протоиерей Иоанн Бухарев

Толкование на Евангелие от Луки

 Глава 22.Глава 23Глава 24 

Глава 23

Зач. 110. И. Христос на суде у Пилата.

Читается во вторник сырной недели.

Св. еванг. Лука повествует о суде над Господом у Пилата, Его распятии, смерти и погребении согласно с повествованиями об этом свв. Матфея (27 гл.) и Марка (15 гл.); разница состоит лишь в том, что он вносит некоторые свои подробности, а их подробности опускает. В том обстоятельстве, что в суде над Господом участвовали не только иудеи, но и язычники, св. Златоуст видит указание на то, что оправдание, приобретенное Господом чрез Его осуждение, принадлежит как иудеям, так и язычникам.

Лк.23:1. И востáвше всé мнóжество и́х, ведóша егó к пилáту.

И поднялось все множество их, и повели Его к Пилату,

Ведоша (повели) Его, – И. Христа, к Пилату. С тех пор как иудеи подпали под власть римского царя, у Синедриона (о Синедрионе чит. в объясн. 2 ст. 22 гл.) было отнято право наказывать преступников смертию, без утверждения Римского правителя (Иоан. 18:31). Когда судили И. Христа, тогда у иудеев правителем!) был Понтий, по прозванию, Пилат. Он получил правление (прокураторство), иначе, игемонство от Римского императора Тиверия в 26 г. до Р. Хр. Прокураторы жили в Кесарии (Деян. 23:23), но на праздник Пасхи переселялись в Иерусалим, по случаю большого собрания народа. У еванг. Матфея тут повествуется о погибели Иуды предателя, но св. Лука, как и Марк, это опускают. По Евангелию Иоанна (18 гл.), члены Синедриона, приведшие И. Христа к Пилату с тем, чтобы он утвердил смертный их приговор Господу, не вошли в преторию, потому что боялись оскверниться, а им надлежало по вечеру заколоть и есть пасху, – пасхального агнца. Пилат вышел к ним вон и сказал: «В чем вы обвиняете человека сего?» Они отвечали ему: Если бы Он не был злодей, мы не предали бы Его тебе.» Члены Синедриона, по всей вероятности, думали, что они делают великую честь Пилату своим появлением у претории, и что достаточно их одного слова, чтобы он исполнил их желание. Но Пилат, еще не слыша обвинения и не видя улик на Обвиняемого, сказал им: возьмите Его вы и судите по вашему закону. Но иудеи, т. е. судьи, сказали ему: нам не позволено предавать смерти никого. Тогда Пилат приступил к суду.

Лк.23:2. Начáша же нáнь вáдити, глагóлюще: сегó обретóхом развращáюща язы́к нáш и возбраня́юща кéсареви дáнь дая́ти, глагóлюща себé Христá Царя́ бы́ти. и начали обвинять Его, говоря: мы нашли, что Он развращает народ наш и запрещает давать подать кесарю, называя Себя Христом Царем.

На суде Синедриона спрашивали И. Христа: Ты ли Христос (гл. 22 ст. 67)? и, когда Он назвал Себя Сыном Божиим, осудили Его в богохульстве, за что, по еврейским законам, полагалась смертная казнь; но теперь на суде Пилата враги Господа возводят на Него обвинение новое, уже с политической, а не с религиозной стороны; так как они знали, что на первое Пилат должен обратить свое внимание в интересах римского императора, а до второго ему дела нет, и он за богохульство не предаст Господа смерти. Они говорят, что И. Христос 1) вообще развращает народ (язык), и еще 2) развращает тем, что запрещает платить подать Кесарю (/возбраняюща Кесареви дань даяти) и 3) называет Себя царем (/глаголюща Себе Христа царя быти). Развращает наш народ, т. е. учит его неправильной жизни, и таким образом, сводит его с доброго пути, по которому он должен идти в истинных интересах своей собственной жизни и для спокойствия римского правительства. (Мих.). Наш народ, так говорят враги Господа, как лукавые лицемеры, говорят как будто они истинные радетели блага народного, между тем на самом деле были не таковы. Запрещает платить подать Кесарю, т. е. возмущает народ против Римского правительства, так как давать подать значит признавать себя его подданным. Это была прямая клевета, потому что Господь И. Христос, напротив, велел платить подать кесарю: Отдавайте кесарево кесарю, сказал Он, когда враги Его лукаво спрашивали Его, нужно ли давать подать кесарю (20–25). Называет Себя Христом Царем. Иудеи думали, что Мессия Христос явится как Царь и освободитель их от римской власти; но если Христос только называет Себя Царем Христом, то Он – тоже возмутитель против Кесаря. При обвинении Господа врагами было придумано все, чтобы восстановить Пилата против Него.

Лк.23:3. Пилáт же вопроси́ егó, глагóля: ты́ ли еси́ Цáрь Иудéом? О́н же отвещáв речé емý: ты́ глагóлеши.

Пилат спросил Его: Ты Царь Иудейский? Он сказал ему в ответ: ты говоришь.

Ты ли ecu Царь Иудейский? и пр. Другие евангелисты (Матф. 27:11 и дал., Марк. 15:2 и дал.), особенно Иоанн (18:29 и дал.) подробнее говорят об этом допросе; еванг. же Лука излагает только существенное – именно то, на что Пилат обратил свое особенное внимание. На обвинение, что И. Христос развращает народ и запрещает платить подать Кесарю, Пилат не обратил внимания, потому что знал, что это ложь, клевета; так как ему было известно от своих чиновников все относительно И. Христа. Ты глаголеши (говоришь). Это значит да. (Чит. в объясн. 70 ст. 22 гл.).

Лк.23:4. Пилáт же речé ко архиерéом и нарóду: никóеяже обретáю вины́ в человеце сéм.

Пилат сказал первосвященникам и народу: я не нахожу никакой вины в этом человеке.

Никоея обретаю вины (я не нахожу никакой вины) в Человеце сем. По Евангелию Иоанна, на вопрос: Ты Царь иудейскии? И. Христос даже объяснил Пилату, в каком смысле Он называет Себя царем, – не в политическом, а духовном смысле. Я Царь, но царство Мое не от мира сего, т. е. не имеет ничего общего с царствами этого мира, оно не такое, как ожидают иудеи. Если бы царство Мое было от мира сего, т. е. обыкновенное, земное, то служители Мои, т. е. подданные Мои подвизались бы, стали бы сражаться за Меня, чтобы Я не был предан иудеям, т. е. не допустили бы до того, чтобы Я впал в руки иудейского Синедриона; но ныне царство Мое не отсюда, и потому оно совершенно безопасно для римлян. Я на то родился и на то пришел в мир, чтобы свидетельствовать об истине, т. е. устроить царство не земное, а духовное (ст. 36, 37), т. е. Я – обетованный Мессия, Спаситель рода человеческого. Вот почему Пилат скоро и прямо сказал обвинителям Господа, что он не нашел в Нем совсем никакой вины, – потому что из ответа И. Христа он видел, что такой царь, каким представляется И. Христом, нисколько не опасен для римского императора. Хотя он и не понял вполне объяснения Господа, но мог видеть, что Он не домогается земной царской власти, и только мог принять Его за мечтателя или за учителя народного, – за философа, как назывались такие люди у римлян и греков.

Лк.23:5. Они́ же крепля́хуся глагóлюще, я́ко развращáет лю́ди, учя́ по всéи Иудéи, начéн от Галилéи до зде.

Но они настаивали, говоря, что Он возмущает народ, уча по всей Иудее, начиная от Галилеи до сего места.

Они же крепляхуся (настаивали), глаголюще, яко развращает люди (говоря, что Он возмущает народ) и пр. Враги Христовы, увидев, что обвинение Его в присвоении царской власти не имеет значения пред Пилатом, усиленно стали настаивать на первом пункте обвинения, – что И. Христос развращает народ. Но чтобы более возбудить Пилата против И. Христа, они употребили уже другое слово: собственно не развращает, а возмущает, т. е. является прямо врагом римской власти, и потому Пилат, как представитель власти Кесаря в Иудее, непременно должен обратить на это внимание. Обвинители Господа прибавляют, что Он возмущает, уча по всей Иудее, начиная от Галилеи до сего места (до зде), т. е. пронес Свое учение по Галилее и Иудее, – остается только последняя треть Палестины, Самария, и достиг даже самой столицы – Иерусалима. (О разделении Палестины чит. в объясн. 1 ст. 3 гл.). «Мне кажется, пишет блаж. Феофилакт, что враги Господа не спроста упомянули о Галилее, но с намерением привести Пилата в страх. Ибо галилеяне всегда таковы – мятежники и склонны к нововведениям. Таков и Иисус, и Его сейчас же нужно погубить.» Может быть, замечает еписк. Михаил, лукавые обвинители знали о вражде Пилата с правителем Галилеи Иродом Антипою (ст. 13) и неприязнь его вообще к галилеянам (13:1.) и потому надеялись, что он будет строже к Иисусу, узнав, что Он галилеянин, хотя Господь только жил в Галилее, а родился в Иудее. Но и тут ошиблись в своих рассчетах злые судьи Господа.

И. Христос на суде у Ирода.

О суде Господа пред царем Галилейским Иродом повествует только один из евангелистов Лука.

Лк.23:6. Пилáт же слы́шав Галилéю, вопроси́, áще человек Галилéанин éсть?

Лк.23:7. И разумев, я́ко от о́бласти И́родовы éсть, послá егó ко И́роду, сýщу и томý во Иерусали́ме в ты́я дни́.

Пилат, услышав о Галилее, спросил: разве Он Галилеянин?

И, узнав, что Он из области Иродовой, послал Его к Ироду, который в эти дни был также в Иерусалиме.

О царе Ироде чит. в объясн. 1 ст. 3 гл. Ирод был иудеской веры поэтому он и прибыл в Иерусалим на праздник Пасхи. Жил же он в столице Галилеи, городе Тивериаде. С какою целию Пилат посылал Господа к Ироду, это толкуется различно. Одни толкователи видят в этом желание его отклонить от себя суд над Господом, Которого находил невинным, и предоставить оный Ироду, как правителю Галилеи, когда услышал от обвинителей Господа, что Он галилеянин. Другие думают, что Пилат сделал это для того, чтобы получить от Ирода более определенные сведения о лице и деле И. Христа и, когда Ирод на своем суде найдет Господа невинным, тем подтвердить свое мнение о Господе против злых Его обвинителей (Мих.); как Пилат впоследствии и высказывал врагам Иисуса: вот и Ирод не нашел в Нем ничего достойного смерти (ст. 15). Наконец, иные видят в посылании Господа к Ироду желание и надежду Пилата прекратить неприязнь, которая была между ними, как и произошло это (12 ст.) Очень назидательно рассуждает по сему поводу один из духовных писателей. Он влагает в сердце Пилата такие мысли: «пусть этот Подсудимый, т. е. И. Христос, и невиноват, я и сам знаю, что Он предан суду неправо, зависти ради, я и сам никоея же обретаю вины в Нем (4); но что же тут особенного, если Он понесет лишнюю беду, лишнее оскорбление, лишнюю насмешку; а между тем я чрез это восставлю дружбу с человеком полезным для меня? Притом же мне скучно разбирать это судебное дело, оно не представляет для меня никакой пользы; подсудимый беден, так отошлю Его к человеку, которого суду хотя Он прямо и не подлежит, но который желает от многа времени видети Его (8 ст.) и которому будет приятна моя вежливость. А право ли порешит этот человек дело или нет, это вопрос вторичной важности: об этом я могу не беспокоить себя. Я только надеюсь, таким образом восстановить с ним добрые отношения. Не бывают ли нередко и у нас подобные сделки с своею совестию?» (Воск. Чт. 23 г.).

Лк.23:8. И́род же ви́дев Иисýса рáд бы́сть зелó: бе бо желáя от мнóга врéмене ви́дети егó, занé слы́шаше мнóга о нéм: и надеяшеся знáмение некое ви́дети от негó бывáемо.

Лк.23:9. Вопрошáше же егó словесы́ мнóгими: óн же ничесóже отвещавáше емý.

Ирод, увидев Иисуса, очень обрадовался, ибо давно желал видеть Его, потому что много слышал о Нем, и надеялся увидеть от Него какое-нибудь чудо, и предлагал Ему многие вопросы, но Он ничего не отвечал ему.

Здесь говорится, что Ирод, увидев присланного к нему Пилатом Ии cy са, очень обрадовался (рад бысть зело), и вместе указывается и причина этой радости, что он давно (от многа времене) желал видеть Господа, потому что много слышал о Нем, и надеялся увидет от Него какое-нибудь чудо (знамение). Это был тот Ирод, который умертвил Иоанна Крестителя и который, когда услышал о Христе, то подумал: это не воскрес ли умерщвленный им Иоанн? и еще тогда же искал увидеть Его (9:7–8). Но Господь, видевший сердце Ирода, человека развратного и убийцу, и желавшего видеть Его не для того, чтобы раскаяться и уверовать в Него, но из любопытства, уклонился от него. По этой же причине и теперь Господь не сотворил никакого чуда, хотя Ирод и надеялся увидеть от Него какое нибудь чудо, как равно и ничего не отвечал ему, хотя Ирод и предлагал Господу многие вопросы. Какие были эти вопросы, евангелист не говорит. «Если бы Ирод верил во Христа, как истинного чудотворца, пишет еписк. Михаил, то Он без сомнения давно бы подкрепил веру его». «Ирод желал увидеть какое-нибудь чудо от Христа, толкует блаж. Феофилакт, не с тем, чтобы уверовать, но насытить зрение, подобно как мы на зрелищах смотрим, как кудесники представляют, будто бы они проглатывают змей, мечи и т. п. и удивляемся. И что за нужда отвечать тому, кто спрашивает не для научения? продолжает Феофилакт относительно того, почему Господь ничего не отвечал Ироду на его вопросы. Какая нужда повергать бисер пред свиньями (Матф. 7:6)? И человеколюбие требует молчать в таких случаях. Ибо сказанное слово, не принося никакой пользы невнимательным, сверх того подвергает их еще большему осуждению.»

Лк.23:10. Стоя́ху же архиерéе и кни́жницы, прилежно вáдяще нáнь.

Лк.23:11. Укори́в же егó И́род с вóи свои́ми и поругáвся, обóлк егó в ри́зу светлу, возврати́ егó к пилáту.

