§II

Два внутренния противоречия в жизни России XVI века. – Грузия – защитница св. мест и угнетенных христиан Востока; ее громадные жертвы. – Значение XVI–XVII веков в истории Грузии и России. – Ослабление Грузии вследствие ее раздробления и непрерывной борьбы с магометанством. – Факторы культурного влияния Иверии. Мнения русских историков об этом вопросе. Пострижение римских отшельников грузинскими иноками в Иверской лавре и построение римского (Каракальскаго) монастыря: место пострижения преп. Антония Печерского; славянский и русский алфавиты; церковно-славянское и русское народное пение; иконопись; памятники церковно-богословской литературы; языческие игрища и праздники на Руси – Купалы, Ярилы, Костробунки, Коляды; грузинские (халдейские) слова в русском языке; происхождение украинских суффиксов: ск и ко. Происхождение уменьшительных и ласкательных имён на ко.

В первой главе мы указали, что к концу XVI века едва могли объединиться северо-восточные уделы Руси под главенством Москвы. Когда же закончился процесс объединения северо-восточных уделов, то и тогда Москва не могла претендовать на высокую роль заместительницы Византии на Востоке, ибо она в это врёмя (XVI в.) переживала двухсторонний кризис. В основании московского государственного и общественного порядка заложены были два внутренних противоречия: политическое и социальное, которые разрешились в опричнине и смутах за московский престол¹⁵⁴.

Цари русские далеко еще не разрешили двух задач: ни национальной, ни географической. А в начале XVII века потеряли многое из того, что раньше захватили. Были отброшены от Днепра и Финского берега, потеряли земли северную и смоленскую, что и было утверждено Столбовым и Деулинским договорами 1617 и 1618 годов. В это время претендент на московский престол, королевич польский Владислав, с громадной армией стоял под Москвой и Варшавским сеймом 1618 года ему был назначен годичный срок для окончания этой войны. 27 августа Москва присягнула Владиславу и бояре позволили гетману Жолкевскому занять своими войсками московские крепости. Россия вся была поглощена внутренними делами и о защите св. мест Востока она не могла даже и подумать, пока не совершился в русской политической жизни бурный перелом, известный в истории под именем смутного времени и пока она не была преобразована гением Петра первого, повернувшего Poccию лицом к Западу. Петру Великому завещаны были три задачи внешней деятельности, которые выразились в трех очередных вопросах внешней политики: Черноморском, Юго-Западном и Балтийском. Петр, желая прорубить окно в Европу, покинул первые два вопроса, обратил все свои усилия на разрешение третьего и был поглощен этим вопросом.

Исторические данные и единогласные свидетельства современников неоспоримо подтверждают, что и до падения Царьграда и после него грузины и их венценосцы были главными защитниками христианского Востока и его святынь.

По мнению митрополита Филарета только одна Россия помогала Восточной церкви. На слова преосвященного Софрония, архиепископа Аратского, о православных государствах, принесших много святых жертв для Восточной церкви, митрополит Филарет замечает: «любопытно бы знать, какие разумеет он государства, сверх одного, то есть России, которая, защищая права сей церкви, особенно в отношении к святым местам, должна была выдержать тяжкую войну?»¹⁵⁵.

Так из истории палестинского монашества, в древнейшую эпоху до конца VI века, известно, что вессы (грузины), по свидетельству агиолога св. Саввы Освященного, побужденные божественной ревностью, пришли в св. Град подать помощь гонимым православным и при защите великой Лавры оказали ей существенную поддержку¹⁵⁶. В одну из самых тяжелых эпох христианства в св. Земле, в XI веке, Грузия всячески поддерживает Православие в св. местах и грузинские иноки самоотверженно подвизаются в Сирии, Палестине, на Синае и других местах. Громадные услуги оказали грузины Восточной церкви в борьбе с арианством и монофизитством. Христианский мир обязан сохранением иконопочитания главным образом самоотверженной и энергичной деятельности грузин в защиту иконопочитания (см. выше стр. 20–21). Грузины известны, как строители или возобновители монастырей, имевших значение для христианского мира, в том числе принимали деятельное участие в восстановлении и храма св. Гроба, который был разрушен жестоким фатимидским султаном Египта Хакем в 1010 году. В конце XI и XII века особенное свое усердие в деле поддержки монастырей в св. земле выказал грузинский царь св. Давид Возобновитель (1089–1125). Одушевленные повсеместными блистательными победами крестоносцев над злейшими врагами св. Креста, грузины решились отправиться в Заветную Землю, чтобы принять живейшее участие в облегчении судьбы палестинских христиан и, вместе с ополченцами Запада, вырвать из рук неверных святой Гроб Господень. Хотя бурное море и поглотило первых доблестных ратников веры, но это стихийное бедствие не охладило ревности новых добровольцев, которые благополучно достигли св. Земли и, вместе с сирийскими христианами и армянскими князьями, помогали крестоносцам в осуществлении их священной миссии. Картлис Цховреба свидетельствует, что «царь Давид обогатил лавры, странноприимные дома и монастыри не только внутри своего государства, но и в Греции (Византии), на св. Горе (Афоне), Болгарии, Сирии, на Кипре, на Черной гope (близ г. Антиохии) и в Палестине, но, в особенности, он одарил храм Гроба Господня и монастыри Иерусалима, простирая свою благотворительность дальше, он построил монастырь на Синае, где Бог явился Моисею и Илье». Армянский переводчик прибавляет к этому, что «он одарил церкви и в Киликии… на Синае он выстроил монастырь, которому ежегодно посылал тысячи и десятки тысяч червонцев, но кто станет вести счет и книги предметам, предназначенным для религиозных целей»¹⁵⁷.

Великая царица Тамара (1189–1212) принимала деятельное участие в судьбах св. Земли. Так армянский писатель Киракос свидетельствует, что Тамара заключила мир с султанами стран Дамаска (Сирии) и Египта Гузом-Мелик-Келмом и Ашрафом, потомками Саладина, завоевателя Иерусалима, причем полководец Тамары Захаре Мхаргрдзели обязался выдать свою племянницу, дочь случайно захваченного в плен жителями города Хлата брата своего, полководца Тамары, Иване, за одного из этих султанов, под условием, чтобы Иване был освобожден из плена. По прибытии в Грузию Иване Мхаргрдзели отправил свою дочь султану Гузу, которая вышла замуж сначала за Гуза, затем, по смерти Гуза, за Ашрафа. «Вступление в дом султанов этой особы было великим счастьем, – говорит тот же Киракос, – ибо султаны стали обращаться человечно с христианами, обитавшими в их владениях… были облегчены подати, требуемые от монастырей… Султаны запретили грабить или оскорблять христиан-обитателей их владений, отпpaвлявшихся в паломничество на поклонение в Иерусалим, в особенности это почтение соблюдалось относительно грузинского народа, так что грузины находились в исключительном почёте и были изъяты от налога в их (мусульманских) городах (странах) и даже в Иеpyсалиме. Эта царица пользовалась там (в св. Земле) большим почетом. Таким образом воцарились мир и дружба между Грузией и княжествами султанов»¹⁵⁸.

В 1192–1193 г.г. царица Тамара и грузины, рассказывает Иби-Шеддад, предлагали султану Саладину 200 тысяч динаров за захваченный мусульманами в 1188 году, при взятии ими Иерусалима, Крест, на котором был распят Спаситель, и просили того же султана о возвращении отнятых у них Иерусалимских обителей. И самое основание святой царицей Тамарой трапезундской империи имело целью своею: став лицом к лицу с мусульманским миром, зорко следить за ним и, в случае враждебных с его стороны действий пo отношению к христианству и святым местам, немедленно защищать силой оружия дорогие святыни от врагов Креста Господня.

Известно, что крестоносцы в 1219 г. взяли Дамиету и этим навели страх на мусульман. Слух об успехах оружия крестоносцев быстро распространился среди христиан передней Азии и приободрил их, возбудив в них надежду на освобождение св. мест от последователей Алкорана. Грузины, извещенные об этом специальным посольством от крестоносцев, приветствовали их с победой над мослеминами и советовали им не довольствоваться этим поражением их, обещаясь послать им свои войска на помощь, если крестоносцы решатся идти на Дамаск, главный оплот мусульманского мира. С этой целью сам царь Георгий-Лаша приготовился в поход и с ним много дворян, но царь, к великому горю грузин и христиан востока, умер в 1223 году, во время этих приготовлений. В то же время грузины написали угрожающее письмо Корадину, князю Дамаска, который во время осады Дамиеты крестоносцами в 1218 году хотел срыть стены Иерусалима. В письме грузины спрашивали его: как он решился на такую меру, не спросясь их – грузин? К этим сведениям историк крестоносцев XIII в. Санут прибавляет, что «грузины народ весьма воинственный и решительный в битвах, имеют укрепленные замки, большое и сильное войско, они очень опасны, причиняя большие потери сарацинам (арабам), персам, лидийцам и ассирийцам (сирийцам), по соседству которых живут и со всех сторон окружены ими, с которыми им приходится вести постоянные войны… Грузины приходят на поклонение гробу Господню с поднятыми знаменами, вступают в св. Град, не платя за это никакого налога. Сарацины не смеют их обижать, иначе они, возвратившись восвояси, поступят хуже со своими соседями (мусульманами)»¹⁵⁹. Эти сведения о могуществе и силе грузин и привилегиях, которыми они пользовались в св. Земле, повторяют почти дословно все путешественники в св. Землю с XIII по XVI век включительно.

С первой четверти XIII в. Грузия волею-неволею входит в сферу влияния монгольского государства в Персии, которое ведет беспрестанную борьбу сначала с эйюбитами Сирии (1171–1254), затем с египетскими мамелюками. Грузинские цари, или полководцы, с грузинскими войсками в XIII-XVI в.в. совершали частые походы в Месопотамию, Сирию, Палестину и даже доходили до границ Египта вместе с монголами, которые высоко ценили храбрость грузинского войска, находившегося почти всегда в авангарде и решавшего часто судьбу сражений, о чем повествуют мусульманские и христианские историки. В особенности отличались в походах монголов царь Дмитрий и сын его Вахтанг III. По словам некоторых европейских путешественников и писателей того времени, Гасан-Шах (1304), разбив мамелюков в Сирии в 1300 году, приказал войскам преследовать их до самого Египта, взял Иерусалим и передал его грузинам; часть отнятых у мамелюков владений близ Киликии предоставил армянскому царю, а часть брату своему¹⁶⁰.

Вскоре после завоевания, в половине XV в., столицы Византии – Константинополя Магометом II, римские папы: Николай V (1447–1455), Каллист III (1455–1458) и Павел II (1464–1471) старались поднять христиан против турок, с этой целью папа Пий II (1458–1464) послал в Азию Людовика Болонского, монаха из братьев проповедников, чтобы поднять христиан против турок, освободить Константинополь и св. Землю. В 1459 г. 22 апреля Давид, император трапезундский, который мечтал сделаться королем Иерусалимским, писал папе, что Он сам и его союзники – грузинские цари и владетели, равно некоторые недовольные мусульманские князья готовы начать войну против турок с целью изгнать их из св. мест и Константинополя. Как видно, союзники уже собирались у моря, чтобы выступить в поход. Но король французский Филипп не решался сам отправиться лично в поход и отчасти вследствие этого все расстроилось. До нас дошли, кроме письма царя трапезундского Давида к папе и письма царя грузинского Георгия и атабега Кваркваре к римскому же первосвященнику. Давид писал, что его союзниками будут: царь Карталинский Георгий с 60 т.. войском, атабег самхцийлиский Кваркваре с 20 т. конницы, Бедиан (Дадиани) мингрельский и его сын с 60 т. человек, владетельный князь Абхазии, его братья и князья с 30 т. человек. Далее он присовокупляет, что с грузинским царем будут джихи (черкесы), аланы (осетины) и царь (князь) Малой Армении с 10 т. человек.

