архимандрит Ианнуарий (Ивлиев)

Беседа № 37

2. Тайная вечеря (Мк.14,12–25)

Для Церкви было важным назвать тех, кто взяли на себя ответственность за страдания и смерть Иисуса Христа – первосвященников, книжников и Иуду Искариота. Но не менее важно было напомнить и то, что Иисус не просто пассивно отнесся к Своим Страстям. Угроза близкой смерти не парализовала Его настолько, чтобы Он отныне чувствовал Себя безвольной «жертвой». Напротив! Он знал о том, что Ему предстоит. Вспомним слова, сказанные Им в Вифании о женщине, которая помазала Его драгоценным маслом: «Она ... предварила помазать тело Мое к погребению» (Мк.14,8). Он знал о Своей близкой смерти и именно поэтому Он действовал! Показать именно это – цель последующих рассказов, связанных с последней трапезой Иисуса с Его учениками, рассказов о Тайной Вечери.

a) Приготовление Пасхи (Мк.14,12–16).

12В первый день опресноков, когда заколали пасхального агнца, говорят Ему ученики Его: где хочешь есть пасху? мы пойдем и приготовим. 13И посылает двух из учеников Своих и говорит им: пойдите в город; и встретится вам человек, несущий кувшин воды; последуйте за ним 14и куда он войдет, скажите хозяину дома того: Учитель говорит: где комната, в которой бы Мне есть пасху с учениками Моими? 15И он покажет вам горницу большую, устланную, готовую: там приготовьте нам. 16И пошли ученики Его, и пришли в город, и нашли, как сказал им; и приготовили пасху.

Наше Евангелие снова изображает Иисуса как пророка, Который знал, что произойдет, и Который действует, исходя из Своего знания. Мы уже раньше видели, что Иисус загодя договорился о молодом осле, на котором Он въедет в Иерусалим. Теперь, когда ученики спросили Его, где они будут кушать Пасху, Иисус послал их найти в Иерусалиме человека с кувшином воды: это был заранее условленный знак. Дело в том, что кувшины с водой обычно носили женщины, мужчины никогда не делали такой работы. Мужчина с кувшином воды на плече выделялся среди толпы в Иерусалиме. Так что Иисус уже заранее подготовил место Тайной Вечери. Мы не поняли бы Марка, если бы задались вопросом: Почему Иисус мог знать так точно, что в городе, улицы которого бурлили от наплыва паломников, двум ученикам встретится «человек, несущий кувшин воды», и что он отведет их в нужный дом? Просто для Евангелиста очевидно, что Иисус Христос всё знал заранее.

Согласно Евангелию от Марка, последняя трапеза Иисуса была Пасхальной трапезой62. Поскольку пасхальная трапеза могла происходить только в самом Святом Городе, было необходимо, чтобы паломники озаботились заранее о том помещении в городе, где они, – как правило, в обществе как минимум десяти участников, – могли вкушать агнца, который был заклан в храме. Чтобы сделать возможными такие многолюдные трапезы, жители Иерусалима в эту ночь должны были бесплатно предоставлять свои помещения всем, кто их об этом просил. И мы из многих свидетельств знаем, что население Иерусалима великодушно и щедро шли навстречу желаниям пилигримов. Это мы наблюдаем и в нашем рассказе.

Вот в таком помещении два ученика, которых послал Иисус, могли приготовить ужин (пасху!): позаботиться о пресном хлебе, добыть посуду для трапезы и зажарить тушку закланного в храме и выпотрошенного ягненка.

О каком помещении идет речь? В больших иудейских домах были горницы, то есть верхние комнаты. В такую комнату попадали по наружной лестнице, минуя главную, нижнюю комнату. Горница обычно служила кладовой, но также местом для спокойного уединения и для приема гостей. В такой комнате раввины принимали близких учеников. Иисус поступал в данном случае как все иудейские учителя.

Когда, согласно Марку, все это было? Мы знаем, что как и в нашем церковном календаре, библейский новый день начинался в шесть часов вечера. До 6 часов вечера было 13-е нисана, день подготовки к Пасхе, а 14-е нисана, собственно Пасха, которая начиналась в 6 часов вечера. Другими словами, по нашему светскому календарю, пятница, 14 нисана, начиналась в 6 часов вечера в четверг 13 нисана.

