Распечатать
Скачать как mobi epub fb2 pdf Оригинал (pdf)
 →  Чем открыть форматы mobi, epub, fb2, pdf?


епископ Михаил (Лузин)

Толковый Апостол

Послание 2 Послание 3 Послание 4

ПЕРВОЕ ПОСЛАНИЕ АПОСТОЛА ИОАННА

ОСНОВНЫЕ ТЕМЫ ПОСЛАНИЯ

   Общение с Богом и Христом
   Христос — умилостивление за грехи мира
   Познание Господа невозможно без соблюдения заповедей Его
   Кто ненавидит ближнего — тот еще во тьме
   Антихрист и антихристы
   Сыны Божии и дети диавола
   Дух Божий и духи обольстители

Введение

1. Подлинность послания

   Писатель первого послания, известного под именем святого апостола и евангелиста Иоанна Богослова, в самом послании не называет себя по имени, как делают прочие апостолы в своих посланиях (единственный подобный пример в послании святого апостола Павла к Евреям); только в начале послания писатель косвенно лишь говорит о себе как об очевидце и самовидце событий земной жизни Господа Иисуса Христа (1 Ин.1:1-4). Несмотря, однако же, на это, не может быть никакого сомнения, что послание это написано святым апостолом и евангелистом Иоанном Богословом. 1) Вся христианская древность единодушно признавала это послание писанием Иоанна Богослова. Уже Поликарп Смирнский, ученик апостола Иоанна, приводит одно место из этого послания. Папий Иерапольский пользовался этим посланием, по свидетельству Евсевия. У Иринея Лионского находятся свидетельства о происхождении этого послания от апостола Иоанна в цитатах, взятых из этого послания в сочинении против ересей. Эти три свидетеля особенно важны: Ириней был ученик Поликарпа, а Поликарп и Папий были непосредственными учениками апостола Иоанна. Неужели можно допустить, чтобы они могли пользоваться посланием какого-нибудь неизвестного лица, считая его подлинным посланием апостола и евангелиста, их общего учителя? — Невероятно. Они не могли допустить в этом ошибку. Таковые же свидетельства о подлинности сего послания находятся у Климента Александрийского, Тертуллиана, в древнем так называемом Мураториевом каталоге, в сирском переводе новозаветных священных книг, так называемом Пешито, у Оригена, Дионисия Александрийского и у других. Наконец Евсевий причисляет это послание к несомненно каноническим писаниям, и никаких сомнений в подлинности его в древней Церкви не было. 2) Все внутренние признаки послания убеждают, что писатель Первого послания Иоаннова есть вместе и писатель Евангелия от Иоанна, и если это последнее, как выражается Евсевий, бесспорно всею поднебесною Церковию принято за Иоанново, то Иоанново же должно быть и Первое послание. Тот же образ и характер представления и изложения, тот же дух и тон особенной любви и теплоты сердечной, соединенной, однако же, с отеческою важностию, такая же, наконец, глубина и сила чувств и в Евангелии, и в послании. Примечательны суждения о сем еще древнего писателя церковного Дионисия Александрийского. «Евангелие (Иоанново) и послание,— говорит он, — согласны между собою и одинаково начинаются... Иоанн верен себе и не отступает от своей цели; он раскрывает все в одинаковых периодах и одинаковыми словами. Внимательный читатель в каждой из упомянутых книг часто встретит слова: жизнь, свет, прохождение тьмы, непрестанно будет видеть: истина, благодать, радость, плоть и кровь Господа, суд, оставление грехов, любовь Божия к нам, заповедь о взаимной нашей любви и что должно соблюдать все заповеди; также — осуждение мира, диавола, антихриста, обетование Святого Духа, усыновление Богу, во всем требуемую от нас веру, везде Отца и Сына. Вообще, при непрерывном внимании к отличительным чертам, невольно представляется одинаковый образ речи Евангелия и послания»24. Вообще множество мест послания сходством содержания и изложения напоминают о том, что читается в Евангелии от Иоанна, и указывают на одного и того же писателя и Евангелия, и послания.

2. Время и место написания

   Начало послания и весь тон и характер его дают твердое основание предполагать, что оно написано после Евангелия от Иоанна. Начало послания указывает на другое писание того же писателя и даже заимствует выражения из него, то есть из Евангелия от Иоанна, или самыми выражениями указывает на единство писателя. Например, послание начинается так: что было от начала, что слышали, что видели и проч., то поведаем вам (1 Ин.1:1-3). Но о том, что было от начала и проч. изложил Иоанн Богослов в своем Евангелии, а в послании как бы только напоминает о сем для утверждения христиан в истинной вере и жизни по духу веры. Вот почему издревле утвердилось в Церкви такое предание, что это послание написано Богословом после Евангелия его, и даже не очень вскоре после Евангелия, а спустя некоторое время, вероятно, в самом конце I столетия по Рождеству Христа (ср. Предисловие к 3-й книге Толкового Евангелия)25.
   Так как последние годы своей жизни апостол Иоанн провел в Малой Азии и именно в Ефесе, где он и окончил поприще земного служения своего, то несомненно нужно и можно полагать, что первое послание его написано им в Ефесе, как здесь же написано и Евангелие его. Есть древние надписи, указывающие определительно на это именно место написания сего послания — Ефес.