В 1483 году был в Иерусалиме путешественник Брейденбах, который говорит, что грузин много в Иерусалиме. Родина их лежит близь Каспийской горы, очень сильный и храбрый народ, у них много войска, что сарацины, персы, лидийцы и сирийцы боятся их задевать. Хотя народ этот окружен со всех сторон неверными, тем не менее они его боятся и редко обижают. Они называются георгианами, так как особенно чтят св. Георгия и считают его своим покровителем, приносят ему жертвы перед выступлением в поход. Много этого народа живет в Иерусалиме и много у них святынь, в особенности они владеют Голгофою и отверстием в скале, где Крест был водружен и Христос был распят, – на этом месте у них алтарь и помещение для своих драгоценностей. Они владеют и церковью Св. Ангела, куда Христос с Масличной горы в первый раз был приведен. Они последователи вероучения и заблуждений (?) греков и не подчиняются папе. У духовных круглые шапки, у мирян четырехугольные. Они приходят толпами в Иерусалим и разъезжают по св. местам и по Иерусалиму с поднятыми знаменами и освобождены от всяких налогов. Сарацины не делают им никаких неприятностей, боясь, что они, возвратившись в свою страну, поступят хуже с неверными (мусульманами). Благородные грузинки (дворянки) также принимают участие в походах и владеют оружием подобно амазонкам; мужчины отпускают волосы и бороду и не обрезают их и носят разноцветные шапки. На богослужении и в письме употребляют и греческий язык, а в разговорах – халдейский (картвельский) и сарацинский (арабский)¹⁶¹.

В 1519 г., следовательно спустя три года после завоевания Иерусалима османами, был в Иерусалиме путешественник Чуди, который также говорит, что грузины живут в Иерусалиме во множестве, их родина обширна и много у них подданных, она защищена горами и в теснинах не могут проходить большие войска. Народ красивый, хорошие стрелки, храбрый и воинственный, поэтому соседи мусульмане… их боятся, они же их не боятся, хотя окружены ими. Они высоко чтят св. Георгия, считают его своим заступником поэтому их называют георгианами (Vulgo Zorzanier), a их страну Георгиею (Vulgo Zorzania). Они отправляются к св. местам с поднятыми знаменами до самого Иерусалима и всюду в Палестине с них не берут ни налогов, ни пошлины и никто не смеет их обижать. Дворянки также отправляются в поход как амазонки. Мужчины носят бороды и короткие волосы; о шапках Чуди говорит тоже, что выше сказано. Грузины греческой веры и употребляют часто книги греческие и язык их во время богослужения, в мирских же делах употребляют языки халдейский и сарацинский. Их священники и монахи состоят постоянно в храме св. Гроба. Грузины, кроме того, во множестве живут и в других странах Востока, в государствах мусульманских властителей. Страна их богата шелком, которым они ведут значительную торговлю. Они люди набожные, богобоязненные, без коварства, усердные к службе Божией; наши католики никогда не питали к ним ненависти. У них есть архиепископы, епископы и игумены. Далее Чуди говорит, что Голгофою владеют грузины, равно церковью Св. Ангела на месте дома первосвященника Анны.

Бывший в Иерусалиме в 1522 г., путешественник Варфоломей де-Солиньяк говорит тоже самое о значении грузин в св. Земле, а именно, что когда грузины приходят в Иерусалим, султану турецкому никакого налога не платят, но сидя на верблюдах-дромадерах и на лошадях с поднятыми знаменами торжественно вступают в Иерусалим. Султаны и турки их очень боятся¹⁶².

В грамоте царю Ираклию (Николаю) (1710) патриарх Досифей пишет: «Род Багратиони, и от них Мепы, т. е. благочестивейшие цари Иверские, искони были защитниками и ктиторами святого и живоносного Гроба и прочих пречестных поклонений. Защитниками потому, что во время войн греческих царей с султанами египетскими, монастыри св. Иерусалима подверглись опасности конечного разорения, а цари Иверские, как друзья султанов египетских, сохранили эти святые обители, и мы застали их ктиторами, ибо во время войн греков и франков с арабами и султанами египетскими крайне обветшали монастыри и приближались к последнему разрушению; а цари Иверские поддерживали их, как это видно, между прочим, из одной записки на грузинском языке, хранящейся на св. Голгофе, которую составил приснопоминаемый царь Вахтанг Горгаслан (V в.)¹⁶³.

Таким образом, когда Русь не представляла еще из себя сильной державы, единственным стражем христианства против мусульман из всех православных народов были одни только грузины и церковь грузинская не раз выдвигала своих доблестных и самоотверженных сынов на защиту христианства вне пределов своего отечества от притеснений полумесяца. «Даже в самую мрачную эпоху грузинской жизни, в XV веке, мы видим, – говорит академик Н. Я. Марр, – что дружбой грузин дорожили, и военное, да и политическое их значение признавали в столь далекой стране, как Египет. У нас по этому вопросу есть, между прочим, один современный документ, написанный в Иерусалиме на армянском языке»¹⁶⁴.

Мусульманский мир храбрых грузин и их царей всегда считал защитниками св. мест Востока. О военной славе и политической мощи грузин свидетельствует арабский писатель Шихаб ад-Дин аль-Калкашанди († 1418г.): «Государств, где находятся цари христианские, – говорит он, – которым пишется от этого (т. е. египетского) государства – всего два. Первое (из них) государство грузинское (состоящее) из христиан мелькитских (т. е. православных)… Она (Грузия) страна великая и государство могущественное… В ней власть твердая… Она находится под (верховною) властью султана Хулакуида (царствующего) в государстве Иранском. Ярлыки (т. е. указы) его доходят до нее, но только поток его (султана) не разливается на нее и конница его не вторгается во внутрь ее для войны разжигающей… Войско грузинское твердо держится веры Креста и состоит из людей мужества и отваги. Войскам хулакуидским оно служит опорой и поддержкой… Я помню, когда ему (грузинскому царю) из Египта посылались подарки, помню, как одного из главнейших царей христианских и как самого закоренелого человека (в христианстве) из людей крещенных. Он вошел в переписку с двором султанским (египетским) относительно (иерусалимской) церкви Св. Креста, прося, чтобы ее изъяли из рук завладевших (ею мусульман). И вышли указы, повелевшие возвратить им (грузинам) ее, хотя она была уже захвачена ими (мусульманами); находилась она за стенами Иерусалима и была обращена в мечеть. Это (возвращение церкви христианам) огорчило (мусульманских) книжников и благочестивцев, хотя оно и не было произведено необдуманно… Египетские султаны грузинских царей величали так: «Да продлит Аллах блеск его величества, государя именитого, славного, отважного, бесстрашного, могущественного, неусыпного борца, льва, обладателя престола и короны, ведателя своей религии, справедливца к подданным, лучшего из царей греческих, султана грузин, сокровища царства морей и проливов, защитника заповедного места витязей, унаследовавшего от предков своих престолы и короны, охраны стран мурских и иранских, потомка ионян, эссенции царей сирийских, отборнейшего из обладателей престолов и корон, прославителя xpиcтиaн, подпоры религий Ииcycoвoй, помазанника героев мессиянских, решением своим возвеличившего дом священный (т. е. Иерусалим), опоры крещенных, пособника папы, папы римского, друга мусульман, прекраснейшего из близких друзей, искреннейшего друга царей и султанов»¹⁶⁵.

Грузины часто добровольно поступали к татарским ханам, которые их очень уважали¹⁶⁶ и делались их союзниками на войне с той единственной целью, чтобы поддержать в татарах вражду к магометанам и при случае побуждать их поднимать оружие против последних. Татары высоко ценили храбрость грузинского войска, находившегося почти всегда в авангарде и решавшего судьбу и исход сражений, о чем повествуют мусульманские и христианские историки. По рассказу византийского историка Пахимера (в нач. XIV-го века): «Кацан, хан восточных татар, всегда показывался окруженный блестящим многочисленным и отборным конвоем, даже и тогда, когда не было войны. В этом конвое преимущественно служили иберы, отличные и испытанные воины. Им врождены были воинственный дух и благородное удальство; кроме того они имели очень любезный нрав, так как сохранили в чистоте христианскую (православную) веру. Зная, какая победоносная сила присвоена знамению креста, которое, вследствие одержанных побед, справедливо получило название Христианского трофея, хан этот, в сражениях больше всего полагался на иберский полк, носивший пред собою в битвах, вместо знамени, изображение кpecтa; обыкновенно окружал себя ими и всегда имел их при себе в качестве триариев. Таким образом, он наносил тяжкие поражения арабскому султану и дошел даже до самого Иерусалима и чуть не овладел этим городом, который султан отнял у христиан. Он подошел, к святому городу, главным образом, из желания вознаградить своих Иберов, которые, как он знал, очень огорчались тем, что сарацины, враги Спасителя, владеют животворящим его памятником и оскверняют его. Хотя ему и не удалось то, чего он желал, но все-таки, он нанес сильное поражение войскам султана»¹⁶⁷.

Даже во второй половине XVIII столетия (1768 и 1770 г.г.), когда Грузия, как железным кольцом, была окружена магометанством, от сиро-халдеев неоднократно снаряжались посольства из высших духовных лиц и почетных граждан к защитнику восточных христиан царю Ираклию II, с просьбой о заступничестве и о принятии их под свое покровительство¹⁶⁸.

В свое время, несомненно, напишется правдивая история о самоотверженной деятельности грузин на Востоке и тогда христианский мир удивится той тяжелой исторической роли, которая Промыслом Божьим была возложена на Грузию в деле защиты святых мест Востока и христиан, – удивится, как маленькая Грузия могла принести столько жертв на св. алтарь Господа. Грузинская церковь выполнила в истории человечества высокую и святую миссию.

Известный русский востоковед, доктор эллинской словесности, покойный епископ Порфирий (Успенский), в своих продолжительных занятиях по археологии и истории христианского Востока, касаясь многочисленных грузинских памятников в св. Земле, всегда относился к ним с величайшей любовью и заслуженным вниманием, отдавая дань глубокого уважения прошлому грузинского народа, его истинно-христианскому благочестию, громадным трудам и заботам о церковно-богословской письменности, искусстве и поддержании православной церкви в св. местах Востока¹⁶⁹.

По справедливому замечанию проф. A. A. Цагарели, «нередко иностранцы разных веков, разных национальностей и религий, говорят о деятельности грузин в св. Земле больше, чем сами грузины о себе, – разве иногда какая-нибудь лаконическая надпись на камне или на металле, или же случайная запись на пергаменте и т. п. намекают потомству о таком деянии грузин, о котором можно было бы и следовало бы, исписать фолианты…»¹⁷⁰.

Политические успехи Руси были последствиями политических несчастий православного Востока. В то время, как XVI-XVII века способствовали постепенному росту и возвышению России, эти же самые века окончательно обессилили и раздробили мощь православной Грузии, которая, таким образом, одна оказалась беспомощной среди мусульманского океана, боролась часто на три фронта с мусульманами, отстаивая сверхчеловеческими усилиями знамя святого Креста и Родину. Если бы не эта несчастная эпоха для Грузии, то последняя, несомненно, и по сей день исполняла бы свои традиционные задачи и заветы Византии, продолжая с честью нести славную роль защитницы и покровительницы христианства на Востоке. Русские до последнего времени не имели ни одного монастыря на христианском Востоке и странно было бы говорить о роли и просветительной миссии России на Востоке до конца XVIII века. Единственная кампания, предпринятая в 1768 году при Екатерине Великой, с целью освобождения греков, кончилась беспрепятственным освобождением крымских татар. Даже и ныне могущественная и обширная Россия, несмотря на её престиж и все старания императорского Палестинского Общества с его громадными материальными и моральными жертвами, не пользуется в св. Земле и частью того влияния, каким располагала там почти до конца XVIII века, сравнительно маленькая Грузия и её православная церковь.

Теперь совершено другую картину представляет православный Восток. Прежде св. места Палестины главным образом принадлежали грузинам и грекам, а в настоящее время в св. Земле всюду раскинуты благоустроенные монастыри, странноприимные дома, миссионерские станы и учебно-воспитательные заведения католиков и протестантов, которые с каждым годом завоевывают себе все больше и больше прав, недвижимой собственности и громадное число адептов своего исповедания. Католиков и протестантов в св. Земле все прибывает, a православных становится с каждым годом меньше. В 1840 году в Палестине было всего две тысячи католиков, а теперь их уже 25.000, т. е., приблизительно, треть всего христианского населения. Инословная пропаганда действует почти исключительно посредством школ и широкой благотворительности. Особенно роскошно обставлены английские и американские общества.

