Архимандрит Михаил († 1379) – кандидат на русскую митрополию. Митрополит Пимен (1380–1389)

Говоря о кончине святителя Алексия, историк митрополит Макарий (Булгаков) замечает: «Последовавшее за тем время, около десяти лет, можно назвать самым смутным временем в истории нашей митрополии»²⁵⁶⁵. Главной проблемой этого времени явился вопрос о преемнике на Первосвятительском престоле в Москве. Этот период замешательства продолжался с 1378 по 1390 год.

Стремление святителя Алексия подготовить себе преемника успеха не имело, так как преподобный Сергий от предложения главы Церкви отказался²⁵⁶⁶. Поэтому заботу о новом Предстоятеле Русской Церкви взял на себя Московский князь Димитрий († 1389; память 19 мая). «По преставлении же Алексееве хотяше князь Великий Дмитрей Митяя архимандрита Спаскаго, видети на митрополстем престоле»²⁵⁶⁷. В летописях встречается «Повесть о Митяе»²⁵⁶⁸, которой предшествует летописное Житие святителя Алексия²⁵⁶⁹. Предполагается, что оба произведения были составлены Троицким иноком Епифанием Премудрым²⁵⁷⁰. Достойное изображение Митрополита Алексия и негативная оценка архимандрита Митяя как «новоука» в монашестве противопоставляет этих двух исторических деятелей. Митяй – уменьшительное имя от его мирского имени Дмитрий, с которым он вошел в историю.

Первоначально он служил священником в Коломне, удельном граде Московского князя. Его отец, священник Иоанн, служил в Тешилове на реке Оке²⁵⁷¹. Именины Митяя приходились, можно думать, как и у великого князя – на день памяти мученика Димитрия Солунского († ок. 306; память 26 ноября). П. Соколов полагает, что великий князь познакомился с ним в январе 1366 года, во время своей свадьбы в Коломне и сделал его своим духовником²⁵⁷². В таком случае, можно предположить, что он родился в 30-х годах XIV века.

В Повести дается блестящее описание его природных и священнических данных: «...возрастом не мал, телом высок, плечист, рожаист²⁵⁷³, браду имея плоску и велику и свершену, словесы речист, глас имея доброгласен износящь, грамоте горазд, пети горазд, чести горазд, книгами говорити горазд, всеми делы поповьскими изящен и по всему нарочит бе»²⁵⁷⁴. Благодаря своим замечательным качествам он обратил на себя внимание Московского князя, который приближает его к себе, и коломенский священник становится великокняжеским духовником²⁵⁷⁵ и печатником. Согласно другому предположению, духовником он стал после начала 1372 года, поскольку на первой духовной грамоте великого князя Димитрия нет его подписи как духовника²⁵⁷⁶. Современный исследователь называет его «теневым властителем»²⁵⁷⁷.

Затем, когда спасский архимандрит Иоанн («Непеица») по старости ушел на покой, то его преемником стал духовник и печатник Московского князя. Очевидно, он к этому времени овдовел, и чудовский архимандрит Елисей (Чечетка) постриг его в монашество с именем Михаил в честь Архистратига Небесных сил. Автор повести иронически отмечает: «иже до обеда белець сыи, а по обеде архимандрит, иже до обеда белець сыи и мирянин, а по обеде мнихом началник и старцем старейшина и наставник и учитель и вожь и пастух»²⁵⁷⁸. Это произошло незадолго до кончины святителя Алексия, поскольку он пребыл «в архимандритех яко две лете»²⁵⁷⁹.

В дальнейшем князь мыслил видеть своего духовника на митрополичьем престоле, в связи с чем он обращался за благословением к святителю Алексию. Но Первосвятитель «не посули быти прошению его, но известуя святительскы и старческы, паки же пророческы рече: „Аз не доволен благословити его, но оже даст ему Бог и Святая Богородица и Пресвященныи Патриарх и Вселень[скыи] Збор“»²⁵⁸⁰. В другой летописи говорится о княжеском любимце, что он «бе... унь и бысть на нем зазор от всех человекь»²⁵⁸¹.

После кончины святителя Алексия его покои в Кремле по воле великого князя занял архимандрит Михаил. «Повесть о Митяе» начинается сообщением того, что он присвоил себе знаки митрополичьего достоинства – «облечеся в сан Митрополичь и возложе на ся белый клобук и мантию со источникы и съкрижальми и перемонатку митрополичю и печать и посох митрополичь, и просто рещи в весь сан Митрополичь сам ся постави»²⁵⁸². Ниже автор возвращается к этой теме, говоря, что он оставил Спасский монастырь и «по великаго князя слову» «на дворе митрополиче живяше и хожаше в всем сану Митрополиче и казну и ризницу митрополичю взя, и бояре митрополичи служаху ему и отроци предстояху ему, и вся елико подобает Митрополиту и елико достоит, всем тем обладаше»²⁵⁸³. Такое поведение вызывало всеобщее осуждение действий архимандрита Михаила. Взимая все подобающие главе Церкви подати с духовенства, претендент «тщашеся и снаряжашеся ити к Царюгороду»²⁵⁸⁴.

Историк Е. Е. Голубинский оправдывает требовательность архимандрита Михаила тем, что он поставил задачей своего правления реформу нравов духовенства²⁵⁸⁵. П. Соколов объясняет причину налогового гнета на духовенство со стороны претендента на митрополичий престол тем, что ему было необходимо ехать на посвящение в Константинополь²⁵⁸⁶, для чего требовались значительные суммы. Одновременно архимандрит Михаил принимал также меры к охранению митрополичьего имущества²⁵⁸⁷.

Архимандрит Михаил решил пойти по пути святителя Алексия, то есть ехать в Константинополь на интронизацию в сане епископа. Для этого он с ведома великого князя созывает в 1379 году Собор из пяти иерархов, на котором, однако, не было единогласия и возник спор. Епископ Суздальский Дионисий, духовный друг преподобного Сергия, выступил против решения, задуманного Митяем, разъясняя неканоничность архиерейского поставления во время вдовства митрополичьей кафедры²⁵⁸⁸. Это сильно оскорбило Митяя. Началось личное неприязненное отношение к иерарху, и кандидат в Митрополиты пообещал ему: «Ты мя попом нарече, а аз в тобе ни попа не доспею, а скрижали твои своима рукама спорю, но не ныне мьщу себе, но пожди, егда приду от Царяграда»²⁵⁸⁹. Судя по всему, властный архимандрит не ограничился одними угрозами. В несохранившейся рукописи «Пчела правоверия» после различных толкований о священстве и иночестве был помещен текст: «Да чтем, еже написа право во истину Митрополит Михаил от Пчелы правоверья, укоризны наводяче на Дионисия, еже о иноцех властолюбцех»²⁵⁹⁰. Как считает И. И. Срезневский, данные выписки «из Пчелы Митяева письма, очевидно, сделаны его сторонником, вполне надеявшимся, что он будет Митрополитом»²⁵⁹¹.