3. Первоначальное назначение послания, побуждение к написанию и характер

   Несомненно нужно полагать, имея в виду сведения о времени и месте написания послания, а равно и характер его, что оно первоначально предназначено было для ефесских или вообще малоазийских христиан, для всех тех обществ христианских в Малой Азии, которые хорошо были известны великому апостолу по его многолетнему пребыванию между ними, с тех пор как он принял их под особенное покровительство и руководство после кончины их великих апостолов Петра и Павла. Это — общества христианские из евреев и язычников и, по всей вероятности, более из язычников, чем из евреев (ср. 1 Ин. 5:21). Что побудило апостола писать к ним это послание? Можно с уверенностию думать, что — опасность, которая грозила всем этим Церквам со стороны лжеучителей. На это есть ясные указания в самом послании с сильными выражениями против обольстителей, или лжеучителей (напр., 1 Ин.2:19-22; 1 Ин.4:1-3, 5 и под.). Лжеучители, которые имеются в виду в этом послании, те же, которых в виду имел апостол и в своем Евангелии (ср. Толковое Евангелие, кн. 3-я, предисловие), только, может быть, с более резко обозначившимся лжеучением и потому более сильно обличаемые. Это лживый гносис, совершенно искажавший Евангельское откровенное учение о блаженстве в единении с Богом и Христом и учение о грехе. Видно из послания, что эти лжеучители отвергали Божество Иисуса Христа и достоинство Его как Спасителя мира (1 Ин.2:22; 1 Ин.4:1-3), отвергали потому и действительность воплощения Христа (1 Ин.1:1; 1 Ин.2:22; 1 Ин.4:2-3, 15; 1 Ин.5:1), кичились своею мнимою мудростию (1 Ин.2:3-4; 1 Ин.4:6), послабляли порокам (1 Ин.3:4-10), стали думать, что можно быть и во свете, исповедовать Бога чистейшим и совершеннейшим Светом и вместе с тем творить дела тьмы (1, 6—7), можно не пламенеть враждою ко грехам и вместе с тем считаться очищенным кровию Искупителя (1 Ин.1:7-8; 1 Ин.2:2-3), можно любить Бога и быть достойным Его любви, любя мир, враждебный Богу (1 Ин.2:12-17); некоторые доходили, по-видимому, до такого равнодушия к вере, что считали возможным участвовать в идолослужении (1 Ин.5:18-21) и т. п.
   Соответственно всему сему общий характер послания — увещательный и обличительный, хотя прямой полемики нет, как нет и в Евангелии: апостол имеет в виду ту же цель, как и в Евангелии, — утвердить веру в Иисуса Христа как Сына Божия, истинного Бога и истинного человека, чтобы все получили чрез Него живот вечный (Ин. 20:31) и были в любви и истине.

4. Содержание послания

   Глава 1. Несомненная истинность благовествования о Слове жизни (1—4). Бог — свет (5). Общение с Богом и Христом (6—10).
   Глава 2. Христос — умилостивление за грехи всего мира (1—2); познание Его и общение с Ним, как со светом, в любви (3—11); возможность сего общения для всех (12—14); противоположная сему любовь мира (15—16). Последняя година, антихрист и антихристы (17—19). Истинное учение Христово, в противоположность антихристианскому (20—29).
   Глава 3. Сыны Божии и дети диавола (1—10). Братская любовь к ближнему и ненависть (И-18). Успокоение сердца в Боге (19—22). Вера и любовь (23—24).
   Глава 4. Дух Божий и духи обольстители (1—6). Любовь Божия и любовь к Богу (7—10). Любовь к ближним (11—12). Любовь к Богу и к ближним (13—21).
   Глава 5. Победа верующего и любящего над миром (1—5). Три свидетеля на небе и на земле об одном (6—9). Внутреннее свидетельство верующего (10—13). Дерзновение верующего (14—15). Согрешающий брат (16—19). Бог истинен (20—21).

Глава 1. Несомненная истинность благовествования о Слове жизни (1—4). Бог — свет (5). Общение с Богом и Христом (6—10).