Первосвященники же и книжники стояли и усильно обвиняли Его.

Но Ирод со своими воинами, уничижив Его и насмеявшись над Ним, одел Его в светлую одежду и отослал обратно к Пилату.

Враги Господа, первосвященники и книжники и пред Иродом, как было и пред Пилатом (ст. 5), усильно обвиняли Господа (прилежно вадяще нань). Они сами сопровождали Его туда, потому что опасались, как бы не потерпеть им неудачи. Только, заметно, Ирод не обратил внимания на их обвинения. Если он с своими воинами уничижил (укорив) Господа и наругался над Ним, то это сделал не по обвинению их, а из-за оскорбленного самолюбия, что Он не только не сотворил пред ним никакого чуда, но и не удостоил ответа ни на один вопрос. (Мих.). Облек (одел) Его в ризу светлу. В светлую, – белую одежду облекались у Римлян искавшие какое-либо почетное место; также цари Иудейские носили белые, еще украшенные дорогими камнями, одежды в торжественных случаях. Когда Ирод одел Господа в такую одежду и отослал обратно к Пилату, то тем насмешливо выставлял Его, как забавного претендента на Иудейский царский престол и косвенно давал понять Пилату, что такой претендент достоин не осуждения на смерть, а только насмешки и пренебрежения (Мих.).

Лк.23:12. Бы́ста же дрýга И́род же и пилáт в тóй дéнь с собóю: прéжде бо беста враждý имýща междý собóю.

И сделались в тот день Пилат и Ирод друзьями между собою, ибо прежде были во вражде друг с другом.

Что было причиною вражды между Пилатом и Иродом, это неизвестно. Полагают, что вражда произошла по поводу жестокого поступка Пилата с галилеянами, – подданными Ирода в Иерусалиме, о чем повествовал св. Лука (чит. 13:1). Ирод и Пилат сделались друзьями между собою. Ироду понравились вежливость и внимательность к нему со стороны Пилата, и они сделались из врагов друзьями. «В истории страданий нашего Спасителя нет ни одного события, которое не имело бы высшего знаменования и не открывало бы нам дивных путей Божественного промысла,» пишется в одной из духовных книг. Читая книгу Деяний Апостольских и наблюдая, как иудеи и язычники входят в церковь Христову, в которой примиряются и составляют одно тело и один дух во Христе, мы невольно обращаемся к свидетельству св. Луки, что Пилат, как представитель язычников, и Ирод, представитель иудеев, сделались друзьями с того дня, как они осудили И. Христа. Не видим ли здесь, что И. Христос уничтожает средостение между миром языческим и иудейским, разрушает вражду плотию Своею, предавая ее на убиение и поругание?» (Воскр. Чт. 23, стр. 559)

Новый суд над И. Христом у Пилата.

Лк.23:13. Пилáт же созвáв архиерéи и кня́зи и лю́ди,

Лк.23:14. речé к ни́м: приведóсте ми́ человека сегó, я́ко развращáюща лю́ди: и сé áз пред вáми истязáв, ни еди́ныя же обретáю в человеце сéм вины́, я́же нáнь вáдите:

Лк.23:15. но ни И́род: послáх бо егó к немý, и сé ничтóже достóйно смéрти сотворéно éсть о нéм:

Пилат же, созвав первосвященников и начальников и народ,

сказал им: вы привели ко мне человека сего, как развращающего народ; и вот, я при вас исследовал и не нашел человека сего виновным ни в чем том, в чем вы обвиняете Его; и Ирод также, ибо я посылал Его к нему; и ничего не найдено в Нем достойного смерти;

Посл того, как Ирод возвратил И. Христа к Пилату, не нашед Его Виновным, сей последний снова начинает суд над Господом – созвал первосвященников, начальников и даже народ, (архиереи, князи и люди) Пилат обращается уже не только к членам Синедриона, которые обвинили Господа и привели на суд к нему, но и к народу. Он желал выслушать и мнение народа о судимом Господе. Народа по всей вероятности было много в это время, когда узнали, что суд производится над известным пророком – Учнтелем. Быть может, замечает еписк. Михаил, Пилат имел сведения о расположении к Господу народной толпы и, пригласив ее к судебному делу вместе с начальниками, надеялся в голосе ее иметь противовес обвинениям со стороны этих последних. Теперь, в присутствии не только Синедриона, но и народа, Пилат снова объявляет Господа неповинным ни в чем том, в чем Его обвиняли (не обретаю вины, яже нань вадите). Ссылается он и на Ирода в подкрепление своего мнения: и им ничего не найдено достойного смерти (ничтоже достойно смерти сотворено есть о Нем).

Лк.23:16. наказáв ýбо егó отпущý.

итак, наказав Его, отпущу.

Пилат думал, что наказанием удовлетворит обвинителей Христовых; отпустить же Его без всякого наказания боялся, чтобы тем не озлобить против себя иудеев. С другой стороны, Пилат считал И. Христа достойным хотя легкого наказания за то, что Он выдавал себя за царя и не отрекался от этого. Пилат также думал, что если он накажет Иисуса, т. е. произведет над Ним биение или бичевание (Иоан. 19:1), и в измученном виде покажет Его народу, этим возбудит к Господу жалость во врагах Его, особенно же в народе, и склонит их к желанию освободить Его от смертной казни. Это можно назвать одним из способов, который придумал Пилат к освобождению И. Христа. «Вот правда человеческая! восклицает при этом один из духов. писателей. Пилат признает Господа невинным, однакоже делает уступку Его врагам: предлагает им наказать Его, предать публичному бичеванию, обесчестить и унизить, – за что? Ни за что, а только, чтобы успокоить Его врагов, угодить им. Ему казалось, что если он сделает такую уступку в своем правосудии, то им нестыдно будет прекратить преследование Невинного, а о том, что это незаслуженное наказание будет стоить Праведнику ужасных страданий, Пилат не заботится: за то, думал Пилат, я спасу Ему жизнь. (Тр. Л.) Обыкновенно приговоренных к бичеванию раздевали до нага, привязывали к низкому столбу и били ременным бичем, который иногда был перевит железною проволокою. Это бичевание иногда производилось так жестоко, что бичуемые умирали под ударами палачей. Но и бичевание, как повествует еванг. Иоанн, не помогло; враги Господа не сжалились, видя Господа избитого, но кричали »распни, распни Его

Лк.23:17. Нýжду же имя́ше на вся́ прáздники отпущáти и́м еди́наго.

А ему и нужно было для праздника отпустить им одного узника.

У еванг. Матфея (27 гл.) и Марка (15 гл.) сказано, что Римский правитель у Евреев имел обычай отпускать народу одного узника, которого хотели. Когда начался этот обычай, неизвестно, и о нем нигде не упоминается. По всей вероятности, он введен Римлянами для приобретения расположения иудеев к себе. Подобные милости несколько льстили народному самолюбию и мирили его с игом чужой власти. (Мих.) Обычай этот был установлен в честь праздника Пасхи, в память освобождения народа Еврейского от рабства в Египте. У еванг. Матфея говорится, что Пилат предложил иудеям: кого из двоих хотите, чтобы я отпустил вам, т. е. Иисуса или Варавву? Это, можно сказать, был второй способ со стороны Пилата, чтобы отпустить Господа. Он надеялся, что народ пожелает отпустить Господа. Но и эта попытка не удалась ему. Варавва был известный своими преступлениями, грабежем и убийствами, узник, который в то время содержался в темнице по случаю какого-то убийства в городе, произведенного им во время мятежа. (Богосл. Чит. ст. 19).

Лк.23:18. Возопи́ша же вси́ нарóди, глагóлюще: возми́ сегó, отпусти́ же нáм Варáвву.

Но весь народ стал кричать: смерть Ему! а отпусти нам Варавву.

Весь народ стал кричать (возопиша вси народи) и пр. Народ кричал, потому что был возбужден к тому хитростию, настойчивостию и наглостью своих начальников. Народ кричал: распни, распни Его (ст. 21)! Один из толкователей Евангелия (Зигабен) замечает при этом: «не кричат: да будет убит, но да будет распят, дабы и самый род смерти показывал в Нем злодея.» У еванг. Матфея, также и у Марка, прямо сказано, что первосвященники и старейшины возбудили народ просить Варавву, а Иисуса погубить (27:30). Но – является вопрос: как же мог послушаться народ врагов Христовых, когда он так любил и почитал Иисуса, и еще так недавно самым торжественным образом встречал Его, шествовавшего в Иерусалим? По ошибочному понятию евреев, Христос должен был сделаться их царем и возвеличить и обогатить их самих. Когда же они увидели, что Господь не сделал этого, да еще, кроме того, Сам подпал суду, то начальникам легко было возбудить народ против Него. По всей вероятности, враги Господа выставляли Варавву, как ревнителя их отечественной свободы и чести, а Его, как такого человека, который только возбудил такие ожидания, но не мог дать их, и Сам теперь на суде, как преступник. (Богосл.) В предпочтении Господу И. Христу Вараввы иудеями св. отцы и учители церкви видели некоторое предзнаменование того, что и пред кончиною мира неверные иудеи вместо Христа изберут антихриста. (Амвр. Мед. и др.)

Лк.23:19. И́же бе за некую крамóлу бы́вшую во грáде и убийство ввéржен в темни́цу.

Лк.23:20. Пáки же пилáт возгласи́, хотя́ отпусти́ти Иисýса.

Варавва был посажен в темницу за произведенное в городе возмущение и убийство.

Пилат снова возвысил голос, желая отпустить Иисуса.

Еванг. Лука, как и Марк (15:7), яснее прочих Евангелистов показывают преступление Вараввы для того, чтобы более показать несправедливость определения Пилатова и беззаконие народа при этом сопоставлении виновности Вараввы и невинности И. Христа. (Мих.). Когда и по какому случаю произведено было Вараввою возмущение и убийство в городе Иерусалиме, не сохранилось нигде сведений.

Лк.23:21. Они́ же возглашáху, глагóлюще: распни́, распни́ егó.

Лк.23:22. О́н же трети́цею речé к ни́м: чтó бо злó сотвори́ сéй? ничесóже достóйна смéрти обретóх в нéм: наказáв ýбо егó отпущý.

Лк.23:23. Они́ же прилежáху глáсы вели́кими, прося́ще егó на распя́тие: и устоя́ху глáси и́х и архиерéйстии.

Лк.23:24. Пилáт же посуди́ бы́ти прошéнию и́х:

Но они кричали: распни, распни Его!

Он в третий раз сказал им: какое же зло сделал Он? я ничего достойного смерти не нашел в Нем; итак, наказав Его, отпущу.

Но они продолжали с великим криком требовать, чтобы Он был распят; и превозмог крик их и первосвященников.

И Пилат решил быть по прошению их,

Это уже третья попытка со стороны Пилата отпустить И. Христа, потому что он видел полную Его невинность (22 ст.). Тут он снова повторяет то, что говорил раньше, – предлагает наказать, т. е. подвергнуть бичеванию (о бичевании чит. в объясн. 16), или отпустить ради праздника Господа, а не Варавву (ст. 17 и 18); но не имел настолько твердости духа, чтобы отстоять Его. Евреи, по научению своих начальников, злейших врагов Господа, повествует св. Лука, продолжали с великим криком (прилежаху гласы великими) просяще (требовать) Его на распятие: и устояху гласи их и архиерейстии (и превозмог крик их и первосвященников). Пилат же посуди быти (решил быть) по прошению их. У еванг. Иоанна говорится, что иудеи уже начали грозить Пилату, кричали: если отпустишь Его (И. Хр.), ты не друг Кесарю: всякий, делающий себя царем, противник Кесарю (Иоан. 19:12). У еванг. Матфея тут сказано: Пилат, видя, что ничто не помогает, но смятение увеличивается (27:24), решился осудить Иисуса. Так, сколько ни старался Пилат защищать и освободить Господа, не мог; тем не менее он виновен в осуждении невинного Господа: как правитель, он мог, имел силу и власть освободить И. Христа, но не сделал этого, – не сделал из-за того, чтобы не возбудить против себя иудейского народа и не прогневать Кесаря, таким образом поберег больше себя, чем невинного Господа. В Евангелии же Матфея говорится, что когда Пилат решился отдать И. Христа на смерть, то взял воды и умыл руки пред народом и сказал: не повинен я в крови Праведника сего: смотрите вы сами. И отвечая, весь народ сказал: кровь Его на нас и на детях наших (27:24–25). У евреев, при нахождении трупа убитого человека, был обычай умывать руки в доказательство того, что умывающий невиновен в пролитии крови этого человека (Втор. 26:6). Пилат, решась осудить И. Христа, пользуется этим иудейским обычаем, чтобы снять с себя ответственность в смерти Его. Смотрите вы сами, т. е. я слагаю с себя ответственность, а вы уже будете отвечать за насильственную смерть этого, по моему мнению, невинного человека; вы принуждаете меня пролить кровь Иисуса, вы и отвечайте за нее. Понятно, что умовение рук Пилатом не сделало его безответным в смерти невинного и осужденного на смерть Господа, потому что, он, как сказано, по обязанности правителя, должен был защитить и отпустить И. Христа, не смотря ни на какое противодействие, что со стороны иудеев, и мог бы это сделать: так как у него были в распоряжении римские легионы; но он этого не сделал. Он даже не принимал никакой меры к тому, чтобы успокоить народную ярость и злобу, хотя неоднократно объявлял, что не находит в Господе решительно никакой вины. Он даже забыл, что поступает вопреки здравому смыслу, когда, по Матфею (27:22) и Марку (15:12), предлагал народу такой вопрос: что же хотите, чтобы я сделал с тем, кого вы называете Христом, Царем Иудейским? Разве народу принадлежит право суда, а не ему самому? Разве он не мог, и отпустив Варавву, в то же время отпустить и Христа, если признавал Его невинным? Следовательно, человекоугодие довело Пилата до поступка против Бога, совести и закона. – Бойся, христианин, человекоугодия, оно часто побуждает и заставляет действовать против долга, против чести, против совести, нередко прямо – ко вреду другим! Ап. Павел прямо сказал: Если бы я угождал людям, то не был бы рабом Христовым. (Гал. 1:10.) Кровь Его на нас и пр., т. е. мы принимаем ответственность за смерть Христову на себя и не только на себя, но и на свое потомство. «Такова безрассудная ярость, такова злая страсть!» восклицает при этом Златоуст. И сбылась во всей точности эта ужасная клятва на несчастном иудейском народе, жестоко он был наказан за отвержение Христа. В 70 г. от Р. Хр. иудеи возмутились против римлян. Тогда римляне разрушили их столицу Иерусалим, сожгли храм и их, иудеев, многих посекли мечами, многих распяли на крестах, – иные умерли от открывшихся в осажденном Иерусалиме голода и болезни, – а оставшихся в живых рассеяли по всему свету. И до ныне они, как чада убивших Господа, носят на себе кровь Его; ибо у всех находятся в презрении, и самое имя сего народа стало уничижительным прозвищем людей алчных, хитрых и самых низких. Наказан был от Бога и Пилат за невинное осуждение Господа. Между прочим именно и за это осуждение, вследствие жалобы Марии Магдалины, римский император лишил его должности Иудейского правителя и сослал в ссылку в Галлию. Здесь, изнуренный печалию и скукою, терзаемый угрызениями совести и отчаянием, Пилат сам себя лишил жизни (Воскр. Чт. 22 г.)