Узнав, что святитель Дионисий также собирается в Константинополь, архимандрит сообщил об этом великому князю, и тот «възбрани Дионисию не ити к Царюграду, да не сотвориши пакости никакоя споны²⁵⁹² Митяю, дóндеже приидет в Митрополитех»²⁵⁹³. Поэтому иерарх был задержан князем, но, оказавшись в заключении, святитель Дионисий обратился за помощью к преподобному Сергию. Тот убедил князя выпустить епископа Дионисия, поручившись за него. Возвратившись к себе в епархию, святитель Дионисий все-таки поехал в Константинополь, «обет свои измени, а поручника свята выдал»²⁵⁹⁴. Это вызвало гнев Митяя против преподобного Сергия, он стал грозить разорением Радонежского монастыря. «Когда Блаженный узнал, что Михаил угрожает ему и обители, он сказал своим ученикам, что Михаил не получит желаемого и даже не увидит Царьграда, потому что он побежден гордостью»²⁵⁹⁵.

В качестве митрополичьего наместника архимандрит Михаил пробыл в Москве полтора года. Конкретных его действий по управлению митрополией почти неизвестно. На следующий год после кончины святителя Алексия была Кириопасха. Сделанный летописцем комментарий к этому событию носит эсхатологический характер: «Се же написах того ради, понеже не чясто так бывает[], но реткажды, окроме того лета отъселе еще до втораго пришествиа одинова будеть»²⁵⁹⁶.

В это время Митрополит Киприан решил направиться в Москву, чтобы объединить под единым омофором обе части Русской Церкви. В июле 1378 года на пути в Москву он пишет письмо преподобному Сергию и симоновскому настоятелю Феодору, говоря о своем намерении вступить в управление Всероссийской митрополией²⁵⁹⁷. Князь Димитрий, узнав о том, что в Москву едет святитель Киприан, выставил на дорогах заставы, чтобы воспрепятствовать его прибытию.

В 1359 году Митрополит Алексий посетил Литву, где был схвачен князем Ольгердом и ограблен. Подобное произошло на сей раз с Митрополитом Киприаном. Он смог объехать выставленные князем заставы, и его остановили только при въезде в Москву. При этом его ограбили, нанесли оскорбления и с позором изгнали из столицы. Митрополит Киприан возвращается назад в Киев и по дороге пишет второе послание преподобному Сергию и симоновскому игумену Феодору²⁵⁹⁸. В грамоте дополняется картина действий архимандрита Михаила, о чем с возмущением говорит Митрополит Киприан: «А еще страшно и трепетно и всякиа грозы исплънено, еже творить: садиться в святем олтаре на наместном месте! Веруйте, братия, яко лучыпи бы ему не родитися!»²⁵⁹⁹. В заключение Митрополит предает проклятию всех участников своего задержания, начиная с князя, проклинает и тех, кто попытается написанную его грамоту сжечь или утаить.

Спустя год после кончины святителя Алексия, 28 февраля 1379 года, на имя «Митрополита» Михаила ханом Мамаевой Орды Бюлеком был выдан ярлык²⁶⁰⁰. В нем говорится: «После того, как он, воссев в митрополии города Владимира, возносит за нас и наш род молитвы и благопожелания, мы повелели так: „Пусть они не дают никаких общепринятых налогов и сборов, подвод и кормов, а также чрезвычайных налогов и сборов“»²⁶⁰¹. Это единственный случай в истории выдачи ханского ярлыка еще не рукоположенному Митрополиту. Ярлык мог быть выдан по ходатайству Сарайского епископа Матфея «или же при посредничестве генуэзцев», так как после битвы на реке Боже отношения Московского князя и правителя Орды, Мамая, были враждебными²⁶⁰².

Можно отметить иерейскую хиротонию будущего просветителя зырян. Святитель Стефан Пермский († 1396; память 26 апреля) был рукоположен в сан иеродиакона Ростовским архиепископом Арсением (1370–1405). «А вскоре затем, по преставлении Митрополита Алексея, повелением его наместника по имени Михаил, а по прозвищу Митяй, поставлен он был в пресвитеры епископом Коломенским Герасимом»²⁶⁰³. Получив затем благословение от иерарха, иеромонах Стефан «уходит в одиночку в неведомую Пермь крестить язычников»²⁶⁰⁴. В то время как архимандрит Михаил отправился в Константинополь, Местоблюстителем Московского престола в Москве остался епископ Коломенский Герасим. Первоначально он был чудовским настоятелем, а в 1375 году святитель Алексий рукоположил его во епископа Коломенского²⁶⁰⁵.

Константинопольский Патриарх Макарий (1376–1379) узнал о кончине святителя Алексия и о том, что князь «не принимает кир Киприана, а предает ту церковь своею грамотою архимандриту... Михаилу, о котором знал, что он находится в чести у благороднейшаго князя кир Димитрия, и которому, кроме рукоположения, вручил всю власть над тою Церковию и дал грамоту, чтобы он прибыл... для поставления в Митрополита Великой Руси»²⁶⁰⁶. Приглашение из Константинополя, очевидно, объясняет черты самоуверенности архимандрита. Но, согласно летописи, никто не желал видеть Митяя главой Церкви²⁶⁰⁷. Иноки даже молились об избавлении от такого Первосвятителя, только один великий князь хотел видеть Митяя на митрополичьей кафедре.

В июле 1379 года архимандрит Михаил с большой свитой отправился в Константинополь. В его свиту входили архимандриты Петровского монастыря Иоанн («се бысть пръвыи общему житию началник на Москве»), Горицкого монастыря в Переяславле Пимен, Мартин из Коломны, Дорофей печатник «и инии мнози игумени, Попове, диакони, черници, московский протопоп Александр, Давид протодиакон... и крилошане Володимерьскыи»²⁶⁰⁸, старец Сергий (Азаков)²⁶⁰⁹, диакон Григорий из Спасского монастыря²⁶¹⁰. Наряду с духовенством в свите были митрополичьи бояре, прислуга, а также посол великого князя. Кроме казны, архимандрит Михаил взял с собой несколько чистых листов-грамот («противней») с княжеской печатью. В «Повести о Митяе» говорится, что он дерзнул их «просити, паче силы прошения»²⁶¹¹. Но, думается, что это была обычная практика того времени.

В летописи говорится, что «проходящим им Орду и ту ят бысть Митяи Мамаем, и немного удръжан быв и пакы отъпущен бысть»²⁶¹². Затем делегация на корабле отправляется по Чёрному морю в столицу Византии. Корабль с русской свитой был уже вблизи Константинополя, и казалось, что предречение преподобного Сергия Радонежского не сбывалось, но «внезапу Митяи разболеся в корабли и умре на мори»²⁶¹³. Это произошло в августе 1379 года, делегация организовывает его погребение. «И вложиша Митяя в варку, еже есть в меньшее судно и привезаша его мертваго в Галату, и ту погребен бысть»²⁶¹⁴ в пригороде Константинополя. Так он нашел место последнего своего покоя вдали от Родины. Летописец в связи с этим вспоминает слова пророка Давида: «Добро есть надеятися на Бога, нежели надеятися на князя»²⁶¹⁵ (см.: Пс. 145:3). О Митяевом лукавстве вспоминается в житии Новгородского архиепископа Ионы²⁶¹⁶ († 1470; память 5 ноября).