    1О том, что было от начала, что мы слышали, что видели своими очами, что рассматривали и что осязали руки наши, о Слове жизни, — 2ибо жизнь явилась, и мы видели и свидетельствуем, и возвещаем вам сию вечную жизнь, которая была у Отца и явилась нам,— 3о том, что мы видели и слышали, возвещаем вам, чтобы и вы имели общение с нами: а наше общение — с Отцем и Сыном Его, Иисусом Христом. 4И сие пишем вам, чтобы радость ваша была совершенна.
   1—4. Сложную речь в стихах 1—3 нужно перестановкою слов упростить и перефразировать так: о Слове жизни, которое было от начала, которое мы слышали, которое видели своими очами, которое рассматривали и которое осязали руки наши; мы возвещаем вам. — Словом, как в Евангелии от Иоанна, так и здесь, именуется второе лицо достопоклоняемой Троицы Сын Божий, в воплощении — Господь наш Иисус Христос (Ин. 1:4; см. прим. к ст. 1 и 14). Сын Божий называется Словом потому, что это слово выражает особенное отношение Сына Божия и к Богу Отцу, и к твари, как Творца ее, и особенно к разумной твари — человеку (см. прим. к Ин. 1:1). Словом жизни именуется Сын Божий, как здесь, так и в Евангелии, потому и в том смысле, что в Нем, как вечном (в начале от начала), есть жизнь самосущая, дающая бытие всякой твари, в Нем — источник жизни всего живущего. Так и Сам Господь говорит о Себе, что Он имеет жизнь в Себе, следовательно, жизнь самосущую (Ин. 5:26, 21), называет Себя жизнию (Ин. 11:25, 14:6), почему и далее апостол называет Его жизнию вечною (ст. 2), то есть самосущею, и источником всякой жизни (ср. прим. к Ин. 1:4).— От начала: то же, что в Евангелии от Иоанна — в начале; этим словом как здесь, так и в Евангелии, выражается, или изображается, вечность Сына Божия, в том смысле, что, когда начал только устрояться мир, Слово уже было, то есть Слово было еще до устроения мира; а если оно было прежде устроения мира, или прежде мира, то, значит, оно было прежде времени, ибо начало мира есть вместе и начало времени; а бывшее прежде времени было от вечности, следовательно, бытие Слова есть вечное, безначальное, а что не имеет начала своего бытия, то не может иметь и конца. Следовательно, бытие Слова в полном смысле вечное, безначальное и бесконечное. — Слово от начала было: не произошло, или получило бытие, то есть не начинает собою ряда творений, но уже было, существовало, когда начиналось творение мира (см. прим. к Ин. 1:1). «Слово было означает не временное существование, но самобытное бытие известного предмета, начало и основание всего, что получило бытие, такое, без которого последнее и не могло бы прийти в бытие» (Феофилакт). Таким образом, целое выражение, которым начинается Первое послание Иоанна, по сопоставлению его с началом его Евангелия, значит: вечное Слово Божие, Единородного Сына Божия, Господа нашего Иисуса Христа, мы возвещаем вам. — Мы слышали, видели и проч.: мы, то есть апостолы и прочие ученики Христовы и все верующие, тогда жившие, и именно только верующие — по мере веры. Неверие и ослепление, как видно из всей Евангельской истории Христа Сына Божия, видя, не видело и, слыша, не слышало, то есть, видя Его деяния, слыша Его учение, не разумело и не понимало их и все равно что не видело и не слышало, было глухо и слепо, как говорил о неверующих и Сам Спаситель (ср. Мф. 13:13-15) словами пророка Исаии (Ис. 6:8-9). Апостолы же и ученики Христовы и все верующие слышали и видели все не телесными только очами и ушами, но и внутренним слухом и оком веры, а потому слышали и видели с пониманием и разумением. Значит, они вполне достоверные свидетели всего виденного и слышанного, ибо понимают то виденное и слышанное, следовательно — действуют в них и внешние чувства, и разумение. «Не телесно (только слышали и видели), но разумно и не телесными глазами, но мысленными... Ибо Он был Один и неразделен, Один и Тот же — зримый и невидимый, объемлемый и необъятный, неприкосновенный и осязаемый, вещающий как человек и чудотворящий как Бог» (Феофилакт). И притом слышат и видят апостолы не по свидетельству других, но сами непосредственно, и, следовательно во всех отношениях непреложно свидетельство их. — Мы слышали: Бог — Слово как от начала, от вечности, сущее в лоне Отчем и обитающее в свете неприступном, недоступно было людям, облеченным бренною плотию; но мы слышали Его, когда, вечное и непостижимое, Оно явилось во плоти (Ин. 1:14) и обитало между людьми, полное благодати и истины. — Видели своими очами: усиленное выражение; видели не чрез других, но сами, собственными своими глазами, видели не внутренними только очами веры, или духовным созерцанием, не в видении или во сне, как древние пророки и святые мужи, но обыкновенными телесными глазами, просветленными умным разумением. — Рассматривали и осязали: Бога — Слово, воспринявшее естество человеческое, мы не только слышали и видели, но, созерцая, рассматривали, то есть не мгновенно, или кратковременно, увидели или услышали Его, как, например, в видении или созерцании пророки видели и слышали Его, но рассматривали, или созерцали, подробно и внимательно, часто, много, продолжительно в продолжение всего земного служения Его роду человеческому. И не только слышали, и видели, и рассматривали пристально и продолжительно, но мы осязали Его собственными своими руками. Слух и зрение иногда могут обманывать, хотя то невероятно, когда видят и слышат весьма многие и весьма часто или постоянно; но мы не только видели, и слышали, и рассматривали, но осязали своими руками собственными. Так, возлюбленный ученик Его возлежал на персях Его; Фома, а может быть и другие ученики, чрез прикосновение и осязание удостоверились в действительности Его воскресения, когда Он Сам призывал их к тому; прикосновением и лобзанием ученики часто осязали Его, когда возвращались к Нему и оставляли Его, так как был обычай в этих случаях лобзать Его; без сомнения прикасались к Нему очень многие, причем и осязали Его, когда вместе с Ним путешествовали, окружали Его во время бесед Его, теснили иногда Его и проч. т. п. Особенно же ближайшие ученики Его постоянно пребывали с Ним, слышали, видели, рассматривали, осязали Его, и все это непреложно и непререкаемо свидетельствует об истине явления Бога Слова, Сына Божия, Господа нашего Иисуса Христа во плоти и возвещается апостолами в лице Иоанна всем верующим и неверующим. — Ибо жизнь явилась и проч.: это вводное предложение, для объяснения сказанного слова о Слове жизни, которое видели и слышали апостолы и ученики Христовы. Как могло быть, что они слышали, и видели, и рассматривали, и осязали невидимого, неосязаемого, непостижимого и вечного Бога, Слово Божие, Духа всесовершенного? Ибо жизнь явилась, говорит апостол: Слово стало плотию и обитало между нами, и мы видели славу Его, славу как Единородного от Отца (Ин. 1:14), и потому мы слышали и видели и рассматривали и осязали, так как Бог — Слово, как жизнь самосущая, явилось во плоти и обитало и пребывало между людьми (см. прим. к Ин. 1:4). — И свидетельствуем: так несомненно и неоспоримо видев воплотившееся Слово, Господа Иисуса Христа, мы твердо и несомненно свидетельствуем о Нем, свидетельствуем словом и делом, свидетельствуем и возвещаем о Нем как Сыне Божием, Подателе всякой жизни и Спасителе людей, свидетельствуем и возвещаем, так как мы получили Божественное повеление свидетельствовать и возвещать о сей вечной Жизни, Господе Иисусе Христе (Деян. 1:8, 10:41; Лк. 24:47-48 и под.).— Которая была у Отца и явилась нам: от вечности пребывая в недре Отчем, Слово жизни, вечная Жизнь и источник всякой жизни, явилась нам, когда безначальное Слово стало плотию (Ин. 1:14), восприняло наше человеческое естество. — Что мы видели и слышали возвещаем вам: после вводного объяснительного предложения краткое повторение сказанного прежде этого, несколько разрывающего связь речи, предложения о благовествовании апостолами о Слове жизни. «Апостол возвестил не так, как мы, во-первых, для краткости речи, потом из неуважения к еллинскому пустословию, далее — чтобы показать, что спасение наше не в словах, но в делах, наконец, чтобы сделать нас внимательнейшими, дабы мы, находя предлагаемое удобно и как бы само собою, не рассеивались. Сверх сего Богослов хотел неясностию прикрыть то, что выше нечистого слуха и чем небезопасно огласить его: ибо давать святыню псам и бросать жемчуг пред свиниями (Мф. 7:6) несогласно с здравым смыслом» (Феофилакт). Повторяя кратко сказанное, апостол указывает и цель, для чего он и другие апостолы возвещают, или проповедуют, учение о Слове жизни, или о Сыне Божием Господе Иисусе. Для того, чтобы вы, читатели послания, вообще верующие, имели общение с нами, апостолами, то есть чтобы вы так же веровали в Господа Иисуса Христа, как и мы уверовали, и чтобы чрез эту веру и вы, как и мы, были участниками в великих благах, даруемых сею верою, дабы, по слову другого апостола, все мы сделались причастниками Божеского естества (2 Пет. 1:4), причастниками жизни вечной, в общении и с нами, и с Словом жизни. Объясняя эту цель, апостол присовокупляет: а наше общение- со Отцем и проч. В чем состоит это общение апостолов и верующих со Отцом и Сыном, открыл, раскрыл и объяснил Сам Единородный Сын Божий, указав на общение любви (ср. Ин. 14:21, 23). Это общение апостолов с Богом Отцом и Христом состояло в том, что они, веруя в Иисуса Христа, знали учение Его, любили Его и соблюдали заповеди Его и потому пользовались любовию Бога Отца и Иисуса Христа и были в благодатном единении со Отцом и Сыном, Дух же Святой обитал в них, и были они храмом Божиим. — Так, «чрез Слово мы принимаем вас в общники виденного и слышанного нами и имеем вас общниками и Отца и Сына Его Иисуса Христа, а получив это, мы, как прилепившиеся к Богу, можем исполняться радостию» (Феофилакт). Сие пишем: значит свидетельствуем и устно, и письменно, возвещаем устно и пишем. Цель этого свидетельства устного и письменного, возвещения и писания, та, чтобы радость ваша была совершенна, полная, чистая, высокая. Такая полнота радости только и может быть при общении с Богом и Христом во Святом Духе (ср. Ин. 15:11, 17:13 и прим.). «Когда мы в общении с вами, то испытываем величайшую радость, подобную той, какую радующийся сеятель доставляет жнецам при раздаче платы, когда и они радуются тому, что их трудами наслаждаются другие» (Феофилакт).
    5И вот благовестив, которое мы слышали от Него и возвещаем вам: Бог есть свет, и нет в Нем никакой тьмы.

