивый обычай апостольского времени собираться вместе для молитвы, а потому в известные, определенные церковными канонами (сн. Canones Hippolyti), или «канонические» часы (hоrаe соnоnісае) совершали богослужение в общих собраниях.

3. Первый час

Все доселе приведенные церковно-библейские свидетельства не говорят прямо о первом часе дня, как времени совершения общественной молитвы. Наименование «первого часа» совсем неизвестно писателям первых веков. На этом основании некоторые ученые относят возникновение службы первого часа к IV веку16 и ссылаются на свидетельство преп. И. Кассиана († 435), который говорит об установлении при нем в Вифлеемском монастыре особой «утренней службы», соответствующей первому часу. Но дело в том, что пр. И. Кассиан имеет в виду не учреждение какой-либо совершенно новой службы, а лишь отделение первого часа от утрени, с которой он прежде совершался вместе17.

Обычай молиться в час восхода солнца, иначе – в первом часу дня, существовал издавна и был известен уже первым христианам. Утреннюю молитву в этом часу совершали и апостолы, по обычаю иудейскому, в иерусалимском храме; а их пример являлся законом для всех верующих. Только время этой молитвы обычно называлось не «первым часом» дня, а просто – «утром»; приуроченная же к нему служба нередко соединялась, как и теперь, с утреней и всенощным бдением. Вследствие совпадения с иудейским храмовым богослужением, первый час не сразу выступает в качестве самостоятельной христианской службы; и в этом его отличие от «апостольских часов» – 3-го, 6-го и 9-го. Но христианский обычай совершать молитву в первом часу – несомненно апостольского происхождения.

Что под «утром», как временем молитвы, часто нужно разуметь первый час дня, это видно из тех древних свидетельств, в которых исчисляется полный круг суточных служб. Так, Апостольские Постановления предписывают совершать молитвы «утром и в третьем часу и в шестом и в девятом и вечером и в петлоглашение». Здесь «утро», как видно из дальнейших слов, понимается именно в смысле начала, первого часа дня. «Молитвы совершайте утром, – разъясняется далее, – благодаря, что Господь осветил вас, преведши ночь и наведши день». В данном случае совершенно ясно и определенно говорится о дневном богослужении, соответствующем по времени первому часу; а для раннего утра предназначаются особые молитвы «в петлоглашение» потому, как замечает памятник, что «время это благовествует приход дня для делания дел света»18. Замечательно, что в молитвах первого часа буквально повторяется выражение Постановлений; «преведши ночь и наведши день19; а по вступительной статье «Читателю благочестивому», помещаемой в начале наших печатных Часословов и Следованных Псалтирей, выражение это прямо прилагается к первому часу20.

Кроме свидетельства Апостольских Постановлений есть и другие данные в пользу тесного сближения и даже полного отожествления древней утренней молитвы с молитвою первого часа. Такие данные мы находим в Правилах Ипполита, в Египетских Церковных Постановлениях, в «Завете Господа», у св. Киприана Карфагенского и в Правилах св. Василия Великого. В частности, Правила Ипполита и св. Василия Великого, а также Египетские Постановления предписывают совершать молитвы в полночь, в петлоглашение (у Василия Великого, согласно пс. 118:148, сказано: «предваряя утро») и утром, т. е. в первом часу21. Св. Киприан, еп. карфагенский, говоря об утренней молитве, тоже имеет в виду собственно первый час, почему и приводит слова 5-го псалма (ст. 3, 4)22. Наконец, древний памятник «Завет Господа нашего И. Христа», указывает, наряду с другими часами молитвы, и первый час дня. «Да будет же (епископ), – говорится здесь, – непрестанно у алтаря, пребывая в молитвах днем и ночью, а особенно в предписанные часы ночи, именно – в час первый, в полночь и в час рассвета, когда появляется заря; сверх того, – утром (mane), в часть третий, в час шестой, в час девятый, в час двенадцатый и в час возжения светильника». По замечанию издателя памятника, «в переводе копто-арабском вместо mane (утром) сказано: hora prima diei (в первом часу дня)»23.

Чтобы точнее определить место первого часа в ряду прочих суточных служб, выясним его отношение к утрене.