Причины его внезапной болезни и обстоятельства его смерти неизвестны. Десять лет спустя в документе Константинопольской Патриархии говорится, что «суд Божий следовал за ним по пятам: ибо не вступив еще в Царствующий град, еще плывя Пропонтидою и намереваясь на завтра пристать [к столице], он окончил жизнь»²⁶¹⁷. Таким образом, исполнилось предсказание преподобного Сергия. П. Соколов полагает, что смерть архимандрита Михаила «была слишком несвоевременною для того, чтобы быть желательною» кому-нибудь из его спутников. «Смерть Митяя естественнее всего объяснить теми трудностями пути, которых он не принял во внимание при отправлении из Москвы. По-видимому, уже и тогда здоровье его было не из тех, какого требовало подобное путешествие. По крайней мере, Сергий Радонежский прямо предсказал, что он не доедет до Константинополя, – предсказание, которое могло быть естественным результатом соображений о силах и здоровье Митяя»²⁶¹⁸. И. Б. Греков пишет о смерти «молодого и полного сил... Митяя», утверждая, что «у нас есть основания подозревать причастность ордынской дипломатии к смерти Митяя...». Основания для этого И. Б. Греков видит в «традиционной для Орды практике устранения неугодных ей политических деятелей феодальной Руси»²⁶¹⁹.

Е. Е. Голубинский дает весьма позитивную оценку архимандриту Михаилу, который, как полагает историк, собирался «быть Митрополитом исключительным». Его гонения были направлены против недостойного духовенства, и поэтому автор «Истории...» проводит параллель между архимандритом Михаилом и Митрополитом XV века – святителем Феодосием (1461–1464)²⁶²⁰. Он также проводит параллель между событиями XIV и XVII веков: «Как к своему любимцу, Дмитрий Иванович имел к Михаилу необыкновенную привязанность, – совершенно такую, какую имел царь Алексей Михайлович к Никону, если только даже не большую»²⁶²¹.

Смерть кандидата в Митрополиты внесла большую сумятицу в атмосферу посольства и в целом в церковно-исторические обстоятельства того времени. К тому же стало известно, что Византийский Патриарх Макарий (1376–1379), который пригласил архимандрита Михаила в Константинополь на поставление, был уже не у власти, а нового Предстоятеля Церкви еще не избрали. В русской свите возникла проблема: что делать дальше? Посоветовавшись между собой, члены свиты решили не возвращаться на Русь без Митрополита для Московской кафедры и просить нового Патриарха поставить Первосвятителя из их среды. В этом они видели, несомненно, волю и желание великого князя Московского.

Но вопрос о том, кто заменит почившего архимандрита, вызвал дискуссию. В свите было три архимандрита: Пимен из Переяславского Горицкого монастыря, другой – из Петровского монастыря в Москве, Иоанн, а также третий – из Коломны, – Мартин²⁶²². В результате обсуждений остановились на кандидатуре архимандрита Пимена. Архимандрита же Иоанна, как говорят источники, предали поруганию и посадили в заключение: «Сковаша нозе его в железа, смириша в оковах нозе его, понеже не единомудръствует с Пимином»²⁶²³. Свитой были подготовлены новые документы, для этого были использованы чистые бланки («противни»), которые дал князь при отправке посольства. На чистом бланке они написали обращение от имени князя с просьбой поставить в Митрополиты архимандрита Пимена. В данном случае мы, очевидно, встречаемся со средневековой дипломатическо-канцелярской практикой, когда посольство имело в запасе чистые бланки для грамот, так как за время путешествия посольства могли произойти непредвиденные изменения в составе самого посольства, среди правителей государства, куда оно было отправлено, и т.д.²⁶²⁴

Протопресвитер Иоанн Мейендорф отмечает политический аспект в связи с местом погребения архимандрита Михаила: «Он был похоронен в Галате, что показывает политическую подоплеку московского проекта: Галата не только принадлежала генуэзцам – в 1379–1380 годах там укрывался Андроник IV. Шла гражданская война, и москвичи были друзьями узурпатора, а не его отца Иоанна V, который занял Константинополь»²⁶²⁵. 8 июня 1379 года император Иоанн V Палеолог и Мануил вступили в Константинополь²⁶²⁶. Венецианцы, поддерживавшие императора Иоанна V, угрожали генуэзцам. «А в довершение бед в городе находился и сам Митрополит Киприан, полноправный член Синода, называвшийся „Митрополитом всея Руси“»²⁶²⁷. Таково было положение дел, в водовороте которых оказалось русское посольство.

На Константинопольский престол вскоре был поставлен Патриарх Нил (1380–1388). Это был образованный архипастырь, он боролся с латинством, защищал учение святителя Григория Паламы, которому он посвятил Похвальное слово. «Из церковных распоряжений, сделанных при этом Патриархе, может быть отмечено, пожалуй, то, которым уничтожено купножитие монахов и монахинь в каком-то монастыре св[ятого] Афанасия»²⁶²⁸.

Новый Патриарх с Собором должны были решить судьбу Митрополита Киприана и архимандрита Пимена. Греки, несомненно, знали о нежелании Московского князя видеть на престоле Митрополита Киприана. Патриарх Нил отмечает: «Послы эти, лишь только мерность наша, Божественными судьбами, взошла на высокий Патриарший престол, обратились и к нам и вручили грамоты, излагающие мысль и желание пославшего их великого князя всея Руси Димитрия, настаивая, чтобы их просьба была исполнена»²⁶²⁹. При этом послам пришлось входить в долги «и раздаваша и сюду и сюду, тем едва утолиша всех». Затем автор «Повести о Митяе» цитирует богослужебный текст: «Яко же рече Охтоик: Но сбор пустотных исплъни мъздою десницю их»²⁶³⁰.

Предпочтение было отдано желанию московских послов, а совершенное ранее рукоположение Митрополита Киприана было поставлено под каноническое сомнение. Святитель явился на Собор, заявив, что «он готов довольствоваться тою только частию [Русской митрополии], в которую поставлен, а от прочего уже отказался»²⁶³¹. Не дождавшись принятия соборного решения по своему вопросу, святитель Киприан покинул столицу Византии. В июне 1380 года последовало поставление Митрополита Пимена²⁶³².

