епископ Михаил (Лузин)

Толкование на Евангелие от Луки

 Глава 22Глава 23Глава 24 

Глава 23

Иисус Христос на суде у Пилата (1–6), Ирода (7–12) и опять Пилата (13–24). Шествие на Голгофу (25–32). Распятие Христа (33–38). Покаяние разбойника (39–43). Смерть Господа (44– 49). Погребение Господа и жены мироносицы (50–56).

Лк.23:1. «К Пилату»: см. прим. к Мф.27:1. – Повествование ев. Луки о суде Господа перед Пилатом, распятии, смерти и погребении Его, в общем совершенно согласное с повествованиями об этом Матфея и Марка, весьма многими подробностями восполняет сказания их; многие же подробности, содержащиеся в них, здесь опускаются.

Лк.23:2. «Начали обвинять его»: обвинения, какие выставляли против Иисуса Христа начальники народа перед римским правителем, о которых только вообще упоминают первые два евангелиста (Мф.27:12. Мк.15:3), ев. Лука излагает подробнее. Они обвиняют Его не с религиозной стороны, до чего римскому правителю не было дела и чем нельзя было Римлянина подвигнуть к благоприятному для них решению дела, но с политической стороны, на что Пилат, хранитель римских интересов в завоеванной стране, должен был обратить полное внимание. В обвинении их три пункта: Он 1) развращает народ, 2) запрещает давать подать кесарю и 3) называет себя царем. – «Мы нашли»: ссылаются на свой авторитет, как члены верховного судилища, обязанного пещись о благосостоянии народа, как официальные защитники народных интересов; этому «мы» Пилат после противопоставляет – я не нахожу в нем вины (ст. Лк.23:4), и не только я, но и Ирод также (ст. Лк.23:14–15).

«Развращает народ наш»: дает его духовной и политической жизни превратное, ложное направление, вводит его в заблуждение или отклоняет его от доброго пути, по которому он должен идти в истинных интересах своей собственной жизни и для спокойствия римского правительства; одним словом – возмущает, бунтует народ. Обвинение совершенно голословное и неосновательное! – «Народ наш»: лукавые лицемеры выражаются как истинные друзья народа, не могущие терпеть, чтобы народные интересы так страдали. – «Запрещает давать подать кесарю»: обвинение уже чисто политическое. Давать подать кесарю значит признавать себя подданными кесаря. Если Господь запрещает давать эту подать, значит, Он возмущает народ против верноподданства римскому императору. Но это обвинение было уже совершенно ложное; напротив, Господь велел платить подать кесарю (ср. Лк.20и парал.). – «Называет себя Христом Царем»: обвинение также чисто политическое, имеющее связь с предшествующим. Он называет себя царем и возмущает народ против кесаря, запрещая платить ему подати. Мессия (Христос) в их смысле должен был явиться как царь, в смысле политическом, освободитель иудеев от чуждого ига; потому если Иисус называет себя царем Христом (чему они однако же не верили), то Он – возмутитель против кесаря. Но Господь после объяснил Пилату, в каком смысле Он есть царь иудейский (Ин.18:33–38). Обвинение все рассчитано было, по-видимому, верно, чтобы предубедить Пилата против Христа. Господа постоянно окружали толпы народа, и Он давал прямо разуметь могущим разуметь, что Он Мессия – Царь, но не в том смысле, в каком ожидали Мессию иудеи, под руководством своих ложных духовных руководителей.

Лк.23:3. «Ты Царь Иудейский?» См. прим. к Мф.27и парал. Ев. Лука кратко говорит об этом допросе, излагая только существенное в нем, на что особенно Пилат должен был обратить внимание. Другие евангелисты несколько подробнее говорят об этом, и из сопоставления их сказаний яснее представляется дело, особенно из сказаний Иоанна (ср. Мф.27 и дал. Мк.15 и дал., особенно Ин.18 и дал.) – «Ты говоришь»: ср. прим. к Мф.27:11.