Переходим далее к рассмотрению вопроса, имеющего весьма важное значение в русской церковно-исторической литературе, а именно: в каком из монастырей св. Горы Афона основатель русского монашества препод. Антоний Печерский был пострижен в монашество, относительно которого патриарх русской церковной истории Е. Е. Голубинский произнёс уже безнадежное ignorabimus. Мы думаем, что за неимением прямых указаний, можем подойти к выяснению этого интересного вопроса косвенным путем. Постараемся привлечь к делу все известные и доступные нам данные, касательно затронутого вопроса из церковно-грузинских и других памятников.

В истории основателя русского монашества – Антония, до сих пор остается не решенным важный вопрос о его пострижения в монашество. В Летописи под 1051 годом о пострижении в иночество Антония, повествуется так: «Бе некий человек именем мирским, от града Любча, по имени Антипа¹⁷¹, и везложи сему Бог в сердце в страну ити; он же устремися в святую Гору, и виде ту монастыря сущая, и обходив, взлюбив чернечьскый образ, приде в монастырь ту, и умоли игумена того, дабы на не возложил образ мнишьскый. Он же послушав его, постриже, и нарек имя ему Антоний, наказав его и научив чернечьскому образу, и рече ему: «иди в Русь опять, и буди благословенье от Святыя Горы, яко от тебе мнози черньци быти имуть»; благословий й отпусти его, рек ему: «иди с миром»¹⁷².

Более подробные сведения сообщает нам сказание «о зачале Печерского монастыря». Это сказание, приписываемое преп. Нестору, известно в двух редакциях: краткой и более обширной. По второй редакции Антоний ходил на Афон два раза. Эта последняя свидетельствует, что Антоний после своего пострижения прибыл в Киев в 1013 году, a пo убиении Святополком Бориса и Глеба (1015 г.) ушел на Афон; когда же Ярослав возсел на великокняжеский престол (1017), то Антоний опять возвратился в Киев, по возведении Иллариона на митрополичью кафедру в 1051 году. Церковный историк и богослов, митрополит Макарий предпочтение даёт краткому списку¹⁷³.

До половины XIX века в русской богословской науке не было известно сказание, в каком именно из монастырей многообительного Афона Антипа поселился и постригся. Историк С. М. Соловьев относительно пострига Антония говорит следующее: «…явился на Афоне один из русских христиан, житель города Любеча, по имени Антипа, и постригся в одном из тамошних монастырей, под именем Антония; недалеко от монастыря Есфигмена, подле морского берега, показывают пещеру первого русского инока»¹⁷⁴. «В сороковых годах прошлого столетия стало у нас известным, – говорит Голубинский, – вовсе неизвестное дотоле предание Афонского монастыря Есфигмена (на восточной стороне полуострова, второго от суши или от Солуни после Хилендаря), что Антоний был пострижен в монахи именно в нем и что подвизался некоторое время близ него, в пещере¹⁷⁵, находившейся на высоком морском берегу (на высокой горе над морем). Предание это, не упоминаемое обстоятельнейшим Барским, следовательно в его время не существовавшее, не нашло у нас веры между учеными людьми, за исключением легковерного A. H. Муравьева¹⁷⁶, но людьми неособенно учеными оно было принято. Прикровенно и не слишком прикровенно против предания было писано»¹⁷⁷. Ho если на Афоне дело известно всем и каждому без всякой прикровенности, то отчего не знать нагой истины и нам в России?

Итак, предание это просто на просто выдумано Есфигменцами для той цели, чтобы поставить свой монастырь под патронат России, чтобы привлечь в него нашу известную щедродательность¹⁷⁸, а, во всяком случае, чтобы испросить право производить в России сборы (в первом монастыре не успел, а в последнем, действительно, весьма успел). Сочинив предание, Есфигменцы написали житие Антония с изложением доказательств, что он пострижен у них, но с житием случилась та беда, что оно приводило Антония на Афон в 973 г., т. е. еще до крещения России. Когда указана была творцам его подобная нелепость, они написали вторую его редакцию, потом третью¹⁷⁹. Третья редакция, существовавшая уже в 1863 году, все еще приводит Антония на Афон в 1012–1013 г.г. (согласно с печатным патериком), а поэтому весьма возможно, что в настоящее время (узнав про несостоятельность и печатного патерика) прибавили их еще две-три (когда мы были на Афоне в 1873 году, собственный автор жития в первой и в последующих редакциях был еще жив). Если будет доказано, что на Афоне, во вторую половину правления Ярослава, существовал русский монастырь (в виде настоящего монастыря или в виде хотя бы кельи¹⁸⁰ в Афонском смысле), что весьма возможно, то самое вероятное будет предполагать, что Антоний постригся именно в русском монастыре¹⁸¹.

Касательно предположения г. Голубинского о возможности пострижения Антония на Афоне, в русском монастыре, считаю нужным заметить следующее: во 1-ых, едва ли когда-нибудь будет доказано такое раннее, близкое по времени крещение Руси, основание на Афоне русского монастыря¹⁸², когда еще в новопросвещеной стране только что начало развиваться монашество. В юной церкви идеи христианства не успели еще претвориться во внутреннее достояние человека, и только, по мере ее уяснения и усвоения содержания и сущности христианского возвышенного учения, могла появиться в нем потребность к монашеской жизни, которая является дальнейшей стадией в деле духовно-нравственного усовершенствования. Во 2-ых, если бы и было доказано существование тогда на Афоне русского монастыря (или кельи), то едва ли преп. Антоний стал бы постригаться именно в нем, а не в каком-либо другом древнем, исторически известном и благоустроенном монастыре. Странно было бы ему идти на Афон, чтобы постричься в иноки в русском монастыре, когда он мог совершить это пострижение в одном из тогдашних монастырей в самой России. Если для него было важно принятие монашеского пострига на св. гope Афонской, то, несомненно, он избрал бы местом пострижения не какой-нибудь только что основанный монастырь или келью, без традиций монашеской жизни, а избрал бы монастырь древний, уже давно прославившийся подвигами в монашеской жизни и духовным просвещением своих иноков, у которых ему можно было бы поучиться. Историк митрополит Макарий о пострижении преп. Антония в Есфигмене выражается с сомнением: «будто бы постригся там», говорит он¹⁸³. Филарет, архиепископ черниговский, не указывая монастыря, где постригся в монахи Антоний, согласно Летописи говорит, что он постригся «в одном из Афонских монастырей»¹⁸⁴.

Итак, в каком же Афонском монастыре восприял ангельский чин преп. Антоний Печерский? Сказание «О зачале печерскаго монастыря», приписываемое преп. Нестору Летописцу, жившему по общему голосу ученых в XI веке, не знает ни времени, ни места пострижения основателя русского монашества Антония Печерского. Неизвинительно подобное незнание столь важного факта лицу, состоявшему в числе братии Печерской обители. Это обстоятельство красноречиво доказывает, что Нестор, считающийся некоторыми автором «Повести временных лет», жил гораздо позже XI века. Любечский уроженец Антипа должен был постричься в монашество или в одном из греческих монастырей Афона, или же в Иверском грузинском монастыре. Древняя Русь, признавая авторитет греческой церкви, никогда особенно не ценила и не уважала самих греков. «Был он льстив, потому что был он грек», замечает русский Летописец об одном русском епископе (XII в.) из греков. «Суть же Греци лстивы и до сего дня»¹⁸⁵, свидетельствует Летописец. К грекам в России не были вообще расположены, что видно из отзыва Летописца о черниговском епископе Антонии: «он говорил это на словах, а в сердце таил обман, потому что был родом грек»¹⁸⁶. Древне-русские поговорки о хитрости греков также характеристичны: а) «Торопчанина (Торопец – город Псковской губернии) обманет цыган, цыгана – жид, жида – грек, a грека сам дьявол не обманет», б) «Грек скажет однажды правду в год», в) «Грек за злато очи себе вылупит» и проч.

По словам Никоновской Летописи: «Русские епископы поставиша Иллариона, русина (русского) митрополита Киеву и всей русской земле, не отлучающеся от православных патриарх и благочестия греческого закона, ни гордящеся от них поставлятися, но соблюдающеся от вражды и лукавства, якоже беша тогда».

Здесь «тогда» указывает на войну с Византией 1043 г., которая окончилась крайне неудачно для русских. В 1043 году, во время последнего нападения русских на греческие провинции, любимый воевода Ярослава Вышата, потерял из своего отряда 5.200 человек, и с 800 пленными Константином Мономахом (1042–1055 г.г.) был ослеплен на византийской площади; по заключении же мира, были отпущены в Россию¹⁸⁷. Понятно, что после такого жестокого поступка, который русские историки¹⁸⁸ выставляют как главный повод, давший Ярославу основание прекратить зависимость русской церкви от Византии и освободить русскую церковь от преобладания чуждого греческого элемента, странно было бы предполагать, чтобы Антипа мог обратиться в греческий монастырь Афона и к греческому игумену для пострижения в монашество.

Мы предполагаем, и имеем основание предположить, что монастырь, в котором любечский уроженец Антипа получил посвящение, был, без всякого сомнения, благоустроеннейший и гостеприимный Иверский (грузинский) монастырь, блиставший в это время на Афоне святою жизнью своих насельников и религозно-богословским просвещением. Здесь блистали своими добродетелями и высокой аскетической жизнью инок Гавриил, сподобившийся с моря принять чудотворную Портаитскую икону Божьей Матери, покровительницы земного своего удела – Иверии, – Иоанн Торникий, бывший грузинский военачальник, во главе 12.000 отборного грузинского войска, выручивший Византию от бунтовщика Барда Склероса (976 г.), – игумен Иверского монастыря преп. Евфимий († 1028), получивший при дворе греческих императоров блистательное образование и известный высоко-художественными переводами с греческого языка на грузинский и с грузинского на гречекий, и знаток языка священных канонов, – игумен Иверского монастыря Георгий II Мтацминдели († 1065) просвещённейщий муж своего времени, богослов, историк, пиит и выдающийся представитель конспиративно-спиритуалистического направления на христианском Востоке¹⁸⁹.

Говоря об Иверской обители, привлекавшей многочисленных благочестивых христиан из разных племен для духовного просвещения и усовершенствования в иноческих подвигах, не можем не упомянуть одного весьма крупного и знаменательного факта из истории и этой святой обители, могущего хоть отчасти пролить свет на затронутый нами вопрос о месте пострижения пpeп. Антония Печерского. Агиолог свв. Иоанна, Евфимия и Гавриила иверийцев агиоритов, иеромонах Иверской обители Георгий сообщает, между прочим, что еще при жизни св. Иоанна Ивера († 998) прибыл из Рима на Афон известный своей благочестивой жизнью, о чем свидетельствовали страны Римские и Греческие, брат Веневентоса Дуки, с шестью учениками для поклонения святыням Афона. Святые отцы наши, увидев украшенное добродетелью и мудростью лицо его, приветствовали, как близкого, и с любовью приняли его в свою обитель и просили остаться жить с ними, говоря: «и мы, подобно вам, чужестранцы». И он с учениками своими остался жить в Иверской обители. Так как он был известным и именитым, то слух об этом скоро распространился и многие из римлян столицы и других городов стали стекаться к нему, в Иверскую обитель для пострига в монашество. Видя это, святые отцы сказали ему: «святый отче! так как многие приходят к тебе для пострига, то приими пострижение¹⁹⁰, сделайся виновником спасения их душ и возведи их к Бoгy. Знаем, что другие народы имеют притти для получения от тебя монашества, мы же окажем вам свою помощь и приобретем землю и все необходимое» (здесь разумеется материальная и нравственная помощь при создании для них собственной обители на Афоне). Хотя он (брат Веневентоса Дуки) избегал беспокойства и забот, но не пожелал оказать упрямства, подчинился им и принял пострижение с именем Леона. При содействии и под непосредственным руководством отцов Иверской обители, недалеко от последней воздвигли монастырь, где и поселился преп. Леон. К нему стали стекаться многие для иноческих подвигов. Так образовался римский монастырь на Афоне по уставу св. Бенедикта. Святые отцы Ивера часто посещали новую обитель римскую и преп. Леона и жили с ним в великой дружбе¹⁹¹.

