архимандрит Ианнуарий (Ивлиев)

Беседа № 36

Крестная смерть не была для Иисуса Христа громом среди ясного неба. Он был давно подготовлен к такому исходу. Его враги давно замыслили убить Его. Тайный замысел, наконец, становится явным заговором.

1. Перед лицом смерти (Мк.14,1–11)

а) Заговор иудеев (Мк.14,1–2; Мф 26,1–5.14–16; Лк 22,1–6).

1Через два дня надлежало быть празднику Пасхи и опресноков. И искали первосвященники и книжники, как бы взять Его хитростью и убить; 2но говорили: только не в праздник, чтобы не произошло возмущения в народе.

Приближался праздник Пасхи. Этот праздник выпадал на 14 нисана, т.е. приблизительно на 14 апреля. Он начинался с заходом солнца перед первым полнолунием после дня весеннего равноденствия. Праздник опресноков – это были семь следующих за Пасхой дней. Так открывался год нового урожая, почему перед ним и должно было быть удалено из дома всё квасное. Пасха была великим праздником, и к ней относились также как к субботе. Праздник опресноков называли меньшим праздником. Пасха была одним из трех заповеданных в Исх 34,23, обязательных для всех иудеев праздников. Кроме Пасхи обязательными были также Пятидесятница и праздник Кущей. На праздник Пасхи в Иерусалим обязаны были приходить все взрослые иудеи мужского пола, жившие в радиусе 25 км от Иерусалима, но приходило намного больше людей. Каждый иудей мечтал вкусить хотя бы раз в своей жизни Пасху (то есть пасхального агнца) в Иерусалиме. Число паломников в Иерусалиме могло составлять около трех миллионов.

Праздник Пасхи имел историческое значение. Он напоминал об избавлении детей Израиля из египетского рабства. Бог посылал одну за другой казни на Египет и после каждой такой казни фараон обещал отпускать народ, но потом Бог ожесточал сердце свое, отказывался от данного им слова. И, наконец, настала ужасная ночь, когда ангел смерти должен был пройти по земле египетской и поразить каждого первенца в каждом доме. Израильтяне же должны были заколоть агнца и помазать пучком иссопа, обмоченным в крови агнца, перекладину и оба косяка двери каждого дома. Ангел смерти, увидев такой знак на двери, проходил мимо него, и жители дома оставались в безопасности. Таким образом, за спасение израильтян была заплачена страшная цена – смерть всех первенцев Египта. Израильтян защитила от смерти только кровь жертвенного агнца на косяках их дверей. Прежде чем отправиться в путь, израильтяне должны были поесть жареного мяса агнца и опресноки. Вот в память об этом прохождении ангела мимо дома, об этом избавлении и об этой трапезе и отмечалась Пасха. Это слово и означало «прохождение мимо», но также «пощада».

На время Пасхи паломники получали бесплатно кров и пищу. Конечно, все не могли уместиться в Иерусалиме и они останавливались в близлежащих городах и деревнях, в том числе в Вифании и в Виффагии.

В период Пасхи люди были очень разгорячены. Воспоминания об избавлении из египетского плена вызывали у людей мысли и желания о новом избавлении от Рима. На время Пасхи в Иерусалим из Кесарии вводили особые отряды и размещали их в крепости Антония, возвышавшейся над храмом. Римляне понимали, что во время Пасхи всякое может случиться и они не хотели допустить этого. Иудейские власти также знали, что в такой взрывоопасной атмосфере арест Иисуса вполне мог вызвать мятеж. Ведь народ, с точки зрения Марка, все еще на Его стороне. Вот почему иудейские власти искали скрытых путей и возможностей арестовать Его до того, как широкие массы узнают об этом.

Иудейские власти. Это не случайно, что отныне речь идет уже не о «традиционных» противниках Иисуса Христа, фарисеях, но о «первосвященниках и книжниках» (Мк.14:1; то же Мк.14:43–53, 15:1, 31). Отныне земную участь Иисуса определяли те, кто чувствовали себя ответственными за веру и жизнь народа. К их решению разделаться с Иисусом у них были, как они справедливо полагали, веские богословские причины.