Лк.23:4. «Я не нахожу никакой вины»: для объяснения этого решения Пилата, представляющегося неожиданным по повествованию ев. Луки, надобно дополнить его повествование более подробным сказанием ев. Иоанна (Ин.18:33–38), из которого видно, что Господь объяснил Пилату, в каком смысле Он царь иудейский и что такое царство Его, из какого объяснения Пилат мог уразуметь по крайней мере то, что этот Царь нисколько не опасен для римского императора. Не могши вполне понять речи Господа, он мог почесть Его мечтателем, но отнюдь не политическим преступником в том смысле, в каком Его обвиняли начальники народные. А потому Пилат вопреки словам этих начальников: «мы нашли», что Он виновен в том-то и в том-то, говорит решительно: я никакой вины не нахожу в Нем.

Лк.23:5. «Но они настаивали» и пр.: они, вероятно» не ожидали такого ответа от римского правителя – представителя власти кесаря в Иудее, и видя, что обвинению в присвоении Иисусом царского достоинства в их смысле он не верит, начали с упорством настаивать на первом пункте обвинения, что Он возмущает народ. Они употребляют уже слово: не развращает, но возмущает народ, давая тем понять римскому правителю, что здесь идет дело ни более ни менее как о политическом возмущении или бунте, о предотвращении которого он, Пилат, обязан заботиться, как представитель в Иудее власти кесаря. По их словам, возмущение это Иисус начал с Галилеи, и вот теперь пронес его по всей Иудее даже до столицы ее, следовательно, возмущение обняло две трети Палестины – Галилею и Иудею, осталась только Самария. «Мне кажется, что они неспроста упомянули о Галилее, но с намерением привести Пилата в страх. Ибо Галилеяне всегда таковы (как то подтверждает и Иосиф Флавий), мятежники и склонны к нововведениям, каков Иуда Галилеянин. О нем-то кажется они и напоминали Пилату, говоря как бы так: правитель, сравни Иуду Галилеянина, который наделал много беспокойства Римлянам, возмутив немалую часть народа; таков же и этот, и его сейчас же нужно погубить» (Феофил.). Может быть, и другую цель имели лукавые обвинители, упоминая о Галилее: они знали о вражде Пилата с правителем Галилеи Иродом Антипой (ст. Лк.23:12) и неприязнь Пилата к Галилеянам (ср. Лк.13:1) и надеялись по этим соображениям, что Пилат будет строже к Иисусу, узнав, что Он Галилеянин (так как Господь жил в Галилее, хотя родился в пределах Иудеи). Но и в этих расчетах они ошиблись.