В отношении него было принято решение: он должен иметь титул Киевского, а «Митрополит Киприан должен быть изгнан не только из Киева, но и вообще из пределов Руси»²⁶³³. Митрополита Пимена Собор благословляет рукополагать клириков, учить паству, а паства должна во всем оказывать ему повиновение. Более того, в случае кончины Митрополита Киприана все западные епархии отходят в ведение Митрополита Пимена. «А после него, на все времена, архиереи всея Руси будут поставляемы не иначе как только по просьбе из Великой Руси»²⁶³⁴.

Во время пребывания Митрополита Пимена в Константинополе Синод рассматривал вопрос об Иконийском монастыре. Среди подписей иерархов, участвовавших в его работе, есть и подпись нового Первосвятителя Русского: «Смереныи Митроп[о]лит Поим[и]н Киеву и Великое Руси»²⁶³⁵. В Древней Руси в Киеве уже имелся Вселенский Синодик, читаемый в Неделю Православия, в середине XII века его текст был принесен во Владимир на Клязьме²⁶³⁶. Он пополнялся в последующее время, так появился Синодик Московской митрополии. Когда архимандрит Михаил направлялся в Константинополь, он взял его с собой. Текст этого Синодика был, очевидно, утвержден Патриархом Нилом, который посвятил Митрополита Пимена²⁶³⁷.

Большой состав посольства, длительность пребывания в Византии, а также важность и сложность дипломатических задач потребовали больших материальных затрат. «Повесть о Митяе» сообщает о денежных займах, сделанных посольством. «Русини же позаимоваша... сребро в долг на имя князя Великаго у фряз у бесермен в росты, еже и до сего дни тот долг ростет, россулиша посулы и раздаваша и сюду и сюду, тем едва утолиша всех»²⁶³⁸. В Никоновской летописи называется сумма: «вящше 20 000 рублев сребра, и разсулиша посулы многы, и раздаваша сюду и сюду, а яже поминков и даров никтоже может рещи или изчислити»²⁶³⁹. В позднем документе упоминаются происходившие в Патриархии разбирательства с посольством, но затем Митрополит Пимен, получив соборные грамоты, отправился со всей свитой в обратный путь²⁶⁴⁰. Возвратились они на Русь поздней осенью 1381 года.

В год кончины святителя Алексия, 11 августа 1378-го, воеводы князя Димитрия на реке Боже в пределах Рязанского княжества разгромили мамаевых татар²⁶⁴¹. Затем во время пребывания московского посольства в Константинополе на Руси произошли большие изменения. После отъезда архимандрита Михаила духовником Московского князя становится игумен симоновский Феодор²⁶⁴², племянник преподобного Сергия. Князь благоговейно чтит Радонежского игумена, который основывает ряд монашеских обителей. Он благословил великого князя на битву с Мамаем. На праздник Рождества Пресвятой Богородицы в субботу 8 сентября 1380 года русские рати во главе с Московским князем Димитрием разбили татарское войско. В Сказании о Мамаевом побоище так говорится о завершении героической битвы: «И повернули поганые, и показали спины, и побежали. Сыны же русские, силою Святаго Духа и помощью святых мучеников Бориса и Глеба, разгоняя, посекали их, точно лес вырубали – будто трава под косой ложится за русскими сынами под конские копыта»²⁶⁴³. В Задонщине читаем о славном событии: «Понеслась слава к Железным Воротам, и к Орначу, к Риму, и к Кафе по морю, и к Тырнову, а оттуда к Царьграду на похвалу русским князьям: Русь Великая одолела рать татарскую на поле Куликовом, на речке Непрядве»²⁶⁴⁴. Современный исследователь справедливо отмечает: «Поход Мамая по своей масштабности не имел прецедентов в XIV столетии»²⁶⁴⁵. За одержанную победу Московский князь-победитель получил в истории именование Донского. После Куликовской битвы 1380 года происходит значительный рост авторитета Москвы.

Поставление Митрополита Пимена, о котором князь Дмитрий узнал в 1381 году, вызвало у него сильное недовольство. «Князь Велики не въсхоте Пимина приати, рек: Несмь послал Пимина в Митрополиты, но послах его, яко единаго от служащих Митяю, что же се сътворено есть, о них же аз слышу такова»²⁶⁴⁶. По поводу поставления Митрополитом горицкого архимандрита Пимена В. А. Кучкин пишет: «Такое решение не удовлетворяло Дмитрия. Ему было важно, чтобы послушный Митрополит мог контролировать все русские епархии и прибегать к интердиктам в случае, если светские правители в этих епархиях выйдут из повиновения Московскому великому князю»²⁶⁴⁷. Л. В. Черепнин, обратив внимание на заем посольством больших денежных сумм в Константинополе, высказывает такое предположение: «Не было ли это обстоятельство одним из факторов, побудивших Дмитрия Донского первоначально отказаться признать Пимена в его новом сане?»²⁶⁴⁸.

Поэтому он послал в Киев посольство во главе с игуменом Феодором симоновским, приглашая в Москву святителя Киприана. 23 мая 1381 года в Москве происходила торжественная встреча Митрополита Киприана, а возвращавшегося из Константинополя Митрополита Пимена встретили в декабре того же года, когда он приближался к Москве и был уже в Коломне, «тогда сняша с него клобук белый с главы его и розведоша... дружину его и думци его и клиросници его, отъяша от него и ризницю его и приставиша приставника... и послаша Пимина в изгнание и в заточение»²⁶⁴⁹. Минуя Москву, он был отправлен в заточение за Кострому – в Чухлому²⁶⁵⁰. Все остальные члены посольства также претерпели различные наказания²⁶⁵¹. Историк митрополит Макарий (Булгаков) говорит по этому поводу, что князь Димитрий Донской «позволил себе более, нежели сколько предоставляли себе прежние князья»²⁶⁵². Следует отметить, что сам бывший горицкий архимандрит в Митрополиты не стремился, а был выбран другими – очевидно, благодаря своим духовным качествам.

Положение великого князя после Куликовской битвы осложнилось, так как он не мог продемонстрировать последующую военную мощь Московской Руси и тем самым закрепить результаты битвы Куликовской: Русь была существенно обескровлена и к тому же еще недостаточно сплочена. После битвы удельные князья со своими дружинами разошлись, и Москва не могла самостоятельно противостоять Орде, где к власти пришел Тохтамыш. Он консолидировал все силы Орды, в возвышении Москвы он не был заинтересован.