5. И вот благовестие и проч.: изложив возвышенное благовествование о Слове жизни, вечном Сыне Божием (ст. 1—4), евангелист Богослов излагает сущность благовестил, принесенного Словом от Бога Отца, которое они слышали от Него как благовестие, и возвещают верующим как благовестие апостольское. — Мы слышали от Него: может быть, это — точное изречение Самого Господа, не записанное буквально в Евангелии, но которое точно записано в сем послании Иоанновом, точно так же, как точное слово Господа, не записанное в Евангелии, записано в книге Деяний в речи Павла как слово Христово — блаженнее давать, нежели принимать (Деян. 20:35; см. прим.); афоризм речи, по-видимому, указывает на это. Но может быть также, что это изречение есть обобщение характерное нескольких подобных изречений Христовых в кратком, составленном самим Иоанном на основании подобных слов Христовых афоризме. Подобное можно видеть в Евангелии Иоанновом (Ин. 12:44 и далее и прим.). Дело не в форме и букве изречения, а в смысле содержания. — Бог есть свет и проч.: и Бог Отец и Христос, Сын Божий, называются светом, как свет от света. В приложении к Тому и Другому это понятие образное, и из всех понятий, которыми обозначаются Они, самое полное и чистое понятие есть понятие света; свет — это совершеннейшее изображение и понятие всесовершеннейшего существа Божия. В видимом мире свет есть вещество превосходнейшее и благодетельнейшее; простираясь на все без исключения, он все являет в истинном виде, все освещает, согревает, оживляет, сохраняет, возращает, радует. И Бог — свет, всех равно любит, озаряет, оживляет, просвещает, облаженствует, дарует радость, счастие, мир. Свет — это полнота всех Божеских совершенств — благости, всеведения, премудрости, святости и прочих высочайших свойств. — Кажется, в языке человеческом нет лучшего слова и выражения для изображения понятия Бога. — И нет в Нем никакой тьмы, то есть в Боге всесовершенном нет никакого несовершенства. В видимой природе тьма есть отсутствие света, в переносном смысле тьма означает недостаток совершенства. Частнее: тьма означает неведение, грех, ложь; в Боге нет тьмы никакой, то есть никакой нравственной нечистоты, неведения, греха, лжи; Он всесвят и всесовершен (см. Прим. к Ин. 1:4-9, 8:12, 12:46 и парал.). «Итак, Он есть свет, и тьмы в Нем нет, но свет духовный, привлекающий очи души к зрению Его, а от всего вещественного отвращающий и возбуждающий стремление к Нему одному с самою сильною любовию. Под тьмою разумеет или незнание, или грех, ибо в Боге нет ни незнания, ни греха, потому что незнание и грех имеют место (только) в веществе и в нашем расположении... А что апостол называет тьмою грех, это видно из евангельского изречения его: и свет во тьме светит и тьма его не объяла (Ин. 1:5), где тьмою он называет нашу греховную природу, которая по своей склонности к падению уступает завистнику нашему диаволу, увлекающему ко греху. Итак, свет, соединившийся с нашим естеством, весьма удобоуловляемым, стал совершенно неуловим для искусителя, ибо Он греха не сотворил и проч. (Ис. 53:9)» (Феофилакт).