Лк.23:25. отпусти́ же бы́вшаго за крамолý и убийство всаждéна в темни́цу, егóже прошáху: Иисýса же предадé вóли и́х. и отпустил им посаженного за возмущение и убийство в темницу, которого они просили; а Иисуса предал в их волю.

У евангелиста Матфея (27:19) здесь приводится следующий случай. Между тем, как Пилат сидел на судейском месте, послала к нему жена его сказать: не делай ничего Праведнику тому, потому что я ныне во сне много пострадала за Него. У древних писателей она называется Проклою или Клавдиею Прокудою и говорится, что она исповедовала еврейскую веру и была женщиною благочестивою. Предание говорит, что впоследствии она приняла христианскую веру. (Мих.). Не делай ничего Праведнику тому (И. Христу), т. е. не осуждай Его на смерть, Он праведен, невинен; иначе ответишь за Него пред Богом. Я ныне во сне много пострадала за Него. Что это был за сон, в Евангелии не сказано. Римскими законами было строго запрещено женам судей вмешиваться в их дела по должности, и если жена Пилатова решилась сообщить свой сон мужу, то значит, она была очень убеждена в истине того, что ей было открыто во сне. В сочинении, известном под именем «Письма жены Пилата» к подруге говорится, что во сне она видела, как И. Христос, облеченный божественным величием, судил всех людей, которые трепетали пред Ним, и между душами осужденных Им и низвергнутых в бездну пламени, находились те, которые на суде требовали от ее мужа смерти Христовой. Сон удостоверял жену Пилата не только в том, что Иисус Христос невинен, но и в том, что Он – праведник, а это в устах язычницы означало человека необыкновенно добродетельного, любимца Божия. «Дивное дело, замечает блаж. Феофилакт, Судимый Пилатом устрашает его жену!.. Сон этот был делом промышления Божия – не для того, чтобы был освобожден Христос, а – чтобы спаслась та жена.» «Почему же не сам Пилат видит сон? вопрошает св. Златоуст, и отвечает: или потому, что жена наипаче была достойна сего, или потому, что если бы он видел, то не поверил бы ему, и даже, может быть, не сказал бы о нем. Посему так и устроено, чтобы жена видела сей сон, дабы известным это сделалось для всех. Но и не просто видит она сон, а и страдает много, дабы муж, хотя бы из сострадания к жене, помедлил совершить убийство».

Шествие И. Христа на Голгофу, – возложение креста Его на Симона Киринейского и плач женщин о Нем.

Лк.23:26. И я́ко поведóша егó, éмше Си́мона некоего киринéа, грядýща с селá, возложи́ша нáнь крéст, нести́ по Иисýсе.

И когда повели Его, то, захватив некоего Симона Киринеянина, шедшего с поля, возложили на него крест, чтобы нес за Иисусом.

По сказанию свв. еванг. Матфея (27:27–31) и Марка (15:16–20), после осуждения Господа на крестную смерть Пилатом, воины в претории, т. е. в судебной палате римского правителя немало ругались над Ним: раздев Его, надели на Него багряницу – род одежды царей или знатных людей, красного цвета, и сплетши венец из колючего терна, возложили Ему на голову, и дали Ему в правую руку трость, как бы царский скипетр, и, становясь пред Ним на колени, насмехались над Ним, говоря: радуйся, Царь Иудейский! И плевали на Него, и взявши трость, били Его по голове, и уже после этих поруганий повели Господа на распятие, дав Ему Самому нести крест (Иоан. 19:17). Св. Златоуст замечает следущее по поводу этих и самых крестных страданий Спасителя: «Не одна часть, а все тело Его терпело страдания: глава от венца и трости, лице от ударов и заплеваний, ланиты от заушений, все тело от бичевания, наготы, одеяния хламидой и притворного поклонения, руки от трости, уста от поднесения оцта (уксуса). Что может быть сего тягчае и обиднее?» Вот что говорит один из наших проповедников (Димитрий Архиеписк. Херсонский) в слове в Велик. пяток, в день страданий и смерти И. Христа, вообще о страданиях Его. «Се пресвятая глава Его избита тростию, изъязвлена тернием за те преступные и нечестивые, горделивые и презорливые, самолюбивые и завистливые, безумные и богохульные помыслы и мечтания, которыми наполняется и кружится наша преступная глава. Се пречистые очи Его, тьмами тем светлейшия солнца, наполняются слезами и кровию, терпят нечистые оплевания и помрачаются сном смертным за те завистливые и зложелательные, бесстыдные и глумливые, соблазняющие и соблазняющиеся взоры, из которых мы сделали себе как бы некое лукавое искусство. Се пречистые уста Его, источавшие слово жизни и спасения, слово любви и утешения, слово милосердия и сострадания, сокрушенные ударениями злочестивых рук, запекшиеся кровию, сомкнулись смертию – за те безумные глаголы, за те праздные и гнилые слова, за те зложелательные и пересудливые речи, которые так легкомысленно, так непрестанно выходят из наших уст. Се пречистые руки Его, простиравшиеся токмо на благословения и благодеяния, на исцеление страждущих, на питание алчущих, на воскрешение умерших, пригвождены ко кресту, – за то, что наши нечистые руки простираются на мздоимство и лихоимание, на хищение и неправедные прибытки, на обиды и притеснение ближних. Се любвеобильное сердце Его, жаждавшее нашего спасения, жившее одною любовию к человекам, прободено копием – за те нечистые похоти и вожделения, корыстолюбивые и самолюбивые пожелания, за то ненавистное стремление к удовольствиям чувственным, за те бесстыдные ощущения и чувства, которыми живет и услаждается наше преступное сердце. Словом, – вся пречистая плоть Его изъязвлена, изранена, измучена; самая пресвятая душа Его была прискорбна даже до смерти, испытала все болезни адовы – за то, что мы, окаянные грешники и душу и тело свое делаем орудием греха.» «Тому, Кто держит мир дланию, Кто носит все глаголом силы Своей, что стоило уничтожить наглых нечестивцев? замечает один из духов. писателей. Но Господь все терпит безмолвно, Он давно предсказал, что предадут Его язычникам на поругание и биение. Среди всех поруганий Он являлся таким, каким предвидел Его за несколько веков Исаия пророк (50 гл.): ни одного стона, ни одного вздоха, ни одной жалобы не послышалось из Его пречистых уст. Какой чудный пример, как и мы должны переносить обиды и оскорбления, как бы несправедливы они ни были! Какой же после сего мы дадим ответ, мы, которые гневаемся на каждую обиду, нам наносимую?!» (Тр. Лист.). «И как полезно для нас читать или размышлять о страданиях Господних, замечает другой проповедник: хотя бы ты был камнем, сделаешься мягче воска». – После того, как бесчеловечные воины достаточно насмеялись над Господом, сняли с Него багряницу, одели в собственные одежды и повели на распятие (Матф. 27:31. Map. 15:20). Можно себе представить, какие мучения чувствовал Господь наш И. Христос, когда снимали с Него багряницу, которая, конечно, могла присохнуть к Его рукам и спине, и надевали на Него собственные одежды!

О несении креста Симоном Киринейским повествуется и в Евангелиях Матфея (27:32) и Марка (15:21). Это было, когда Господь, выходя или только еще из претории Пилата, где был над Ним суд и где Он был так измучен от поруганий, или же – из города, когда Он изнемог до крайности, так что уже был не в силах продолжать несение креста Своего, и воины увидели необходимость снять с Него крест. Симона некоего Киринея, т. е. происходившего из Киринеи или Кирены, африканского города в Ливии, на западе от Египта, который населен был во множестве евреями. Симон или был переселенцем оттуда, или пришел в Иерусалим только на праздник Пасхи. Он был отцем известных после в первенствующей христианской церкви Александра и Руфа (Марка 15:21. Римл. 16:13). По всей вероятности, враги заметили в Симоне сострадание к Господу, и воспользовались, чтобы заставить его нести крест Христов. Грядуща с села (шедшего с поля). Накануне Пасхи до известного времени, закон не запрещал заниматься обычными работами, и Симон, вероятно, проводил его в работах на поле до назначенного времени. Возложиша нань (возложили на Него) крест нести по Иисусе (за Иисусом.) Распинаемые обыкновенно сами должны были нести кресты свои до места распятия. Так понес было Свой крест и Господь; но потом до такой степени ослабел, что не мог нести, преклонился под ним, и уже донес его Симон Киренеянин. Конечно, при этом преклонении Господа под крестом не обошлось без брани и ударов в отношении к Нему со стороны, жаждавших Его смерти, врагов. Можно представить, с какою любовию нес крест Господа, взамен Самого Господа, Симон. О, если бы и мы носили с любовию и терпением, посылаемые нам от Господа, те или другие жизненные кресты?!

Лк.23:27. Идя́ше же вослед егó нарóд мнóг людéй, и жены́, я́же и плáкахуся и рыдáху егó.

И шло за Ним великое множество народа и женщин, которые плакали и рыдали о Нем.

Сказание о плаче женщин, когда Господа вели на Голгофу, и о речи Его к ним находится только в Евангелии св. Луки. В его Евангелии, – замечает еписк. Михаил, – не раз упоминается о женщинах, расположенных к Господу; он же повествует и об этом событии, когда сострадание к Господу некоторых женщин в последний раз посыпало, так сказать, цветами тернистый путь Его на Голгофу.

Народ мног (великое множество) людей. Это значит, что Господа, шествовавшего на страдания, сопровождало множество собравшегося всякого народа, и сострадающих, и просто любопытствующих, людей, как это обыкновенно бывает при подобных случаях. И жены, яже и плакахуся и рыдаху Его (которые плакали и рыдали о Нем, И. Христе). О сих женах замечает еписк. Михаил следующее: «В толпе народной были и женщины, глубоко сострадавшие невинному Страдальцу. Это тем замечательнее, что, по обычаям иудеев, по крайней мере, позднейшим, не дозволялось никому выражать какими-либо знаками сострадание преступникам, ведомым на публичную казнь. Женщины, упоминаемые здесь, презрели таковый обычай, и громко, рыданием, изъявляли свое сострадание к измученному и еще ведомому на мучение, Учителю народному. Нельзя думать, что это было поверхностное, мимолетное сочувствие или скорбь слабонервных женщин, готовых проливать слезы при всяких случаях. Господь не удостоил бы их ответа в этом случае. Не были ли то женщины, которым Господь лично был известен, которые были слушательницами Его учения и верили в Него, как Мессию?» «Быть может, это были матери детей, которые недавно пели Господу, осанна. Быть может, матери – тех малюток, которых некогда Господь с такой любовию благословлял.» (Троиц. Л.) Как бы то ни было, но Господь глубоко был тронут этим выражением сострадания к Нему женщин, и молчавший на легкомысленные вопросы царя Ирода, – Он обращает речь к этим женщинам. Вероятно это было в то время, когда шествие остановилось, по случаю возложения креста Христова на Симона Киринейского; ибо иначе трудно найти более удобное время.

Лк.23:28. Обрáщься же к ни́м Иисýс речé: дщéри Иерусали́мски, не плáчитеся о мне, обáче себé плáчите и чáд вáших:

Лк.23:29. Я́ко сé дние грядýт, в ня́же рекýт: блажéны неплóды, и утрóбы, я́же не роди́ша, и сосцы́, и́же не дои́ша.

Иисус же, обратившись к ним, сказал: дщери Иерусалимские! не плачьте обо Мне, но плачьте о себе и о детях ваших,

ибо приходят дни, в которые скажут: блаженны неплодные, и утробы неродившие, и сосцы непитавшие!