Он открыто выражал недовольство всем ходом храмового Богопочитания с его жертвенным культом. Он называл современный Ему храм «вертепом разбойников»: «И учил их, говоря: не написано ли: дом Мой домом молитвы наречется для всех народов? а вы сделали его вертепом разбойников. Услышали это книжники и первосвященники, и искали, как бы погубить Его, ибо боялись Его, потому что весь народ удивлялся учению Его» (Мк.11,17–18). Иисус изгонял торгующих из храма: «И когда Он ходил в храме, подошли к Нему первосвященники и книжники, и старейшины и говорили Ему: какою властью Ты это делаешь? и кто Тебе дал власть делать это?» (Мк.11,27–28). А после притчи о злых виноградарях они «старались схватить Его, но побоялись народа, ибо поняли, что о них сказал притчу; и, оставив Его, отошли» (Мк.12,12). Ввиду той симпатии, какую ко Христу испытывал народ, книжники и первосвященники не рисковали выступить против Него открыто. Поэтому «искали первосвященники и книжники, как бы взять Его хитростью и убить; но говорили: только не в праздник, чтобы не произошло возмущения в народе».

б) Помазание в Вифании (Мк.14,3–9; Мф 26,6–13; Ин 12,1–8).

3И когда был Он в Вифании, в доме Симона прокаженного, и возлежал, – пришла женщина с алавастровым сосудом мира из нарда чистого, драгоценного и, разбив сосуд, возлила Ему на голову. 4Некоторые же вознегодовали и говорили между собою: к чему сия трата мира? 5Ибо можно было бы продать его более нежели за триста динариев и раздать нищим. И роптали на нее. 6Но Иисус сказал: оставьте ее; что ее смущаете? Она доброе дело сделала для Меня. 7Ибо нищих всегда имеете с собою и, когда захотите, можете им благотворить; а Меня не всегда имеете. 8Она сделала, что могла: предварила помазать тело Мое к погребению. 9Истинно говорю вам: где ни будет проповедано Евангелие сие в целом мире, сказано будет, в память ее, и о том, что она сделала.

В рассказе о помазании любви – контраст к рассказу об убийственном заговоре. В то время как первосвященники и книжники договаривались о том, чтобы хитростью схватить Иисуса, Сам Он находился в доме Симона прокаженного в деревне Вифания. Прокаженный – и это еще одно отождествление Иисуса с отверженными или, в данном случае, бывшими отверженными. К возлежавшему Иисусу подошла женщина с алебастровым сосудом благовонного масла. Кто такой Симон прокаженный, почему Иисус был у него в гостях, как звали помазавшую Иисуса благовонным маслом женщину, – всего этого из Евангелия от Марка мы не узнаём. [Предание связывает эту женщину с Марией Магдалиной из Евангелия от Луки, той самой, из которой вышли семь бесов (Лк 8,2), и которая, помазав в доме некоего фарисея маслом ноги Иисуса, отерла их своими волосами (Лк 7,36–50). В Евангелии от Иоанна эта Мария названа сестрой Лазаря (Ин 11,2).]

Был тогда такой обычай: окропить гостя, который пришел в дом и сел за стол, несколькими каплями благовонного масла. У женщины в чаше был нард – очень дорогое благовонное масло, которое получали из корня редкого индийского растения. Но женщина капнула на голову Иисуса не несколько капель этого драгоценного масла – она разбила сосуд и вылила Ему на голову все его содержимое. Зачем разбила сосуд? Здесь надо знать восточные обычаи того времени. Если из бокала пил выдающийся гость, бокал разбивали, чтобы его уже больше никогда не касалась рука менее знатного человека. Здесь то же произошло с сосудом благовонного масла.

Женщина совершила помазание Иисуса. Безусловно, Марк желает обратить наше внимание на то, что этот акт свидетельствует о том, что Иисус – Помазанник, Христос, идущий к Своей земной смерти. Вряд ли об этом помышляла сама добрая женщина. Но вот Иисус в этом помазании и в том, что женщина разбила сосуд, усмотрел нечто такое, о чем не могла подумать ни эта женщина, ни прочие присутствующие. А именно, Он увидел в этом помазании пророчество о Его смерти: женщина «предварила помазать тело Мое к погребению», – сказал Он. И вот снова о восточном обычае: покойника сначала обмывали, а потом мазали его благовониями. После этого сосуд, в котором были благовония, разбивали, а черепки укладывали вместе с покойником в гроб. Так вот, женщина как раз это и сделала, хотя и не преднамеренно.

Почему эта женщина решила помазать Иисуса, мы не знаем. Евангелисту и его Церкви важнее было в этой истории другое. Слушателям истории Марка, которые помнили призыв Иисуса Христа любить ближнего, неизбежно должен был прийти в голову тот вопрос, который задали прочие гости истории, участники трапезы, у которых действия женщины вызвали ропот: «К чему сия трата мира? Ибо можно было бы продать его более нежели за триста динариев и раздать нищим». 300 динариев!!! Ведь простому человеку надо было работать почти год только на то, чтобы купить такой сосуд благовонного масла. Это ли не безумная расточительность? ведь деньги можно было бы отдать бедным!