Немного о приготовлениях иудеев к Пасхе. Сначала из дома должны были быть удалены мельчайшие кусочки дрожжей, закваски. И в день перед наступлением Пасхи хозяин дома брал зажженную свечу и совершал обряд – обыскивал дом в поисках закваски. Поэтому канун Пасхи и называется днем опресноков. Потом, после полудня в день накануне Пасхи совершалось жертвоприношение пасхального агнца. Все собирались к храму, и каждый глава семьи участвовавший в богослужении, приносил в жертву своего собственного агнца, совершая как бы свое жертвоприношение. Агнца уносили домой, чтобы зажарить. Его нельзя было варить; ничто не должно было касаться его, даже стенки котла; его следовало жарить на открытом огне на вертеле из гранатового дерева.

Напомним себе о символике пасхального обряда.

1. Во-первых агнец напоминал иудеям о том, как их дома были защищены знаком крови, когда ангел смерти проходил по Египту.

2. Во-вторых, опресноки напоминали им о хлебе, который они ели в спешке, когда уходили из египетского рабства.

3. Чаша соленой воды напоминала им о слезах, пролитых в Египте и о водах Красного моря, через которое они чудом прошли от опасности.

4. Салат из горьких трав – хрен, цикорий, лук – напоминал им горечь рабства в Египте.

5. Была еще паста или мастика из яблок, фиников, гранатов и орехов, чтобы напомнить иудеям о глине, из которой они делали кирпичи в Египте.

6. Наконец, четыре чаши вина, которые выпивали на определенных этапах праздника, должны были напоминать им о четырех великих обетованиях в Исх 6,6–7::

выведу вас из-под ига Египтян, И избавлю вас от рабства их, И спасу вас мышцею простертою и судами великими. И приму вас к Себе в народ и буду вам Богом».

b) Тайная Вечеря, возвещение горя Иуде (Мк.14,17–21).

17Когда настал вечер, Он приходит с двенадцатью. 18И, когда они возлежали и ели, Иисус сказал: истинно говорю вам, один из вас, ядущий со Мною, предаст Меня. 19Они опечалились и стали говорить Ему, один за другим: не я ли? и другой: не я ли? 20Он же сказал им в ответ: один из двенадцати, обмакивающий со Мною в блюдо. 21Впрочем Сын Человеческий идет, как писано о Нем; но горе тому человеку, которым Сын Человеческий предается: лучше было бы тому человеку не родиться.

Новый день начался в шесть часов пополудни и, когда наступил пасхальный вечер, Иисус возлег за трапезой со своими двенадцатью учениками. В древнем обряде изменилось лишь одно – некогда Пасху ели стоя (Исх 12,11). Но тогда это было признаком спешки, знаком того, что они, иудеи, были рабами, бежавшими из рабства. В эпоху Иисуса Христа Пасху уже вкушали лёжа за столом – это было признаком свободного человека, имевшего свой дом и свою страну.

Прежде чем Марк сообщает знаменитые «установительные слова» Иисуса Христа на Тайной Вечере, он еще раз указывает на то, что Иисус свои великие Евхаристические слова произнес в полном сознании того, что Ему предстоит претерпеть – причем от одного из Его ближайших учеников. Любопытно, что остальные ученики, по-видимому, ничего такого не подозревали. «И, когда они возлежали и ели, Иисус сказал: истинно говорю вам, один из вас, ядущий со Мною, предаст Меня».

В нашем Евангелии на вопрос, кто же этот предатель, Иисус не дает прямого ответа (иначе в Мф. 26,25 и Ин. 13,25–26, где Иисус прямо указывает на Иуду). Марк передал ответ Иисуса в такой общей, сдержанной форме, вложив в него богословский смысл. Каков здесь ответ Иисуса? – «Один из двенадцати, обмакивающий со Мною в блюдо». Такой ответ кажется несколько неестественным. Скорее, как и в Мк.14,18, Иисус должен был бы сказать: «Кто предаст? – да один из вас! (то есть двенадцати)». Но Марк предпочитает странное высказывание, чтобы лишний раз подчеркнуть: Тот, кто предаст Иисуса – один из самого тесного круга Его учеников и апостолов. Только это было важно Марку. – По этой причине Марк отказался от всякого более конкретного определения того, кто предаст Иисуса. Ведь такой самый общий ответ оставляет открытой возможность того, что в принципе предателем мог бы быть каждый из ближайшего окружения Иисуса, каждый христианин. Или, говоря иначе, текст у Марка содержит важное предостережение: Христиане даже в Иуде Искариоте встречают некую из их собственных возможностей – даже тогда, когда они это считают невозможным, как некогда апостолы: «не я ли? ... не я ли?».