Дщери Иерусалимские – тоже, что женщины, жены. Не плачитеся о Мне и пр. По видимому, Господь долженствовал обратиться к женщинам с словом благодарности за их сочувствие к Его положению; но Он забывает здесь о Самом Себе, о предстоящих Ему страданиях; Он представляет то, что ожидает народ Еврейский за отвержение Его, своего Мессии, и за причиненные Ему страдания и смерть: себе (о себе) плачите и чад (о детях) ваших. Не имел ли в виду, – замечает при сем еписк. Михаил, – Господь той страшной клятвы, которую так легкомысленно призывали иудеи на себя и детей своих: кровь Его на нас и на детях наших (Матф. 27:25)? Эти слова Господа плачущим женщинам значат, что наступает, и уже близко (/дние грядут, приходят) время ужасных бедствий для всего еврейского народа. Несомненно, Господь разумеет здесь время скорбей и бедствий для Еврейского народа, имеющих быть при разрушении Иерусалима. Великость сих бедствий Господь выражает тем, что в то время будут считать счастливыми женщин бездетных: блаженны неплодные (неплоды) и утробы, не родившия (яже не родиша), и сосцы непитавшие (иже не доиша). Таким образом то, что почиталось за несчастие, наказание за грехи, сочтется за счастие, за милость Божию: потому что, если придется страдать, то страдать одним родителям, самим по себе, а не страдать еще за детей, как то будет с людьми, имеющими семьи. Вот как рассуждает по поводу сего плача один из духовных писателей. «Почему Спаситель запрещает дщерям Иерусалимским плакать о Нем? Божественным учением, святостию жизни и чудесами Он прославил на земле Отца небесного, – и Его осудили, как богохульника. Он пришел на землю, чтобы исполнить всякую правду и смиренно подчинился человеческой власти, – и Его приговорили к позорной смерти, как возмутителя. Почему же не плакать о Нем, когда невинно проливается Его драгоценная кровь? Потому, что пострадать и умереть было непременным и пламенным желанием Спасителя. Цель пришествия Его была на земле та, чтобы искупить род человеческий от греха, диавола и смерти – и вот Он идет на Голгофу, дабы совершить это величайшее дело божественной любви. О себе плачьте и о детях ваших, прибавляет Спаситель. Ибо причиною страданий и смерти Его, нашего Искупителя, были грехи рода человеческого, за которые правосудие небесное требовало жертвы. Зависть книжников и фарисеев, корыстолюбие Иуды, легкомыслие народа, грубость воинов и подобные сим явления, о которых говорит нам история страданий Спасителя, – суть плоды того греховного семени, которое получаем мы от родителей и передаем чадам. Об этом-то ужасном развращении рода нашего мы должны плакать. Плачь о себе, завистливый, ибо твой грех присутствовал в нечестивом совете врагов Христовых. Плачь о себе, корыстолюбец, ибо ты в лице Иисуса продал Христа своего! Плачь о себе, легкомысленный, ибо ты вместе с народом взывал прежде осанна, а потом распни Его! Плачь каждый о своем грехе. Слезы необходимы для грешника. И кто не плачет о грехах своих, тот будет плакать от наказания за грехи. Но какое бесконечное различие между тем и другим плачем! Это будет не то раскаяние, которое трогает сердце Отца Небесного и располагает Его к прощению. Но – плачь безутешный, на который никто не отзовется: ибо сказано о грешниках, что они напрасно будут взывать горам: падите на нас и холмам: покройте нас. Плачь же, грешник, этими сладкими слезами, чтобы не плакать после горькими слезами отчаяния! О, как часто мы стоим в глубокой скорби у ложа больного и плачем горькими слезами у гробов наших ближних. Почему же мы не плачем о своей смертельной болезни? Не плачем при мысли о той духовной смерти, которая уготовляется нераскаянному грешнику? Почему другие слезы так нередки, а редки слезы Петра и подобных кающихся!» (Воскр. Чт. 21 г.) Блаженны неплодные и пр. «Нельзя было сильнее изобразить бедствий, угрожающих Иерусалиму, пишет архиеп. Иннокентий Херс. Бесчадство почиталось у иудеев самым тяжким несчастием и наказанием Божиим, а посему дойти до того, чтобы завидовать бесчадным, значило придти в отчаянное состояние. Так выражались и пророки, когда от имени Бога Израилева угрожали Израилю за его преступления. Но – что замечательно – сия угроза произнесена Сыном Человеческим без всякого чувства личного негодования на неблагодарность их соотечественников. Он не говорит, что наступают дни, когда вы, испросившие Меня на казнь, скажете, а говорит просто скажут, нимало не касаясь личных врагов своих. Величайшее чувство самоотвержения заставляет Его забыть все собственные страдания, и Он запрещает плакать о Себе; но истинное чувство любви к бедному отечеству побуждает не скрывать ужасных зол, его окружающих, в предостережение тем, кои еще могли внимать истине. Это была последняя проповедь покаяния, которую народ слышал из уст своего Мессии, произнесенная с самым нежным чувством любви к ближним. Войны, глады, язвы и прочие бедствия, имевшие предшествовать разрушению Иерусалима, действительно должны были оказать всю свою свирепость особенно над женами, не праздными и матерями, имеющими грудных детей. Так и прежде, изображая Своим ученикам сии бедствия, Господь представлял особенно участь жен не праздных: горе же доящим в тыя дни. И в то время – продолжает этот же Святитель, – когда И. Христос в последний раз предостерегал таким образом Своих соотечественников, слова Его, вероятно, были приняты с любовию немногими. Но во время разрушения Иерусалима, самые упорные враги Господа должны были привести их себе на память. Нельзя без содрагания читать описания тогдашних бедствий народа Иудейского. Состояние матерей было таково, что некоторые из них решались заколоть собственных детей для снеди. Тогда скалы и пещеры Палестинские, служившие во время войны обыкновенным убежищем иудеев, сделались, как предрек теперь Господь, гробами для многих тысяч несчастных, кои действительно призывали сами на себя смерть, как последнюю отраду.

Лк.23:30. Тогдá начнýт глагóлати горáм: пади́те на ны́: и холмóм: покры́йте ны́.

Лк.23:31. Занé, áще в сýрове дрéве сия́ творя́т, в сýсе чтó бýдет?

тогда начнут говорить горам: падите на нас! и холмам: покройте нас!

Ибо если с зеленеющим деревом это делают, то с сухим что будет?

То есть будут желать смерти: потому что смерть от падения гор и покрытия холмов, хотя и страшная, но будет легче, чем предстоящие страдания, скорби и смерть, при разрушении Иерусалима, за отвержение Мессии (Матф. 24 гл. Слич. Ос. 9:14. Апок. 6:16). Под зеленеющим деревом И. Христос разумеет Себя, под сухим – народ Еврейский, особенно же вождей его: первосвященников, фарисеев и книжников; пророки нередко уподобляли нечестивых людей сухим и бесплодным деревьям. Иоанн Креститель в то время, когда посольство от лица Синедриона спрашивало его, не он ли Мессия, сравнивал нечестивых вождей народа Еврейского с такими деревьями. «Если римляне так поступили со Мною, деревом влажным, плодоносным, вечно зеленеющим и вечно живущим, силою Божества и плодами учения Своего всех питающим, как бы так говорит Господь, по словам блаж. Феофилакта; то чего не причинят они вам, т. е. народу, – дереву сухому, лишенному всякой животворной праведности и не приносящему никакого плода? Если бы вы имели сколько-нибудь живительной силы добра, может быт вы удостоились бы по крайней мере некоторой пощады, а теперь, как сухое дерево, вы подвергнетесь сожжению и погибели».

Зач. 111. Распятие И. Христа.

Восьмое евангелие страстей и на 6-м часе великого пятка.

Лк.23:32. Ведя́ху же и и́на двá злодея с ни́м уби́ти.

Вели с Ним на смерть и двух злодеев.

Римские правители Иудеи обыкновенно жили в Кесарии и нечасто бывали в Иерусалиме, а потому естественно случалось им, в бытность в Иерусалиме, произносить смертные приговоры над несколькими преступниками.

Лк.23:33. И егдá приидóша на место, нарицáемое лóбное, тý распя́ша егó и злодея, óваго ýбо одеснýю, а другáго ошýюю.

И когда пришли на место, называемое Лобное, там распяли Его и злодеев, одного по правую, а другого по левую сторону.

У Матфея (27 гл.) и Марка (15 гл.) сказано: привели на место Голгофу, что значит Лобное место. «Чье сердце не содрогнется при одном имени Голгофа? восклицает один из духов. писателей. Есть ли на всей земле еще такое святейшее место, как гора Голгофа, на которой Единородный Сын Божий, нас ради воплотившийся, пролил кровь Свою и умер, яко человек, за всех нас грешных сынов Адамовых? Св. Голгофа, это – открытая дверь в царство небесное, в дом Отца Небесного. И сколько спасительных слез покаяния пролилось благочестивыми поклонниками здесь у подножия креста Господня в течении многих веков! Сколько грешных сердец облегчилось, сколько сердечных ран исцелилось!» (Тр. Лист.) Голгофа или Лобное место, это была не большая гора, или, скорее, холм, за стенами Иерусалима, к северовостоку. Полагают, что это место так называлось потому, что было кругообразное, на подобие черепа человеческой головы, или потому, что на нем казнили преступников, и тут находилось много их черепов и костей. (Кир. Иерус. и Иерон). По преданию церкви, на этом самом месте был погребен первый человек Адам, почему в изображении у ног распятого Спасителя, по древнему обычаю, видим главу Адама, с двумя, крестообразно положенными, костями. (Воскр. Чт. 7 г.) Самое слово Голгофа значит голова, череп. Таким образом смерть была побеждена на том самом месте, на котором низвела она в прах первого преступника заповеди Божией, – нашего праотца Адама, а, в лице его, и всех нас, детей его; и приговор смертный, произнесенный против всех нас, был уничтожен Искупителем на том месте, где исполнен был он над первым грешником. «Кровию Господа, как пишет св. Епифаний, при распятии на кресте, здесь орошено тело первого человека – начаток состава нашего, в показание того, что Господь наш И. Христос пролил кровь Свою в очищение нашей скверны, а вода, истекшая из прободенного ребра Его на лежащего и погребенного на сем месте, удостоверяет его и нас в истреблении и очищении скверны грехов наших.» – Пред распятием И. Христа, по Еван. Матфея (27:34), Ему давали пить уксус, смешанный с желчью, а по Евангелию Марка (15:23), вино со смирною. Это был такой напиток, который иудеи, на основании слов Свящ. писания: дадите сикера сущим в печалех и вино пита сущим в болезнех (Прит. Солом. 31:6), давали пить осужденным на распятие, перед казнию, из жалости, чтобы несколько уменьшить мучительность страданий. Напиток был одуряющий и притупляющий чувство. Евангелист Матфей называет вино уксусом, потому что оно было плохое, прокисшее, а смирну называет желчью, потому что она была горькая, на подобие желчи (27:34). Может быть, Господу предлагали и вино со смирною, и уксус с желчью: злоба врагов на все способна! А между тем тут исполнились слова пророка: даша в снедь Мою желчь и в жажду Мою напоиша Мя оцта (уксуса; Псал. 68:22). Но Он не принял, т. е. не стал пить, потому что хотел страдать с полным сознанием и без уменьшения силы страданий: ибо пришел для того, чтобы страданиями искупить человеческие грехи.

Ту распяша Его (там распяли И. Христа). Распятие происходило следующим образом: крест обыкновенно состоял из продолговатого дерева, высотою до 4-х аршин, с другим поперечным, вделанным прямо или наискось так, что продолговатое на верху выдавалось несколько, и на этой-то выдавшейся верхушке прибивали дощечку с надписью вины распятого. Руки распинаемого или пригвождались или привязывались к поперечному брусу, а ноги к нижней части продольного бруса. Если же брусья креста врезывались наискось, то руки и ноги пригвождались или привязывались к четырем концам. Чтобы раны на руках не разорвались от тяжести висящего тела, под ногами на кресте прибивали подставку, так что распинаемый мог встать на эту подставку, и к ней собственно прибивали ноги. Распинали, или положив крест на землю, и затем, после пригвождения, поднимали его и утверждали, или, сначала утвердив крест, поднимали на него распинаемого и там уже пригвождали. Страшные муки терпели распинаемые, когда только прибивали гвоздями их руки и ноги к кресту; затем, когда поднимали и утверждали крест, и наконец когда висели они на кресте, и висели иногда по нескольку дней!!!.. Распятому нельзя было сделать никакого движения, чтобы не произвесть мучительнейшей боли в ранах; раны сами собою раздирались все более и более, а это производило боль в самых ранах и внутрений палящий жар во всем теле; кровь приливала к голове и сердцу и производила кружение головы и ужасную тоску сердца; во рту сохло, и появлялась страшная жажда. Палящий зной солнечный и жгучий ветер полудня, прижигая раны, увеличивали страдания несчастных. По истине страдания на кресте суть адские страдания! Посему-то для язычника не было ничего позорнее креста, а для иудея распятый на кресте был проклятый из проклятых. И обыкновенно распинали на крестах только самых ужасных разбойников и бунтовщиков. Никогда никакая человеческая жестокость не могла изобрести казни более ужасной, чем распятие на кресте. И такие ужасные страдания распятых – как сказано выше – продолжались не несколько часов дня, а иногда по несколько суток... Таковые ужаснейшие страдания претерпел Господь Иисус Христос, – наш Искупитель и Спаситель!! Какою же благодарностию и любовию должно быть преисполнено сердце наше к Нему?.. И чего же Он, Милосердый, требует от нас – для выражения нашей любви к Нему? Того, что служит к нашему же спасению: кто любит Меня, тот соблюдет слово Мое (Иоан. 14:23). Свв. отцы указывают следующие причины именно крестной, а не другой какой, смерти Господа нашего Искупителя: 1) как первый Адам вкушением плода от древа запрещенного произвел всеобщую смерть, так должно было и второму Адаму, т. е. Иисусу Христу чрез древо же даровать нам жизнь (свв. Ириней и Амвросий). 2) «Если Господь пришел для того, чтобы понесть на Себе наши смертные грехи и нашу клятву, пишет св. Афанасий, то каким бы другим образом мог Он принять на Себя клятву или удовлетворить Богу за наши смертные грехи, если бы не претерпел смерти, приличествующей проклятым? а сие-то и есть крест: ибо написано: проклят всяк, висяй на древе». 3) Если смерть Господа нашего И. Христа есть искупление всех, говорит св. же Афанасий, если смертию Его совершается призвание языков; то и нужно было претерпеть смерть с распростертыми руками, дабы одною рукою привлечь древний народ (т. е. иудеев), а другою язычников и обоих собрать во едино: ибо и Сам Он сказал: аще Аз вознесен буду от земли, вся привлеку к Себе (Иоан. 12:32). 4) Св. Григорий Нисский пишет: «Ап. Павел говорит, что Христос, пришедши на землю, покорил Себя три царства: о имени Иисусове всякое колено поклонится небесных и земных и преисподних (Фил. 2), 10). Посему весьма сообразно с таинством домостроительства Божия употреблена смерть крестная, дабы Христос, возвысясь на воздухе, покорил воздушные силы, простертые же на древе руки держал Он для людей живущих на земле, дабы неповинующихся отвергнуть, а верующих признать; наконец, частию древа, водруженного на земле, Он покорил Себе преисподнее царство 5) Причиною, или, лучше, целью крестной смерти Господа полагается еще и то, что при воскресении тело его осталось целым и не раздробленным. (Св. Афанасий и Лакт.) Указываются и другие причины. – Спросим при сем именуемых старообрядцами, которые так ревнуют об осьми концах креста: сколько концов имел тот крест, на котором Господь И. Христос был распят? собственно не четыре-ли только?