По древним памятникам, утреня (ὄρϑρον, matutinum) является то в виде самостоятельной службы, то как составная часть ночных бдений (ἀγρυπνία, vigiliae). И в том и в другом случае она должна была начинаться ночью, «предваряя утро» (Василий В.; Псал. 118:148), а оканчивалась на рассвете, «благовествуя приход дня». В этом смысле утреня, как нельзя более, подходит к молитвам «во время петлоглашения» (ἀλεκτοροφωνία). Проф. Мансветов, правда, различает эти две службы24. Но исторические свидетельства говорят не в его пользу. По словам «Паломничества» конца IV века (Сильвии Аквитанской), утреня в иерусалимском храме Воскресения по воскресным дням начиналась с пением петухов и, следовательно, вполне соответствовала по времени молитвам петлоглашения25. Это подтверждает и преп. И. Кассиан, когда свидетельствует, что в Палестине ночные бдения, включавшие в свой состав утреню, «кончались обычно после пения петухов до зари»26. Еще яснее представляется дело в эфиопском Часослове, в котором утреня, собственно – вторая ее половина (αῐνοι, laudes), прямо называется «молитвою при пении петуха»27. Наконец, в славянском Часослове Синайской библиотеки, № 12 (XII–XIII в.), последование утрени озаглавлено: «Чин коуросоглашениа» (л. 1).

В древних памятниках (напр. в Постановлениях Апостольских) ἀλεκτοροφωνία и ὄρϑρον стоят иногда рядом, как две самостоятельные службы. Это, вероятно, и дало проф. Мансветову повод отличать обычную утреню от молитвы петлоглашения. Но недоумение легко разрешается, если в слове ὄρϑρον, matutinum, видеть указание на службу первого часа. Ведь признает же и сам проф. Мансветов такое значение за этим названием в словах Василия В. и И. Кассиана28.

После утрени (бдения), по свидетельству преп. И. Кассиана, монахам разрешалось немного подкрепиться сном; а с восходом солнца совершались молитвословия первого часа, и после этого все приступали к дневным занятиям29. – Конечно, нередко случалось, что первый час соединялся с утреней. В короткие летние ночи вполне естественно первый час сменял утреню, и обе службы сливались в одно неразрывное последование.

В особом освещении представляется взаимное отношение первого часа и утрени в описании Сильвии Аквитанской, если только различать здесь эти две службы. Так, мы склонны видеть первый час в той буднишней службе, которая, по словам паломницы, совершалась утром в иерусалимском храме Воскресения, при участии епископа; начиналась она на рассвете, а оканчивалась уже при свете. По воскресным дням служба эта отменялась в виду того, что в ночь на воскресенье совершалось особое бдение (утреня), тоже при участии епископа, а с рассвета и до начала литургии пресвитеры и епископ наставляли народ «в писании и любви к Богу».

Паломница начинает речь о буднишнем богослужении в Иерусалиме с описания полночно-утренней службы, которая распадается собственно на два отдельных последования; первое из них длится с часа пения петухов до рассвета, а второе начинается с рассветом и оканчивается «уже при свете» (jam luce). Об этой последней службе паломница замечает; «когда же наступает рассвет, тогда начинают петь утренние песни; а затем приходит епископ с клиром». Таким образом, эта служба является как бы официальной и для всех обязательной: в ней участвует епископ с собором духовенства. Что же касается первой службы, то она предназначалась, по словам паломницы, для монахов и «имеющих желание пободрствовать ранее»30. Так бывало в будни. Совсем иное отношение между рассматриваемыми службами устанавливается в воскресные дни. «Как только пропоет петух (в ночь под воскресенье), – рассказывает паломница, – тотчас сходит епископ и входит внутрь пещеры в Воскресении»; после чего начинается торжественное богослужение в честь воскресения Господня. Отпуст бывает еще до света, – и епископ удаляется в свой дом. Далее следовало особое богослужение, совершавшееся при главном участии монашествующих и предназначенное для тех, «кто хочет бодрствовать до рассвета». Две указанные воскресные службы предварялись еще третьей службой, которая совершалась в ожидании епископа, до пения петухов31. – Что это за полночно-утренние службы? Вполне естественно, кажется, предполагать, что служба предрассветная, начинающаяся с пением петухов («петлоглашение»), соответствует нашей утрене; служба на рассвете – это первый час; а предваряет петлоглашение полунощница. Последняя служба имеет место только в ночь на воскресенье и носит частный характер. Первый час в будни совершался торжественно, с участием епископа; а по воскресеньям – без епископа, частным образом; утреня, или «петлоглашение», – наоборот. Следовательно, первый час считался общеобязательной и как бы официальной службой простых дней, а утреня – воскресных. Утреня – это служба, посвященная воспоминанию Христова воскресения; и по характеру своему она близко напоминает нынешнюю пасхальную утреню. В будни служба эта была уже не так уместна, – и в буднишнем богослужении выдвигается на первое место первый час; совершение жe утрени предоставляется благочестивому усердию верующих. – Мы стоим здесь на рубеже двух эпох. С одной стороны, еще довольно ясно выступает древняя богослужебная практика, отмечаемая у Сильвии участием епископа; и в то же время зарождается уже иная практика, представителями которой являются монашествующие (οί Σπουδαῐοι)32. Общецерковная практика различает первый час, как богослужение буднишнее, и утреню, как службу воскресную. Монашествующие стремятся совместить оба эти последования. Перевес склонился на сторону монашествующих, с течением времени успевших приобресть первенствующее значение в церковных делах; и впоследствии мы видим, что первый час и утреня совершаются почти всегда вместе.