Но всем, кто так помышляет, стоит вдуматься в слова Иисуса: «оставьте ее; что ее смущаете? Она доброе дело сделала для Меня». Он знал, что Ему угрожает близкая смерть. От мысли об этом Он уже не мог отделаться. И поскольку по иудейскому обычаю забота о погребении умершего считалась «добрым делом», Иисус и сказал недовольным поведением женщины: «Она доброе дело сделала для Меня».

Он понял мысли недовольных и процитировал им их же Писание «Нищие всегда будут среди земли твоей» (Втор 15,11). Однако, забота о бедных и нищих не была для Господа таким законом, ради которого отдельному человеку было бы запрещено в конкретном и неповторимом случае спонтанно проявлять свою доброту, «делать добро». Здесь ситуация та же, что и с законом о субботе. Можно исцелять в субботу? По закону нельзя. Можно ли нарушить закон ради сострадания, вспыхнувшего в сердце к несчастному больному человеку? Своим поведением Иисус Христос заявил, что не только можно, но и нужно! Вот так и здесь: «Нищих всегда имеете с собою и, когда захотите, можете им благотворить; а Меня не всегда имеете», – сказал Иисус. Разумеется, этими словами Он вовсе не хотел оправдать существование нищеты в обществе. Своей речью Он оправдывает того человека, который без оглядки, безрассудно, пренебрегая всяким расчетом тратит все свое имущество, чтобы делать доброе дело. В истинной любви всегда должно быть определенное безрассудство. Мы должны помнить, что возможность совершить некоторые добрые дела любви может выдаться лишь однажды. И это тоже существенно принадлежит Евангелию! «Истинно говорю вам: где ни будет проповедано Евангелие сие в целом мире, сказано будет, в память ее, и о том, что она сделала».

Кстати, интересно отметить, что, говоря о «добром деле» Евангелие употребляет здесь не слово avgaqo,j (нравственно хорошее дело), а слово καλòν (не только нравственно хорошее, но и прекрасное в целом).

в) Предательство Иуды Искариота (Мк.14,10–11).

10И пошел Иуда Искариот, один из двенадцати, к первосвященникам, чтобы предать Его им. 11Они же, услышав, обрадовались, и обещали дать ему сребренники. И он искал, как бы в удобное время предать Его.

Марк ставит рядом эти два эпизода – помазание в Вифании и предательство Иуды: акт безрассудной любви и жестокую измену.

Первосвященники и книжники, размышляя, как бы им хитростью схватить и убить Иисуса, внезапно получили помощь с неожиданной для них стороны. Им помог один из двенадцати апостолов.

В Евангелии от Марка очень кратко сказано об этом. В этом сообщении нелишне обратить внимание на некоторые детали и особенности:

1. В нашем Синодальном переводе сказано, что Иуда хотел «предать» Своего Учителя. Да, так оно на самом деле и было. Но мысль, заложенная в оригинальный текст Евангелия глубже. Предательство – оно и так всем понятно, оно на поверхности. В подлиннике употреблено не слово «предать», а слово «передать, выдать». На первый взгляд, разница невелика. Но вот в чем вся соль: слово «передать» постоянно употребляется в Новом Завете в связи с мыслью о промысле Божием. Например, в нашем же Евангелии от Марка, когда говорится о судьбе Иоанна Крестителя (Мк.1:14, 9:31, 10:33–34). Или вот у Апостола Павла (Рим 1,24, 26, 28), где этот глагол самым непосредственным образом связан с мыслью о Божественном изволении. Иначе говоря, в земной судьбе Иисуса Христа действует воля Божия. Вот на что намекает глагол «передать».

2. К предательству Иуду толкнула алчность, жадность, сребролюбие. В Евангелии от Иоанна ясно выражено, что Иуда, будучи казначеем общества 12-ти учеников, использовал свое положение для личного обогащения, то есть крал из общей казны. Иуда, – написано там, – «был вор. Он имел при себе денежный ящик и брал то, что туда опускали» (Ин 12, 6). А в Евангелии от Матфея даже сказано, что «Иуда Искариот, пошел к первосвященникам и сказал: что вы дадите мне, и я вам предам Его? Они предложили ему тридцать сребренников; и с того времени он искал удобного случая предать Его» (Мф 26,15). Наверное, так оно всё и было, как сказано у Иоанна и Матфея. Но в самом древнем Евангелии от Марка ничего не сказано о причинах, толкнувших Иуду на его подлый поступок. Да и деньги ему были предложены только после того как он заявил первосвященникам о своем решении предать Иисуса.