Вместе с И. Христом распяли двух злодеев, по Матфею и Марку, разбойников. По всей вероятности, это были сообщники Вараввы в мятеже и убийствах. По преданию, один из них назывался Дисмасом, а другой – Гестасом. Правитель, живший обыкновенно в Кесарии, как было сказано, не часто бывал в Иерусалиме, а потому естественно случалось ему, в бытность в Иерусалиме, произносить смертные приговоры над несколькими преступниками. Повествуя о сем, еванг. Марк (15:28) прибавляет: и сбылось слово Писания: и с злодеями причтен. Эти слова из книги прор. Исаии: (53:12), именно из того места, где он изображает страдания Спасителя и между прочим пророчествует и о том, что Христос будет поставлен наряду со злодеями. «Что с И. Христом были распяты два разбойника, пишет св. Кирилл Александрийский, то иудеи сделали сие по злобе, именно чтобы более обесславить смерть Спасителя. Между тем осужденные на распятие с Ним, разбойники означали два народа, кои вскоре должны были присоединиться ко Христу, т. е. израильтян и язычников: потому что иудеев осуждал закон, коего они были преступники, а язычников – заблуждение их, ибо они почтоша и послужиша твари паче Бога (Рим. 1:25). Распятие двух разбойников со Христом еще знаменует и то, что означаемые ими два народа умрут со Христом, т. е. отвергнувшись мирских удовольствий и плотской жизни, будут жить вместе с Господом своим, проводя жизнь по закону Христову.»

Лк.23:34. Иисýс же глагóлаше: óтче, отпусти́ и́м: не ведят бо чтó творя́т. Разделя́юще же ри́зы егó, метáху жрéбия.

Иисус же говорил: Отче! прости им, ибо не знают, что делают. И делили одежды Его, бросая жребий.

Иисус же глаголаше (говорил): Отче! отпусти (прости) им и пр. Это обстоятельство указывает из евангелистов один Лука. Понятно, что здесь, Господь молился не за одних только Своих распинателей – римских воинов, но за всех врагов Своих, – и за осудивших и предавших Его на распятие, т. е. за Пилата с воинами, за начальников Иудейских с народом, и за весь грешный род человеческий, который грехами своими довел Господа до позорной и мучительной смерти на кресте. Так Господь злобе и злодейству людскому противопоставляет Свою любовь и молитву о прощении! Так Он не только словом, но и собственным примером учит прощать врагов и молиться за них!.. Не ведят (не знают), что творят. Пилат и римские воины, как язычники, конечно, не знали, что распинаемый ими есть Сын Божий, Спаситель мира. Иудеи, особенно их начальники, не могли не узнать в Нем своего Мессию, но в ослеплении не узнали, и действительно не думали, что распинают именно Его, почему ап. Петр впоследствии, в своей речи к иудеям, и говорит, что они и их начальники распяли Господа по неведению (Деян. 3:17). Только, конечно, неведение, особенно иудеев, не оправдывает их, потому что они имели все к тому, чтобы узнать в И. Христе Господа Мессию, и поэтому должны понести всю кару за отвержение Его. Но всемилостивейший Господь молит, чтобы Отец Его Небесный не карал жестоко, а пощадил их. «Какое величие души Господа, извиняющей пред Своим Отцом Небесным самых упорных Своих врагов неведением!» восклицает при сем епископ Михаил. «Конечно, грех сей простился бы им, если бы после того они не остались в неверии,» замечает блажен. Феофилакт. – Вот как поучает один из архипастырей по поводу слов Господа: Отче, прости им и пр. «Распни, распни Его! кричал народ иудейский, слуги и их господа; Пилат же и старейшины народа, грехи всего мира, а между ними и ты и я пригвоздили к кресту Господа И. Христа. Они не знали тогда, что делали, когда вешали Богочеловека на древо проклятия; они не знали, что распинали в Нем своего Творца, своего Иегову, Господа славы. Но они могли это знать! И теперь многочисленные грешники не знают, что они делают, не знают, что они своими грехами помогают распинать Христа. Но они могли бы хорошо это знать, теперь еще лучше, чем тогда; так как теперь солнце евангелия ясно светит каждому в лицо». Незнание теперь еще больший грех, чем тогда. Но Агнец Божий молится за все эти грехи неведения. «Отче, прости им, не ведят бо, что творят! «К чему была бы такая молитва о прощении грехов неведения, если бы они не вменялись? Пусть, следовательно, никто не извиняется своим неведением и приносит покаяние и в грехах неведения.» – «Смотри, какое величие любви И. Христа и благодати Божией! поучает еще тот же святитель. Достаточно было бы одного движения Его воли, и весь мир был бы сокрушен и уничтожен пред Его славою; но Он молится: Отче, прости им... Он думает не о Себе, не о Своей скорби, но Он молится за нас, грехи которых причинили Ему столько ран». (Иннок. Херс.) Разделяюще ризы (одежды) Его и пр. Одежды распинаемых обыкновенно отдавались распинателям, а они делили их между собою, как знали. Еванг. Иоанн повествует о разделе одежды И. Христа подробнее, чем св. Лука и прочие евангелисты. Так он пишет (19:23–24): воины же, когда распяли Иисуса, взяли одежды Его (верхнюю одежду, сандалии, также пояс) и разделили на четыре части, каждому воину по части, и хитон (это – нижняя одежда); хитон же был не сшитый, а весь тканый сверху, и воинам жаль было раздирать его. И так, сказали друг другу: не станем раздирать его, а бросим о нем жребий, чей будет; да сбудется реченное в Писании: разделили ризы Мои между собою и об одежде Моей метали жребий (Псал. 21:19). Предание говорит, что хитон был куплен у воина, которому он достался по жребию, одним юношею из Грузии, по имени Елиозом, присутствовавшим при распятии И. Христа. Там, в Мцхете, впоследствии, риза Христова найдена была в патриаршей ризнице и персидским шахом Абасом, покорившим Грузию, прислана была нашему царю Михаилу Феодоровичу в 1625 г. Часть ее доселе хранится в Московском Успенском соборе. Здесь же хранится и часть древа животворящего креста, на котором был распят Спаситель, и один из гвоздей, которым Он был пригвожден ко кресту. Части св. ризы Христовой имеются еще в С.-Петербурге, в соборах Зимнего дворца и Петропавловском.

Лк.23:35. И стоя́ху лю́дие зря́ще. Ругáхуся же и кня́зи с ни́ми, глагóлюще: ины́я спасé, да спасéт и себé, áще тóй éсть Христóс Бóжий избрáнный.

И стоял народ и смотрел. Насмехались же вместе с ними и начальники, говоря: других спасал; пусть спасет Себя Самого, если Он Христос, избранный Божий.

И стояху людие зряще (стоял народ и смотрел). Какой контраст! Господь в ужасных страданиях молится за врагов, а народ стоит и смотрит на казнь своего невинного Учителя, как на какое зрелище! Мало этого, народ по всей вероятности, подучаемый или возбуждаемый злейшими врагами Его, начальниками, книжниками и фарисеями, и сами начальники (князи) издевались (насмехались – ругахуся) над Ним, хулили Его, говоря (глаголюще): других спасал (иные спасе) от разных бед и страданий, пусть (да) спасет Себя самого (Себе) и пр. т. е. какой же Он Мессия? Если Он действительно Мессия, Сын Божий, всесильный чудотворец, то пусть покажет теперь всемогущество над Самим Собою, избавит Себя от крестной смерти: для Него должно быть все возможно. Тогда, как говорится в Евангелии Матфея, мы признаем Его за Мессию и сейчас же уверуем в Него. «Синедрион искушает Бога, требуя чуда, пишет святит. Черниговский Филарет, после того, как видел столько чудес и смеялся над чудесами. Гораздо более значило восстать из гроба, и однако Каиафы не переменились. Нет, Сын Божий тем то и даст познать Себя, что не снидет со креста, доколе не положит душу Свою за спасение мира. Еще Давидом предсказано было о Мессии: пронзили руки Мои и ноги Мои (21:17). Вот это и сбылось теперь над Искупителем мира.» «Оскверненные и пребеззаконные! восклицает св. Златоуст. Пророки разве не были пророками, или праведники праведниками оттого, что их Бог не исхитил от напасти? И они также страдали. Что может сравниться с вашим безумием?». У еванг. Матфея прибавлено: Упова (уповал) на Бога, да избавит ныне (пусть спасет теперь) Его, аще хощет Ему (если Он угоден Ему). Это – слова из 21 псалма, где пророк за 1000 лет изобразил крестные страдания Спасителя с удивительною точностию, как бы писал его у самого креста. По всей вероятности, Господь в Своих беседах изъяснял этот псалом в отношении к Себе, как объяснял и другие пророчества, и иудеи теперь воспользовались этим, чтобы насмеяться над Господом, как воспользовались словами о разрушении храма тела Его. Конечно, все эти насмешки над Господом еще более увеличивали Его страдания. – Чем объяснить эти ужасные, бесчеловечные поругания и насмешки над страждущим Господом? Павел, епископ Кишиневский, так пишет об этом: «В глумлениях над Богочеловеком злоба с особенною силою обнаружила свой сатанинский характер, здесь она явилась вполне достойною своего изобретателя – духа злобы, всегда с торжеством и радостию взирающего на человеческие бедствия. Потому присутствие духа адского, сатанинского с особенною силою чувствуется в этих хулах и поношениях, и трепет и ужас невольно объемлют душу при размышлении о них и приводит ее в содрагание. Ужасно было состояние врагов Иисусовых, имевших полную возможность соделаться сынами Божиими и добровольно соделавшихся чадами диавола, вполне послушными орудиями его. Какими путями дошли они до такого состояния? вопрошает сей же святитель и объясняет, что в высшей степени зависть и злоба со стороны первосвященников и старейшин, из которых многие были заражены фарисескою и саддукейскою ересью (Матф. 9:7; 26:3–4; 27:20), противоположность совершенного учения и жизни Господа их учению, а особенно жизни, со стороны же народа неисполнение его надежды на открытие Господом земного царства, – все это возбуждало врагов Господа, особенно при участии духа злобы». А между тем тут исполнилось предсказание царя Давида о Мессии: все видящие Меня ругаются надо Мною, говоря устами, кивая головою: Он уповал на Бога и пр.

Лк.23:36. Ругáхуся же емý и вóини, приступáюще и óцет придеюще емý,

Лк.23:37. и глагóлаху: áще ты́ еси́ Цáрь Иудéйск, спаси́ся сáм.

Также и воины ругались над Ним, подходя и поднося Ему уксус и говоря: если Ты Царь Иудейский, спаси Себя Самого.

У еванг. Иоанна повествуется, что И. Христос, вися на кресте, восклицал: жажду (19:28), так как распятые на кресте обыкновенно чувствовали страшнейшую жажду (33 ст.). И вот воины, вместо воды или другого какого питья, поднесли ему уксус, который обыкновенно не утоляет, а возбуждает жажду. Это было тоже насмешкой над Господом со стороны их.

Лк.23:38. Бе же и написáние напи́сано над ни́м писмены́ éллинскими и ри́мскими и Еврéйскими: сéй éсть Цáрь Иудéйск.

И была над Ним надпись, написанная словами греческими, римскими и еврейскими: Сей есть Царь Иудейский.

У еванг. Матфея об этой надписи сказано так: поставили над головою Его надпись, означающую вину Его (27:37). У еванг. Иоанна относительно надписи повествуется еще следующее: эту надпись читали, многие из иудеев, потому что место, где был распять Иисус, было недалеко от города, и написано было по еврейски, по гречески, по римски. Первосвященники же Иудейские сказали Пилату: не пиши: царь Иудейский, но что Он говорил: Я царь Иудейский; Пилат отвечал: что я написал, то написал. (19:19–22) т. е. не стану переменять написанного. Так что по этой надписи выходило, что И. Христос есть действительно царь иудейский, Которого подданные или не могли защитить, или же изменнически предали, а не самозванец, как представляли Его Пилату первосвященники.

Покаяние разбойника.

Лк.23:39. Еди́н же от обешеною злодею хýляше егó, глагóля: áще ты́ еси́ Христóс, спаси́ себé и нáю.

Один из повешенных злодеев злословил Его и говорил: если Ты Христос, спаси Себя и нас.

Евангелисты Матфей и Марк замечают кратко, что и распятые с Господом разбойники поносили Его; только один св. Лука говорит об этом обстоятельстве подробно и говорит несколько несогласно с сими евангелистами: они повествуют, что оба разбойника поносили Господа, а, по сказанию Луки, только один поносил, другой же уверовал в Него и покаялся. Это разногласие объясняется так: или сначала оба разбойника поносили Христа, и потом один раскаялся (Злат, и др.), или, ради краткости, факт сообщается, подробности же отпускаются и приписывается обоим разбойникам то, что делал один. Такие обороты речи встречаются в сказаниях Евангельских. (Ср. Марк. 7:17 с Матф. 15:15, Марк. 5:31 с Лук. 8:45 и т. п. Мих.). Хуляше Его (злословил Его, И. Христа) – именно теми же словами, какими, слышал он, злословили начальники иудейские и подученные ими народ и римские воины. Спаси Себе и наю (нас). Спаси, т. е. избавь от страшных мучений и позорной смерти на кресте.

Лк.23:40. Отвещáв же другий прещáше емý, глагóля: ни ли́ ты́ бои́шися Бóга, я́ко в тóмже осуждéн еси́?

Лк.23:41. и мы́ ýбо в прáвду: достóйная бо по делóм нáю восприéмлева: сéй же ни еди́наго злá сотвори́.

Другой же, напротив, унимал его и говорил: или ты не боишься Бога, когда и сам осужден на то же? и мы осуждены справедливо, потому что достойное по делам нашим приняли, а Он ничего худого не сделал.

Ни ты ли боишися (или ты не боишься) Бога и пр. Эти слова показывают, что разбойник, хотя был и преступник, но был человеком богобоязненным, религиозным, вполне сознавал свою собственную виновность и невинность Господа, хотя и вся толпа обвиняла Его. Мы осуждены справедливо (в правду)... Он ничего худого не сделал (ни единого зла сотвори). Этими словами разбойник выражал глубокое сознание своей виновности и справедливости казни для себя за свои преступления, и совершенной невинности Господа, когда вся толпа обвиняла и осуждала Его, как великого преступника. Таковое раскаяние показал этот разбойник!

Лк.23:42. И глагóлаше Иисýсови: помяни́ мя, Гóсподи, егдá прии́деши во цáрствии си́.