Лк.23:6–12. О суде Господа перед Иродом из евангелистов упоминает один только Лука и довольно подробно. – «Послал Его к Ироду»: с какой целью? Едва ли он хотел этим отклонить от себя дело Иисусово, и предоставить его Ироду, как правителю Галилеи (так Феофил.). Ниоткуда не видно, чтобы он считал это дело не подлежащим его ведению, а напротив, Ирод считает его неподлежащим своему ведению, и отсылает Господа обратно к Пилату, только наругавшись над Ним. Вероятно, Пилат надеялся получить от Ирода более определенные сведения о лице и деле обвиняемого, которые были для него не совсем понятны. Потом, из дальнейшего сказания евангелиста, что с того времени Пилат и Ирод стали друзьями, можно заключить, что в надежде прекратить взаимную неприязнь Пилат послал Господа к Ироду, оказав Ему тем внимательность и вежливость как гостю, прибывшему в его временную резиденцию. Наконец, можно полагать, что он рассчитывал на благоприятное для Господа суждение Ирода о деле Его, и тем надеялся подкрепить себя против настойчивых обвинений начальников народных и таким образом избавить Господа из рук Его обвинителей. Вот почему он после и указывает на согласие Ирода с его мнением о Христе (ст. 15).– «Ироду, который также был в эти дни в Иерусалиме»: как иудей, исповедующий религию иудейскую, он прибыл из своей Галилейской столицы Тивериады в Иерусалим на праздник Пасхи, исполняя повеленное в законе Моисеевом. – «Ирод очень обрадовался»: это тот самый ирод Антипа, который умертвил Иоанна Крестителя и, услышав о делах Христовых, вообразил, что это воскресший из мертвых Креститель.– «Давно желал видеть Его»: причина, по которой Ирод обрадовался, увидев Господа. Евангелист в одном месте упоминал прежде о желании Ирода видеть чудотворца Иисуса (Лк.9:7–9); вероятно, это желание усиливалось по мере того, как более и более распространялась молва о чудесах, совершаемых Им, но Господь уклонялся от него. Обрадовался он и потому еще, что «надеялся увидеть от Него какое-нибудь чудо»: если бы он верил в Христа, как истинного Чудотворца, то Господь без сомнения давно бы уже подкрепил веру его; но этому ли развратному царю, убийце Крестителя, было иметь искреннюю веру в бедного Пророка Галилейского? Он, вероятно, считал Господа каким-либо чародеем, могущим тайными секретными средствами производить необыкновенные действия, и желал видеть нечто подобное, но ошибся в расчетах; таких глупых и безнравственных надежд Христос не удовлетворял. «Он желал увидеть какое-нибудь чудо от Иисуса не с тем, чтобы уверовать, но насытить зрение, подобно как мы на зрелищах смотрим, как кудесники представляют, будто они проглатывают змея, мечи и под., и удивляемся. Ибо Иисуса относили почти к роду таковых же» (Феофил.). – «Предлагал Ему многие вопросы»: какие это были вопросы, ев. не говорит, но о характере их можно заключать отчасти из известного характера Ирода Антипы (ср. прим. к Мф.2:22, 14 и дал. и парал. Лк.9:7–9), частью из того, что Господь не счел нужным отвечать на эти вопросы. «Ибо, что за нужда отвечать тому, кто спрашивает не для научения: какая нужда повергать бисер перед свиньями (Мф.7:6)? Человеколюбие требует молчать в таких случаях. Ибо сказанное слово, не принося никакой пользы невнимательным, сверх того подвергает их еще большему осуждению» (Феофил.). – «Усильно обвиняли»: начальники народные сопровождали Христа от Пилата к Ироду, чтобы не упустить Его из виду ни на минуту из опасения, как бы благосклонность к Нему правителей не усилилась, и как бы им не потерпеть неудачи. Вот почему они усильно обвиняли Господа перед Иродом, как «усильно обвиняли» Его и перед Пилатом. Но и здесь усилия их не имели желанного успеха, потому что Ирод не по обвинению их, но из-за оскорбленного самолюбия, что Господь не только не сотворил перед ним никакого чуда, но и не удостоил ответа ни на один вопрос его, уничижил только Господа и наругался над Ним. Как, ев. не говорит, а замечает только одну черту уничижения и насмешки: он «одел» Господа «в светлую» (собственно белую) «одежду и отослал обратно к Пилату». В светлую (белую) одежду облекались у Римлян кандидаты на какое-либо почетное место, искавшие такового места; в таковую же облекались римские полководцы во время сражений, наконец цари иудейские носили белые одежды в торжественных случаях, которые изобильно украшались дорогими каменьями (Флавий говорит, что белая одежда Агриппы, украшенная дорогими камнями, так блистала на солнце, что больно было глазам смотреть на нее). Одев в такую одежду Господа и отослав Его к Пилату, Ирод насмешливо выставлял тем Господа, как забавного претендента на иудейский царский престол, и косвенно тем давал понять Пилату, что такой претендент достоин не осуждения на смерть, а насмешки и пренебрежения. Так и понял это Пилат, как видно из дальнейшего повествования (ст. 15).– «Сделались друзьями» и пр.: причина прежней вражды их неизвестна, может быть, повод к ней подал жестокий поступок Пилата с Галилеянами – подданными Ирода в Иерусалиме (ст. Лк.13:1). – Примирила их не общая им вражда против Господа, как это нередко бывает; ибо ни тот, ни другой не имели, собственно говоря, личной ненависти к Нему, какую имели начальники народные; а примирила их эта вежливость и внимательность Пилата к Ироду, какую он думал выразить, послав к нему Господа, как Галилеянина.