    6Если мы говорим, что имеем общение с Ним, а ходим во тьме, то мы лжем и не поступаем по истине; 7если же ходим во свете, подобно как Он во свете, то имеем общение друг с другом, и Кровь Иисуса Христа, Сына Его, очищает нас от всякого греха.
   6—7. Если говорим и проч.: сила, решительность и некоторая резкость слова, по-видимому, показывает, что апостол имеет в виду лжеучителей, искажавших истину о общении верующих с Богом и пребывающих во тьме, хотя мнившихся быть во свете, то есть предававшихся грехам и порокам, хотя мечтавших, что исполняют закон Божий. Но, смягчая обличение и как бы прикрывая заблуждающих, апостол поставляет и себя как бы наряду с читателями и употребляет выражение: если мы говорим и проч. Мысль апостола такова: кто говорит, что имеет общение с Богом, считает себя христианином, членом Царства Христова, а между тем предается грехам и порокам, и притом сознательно уклоняясь от истины и святости, то таковой лжет, обольщает себя и поступает не по истине, живя и действуя не так, как учит жить и действовать истина. «Итак, когда мы принимаем вас в общники с Богом, Который есть свет, а в этом свете, как показано, нет тьмы и не может быть, то и мы, как общники света, не должны в себя принимать тьму, чтобы не понести наказания за ложь и вместе с ложью не быть отторгнутыми от общения со светом» (Феофилакт). Разумеется глубокая греховная порочность, как сознательное лживое упорство и коснение во грехе и нераскаянность в нем, так как раскаяние изглаждает грехи (ст. 9). Эта глубокая греховная порочность характеризуется сильным словом — лжем и стоящим в связи с ним выражением — не поступаем по истине. Отец лжи, по слову Христову (Ин. 8:44 и прим.), есть диавол, не устоявший в истине и не поступающий по истине; царство истины закрыто для него, ложь — его жизненное начало, непременная сфера, в которой он только и может жить и действовать; ложь составляет его внутреннее существо, и потому ему и свойственна только одна ложь и истины в нем нет. Таков и тот, кто говорит, что имеет общение с Богом, а сам ходит во тьме; он, как диавол, — лжец, и истины в нем нет, у него диавольские склонности, диавольские пороки, диавольская греховность; истина ему чужда, ему противна. Если же ходим во свете и проч.: если не только говорим, что стоим в общении с Богом, но и действительно имеем в духе это общение и потому ходим во свете, стремимся к святости и истине, как и Он — всесвятой и обитает в неприступном свете и истине, то имеем общение друг с другом; разумеется братское взаимное общение верующих всех между собою в единении духа любви и истины. Кто живет и ходит верою и по вере, в общении любви и добродетели, тот поистине ходит во свете Божием, и свет величия Божия отражается в общении любви со всеми верующими. При этом свете все верующие соединены, или имеют общение, и с апостолами, и со всеми святыми, живущими на земле и обитающими на небе; так как один и тот же Дух Божий сообщает духовную жизнь всем святым — и человекам, и Ангелам. — И кровь Иисуса Христа и проч.: ходящий во свете имеет общение со всеми святыми, так как все имеют один источник спасения — кровь Иисуса Христа, которая очищает всех от всякого греха. Такова связь понятий. При представлении о хождении во свете и братском единении во Христе со всеми верующими, взор Богослова устремляется к тому величайшему и безмерному дару милости и человеколюбия Божия, силою которого мы только и можем ходить во свете Божием и иметь общение со всеми святыми, — к искуплению всего мира страданиями и крестною смертию Сына Божия. Если мы живем свято и праведно, то мы имеем общение со всеми, ибо Сын Божий пострадал и умер за грехи всего мира, смертию Своею примирил весь мир с Богом, и потому сила заслуг Его, или цена крови Его, покрывает все наши грехи, соединяя всех искупленных в одно святое общество, или тело Его — Церковь. «Посему, держась общения друг с другом, то есть с нами и со Светом, мы должны себя поставить непобедимыми для греха. Но как это будет, когда мы прежде погрязали уже во многих грехах? Ибо никто, любящий истину и старающийся быть истинным, не осмелится сказать, что он безгрешен. Итак, если кем овладевает это опасение, тот пусть не унывает: ибо кто вступил в общение с Сыном Его Иисусом Христом, тот очищен кровию Его, пролитою за нас» (Феофилакт). — Кровь очищает: пролитою на кресте кровию Господа Иисуса Христа, Сына Божия совершилось примирение всего мира с Богом (Евр. 9:14), и потому она имеет очистительное для всего мира значение. Только ценою страданий и смерти Спасителя мира человечество освобождается от первородного греха и осуждения за грех, очищается верою от всех грехов, соделанных до возрождения в крещении, получает прощение и тех грехов, которым человек подвергается по немощи своей природы после крещения. Таким образом, общение друг с другом в единении любви и в союзе мира и очищение кровию Иисуса Христа поистине являет христиан единым телом Господа Христа, которое есть Церковь Его (Еф. 4:16). Это очищение и общение совершается главным образом в таинстве Евхаристии, под условием искреннего и деятельного раскаяния во грехах вольных и невольных (ср. 1 Кор. 11:23-29 и парал.).
    8Если говорим, что не имеем греха, — обманываем самих себя, и истины нет в нас. 9Если исповедуем грехи наши, то Он, будучи верен и праведен, простит нам грехи наши и очистит нас от всякой неправды. 10Если говорим, что мы не согрешили, то представляем Его лживым, и слόва Его нет в нас.
