протоиерей Геннадий Фаст

Глава седьмая. Герменевтика Священного Писания

Герменевтика (от греч. ερμηνεύω – толкую) есть искусство, или даже техника истолкования текста. Герменевтика – преимущественно, филологическая наука, призванная способствовать пониманию древнего текста в том смысле и значении, в каком он писался в свое время автором и был понимаем его современниками. В этом плане, большое значение имеют данные филологии, археологии, истории, географии, культурологии и других наук. Научная герменевтика весьма полезна и необходима для библейской экзегетики, для правильного истолкования Св. Писания.

В Приложении к Указателю «Брюссельской Библии»13 приведены 65 герменевтических правил. Вот некоторые из них:

– Библейские антропоморфизмы. Человеческие действия и части тела часто приписываются Богу не потому, что они в Нем есть, а по признаку подобия, для удобовразумительности.

– Противоречивые утверждения часто только кажутся таковыми.

– Общие утверждения должны часто пониматься ограничительно.

– Одни и те же лица и места часто носят разные имена.

– Одно и то же слово имеет разные значения в различных текстах.

– Повторение одного и того же слова означает превосходную степень.

– Обетования и угрозы Божии часто условны.

– Хронологический порядок событий часто игнорируется.

– Часть употребляется иногда вместо целого, а целое – вместо части.

– Число может иметь конкретное, неопределенное или символическое значение.

– Глагол "ненавидеть« употребляется, иногда, в значении »любить менее".

– По арамейскому словоупотреблению, выражение «отвечал» может употребляться без предыдущего вопроса.

– Множественное число может употребляться вместо единственного.

– Слова «сын» или «дочь» могут употребляться в значении «потомок».

Но, помимо научной герменевтики, применимой к Св. Писанию, как и к любому другому изучаемому древнему тексту, для толкования Слова Божия необходима еще особая библейская герменевтика. Эта необходимость вызвана тем, что Библия не просто человеческая книга, написанная в определенном историческом, языковом и культурном контексте, а Слово Божие. Для понимания обычного текста, важно знать автора, условия, в которых он писал, и его намерения. Так, для понимания Библии надо знать Бога, Его намерения о людях, которым Он дал Свое слово и ту особую «стихию» Духа Святого, в которой происходило Божественное Откровение. Специфику православной библейской герменевтики можно определить тремя принципами.

Первый принцип: Священное Писание может быть истолковано только в контексте Священного Предания.

Православная Церковь верует в единое Божественное Откровение, одинаково раскрываемое, как в Священном Писании, так и в Священном Предании. Так, апостол Павел хвалит коринфян: Хвалю вас, братия, что вы все мое помните и держите предания так, как я передал вам (1Кор. 11:2). Своему ученику и преемнику в служении, апостол пишет: О, Тимофей! храни преданное тебе, отвращаясь негодного пустословия и прекословий лжеименного знания, которому предавшись, некоторые уклонились от веры (1Тим. 6:20). И, наконец, апостол Павел ясно указывает на письменный и устный источник единого откровения: Итак, братия, стойте и держите предания, которым вы научены или словом, или посланием нашим (2Фес.2:15). Само откровение апостол именует Преданием, которое сообщалось устной проповедью и письменным словом. Таким образом, следует говорить не о Писании и Предании, а о едином Предании, раскрытом устно и письменно.

Итак. Предание – это не дополнение к Писанию, а то Благодатное Лоно, в котором родилось, живет и толкуется Писание. В узком же смысле, иудеи говорят о письменной и устной Торе, а христиане – о Писании и Предании. Протестанты отвергли Предание, как источник Откровения. Как дерево, исторгнутое из, породившей его, природной среды, так Библия оказалась вырванной из благодатной среды Предания и помещенной в умы, изучающих ее, ученых. Этому всегда противостояла Православная Церковь, как хранительница вечно живого предания. На практике же, христиане, живя благодатными потоками Новозаветного Предания, в отношении к Ветхозаветному Преданию, в связи с неприятием иудейской синагогой Иисуса, как Христа, часто оказывались в состоянии некоего протестантизма. Библейская экзегетика ХХ-го века все более обращает внимание на библейское, древнееврейское Предание, порой незаслуженно предававшееся забвению. Это не могло не порождать толкования, часто произвольные и поверхностные, а многое просто оставалось нераскрытым и непонятым. Среди святых отцов, активно обращавшихся к древнееврейскому Преданию, можно указать прп. Ефрема Сирина, блаж. Иеронима Стридонского, св. Димитрия Ростовского, св. Филарета Московского. О значении еврейского Предания прекрасно пишет известный французский богослов Л. Буйе14. Далее, в Главе 8-й будут указаны источники древнееврейского Предания.