Лк.23:13–16. «Созвав первосвященников и начальников и народ»: Пилат обращается уже не только к членам Синедриона, обвинявшим Господа, но и к народу, голос которого хочет также выслушать. Вероятно, народу собралось на это позорище довольно много, когда узнали, что судится известный Пророк – Учитель; при путешествии к Ироду и обратно толпа, вероятно, увеличилась. Может быть, Пилат имел сведения о расположении к Господу народной толпы и, пригласив ее к судебному делу вместе с начальниками, надеялся в голосе ее иметь противовес обвинениям со стороны этих последних. В присутствии всего этого множества, Пилат снова объявляет, что он считает обвиняемого невиновным в тех преступлениях, какие возводят на Него, и ссылается в подкрепление своего мнения на Ирода, который также не нашел Его достойным смертного приговора. – «Наказав Его»: Пилат имел в виду наказанием Господа удовлетворить вождям народным, обвинявшим Его, чтобы не отпускать их ни с чем и тем не озлобить их против себя; с другой стороны, по его мнению, легкого наказания во всяком случае стоил этот мечтатель (каковым, без сомнения, он считал Господа), который хотя нисколько не опасен для римского правительства, однако все же выдает себя за царя и не отрекается от этого. – «Отпущу»: дам свободу, освобожу от суда и преследования. Лк.23:17–25. «А ему и нужно было» и пр.: таков был в то время обычай. См. прим. к Мф.27 и дал.– «Весь народ стал кричать»: народ возбужден был к тому хитростью, настойчивостью и наглостью своих начальников. См. прим. к Мф.27:20. – «Варавва был» и пр.: см. прим. к Мф.27и парал. Ев. Лука подробнее других указывает на преступление Вараввы, дабы яснее показать несправедливость определения Пилатова и беззаконие народа при этом противопоставлении виновности Вараввы и невинности Иисуса Христа (ср. ст. 25). – Когда и по какому случаю произведено было Вараввой в городе (Иерусалиме) возмущение и убийство, неизвестно. – «Снова возвысил голос»: см. Мф.27:22–23 и прим. Ср. Мк.15:12–14. – «Превозмог крик их»: по сказанию ев. Иоанна, они обвиняли самого Пилата в измене римскому императору (Ин.19:12–15). – «Решил быть по прошению их» – предал в их волю на распятие. См. прим. к Мф.27:26. Мк.15:15.

Лк.23:26. «Когда повели»: ев. Лука совершенно опускает сказание об истязаниях Иисуса Христа во дворе Пилата, о которых повествуют первые евангелисты, Мф.27:27–31. Мк.15:16–20. – «Симона Киринеянина»: см. прим. к Мф.27:32. Мк.15:21. Лк.23:27–31. Сказание о женщинах, плакавших о Господе, и о речи его к ним составляет особенность Евангелия от Луки. В его Евангелии не раз упоминается о женщинах, расположенных к Господу; он же повествует и об этом событии, когда сострадание к Господу некоторых из женщин в последний раз посыпало так сказать цветами тернистый путь Его на Голгофу. – «Великое множество народа и женщин» и пр.: как обыкновенно при публичных казнях, и здесь собралась великая толпа народа и провожала мнимого преступника на место казни. В этой толпе были и женщины, глубоко сострадавшие невинному Страдальцу. Это тем замечательнее, что по обычаям иудеев, по крайней мере позднейшим, не дозволялось никому выражать какими-либо знаками сострадание преступникам, ведомым на публичную казнь. Женщины, упоминаемые здесь, презрели таковой обычай (если он был в то время) и громко, рыданием, изъявляли свое сострадание к измученному уже и еще ведомому на мучение Учителю народному.