   8—10. Если говорим и проч.: как бы человек ни был праведен, он всегда имеет грехи, и, чем он праведнее, тем глубже сознает свою греховность и не может говорить, что он не имеет греха. Ценою крови Христовой христианин возрождается в новую жизнь и может ходить во свете, но всегда может ниспасть во тьму греховную, всегда удобопреклонен ко греху и грешен, и потому, если кто стал бы говорить и уверять, что он не имеет греха, тот обманывает себя, в самообольщении не видит себя, каков он есть на самом деле, не понимает и не сознает истины, поступает не по истине и истины нет в нем. Возможно ли, чтобы кто-нибудь считал себя безгрешным? Вероятно, так учили лжеучители и обольщали таковым лжеучением, совершенно нелепым, и их нелепость изобличает апостол. Хождение во свете не означает того, чтобы верующие последователи Христовы были совершенно чисты от грехов, безопасны совершенно от падения, а означает только то, что они стараются по мере сил исполнять заповеди Божии и удаляться от всяких грехов, а подвергаясь оным, очищаются кровию Христовою от них. Но, с другой стороны, сознание, что христианин грешит и склонен к падению, не значит, что он не может ходить во свете, и потому не должно устрашать или приводить в отчаяние, ибо кровь Христова сильна очистить его от всякого греха при условии исповедания грехов. — Если исповедуем и проч.: исповедовать грехи не значит только сознавать их, хотя без сознания исповедание не может быть действенным, не только раскаиваться в них, но открыто исповедовать их пред Богом и пред свидетелем, поставленным вязать и разрешать грехи (Ин. 20:22-23), то есть при посредстве таинства покаяния. Таким образом, смысл изречения таков: если христианин искренно сознает свои грехи пред Богом, сокрушается о них и просит прощения в них у Бога ради крестных заслуг Христа Спасителя, если исповедует их пред отцом духовным, питая желание и намерение избегать грехов, то он получит от Бога прощение оных. Таинство покаяния есть, таким образом, необходимое условие примирения христианина с Богом крестною жертвою Христовою. «Апостол повторяет несколько раз свою речь, дабы чрез обильные и частые обличения представить им всю великость преступления и преклонить их к исповеди. Сколь великое благо рождается от исповеди, видно из следующих слов: скажи ты прежде грехи свои, чтобы оправдаться (Ис. 43:26). А что для начинающего ученика учитель часто повторяет одно и то же, сначала кратко, потом пространнее, чтобы сообщить познание яснейшее, это дело обыкновенное» (Феофилакт). — Верен и праведен: верность Свою Бог являет в Своих обетованиях и исполнении их (ср. Евр. 10:23, 11:1; 1 Кор. 1:9, 10:13; 1 Сол. 5:24); что Он обещает сделать, то сделает, так как Он Своему слову всегда верен, как истинный во всех Своих словах и делах. И праведен: или правосуден, воздает всякому и всему по делам, справедливый, беспристрастный. Или, как толкует блаженный Феофилакт: «Бог верен, это — то же, что истинен; ибо слово верен употребляется не о том только, кому вверяют что-нибудь, но и о том, кто сам весьма верен, кто собственною своею верностию может и других делать такими. В таком смысле Бог верен, а праведен Он в том смысле, что приходящих к Нему, как бы ни были они грешны, не прогоняет» (см. Ин. 6:37). В приложении к прощению грехов человеческих и очищению неправд их выражение имеет такой смысл: как бы тяжки ни были грехи наши, не должно смущаться и отчаиваться, страшась праведного суда и гнева Божия. Он простит нам прегрешения наши, потому что Он не может быть неверным в известных обетованиях Своих о принятии спасающихся грешников, ибо кровию Христовою вполне удовлетворяется правосудие Божие и жертвою Его прощаются человеку всякие грехи и очищаются всякие неправды. — Простит, или оставит: не только снимет вину грехов как судия, но уничтожит, или изгладит, самые грехи, так что и помину их не останется ни в мысли, ни на деле; очистит, или омоет, кровию Христовою, или уничтожит нечистоту. Очищение грехов и оставление всякой нечистоты есть плод искупительной жертвы Христа Спасителя, а наше исповедание грехов и сокрушение суть условия с нашей стороны, чтобы быть способными усвоить себе спасительное действие заслуг Искупителя. — Если говорим и проч.: опять повторяется истина, выраженная в стихах 6-м и 8-м с новым усилением, при новом видоизменении. Выше, в стихе 8-м, выражено: если мы говорим, что не грешим, здесь — если говорим, что не согрешили; последнее выражение указывает на всякое время, когда мы только начнем обращать внимание на себя в том смысле, что мы всегда найдем в себе грехи, если только не будем предаваться самообольщению. — Представляем Его лживым: сильнее, чем в предшествующем изречении — обольщаем себя; не только обольщаем себя, но представляем Бога лживым; не только лжем (как в ст. 6-м) сами, но лгущим и лживым представляем Бога Самого. «Если бесстыдно скажем, что мы не согрешили, то совершим двоякое зло: покажем себя лжецами и изрыгнем хулу на Бога» (Феофилакт). Каким образом? Кто говорит так, то есть что он не грешит и не грешил, тот отвергает все учение Самого Христа об искупительной Его жертве за грехи людей и, следовательно, самый существенный член веры христианской, а не веруя в это учение, он не христианин, не очищенный кровию Христовою, значит — не возрожденный; вместе с тем все Божественное откровение он считает не истинным, ложным и, следовательно, и Самого Бога представляет лживым, как бы обманувшим человека, не сделавшим для него всего того, что обещался сделать для его блаженства и счастия. — И слόва Его нет в нас: «если и при этом мы говорим, что не согрешили, то отвергаем Его слова, которые суть дух и жизнь (Ин. 6:63)» (Феофилакт), и, таким образом, слόва Его нет в нас. Слово здесь то же, что истина в стихе 8-м; в таковом человеке нет истины, а потому он или не разумеет, или не принимает слова Божия, открытого в Евангелии, или вообще слова Божия откровенного, в обширном смысле.