Св. Гавриил иконоприимец Иверит и св. инок великий Леон Римский (папа)¹⁹² питали взаимно друг к другу духовную любовь и когда только последний приходил для посещения св. отцев (Иверян), проводил эти дни в келии своей по близости от келии Гавриила и кроме своего языка родного ни он не знал, ни тот (т. е. Гавриил) и как только наступали сумерки, они выходили из своих келий, творили молитву, садились, беседуя до утреннего благовеста о словесах священных и так делали после каждой вечерни до отшествия. Отцы наши и во Христе братья, жившие в окрестностях св. Горы с клятвой уверяли, что когда только приходил великий Леон (папа)¹⁹³, всегда так творил и он и Гавриил и свидетельствовали, что от их святости все возможно есть и достоверно, так как они были великими пред Богом и совершенными¹⁹⁴. Как умилительно читать о таком истинно христианском братолюбии Иверцев к римским отшельникам, особенно ясно выразившемся в устройстве для них собственной обители. Таким образом, благодаря заботам наших отцов затеплилась на Афоне – светильнике мира иноческого, новая святая пред престолом Божьим.

Курсивом написанное выше обращение отцов Иверского монастыря к Леону сильно напоминает слова игумена, cказанные, по свидетельству русской Летописи, новопостриженному монаху Антонию в одном из монастырей Афона.

Как видно из дошедшей до нас замечательной грузинской пергаментной рукописи 1074 года с синодиками, Иверский монастырь и его подвижники с дружеской любовью принимали русских для усовершенствования их в монашеских подвигах¹⁹⁵. Означенная рукопись сохранила нам драгоценнейшее свидетельство о том, что в Иверском монастыре подвизались и русские монашествующие. Под 7 января установлен синодик за поминовение Иоанна, бывшего русского (რუსყოფილი), пожертвовавшего означенному монастырю пять священно-богослужебных книг и духовно-нравственных сочинений: праздничную минею в двух книгах и по одному сочинению Дионисия, Лавсалконе и Феодорита. Если были примеры, что русские в Иверском монастыре на Афоне на всю жизнь оставались и даже приобщались к грузинской национальности, на что указывает выражение рускопили (бывший pycский), то следовательно вне всякого сомнения, что монашествующие в этой обители русские пользовались продолжительным гостеприимством и братским отношением ея насельников. Сведение сохранилось в этой рукописи об одном лишь русском подвижнике, сделавшем кpyпный вклад, но, несомненно, что не мало было русских вообще, делавших мелкие пожертвования, не отмечаемые в синодиках, которых влекла туда жажда к аскетической жизни и духовному просвещению в богословском училище означенного монастыря. «Наши братья, русские и московиты, – свидетельствует Павел Алеппский, – питают большую любовь к Иверскому (на Афоне) монастырю»¹⁹⁶. Постоянное и глубокое уважение русских к Иверскому монастырю, к его святыне Портаитской чудотворной иконе Божьей Матери, точный список которой, привезенный в Москву 13 октября 1648 г. и под именем Иверской, пользующейся глубочайшим почитанием всего русского народа, особенно же белокаменной, сделавшейся родной для русских, служит отголоском того высокого влияния и покровительства в деле нравственно-религиозного усовершенствования, которое оказывал Иверский монастырь на славян вообще и на русских в особенности. Память преп. Антония Печёрского русская церковь совершала в древнее время не 10 июля, как теперь совершает, a 7 мая. Установление этого праздника 7 мая, без сомнения, последовало под влиянием праздника в память преп. Иоанна Зедазнели, основателя грузинского монашества, совершаемого до сих пор грузинской церковью 7 мая, а главное народное торжество начинается на кануне. Кстати, здесь припомним, что в древней Руси расписывали свои храмы по образцу Иверского монастыря, что без сомнения указывает на древнейшую религиозно-нравственную связь Руси с Иверией вообще и с этой святой обителью в особенности. И всё это дает нам твердое основание с уверенностью предположить, что Любечский уроженец Антипа получил пострижение в монашество в Иверском монастыре, если только Антипа дeйcтвитeльнo ходил на Афон для постриженая; или же Летописец сочинил весь этот рассказ под влиянием приведенной нами выше истории пострижения римских отшельников в Иверской Лавре.

Культурное влияние Иверии выразилось также на церковно-литературных памятниках и вообще на общем религиозно-бытовом складе жизни древней Руси, в языке, в народной словесности, сказаниях, сказках¹⁹⁷, легендах, загадках, поговорках, пословицах¹⁹⁸, заговорах, заклинаниях, преданиях, песнях и т. п. «Связи Руси с Кавказом во все периоды нашей истории, – совершенно справедливо говорит проф. М. Е. Халанский, – были так живы и постоянны, что a priori можно было ожидать встречи с вопросом об отношении Кавказских народных сказаний к русскому народному творчеству. Народы, осевшие на этом этнографическом дне великой Европейской равнины, находились в частом и долгом общении с югом и востоком Руси. Непременно должны были отразиться в народном творчестве следы их влияний, как отразились они в языке, быте, общем складе русской народности»¹⁹⁹. Богатая словесность грузинская не могла остаться чуждой для русской письменности и несомненно передавала ей свои повести и романы, или переводы восточных писателей, которыми вообще была богата Иверия.

Алфавит. Профессор польского и русского языков в Бреславском университете, доктор Абихт, изучая глаголицу и церковно-грузинский алфавит, путем cличения их между собой, пришел к заключению, что свят. Кирилл, библиотекарь и муж ученый знаком был с грузинской письменностью и из церковного её алфавита заимствовал для славянской азбуки недостающие в греческом алфавите буквы²⁰⁰.

Сравнивая глаголицу с церковно-грузинским алфавитом, мы убедились, что первые буквы: а, б, г, ж, i, и, м, п, х заимствованы из грузинского алфавита, при чем допущены в некоторых случаях незначительные изменения²⁰¹.

В памятниках скорописи 1600–1699 годов, изд. С.-Петербургским Археологическим Институтом, мы нашли следующие буквы, сходные с буквами грузинского алфавита:

(буква д) и по-грузински (мхедрули) დ,

, выражает тот же звук;

(буква б) по церковно-грузински есть буква такого же начертания (буква д);

(буква n) соответствующая буква по церковно-грузински пишется так

, – соединительная черточка внизу; есть и такого же очертания

и означает мягкое i²⁰²

(буква ы) по-грузински (мхедрули) ზ выражает звук З;

(буква a) по-грузински же (мхедрули) თ обозначает звук th

(буква ч) по-грузински

выражает звук а²⁰³;

(буква в) по-грузински (мхедрули) უ = У;

(буква ъ) по-грузинский შ = Ш²⁰⁴.

Церковно-славянское пение. История древнего славянского церковно-богослужебного пения показывает, что русские летописи сохранили два противоречивых свидетельства о происхождении русского церковного пения: свидетельство Иоакимовской Летописи и Степенной книги. Первая, говоря о крещении св. Владимира, замечает о прибытии демественников от Славян. Вторая же упоминает о прибытии трех греческих певцов с родственниками, «и от них же начат быти в Рустей земле ангелоподобное пение, нарядное осмогласие, наипаче же трисоставное сладко-голосование и самое красное демественное пение…»²⁰⁵. Эти противоречивые свидетельства ясно показывают, что дееписатели не знали определенно от какого народа к русским перешло трехголосное пение. Обращаясь к греческому пению, мы находим, что у них пение унисонное, не полифонное²⁰⁶. Основная мелодия у них вполне самостоятельная, она отдается всецело одному, более твердому голосу, при чем другие лишь дополняют его, варьируя главный мотив пьесы. Это пение ультраэстерично. Вот такое пение приняли бы Балканские славяне и от последних перешло бы оно и к русским. Спрашивается – откуда же в таком случае появилось в русской церкви трехголосное пение?

Если бы в Византии существовало многоголосое гармоничное церковно-богослужебное пение, то оно сохранилось бы до настоящего времени, ибо простое монотонное пение скорее может пропасть, чем гармонизованное. Предположение, что в самой русской церкви появилось такое мелодичное пение не имеет основания, ибо для выработки мелодичного пения требуются долгие века и известная степень культуры.

В виду того, что первоисточник древнерусского церковного пения не отыскан до сих пор, некоторые утверждают, что русское церковно-богослужебное пение болгарского происхождения, но ни в Византии, ни в Болгарии не было такого систематизированного мелодичного церковного пения.

Глубокий знаток церковной музыки С. В. Смоленский, сделавший на Афоне и в Вене огромное количество фотографических нотированных снимков. Они созданы ещё до формирования дамаскиновской нотированной системы, использовавшейся в церковных песнопениях IX–XIII веков, и на их основании полагает, что «между греческой и русской певческими нотами существует множество различающихся графических знаков, которые присущи каждой ноте и ослабляют связь между греческой и русской певческими традициями; изначально имея общее происхождение (?), впоследствии же художественная традиция обоих народов развивалась независимо». Об общем начале можно решительно утверждать лишь после изучения древне-грузинского церковного пения по сохранившимся у нас грузинским нотациям VIII-XI веков. Мы думаем, что мелодичное тpexголосное пение славяне заимствовали от халдеев-грузин, – прежде переняли, по всей вероятности, болгары, а потом от последних оно перешло к русским, хотя нет ничего невероятного, что и русские, подобно болгарам, непосредственно могли позаимствовать пение от грузин²⁰⁷.

Еще в дохристианскую эпоху, как свидетельствуют иностранные писатели, наши предки составляли хороводы и пели песни в честь своих божеств²⁰⁸. По принятии христианства грузинская церковь использовала все разнообразие отечественных языческих мелодий. Всем известно, какая свобода внедрялась в ранней церкви в отношении богослужебного пения. По свидетельству Тертулиана, всякий член церкви имел право выходить на средину храма и славословить Бога, как ему было угодно²⁰⁹. Наши предки вместе с христианством не приняли от греков их унисонного пения, как это сделали армяне, не имевшие своей национальной музыки, a руководились, при исполнении хвалебных гимнов, теми самыми музыкальными сведениями и симпатиями, которые выработали и образовали в себе, еще будучи язычниками. Таким образом грузинское церковное пение развилось на почве народных религиозных мотивов грузин-язычников. Если издали послушать древне-грузинское хоровое пение, то трудно бывает иногда угадать: поют ли церковную песнь или народную, до того мотивы церковные сходны с народными. Этим и объясняется, почему лучшие народные певцы в древней Грузии выходили из духовного звания²¹⁰

Под влиянием установившегося в России ложного мнения о происхождении церковно-славянского пения из Византии, и у нас известный историк-археолог Пл. И. Иоселиани также неосновательно предполагал о заимствовании нашими предками церковного пения от греков²¹¹. Сравнение нашего пения с народным, ведущим своё начало с глубокой древности, древности превосходящей клинообразные надписи Вавилона и иероглифы Египта, убеждает нас, что наше настоящее церковно-богослужебное пение есть охристианизированное пение наших предков язычников, есть родное детище древнейшего до-христианского нашего национального пения. Грузинские церковные мелодии самобытны и выросли на почве народной поэзии. Следовательно, поэтические элементы грузинского церковного пения суть элементы родной грузинской поэзии. Достойно удивления, что у нас сохранился гимн в честь солнца, который предки наши Khaldi распевали за несколько тысячелетий до Р. X., когда они жили еще в Месопотамии на берегах райских рек, Тигра и Ефрата, распеваем и мы их позднейшие потомки, а нынешним жителям бывшего междуречья и Халдеи он неизвестен. Как могло случиться, что этот гимн сохранился и расцвел там, где не был посеян, и исчез там, где он первоначально вырос? Очевидно, на далекий север этот гимн перешел вместе с тем самым музыкальным народом, который его сложил и впервые запел. О мотиве этого замечательнейшего гимна (солнцу), самого древнейшего в миpe, г. Корещенко отзывается так: «пленительный по изяществу, теплоте и искренности он является по истине жемчужиной грузинской музыкальной народной поэзии»²¹².