Лк.23:43. И речé емý Иисýс: ами́нь глагóлю тебе, днéсь со мнóю бýдеши в раи́.

И сказал Иисусу: помяни меня, Господи, когда приидешь в Царствие Твое!

И сказал ему Иисус: истинно говорю тебе, ныне же будешь со Мною в раю.

Помяни мя, Господи, и пр. Еписк. Михаил так объясняет эти слова покаявшегося разбойника: «Если и полагать, что этот разбойник разумел земное царство Мессии, какого ожидали его современники, и говорил о таком царстве Мессии, все же исповедание его нельзя не назвать удивительным в его положении. Распятого вместе с ним, страждущего, измученного, умирающего он признает царем, который придет в Царство Свое, Господом, Который оснует это новое царство; – это такое исповедание, которое не под силу было даже ближайшим ученикам Спасителя, не вмещавшим еще тогда мысли о страждущем Мессии. За такую высокую веру в Господа, благоразумный, как называет его церковь, разбойник, получает и высокую награду: и рече (сказал) ему Иисус: днесь (ныне же) со Мною будеши в раи. Этими словами Господь предрек разбойнику, что он не будет долго мучиться на кресте, как это бывало с распятыми, а умрет в этот же день, как то и случилось – смерть его была ускорена перебитием голеней (Иоан. 19:32), – и обещал душе его вечное блаженство вместе с Собою в царстве праведников. Слово рай собственно означает прекрасный сад. Блаженство праведников изображается под видом пребывания в саду, потому что в жарких странах Востока во время солнечного зноя сад служит местом истинного успокоения и наслаждения (2Кор. 12:4.). И разбойник прямо со креста первый вступил в только что открывшееся небо, которое было заключено более 5000 лет даже для величайших ветхозаветных праведников. Сохранилось предание, что этот разбойник был один из тех, которые во время бегства св. Семейства в Египет от Ирода, в пустынях Аравии, хотели обидеть это семейство, но сей разбойник не дозволил обижать, за что Пресв. Богородица обещала ему награду от своего Божественного Сына (чит. в объясн. 2-й гл. Еванг. Матфея). По поводу покаяния разбойника один из духов. писателей так рассуждает: «Кто говорит разбойнику эти властные, эти царские слова: Истинно говорю тебе: ныне же будешь со Мною в раю? Распятый на кресте, отверженный своим народом, весь окровавленный. И к кому относится это обещание? К разбойнику, который обращается к Сораспятому с ним, и взывает к нему, как к царю и избавителю. Ты, злодеяние которого довели до этого постыдного дерева, но который и в одиннадцатом часу обратился с глубокою скорбию о своих грехах, который исповедуется в них пред поруганным Сыном Божиим, и молит Его о милости; ты и все подобные тебе души, будете в раю со Мною, Царем, Которому дана власть на небе и на земле. Поступай и ты, христианская душа, подобно благоразумному разбойнику, и – получишь от Бога то, что он получил.» (Семь сл. Спасит. на Голгофе).

Лк.23:44. Бе же чáс я́ко шесты́й, и тмá бы́сть по всéй земли́ до часá девя́таго:

Было же около шестого часа дня, и сделалась тьма по всей земле до часа девятого:

Час яко шестый (около шестого часа дня), по нашему счислению – около 12-го. У евреев счет часов дня производился от 6-ти часов утра до 6-ти вечера, – от восхода солнечного до заката, и их первый час дня соответствовал нашему седьмому утра, 2-й час – 8-му, 3 – 9-му и т. д. И тьма быст (сделалась) по всей земле и пр. Это было необыкновенное солнечное затмение, а чудесное, которое, вместе с другими, совершившимися в то же время, чудными явлениями в природе, как то: землетрясением, распадением камней и пр., свидетельствовало о страшном событии – о смерти Сына Божия. Обыкновенное солнечное затмение не могло быть в день смерти И. Христа, потому что тогда было новолуние, когда не бывает затмения. Это затмение удивило языческих ученых тогдашнего времени (Флегона, Дионисия), из которых второй впоследствии сделался христианином и учителем церкви под именем Ареопагита, и др. Об этом затмении так писал Дионисий: «Мы (он и его друг Аполлофан) оба, находясь близ г. Илиополя, увидели вдруг, «что луна потекла на соединение с солнцем, хотя это не было время соединения, и оттого произошло затмение последнего. Потом, около 9-го часа мы опять увидели, что она обратно встала на свое место». (Воскр. Чт. 28 г.) «Или Творец природы страждет, или машина мира разрушается!» воскликнул один из них (Дионисий) при виде затмения. (Там же). «Вся тварь, верная своему Творцу, пишет один из духовн. писателей, видя Его обнаженным, поруганным, покрылась мраком, подобно тому, как верные чада и домочадцы облекаются в черные одежды, при кончине родителей и домовладык своих, в знак глубокой печали. (Тр. Лист.) Тьма продолжалась до часа девятого, следовательно во все время, пока Господь страдал на кресте, до Его смерти.

Лк.23:45. и помéрче сóлнце, и завеса церкóвная раздрáся посреде. и померкло солнце, и завеса в храме раздралась по средине.

Завеса церковная раздрася посреде (по средине), по Матфею на двое сверху до низу. По сказанию других евангелистов, это, как и тьма, было не перед смертью, а при самой смерти; но эта разница не важная. Это – та завеса, которая отделяла самую святую часть храма, так называемое «Святое Святых». (Исх. 26:33. 2Цар. 3:14). Святое Святых было образом неба, и закрытие завесою этой части храма означало, что путь на небо был возбранен людям со времени грехопадения прародителей; раздранием скрывавшей его завесы, со смертию Христовою означалось то, что страданиями и смертию Христовою уничтожена преграда между небом и землею, и открылся для всех вход на небо, и Первосвященник – Христос вошел туда первый, как предтеча. (Евр. 6:20; 10:19 и дал.) Раздранию завесы дают еще и следующее значение: как иудеи имели обычай раздирать одежды в случае богохульства, так теперь и храм Божий, как бы скорбя о смерти Христа, воплотившегося Бога, разрывал одежду свою – завесу (Феофилакт). Раздрание это также указывало на окончание ветхого завета и на близкое разрушение храма и уничтожение ветхозаветного служения; и на то еще, что смертию и воскресением Господа все, прежде неясное и загадочное, как тень грядущих благ, должно объясниться, исполнившись на Нем.

У еванг. Матфея еще сказано: земля потряслась, камни расселись, и горы отверзлись, и многие тела усопших святых воскресли, и вышедши из гробов, по воскресении Его, вошли во святый град и явились многим (51–53 ст. 27 гл.). Земля потряслась. Это землетрясение, как равно и солнечное затмение, были не обыкновенными, а чудесными. Они служили выражением гнева Божия за предание смерти возлюбленного Его Сына и, вместе, состраданием природы, которая, не терпя смерти распинаема своего Зиждителя и Господа (церк. песнь), изъявляла это свое сострадание к Распятому и негодование на распинателей. Землетрясение также свидетельствовало, что после смерти Господа на земле в человечестве должно произойти великое потрясение и переворот, т. е. нравственное обновление людей, живущих на земле. «Землетрясение показывало, пишет толкователь Зигабен, что Распятый на кресте мог бы Своих противников погребсти и зарыть в земле; но не восхотел этого сделать по своей благодати». Об этом землетрясении, как и о затмении солнца (ст. 43), записал римский историк и астроном того времени Флегон. Им записано, что в 4-й год 202 олимпиады (это – тогдашний счет времени, – по нашему, в тот год, в который Господь пострадал), произошло страшное и невиданное дотоле затмение солнца, и что мрак был так велик, что даже в полдень можно было видеть звезды на небе. Тогда же, продолжал он, случилось сильное трясение земли, разрушившее в Вифинии большую часть города Никеи (Архим. Никод. Сбор. Барс.). Св. Кирилл Иерус., спустя 3 века после смерти Спасителя, в слух иерусалимских христиан говорил, что на скадах, окружающих Иерусалим, сохранились еще следы разрушения, совершившегося во время смерти Господа. (Там же). От потрясения земли, когда камни расселис, то гробы, которые обыкновенно делались в каменных горах в виде пещер, отверзлись, т. е. камни, которые закрывали, вход в эти пещеры, отпали, а иные и самые горы над пещерами расселись, и таким образом сделались открытыми погребальные пещеры. Распадение камней также свидетельствовало о сокрушении окаменелых сердец человеческих, изменение их свойств и расположений благодатию Христовою (Иезек. 36:27. Архиманд. Никод.). И многие тела усопших святых воскресли. Воскресли конечно те святые, которые жили верою в ожидавшегося Спасителя, и именно те из них, которые недавно умерли, и которых потому могли узнать оставшиеся в живых, жители Иерусалима; – полагают, что воскресли Иоанн Креститель, Симеон Богоприимец с Анною пророчицею, Захария с Елисаветою и т. п. Воскресли, потому что Господь Иисус Своею смертию попрал смерть и победил ад. «Смерть Господа сокрушила твердыни адовы и пробудила почивавшие в сердце земли телеса святых, и они востали, разрешились от уз смерти, но всю полноту обновленной жизни восприяли не прежде, как по воскресении Господа, да будет Он, по словам Апостола, во всем первенствуя» (Кол. 1,18.) Воскрешение умерших Господом служило самым очевидным изображением Его силы и величия. Оно также служит залогом нашего будущего воскресения (Григ. Двоесл.). Сказано: воскресли тела усопших. «Откуда же взялись тела? Из истории ветхозаветной церкви мы не видим, чтобы в ней были какие-либо нетленные тела усопших святых, вопрошает святитель Иннокентий (Херс.) и отвечает: мне кажется это знаком, что в гробах усопших уже находятся таинственным образом начатки тех нетленных телес, в кои имеют облещися души в последний день, подобно как в продолжении зимы уже находятся в семенах, посеянных осенью, телеса будущих летних растений, так что если бы каким-либо чудом воссияло среди зимы летнее солнце, то они вышли бы из своих гробниц и явились взору всех.» И вышедши из гробов, по воскресении Его, вошли во святый град и явились многим. По воскресении Его, т. е. И. Христа, следовательно, в час смерти Господа только отверзлись гробы, а праведники воскресли уже после того, как воскрес Он Сам, Начальник воскресения, победив смерть. Вошли во святый град, т. е. в Иерусалим. Иерусалим назван святым, потому что в нем был единственный в то время, в знамение единства Божия, храм истинного Бога. Явились для того, чтобы засвидетельствовать плоды смерти Христовой и Его воскресения; явились многим, чтобы, как пишет св. Златоуст, «действительность сия, т. е. воскресение умерших, не была сочтена за мечтание». «Явились многим, но кому именно, евангелист не указывает, может быть потому, пишет святитель Иннокентий (Херсон.), что число удостоившихся явления было очень велико. Не видно, напр., чтобы восставшие святые являлись Апостолам. Но много ли бы для них значило сие явление, когда они несколько раз имели счастие видеть Самого воскресшего своего Учителя? А может быть удостоились сего видения некоторые из неверовавших дотоле в Господа, но имевших в душе расположенность к вере. И явление это, конечно, было самым сильным свидетельством воскресения Господа и Его божественного достоинства. Когда воскресший говорил кому-либо: я воскрес силою Иисуса, распятого и воскресшего, веруй в Него так же несомненно, как несомненно видишь теперь меня; то всем сомнениям надлежало исчезнуть, всем возражениям пасть самим собою». «Что последовало с воскресшими праведниками, по окончании их явлений многим? вопрошает тот же святитель Иннокентий (Херс.) и отвечает так: в разрешении сего вопроса ни евангелист, ни церковная история не говорят ни слова. Но, несомненно, что воскресшие не остались на пребывание в Иерусалиме. Куда же они отошли? Ужели во гробы, из коих вышли? Это было бы несообразно с их воскресением. Если Лазарь, воскрешенный, умер паки, то должно помнить, что он воскрес с обыкновенным человеческим телом, а святые, воскрешенные смертию Господа, воскресли в теле обновленном, таком, каковы будут телеса всех по всеобщем воскресении, или близким к тому. С таким телом как опять разлучаться душе, и такому телу как и для чего входить паки во гроб? Посему-то свв. отцы издревле полагали, что воскресшие святые не умирали уже паки, а сопровождали невидимо Господа на небо при Его вознесении, составив вокруг Него начатки обновленного человечества, к которому потом присоединилась в свое время Матерь Божия».

Лк.23:46. И возглáшь глáсом вéлиим Иисýс, речé: óтче, в рýце твои́ предаю́ Дýх мóй. И сия́ рéк и́здше.

Иисус, возгласив громким голосом, сказал: Отче! в руки Твои предаю дух Мой. И, сие сказав, испустил дух.