Глава 2. Христос — умилостивление за грехи всего мира (1—2); познание Его и общение с Ним, как со светом, в любви (3—11); возможность сего общения для всех (12—14); противоположная сему любовь мира (15—16). Последняя година, антихрист и антихристы (17—19). Истинное учение Христово в противоположность антихристианскому (20—29).

    1Дети мои! сие пишу вам, чтобы вы не согрешали; а если бы кто согрешил, то мы имеем ходатая пред Отцем, Иисуса Христа, праведника; 2Он есть умилостивление за грехи наши, и не только за наши, но и за грехи всего мира.
   1—2. Дети, или, точнее, деточки, детки, мои: это нежное, глубоко задушевное обращение апостола к своим любимым духовным чадам, которое, как видно из Евангелия, иногда в особенных случаях обращал к Своим ученикам Сам Христос (Ин. 13:33, 21:5), как особенно выразительное и трогательное.— Сие пишу вам: то есть то, что выше, в первой главе сего послания, излагал апостол о хождении во свете, о общении с Богом, об очищении грехов кровию Христовою. — Пишу, чтобы внушить вам не потворство греху, а отвращение от него, чтобы вы не согрешали. Кто говорит, что он не грешит, тот обманывает себя (ст. 8) и Бога (ст. 10), но вы не должны согрешать — в том смысле, чтобы не потворствовать греху. Грешить стало прирожденным свойством человеческой природы после падения человека, но поддаваться греху с желанием грешить не должно; другое дело — немощь естества, другое дело — стремление грешить, желание греха; вы не должны грешить с желанием грешить, и я пишу вам, чтобы вы не согрешали; а если бы кто согрешил, то мы имеем Ходатая и проч.: должно стремиться быть чистым от греха, но совершенно не грешить невозможно; и старающиеся не грешить, по немощи естества, впадают во грех. Чрез таковое падение может приключиться такое малодушие иногда, что могут впадать даже в отчаяние. Апостол говорит, что если кто, при всем старании не грешить, по немощи естества впадает в грех, тот в самом падении не должен падать духом, не должен думать, будто спасение уже для него невозможно или безнадежно и он погиб. Нет, благость Божия так велика или, лучше сказать, беспредельна, что согрешающему дала полную возможность изгладить соделанный грех, или грехи, чрез Ходатая пред Богом — Иисуса Христа, Праведника. — «Апостол, зная, что природа наша непостоянна и греховна, что влечение к злу мы всегда носим в себе, что завистник диавол препятствует своими ковами спасению нашему, что посему и примирившиеся уже с Богом чрез исповедь, если живут невнимательно, не избежат греха, внушает теперь, что если бы мы и пали после прощения грехов наших, то не должны отчаиваться. Ибо если обратимся, то можем и опять получить спасение чрез посредничество Господа Иисуса Христа, потому что Он, ходатайствуя о нас пред Отцом, умилостивит за грехи наши, и не только за наши, но и за грехи всего мира» (Феофилакт). — Имеем Ходатая пред Богом: ходатай значит защитник, или заступник, на суде. Пред правдой Божией весь мир грешен и подлежит суду и наказанию. Единородный Сын Божий, по изволению Отца, принял на Себя плоть человеческую, чтобы в естестве нашем принести умилостивительную жертву правде Божией за грехи всего человечества, или искупить весь род человеческий от греха, проклятия и смерти и воссоединить с Богом, смертию поправ смерть, и излиянною на кресте кровию очистить природу человеческую от скверны греха. Как Искупитель от греха человечества всего, Он стал вместе с сим и Ходатаем, или Защитником искупленного человека пред судом правды Божией, по ходатайству Которого грех снимается с человека, и он является пред судом Божиим оправданным и чистым от греха, и прирожденного, и произвольного. В этом смысле Он и называется Ходатаем всех, или за всех, пред Богом, Ходатаем Бога и человеков (1 Тим. 2:5). — «Иисуса Христа он (апостол) называет Ходатаем за нас, умоляющим, или уговаривающим, Отца. Это сказано человекообразно и с особенною целию, как и следующие слова: Сын не может ничего творить Сам от Себя (Ин. 5:19). Последнее сказано для того, чтобы не сочли Его богопротивником. А что и Сын имеет власть отпущать грехи, это Он показал на расслабленном (Мф. 9:6). Также когда дал ученикам власть отпущать грехи, ясно показал, что Он дает такое право самовластно. Но апостол, как мы сказали, говорит так теперь с особенною целию, именно чтобы показать, что Сын имеет одно естество и одну силу со Отцом и что действия одного из трех пресвятых Лиц общи и прочим Лицам» (Феофилакт). Словом ходатай, которое приложено здесь к Иисусу Христу, переведено в Иоанновом Евангелии слово утешитель, коим наименовал Сам Господь Святого Духа — третье Лицо Святой Троицы (Ин. 14:16, 26, 15:26, 16:7 и прим.), то есть и Христос, и Дух Святой в Евангелии Иоанновом и в Первом послании называются одним и тем же именем Утешителя, или Ходатая. Подобным образом у святого апостола Павла представляются ходатайствующими пред Отцом за людей и Господь Иисус Христос, и Дух Святой (Рим. 8:26-27, 34). Христос — Ходатай за людей, как за них принесший Богу Отцу умилостивительную жертву; и Дух Святой — Ходатай, как усвояющий людям принесенную Христом жертву молитвами их. Христос — Утешитель, утешающий искупленных им верующих людей Своим заступничеством пред судом правды Божией; и Дух Святой — Утешитель, утешающий молитвою плачущих и скорбящих о грехах. И Тот, и Другой — ходатаи, заступники, защитники и утешители людей, почему и называет Себя и Духа Святого Сам Христос сим словом (Ин. 14:16), и святой апостол Павел в подобном же смысле называет Того и Другого (Рим. 8:26-27, 34).— Праведника: совершенно праведного и единственно праведного, Богочеловека. Только Сын Божий, Господь Иисус мог совершить искупление всего рода человеческого от греха, как Сам единый безгрешный и праведный, ибо только от безгрешного могла быть принята жертва за грехи человека и всего человечества. Как безгрешный праведник, Господь Иисус в качестве первосвященника принес умилостивительную жертву за грехи людей однажды навсегда и за всех и тем соделался ходатаем, или утешителем, всех и навсегда, что так сильно и определительно разъяснил святой апостол Павел, а особенно в послании к Евреям (см. особенно Евр. 7:24-27). — Он есть умилостивление и проч.: разъяснение понятия ходатай, или утешитель, употребленного о Христе в предшествующем стихе. Почему Он есть Ходатай пред Богом за грехи людей, или Утешитель? Потому, что Он есть умилостивление за грехи наши. Это понятие умилостивления, совершенного Христом, точно и сильно изъясняет святой апостол Павел в таких словах: люди получили оправдание (пред Богом) даром, по благодати Его, искуплением во Христе Иисусе, Которого Бог предложил в жертву умилостивления в крови Его (Рим. 3:24-25). Примечательно, что апостол Иоанн прилагает ко Христу слово не умилостивитель, а умилостивление (так же, как Слово, жизнь, свет); этим апостол хотел, может быть, охарактеризовать не только самое лицо умилостивителя, или примирителя, заступника, или ходатая, но и само совершенное им дело умилостивления, или ходатайства.— И всего мира: Христос принес умилостивительную жертву не за наши только грехи, но за грехи всего мира, за грехи всех людей, которые жили до пришествия Его в мир и которые будут жить на земле до скончания мира и с верою будут приходить к Нему, ища в Нем спасения от осуждения и вечной смерти. Жертва принесена Христом для искупления всего рода человеческого; она безмерно велика и вполне довлее26 для того, чтобы силою ее спаслись все люди, все человечество, так как умер за всех не простой человек, но Богочеловек, единый безгрешный. Если же не все спасаются, то не потому, что мала или недостаточна жертва, а только потому, что не все веруют и чрез веру усвояют себе заслуги Христовы. Все могли бы быть спасены, но не все спасаются.
    3А что мы познали Его, узнаём из того, что соблюдаем Его заповеди. 4Кто говорит: «я познал Его», но заповедей Его не соблюдает, тот лжец, и нет в нем истины; 5кто соблюдает слово Его, в том истинно любовь Божия совершилась: из сего узнаём, что мы в Нем. 6Кто говорит, что пребывает в Нем, тот должен поступать так, как Он поступал.