Но как мы должны тогда понимать следующие слова Иисуса? – «Впрочем Сын Человеческий идет, как писано о Нем; но горе тому человеку, которым63 Сын Человеческий предается: лучше было бы тому человеку не родиться». – Проклял ли этими словами Иисус Иуду Искариота? Должны ли мы из этих слов заключить о вечном осуждении Иуды? Такой вопрос неоднократно поднимался.

Можно упомянуть о том, что, по мнению некоторых экзегетов, эти слова Мк.14,21 принадлежат не земному Иисусу, а были сформулированы в ранней Церкви, и потом уже вложены в уста Иисуса. Однако, справедливости ради, следует сказать, что такая гипотеза мало кого удовлетворяет. Ведь так можно любые «неудобные» слова Иисуса объявить неподлинными исключительно из богословских соображений тех или иных богословов.

Но как же мы должны понимать слова Мк.14,21, если они действительно принадлежали Самому Иисусу Христу? Содержат ли они вечное осуждение Иуды Искариота или, по меньшей мере, проклятие в его адрес? Ответ: ни то, ни другое.

Прежде всего, мы должны понимать, что в Ветхом Завете (и на языке новозаветных иудеев) существует четкая разница между проклятием и провозглашением горя.

Проклятие – противоположность благословению, которое дается тому или иному человеку. Так всегда. Например, у пророка Иеремии читаем:

«Проклят человек, который надеется на человекаи плоть делает своею опорою,и которого сердце удаляется от Господа...Благословен человек, который надеется на Господа,и которого упование – Господь...» (Иер 17,5, 7).

Через проклятие на виновного призываются гибельные последствия его вины. Длинный ряд проклятий читаем в книге Второзакония:

«Проклят, кто сделает изваянный или литый кумир, мерзость пред Господом, произведение рук художника, и поставит его в тайном месте! Весь народ возгласит и скажет: аминь. Проклят злословящий отца своего или матерь свою! И весь народ скажет: аминь. Проклят нарушающий межи ближнего своего! И весь народ скажет: аминь. Проклят, кто слепого сбивает с пути! И весь народ скажет: аминь. Проклят, кто превратно судит пришельца, сироту и вдову! И весь народ скажет: аминь». И так далее и так далее (Втор 27,15–26).

Что же касается провозглашений «Горя» (в оригинале «Увы»), то таковые не призывают на виновного погибели. Эти «Горе!», или «Увы!» встречаются в жалобах и сокрушенных плачах о покойниках. Так Иеремия угрожает иудейскому Иерусалимскому царю Иоакиму:

«Посему так говорит Господь о Иоакиме, сыне Иосии, царе Иудейском: не будут оплакивать его: увы, брат мой!” и: “увы, сестра! Не будут оплакивать его: увы, государь!” и: “увы, его величество!”» (Иер 22,18).

Подобным образом жалуется Исаия:

«Так рушился Иерусалим, и пал Иуда, потому что язык их и дела их – против Господа, оскорбительны для очей славы Его. Выражение лиц их свидетельствует против них, и о грехе своем они рассказывают открыто, как Содомляне, не скрывают: горе душе их! ибо сами на себя навлекают зло. Скажите праведнику, что благо ему, ибо он будет вкушать плоды дел своих; а беззаконнику – горе, ибо будет ему возмездие за дела рук его" (Ис 3,8–11).

Таким образом, провозглашения «горя» не навлекают на другого погибели, не проклинают его, но прискорбно, с сокрушением утверждают, сколь опасные последствия грозят человеку в результате его деяний или поведения.

По этой причине и в высказывании Иисуса «но горе тому человеку, которым Сын Человеческий предается» речь идет не о проклятии. Этот возглас «горе! увы!» утверждает, что предательство Сына Человеческого имеет для предателя роковые последствия.

Однако, – теперь мы можем задать вопрос, – что же из этого? Разве те «роковые последствия» для Иуды Искариота, на которые намекает Иисус Христос, означают что-то иное, нежели «вечное осуждение»? – Здесь нам следует еще раз обратиться к Мк.14,21 и рассмотреть его на фоне других раннеиудейских «провозглашений горя».

В одном из популярных писаний времен Иисуса Христа мы читаем:

«Горе вам, изрекающим вечное проклятие; и ваше исцеление должно быть далеко от вас вследствие ваших грехов! Горе вам, воздающим своему ближнему злом, ибо вам будет уготовано по вашим делам! Горе вам, лжесвидетелям, и тем, которые показывают неправду, ибо вы внезапно погибнете! Горе вам, грешникам, так как вы преследуете праведных; ибо вы будете преданы и преследуемы, вы – люди неправды, и тяжело будет на вас их (праведных) ярмо» (1Енох 95,4–7).