Из всего сказанного о первом часе и его отношении к утрене с несомненностью следует, что обычай освящать молитвою первый час дня гораздо древнее времени преп. Иоанна Кассиана. Первый час совпадал с началом утреннего жертвоприношения в иерусалимском храме и, следовательно, посвящался молитве еще в ветхом завете. Вместе с иудеями, по обычаю, молились в первом часу и апостолы. Следуя их примеру, совершали молитвы в этом часу и все христиане; при чем час этот у них, как и у евреев, назывался просто «утром» (matutinum) или «утренним» часом (matntina, т. e. hora). Как «утренний» час или «утро», он указывается в числе часов общественной молитвы в Египетских Постановлениях, Правилах Ипполита, «Завете Господа» и в Постановлениях Апостольских; св. Киприан и Василий В. заповедуют молиться в первом часу дня, пред началом дневных работ; о богослужении в этом часу говорит и Сильвия. Апостольские Постановления и Завет Господа первым часом начинают круг суточных служб; точно также и в дошедшей до нас синайской рукописи VIII–IX в. служба εἰς τὴν πρώτην ὥραν τῆν ἡμἐρας стоит во главе прочих служб33; то же самое мы находим в эфиопском Часослове34. – В виду всего этого первый час с полным правом можно поставить наряду с прочими богослужебными часами апостольского происхождения.

4. Смысл и значение часов

Хотя обычай молиться в часы – первый, третий, шестой и девятый имеет основание для себя еще в ветхом завете, однако христианская церковь с самых первых времен старалась усвоить каждому в отдельности часу свое особое таинственное знаменование.

Тертуллиан, как видно из приведенного раньше свидетельства, стоит еще на чисто исторической почве и основание для молитвы в часы – третий, шестой и девятый видит в примере пророка Даниила и св. апостолов. В качестве внутреннего мотива он приводит лишь то общее соображение, что три раза следует ежедневно молиться в честь и славу Святой Троицы, Которой мы всем обязаны. Но уже св. Киприан, еп. карфагенский, вполне ясно и раздельно выразил духовно-таинственное понимание часовых служб, ставшее впоследствии обычным. Повторив основания, приведенные у Тертуллиана, св. Киприан продолжает: «эти-то часовые сроки издавна уже соблюдали поклонники Божии, духовно признавая их временами, установленными и узаконенными для молитвы. Впоследствии сделалось явно, что таковые сроки, посвящавшиеся праведниками молитве, заключали в себе таинства. Так, в третьем часу снисшел Дух Святый на учеников (Деян. 2:4, 15). – В шестом часу Петр, взошедши на горницу, – увидел знамение (Деян. 10:9 и след.). – В шестом же часу Господь распят, а в девятом Он Своею кровию омыл грехи наши и страданием совершил Свою победу, да искупит нас и оживотворит. Но кроме часов, назначенных древле для молитвы, у нас, возлюбленнейшие братья, – замечает св. отец, – с приращением таинств умножились и сроки. Так, надлежит молиться утром, для прославления утреннею молитвою воскресения Христова. Это древле обозначил и Дух Святый в псалмах (Псал. 5:3–4). Опять необходимо молиться при захождении солнца, к концу дня»35. Довольно ясно и раздельно излагаются эти основания и в Апостольских Постановлениях. Между прочим, по словам Постановлений, утром мы молимся, «благодаря, что Господь осветил нас, преведши ночь и наведши день», а в третий час «потому, что тогда Господь принял осуждение от Пилата»36. Св. Василий В., говоря о смысле и значении часовых молитв вообще, находит, в частности, нужным молиться утром с пробуждением от сна, прежде всякого делания, чтобы первые движения души и ума посвящаемы были Богу; а в шестой час, по его словам, «должно молиться в подражение святым (Пс. 54:18) и чтобы избавиться от нападения беса полуденного» (Пс. 90)37. Такие же соображения высказывает и преп. И. Кассиан; при чем девятый час он связывает с воспоминанием о сошествии Христа Спасителя во ад38. Приблизительно те же мысли раскрываются в «Завете Господа»39, Египетских Постановлениях и Правилах Ипполита40.