В 1382 году новый золотоордынский правитель, хан Тохтамыш, возглавляет поход на Москву. Он шел стремительно на Русскую землю, чтобы в Москву не смогли сообщить о грядущем бедствии. Князь Димитрий срочно покинул столицу с целью собрания войска, в целях безопасности выехали из Москвы великокняжеская семья и Митрополит Киприан. Татары хитростью взяли Москву и подвергли ее жесточайшему разорению. «Некоторые в церквах соборных каменных затворились, но и там не спаслись, так как безбожные проломили двери церковные и людей мечами иссекли»²⁶⁵³. Большой урон был нанесен московской книжности. «Книги же, в бесчисленном множестве снесенные со всего города и из сел и в соборных церквах до самых стропил наложенные, отправленные сюда сохранения ради, – те все до единой погубили»²⁶⁵⁴. Особому поруганию подверглись и сами московские храмы. «Многие монастыри и многие церкви разрушили, в святых церквах убийства совершали, и в священных алтарях кровопролитие творили окаянные, и святые места поганые осквернили»²⁶⁵⁵. В летописи говорится о множестве убиенного духовенства:«...все те посечены были, а другие в огне сгорели, а иные в воде потонули, множество же других в полон поведено было, в рабство поганское и в страну татарскую полонены были»²⁶⁵⁶. Приведем высказывание современного исследователя о князе Димитрии в этом контексте: «...рухнула под ударом Тохталлыша возводимая им политическая постройка и надолго погребла под собой мечты о единой и свободной от татар Руси»²⁶⁵⁷.

Но результат татарского разорительного нашествия на Русь был неоднозначен. «Взятие столицы противника – несомненная победа, и Тохтамыш выиграл кампанию. Однако факт разорения Москвы несколько заслоняет общую картину результатов конфликта. Тохтамыш не разгромил Дмитрия в открытом бою, не продиктовал ему условий из взятой Москвы, напротив, вынужден был быстро уйти из нее»²⁶⁵⁸. Более того, хан «признал главенствующее положение Москвы в системе княжеств Северо-Восточной Руси»²⁶⁵⁹. В силу сложившихся неблагоприятных обстоятельств Московский князь после этого проводил Митрополита Киприана назад в Киев. В Московском летописном своде говорится: «Тое же осени съеха Киприан Митрополит с Москвы на Кыев, разгнева бо ся на него Великыи князь Дмитреи того ради, яко не седел в осаде на Москве»²⁶⁶⁰.

Летописная «Повесть о Митяе» заканчивается словами о Митрополите Пимене: «И тако пребысть в оземьствовании²⁶⁶¹ лето едино, но и от Чюхломы веден бысть на Тферь»²⁶⁶², откуда его князь «с честию приведе... на Москву, и бысть Митрополит всеа Руси»²⁶⁶³. Осенью 1382 года великий князь принимает прибывшего из Твери Митрополита Пимена. Так произошло его возвращение в Москву и вступление на Первосвятительскую кафедру. Можно сказать, что нашествие хана Тохтамыша в конечном счете вызвало изменение к лучшему в жизни Митрополита Пимена. В это время Константинопольский Патриарх Нил со своей стороны, узнав о постигшей его участи, ходатайствует пред великим князем за него, прося принять Митрополита Пимена «как местного архиерея»²⁶⁶⁴.

Несомненно, Митрополит Пимен прилагал усилия к восстановлению разоренных татарами храмов, снабжению их книгами, утварью, освящал их, рукополагал клириков. В Рогожском летописце сразу после сообщения о прибытии в Москву Митрополита Пимена говорится об архиерейской хиротонии, совершенной им. Был рукоположен Сарайский епископ Савва, в его хиротонии участвовал Ростовский епископ Матфей грек и епископ Даниил²⁶⁶⁵, прибывший в Москву из Смоленска и находившийся в Звенигороде. Никоновская летопись говорит, что архиерейская хиротония была совершена в Переяславле²⁶⁶⁶. На следующий год последовали еще две архиерейских хиротонии. «Тое же зимы Пумин Митрополит на Москве два епископа постави, Михаила епископом Смоленску, а Стефана, нарицаемаго Храпа, епископом в Пермь»²⁶⁶⁷. Никоновская летопись сообщает, что епископ Михаил был рукоположен в Костроме, а святитель Стефан – во Владимире²⁶⁶⁸.

В житии святителя-миссионера об этом говорится пространнее. Троицкий инок Епифаний Премудрый пишет о просветительских трудах иеромонаха Стефана в Великой Перми, наконец подвижник приходит в Москву просить о поставлении им епископа для Пермского края, чтобы его просвещение шло более успешно. Автор жития говорит о святителе Пимене: «Митрополит же немалую печаль имел, постоянно заботясь о мире, о городах и землях, и о прочих епархиях, бывших в его митрополии, обо множестве словесных овец, а особенно о новокрещеных. И он постоянно думал об этом и гадал, искал и расспрашивал, кого бы найти, обрести избрать, и поставить, и послать епископом в Пермь»²⁶⁶⁹. Наконец он остановился на кандидатуре самого пермского миссионера, которого по согласованию с князем и рукоположил в епископы. Агиограф отметил: «Поставлен же он был по Тохтамышевой рати на другую зиму. Когда и Михаил, епископ Смоленский, поставлен был, тогда и он с ним... Было же его поставление как-то необыкновенно красиво и неожиданно»²⁶⁷⁰. Так произошло открытие новой епархии в Русской Церкви. «Новый епископ утвердил свою кафедру в Усть-Выме при Благовещенской церкви, устроив здесь домовый Архангельский монастырь»²⁶⁷¹. Исследователь XIX века так определяет ее территорию: «Епархия св[ятителя] Стефана обнимала одну так называемую Старую Пермь и селения зырян, лежавшие по рекам Вычегде и Выми, где он проповедовал лично. Великая Пермь, занимавшая земли по бассейну р[ек] Вишеры, Камы и Чусовой, пока оставалась языческой»²⁶⁷².

Византийский Патриарх Нил, поставивший Митрополита Пимена, уделял внимание Русской митрополии. В 1382 году из Константинополя на Русь вернулся владыка Суздальский Дионисий, возведенный им в сан архиепископа, ему был пожалован также полиставрион²⁶⁷³. Но в силу этого он стал «значительно более независимым от Пимена»²⁶⁷⁴ Митрополита. Предстоятель Матери-Церкви направил с ним также послание во Псков против воззрений стригольников, разъясняя смысл пошлин, взимаемых при рукоположении в священный сан²⁶⁷⁵.

В 1383 году в Царьград вновь направился архиепископ Суздальский Дионисий, «а князь Велики Дмитреи Иванович отъпусти с ним вкупе отца своего духовнаго игумена Феодора симоновьскаго, о оуправление Митрополиа Русскыа»²⁶⁷⁶. В Патриаршем документе говорится, что иерарх возвращается в Константинополь с различными грамотами, направленными против Митрополита Пимена. «С собою приводит он иеромонаха Феодора, архимандрита, в доказательство того, что по низложении Пимена он сам должен получить власть в Великой Руси»²⁶⁷⁷. Великокняжеский духовник обратил на себя внимание, «егоже Патриарх в Цареграде постави в архимандриты и лишшу честь поручи ему паче инех архимандрит»²⁶⁷⁸.