3. Еще один существенный момент, отличающий Евангелие от Марка от того, что написано в других Евангелиях. Согласно Евангелию от Иоанна, уже «во время вечери ... диавол вложил в сердце Иуде Симонову Искариоту предать Его» (Ин 13,2). Примерно то же пишет и евангелист Лука: «Вошел же сатана в Иуду, прозванного Искариотом, одного из числа двенадцати, и он пошел, и говорил с первосвященниками и начальниками, как Его предать им» (Лк 22,2–3). В отличие от этих евангелистов Марк не привязывает поступок Иуды к влиянию сатаны. В его Евангелии это просто невозможно просто потому, что сатана, наоборот, желал предотвратить спасительные Страсти Иисуса Христа. Вспомним: когда Иисус «начал учить их, что Сыну Человеческому много должно пострадать, быть отвержену старейшинами, первосвященниками и книжниками, и быть убиту, и в третий день воскреснуть. И говорил о сем открыто. Но Петр, отозвав Его, начал прекословить Ему. Он же, обратившись и взглянув на учеников Своих, воспретил Петру, сказав: отойди от Меня, сатана» (Мк 8,31–33). Нет, Страсти и Крест – не замысел сатаны, но произошли они по воле Бога, как явление «Божией силы и Божией премудрости», «для Иудеев соблазн, а для Еллинов безумие» – так написано Апостолом Павлом в 1Кор 1,23–24.

Итак, Евангелист Марк не объясняет ни внешнюю причину предательства Иуды, ни причину внутреннюю, психологическую. Ну, а гипотез было множество. Предполагалось, например, что Иудой – помимо упомянутого сребролюбия – владела зависть и ревность. Даже в Евангелиях легко увидеть, что среди апостолов, существовали разногласия и противоречия. Другие ученики, по-видимому, смогли совладать с собой и преодолеть это, а в сердце Иуды мог укорениться неподдающийся контролю дух ревности и зависти к Учителю.

Предполагалось также, что Иудой владело честолюбие. Мы уже видели, что апостолы мыслили себе Царствие в чисто земных категориях, а самих себя – близкими к вершине власти в этом новом Царствии. Вполне возможно, что Иуда понял, насколько эта честолюбивая мечта далека от реальности, и в его сердце вспыхнула ненависть к Иисусу, Который разрушил его мечту.

Часто предполагается также, что Иуда был фанатичным националистом, видевшим в Иисусе человека, который может осуществить мечты зилотов о национальной независимости и славе Израиля. Теперь же он увидел, что Иисус вполне сознательно шел навстречу Своей смерти на Кресте. И тут фантазии истолкователей поведения Иуды начинают цвести разными красками. Одни говорят, что Иуда просто «соблазнился» об Иисусе (вспомним: «для иудеев Крест – соблазн») и решил отомстить своему «соблазнителю», увидев в Иисусе просто слабого человека, такого же, как и все прочие. Другие, напротив, утверждают, что Иуда предал Христа в последней попытке осуществить свою мечту о национальной независимости. Он верил в Божественную силу, которой наделен его Учитель. И теперь, мол, он предал Иисуса в руки властей для того, чтобы Тот, оказавшись в руках властей, был вынужден действовать, наконец, ради Своего спасения, явил Свою силу Сына Человеческого, и тогда свершилась бы победа над язычниками, владеющими народом Божиим, и наступило бы Царствие Божие. Эта гипотеза, мол, подкрепляется тем фактом, что Иуда, увидев результаты своего поступка, в отчаянии бросил полученные им деньги к ногам иудейских властей и повесился (Мф 27, 3–5).

Однако, всё это – лишь гипотезы, которым несть числа. Само же Евангелие от Марка о причинах поступка Иуды скромно умалчивает, просто констатируя желание Иуды выдать Иисуса первосвященникам.

Какие контрастные истории мы сегодня прочитали! Первосвященники, книжники и даже один из учеников, Иуда, хотят убить Иисуса. – Женщина в доме Симона прокаженного, выражает свою любовь. Одни ее осуждают за расточительность. – Иисус говорит, что в целом мире ее будут с благодарностью помнить. Иуда получает плату за предательство Иисуса, – а добрая женщина тратит на Него все свои деньги. Какие уроки!

Комментарии для сайта Cackle