Все основания, приводимые церковными писателями в пользу необходимости молитв каждого часа, объединены в сводном обращении к «Читателю благочестивому», которое помещается в наших богослужебных книгах41. В Часословах киевской печати они излагаются в стихах в начале службы каждого часа. – Подобные стихи известны и на Западе. У Миня приведены, напр., следующие стихи: Matutina ligat Christum, qui crimina solvit; | Prima replet sputis, causam dat Tertia mortis; | Sexta crucis nectit, latus ejus Nona bipertit, | Vespera deponit, tumulo Completa reponit42. А Винтерим напечатал один, по его словам, «весьма древний» рукописный латинский фрагмент, в котором обстоятельно разъясняется смысл и значение всех суточных служб. Между прочим, об утрене здесь говорится: «утреня (matutinum sive laudes) поется по той причине, что утром Господь воскрес»43. Вечерня называется undecima, а повечерие – duodecima (подразумевается hora)44.

Древние церковно-отеческие толкования смысла и значения часов имеют прямое и непосредственное отношение к содержанию часовых служб. Молитвословия часов, особенно молитвы часов «песненных»45, почти буквально повторяют мысли, высказанные в приведенных выше древнейших церковно-отеческих толкованиях. Несомненно, это не случайные совпадения, и между теми и другими памятниками, т. е. между молитвословиями и истолкованиями часов, существует органическая связь. Очевидно, нынешний состав часовых молитвословий начал образовываться уже в третьем и четвертом веках и даже раньше, в связи и взаимодействии с такими памятниками, как Правила Ипполита, Завет Господа, Постановления и другие. Св. Василий В. при объяснении суточного богослужения руководствуется, по-видимому, сложившимся уже последованием церковных служб. То же можно сказать и о других церковных писателях, слова которых переданы выше. Между прочим, Василий В. предлагает в указываемые им часы «пополнять сообща все установленное». Замечание это устраняет всякое сомнение в существовании при Василии В. готовых и общепринятых чинопоследований.

5. Общественный характер службы часов

Говоря об «установленных» часах молитвы, церковные писатели первых веков всегда подразумевают при этом именно церковно-общественную молитву. Завещанная апостольскою церковью практика касательно общественной молитвы оставалась вполне жизненною; важность такой молитвы ясно сознавалась и в послеапостольское время. У св. Кипpиана часы – 3-й, 6-й и 9-й указываются, как «времена для торжественного совершения молитв», очевидно, в церковно-богослужебных собраниях46. Постановления Апостольские предписывают все молитвословия совершать, по возможности, в церкви, при участии епископа; и только в случае крайней нужды разрешается делать отступление от этого правила. Исчислив все службы суточного круга и объяснив, в частности, значение каждой из них, Постановления непосредственно добавляют: «если по причине неверных невозможно идти в церковь, то ты, епископ, сделай собрание в доме. – Если невозможно собраться ни в доме, ни в церкви, то пусть поет псалмы, читает, молится каждый у себя один, или же вдвоем или втроем; ибо где, – говорит Господь, – двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них» (Mф. 18:20)47. Подобное наставление дает и св. Василий В., когда говорит о часах молитвы; при чем ссылается на то же место из Евангелия48. А св. И. Златоуст в одном из пяти слов об Анне (IV, 5) решает (утвердительно) вопрос: «возможно ли человеку светскому, занятому службой, молиться по три часа в день и приходить в церковь49. Самая постановка такого вопроса ясно показывает, что три дневных часа при св. Златоусте посвящались общественному богослужению и что посещение этого богослужения считалось обязательным даже для каждого мирянина. Но с особенной силой и убедительностью настаивают на необходимости и важности церковно-общественной молитвы Египетские Постановления и Каноны Ипполита, когда говорят об утренней молитве (первого часа)50.