Нельзя думать, что это было поверхностное, мимолетное сочувствие или скорбь слабонервных женщин, готовых проливать слезы при всяких случаях (так Феофил.). Господь не удостоил бы их ответа в этом случае. Нет, это было чувство глубокого сострадания именно к Нему, невинному, а не к другим двум разбойникам, которых вели с Ним на казнь («плачьте, говорит, не о Мне»; не говорит: не о нас, ст. 28). Не были ли то женщины, которым Господь лично был известен, которые были слушательницами Его учения и верили в Него как Мессию? – Как бы то ни было, Господь, как видно, глубоко тронут был этим выражением сострадания к Нему женщин, и – молчавший на легкомысленные вопросы царя Ирода – Он обращает речь к этим женщинам, – последнюю речь Свою, так как после этого до воскресения Его мы имеем в Евангелии уже не речи Его, а только краткие изречения. Вероятно, эту речь Господь обратил к женщинам в то время, когда шествие остановилось, по случаю возложения креста Христова на Симона Киринеянина, ибо иначе трудно найти удобное для этого время. – «Дщери иерусалимские»: вместо – женщины, любвеобильное воззвание, показывающее благорасположение Господа к этим женщинам, выражавшим Ему такое трогательное сочувствие. Но не со словом благодарности обращается Он к Ним, а со словом предостережения. Господь как бы забывает о своих страданиях, духовный взор Его обращен к будущему народа своего, к тому, что постигнет его за причиненные им Мессии своему страдания, и смерть, и отвержение Его. – «Плачьте о себе и о детях ваших»: Господь не отвергает доброго сострадания к себе женщин, но указывает им на бедствия, имеющие постигнуть их и детей их. Не имел ли при этом в виду Господь той страшной клятвы, которую так легкомысленно призывали иудеи на себя и детей своих: «кровь Его на нас и на детях наших» (Мф.27:25).

«Приходят дни» (настоящее время вместо будущего в указание, что дни эти придут скоро): приближается время бедствий и скорбей ужасных для всех вас. – «В которые скажут» и пр.: великость бедствий весьма разительно изображается тем, что высшее благословение чадородия превратится в проклятие его, и будут считаемы блаженными те, которые считались состоящими под гневом Божиим, неплодные, нерождающие.– «Говорит горам» и пр.: смысл тот, что внезапная, хотя страшная и насильственная смерть, будет считаться благодеянием Божиим (ср. Ос.9:14, 10:8. Откр.6:16). Речь идет, без сомнения, о разрушении Иерусалима, когда народные бедствия действительно превосходили всякую меру (см. гл. Мф.24 и парал). – «Если с зеленеющим деревом» и пр.: кажется, народное присловие. Если враг, при военном нашествии своем на вражескую землю, еще щадит зеленеющие и плодоносные деревья, то есть еще надежда, что и сухие он не истребит все; если же не щадит он даже зеленеющих плодоносных деревьев, то пощадит ли сухие? Под зеленеющим деревом Господь разумеет себя; под сухими – народ еврейский. Если невинному не дали пощады, то что будет с виновным народом? Огонь идет на Иудею (ср. Иез.20:47); если зеленое дерево сгорело, то с какой же силой он будет истреблять сушь? «Если Римляне так поступили со Мной, деревом влажным, плодоносным, вечно зеленеющим и вечно живущим силой Божества и плодами учения своего всех питающим: то чего не причинят они вам, т. е. народу, дереву сухому, лишенному всякой животворной праведности и не приносящему никакого плода? Если бы вы имели сколько-нибудь живительной силы добра, может быть, вы удостоились бы по крайней мере некоторой пощады, а теперь, как сухое дерево, вы подвергнетесь сожжению и погибели» (Феофил.).

Лк.23:32–33. «Двух злодеев»: см. прим. к Мф.27и парал. Мк.15:27.

