архимандрит Ианнуарий (Ивлиев)

Беседа № 19

б) Предсказание о смерти и воскресении (Мк.8,31–33) (Мф 16,21–23; Лк 9,18–22) /(Продолжение предыдущей Беседы)/

31И начал учить их, что Сыну Человеческому много должно пострадать, быть отвержену старейшинами, первосвященниками и книжниками, и быть убиту, и в третий день воскреснуть. 32И говорил о сем открыто. Но Петр, отозвав Его, начал прекословить Ему. 33Он же, обратившись и взглянув на учеников Своих, воспретил Петру, сказав: отойди от Меня, сатана, потому что ты думаешь не о том, что Божие, но что человеческое.

Когда Иисус связал Мессианство со страданиями и со смертью, ученики посчитали такие речи неправдоподобными и непостижимыми. Петр стал так настойчиво протестовать. Но почему Иисус стал так сурово упрекать Петра? Потому что Петр высказал вслух как раз те мысли, которыми искушал Иисуса дьявол. Впереди виден был крест. Спаситель в этот момент снова преодолевал искушения, подобные искушениям в пустыне. Мф 4,10: «Отойди от Меня, сатана».

Но само поучение Иисуса о Сыне Человеческом, которому должно пострадать, умереть и воскреснуть, потребовало некоторых разъяснений. В прошлой беседе мы поставили три важных вопроса:

1). Что означает само наименование «Сын Человеческий»?

2). Почему Сыну Человеческому много должно пострадать?

3). Действительно ли Иисус мог предсказать Свое воскресение?

Мы подробно рассмотрели вопрос о смысле выражения Сын Человеческий.

Теперь попытаемся разобраться во втором вопросе: Почему Сыну Человеческому много должно пострадать?

Сейчас мы понимаем, что Крестная смерть Иисуса для первых христиан – несмотря на воскресение – составляла большую проблему. И не только потому, что им трудно было доказать иудеям и язычникам, что именно Распятый должен был стать Спасителем мира и Сыном Божиим. Эту трудность Апостол Павел отразил в знаменитых строках Первого послания к Коринфянам: «И Иудеи требуют чудес, и Еллины ищут мудрости; а мы проповедуем Христа распятого, для Иудеев соблазн, а для Еллинов безумие» (1Кор 1,22–23). Однако смерть Иисуса на кресте составляла проблему не только для «иудеев и эллинов», но и для самого христианства. И проблема была вот в чем: Если Иисус действительно был посланным от Бога Спасителем и даже Сыном Божиим, – а в этом после Пасхи Воскресения уже не было никакого сомнения, – то почему же тогда Он должен был страдать? В чем смысл Спасения такой непостижимой ценой?

Страдающий праведник

Для первых христиан в связи с этим имело большое значение, что Иисус был не первым, кто, будучи посланником Божиим, должен был несправедливо пострадать. Ведь такое происходило уже с пророком Иеремией, который жалуется:

«Ты влек меня, Господи, – и я дал себя увлечь; Ты сильнее меня – и превозмог, и я каждый день в посмеянии, всякий издевается надо мною. ... Ибо я слышал толки многих: угрозы вокруг; “заявите на него, [говорили они,] и мы сделаем донос”. Все, жившие со мною в мире, сторожат за мною, не споткнусь ли я: “может быть, [говорят,] он попадется, и мы одолеем его и отмстим ему”» (Иер 20,7, 10).

Да и вообще, если оглянуться на историю Израиля, то создается впечатление, что все, кого Бог посылал к Своему народу, обретали только насмешки и страдания. Об этом говорили возвратившиеся из Вавилонского плена израильтяне, когда они вспоминали историю своих отцов и каялись в своей вине перед ними:

«И заняли они (израильтяне) укрепленные города и тучную землю, и взяли во владение домы, наполненные всяким добром, водоемы, высеченные [из камня,] виноградные и масличные сады и множество дерев [с плодами] для пищи. Они ели, насыщались, тучнели и наслаждались по великой благости Твоей; и сделались упорны и возмутились против Тебя, и презрели закон Твой, убивали пророков Твоих, которые увещевали их обратиться к Тебе, и делали великие оскорбления» (Неем 9,25–26).