6. Общий вывод

Итак, в свидетельствах св. Писания и церковной письменности мы находим довольно ясные указания на то, что обычай освящать молитвой известные часы дня существовал еще в ветхом завете, утвержден был примером апостолов в новом и оставался неизменно в церковном употреблении во все последующее время. При этом служба каждого часа в христианском богослужении приобретает особый смысл и значение. Первоначально все службы часов имели своим общим назначением прославление Святой Троицы, – как говорит об этом Тертуллиан. Но уже св. Киприан определенно устанавливает христианский смысл каждой службы в отдельности. Это заставляет нас предполагать, что в его время существовали готовые чины часовых служб. Впрочем, наличность такого рода чинов естественно обусловливалась самым общественным церковно-богослужебным употреблением часов. Общественное богослужение должно совершаться, по слову Апостола, «благообразно и по чину» (1Кор. 14:40). «Мы должны в порядке совершать все, что Господь повелел совершать в определенные времена» (т. e. утром, в полдень и вечером или в часы – третий, шестой и девятый), – пишет св. Климент Римский коринфянам, – и «сообща исполнять все установленное», – как говорит св. Василий Великий51. – А что было «установлено» и в каком именно «порядке» или по какому «чину» совершалось, – об этом речь впереди.

* * *

3

См. статью свящ. А. Глаголева «Календарь библейско-еврейский и иудейский» в «Правосл. Богослов. Энциклопедии». Т. VIII, 1–6, 864. Спб. 1907. – Heгzоg – Наuck, Real-Encyklopadie, Bd. XV (Lpzg 1885): Tag bei den Hebräern (v. Oreili).

4

Сн. Ин. 1:39; 4:52; 11:9: «не двенадцать ли часов во дне»; Мф. 20:1–12; Мрк. 15:33: Деян. 2:15, 3:1; 10:3, 9. – Талмуд, перен. Переферковича, т. 1, Спб. 1899. Берахот, стр. 4. – См. статью «Времясчисление у евреев» в «Богосл. Энциклоп.» Т. III, 1033 и след. Спб. 1902.

5

Киприан, «Книга о молитве Господней» (Библиотека творений св. отцев и учителей церкви западных, изд. при Киев. Дух. Акад., кн. II, ч. 2, изд. 2, Киев 1891, стр. 224)

6

Исх. 29:38–39; Числ. 28:3–4; 1 Паралип. 16:40; 31:3. – Сн. Талмуд, т. I, Берахот, стр, 13. – Иосиф Флавий, Antiquit. (изд. Niese, Вerоlinі 1892) XIV, 4,3: δὶς τῆς ἡμἐρας, πρωί τε καὶ περὶ ἐνάτην ῶραν. – Ф. И. Мищенко, «Речи св. ап. Петра», Киев, 1907, стр. 79, 80, примеч.

9

Талмуд, т. I, Берахот, стр. 3–5, 13, 14

10

И. Кассиан, De Institutis coenobiorum, hh. III, 3 (Corpus script. eccles. latin., ed. Acad. Litter, Caes. Vindobon. Vol. ХVII, 1, Vindob. 1888, pag. 31, 35).

11

Тертуллиан, De іeiunіо 10: porrо cum in eodem commentario buсае et tertia hora orationis demonstretur, sub qua spiritu sancto initiati pro ebriis habebantur, el sexta, qua Petrus ascendit in superiora, et nona, qua templum sunt introgressi, cur non intellegamus salua plane indifferentia semper et ubique et omni tempore orandi, tamen tres istas horas ut insigniores in rebus humanis, quae diem distubuunt, quae negotia distinguunt, quae pubiiee resonant, ita et sollemniores fuisse in orationibus dininis? quod etiam suadet Danielis quoque argumentum ter die orantis, utique per aliquarum horarum exceptionem, non aliarum autem quam insigniorum, exinde аpоstоlicatum, tertiae, sextae, nonae (Corpus script, eccles. latin., ed. ALV, XX, 1, p. 286, 287).