Отче в руце Твои... Это были последние слова Господа на кресте, их передает только св. Лука. Но еванг. Иоанн повествует, что И. Христос пред сими словами еще воскликнул совершилось, т. е. совершилось то дело, для которого приходил на землю, Он, Мессия, (Иоан. 17:4), – совершилось дело искупления и примирения Бога с человеком посредством страданий и смерти Его. Совершилось все: жертва принесена и Бог примирен. Совершилось все, что было обетовано Богом, что предсказано пророками и что прообразовано ветхозаветными событиями. Какого же Мессию доселе ждут иудеи? Пусть получше вникнут они во все ветхозаветное; сопоставят то с жизнию и деяниями Господа И. Христа, и – да не будут неверующими, но верующими. Отче в руце Твои... Эти слова из псалма 30:6. В устах Господа они выражают Его единение с Отцем Его Небесным. По поводу слов Господа: Отче в руки Твои предаю дух Мой один из духовных писателей замечает: «С полным сознанием и свободною волею Господь отдает Свой дух на разлуку с Своим телом: смерть не имела бы на Нем никакой власти, если бы Он не отдался ей добровольно. Он распоряжается Своею душою, как имеющий власть над нею, и предает ее Своему Отцу, к Которому возвращается в сыновное отношение, по совершении крестной жертвы.» «Если Господь, наш Ходатай, предал дух Свой Богу, замечает при сем один из святителей, то этим Он и нашему духу проложил путь к Богу, чтобы и мы в последний час могли распоряжаться своим духом и предали его Богу, зная, что небо открыто, и как душу Лазаря ангелы отнесли на лоно Авраамово, так и нашу отнесут ко Господу». (7 сл. на Голг.). По Евангелиям Матфея (27:46), Марка (15:34) и Иоанна (19:28), И. Христос пред Своею смертию возглашал еще слова: Боже Мой, Боже Мой для чего ты Меня оставил? и жажду! Эти слова – из 21-го псалма царя Давида, где пророк за 1000 лет изобразил крестные страдания Спасителя с такою точностию, как бы писал его у самого креста. Весь гнев Божий, который должен излиться на все человечество за грех, теперь сосредоточился, так сказать, на одном Христе, приносящем Своею смертию искупительную жертву за грехи всего мира, и Бог как бы оставил Его теперь, чтобы принять благоволительную жертву сию в искупление всех грехов. (Мих.) «Господь принял на Себя грехи мира, и несет их, как Свои собственные, пишет один из духовных писателей». (Воскр. Чт. 1876 г.). К наказанию же за грехи наши принадлежит, вместе с телесными муками, чувство Богооставленности, отлучения от Бога; и вот теперь, когда Он висит на кресте, чувствует произведенную нашими грехами между Богом и Им, пропасть, не чувствует близости любви Божией, чувство Богосыновства как бы не существовало для Него, Он чувствует Себя только Сыном человеческим. И это оставление было самым тяжким для Господа среди страшных мучений Его на кресте – и телесных и душевных, и оно вызвало Его восклицание: «Боже Мой, Боже Мой! для чего Ты Меня оставил?» «Богочеловек испил полную чашу страданий и был оставлен Отцем, чтобы нам не быть оставленными Богом», пишет преосвященный Иннокентий. – «Если и ты, христианин, чувствуешь великость грехов своих, отдаляющих тебя от Бога, поучает один из архипастырей по поводу слов Господа: Боже Мой, Боже Мой и пр., то не забывай, что и твои грехи взял на Себя Спаситель твой и не отчаивайся в своем спасении, как бы ни казалось оно от тебя далеким по причине твоих грехопадений». Издше (испустил дух) – умер. Смерть И. Христа последовала скоро, около 9-го часа дня, по нашему счету 3-го часа по полудни; распят же Он был около 6-го, по нашему, 12-го часа дня (ст. 14), следовательно И. Христос висел на кресте около 3-х часов: между тем, как распятые были живы иногда по нескольку суток. Такая скорая смерть Его привела даже в удивление Пилата, как повествуется у еванг. Марка (15:44). Она объясняется предшествовавшими страданиями И. Христа в саду Гефсиманском, затем у Каиафы и Пилата, которые весьма сильно ослабили Его, и наконец кровотечением из ран. В пяток, накануне Пасхи, Господь умер. «Ветхозаветная пасха праздновалась в воспоминание величайшего благодеяния Божия – изведения израильтян из тяжкого плена в Египте, пишет архимандрит Фотий; как прилично было в эти же дни последовать и тому великому событию, которое избавляет нас от плена адова и от работы греху и диаволу! Как прилично было заклатися и датися в снедь верным небесному Агнцу Божию, вземлющему грехи мира, в то время, когда закалали и снедали пасхального агнца, служившего прообразом Его! А между тем, сей великий праздник, собиравший народ со всех стран земли на это торжество к Иерусалиму, собрал вместе и на сие зрелище крестной жертвы, которая назначена для всего мира. В пяток претерпел Господь крестные страдания и смерть. По ветхозаветному счислению, это был шестой день седмицы, день сотворения человека. Так в шестой же день совершилось и воссоздание его. По всей вероятности, в сей же день последовало и падение Адамово, каковой мысли требует точная, везде усматриваемая в деле искупления, соответственность между собою падения и восстановления человека. Господь был распят в шестом (Лук. 23:24), по нашему счислению, в 12-м часу дня. По всей вероятности, продолжает Фотий, это был тот самый час, в который, как в преполовение дня, прародительница наша, ощутившая уже алчбу, искала плодов для пищи и, подошедши к запрещенному древу, по искушению змия, – диавола, простерла руку к запрещенному плоду, вкусила от него и подала мужу своему, и ядоста оба (Быт. 3:6); в сей то час у второго Адама простираются руки на кресте и гвоздием прободаются, чем искупляется дерзновенное простертие рук прародительских, причинившее нам столько зол и бедствий». – «Благоговейно воспоминай страсти Господни, христианин, поучает один из духовных писателей при размышлении о них, и ты не только не согрешишь грехом смертным, а еще будешь готов на всякое благое дело. Так, если какой-либо соблазн будет увлекать тебя на грех или какая страсть будет возникать в сердце твоем, ты скорее обратись духом к Спасителю, пригвожденному ко кресту, и скажи сам себе: смотри, до чего довели грехи наши Господа и Владыку всех. Подобным образом поступай, и когда представится тебе случай совершить благое дело. Просят ли, напр., у тебя прощения в причиненном тебе оскорблении? Ты вспомни Спасителя, на кресте молящегося за Своих распинателей: вспомни и то, сколько долгов тебе прощает Господь, и ужели не простишь ты брата своего? Просят ли у тебя помощи бедствующие, нуждающиеся? Опять обратись духом к Господу, который для избавления нас от мук вечных снисшел до зрака раба и не пощадил бесценной крови и самой жизни Своей; и ужели ты не поможешь бедствующим братьям твоим, которых Господь называет и Своими братьями меньшими? В той же мысли о кресте Господнем, ищи, душа верующая, и самой себе помощи и утешения, когда подвергаешься каким-либо бедам и напастям. Представь Божественного страдальца, вспомни Подвигоположника нашего, заповедавшего и нам нести крест свой, и иди в след Его, и будь уверен, что столько пострадавший за нас, Сам искушен быв, может и нам искушаемым помощи.»

Лк.23:47. Ви́дев же сóтник бы́вшее, прослáви Бóга, глагóля: вои́стинну человек сéй прáведен бе.

Сотник же, видев происходившее, прославил Бога и сказал: истинно человек этот был праведник.

У еванг. Матфея, также и Марка сказано, что не только сотник, но и с ним стрегущие Иисуса, увидев землетрясение и все бывшее, устрашились весьма и говорили: истинно человек сей был (бе) Сын Божий. Сотник, т. е. начальник над сотнею римских солдат, который распоряжался при распятии И. Христа и с Ним двух разбойников. Устрашились весьма, потому что видели в затмении солнца и землетрясении гнев Божий и боялись, что они, служившие казни, подвергнутся наказанию Божию. Сын Божий, здесь у св. Луки праведник. Распинатели вероятно знали, что И. Христа судили за то, что Он называл Себя не только царем, но и Сыном Божиим, и в том спокойствии духа, с каким Он страдал, и в страшных знамениях, которые сопровождали смерть Его, видели, что действительно Он Сын Божий. Праведник в языческом смысле значит угодный богам. Посему необыкновенные явления при смерти Господа сотник мог объяснять не иначе, как гневом богов за умерщвление угодного им человека. (Мих.). Сотник этот назывался Лонгином и впоследствии сделался христианином и пострадал за Христа. Память его 16 окт.

Лк.23:48. И вси́ пришéдшии нарóди на позóр сéй, ви́дяще бывáющая, бию́ще пéрси своя́ возвращáхуся.

И весь народ, сшедшийся на сие зрелище, видя происходившее, возвращался, бия себя в грудь.

Биюще перси своя (бия себя в грудь). Об этом обстоятельстве говорит только еванг. Лука. Когда судили Господа и затем когда Он страдал на кресте, то часть народа, возбужденная своими первосвященниками и начальниками, находилась в ослеплении и как бы опьянении, другие же из народа, не быв возбуждены против Господа, стояли и смотрели (ст. 35) как бы в раздумьи и недоумении. Когда же необыкновенные знамения совершились при смерти Господа, то первые были поражены и смущены, вторые выведены из недоумения, и – первым чувством у сих вторых явились скорбь о произшедшем и страх, и вот потому, как повествует св. Лука, весь народ, сщедшийся на сие зрелище, после того, как видел происходившее, возвращался домой, бия себя в грудь, и как бы так говоря при этом: что это мы сделали?! Зачем мы допустили этому произойти?!..

Лк.23:49. Стоя́ху же вси́ знáемии егó издалéча, и жены́ споследствовавшыя емý от Галилéи, зря́щя сия́.

Все же, знавшие Его, и женщины, следовавшие за Ним из Галилеи, стояли вдали и смотрели на это.

Знаемии (знавшие) Его (И. X.). По всей вероятности, это были более близкие к Господу из Иерусалима и окрестностей его, как то: Лазарь с сестрами, хозяин дома, где происходила Тайная вечеря, и др. Жены, споследствовавшие Ему (следовавшие за Ним) от (из) Галилеи. Это были последовательницы или ученицы Христовы. Известно, что между последователями Господа были и женщины (8:2–3). «Из Апостолов, кроме Иоанна Богослова, никого не было у креста Христова: страх пересилил любовь к Учителю. Зато любовь женщин учениц превозмогла всякий страх. Еванг. Матфей и Марк указывают (8:23) между женщинами, стоявшими у гроба Господня: Марию Магдалину, Марию, мать Иакова Меньшего и Иосии, Саломию мать сынов Зеведеевых. Магдалина – происходившая из города Магдалы, на юго-западном берегу Галилейского озера, и исцеленная Господом от беснования (Матф. 15:39). Мария, мать Иакова и Иосии. Полагают, что это была Сама Пресвятая Матерь Господа. (Злат, и Феоф.) Евангелисты называют Ее материю Иакова и Иосии, потому что Иаков и Иосия были дети Иосифа от умершей жены его. А так как Богородица называлась женою Иосифа, то приходилась и Матерью (Мачихою) детей его. Саломия, мать сынов Зеведеевых, т. е. Апостолов Иакова и Иоанна. Споследствовавшие Ему (за Ним) от (из) Галилеи. О Галилее чит. в объясн. 1 ст. 3 гл. Стояху издалеча (стояли вдали), зряще сия (смотрели на это). Стояли вдали, потому что приблизиться ко кресту не позволяли им римские воины, окружавшие крест; да и не безопасно было им приблизиться туда, при всеобщем волнении. Смотрели на это, т.е. с ужасною скорбию души смотрели на страждущего своего Господа и Учителя. – Евангелист Иоанн пополняет сказание прочих евангелистов о смерти Господа следующим обстоятельством: Господь умер в три часа по полудни, и наступало навечерие пасхальной субботы; а по закону Моисееву (Втор. 21:23), тела казненных должны быть убраны до захождения солнца, особенно для такого великого дня. Поэтому, для ускорения смерти распятых Господа и двух разбойников посланы были воины перебить тяжелым молотом их голени, т. е. ножные кости. Перебили голени разбойникам, подошли и к И. Христу; но Он уже был мертв. Тогда один из воинов, еще не вполне уверенный в Его смерти, пронзил Ему копьем бок, и из раны потекла кровь и вода: кровь, указывавшая на таинство причащения, а вода – на таинство крещения, установленные Господом Искупителем для спасения людей. В несокрушении голеней у Господа исполнилось, прообразовавшее это обстоятельство, запрещение раздроблять кости пасхального агнца (19:31–37).

Погребение Христово и жены мироносицы.

Лк.23:50. И сé, мýж и́менем Иóсиф, советник сы́й, мýж блáг и прáведен,

Тогда некто, именем Иосиф, член совета, человек добрый и правдивый,

Се (тогда). У еванг. Матфея (27:57) и Марка (15:42) сказано: когда настал вечер. Это вечер пятницы, когда Господь после трехчасовых крестных Своих страданий скончался – время после 9-ти часов дня, по еврейскому счету, или после 3-х часов по полудни, по нашему. Советник сый (член совета), по Марку, благообразный советник, т. е. знаменитый и влиятельный член верховного судилища у евреев – Синедриона (15:43), по Матфею, человек богатый (27:57), по Иоанну, подобно Никодиму (3 гл.), тайный, из страха от иудеев, т. е. из опасения насмешек и преследования со стороны их, ученик Христов (19:38). Муж благ и праведен, т. е. отличавшийся добротою, правдивостию и праведностию.

Лк.23:51. сéй не бе пристáл совету и делу и́х, от Аримафéа грáда Иудéйска, и́же чáяше и сáм цáрствия Бóжия:

не участвовавший в совете и в деле их; из Аримафеи, города Иудейского, ожидавший также Царствия Божия,

Не бе пристал (не участвовавший) совету и дел их (судей), т. е. по своей правдивости Иосиф отказался от участия в суде Синедриона над Господом, отказался, конечно, потому, что считал Господа невинным. Из Аримафеи города Иудейского. По всей вероятности, из города Рамы, где жил пророк Самуил (Матф. 2:18); этот город находился невдалеке от Иерусалима. Чаяше, той царствия Божия, т. е. считал И. Христа за обещанного Мессию и ожидал, вероятно, как и все почти тогда, даже и сами Апостолы до известного времени, открытия земного царства Мессии (Лук. 24:21). «Господь умер. Некому воздать Ему последний долг, пишет один духовный писателей (Воскр. Чт. 29 г.). Кто осмелится почтить погребением Того, Который умер на кресте, яко злодей? Кто осмелился идти на перекор приговору начальников и всего народа, – идти на перекор всеобщему мнению? Не значит ли это сильнее слов обличить в неправде и преступлении Его судей и распинателей и потому обратить их злобу на себя? Кто отважится приступить с почтением к кресту казненного, когда и неразлучные ученики Его оставили Его, лишь только Он был взят под стражу? Кто решится явить себя учеником Распятого, когда и самый ревностный из учеников Петр отрекся от Него? Если незнатные и бедные ученики не решалис на это, хотя, по незнатности своей, они легко могли избегнуть преследований, как люди неопасные: то как решиться вельможе, члену того судилища, которое приговорило Господа к смерти? И однакож Иосиф решается... Но если великое мужество нужно было для того, чтобы победить страх и пренебречь опасностию, то не менее нужно было для того, чтобы победить стыд, хотя и ложный. Представьте на месте казни, между трупами двух разбойников, на позорном древе крестном, висит тело человека, который казнен, как обманщик и возмутитель, этого человека, обесчещенным более всех сынов человеческих (Ис. 3:3), погребает с великою честию богатый и знатный человек! снимает со креста, помазывает благовониями, покрывает чистою плащаницею и полагает в своем саду, в новом гробе, который приготовлен был им для себя. Для совершения такого подвига потребно было истинное мужество и самоотвержение. Что же могло подвигнуть Иосифа на такой великий подвиг? Крепкая вера и любовь к Господу. Другие видят в И. Христе обманщика, возмутителя, чародея; Иосиф по прежнему видит в Нем, даже поруганном и распятом, пророка, обещенного Избавителя. Иосиф видит Господа одиноким, всеми оставленным, дух его возмущается, сердце ноет от жалости, и он забывает и страх, и стыд, и спешит снять драгоценное тело с позорного древа, увлечь с места казни и скрыть от наглых взоров, публично почтив Его погребальными почестями в виду всех поруганий. Таков подвиг Иосифа, достойный нашего удивления, ублажения и подражания!»