Второй принцип: патрологический. Священное Писание изучается в толковании святых отцов.

Священное Писание – книга богодухновенная, поэтому, и истолкована может быть только святыми богомудрыми отцами. Книга, данная Духом Святым, только в духе Святом и разумевается. Священное Писание невозможно истолковать только научными методами. Так, апостол Павел пишет, что Господь поставил одних апостолами, других пророками (для передачи им Божественного откровения), иных евангелистами, иных пастырями и учителями (для истолкования Божественного откровения) (Еф. 4:11).

Евнух, читавший пророка Исайю, на вопрос Филиппа: разумеешь ли, что читаешь? – отвечает: как могу разуметь, если кто не наставит меня? (Деян. 8:30). Нужен человек, который бы растолковал текст. И этим толкователем оказался человек, которому Дух сказал подойти к колеснице эфиопского евнуха (Деян. 8:29). Толкование пророков может быть только под воздействием Духа Божия. Многие экзегетические пособия ХІХ-ХХ вв. не видят разницы между святыми отцами и современными учеными, как правило, отдавая предпочтение последним. Таковы, в особенности, протестантские пособия, а порой, и католические, и даже православные (Толковая Библия» под редакцией проф. А.П. Лопухина, книги Александра Меня). Православная Церковь стоит, однако, на принципе святоотеческой экзегетики, не отделяя ее, но и никак не смешивая с научной.

Апостол Иаков пишет: не многие делайтесь учителями (Иак. 3:1). Значит, и среди благочестивых христиан не каждый может толковать Писание. Это – особая харизма, особый дар Духа Святаго.

Сохранилось прекрасное свидетельство о том, как читалось Св. Писание во времена священника Ездры, по возвращении иудеев из Вавилонского плена. Иисус, Ванаия, Шеревия, Иамин, Аккув, Шавтай, Годия, Маасея, Клита, Азария, Иозавад, Ханан, Фелаия и левиты поясняли народу закон, между тем, как народ стоял на своем месте. И читали из книги, из закона Божия, внятно, и присоединяли толкование, и (народ) понимал прочитанное (Неем. 8:7–8). Здесь ясно обосновываются оба герменевтических принципа – как о необходимости Предания, так и толкователей. Без толкователей, т.е. святых отцов, невозможно должное понимание Писания. А, с другой стороны, здесь даже поименно указаны ветхозаветные толкователи (древнееврейское Предание).

В Главе 9 будет сказано о святых отцах, толкователях Св. Писания.

Третий принцип: Библия раскрывается только в церкви, в молитве, в литургии.

Иначе можно сказать: Библия – книга церковная, литургическая. В Православном храме Евангелие лежит во Святая Святых, в алтаре, на престоле, рядом с крестом. Евангелие лежит на антиминсе, на том месте, на котором приносятся Евхаристические Дары.

Церковь есть столп и утверждение истины (1Тим. 3:15) и только в ней, в ее Предании и через ее отцов и учителей, раскрывается Св. Писание народу Божию. Постижение же это происходит через литургию и молитву. Чтение Св. Писания – один из основных моментов Божественной литургии. Кабинетно-келейное чтение Св. Писания должно непременно питаться живыми струями его литургического чтения. Благовестие Слова миру исходит из тайны алтаря, из его звучания на литургии. Ибо, от Сиона выйдет закон, и Слово Ягве – из Иерусалима (Ис. 2:3). Иерусалим – Церковь (Гал. 4:25), а Сион – алтарь, ибо в Сионской горнице совершена Евхаристия. Первые христиане постоянно пребывали в учении апостолов (Слово), в общении (Церковь) и преломлении хлеба (Евхаристия) и в молитвах (Деян. 2:42). То есть, Слово обитало среди них церковно-евхаристически, молитвенно. Молитва и Евхаристия – основные ключи к Слову Божию в Доме Церковном.

Предание, святые отцы, Евхаристия – вместе – Церковь; вот триединый ключ к Слову Божию, вот Божественная, Библейская герменевтика!

Всегда бывают крайности и однобокость. Научная герменевтика без духовной – безблагодатное анатомирование Библии, как книги. Наука, но не богословие. Скука. Духовные толкования без науки – порой, беспочвенное парение, переходящее в измышления и произвольность. Превращение Библии в сочинение на самим собою заданную тему. Духовные толкования без Предания и св. отцов, в лучшем случае – долины вместо гор, в худшем – ереси. Таким образом, необходимо сочетание благодатного духовного толкования с хорошей научной базой.