12

Гл. 40 («Писания мужей апостольских» в русск. пер. прот. П. Преображенского, изд. 2. Cпб. 1895, стр. 99).

13

Тертуллиан, «О молитве», 25. – Сн. его же De іeiunіо adu. psychicos, 10 loc. cit. – Ориген, О молитве, ХII, 2 (Die griechischen christlichen Schriftstellet, herausgegeben von der königl. preussischen Akademie der Wissenschaften. Origenes II, Leipzig 1899, S. 325).

14

Тертуллиан, Ad uxor. II, 8 (ed. Fr. Oehler, t. I. Lipsiae 1853, p. 697): sonant inter duos psaimi et hymni, et mutuo provocant quis melius domino suo canter

15

Постановл. Апост. кн. VIII, гл. 34, в русск. перев. И. Н. Казань, 1864, стр. 294, 295. – Сн. Canones Hippolyti XXI, 217–219, XXV, 223 – XXVII, 245; Aegyptische Kirchen Orannag, 30, 32 (de Lаgаrdе) (Ache1is, Die ältesten Quelten des orientalischen Kirchenrechtes. Erstes Buch. Die Canones Hippolyti. In: Texte und Untersuchungen von Gobbardt und Harnack, Bd. VI Heft 4. Leipzig 1891, S. 122, 124–133). – Testamentum Domini nostri Jesu Christi (edidit I. Rahmani. Moguntiae 1899) lib. I c. 22 cf. lib. II c. 24.

16

Это мнение разделяют, например, Bona (De divina psalmodia. 1677. Cap. VI, pag 197, 198), Binghamus (Origines sive antiquitates ecclesiasticae, vol. V Halao 1727. Lib. XIII cap. IX § 10 pag. 311). – Иначе думают Binterim (Die vorzüglichsten Denkwürdigkeiten der Christ-katolischen Kirche. Bd. IV, Th. I. Mainz 1827, S. 368–370), Suarez (De horis canonicis. Cap. V 8. Migne, Theolog. curs. compl. T. XVIII col. 47, 48).

17

См. И. Кассиан, Inst. lib. lit, 4, 6.

18

Пост. Апост. кн. VIII, гл. 32 и 34 (в цит. русск. пер. И. Н.) стр. 293, 294.

19

Дмитриевский, А. «Описание литургич. рукописей». Т. П Εὺχολόγια, Киев 1901, стр. 35. – Тураев, «Часослов эфиопской церкви», Спб. 1897, стр. 35 (Записки Императ. Академии Наук, по историко-филологич. отделению. Т. I, № 7).

20

След. Псалтирь, Москва 1898, л. 2 об.

21

Canones Hippolyti XXV § 223, 223–238 XXVII § 244, 245. Ägypt. КО. c. 60, 62 (Аchelis, Сanones Hippolyti, S. 124–133) – Василий В. Правила, простр. излож. Ответ на вопр. 37 («Творения», изд. Москов. Дух. Акад. Т. IX, ч. 5, Москва 1858, стр. 178–180).

22

Киприан, «Книга о мол. Господней», изд. К. Д. А., стр. 225. Сн. также Ориген, «О молитве», гл. 12 (в переводе Н. Корсунского, Ярославль 1884, стр. 43).

23

Testamentum I, 22: сf. 11, 24.

24

Мансветов, Церковный устав (типик). Москва 1885, стр. 25.

25

Правосл. Палест. Сборник, вып. 20, Спб. 1889, стр. 142.

26

Inst., lib. III, 5.

27

Тураeв, «Часослов эфиопской церкви», стр. 139.

28

Мансветов, Церк. устав, стр. 33.

29

Inst. lib. III, 4.

30

Паломничество по святым местам конца IV века – Peregrinatio ad loca sancta saeculi IV exeuntis – гл. 34 («Правосл. Палест. Сборник», вып. 20-й т. VII, п. 2. Спб. 1889, стр. 39, 139, 140).

31

Паломничество, стр. 41, 42, 141–143.

32

См. проф. А. А. Дмитриевский, Древнейшие патриаршие Типиконы – Святогробский иерусалимский и Великой к-польской церкви (критико-библиографическое исследование), Киев 1907, стр. 84, 85, 90, 111, 112, 192 и друг.

33

Рукопись Синайской библиотеки, № 863 и 12 об.