Лк.23:34. «Иисус же говорил» и пр.: первое из семи изречений Господа с креста, передаваемое одним только ев. Лукой. – «Прости им»: кому? Нельзя полагать, что Господь молился только за распинавших Его римских солдат; нет, Господь молился за всех врагов своих распинателей, как совершивших самое распинание, так и виновников оного, как язычников с Пилатом, так и иудеев с их начальниками. В дивном величии своего духа Господь просит пощады у Отца Своего небесного своим врагам всем, всему человечеству, во искупление которого Он распинается; злобе и злодейству людскому Он противопоставляет Свою всеобъемлющую любовь и молитву о прощении всем! – «Ибо не знают, что делают»: римские солдаты – язычники с Пилатом во главе не знали, что они делают, так как они действительно не знали, что распинаемый ими есть Спаситель мира – Сын Божий. Иудеи, особенно начальники их, имели все средства знать, что Иисус есть их Мессия, но они не веровали в Него и были совсем ослеплены до такой степени, что действительно не думали, что они распинают Мессию своего. Вот почему Апостол Петр в речи своей к иудеям после уже говорил им прямо, что они и начальники их распяли Господа по неведению (Деян.3:17), и Ап. Павел говорит, что если бы они знали, то не распяли бы Господа славы (1Кор.2:8). Неведение не оправдывает их преступления, ибо они имели средства знать. И наказание за преступление они должны понести по неложному слову самого Господа. Но преступление так велико и наказание за него должно быть так страшно, что Господь молит Отца своего небесного простить им хотя часть этого преступления, иначе наказание их могло равняться совершенному их уничтожению. Какое величие души Господа, извиняющей перед Отцом своим небесным самых упорных врагов своих неведением!.. «И, конечно, грех этот простился бы им, если бы после этого они не остались в неверии» (Феофил.).– «Делили одежды»: см. прим. к Мф.27:35.

Лк.23:35–37. «И стоял народ и смотрел»: какой контраст! Господь в страданиях ужасных молится за врагов, а народ стоит и смотрит на казнь своего невинного Учителя. – Некоторые, фанатизированные начальниками, даже насмехаются над Распятым (ср. Мф.27:39). – «Насмехались и начальники»: см. прим. к Мф.27 и дал. Мк.15:31–32. – «Также и воины»: ср. прим. к Мф.27:47–49. Мк.15:35–36. – «Если Ты Царь» и пр.: только ев. Лука сообщает эту подробность о насмешках воинов.

Лк.23:38. «Надпись»: см. прим. к Мф.27:37. Мк.15:26. Подробнее об этой надписи говорит ев. Иоанн (Ин.19:19:22).

Лк.23:39–43. «Один из повешенных злодеев» и пр.: только один ев. Лука подробно говорит о разбойниках, распятых с Христом, и говорит, по-видимому, несогласно с двумя первыми евангелистами, но только по-видимому; их краткие сказания об этом восполняются этим более пространным (см. прим. к Мф.27:44), из которого оказывается, что один из этих разбойников покаялся на кресте и явил удивительно высокий пример исповедания распятого Иисуса Мессией царем.– «Один злословил» и пр.: злословил теми же словами, какие слышал вокруг, произносимые на разные лады начальниками, подущенным ими народом и римскими солдатами. – «Спаси себя и нас»: т. е. избавь от креста и смерти позорной. – «Другой унимал его»: усовещивал, убеждал не говорить того, что он говорил. – «Осужден на то же»: на такую же мучительную смерть. Слова – «или ты не боишься Бога» – указывают в этом преступнике человека богобоязненного, а потому религиозного в строгом и чистом иудейском смысле этого слова. – «Мы осуждены справедливо»: это показывает его сознание собственной виновности и справедливости карающего его за вину закона.– «А Он ничего худого не сделал»: признание невинности Господа среди этой толпы, обвинившей и осудившей как преступника – человека невинного – какой изумительный контраст с этой, если не кровожадной, то легкомысленной толпой народа. – «Помяни меня, Господи» и пр.: разбойник благоразумный не полагает, что Господь распятый чудесно сойдет с креста; напротив, он полагает, что Он умрет на кресте, а потому просит вспомнить о нем после, когда Господь придет в царствие Свое. Если и полагать, что этот разбойник разумел чувственное Царство Мессии, какого ожидали его современники, и говорил о таком Царстве Мессии, все же исповедание его нельзя не назвать удивительным в его положении. Распятого вместе с ним, страждущего, измученного, умирающего он признает Царем, который придет к царство Свое, Господом, который оснует это новое царство, – это такое исповедание, которое не под силу было даже ближайшим ученикам Спасителя, не вмещавшим еще тогда мысли о страждущем Мессии! – Если и допустить еще, что он и прежде видал Господа и слушал учение Его, что он, хотя и преступником сделался по какому-либо случаю, но все же оставался, как и прежде был, высоконравственным и религиозным человеком; что он внимательно наблюдал в последние часы над Господом Иисусом и поражен был Его нравственным величием; что близость предстоявшей ему смерти располагала его к высоким думам; если и допустить все это, все же этим не разрешится для нас великая загадка такой высокой веры его, если не допустить особенной благодати Божией, мгновенно озарившей его разум, в пример и поучение всем родам и народам, что Бог избирает безумное мира, чтобы посрамить мудрое, и немощное мира, чтобы посрамить сильное, и незнатное мира, и уничиженное, и ничего незначащее, чтобы упразднить значущее, для того, чтобы никакая плоть не хвалилась пред Богом (1Кор.1:27–29).