Сразу за данным сообщением в летописи следует другое: «Тое же зимы приидоста изо Царяграда некаа два митрополите гречина, единому имя Матфеи, а другому Никандр, а с ними архидиакони и прочий сановникы и позываху Митрополита Пумина в Царьград»²⁶⁷⁹. Таким образом, намерения великого князя возымели определенное действие. На основании сведений, полученных из Москвы, Патриарх направляет из Византии для расследования двух митрополитов – Матфея и Никандра. Не дождавшись от них результатов расследования, Патриарх Нил (1378–1388) поставляет святителя Дионисия Всероссийским Митрополитом. Однако в 1385 году святитель Дионисий, будучи поставленным «Митрополитом на Русь», скончался в Киеве²⁶⁸⁰, на обратном пути из Византии. В перечне Русских Митрополитов в Новгородской летописи имя святителя Дионисия хронологически стоит перед Митрополитом Пименом²⁶⁸¹.

Чтобы разрешить все вопросы непосредственно на месте, Митрополит Пимен в том же 1385 году, на день весенней памяти святителя Николая, сам отправляется в Константинополь в сопровождении Ростовского игумена Авраамия и нескольких мирских людей²⁶⁸². Интересное сообщение содержится в Софийской летописи. Очевидно, не имея поддержки великого князя, Митрополит Пимен испытывал финансовые трудности. Поэтому «Пимин Митрополит поиде ко Царюграду на Новъгород, и новгородци Митрополиту не дали месяца судити в Новегороде. Того же лета поиде Пимин Митрополит в Царьград»²⁶⁸³. Более того, Новгородское вече приняло решение «не зватися им на Москву к Митрополиту на суд, но судити их владыце Новогородцкому Алексею, или хто по нем иный владыка будет в Новегороде»²⁶⁸⁴. Но реально с этой проблемой отрицания новгородцами высшей судебной инстанции в лице Митрополита пришлось позднее столкнуться святителю Киприану.

В 1386 году «по Петрове дни за неделю месяца иуля в 6 день, на память святаго отца Сисоя, в неделю, прииде Пумин Митрополит на Русь изо Царяграда, не на Киев, но на Москву, а прииде без неправы»²⁶⁸⁵, то есть без судебных разбирательств²⁶⁸⁶. В. А. Кучкин полагает, что князь Димитрий Донской после заточения и кончины в Киеве Митрополита Дионисия «вынужден был хлопотать в Константинополе о возвращении на кафедру Пимена»²⁶⁸⁷. Возвратившись, он, как глава Церкви, сразу приступает к управлению ею. В Рогожской летописи говорится, как на праздник Успения «во граде в Володимери Пимин Митрополит постави Феогнаста епископом на Рязань, а ту сущу и князю Великому»²⁶⁸⁸. В январе следующего года почил Коломенский владыка Герасим (1375–1388).

В Новгородской летописи также говорится о прибытии из Византии Митрополита Пимена и о хиротонии Новгородского владыки. «Пимин Митрополит выиде из Ц(а)ряграда во другии ряд²⁶⁸⁹ на Митрополию; тогда приехаша поклонщики с Москвы от Пимина Митрополита позвати на ставление вл(а)д(ы)ку. Той зимы дек(абря) 8 поеха вл(а)д(ы)ка Иоанн к Митрополиту на ставления вл(а)д(ы)ч(е)ства, а с ним бояря новгороцкие... и приехаша на Москву ген(варя) ю. Промыслом Б(о)жьим и поспешением С(вя)т(а)го Д(у)ха поставлен быс(ть) Иоан архиеп(и)с(ко)п Новугороду во преименитеи ц(е)рькви с(вя)т(а)го архистратига Михаила ген(варя) 17, в н(е)д(е)лю, на память с(вя)т(а)го Антония, преос(вя)щенным Митрополитом Пимином. А знаменаша²⁶⁹⁰ его во ц(е)ркви С(вя)тои Б(огороди)ци Митрополит с прочими еп(и)с(ко)пы: с Смоленским Даниилом, Михаилом, Резанским Феогнастом, с пр(е)п(о)д(о)бными игумены; и сотвориша в той д(е)нь праздник светел, со хвалами песньми, при Великом кн(я)зе Дмитрие Иванович(е)»²⁶⁹¹. На Вербной неделе 1388 года Митрополит Пимен совершает хиротонию «Павла, архимандрита от святаго Рожества, епископом на Коломну»²⁶⁹².

За пределами Московской Руси в это время происходили также важные события, имевшие отношение к русскому Православию. 14 августа 1385 года в замке Крево был подписан акт об унии Польского королевства и великого княжества Литовского. Следствием унии явилось усиление католической пропаганды в Литве. В связи с этим Папа Урбан VI (1378–1389) «предложил насильственно обращать в католичество русских на землях, подвластных католическим князьям в Литве, Польше и т.п., применяя со всей строгостью принудительные меры вплоть до телесных наказаний»²⁶⁹³. Очевидно, в контексте общей папской политики в 1388 году, согласно Никоновской летописи, «приидоша послы на Москву от Папы Римьскаго»²⁶⁹⁴.

В XIV веке на Русь начинают ехать иерархи и старцы за материальной помощью. В 1388 году «прииде некыи гречин митрополит на Русь именем Фегнаст Трапизоньскыи милостыня ради»²⁶⁹⁵. Несомненно, будучи в Москве, он общался с Митрополитом Пименом. Очевидно, милостыня требовалась не только для Трапезундской епархии, но и на нужды Патриархата, то есть Византии²⁶⁹⁶. В 1389 году почил герой Куликовской битвы – великий князь Димитрий, и митрополит-грек возглавил его погребение в Архангельском соборе, «а Пимин Митрополит всея Руси бысть тогда во Цареграде»²⁶⁹⁷.

После первого возвращения Митрополита Пимена из Константинополя он был сразу отправлен в ссылку и у него было изъято все имущество и ризница. Очевидно, поэтому, возвращаясь из Византии во второй раз, он привез с собой икону Пресвятой Богородицы, которая прославилась чудесами, получив именование Пименовской (празднование 6 июня)²⁶⁹⁸. Характеризуя художественность образа, О. С. Попова говорит, что в нем звучат «ноты скорбной сосредоточенности»²⁶⁹⁹. Предполагается, что Пименовская икона является копией с чудотворного образа, почитавшегося в XIV веке в Константинополе²⁷⁰⁰. В начале XV века от иконы, находившейся в Успенском соборе в Кремле, произошло истечение мира, позднее она находилась в Благовещенском соборе и на ее обороте было написано изображение Благовещения²⁷⁰¹, в последующее время с Пименовской иконы делались списки-копии²⁷⁰². Тогда же на Руси появляется еще один чудотворный образ. В Сказании о Тихвинской иконе говорится, что она явилась в Новгородских пределах «при Преосвященном Митрополите Московском и всея Руси Пимене»²⁷⁰³.