34

Тураев, «Часослов эфиоп. церкви». Спб. 1897, стр. 8 и след.

35

Киприан, «Кн. о мол. Господней», стр. 224, 225.

36

Постановл. Апост. VIII, 34 стр. 294.

37

Василий В. «Правила простр.», 37 («Творения», изд. М. Д. А., т. IX ч. V, стр. 178, 179).

38

И. Кассиан, Inst. lib. III, 3.

39

Testamentum lib. II cap. 24.

40

Canones Hippolyti XXV, 233–238 XXVII 244, 245. Ägypt. КО. c. 62 (Achelis, Canones Hippolyti, S. 124–133).

41

Cлед. Пcалтиpь. M. 1898, л. 2. – Сн. «Известие учительное» в Служебнике. – Симеон Солунский, Разговор о св. священнодействиях и таинствах церковных, гл. 263, 264 (Писания св. отпев и учителей церкви, относящ. к истолков. правосл. богослужения, т. II, Спб. 1856, стр. 398–401).

42

Мigne, Encycl. théologique, t. 34, s. у. heure, col. 1176.

43

Вinterim, Op. cit. IV, I, S. 355: Мatutinumзive laudes pro hoc cantatur, quia Dоminus mane surrexit. Et dixit Evangelista: prima autem sabbathi Maria Magdalena venit mane, cum adhue tenebrae essent, tertia die resurrexit, quae lucescit ad prima sabbathi. Quia et angeli et homines et aves quae jussit super terram, omnes in illa hora Deum collaudant, et tune animas justorum, qui in inferno erant, in ipsa resurrectione liberavit, quia mane surrexit. Prima autem pro quid cantatur? quia tune fuit concilius datus contra filium Dei, quomodo cum perderent judaci. – Cf. Canones Hippolyti XXVII 244–245; Ägуpt. КО. c. 62 (Achelis S. 131–133); Testamentum II, 24.

44

Binterim, IV, 1. S. 356. – Cf. Peregrinatio, 24; hora decima – quod appellant hie licinicon, nam nos dicimus lucernaie (Пp. Палеcт. Сборник, в. 20 стр. 39).

45

А. Дмитpиевский, Εὐχολόγια, стр. 35–39.

46

Кипpиан, «Кн. о мол. Господней», стр. 224.

47

Пост. Апост. VIII, 34 сн. 32; Tеstаmentum, I, 22.

48

Василий В. «Правила простр.», 37 («Творения», ч. V, стр. 179).

49

Св. И. Златоуст, «Творения» в русск. переводе, т. IV, кн. 2, Спб. 1898 (изд. Спб. Дух. Акад.), стр. 819.

50

Can. Hip. 226–230; Ä. К.-О. с. 62 (Achelis, S. 125, 126).

51

Василий В. «Пpaвила простр.», 37, стр. 179.



Источник: Последование часов и изобразительных : Ист. исслед. [церк. служб] / Е.П. Диаковский. - Киев : тип. Т.Г. Мейнандера, 1913. - XIV, 302, II с.

Вам может быть интересно:

1. Православие. Том 2 – Формирование суточного богослужебного круга митрополит Иларион (Алфеев)

2. Из истории богослужения. «Чин тритекти» Евфимий Петрович Диаковский

3. Толковый Типикон – ИНОСЛАВНЫЕ ВЕЧЕРНИ профессор Михаил Николаевич Скабалланович

4. Московский митрополит Макарий (Булгаков): Историко-биографический очерк – Том III. Литовский период в жизни м. Макария (1868–1879 г.) протоиерей Фёдор Титов

5. Сборник статей по истолковательному и назидательному чтению Четвероевангелия. Том I – Избранные места из свято-отеческих толкований на 7-ю главу Евангелия от Матфея Матвей Васильевич Барсов

6. Основы древнецерковной антропологии. Том II. Апокатастасис – Апокатастасис Авраам Самуилович Позов (Позидис)

7. О совершении Литургии Преждеосвященных Даров архимандрит Сергий (Василевский)

8. Для клира и народа – Православный Месяцеслов Иван Георгиевич Айвазов

9. Алфавитная Синтагма – НАЧАЛО БУКВЫ Матфей Властарь

10. Православная Церковь и сектанты – Святой Крест протоиерей Димитрий Владыков

Комментарии для сайта Cackle