Лк.23:52. сéй пристýпль к пилáту, проси́ телесé Иисýсова:

пришел к Пилату и просил тела Иисусова;

Обыкновенно тела распятых оставались на крестах и делались добычею хищных птиц, или бросались в ближайший ров на съедение зверям; но можно было, испросив позволение начальства, снимать и погребать их. Так как на другой день, в субботу, у евреев приходился праздник Пасхи; то, как повествует еванг. Иоанн (19:31 и др.), они попросили позволения у Пилата, ускорить смерть распятых, перебив их голени, и снять тела их (49 стр.). Воспользовался всем этим и Иосиф, особенно, когда узнал, что И. Христос уже умер, просил у Пилата позволения снять и погребсти тело Его. У еванг. Марка говорится (15 гл.), что Пилат удивился, что И. Христос уже умер. Удивился, потому что распятые мучились на кресте иногда по несколько суток (24 ст.); скорая смерть Господа произошла от предшествовавших страданий Его в саду Гефсиманском, у Каиафы и Пилата и наконец от кровотечения из ран (ст. 46). Еще у Марка говорится, что Пилат предварительно справился, действительно ли умер Христос, – призвав сотника, спросив его: давно ли умер? У еванг. Иоанна повествуется, что на помощь к Иосифу пришел также и Никодим, тоже тайный ученик Христов (19:39). Никодим также, как и Иосиф, не принимал участия в Богоубийственном совете Синедриона. О нем известно, что он однажды вслух всего Синедриона, осуждавшего И. Христа, сказал: судит ли наш закон человека, если прежде не выслушают его и не узнают, что он делает (Иоан. 7:50–52)»? Не видя никаких средств спасти невинного Господа, пишет один из толкователей, Иосиф и Никодим не были в заседаниях Синедриона против Него, а быть может хитрые первосвященники, подозревая их в сношении с И. Христом, нашли средство и удалить их от заседаний». Никодим не явился к Пилату с просьбою о погребении Господа с одной стороны, потому, что достаточно было явиться и одному Иосифу, как хозяину той гробницы, где предполагалось погребение; с другой стороны, тогда как Иосиф ходатайствовал пред Пилатом, он употребил это время на приготовление вещей, необходимых для погребения. Об Иосифе и Никодиме св. Златоуст пишет: «Иосиф отваживался теперь на явную смерть, ибо возбудил всеобщую против себя ненависть, когда обнаруживал свою любовь к Иисусу и дерзнул просить тело Его, и не прежде отступил, пока приял оное, – дерзнул даже не только приять тело и погребсти его, но и положить в своем новом гробе. Прежде Иосиф и Никодим боялись показывать себя учениками Христовыми, но теперь они вполне уверовали во Христа, открыто и небоязненно показывают веру делом погребения Его».

Лк.23:53. и снéм é обви́т плащани́цею, и положи́ é во грóбе изсечене, в нéмже не бе никтóже никогдáже положéн.

и, сняв его, обвил плащаницею и положил его в гробе, высеченном в скале, где еще никто не был положен.

Обвит (обвил) плащаницею, т. е. обвернул чистым полотном. Еванг. Иоанн еще подробнее говорит о погребении Христовом. Так он пишет: Иосиф снял тело Иисуса. Пришел также и Никодим, приходивший прежде к Иисусу ночью, чтобы послушать Его учение, и принес состав из смирны и алоя, литр около ста. Взяли они тело Иисуса и обвили его пеленами с благовониями, как обыкновенно погребали иудеев (19:39–40). У иудеев и вообще на Востоке бальзамировали тела, т. е. мочили их в особенном составе, намазывали мазями и завертывали в пропитанное тоже особым составом, полотно, или просто только умащали мазями: смирною, дорогою душистою смолою, алоем, благовонным растением, и т. п. и осыпали благовониями для предохранения от скорого гниения и вообще для благоухания, и завернув в чистое полотно, полагали в пещерах, которые, как известно и объяснено (чит. в объясн. 27 ст. 8 гл.), устраивались в горах и назывались гробами. «Добрый и знаменательный обычай, замечает при этом архимандрит Фотий. Погребаемый представляется здесь как бы младенцем, повитым пеленами, а гроб – как бы колыбелью его. Смерть действительно есть переход, как бы рождение души в новую, в высшую жизнь; и самое тело человека верующего вселяется во гроб на уповании воскресения». Между тем повитие Господа пеленами и положение Его в новом гробе послужило доказательством Его славного воскресения. Невозможно было плотно прилипшее к телу от мастей, полотно наскоро отделить от тела, а оно оказалось лежащим и даже сложенным, как свидетельствует еванг. Иоанн, в порядке на опустевшем ложе воскресшего Господа. Если бы в пещере, где погребли тело Христово, были уже прежде погребены тела других людей, то враги Господа могли бы впоследствии говорить, что воскрес не Он, а другой, или, что Он воскрес не Своею силою, а от прикосновения к костям какого-либо праведника, как то случилось от прикосновения к костям пророка Елисея. И положиве (положил его) во гробе изсечене. Еванг. же Иоанн (19:41–42) пишет: Ни том месте, где Он (Христос) распят, был гроб новый (это – в саду, принадлежавшем Иосифу и находившемся близ Голгофы, – гроб, приготовленный Иосифом для себя и своего семейства), в котором еще никто не был положен. Там положили Иисуса ради пятницы Иудейской, кануна праздника Пасхи, потому что гроб был близко.. У еванг. Матфея сказано, что к двери гроба привален был большой, тяжелый камень для того, чтобы не могли проникнуть в пещеру хищные звери и птицы. Обстоятельство, о котором упоминают только два евангелиста Лука и Иоанн, что И. Христос был погребен во гробе, в котором еще никто не был положен, важное, – в том отношении, что отнимало у врагов Иисусовых возможность к новой клевете на воскресшего Господа, что не оказалось во гробе тела не Иисусова, а другого, прежде схороненного; теперь же они только и могли выдумать такую нелепость, что тело Его украдено учениками (Матф. 28:12 и дал. Мих.). Таким образом погребение Господа было совершено с подобающею Ему честию и благоговением, и в то же время в погребении Его в точности исполнилось пророчество Исаии: И дам, богатая вместо погребения Его, покой Его будет честь и с миром погребение Его (53:9). – Один из духовных писателей (Дух. Бес. 17) так рассуждает по поводу смерти и погребения Христова: «Смертию умрете, сказано первому Адаму. Потому и Искупитель – второй Адам – должен был умереть один за всех, для избавления от смерти вечной. Земля ecu и в землю отыдеши, сказано падшему прародителю, потому и второму Адаму нужно было, хотя на некоторое малое время, отыти в землю, быть в недрах ее. И вот Он чрез погребение пребывает в сердце земли. Нужно было приять погребение Господу, дабы ввести жизнь и силу воскресения в наши гробы, – дабы сущим во гробех даровать воскресение и жизнь. Нужно было Господу возлечь во гроб и приять погребение, дабы разогнать, сколько можно, страх и мрак гробов наших. Нужно было приять погребение Господу, чтобы освятить наши гробы и наше погребение и вместе с тем освятить самые недра земли, вселившись в них пречистым телом Своим. Нужно было и по телу приять погребение Господу – в соответсвие и сообразность с самым сошествием Своим душою в ад. Наконец Сыну Божию, Христу Спасителю нужно было приять погребение потому, что крестною смертию должно было быть окончено безмерное унижение Его: подобало пострадати и потом войти в славу Свою. И проблеск этой славы уже виден в самом Его погребении. Он приемлет погребение славное и богатое. Погребают Его благочестивые и знатные люди. Погребается Он богатыми людьми и богатым образом – в новом, чистом гробе (пещере), в котором никто не был положен, обвивается плащаницею с драгоценными благовонными ароматами, в обильном их количестве, – погребается так, как могли погребаться только самые богатые люди тогдашнего времени. Но вот враги Господни на утро злоумышляют новые козни на Умершего – окружают стражею гроб. «Не нарушает ли это чести гроба? вопрошает тот же вития, и вместе отвечает: не только не нарушает и не уменьшает, а еще больше умножает ее. Враги приставляют ко гробу стражу из ложного опасения похищения тела Господня; а между тем стража эта стоит у гроба сего, подобно как и гробы царей окружаются стражею, ради чести и важности их. Так и пред крестною казнию Спасителя, злоба врагов облекает Его в одежду багряного цвета, возлагает на Него терновый венец, дает трость в десницу Его, – злоба ругается над Ним; а сама, не ведая того, служит к тому, что Господь является царем, в венце, в багрянице и со скипетром. Счастлив жребий, достоблаженна участь погребавших Христа! Можно ли и нам как-нибудь участвовать в них? – продолжает проповедник. В храме Божием у нас есть такое место, где находится гроб и плащаница Христова, это – св. престол, где Спаситель почивает Своим телом и кровию. Способствуй благолепию храма своим посильным приношением, и ты поступишь подобно Иосифу, уступившему для Господа свой новый гроб и купившему плащаницу, и подобно Никодиму, принесшему драгоценные ароматы».4

Лк.23:54. И дéнь бе пятóк, и суббóта светáше.

День тот был пятница, и наступала суббота.

Тут указывается причина, по которой Иосиф спешил похоронить И. Христа. С вечера пятницы евреи начинали празднование субботы, когда уже, нельзя было ничего делать, и значит, тело Христово должно было оставаться на кресте. Тем более, что еще в пятницу вечером нужно было вкушать пасхального агнца, так как с сего вечера начинался праздник Пасхи. Иосиф и пользуется для погребения Христова малым временем, которое оставалось до прекращения занятий и до вкушения агнца.

Лк.23:55. Вслед же шéдшыя жены́, я́же бя́ху пришли́ с ни́м от Галилéи, ви́деша грóб, и я́ко положéно бы́сть тело егó:

Последовали также и женщины, пришедшие с Иисусом из Галилеи, и смотрели гроб, и как полагалось тело Его;

Во след же шедшия жены (последовали также и женщины), т. е. пришли с Голгофы, по снятии Господа со креста, в сад Иосифов, где хоронили его Иосиф и Никодим. Любовь к Господу и Учителю привела их сюда. У еванг. Матфея сказано об этих женщинах, что они сидели против гроба, т. е. не осмеливались принять участие в погребении, а только вблизи смотрели на погребение, чтобы затем самим приступить и намастить тело Господа миром (28:61). Конечно, св. жены долго – до глубокой ночи – не могли расстаться с дорогим для них гробом своего Божественного Учителя. С болью сердца они покинули сию могилу. Но какова же была в это время скорбь Матери Господа?..

Лк.23:56. возврáщшяся же уготóваша аромáты и ми́ро: и в суббóту ýбо умолчáша по зáповеди.

возвратившись же, приготовили благовония и масти; и в субботу остались в покое по заповеди.

По сказанию св. Марка, жены мироносицы купили ароматы не в самый день погребения, вечером в пятницу, как здесь говорится, а по прошествии субботы, т. е. в субботу вечером, когда уже разрешалось законом заниматься обычными делами (16:1). Эта разница в сказаниях весьма не важная и разрешается следующим образом: что успели, они могли сделать вечером в пятницу, в день погребения, пока еще не настало время вкушать агнца и дозволялась купля и продажа, а чего не успели сделать, то окончили вечером в субботу, по прошествии праздника, когда также дозволялась уже купля и продажа. У еванг. Матфея тут прибавляется сказание о приставлении стражи ко гробу Спасителя врагами Его. Так он повествует: На другой день, который следует за пятницею, т. е. в субботу, вопреки закону о субботнем покое, за нарушение коего сами строго преследовали Господа, собрались первосвященники и фарисеи к Пилату и сказали: мы вспомнили, что обманщик тот (так по своему неверию и закоснению назвали они Господа), еще будучи в живых, сказал: после трех дней воскресну; прикажи охранять гроб до третьего дня, чтобы ученики Его, пришедши ночью, не украли Его и не сказали народу: воскрес из мертвых. И будет тогда последний обман хуже первого. Пилат сказал им: имеете стражу, подите, охраняйте, как знаете. Они пошли и поставили у гроба стражу, и положили к камню печать (27:62–66).

* * *

4

После того, как Голгофа была прославлена смертию и воскресением Христовым, и христиане стали относиться к ней с великим благоговением, иудеи и язычники старались затмить ее славу; пещера гроба Господня и самая гора первыми были засыпаны мусором и землею, а вторыми на них поставлены идольские капища (Венере и Юпитеру). Но это-то и послужило к сохранению святыни; насыпи и идолы были памятиками, и по ним св. Елена обрела сию святыню. Капища ею были низвергнуты и насыпи сняты до той самой земли, которая освящена была стопами. Божественного Страдальца и обагрена Его кровию. Тогда сын св. царицы Елены, император Константин Великий над пещерою гроба Господня и над Голгофою построил обширный храм Воскресения Христова. Престол на нем поставлен на том самом месте, где был водружен крест И. Христа. Он открыт по бокам и под ним видно круглое отверстие, где стоял крест. Направо возле престола видна трещина скалы, распавшейся при кончнне Господа. Гроб Господень, т. е. пещера Его погребения, помещается на западном конце храма в устроенной над ним часовне. Вход в пещеру низок, внутренное пространство ее – в квадратную сажень. В пещере с правой стороны уступ, на котором собственно было положено тело Христово. Он покрыт белою мраморною плитою, и на нем, как на престоле, совершается литургия. Камень закрывавший гроб Господень, служит вместо жертвенника. Множество лампад горит день и ночь во гробе Христовом. При императоре Константине воздвигнут был храм и над пещерою Рождения Христова в Вифлееме и на горе Елеонской, откуда вознесся Господь.


 Глава 22.Глава 23Глава 24