На праздник Благовещения Пресвятой Богородицы, 25 марта 1389 года, великий князь Димитрий Донской составил «докончание» с Серпуховским князем Владимиром Андреевичем, причем в тексте отмечено, что оно составлено по благословению «Пимина, Митрополита всея Рус(и)»²⁷⁰⁴. В летописи читаем об этом: «Тоя же весны, месяца марта в 25 день на Благовещение Пречистыа Богородицы, князь Великы Дмитрей Ивановичь взя мир и прощение з братом своим из двоюродных со князем Володимером Андреевичем»²⁷⁰⁵.

В 1389 году Константинопольскую кафедру занял Патриарх Антоний IV (1389–1390). Он известен тем, что при нем было принято Соборное решение о «соединении архиерейства и монашества в одном... лице»: «Если кто, будучи облечен в малую схиму... будет призван к архиерейскому сану, таковой освобождается от принятых им на себя обетов... освобождается – но не через одно призвание, а и через архиерейское совершенство. Если же кто, будучи архиереем, не из монахов... сделается потом монахом, таковой не может быть вторично архиереем и освободиться от принятых на себя обетов (т.е. послушания и ученичества). Если бы его призывали к архиерейской должности, этого недостаточно для разрешения его от обетов: его и призывать не следует, и он должен довольствоваться тем низшим положением, в которое низошел»²⁷⁰⁶.

Важным документом для судьбы Митрополита Пимена и всей Русской Церкви явилось Соборное определение Патриарха Антония, но, в отличие от Соборного определения его предшественника, то есть Патриарха Нила, оно было направлено против него и в пользу святителя Киприана²⁷⁰⁷. Г. М. Прохоров говорит, что Соборное определение – дипломатический документ, написанный «под влиянием дипломатических расчетов»²⁷⁰⁸. Оно, несомненно, тенденциозно, к тому же в нем не говорится о второй поездке главы Церкви в Константинополь. Несомненно, на судьбу Митрополита Пимена повлияли действия святителя Дионисия и архимандрита Феодора, за которыми стояла воля великого князя, «их поездки в Константинополь так все усложнили, что совершенно отчетливо выделить все действовавшие в этой обстановке факторы, среди которых, несомненно, были и политическое давление, и личные антипатии, и коррупция, а также каноническое право, по сохранившимся источникам невозможно. Кризис затянулся из-за расстояния, отделявшего Москву от Византии»²⁷⁰⁹.

В Патриаршем постановлении говорится, что еще при Патриархе Ниле в связи с обвинениями в адрес Митрополита Пимена было принято решение: направить на Русь посланников, которые должны были разобраться в сложившейся ситуации на месте и в случае необходимости – низложить Митрополита Пимена «и поставить... Дионисия»²⁷¹⁰. Посланные, как утверждается в Соборном определении, на месте изучили «все обвинения» против Митрополита Пимена «и извергли его из Церкви»²⁷¹¹. Но святитель Дионисий так и не увидел Москвы, почив в Киеве.

В летописи под 1386 годом говорится, что Московский князь опять «посла отца своего духовнаго Феодора, игумена симоновскаго, в Царьград о управление митрополия»²⁷¹². После кончины святителя Дионисия в Киеве Суздальская кафедра вдовствовала. В Московском летописном своде вслед за сообщением об отбытии в Константинополь архимандрита Феодора читаем: «Того же из Нижнего Новагорода иде в Царьгород архимандрит Печерьскыи Ефросин на поставление епископьи Суздальскыи»²⁷¹³.

В документе Патриарха Антония довольно туманно говорится об архиерейской хиротонии архимандрита Феодора: «Феодор, усвоив себе архи епископский титул, хотя бы и действительно был рукоположен Пименом»²⁷¹⁴. Разумеется, сам себе он не мог «усвоить» сан архиепископа. Святитель Филарет иначе говорит об этом: «В 1388 году он опять был послан с поручениями великого князя к Патриарху, причем князь объявил, что желает видеть его на святительской кафедре. По желанию великого князя посвятили Феодора в архиепископа Ростовского, тогда как до того времени в Ростове были епископы»²⁷¹⁵. В хождении Митрополита Пимена в Царьград Ростовский епископ Феодор назван в числе иерархов, провожающих его²⁷¹⁶. Поэтому можно предположить, что его архиерейскую хиротонию совершил Митрополит Пимен, а возвел в сан архиепископа – Византийский Патриарх²⁷¹⁷, во всяком случае, его предшественник по кафедре, епископ Матфей гречин, почил в 1385 году²⁷¹⁸.

Во вторник на Страстной неделе 1389 года «Пимин Митрополит выехал с Москвы и поиде в Царьград и поя с собою Михаила, епископа Смоленьскаго, да Сергия, архимандрита спасьскаго, а князя великаго утаився и не доложа его, ни явив ему. И про то князь великии п[р]огневася и не любо ему бысть. Се уже третицею иде Митрополит в Царьград, ныне же конечное поиде и паки не прииде на Русь, но тамо преставися и тамо положен бысть»²⁷¹⁹. Можно говорить, что он пошел на открытый конфликт с князем, но это было следствием изначального отношения князя к главе Церкви. «Утаение» от князя вполне объяснимо негативным отношением к нему государя. Зато Рязанский князь принял главу Церкви подчеркнуто гостеприимно²⁷²⁰.

Собравшийся в путешествие Митрополит Пимен поручил епископу Михаилу и архимандриту Сергию, «аще кто хощет, писати сего пути шествование все, како поидоша, и где что случися, или кто возвратися, или не возвратися вспять; мы же сиа вся писахом»²⁷²¹, – говорится в древнерусском произведении. Благодаря этому мы имеем довольно подробное представление об обстоятельствах данного путешествия. В Рязани путешествующих приняли великий князь Олег Рязанский с епископом Феогностом «и угости добре»²⁷²². Затем до Дона их провожали епископы Даниил Смоленский и Савва Сарский. Далее они уже оказались в золотоордынских пределах. «И тако оттуду нача нас страх обдержати, яко внидохом в землю татарьскую, их же множество обапол Дона реки... они, слышавше, ничтоже нам пакости творяху, и млеко нам даяху, и сице с миром в тишине плавахом»²⁷²³, – писал сопровождавший Митрополита очевидец.

В Азове, где проживали «фрязи», произошла заминка: Митрополита Пимена и некоторых его спутников схватили («сковаша»), требуя возврата сделанных ранее финансовых заемов. На решение возникших проблем потребовался целый день, наконец, «доволну мзду вземше, всех... отпустиша»²⁷²⁴. Таким образом, Митрополиту Пимену пришлось расплачиваться за долги архимандрита Михаила. Во время последующего плавания из-за неблагоприятного ветра корабль с русскими путешественниками оказался у южного побережья Чёрного моря «близ града Синопа»²⁷²⁵. Поскольку дальнейший морской путь проходил вблизи турецких владений, то на корабле стало известно, что «царь Амурат Турский пошел ратью на Сербьскаго царя Лазаря»²⁷²⁶. Итогом этого похода явилась победа турок над сербами на Косовом поле 15 июня 1389 года, раненый Сербский король Лазарь был пленен и по приказанию султана Баязета обезглавлен († 1389; память 15 июня).