Но так поступали не только с пророками. Страдания, издевательства и смерть становились уделом всех праведников, которые следовали Богу и Его воле. Впечатляющий пример этого дает нам Книга Премудрости, иудейское писание из I века до Р.Х. В этой книге цитируются речи беззаконников:

«Сила наша да будет законом правды, ибо бессилие оказывается бесполезным; устроим ковы праведнику – ибо он в тягость нам и противится делам нашим, укоряет нас в грехах против Закона и поносит нас за грехи нашего воспитания, объявляет себя имеющим познание о Боге и называет себя Сыном Господа. Он пред нами – обличение помыслов наших; тяжело нам и смотреть на него, ибо жизнь его – не похожа на жизнь других и отличны пути его; он считает нас мерзостью и удаляется от путей наших, как от нечистот, ублажает кончину праведных и тщеславно называет Отцом своим Бога. Увидим, истинны ли слова его, и испытаем, какой будет исход его – ибо если этот праведник есть Сын Божий, то Бог защитит его и избавит его от руки врагов. Испытаем его оскорблением и мучением, дабы узнать смирение его и видеть незлобие его; осудим его на бесчестную смерть – ибо, по словам его, о нём Попечение будет!» (Прем. 2,11–20).

Да, в обществе людей, не заботящихся о познании Бога, просто и не может быть хорошо тому, кто видит в Боге своего Отца. В этом нашем мире праведник должен, вынужден страдать. Не потому, что так желает Бог, но потому, что так обходятся с праведником люди в из жестокосердии и безверии, ибо, как они сами говорят, «он пред нами – обличение помыслов наших».

Этот вывод из их собственной религиозной истории позволял первым христианам «не соблазняться об Иисусе», то есть не впадать в сомнения относительно Иисуса из-за Его страстей и креста. Да ведь и Сам Иисус, зная об участи всех праведников до Него, мог смиренно принять и положительно оценить угрожавшие Ему страдания, как бы невыносимо трудно и тяжело это ни было.

Поэтому слова Иисуса "31Сыну Человеческому много должно пострадать» в свете истории Израиля означают не то, что это Бог «распорядился» о Его страданиях. Нет, Иисус переживет только то, что уже многие должны были испытать до Него. Ибо «много скорбей у праведного», как поется Псалме Давида (Пс 33:20).27 И поскольку Иисус – Мессия, Христос, Которому предстоит определенным образом воплотить на земле спасительную волю Божию, Ему должно пострадать.

Теперь перейдем к нашему третьему вопросу:

Действительно ли Иисус мог предсказать Свое воскресение?

«Если Иисус на самом деле предсказал, что Он на третий день воскреснет, то почему, – так спрашивают многие, – почему тогда Его ученики после ареста Иисуса убежали в Галилею вместо того, чтобы дожидаться в Иерусалиме третьего дня и воскресения своего Учителя? И почему тогда, если все так и было, они поначалу не поверили женщинам?».

И в этом случае мы должны взглянуть на образцы, «типы», из истории Израиля. В своей истории Израиль видел не только страдания праведника. Тот же 33-й Псалом говорит: «Много скорбей у праведного, и от всех их избавит его Господь. Он хранит все кости его; ни одна из них не сокрушится» (Пс 33.20–21).

Особенно ярко этот опыт избавления описан у пророка Исаии в рассказе о «рабе Божием»:

«Ему назначали гроб со злодеями, с преступниками место упокоения, хотя Он не сделал греха, и не было лжи в устах Его. Но Господне благоволение было к Его поверженному (рабу), и Он избавил Того, Кто отдал жизнь Свою как искупительную жертву. Он узрит потомство долговечное, и воля Господня благоуспешно будет исполняться рукою Его. После столь многих скорбей Он узрит свет» (Ис 53,9–11) (по уточненному переводу).

Поэтому и автор «Книги Премудрости» уверен, что в конце победит не беззаконник, а праведник:

«В сознании грехов своих они предстанут на суд со страхом, и беззакония их осудят их в лицо их. Тогда праведник с великим дерзновением станет пред лицом тех, которые оскорбляли его и презирали подвиги его, – они же, увидев, смутятся великим страхом, и изумятся неожиданности спасения его, и, раскаиваясь и воздыхая от стеснения духа, будут говорить сами в себе: Это – тот самый, который был у нас некогда в посмеянии и притчею поругания. Безумные, мы почитали жизнь его сумасшествием и кончину его – бесчестною! А ныне он причислен к Сынам Божиим, и жребий его – со Святыми» (Прем. 4,20–5:5).

Уже опыт общения Израиля с Богом мог придать Иисусу уверенность, что и в Его случае победу одержит не смерть, но жизнь!