О грузинском национальном пении, знаток музыки г. Корещенко говорит следующее: «стиль грузинских народных песен, в смысле диатонического строения мелодии, строго выдержанного характера, пластической красоты, церковных ладов и отсутствия хроматизма, тождествен со строгим стилем грузинского церковного обихода… Народные песни грузин построены в древних церковных ладах, со свойственными этим ладам каденциями и модуляциями, применяемыми с большим искусством и звучащими как-то своеобразно и оригинально»²¹³. В своем наблюдении над восточной музыкой, автор, подробно говоря об обилии народных песен у грузин, о красоте и поэтическом вдохновении указанных песен, неопровержимыми данными доказывает влияние грузинской музыки на армянское пение, а в конце, на основании проведенной параллели между грузинскими и украинскими песнями, устанавливает родство между ними, общую музыкальную фактуру. Кроме приведенных композитором Корещенко одинаковых мотивов между грузинскими и украинскими песнями, укажем еще на одну знаменитую украинскую плясовую хоровую песнь: «Гопь мой гречаники…», которая заимствована из такой же вечно юной плясовой, которая заканчивается хором. Это плясовая „ცანგალა და გოგონა“ (цангала да гогона). Несомненно, что украинцы свои прекрасные мелодии черпали из высоко-художественных сокровищниц грузинской народной музыки: «От разных народов наслушалась песен древняя Русь, – говорит проф. Максимович, – и может быть многие звуки из тех песен отзывались в пении русcком»²¹⁴.

Следует заметить, что некоторые русские композиторы, пользуясь грузинскими мелодиями, умалчивают об их грузинском происхождении и даже приписывают их другим. Так, выдающийся русский композитор П. И. Чайковский (1840 – 1893) в своем балете «Щелкунчик» поместил грузинскую народную колыбельную песнь ნანა и назвал ее арабским танцем²¹⁵.

Подобно Грузии, и Украина песенная страна. У обоих народов каждое время года, каждое занятие, к сельскому быту и жизни семейной относящееся, сопровождаются особенными песнями. Минорному ладу грузинских песен соответствует тоска, важнейшее свойство украинских песен²¹⁶. Когда г. Корещенко специально изучит все богатство грузинской национальной музыки, то убедится, что грузинское церковное пение построено на древнем народном ладовом строе, а не наоборот.

Не могу разделить мнения уважаемого Пол. Карбелова о том²¹⁷, будто на грузинское пение имели влияние еврейские мелодии. Когда предки грузин Khaldi, как доказывают раскопки в Халдее, имели высокую культуру, на исторической сцене евреев тогда еще не было, и когда они появились, то долго еще вели кочевой образ жизни, следовательно если кто у кого мог заимствовать, то скорее евреи от наших предков, но никак не наоборот.

Грузинское богослужение. Алеппский Архидиакон Павел, сопровождавший Антиохийского патриарха Макария во время путешествия его по России в половине XVII века, сообщает, что в Москве в присутствии патриархов и царя, на божественной литургии он прочитал Евангелие по-грузински, по-грузински же и произнес он ектению «оглашении! изыдите»²¹⁸, что без сомнения свидетельствует о том уважении, которое питали как в России к богослужению и языку грузинскому, так и на Востоке. Доказательством последнего служит то обстоятельство, что архидиакон Павел Алеппский, араб по происхождению, без сомнения, изучил грузинский язык в Атиохии, где высоко ценили грузинский богослужебный язык.

Распевочное чтение Евангелия и Апостола, характер произнесения ектений и возгласов славяне, а в том числе и русские, заимствовали у грузин, так как ни у кого из христианских народов нет такого благообразного чтения священно-богослужебных книг и умилительного произнесения ектений, только как у грузин. Лучше сохранилось чтение Евангелия и Апостола в Сербии. Грузины, бывшие в Сербии во время последней Русско-Турецкой войны, свидетельствуют, что, если издали послушать сербское церковное чтение Евангелия и Апостола, то подумаешь, что они читают пo церковно-грузински. До того поразительно сходно чтение означенных священных книг и у нас, и у сербов.

Иконопись. В существовавшей в XVII веке при московском дворце Образной палате было много икон греческого и грузинского письма, как это видно на стр. 84–85 приведенной описи Образной палаты²¹⁹. Просматривая этот интересный список, включающий 13 икон разных грузинских святых, не трудно догадаться, что указанные иконы грузинского письма служили оригиналами (образцами) для царских иконописцев, как об этом можно догадываться на основании свидетельства Павла Алеппского²²⁰ и художников, работавших в Оружейной палате²²¹. А если так высоко ценили грузинскую православную живопись, то само собой понятно, что тогдашняя русская церковная живопись находилась несомненно и под грузинским влиянием. Здесь считаю нужным отметить факт, что русские ученые вообще обыкновенно замалчивают о культурном влиянии ее на Русь, даже там, где есть несомненные на это указания. Характерная особенность грузинских иконописцев состояла в том, что изображая икону, они стремились подкупить зрителей не светлым колоритом, пестротой или оригинальностью композиции, а содержанием, – стараясь лишь, чтобы икона, как предмет священный, вызывала и возвышала молитвенное настроение богомольцев, выражала духовную красоту св. веры, а не внешнюю материальную. Дошедшие до нас иконы древне-грузинского письма и фресковые изображения, приводящие в восторг благочестивых паломников и знатоков церковной живописи, служат лучшим тому доказательством. Нам думается, что известные иконописные произведения древней Руси, выполненные длинными ровными линиями и всего двумя-тремя красками, с удлинёнными, строгими, но спокойными и величественными лицами, возникли под влиянием школы грузинской иконописи. Икона Божией Матери Иверской с удлинённым лицом может считаться одним из лучших образцов грузинской иконописи. По этому характерному признаку преосвященный Порфирий (Успенский) отличает грузинскую иконопись от греческой²²². Преосвященный Порфирий в своей статье: «Новое слово об. Афоно-Иверскоий иконе Божией Матери»²²³, приходит к заключению, что как грузинский лик Богородицы, так и характер живописи иконы сходны. И наконец, самое Сказание о явлении этой святой иконы на Афоне грузину o. Гавриилу и о нахождении её у грузин с самого основания Иверской обители на Афоне – все это ясно говорит за грузинское происхождение этой иконы²²⁴. В алтаре Иверского монастыря, за св. трапезой, говорит епископ Порфирий, вверху над окнами, «написана во весь рост Богоматерь Высшая небес, с белым платочком в правой ручке. Подножием ея служат небесные Силы, так называемые престолы (чины ангелов), которые изображены в виде кружков с крыльями. Грузинское лицо Ея, продолговатое, девственное, нежное, неземное, с тонкими чертами, с черными глазами и маленькими устами, весьма благообразно. Это – образец красоты Иверской. Платочек в ручке Ее есть показатель молитвы слезной. Обычай изображать Богоматерь с платочком весьма древний»²²⁵. На Афоне Святогорец записал предание, по которому Портаитская икона в последние времена, т. е. пред вторым пришествием Господа, она вновь возвратится в своё изначальное место пребывания – Иверию²²⁶. Что грузинская церковная живопись высоко ценилась в России, это лучше всего видно из подражания грузинским образцам. Нам известно, как и выше заметили, что в России расписывались храмы по образцу Иверского монастыря на горе Афоне²²⁷. Живопись Иверского монастыря среди христиан в целом пользовалась весьма высокой оценкой. Есть об этом следующее благочестивое предание. В северо-западном углу соборного храма Иверского монастыря поразителен вид Господа Иисуса, живописно изображенного во весь рост. Предание говорит, будто кто-то молился долго и усердно Богу, прося Его явить, каков был Господь Иисус Христос в воплощенном виде; и тайный голос объявил неотступному молитвеннику: «иди на Афонскую гору в Иверский монастырь, там при северной двери, вводящей в притвор собора, ты найдешь Мое изображение во весь рост; смотри на него, – таков Я в воплощенном виде!»²²⁸.

История грузинской живописи, к сожалению, до сих пор остаётся недостаточно исследованной, и в России все неитальянское нередко считают византийским, по-прежнему не отличая утончённую грузинскую живопись от греческой. По словам г. Ровинского: «собиратели икон и любители еще не совсем условились в том, какие иконы следует называть греческими»²²⁹.

Обычай наклеивания тканей на доски, предназначенные для изображения святых, – говорит Г. Ровинский, – по-видимому, пришёл с Запада, и Вазари приписывает изобретение его живописцу XIII века Маргаритоне д'Аррецо²³⁰. A между тем, следы этого искусства попадаются у нас в XI-XII веках. В церковном музее духовенства грузинской епархии есть три древнейшие иконы, найденные мною между старым хламом в Кватахевском монастыре. На одной из них особенно ясно можно видеть, что доска предварительно была покрыта тоненькой шелковой материей желтоватого цвета, сверху сделано наслоение из какой-то белой массы, а потом изображен св. лик. Иконы эти изготовлены никак не позже XII века.

В моем домашнем музее есть интересная икона древнего русского письма, найденная мною среди хлама на чердаке братских келий в Санаксарской пустыни. Икона эта имеет в длину 49, а в ширину 40 сантиметров. На ней в середине уцелела часть живописи. Доска покрыта неглубокой сетью вырезанных параллелограмов. Эта сеть, несомненно, сделана для удержания налепленного на ней грубого холста, на котором сделано белое наслоение, а сверху наслоения изображены лики святых. Здесь же нашел я древнейшую икону Божией Матери грузинского письма с церковно-грузинской надписью. Нижний конец её немного сгнивший подпилен неопытной рукой и к ней подогнана серебряная от другой иконы риза русской работы. И это искусство скорее всего могло перейти в Россию из православной Грузии, нежели из инославного запада, который на Руси называли еретическим.

Русский орнамент, особенно с изображениями диких животных, наука в настоящее время связывает с грузинским; очевидно в этом отношении русское искусство находилось под сильным воздействием богатой грузинской орнаментики. «В разработке орнаментики вообще, – по словам графа И. Толстого и Н. Кондакова, – грузинское искусство превзошло и собственно византийское искусство, и другие его ветви: итальянскую, сербскую и т.д.… Грузинские формы плетения выше и ирландских: её стиль более строгий, узоры орнаментов более четкие, назначение и смысл узоров соответствуют архитектурным целям и никогда не подчиняются хаотичной произвольной игре воображения и форм»²³¹.

Церковно-Богословская письменность. Несомненно, что некоторые русские памятники отреченной литературы, находящие в себе подобие в грузинских апокрифах²³², появились под их непосредственным влиянием. К числу таких относится «Колядник», приписываемый в одном сборнике XV века Езре²³³.

По свидетельству Георгия, биографа и ученика Георгия Мтацминдели, настоятель грузинского Иверского на Афоне монастыря св. Евфимий (1028 г.), известный перелагатель священно-богослужебных книг на грузинский язык, за неимением времени перевел в сокращенном виде Синаксарь (სვინაქსარი) для Иверского монастыря²³⁴. Но для разумного сокращения и перевода требуется больше времени, чем для перевода дословного. Поэтому это свидетельство нужно понимать так, что Евфимий, как муж ученый и канонист, получивший блестящее образование в византийских учебных заведениях, позаимствовал из полного греческого Синаксаря то, что находил более нужным и существенным или, вернее сказать, он обработал Синаксарь и в новой редакции дал его своей обители. С этой именно грузинской редакции, несомненно, был сделан перевод древнейшего хиландарского²³⁵ Синаксаря пo Типикону иерусалимскому, так как другая сокращенная редакция этого Типикона на греческом языке до сих пор науке не известна. После прямого указания грузинских источников о евфимиевской редакции Типикона, следует считать беспочвенными предположения некоторых ученых о переводе хиландарского древнейшего Типикона с краткого греческого Синаксаря, о существовании которого ничего неизвестно и тщетно его отыскивают. Литургистам необходимо обратить серьезное внимание на грузинский Типикон св. Евфимия, в виду важного значения этого памятника в деле исследования древне-византийской литургической письменности²³⁶. Вообще следует заметить, что грузинские рукописные памятники еще не изданы и потому некоторые сочинения на славянском языке, которые ныне считаются переложенными с греческого, но для коих не находят греческих оригиналов, наверное, по издании и обследовании богатых грузинских рукописных сокровищ, окажутся переведенными с грузинского языка.