«И сказал ему Иисус»: можно представить, что значило для страждущего Господа такое слово, как слово разбойника благоразумного. Ответом Господа на все, что говорилось в это время около Него, было молчание; но это слово разбойника вызвало соответствующее высоте его слово и Господа: «ныне же будешь со Мною в раю». Господь обещает покаявшемуся исповеднику своему нечто высшее и большее того, чего он просил, столь высокое, чего не мог ни ожидать, ни просить исповедник: «ныне же», в этот же самый день, будешь со Мною вместе в раю. Этим предрекается, что разбойник в этот же самый день умрет, а не будет мучиться на кресте, как то бывало с распятыми, несколько дней. Что и случилось действительно, так как смерть его ускорена была (Ин.19:32), и обещается душе его блаженство вместе с Христом в царстве праведников, избранных Божиих. Слово рай означает собственно сад и в частности сад хороший, наполненный тенистыми и прекрасными деревами и цветами. В жарких странах Востока во время солнечного зноя сад был местом истинного наслаждения и успокоения, а потому слово рай стало образным выражением места блаженства праведников в мире загробном (ср. 2Кор.12:4).

Лк.23:44–46. Около шестого часа и пр.: см. прим. к Мф.27и Мк.15:25, 33. – «Завеса в храме раздралась»: это было уже при смерти Господа; см. Мф.27:50–51 и прим; ср. Мк.15:31–38. – «Отче, в руки Твои предаю дух Мой»: последнее изречение Господа с креста, передаваемое только ев. Лукой. – Первые два евангелиста говорят только, что Господь, возопив громко, умер; ев. Лука сообщает и самые слова, какими возопил Он к Отцу своему, опуская предшествовавшие изречения. – Слова эти – перифраз слов из Псалма Пс.30:6. В устах Господа они выражают Его единение с Отцом Его небесным.

Лк.23:47. «Сотник же» и пр.: см. прим. к Мф.27:54. Мк.15:39. Исповедание сотника ев. Лука выражает несколько общее, чем евангелисты Матфей и Марк – «Человек этот был праведник»: у евангелистов Матфея и Марка – Сын Божий. Может быть, и теми и другими словами выражали свое исповедание устрашенный сотник и бывшие с ним; может быть одни из них выражались так, другие так. Праведник в языческом смысле римского воина значит угодный богам; он мог изъяснять необыкновенные явления при смерти его не иначе, как гневом богов за умерщвление угодного им человека.