Конечно, вряд ли Он мог указывал на точный день Своего воскресения. Ибо, когда Он сказал, что Ему предстоит «в третий день воскреснуть», Он только употребил известное библейское выражение. Это указание срока мы находим в покаянной молитвк пророка Осии:

«В скорби своей они с раннего утра будут искать Меня и говорить: “пойдем и возвратимся к Господу! ибо Он уязвил – и Он исцелит нас, поразил – и перевяжет наши раны; оживит нас через два дня, в третий день восставит нас, и мы будем жить пред лицем Его» (Ос 6,1–2).

Вряд ли нам когда-нибудь удастся установить точные слова, которыми Иисус предсказывал о Своей смерти и воскресении. Дело в том, что первая Церковь, которая передала нам предание о словах Иисуса, была еще под живым и острым впечатлением от совсем недавнего события. Она не могла забыть, как именно все происходило в дни страстей Иисуса. Поэтому вполне естественно, что о смерти и воскресении Иисуса Его ученики говорили намного конкретнее, чем об этом мог говорить Иисус, когда все еще оставалось открытым. Но конечно, мы не сомневаемся в том, что Бог Иисусу открыл знание о том, что Его ожидает за пределами Его смерти.

Но у Евангелиста Марка ударение делается не на том, что будет за пределами смерти. Удивление Петра вызывает не весть о воскресении, но весть о страданиях, о которых открыто известил Сам Иисус, Которого Петр только что исповедал как Мессию!

Для Петра было совершенно непредставимо, что для Мессии не может быть иного пути кроме Страстей. Мы часто объясняем это тем, что Петр придерживался ложных, национально-политических мессианских надежд. Но все не так просто. Причина в острой реакции Иисуса на «прекословии» Петра лежала глубже.

Во времена Иисуса существовали разные мнения относительно мессианства. Например, некоторые, – как в Кумране, – ожидали не одного, а двух Мессий: одного Мессию из дома Давида и другого Мессию-Первосвященника. Мнения были разными. Но в одном все были едины: Дело Мессии – спасение Израиля в этом веке, в этом мире! Дело в том, что во времена Иисуса никто в Израиле не ждал от Мессии избавления от грехов или вечного спасения! Прощение грехов и вечное спасение – дело совсем не Мессии, но только Бога.

По этой причине для абсолютно всех иудеев во времена Иисуса было само собой разумеющимся, что от Мессии должны исходить политические действия. Это не означает, что от Мессии ожидали только военно-политических акций против врагов Израиля.

Но все равно, когда Петр, или любой другой в его народе, называл Иисуса Мессией, то это для него означало28: «Ты – Тот, Кто, наделенный полномочиями от Бога, должен принести нашему народу спасение. Через Тебя мы должны достичь того состояния, в котором мы сможем жить в шаломе по воле Божией». – И неужели Иисус может реализовать эту цель только через Страдания?

Тот путь, который Иисус Как Мессия видел перед Собой, и о котором он открыто говорил со Своими учениками, был непонятен Петру. Поэтому он отвел Иисуса в сторонку и начал Ему прекословить. Но Иисус не дал совратить себя со Своего пути. "33Он, обратившись и взглянув на учеников Своих, воспретил Петру, сказав: отойди от Меня, сатана». Это очень суровые слова. Ведь точно такими же словами Иисус призвал Симона Петра к следованию за Собой (Мк.1,17). В нашем Синодальном переводе, как и с славянском тексте, это не отражено. Иначе говоря, своей попыткой уклонить Иисуса с Его пути, Петр одновременно предает свое ученичество.

Тот, кто предлагает Иисусу иной путь, чтобы на нем принести в мир спасение Божие, тот мыслит слишком по-человечески, но именно потому уподобляется сатане. Ибо он думает "33не о том, что Божие, но что человеческое». (Уже здесь мы должны обратить внимание на то, что для нашего Евангелиста Страстей Христовых желает отнюдь не сатана! Прочее – в примечании к Мк.14:49).

Исповедание Иисуса как Христа – правильно понятое – включает в себя также исповедание вполне определенного пути, на котором достигается спасение этого нашего мира.

* * *

27

Такое истолкование возвещения Иисусом Своих страстей нас может удивить, так как мы привыкли связывать необходимость страстей Господа с нашим спасением. Он должен был пострадать! Однако эта мысль в нашем Евангелии не звучит. Страсти и смерть Иисуса в возвещениях о них интерпретируются не сотериологически, а христологически. В рассмотрение Евангелиста не входит еще спасительность смерти Иисуса.

28

Впрочем, и для Иисуса, если Он позволил Себя так называть!

Комментарии для сайта Cackle