Повесть: «Дивна и зело полезна о девице, дщери Иверскаго царя, Динаре царице, како победи Перскаго царя Адрамелеха». В древней Руси это произведение считалось одним из любимых духовно-познавательных трудов; оно часто упоминается в древне-русских хронографах. По русской версии, содержание этого произведения следующее: Царевна Динара, осталась пятнадцати лет наследницей «Иверского властодержца» Александра Мелеха и мудро управляла народом: Перский царь, услышав о смерти Александра, требовал покорности от его дочери, но Динара, послав ему дары, и не думала отказываться от своей власти. Раздраженный царь пошел на нее войной. Страх овладел всеми вельможами юной царицы: «Како можем стояти против многаго воинства и такового Перскаго ополчения?» говорили они. Мужественная Динара возбудила их храбрость: «ускорим против варвар, – говорила она, – яко же и аз иду девица, и восприиму мужскую храбрость, отложю женскую немощь, и облекуся в мужскую крепость и препояшу чресла своя оружием, и возложу броня и шлем на женскую главу, и восприиму копие в девичи длани, и воступлю в стремя воинскаго ополчения; но не хощу слышати врагов своих пленующих жребий Богоматери и данныя нам от нея державы, и та бо Царица подаст нам храбрость и помощь о своем достоянии». Принесши молитву Богоматери в Шарбенском монастыре, куда пришла «пеша и необувенными ногами, по острому каменю и жестокому пути», Динара выступила против врагов, и взявши копье, устремилась на Перские полки и поразила одного Персина. Враги ужаснулись ея голоса и побежали. Динара «отняла» голову Перскаго царя и на копье принесла ее в Тавриз; города покорились ей, и она с богатыми сокровищами воротилась в свое отечество. Добыча ея «блюдо лалное²³⁷, и камение драгое, и бисер, и злато, и вся царские потребы, еже взя от Перс» – все это роздано было в домы Божии. Потом она правила народом 38 лет и оставила власть свою сродникам, «даже и до днесь, – заключает повесть, – нераздельно державство Иверское пребывает, а нарицается от рода Давида, царя Еврейскаго, от царьского колена»²³⁸.

Академик М. И. Броссе, издавший эту повесть с историческими объяснениями, полагает, что под Динарой разумеется Тамара Великая, хотя он и знает из Картлис Цховреба, что Динара была Эретской царицей и жила за три века до славной Тамары. Динара два раза упоминается в грузинской Летописи²³⁹; известно, что она была родная сестра Гургена Эриставт-Эристава, и обратила сына своего Ишханика и еретика Эрети в православие, a более подробных сведений об ней нет в Картлис Цховреба потому, что Эретское царство имело свою Летопись, которая, к сожалению, находится пока в неизвестности.

Мнению М. И. Броссе можно было бы придать известную степень вероятности, если бы имя Динары совсем не встречалось в грузинской истории, но она историческая личность и хорошо известна нашим отечественным летописцам и армянским писателям. Тамара слишком близко была знакома русским, чтобы смешивать ее с Динарой. Тамара была замужем за русским князем Георгием, сыном Андрея Боголюбского, и вследствие своих блистательных побед была известна Руси. Считаем также неосновательным ни на чем необоснованное мнение академика Н. Г. Устрялова, будто сказание о царице Динаре не отличается большой стариною и есть басня, которую рассказывали в России грузины при царе Михаиле Феодоровиче и его преемнике²⁴⁰. Касательно мнения историка Устрялова следует заметить, что, во-1-х, повесть эта попадается в русских хрононографах, древнейшие списки которых восходят к XVI веку и, во-2-х, басня не могла попасть в исторический хронограф и книжное заимствование этой повести из Иверии указывается ея литературным стилем изложения.

В 1639 году русскому послу кн. Ф. Ф. Волконскому Алавердский архиепископ Зевведей сообщил о том, что Алавердский собор основан сыном Динары, царицы грузинской, победившей персидскаго царя, что прах основателя покоится в монастырской церкви и что летописцы, упоминая о славном царствовании Динары и победах, одержанных ею над персидским царем, умалчивают о том, была ли она замужем и имела ли детей²⁴¹ Если бы под царицей Динарой здесь разумелась царица Тамара, то архиепископ, человек книжный, не сказал бы, что Летопись не говорит о ея двукратном замужестве и о том, имела ли она детей, так как летопись Картлис Цховреба, повествуя подробно о ея двукратном замужестве за Георгием и Давидом²⁴², сообщает, что она имела сына Георгия и дочь Русудан²⁴³ и что как Тамара так и её наследник Георгий, похоронены не в Алавердском монастыре, а Гелатском²⁴⁴.

Эрети (ჰერეთი) – часть Кахетии, населена грузинским племенем. Эта провинция Грузии, вошедшая с XI векa в состав грузинского царства, упоминается в одной русской детской песенки:

«Дождик, дождик перестань

Я поеду в Эрестань».

Эта песня, несомненно, прежде была народной и указывает на тесную связь Руси с Грузией, т. е. религиозное паломничество, которое, как видно из содержания указанной песни, продолжалось и в христианский период, после переселения предков русских из Грузии.

Толкования Ипполита на Песнь Песней. Сохранившиеся славянские отрывки толкования Ипполита на Песнь Песней, несомненно, сделаны с грузинского и на основании следующих соображений: 1) эти отрывки примыкают более к грузинскому, чем к греческому и другим переводам; 2) места отрывков, которые не примыкали к греческому оригиналу и считались учеными за отступления славянского перевода, совпадают с грузинским переводом; 3) грузинский текст доказывает верность и уместность оспариваемого XI славянского отрывка; 4) распространенное заглавие, приписанное Ипполиту: Слова o скончании миpa, и об антихристе, и о втором пришествии Господа нашего Иисуса Христа, но не находящееся в греческом подлиннике, заимствовано, по мнению К. И. Невоструева²⁴⁵из Ефрема Сирина, тoгдa как грузинский текст сохранил это пространное заглавие, следовательно и в подлиннике слово Ипполита имело распространенное написание; и 5) грузинский и славянский переводы прерываются на одном и том же месте – глава 3, стих 7²⁴⁶.

Откуда взят образец для геройского подвига Ивана Сусанина? Грузинская Летопись Картлис Цховреба сообщает, что в 1609 году турки напали на Грузию и близ Манглиси сожгли село Квелта (კველთა), а тамошнего священника (Феодора) взяли под стражу, мучили его, били нагайками, чтобы он указал местонахождение царя Луарсаба, но священник твердил про себя: «не променяю минутную сию жизнь на вечную, и не сделаюсь предателем Царя и Родины». Повел он турок около Гостиба (в противоположную сторону) и привел на Квенадрскую (კვენადროს) дорогу. Убедившись, что священник завел их далеко, турки отсекли ему голову и он, по свидетельству Картлис Цховреба, сопричислился к сонму святых²⁴⁷. Часты были в это время сношения между Грузией и Россией. Царелюбивый русский книжник на основании этого слышанного рассказа сочинил легенду о самопожертвовании Ивана Сусанина, подвиг которого неизвестен московскому Летописцу²⁴⁸. «До XIX века, – говорит Н. И. Костомаров, – насколько известно, никто не думал видеть в Сусанине спасителя царской особы, и его обыкновенный подвиг считать событием исторической важности, выходящим из обычного уровня»²⁴⁹. По мнению историка Костомарова, история о подвиге Ивана Сусанина – о том, как он завёл поляков, искавших Михаила Фёдоровича, не в ту сторону, куда они направлялись, и отдал жизнь за царя, – это есть не более чем байка²⁵⁰.

Несомненно, под влиянием грузинского перевода Символа веры, в 9 члене славянские переводчики оставили, подобно Иверийцам, греческое слово χαϑολίχή без перевода²⁵¹, потом, когда Россия вошла в сношение с католическими государствами и завязалась полемика с латинской церковью, указанный греческий термин неудачно заменила «Соборною», которая, по замечанию Вл. С. Соловьева, есть архаический перевод греческого слова χαϑολίχή и, следовательно, означает церковь, собранную отовсюду, а никак не церковь, управляемую собором епископов²⁵². Выражение χαςολίχή сохранилось лишь в названиях сборников, посланий и грузинских литургических памятников.

Русские агиологические памятники. Вопрос о том, насколько самостоятельны pyccкиe агиологические памятники, насколько жития подчинились чужеземному влиянию и какие именно источники влияли на них, далеко еще не решен в русской церковно-исторической науке. Еще И. И. Срезневский жаловался о больших затруднениях, какие приходится преодолеть исследователю тех вопросов древнерусской письменности, в которых она соприкасается с византийской. Новейший историк русской древней литературы проф. П. В. Владимиров сожалеет, что об источниках Кево-Печерского Патерика вопрос остается до сих поp не выясненным²⁵³. Вообще следует заметить, что когда относительно какого-либо древнего письменного русского памятника установлено заимствование или подражание иноземному, то нередко предполагают, что греческий подлинник или прототип еще не найден. Можем уверить, что, если они до сих пор не нашли таких подлинников на греческом языке, то мало шансов и на будущие открытия. В данном случае поможет им лишь научное обследование и издание древнейших грузинских памятников, находящихся ныне в полном пренебрежении; между этими памятниками, несомненно, найдется не мало таких оригиналов, которых они тщетно отыскивают в греческой литературе.

Уложения царя Алексия Михайловича. Составители кодекса известного под именем «Уложения» царя Алексия Михайловича, как полагают некоторые, на основании тщательного изучения правовых памятников разных народов, пользовались при своей работе также сборником грузинских законов²⁵⁴, так как некоторые статьи, отсутствующие в византийском законодательстве, коим вообще руководствовались составители русского «Уложения», по духу и формулировке сходны со статьями грузинских юридических памятников²⁵⁵.

Торжествений титул русских царей. Торжественный царский титул Иоанна Грозного и друг. и употребление в нем в начале богословия, несомненно, заимствовано из грамот грузинских венценосцев. На это указывает и историк С. М. Соловьев, свидетельствуя, что «Иоанну нравились пышные выражения грамот, которые присылались ему восточными царями и некоторые из этих выражений мы встречаем в его грамотах»²⁵⁶.

Языческие праздники и игрища. Празднества на Руси, в честь языческих богов: Купала – грузинское Копалэ²⁵⁷, Ярилы – груз. Ярало или Арало, – носили и до сих пор носят грузинский характер и совершаются так же как и в Грузии. Грузинское კოპალე (Копалэ) по созвучию украинцы переделали в Купало, a по принятии христианства слили его с праздником Иоанна Крестителя (Купалы). Купало (бог земных плодов), древнейший народный праздник, совершается на Украине накануне рождества Иоанна Предтечи. В эту ночь ведьмы слетаются на Лысую гоpy. Украинцы почти повсеместно возжигаются костры, которым приписывают очистительное значение. В Грузии ведьмы слетаются на Эльбрус. В среду под Великий Четверг у нас повсеместно зажигают костры. В Мингрелии костры разводят четыре раза в год, накануне праздников: Вознесения, Ильи, Преображения и Успения²⁵⁸ и, перепрыгивая через них произносят «арурури (арули) кудианебса!» т. е. «пламя колдунам!». Обычай зажигания костров совершается в Великую Среду вечером и рано утром в Четверг в Галицкой Украине, именно на праздник Гуцулов²⁵⁹. Ни одно из народных празднеств не сохранилось от эпохи до-христианской с его явно-языческими атрибутами в первоначальной своей чистоте, кaк праздник Купалы, с возжжением костров и перепрыгиванием через них, несмотря на строгое определение Тульского собора, который 65-ым параграфом постановил: «Повелеваем не употреблять на будущее время костров, возжигаемых некоторыми перед своими лавками и домами в новомесячия, через которые некоторые отваживаются перепрыгивать по какому-то древнему обычаю. Кто сделает что-нибудь такое, тот, если он клирик, пусть будет извержен, а если он мирянин, пусть будет отлучен».