Во всех этих и многих других случаях провозглашение «горя» направлено к грешникам, потому что они будут наказаны грядущим судом. Но именно об этом будущем суде в словах Иисуса нет речи. «Горе тому человеку, которым Сын Человеческий предается: лучше было бы тому человеку не родиться». То есть говорится не о будущем, а о прошлом!

Как это следует понимать, может нам рассказать книга Премудрости Иисуса сына Сирахова. Она предостерегает:

«Помни об отце и о матери твоей, когда сидишь среди вельмож, – чтобы тебе не забыться пред ними, и по привычке не сделать глупости, и не пожелать, что лучше бы ты не родился, и не проклясть дня рождения твоего» (Сир 23,17–18).

Вспомним еще вопли Иова:

«И начал Иов и сказал: погибни день, в который я родился, и ночь, в которую сказано: зачался человек!» (Иов 3,2–3).

Высказывание «лучше было бы тому человеку не родиться» в случаях определенного поведения человека (или его роковой участи, как у Иова) выражает в принципе неисполнимое пожелание изменить прошлое: Мол, если бы я задним числом мог выбирать между двумя возможностями: сделать (или испытать) нечто ужасное или вообще не родиться, то я выбрал бы лучше не родиться вовсе: так страшно для меня то, что я сделал или пережил.

Это справедливо и в случае Мк 14,21. Итак, этот стих говорит, что предательство Иисуса для того, кто его совершил, – задним числом рассуждая, – так ужасно, что ему лучше было бы вовсе не родиться.

Нет, слова Иисуса Христа и не проклинают, и не осуждают Иуду Искариота на вечную погибель. Но при этом и не говорится, что такое дело пройдет без последствий. «Горе тому» – абсолютно серьезное предупреждение, что наши поступки составляют всю нашу личную историю. В ней они были и остаются, даже если они нам прощены по милости Божией.

Еще один момент: Следует сказать, что провозглашение «горя» Иуде Искариоту не противоречит и предыдущему утверждению Иисуса: «Впрочем Сын Человеческий идет, как писано о Нем; но горе тому человеку...!». Промысел Божий, зафиксированный в Писании («как писано о Нем») не может оправдать предательство Иуды. Ведь замысел первосвященников и книжников «как бы взять Его хитростью и убить» (Мк.14,1) предшествовал во времени предательскому предложению Иуды. И вполне могло статься так, что этот злой замысел первосвященников и книжников так и остался бы в данной ситуации неосуществленным, если бы в зловещую игру не вступил Иуда. Да, «преследование праведника грешниками», о котором постоянно говорится в Писании, было неизбежно и для Иисуса. Однако для самого Иуды Искариота эта определенная Писанием неизбежность никогда не будет извинением. Его предательство останется его поступком, фактом его биографии и его истории, даже если этот поступок будет ему прощен по милости Божией.

Итак, слова Иисуса Христа не содержат в себе ни проклятия, ни вечного осуждения. Они – полные великой печали слова сокрушения и грозного предостережения. Нам не дано предвосхищать решения Суда Божия. Поэтому, когда, например, мы читаем в великой поэме Данте об Иуде, погруженном в глубины Ада, мы должны воспринимать это как поэтическую вольность, отражающую наше понятное нравственное чувство отвращения к греху предательства. Но не забудем при этом и того, о чем мы уже сказали: стремления Евангелия предостеречь, что в той или иной мере предателем Христа может стать каждый из тех, кто именует себя Его учеником и последователем! Да не случится такового!

* * *

62

Несколько иное мы читаем в Евангелии от Иоанна. Там суд над Иисусом и Его распятие произошли в день перед Пасхой, в первый день опресноков. В таком случае Тайная Вечеря не могла быть пасхальной трапезой. Ведь даже заклание пасхальных агнцев для ночной пасхальной трапезы происходило во второй половине дня кануна Пасхи, когда Иисус уже был распят (это согласно Иоанну). Это чисто исторический вопрос, и разумнее его не обсуждать, ибо, согласно дошедшим до нас словам и действиям Господа Иисуса, Сам Он не высказал никакой связи между Его смертью и пасхальной литургией. И во время Тайной Вечери Иисус, очевидно, действовал не в литургических рамках, но по-человечески спонтанно.

63

Точнее «через которого».

Комментарии для сайта Cackle