Корабль с русским посольством прибыл в Константинополь накануне Петрова дня в понедельник, остановившись на восточном берегу. На корабль «приидоша... русь, живущая тамо, и бысть обоим радость велиа. И ту нощь пребыхом в корабли»²⁷²⁷. Автор описывает затем святыни, которым они поклонялись в различных храмах столицы Византии. Наконец третьего июля «идохом к Святому Антонию Патриарху, поклонихомся благословение от него приахом»²⁷²⁸. В Соборном документе Византийского Патриарха по поводу Митрополита Пимена описывается все совершенно иначе. Митрополит Пимен, изверженный согласно «состоявшемуся здесь (!) соборному решению Патриарха, бежал оттуда (т.е. из Москвы. – A. M.), сложил с себя монашеские одежды, надел мирския и, после долгих скитаний с места на место, достигнул Царствующаго града»²⁷²⁹. Отмеченная смена одеяния Митрополитом, очевидно, обусловлена турецкой опасностью.

Митрополит Пимен был не согласен с тем, что решение о нем было принято в его отсутствие. А поскольку патриаршие послы еще не вернулись из Москвы, то он «наравне с архиереями и совершал архиерейские священнодействия»²⁷³⁰. Вскоре в Константинополь вернулись послы, а также прибыл и вызванный святитель Киприан. В Константинополе был архимандрит Феодор с грамотами от великого князя, в которых были «многия обвинения против Пимена». Но принятие окончательного решения замедлилось из-за возникших неурядиц в столице.

За это время архимандрит Феодор и Митрополит Пимен нашли между собой общий язык и оба отправляются на турецкую сторону. Император трижды посылал к ним своих посланников, а Патриарх своих людей с угрозами отлучения, но они «пустились в путь, ведущий на Русь»²⁷³¹. Поэтому они были подвержены «справедливому низложению»²⁷³². Историк святитель Филарет Черниговский говорит о миссии Ростовского владыки: «Это посольство особенно тяжело было для блаженного Феодора. Ему надлежало обличать Пимена, которого долго признавали Митрополитом и в Царьграде, и в России: поручение неприятное и требовавшее осмотрительности. В ожидании полного Собора он отправился вместе с Пименом в Иерусалим, это навлекло на него неприятности со стороны Патриарха»²⁷³³.

Новый Патриарх Антоний, со своей стороны, признал извержение Митрополита Пимена из сана, совершенное его предшественником, вполне законным. Как считает П. Соколов, Митрополит «Пимен был низложен не столько за те неправильности и подлоги, какие были допущены при его поставлении, сколько потому, что император и Патриарх... решили восстановить единство Русской митрополии» ²⁷³⁴. Очевидно, какое-то митрополичье поручение должен был выполнить иерарх – спутник Митрополита: 16 июля «прииде Михаил владыка Смоленский от Пимина Митрополита в Царьград»²⁷³⁵; но из источников ничего не явствует о цели и причине его прибытия.

Продолжая описание святынь, которым поклонялись в Константинополе русские спутники Митрополита, автор Хождения неожиданно сообщает: «Таже потом разболеся Пресвященный Пимин Митрополит и преставися месяца сентября в 11 день в Халкидоне; и привезше тело его, положивша вне Царяграда, на край моря, противу Галаты, в церкви Предтечеве»²⁷³⁶. Другой спутник Русского Митрополита называет днем его кончины 10 сентября²⁷³⁷. В летописи читаем об этом событии под 1389 годом: «Тое же осени месяца септября в 11 день, на память святыя преподобныя Федоры Александриискыя, преставися Пумин Митрополит в Цареграде, тамо положен бысть и разъяша имение его инии»²⁷³⁸. Отец Иоанн Мейендорф отмечает, что он был, «очевидно, в состоянии психологической депрессии»²⁷³⁹. Так повторилась история с архимандритом Михаилом, но теперь послы не стали ничего добиваться. Поэтому автор повести записал: «Бог же Своими судьбами сице устрой: преставися Пимен Митрополит... и тако Пресвященный Антоней Патриарх благослови Киприана Митрополитом на Киев и на всю Русь и отпусти его честно»²⁷⁴⁰. Митрополит Пимен почил в год преставления Московского князя Димитрия, что существенно меняло церковно-политическую ситуацию на Руси.

Вместе с Митрополитом Киприаном, находившимся в Константинополе, на Русь отбыли епископы Смоленский, Волынский, два греческих митрополита «и Феодор архимандрит Симановский, духовный отец великого князя Дмитрия»²⁷⁴¹. Позднее возникли слухи о бедствиях, постигших делегацию на море, но затем к оставшимся в столице Византии послам пришла грамота Митрополита Киприана с известием, что все живы.

Оставшиеся в Византии авторы, описавшие хождение, позаботились о христианском поминовении почившего Предстоятеля Русской Церкви – «на сорокоусты по Пимине Митрополите по церквам и по монастырям давахом»²⁷⁴². В иконописном подлиннике имеется описание его внешности: «Преосвященный Митрополит Пимен пас Церковь Божию... лет. Подобием сед, брада шире Петра-Митрополита в клабуке, сакос лазорь, амфор и Еуангелие»²⁷⁴³.

Пребывание русских послов в Константинополе было довольно продолжительным. Они явились очевидцами царского венчания Византийского императора, «сице... Мануиль царь поставлен бысть Антонием Патриархом и Священным Събором по уставу древле преданому»²⁷⁴⁴. Торжество венчания на царство императора Мануила проходило 11 февраля 1391 года в Неделю о блудном сыне. «И бысть венчание его чюдно видети»²⁷⁴⁵. Современный исследователь пишет о новом государе: «Образованный монарх и писатель, ценивший просвещение, знаток классической литературы, очень осторожный и расчетливый в достижении цели, честный и прямодушный, открытый для шутки и веселья, прекрасный дипломат, политик и полководец, св. Мануил II Палеолог относился к числу достойнейших Римских царей»²⁷⁴⁶.

Описание царского венчания, составленное Игнатием Смольнянином²⁷⁴⁷, было включено святителем Макарием Московским († 1563; память 30 декабря) в состав августовской Успенской великой Четией Минеи, которую он осенью 1552 года вложил в кафедральный собор Русской Церкви²⁷⁴⁸. Очевидно, при подготовке венчания первого Русского царя, которое было совершено им 16 января 1547 года, он обращался к данному описанию.

Подводя итог, можно сказать, что необычные обстоятельства данного времени оказались возможными в результате трех исторических факторов: «волны социо-культурного подъема, прошедшей через весь христианский мир; политического кризиса Золотой Орды, приведшего к эмансипации и внутренней консолидации русских земель; кризиса церковной власти в Русской митрополии, спровоцированного политикой князей»²⁷⁴⁹.