По мнению М. А. Максимовича, Ярило тоже, что индийский Гарис, одно из имен бога Вишну, означающее, между прочим, Зеленый²⁶⁰. Снегирев признавал великороссийского Ярило за божество мужества и вожделения, сближая с ним греческих Ареса и Эрота²⁶¹. По мнению других ученых, Ярило – имя какого-то славянского божества²⁶²; но странно, что название этого божества неизвестно древне-русской письменности. Одни производили его от санскритского корня аr, греческого ερ – действие возвышения, движения вверх; другие от санскритского слова rnômi – воздымаюсь, а третьи находили те же звуки в славянских словах ярый, ярица, ярына и т. п. В Грузии Ярало, Арало считают за языческое божество Арей, в честь которого наши предки распевали хоровые песни еще в древнейшие времена. Грузинское песнопение алило профес. А. С. Хаханов ставит в связь с румыно-славянским припевом колядок aj lelom d'ai le rom²⁶³

Украинская коляда – хождение с песнями по домам во время святок – напоминает грузинское алило²⁶⁴ «Г. Веселовский, – говорит Олена Пчилка, – ставит и др. песни колядны в преемственную зависимость от римского влияния, поддерживая это утверждение фольклористическими изысканиями в области колядок, указывая и особенности, на сходные частности в калядках румынских с такими же в колядках наших (украинских). Но дело в том, что сходство еше не есть непосредственная преемственность, – оно может быть родством, имеющим основы более отдаленные и древние. В этом отношении очень красноречивыми являются исследования в области колядкового обихода народностей кавказских – о чем см. любопытную статью А. Хаханов «Празднование Нового года у грузин». Между прочим у абхазцев Новый год называется Коланда²⁶⁵, в виду чего сходность с римскими келендами теряет значение. Новейшие археологические раскопки на Кавказе позволяют наглядно сближать данные древней культуры народов, населяющих этот край в древности с таковыми же данными, добытыми у нас в южной России. He углубляясь слишком в этот предмет, все же позволю себе указать хотя бы на посуду – глиняные горшки, которые можно было видеть на харьковской археологической выставке: не только форма этих древних кавказских горшков, но и вытесненные на них узоры были поразительно похожи на наши. Таким образом, новейшие этнографические и археологические данные могут и относительно «коляды» и «келедок» опровергать мнение, что они пришли к нам непременно из классического мира, вместе с христианством, под прикрытием которого переселились и классические обрядности, а также песни коленд. Можно выводить преемственность в этом случае от более далеких народов, но стоящих в более древнем культурном и ином родстве»²⁶⁶. С своей стороны заметим, что коляда не могла быть заимствована из Рима и самый счет по календам не был известен на Руси (лишь один раз упоминается календа в Новгородской летописи) и не употреблялся.

В Грузии языческое название божеств Арало и Ярало доселе сохранилось в застольных и хоровых припевах. В этом припеве некоторые видят воззвание к богине весны. Арало, ари-арало проф. A. C. Хаханов сопоставляет с алило. Генри Раулинсон указывает на гору Аrаru, которой были приурочены мифы об аралах. Если сравнение этого мифа с культом Истары (Астарты), – продолжает г. Хаханов, – заслуживает веры, то мы в Арало видим воззвание к богине весны. Из Арало, ари можно объяснить происхождение алило²⁶⁷. Относительно происхождения гимна алило позволим себе сделать следующие предположения: Гимн этот, в котором, несомненно, языческое содержание заменено христианским, не сложен ли в глубокой древности в честь одного из семи соподчиненных классов духа бездны – Алало, который изображается разрушителем, врагом мирового порядка? Этот дух упоминается в мифологии наших предков халдеев²⁶⁸. Алало похищал детей. У нас до сих пор существует такой обычай: когда у детей, во время принятия пищи, застрянет в горле кусок, то обращаясь к ребенку, произносят: алали, алали. Несомненно, здесь мы имеем дело с одним из древнейших воззрений на деятельность духа Алало, похищавшего детей, который унаследован нами от предков наших Khald-ов. Таким же способом унаследованы нами песни с припевом Ануни, Далалэ, Лалэ, Талли тулай лалэ, в которых слышатся названия божества верховной триады Ану и духа Телали²⁶⁹.

Первая по Пятидесятнице седмица, именуемая Всесвятской, совпадает в народной Руси с живучей неумирающей памятью о стародавних игрищах-гульбищах в честь языческих Костробонки и Ярилы. Эти игрища с бросанием Костробонки и Ярилу в реку сильно напоминают грузинский карнавал Кееноба (ყეენობა), совершаемый в понедельник Сырной недели.

Припев Диди Ладо. Кому неизвестен на Руси припев – Диди Ладо. Диди на грузинском языке значит великий, и по-литовски didis – великий, а под Ладо разумеется бог веселия, радости, света, красоты и любви²⁷⁰. Ладо, по словам «Южно-русского жития Владимира», занимал между божествами русских четвертое место. «Того верили быти богом веселя, – говорит Житие, – утехи и вшелякого добраго поважения; тому оферы чинили, котории женитися мели, абы за его помочью веселие доброе и житие любовное мели. Того Лада по некоторых сторонах и до сего дни на веселях, руками плещучи, або об стол бьючи, Ладо, Ладо спевают, и вшеляких песнях своих часто его вспоминают»²⁷¹.

Историк С. М. Соловьев название Диде, Диди, встречающееся в русских песенных воззваниях, отождествляет с дедом и припев Люль, Лель, по его мнению, означает также деда²⁷². Нам же представляется более основательным объяснить происхождение припева Люль, Лель от грузинского припева ლალე, ლალე (lale, lale), о котором мы говорили выше. В Украинской колядочной песне, приводимой Н. И. Костомаровым²⁷³: «Ей долов, долов», – мы видим подражание припеву грузинских хоровых песен «О Делия о Дела», – который и теперь поется в Грузии²⁷⁴. А может быть «Ей долов, долов» есть воспроизведение начальных слов грузинского гимна, в честь Авроры, богини утренней зари: «Ax, дилава, дилав».

Обычаи. Обычай некоторых славян приносить богам петуха после сбора пшеницы²⁷⁵, напоминает такой же грузинский обычай, соблюдаемый в Грузии в праздники Кирика и Иулитты (15 июля) и Алаверды (14 сентября). В степных селениях Украины первый масляничный блин кладут на слуховое окно для душ родительских²⁷⁶. В Грузии сохранился подобный же древнейший обряд ჩიტი ფაფაობა (чити папаоба) (чити – птица, а папа – каша из молотой пшеницы); этой кашей покрывают дощечки и щепки и ставят на крышу для птиц. В основе этого обычая также нельзя не видеть поминовения душ усопших родителей и родственников. Во время зевоты в России простой народ изображает над устами тремя сложенными перстами малый крест; обычай этот несомненно заимствован у грузин. Ношение на Руси ужевки как амулета, также древнейший грузинский обычай. По примеру Грузии, и на Руси жена независимо от мужа могла иметь свою казну²⁷⁷.

Накануне Рождества в Карталинии пекут крендели счастья ბედის კვერი (бедис квери) и под Новый год ბასილა (басила) в образе человека. Басила изготовляется в честь Василия Великого, память которого св. церковь чествует 1 января. Святитель Василий Великий особенно почитается в Грузии, родовое имение которого, по преданию, находилось в грузинском районе Испири, на берегу р. Чорохи. Хлеб Басила тождественен с сербским Василиса²⁷⁸. В Грузии на второй день Пасхи посещают кладбища и зарывают красные яйца в выкопанные над могилой ямочки. Точно такой обычай встречаем и у славян. В Белоруссии, после того, как зарывают в землю на могиле покойника красныя яйца, говорят: «Святые радзицели»²⁷⁹. He скрывается ли в слове радзицели грузинское слово წითელი (цители), что значит красное?

В поучении, приписываемом св. Феодосию, сказано: «…тропарей не должно говорить чашам в пиру, кроме трех: при поставлении обеда славится Христос, по окончании прославляется Дева Мария, потом чествуется хозяин»²⁸⁰. Описывая пир на Руси, историк Н. И. Костомаров говорит, что во время пиршества пили за здоровье царя, бояр, за воинство, за хозяина и гостей с пением всем многолетия²⁸¹. Это древнейший грузинский национальный обычай, без которого не обходился и не обходится у нас ни один веселый пир.

Историк Н. И. Костомаров также упоминает об одном обычае на поминках, совершаемом на кладбищах и состоящем в отливании вина (водки) на могилу покойника, воображая, что через это усопший делается участником пиршества²⁸²; этот обычай также заимствован у грузин, только у нас возливают исключительно виноградное вино на могилу покойника за упокой его души в селении праведных.

Счет nо девяткам. В Грузии с древнейших времен считали по девяти. Триодь почиталась в древней Грузии. Из Летописи известно, что наши предки воздвигали по три идола и трижды три также считалось священным. Этот девятичный счет и теперь сохранился среди сельского населения. Когда посылают подарок ძღვენი (дзгвени) родственнику на праздники, или же по случаю какого-нибудь семейного торжества, то обыкновенно считают так: две девятки хлебов, одна девятка назуки, три девятки чурчхел и т. д. Также считают по девяткам цыплят, яйца. И в русских письменных памятниках встречаем подобный же счет, который, без всякого сомнения, заимствован из Грузии. Боярин Василий Морозов, отправленный послом в Крым к царю Менгли-Гирею, говорит: «Я пошел к царю и девяти (подарки) понесли за мною»²⁸³.