Лк.23:48. «Бия себя в грудь»: в знак скорби и сетования о случившемся (ср. Лк.8:52, 18:13). Это замечание из евангелистов делает один только Лука, и замечание весьма характеристическое и соответственное всему ходу дела. Фанатизированная первосвященниками и начальниками народными толпа кричала – смерть Ему; это были минуты совершенного народного ослепления или как бы опьянения. Большая часть этой толпы, присутствовавшей при распятии Господа, едва ли была при осуждении Господа утром и не заражена была этим фанатизмом, а потому, когда был уже распят Господь, часть этой толпы фанатизированная издевалась над Господом, но другая – «стояла» и «смотрела» (ст. 35) как бы в раздумье или недоумении. Когда же необыкновенные значения совершились при смерти Господа, эта как бы охмелевшая часть толпы была поражена и смущена, другая выведена из недоумения; первым чувством была скорбь о происшедшем и страх, и – вот «весь народ», сошедшийся на это зрелище, видя происходящее, возвращался бия себя в грудь. Такие резкие переходы от одного настроения к другому естественны в возбужденной толпе народной даже и не при таких разительных случаях.

Лк.23:49. «Стояли издали»: см. прим. к Мф.27:55. Мк.15:40–41. Под знавшими Господа разумеются здесь, вероятно, более близкие к нему из Иерусалима и окрестностей его, как-то друзья Его вифанские, хозяин дома, где происходила тайная вечеря, и др. После, как можно думать, перед смертью Господа, некоторые из них подошли ближе к кресту (Ин.19 и дал.), а в то время, когда еще не прошел фанатизм толпы, они стояли издали и смотрели на страдания своего Учителя и Господа, считая, может быть, небезопасным приближаться к Страдальцу, осыпаемому насмешками.

Лк.23:50–53 «Тогда»: под вечер уже этого дня (Мф.27:57. Мк.15:42). – «Некто, именем Иосиф» и пр.: см. прим. к Мф.27:57–60. Мк.15:42–46. – «Не участвовавший в совете и в деле их»: член Синедриона, он имел смелость отказаться от участия в беззаконном суде Синедриона над Господом, без сомнения потому, что считал Его невинным. – «Где еще никто не был положен»: обстоятельство, о котором не упоминают первые два евангелиста, важное тем, что отнимало у врагов Иисуса возможность к новой клевете на воскресшего Господа. Если бы в этом гробе был схоронен еще кто-либо, то наглость и бесстыдство могли подвигнуть их распространять слух, что не оказалось в гробе тела не Иисусова, а другого, прежде схороненного (ср. Феофил.); теперь же они только и могли выдумать такую нелепость, что тело Его украдено учениками (Мф.28 и дал.).

Лк.23:54. «Пятница»: в которую при том же в тот год надлежало вкушать Агнца пасхального, в установленное законом время, вечером (см. прим. к Мф.26и парал., ср. прим. к Мф.27, 62 и Мк.15, 42). – «Наступала суббота»: в которую по закону не позволялось заниматься никаким особенным делом, тем более, что на эту субботу в тот год приходился главный – первый день праздника Пасхи и опресноков, и потому этот день был тогда особенно великим днем (Ин.19:31). Евангелист делает это замечание, чтобы понятны были следующие стихи (55–56).

Лк.23:55–56 «Последовали также» и пр.: от креста на Голгофе к гробу в сад, принадлежавший Иосифу. Любовь их к невинно распятому Учителю и Господу, без сомнения, побуждала их помогать, насколько было можно с их стороны, погребению Спасителя. Впрочем, евангелисты говорят только, что жены смотрели гроб, где и как полагали Его. – «Приготовили благовония и масти»: чтобы помазать после тело Господа, как то был обычай у иудеев (ср. прим. к Мк.16:1). По сказанию ев. Марка, мироносицы купили ароматы не в самый день погребения Господа, а по прошествии субботы, т. е. в субботу вечером (Мк.16:1), – различие в сказаниях маловажное. Отчасти, что успели, они вероятно сделали вечером в день погребения, пока еще не настало время вкушения агнца пасхального и дозволялась еще купля и продажа, а чего не успели сделать в это время, то окончили вечером в субботу, по прошествии праздника, когда также дозволялась уже купля и продажа.– «В субботу остались в покое»: т. е. не приводили в исполнение своего любвеобильного намерения – помазать тело Господне, сохраняя заповедь о покое субботнем.


 Глава 22Глава 23Глава 24