Старец Силуан Афонский о Предании и Писании

Относительно толкования Св. Писания, у апостола Иоанна есть удивительные и даже загадочные слова: Впрочем, помазание (Духа Святого), которое вы получили от Него, в вас пребывает, и вы не имеете нужды, чтобы кто учил вас; но как самое сие помазание учит вас всему, и оно истинно и неложно, то, чему оно научило вас, в том пребывайте. (1Ин. 2:27).

К мысли св. Иоанна Богослова, что Дух Святый сам научает истине чад церковных, тесно примыкают размышления прп. старца Силуана Афонского о Св. Писании и Св. Предании.

«Жизнь Церкви он сознавал как жизнь в Духе Святом, и Св. Предание – как непрерывающееся действие Духа Святого в Церкви. Предание, как вечное и неизменное пребывание Духа Святого в Церкви, есть наиболее глубокая основа ее бытия, и потому, Предание объемлет собою всю жизнь Церкви настолько, что и самое Св. Писание является лишь одною из форм его. Отсюда, положение таково. Если бы Церковь лишилась Своего Предания, то она перестала бы быть тем, что есть, ибо служение Нового Завета есть служение Духа, написанное не чернилами, но Духом Бога живого, не на скрижалях каменных, но на плотяных скрижалях сердца (2Кор. 3:3–6).

Если же предположить, что, по тем или иным причинам, Церковь лишается всех своих книг, т.е. Ветхого и Нового Заветов, творений св. отцов и богослужебных книг, то Предание восстановит Писание, пусть не дословно, пусть иным языком, но по существу своему, и это новое Писание будет выражением все той же, единожды преданной святым, веры (Иуд. 1:3), выявлением все того же Единого Духа, неизменно действующего в Церкви, являющегося ее основой, ее сущностью»15.

Герменевтическое правило Оригена

Великий учитель и толкователь Св. Писания Ориген (ум. 254 г.) усматривал в Св. Писании три смысловых уровня:

– Буквально-исторический.

– Духовно-нравственный.

– Таинственно-аллегорический.

Было бы искусственно в каждом тексте Писания искать все три смысла. Текст, как правило, сам подсказывает, какой подход к нему более приемлем. Нередко возможны действительно все три подхода к одному и тому же тексту.

Правило Оригена помогает преодолеть односторонность, как Антиохийской богословской школы, с ее склонностью к буквально-историческому пониманию Писания, так и Александрийской, с ее аллегоризмом и мистикой.

Метод асмахты

Есть два пути:

– извлечение суждения из слов Св. Писания;

– некое суждение ищет себе опору в Св. Писании.

Основной путь православного экзегета, безусловно, первый. Но не отвергается и второй. Существует, так называемый, метод асмахты. Асмахта означает «прислонение». Это, когда некая благочестивая мысль прислоняется к определенному толкуемому тексту Писания, хотя бы этот текст и не имел этого, непосредственно, ввиду. Так, например, слова псалмопевца в Пс. 136:9: …Блажен, кто возьмет и разобьет младенцев твоих о камень…, некоторые св. отцы толкуют так, что камень – это Христос (1Кор. 10:4), о Которого надо разбивать грехи, когда они еще младенцы, т. е., еще в помыслах, а не выросли до дел.

Понятно, что такой метод может открыть путь произвольным, пустым и искусственным, надуманным толкованиям. Но, отвергая произвол, не следует отвергать благочестивую асмахту, применявшуюся св. отцами при толковании Писания. Использовался этот метод и в иудейской экзегетике. Неоднократно пользуется этим методом св. апостол Павел, толкуя в своих Посланиях ветхозаветные тексты и образы. Например, в Гал. 4:21–31 образы двух сыновей Авраама – Измаила от рабыни Агари и Исаака от Сарры, жены и свободной, означают два Завета – Синайский, с его рабством Закону, и Новый, со свободой в благодати Христовой.

* * *

13

Библия, Синодальный русский перевод, с. 2449–2451. Приложения с комментарием к Ветхому и Новому Завету, 1983, изд. «Жизнь с Богом», Брюссель.

14

Буйе Луи. О Библии и Евангелии, стр. 213–219. Изд. «Жизнь с Богом», 1988.

15

Силуан, старец. Жизнь и поучения. стр. 81 «Православная община», М., 1991.


Источник: Прот. Геннадий Фаст. Этюды по Ветхому Завету. Руководство к изучению Священного Писания. Книга 1. Красноярск: Енисейский благовест, 2007. - 352 с.

Комментарии для сайта Cackle