Язык. Влияние грузин должно было отразиться и на языке древней Руси, который особенно в старину не мог иметь достаточного запаса собственных слов для выражения понятий. К сожалению, в русской словарной литературе есть громадный пробел, именно отсутствие исторического словаря русского языка, вследствие этого нам трудно было привести в известность все заимствованные у Картвел слова. Помещаемые нами ниже слова, по нашему мнению, должны быть заимствованы из картвельского языка непосредственно, а частью и чрез его посредство: 1) აბაზი – Абаз (Abazi); 2) ალე – Аллея (ale); 3) ალისფერი – Алый (alispheri); 4) ბაუ²⁸⁴ – Бaу, Баю, ბაუა – Бай, Баша; 5) ბანი – Баня (крыша) (bani); 6) ბაგა²⁸⁵ – База (стойло) (baga); 7) აბანო – Баня ypоч. (abano), село в Горийском уезде; 8) ბედი, უბედო – Беди (bedi, ubedo); 9) ბული-ბული – Були-були (сзывают гусей) (buli-buli); 10) ბალთა²⁸⁶ – Балта (baltha); 11) თეთრეული – Белье (перевод с грузинского) (thethreuli); 12) ფანდური – Пандури (phanduri); 13) ბადია – Бадья (badia); 14) ბაღჩა – Бахча (baghcha); 15) ყორანი – Ворон (khorani); 16) ვერა – Вера (река) (Vera); 17) ვერა – Виры (район Тбилиси) (vera); 18) გაზდა – Газда (хозяин, мужчина) (gazda) (გაზდა – воспитывать, растить); 19) გომი – Гоми и гор. (gomi); 20) გორა, გორაკი – Гора, Горка (gora, goraki); 21) გული – Гуля (пуля, шарик) (guli); 22) გურგანის ზღვა – Гургани гор. (Gurganis zghva); 23) და – Да (союз) (da); 24) იორი, ივრის ხეობა – Иверца p. (ivris kheoba); 25) ზიანი – Изъян (zinai); 26) კაბა – Каба (kaba); 27) გზა – Кза p. (в Суздальской земле), дорога (gza). Заимствование сделано по значению реки. Реки в древности служили единственными и главнейшими водными путями, по берегам которых тянулись и сухопутные дороги; 28) კიკინი – Кики (пукли) (kikini); 29) ხანჯალი – Кинжал (khanjali); 30) ქისა – Киса (qisa); 31) კოკონა ჭია – Кокон (kokona tchia); 32) ქულბაქი – Кольбяг (упоминаемый в Русской Правде²⁸⁷) (qulbaqi); 33) კარბი – Корби (сел.) (karbi); 34) ჰუნე – Кунь (конь) (hune); 35) კუთხე – Кум (угол) (kutkhe); 36) ქშა – Кш, Киша (qsha); 37) ლარი – Ларь(великокняжеское казнохранилище)(lari). Это слово встречается еще в древней грузинской письменности и означает казну, сокровище, если прибавить к нему патронимический префикс «са-», то получим наименование помещения, где сохраняются сокровища и ценные вещи სალარო (саларо), отсюда хранитель сокровищ მოლარე (моларэ); 38) ლილის ფერი – Лиловый цвет (lilis pheri) (лила – по-грузински синька); 39) მიმოვიდა – Мимо идя (mimovida); 40) მანკი – Манки (недостаток, изъян) (manki); 41) ნარევი – Нарев p. (narevi); 42) ობოლი – Оболь (oboli); 43) ოლთის მდინარე – Ольта peкa (olthis mdinare); 44) თივა – Отава (сено) (thiva); 45) ოჯახი – Очаг (odjakhi); 46) ფლავი – Плав гор. (phlavi); 47) ფრონე – Проня река (phrone); 48) ფთა, ფრინველი – Птах, пта (ptha, phrinveli); 49) ფული²⁸⁸ – Пулы (phuli); 50) სახლი – Сакля (sakhli); 51) საქმე²⁸⁹ – Сакма (saqme); 52) სამგორი – Самгородок с. (samgori); 53) სვირი – Свири река (sviri) – речка и местечко в Грузии; 54) სნო მდინარე – Снов река (sno mdinare) – в Горийском уезде; 55) Тале – (tala) ночной страх путешественников; 56) ტანა – Танев p. (tana); 57) თმა, თუმანი, თემი²⁹⁰ – Тма (10.000) (thma, thumani, themi); 58) თბილი – Теплый (thbili); 59) უპოვარი, შეუპოვარი – Упорный (sheupovari); 60) ხარჯი – Харчи (kharji); 61) მოხმურული, მოღრუბლული – Хмара, хмарый (moghrubluli); 62) ჩოხა – Чуха (tschokha); 63) ჩადრი – Чадра (chadri); 64) ჩარდახი – Чердак (tchardakhi); 65) ჩალისფერი – Чалый цвет (tchalispheri); 66) Чуха – ჩოხა (tchokha); 67) ქსანი – Шексна река (ksani); 68) შარა – Шара p. (shara), 69) Корани, Псела и др.²⁹¹.

В новом и полном географическом словаре Российского государства, изданном в шести частях (Москва, 1878–1879 гг.), мы нашли следующие грузинские географические названия: 1) ალაზანი – Алазея река²⁹² (Alazani); 2) ამტნის მდინარე – Амтнис река²⁹³ (Atmnis mdinare); 3) ვაყა – Вага село²⁹⁴ (vakha); 4) გორი – Гори город²⁹⁵ (Gori); 5) ინგური, ენგური – Ингуль p.²⁹⁶ (Enguri); 6) კასპი – Каспля (село на реке того же наименования) (kaspi)²⁹⁷; 7) მტკვარი – Kypа р.²⁹⁸ (mtkvari); 8) ნაბადა – Набдин село²⁹⁹ (nabada); 9) ნული – Ноли гор.³⁰⁰ (nuli); 10) ბრილი – Прели мест.³⁰¹ (brili); 11) რეხა – Руха р.³⁰² (rеkha), რეხულა, რუხა – крепость на Ингуpе; 12) ტანა – Танаис Дон³⁰³ (tana); 13) თერგი – Терка p.³⁰⁴ (Thergi); 14) წიფა – Ципа p.³⁰⁵ (tsipha).

Нужно заметить, что заимствованные названия претерпевали на новой родине большие изменения: или переводили их на русский язык, или подвергали русификации, прибавляя к их корням свои местные окончания; встречаются слова с двойными окончаниями с грузинским и русским, иногда же слова до того изменяли свой первичный вид, что лишь при помощи филологического изучения представляется возможным определить их происхождение. Некоторые грузинские слова, вошедшие в русский язык в доисторические времена, утратили свой иностранный характер в силу фонетических или морфологических причин. Нижеследующие названия мы считаем заимствованными также из грузинской номенклатуры: Авгор p., Ало p., Анабара p., Ангара p., Арчада p., Бора село, Дина p., Дедилово село, Лама р., Лопань p., Maрисa p., Мжа p., Напириса p., Орькапи креп., Сакмара p., Cypa p., Уда р., Урга p., Цна p., Чона p., Шаква p., Шачебола p., Шишаки мест., Стыр р., и др.

Приведенные слова заимствованы нами из указанного выше Географического словаря 1788/89 г. При всем нашем старании, к великому сожалению, не могли мы достать изданного в 1773 году коллежским ассесором Феодором Афанасиевичем Полуниным, географического лексикона о России, в котором, несомненно, больше бы нашли древних географических названий, а географические названия, дошедшие до нас в первоначальном виде, суть истинные и достоверные показатели своей колыбели и говорят на родном языке того народа, который впервые их создал. Географическая номенклатура в данном случае является непреложным свидетельством того, где была в действительности прародина славян и каким путем шло их колонизационное движение с полуденных стран.

Укажем также на наименования сосудов и одежы, употреблявшиеся в Pоccии, которые, несомненно, перешли из Грузии: ბადია – Бадья (badia) – большая серебряная чаша, которая и теперь в употреблении в Грузии; ლოდაკი – малая бадья (lodaki)³⁰⁶; კულა – Кубок (cula) – сосуд с узким горлышком для винопития, употребляющийся у нас до настоящего времени; აზარფეშა – Ковшик (asarphesha) – серебряный круглый сосуд с длинной ручкой для винопития; Достакань – ყანწი, რქა³⁰⁷ (kanti, rka) – большой кубок, чаша для вина; употребляются в Грузии на пиршествах, из них пьют вино.

Употребление мехов (кожаных бурдюков – ტიკი (tiki)) для вина также заимствовано из Грузии. Так известно, что когда вел. кн. Иван Васильевич женил своего сына Ивана на Елене Волошанк, то послал Тверскому вел. кн. Михаилу Борисовичу, его матери Настасье Александровне и его жене Софье по меху вина³⁰⁸.

Головной убор женщин в стране московитов, говорится в путешествии антиохийского патриарха Макария, маленькая грузинская шапочка с отвороченными краями, подбитая ватой; одежда мужчин კაბა (каба) – одежда с откидными рукавами, которая и теперь употребляется; верхняя одежда Чуха – ჩოხა³⁰⁹ (чоха). Верхнее платье для духовных лиц называлось также чуха – ჩოხა³¹⁰ (чоха), поэтому в Грузии человек, носящий рясу, называется ჩოხოსანი (чохосани); надеть чоху или благословление на ее ношение значило в дальнейшем постриг в монахи. В Грузии употреблялись Сапоги (მოგვი, ჩექმა) с заостренными носиками вверх и с подборами. Эта обувь была также официальной и теперь представители грузинского дворянства при встрече Высочайших особ надевают сапоги древнего грузинского образца. Точно такую же форму имеют украинские Чоботы, которые, по описанию историка Н. И. Костомарова, были с остроконечными загнутыми кверху носками и подборами³¹¹. Крестьяне же в Грузии носили и носят вместо сапог самодельные ქალამანი (kalamani) – лапти из кожи, которые вполне соответствуют климатическим условиям края. Лапти обхватывают ногу со всех сторон и черным ремнем в сантиметре ширины обтягиваются вокруг голени. Точно такого же образца и лапти украинские. Они, по свидетельству Н. И. Костомарова, состоят из кожаной подошвы, подвязываемой ремнями, обмотанными вокруг ноги³¹². Русские женщины, на подобии грузинок, носили головной платок, который по-грузински называется მანდილი (mandili), – женщины на Руси обвязывали голову (лоб) узкой драгоценной материей, вышитой шелковой нитью, на лбу украшенной дорогими булавками с жемчугами (შუბლის ქინძისთავი), и подобно грузинским женщинам, делали локоны (კავები), которые опускали ниже ушей. Также спускались у них шнуры из четырех-шести жемчужин на каждой стороне, причем задняя часть называлась Кики³¹³, от грузинского слова კიკინა (кикина) (Пукли).

И. Е. Забелин, написавший специальное сочинение о домашнем быте русских цариц в XVI и XVII веках, говоря о женском головном уборе, также свидетельствует, что по сторонам лица оставались пряди волос, завитых в локоны (კავები), которые, как и у нас в Грузии, составляли привилегию исключительно замужней женщины³¹⁴. Подобно грузинкам и на Руси женщины носили Убрусы – თასაკრავი (tasakravi), вышитые спереди шелками и золотом, которые дорогими булавками (შუბლის ქინძისთავი) укрепляли на голове³¹⁵; голову покрывали фатой³¹⁶, которая соответствует грузинской ლეჩაქი (lechaki).

В Дворцовых Разрядных книгах упоминается шитье канителью золоченою да серебреною с Картулином³¹⁷. Очевидно, здесь разумеется грузинская вышивка, на что указывает самое название Картулин – ქართული = грузинское. Название рубашки Белою³¹⁸ и вообще Белье буквальный перевод с грузинского თეთრეული (tetreuli), от слова თეთრი (tetri) – Белый. Хам – Полотно, по мнению И. Е. Забелина³¹⁹, происходит от индийского Хаман – полотно бумажное. Зачем понадобилось г. Забелину совершить такое дальнее путешествие в Индию за поиском слова Хам, когда в соседней же Грузии нашел бы отыскиваемое слово? Это слово заимствовано у грузин. По-грузински ხამი (khami) – новый небелёный холст. «Наш допетровский костюм, – говорит историк-археолог Забелин, – общим своим характером приближает нас больше к Азии, чем к Европе. Но это нисколько не доказывает, что он был когда-то заимствован у того или другого азиатского народа»³²⁰. Странно, что при всей очевидности заимствования, г. Забелин отрицает его. Говоря о женском головном уборе на Руси, он также умышленно замалчивает свидетельство Павла Алеппскаго, приведенное нами выше, о грузинской женской шапочке, употреблявшейся тогда в России.

Происхождение украинских суффиксов -ск и -ко. На XII археологическом съезде в гор. Харькове (1902 г.) г. Лопатинский прочел доклад о происхождении суффиксов русского языка -ск, -ко под влиянием одного из наречий грузинского языка – мингрельского. Суффикс -ск существует в Мингрельском языке и как слово самостоятельное Скуа – სქუა (skua) и означает «сын», но оно употребляется также и как составная часть сложного слова для означения происхождения, напр. мингрельское ილიაშსქუა (iliashskua), по-русски будет Ильинский³²¹.

В дополнение к реферату г. Лопатинского о происхождении суффиксов -ск и -ко считаем нужным сказать, что и все уменьшительные и ласкательные имена на -ко, встречающиеся в русских летописях, заимствованы также из грузинского языка. Таковы: Василько – ვასიკო (vasiko)³²²; Воевода – ვარიაჟკო (variajko)³²³; Вятко – родоначальник³²⁴; Иванко кн. – ივანიკო, ივანიკა (ivaniko, ivanika)³²⁵; Михалко – მიხაკო (mikhako)³²⁶; Радко³²⁷; სინკო (sinko) уменьшительное от Симон, Симеон³²⁸; и т. д. Также заимствованы из грузинского: Гюрги кн. – გიორგი (giorgi)³²⁹; Туад кн. – თავადი (tavadi) князь (здесь нарицательное имя поставлено вместо собственного по недоумию Летописца)³³⁰; Тетий кн. – ტეტია (Евстафий)³³¹; Урусоба кн. – оба окончания грузинские, также грузинский префикс -у³³².