   3—6. Связь речи с предшествующим такая: указав на основной член учения веры о Христе как Ходатае, или Умилостивителе, или Искупителе, апостол для объяснения сего члена веры теперь показывает, чтό требуется от нас, или всех желающих усвоить верою искупительные заслуги Христа, для того, чтобы Его ходатайство за нас пред Богом не было недейственно для нас и чтобы наша надежда на Него не была бесплодна или погрешительна. Именно апостол показывает, что нам необходимо нужно истинное познание Иисуса Христа как Искупителя, а затем раскрывает и верные признаки, по которым непогрешительно можем судить, подлинно ли и точно ли мы познаем Иисуса Христа, Ходатая. Может быть, что и в отношении к этому члену веры лжеучители вводили в заблуждение верующих, как и в отношении к познанию Бога Отца (ст. 6—7 и 9 гл. 1-й), на чтό указывает и подобная же сила, и некоторая резкость слова (ст. 4), и естественная связь речи. — А что мы познали Его и проч.: познали ли мы Христа как Искупителя? Мы можем узнать это по тому, соблюдаем или не соблюдаем заповеди Его. Если соблюдаем — значит, мы познали Его; если не соблюдаем — значит, не познали. Что значит познать Его? Познать, что Он есть Искупитель мира и Ходатай. И это знание не есть просто отвлеченное знание, в котором нет деятельной любви (1 Кор. 8:1) и каковое может быть и у диавола (Иак. 2:19), но познание, истекающее от сердца и действующее на волю и воздействующее в любви. В этом смысле выражение — познаем Его равнозначительно предшествующему выражению (ст. 1) имеем Ходатая, у нас есть Ходатай, и мы познаем, или познали Его, в смысле — обладаем и любим. «У блаженного сего мужа в обычае употреблять однозначащие слова для обозначения разных предметов, как, например, в стихе: в мире был, и мир чрез Него нáчал быть, и мир Его не познал (Ин. 1:10). Так и теперь он употребил слово знать в разных значениях. Ибо словом знать выражается и знание чего-либо, и весьма тесное знакомство с кем-нибудь. Такое значение в словах: позна Господь сущия Своя (2 Тим. 2:19) и: неведевшаго греха по нас грех сотвори (2 Кор. 5:21)» (Феофилакт). Знание понимается не в смысле только созерцательного, но в смысле деятельного знания, или знание, соединенное с деятельною любовию; это есть самая любовь, почему в Писании нередко принимаются в одинаковом значении слова — знать и любить. — Узнаём из того, что (если) соблюдаем Его заповеди: познали мы Его, — но чем удостовериться, что мы истинно знаем своего Умилостивителя, или Ходатая? Что может служить непогрешительным признаком такого познания? — Соблюдение заповедей Его: если соблюдаем заповеди Его. Знание не пустое и отвлеченное, но деятельно соединенное с любовию необходимо выражается исполнением заповедей (Ин. 14:21, 23 и прим.). Истинное знание Бога и Христа, любовь и соблюдение заповедей нераздельны между собою. — Соблюдаем: есть некоторый тонкий оттенок в выражениях — соблюдать заповеди и творить заповеди (ср. Лк. 17:10; Мф. 28:20 и парал.). Творить заповеданное, или заповеди, — это означает более внешние дела, или заповеди закона Христова; соблюдение, или хранение, заповедей относится более к внутреннему исполнению заповедей, к хранению в сердце всего заповеданного Христом, к соблюдению чистоты и непорочности сердца. Важное дело — творить дела внешнего закона, но еще выше — хранить внутреннюю чистоту сердца при внешней законности.— Кто говорит и проч.: несоблюдение заповедей Христовых есть несомненный признак того, что человек не имеет истинного познания о Христе, хотя бы он сам не только говорил, но и уверен был, что он имеет познание о Христе; таковой или заблуждается, или говорит сознательно неправду и во всяком случае лжец, и нет в нем истины; он или говорит неправду сознательно, или ошибается, не усвоив себе истинного разумения учения Христова. Солнечному свету естественно согревать и питать растительную жизнь, — так истинному познанию Христа свойственно питать любовь к Нему и ревность к соблюдению Его заповедей; противное будет свидетельствовать о том, что познание холодно, бесплодно, мертво. Такое познание только надмевает человека и приводит его к осуждению, а не спасает. — Кто соблюдает, в том любовь: познание, любовь и исполнение заповедей суть понятия, взаимно себя предполагающие и взаимно себя сопоставляющие и восполняющие. Познание возбуждает любовь, и совершенствуется им и ею то, что сосредоточивается в исполнении заповедей, и взаимно. Но если одно качество не восполняется другим, то полнота и совершенство не достигаются. Если познание не сопутствуется любовию, то, значит, любовь несовершенна; совершенства она достигает в том случае, когда в ней полно и познание, и действие, то есть исполнение заповедей. — Истинно любовь Божия: любовь Бога Отца и любовь Христова, отражаемая в любви такового человека, по изречению Самого Христа: да будут все (верующие) едино, как Ты, Отче, во Мне и Я в Тебе, так и они да будут в Нас едино (Ин. 17:21 и прим. и парал.). Разумеется нравственное общение верующих с Богом во Христе по силе любви и человека к Богу, и Бога к человеку. — Совершилась: или совершенна; не в том смысле, что любовь достигла последней степени совершенства, так как в настоящей жизни она не может достигнуть совершенной полноты и может только постепенно совершенствоваться по образу любви Божественной, полной и всесовершенной, но в том смысле, что любовь, свидетельствуемая исполнением заповедей, есть любовь истинная, спасительная. — Из этого узнаём и проч.: соблюдение заповедей Христовых, или слова Его, в смысле совокупности всех заповедей закона Его (ст. 5; 1 Ин.1:10), показывая, что человек имеет истинную любовь к Богу, свидетельствует и о том, что исполняющий заповеди Его состоит в общении, или единении, с Богом во Христе и Святом Духе, о Котором молился Христос: да будут все едино, как мы с Тобою, Отче (Ин. 17:21). — Кто говорит и проч.: «и от противного подтверждает то же, употребляя самое полное доказательство» (Феофилакт). Выражения о верующих и о Христе — быть в Нем, пребывать в Нем, иметь общение с Ним, имеют одинаковое значение в общем, но имеют и некоторое тонкое различие, или оттенки; пребывать в Нем означает более полное и глубокое и внутреннее общение с Ним в любви, соединение с Ним всецелое, каково, например, соединение с Ним в высочайшем таинстве Тела и Крови Его. — Поступать, как Он: в смысле — жить и действовать, и в жизни и в действовании выражать такие внутренние свойства и качества, как и Христос. «Совершенная любовь, говорит, доказывается делами. Но как бывает, что иной по видимому правильно и точно соблюдает заповеди, а внутреннее его расположение нечисто, почему он далеко от Бога, то апостол говорит, что присвоившийся Богу должен и жить так, как требует близость к Богу» (Феофилакт). Христос оставил пример и образец, как действовать христианам в жизни (1 Пет. 2:21), или идти по следам Его. Пребывающий в Нем внутренно, непременно и в жизни и в действиях поступает или старается поступать, как Он поступал. Если не поступает, то и не пребывает, — тот лжец, обманывает себя и истины в нем нет (1 Ин.1:6 и парал.).
    7Возлюбленные! пишу вам не новую заповедь, но заповедь древнюю, которую вы имели от начала. Заповедь древняя есть слово, которое вы слышали от начало. 8Но притом и новую заповедь пишу вам, что есть истинно и в Нем и в вас: потому что тьма проходит и истинный свет уже светит.
   7—8. Предваряющие воззвания, или обращения, со словами: дети, возлюбленные указывают на особенное значение и важность истин, о которых с таковым предварением хочет говорить апостол, и особенно — задушевное обращение апостола с верующими. Это видим и у других апостолов (ср. 1 Пет. 2:10 и парал.). — Пишу вам не новую заповедь (ст. 7), но притом и новую заповедь пишу вам (ст. 8); заповедь о любви апостол называет и древнею и новою; не новою — древнею в том смысле, что она не только была заповедана Богом в откровенном законе Его, данном чрез Моисея, как точно определенная заповедь (Лев. 19:18), но предписывается и всеобщим законом совести, так что это заповедь не иудеев только, но и язычников, и, следовательно, не только закона Моисеева, но и всякого закона. Эта заповедь от начала. — «Так как послание это соборное, писано обще ко всем, к иудеям и к язычникам, то по отношению к иудеям можно сказать, что апостол пишет им заповедь о любви, не новую, а древнюю. Ибо и на скрижалях Моисеевых написано было: люби, после Бога, и ближнего своего, как самого себя (Лев. 19:18). Но как, скажет иной, по отношению к язычникам апостол пишет о древней заповеди, когда нигде ничего такого у них не находится? Отвечаем. Закон о любви к ближним написан и у язычников. Как так? Он написан у них на скрижали сердца естественными помыслами. А что помыслы, насажденные в нас природою, называются естественным законом, в этом может удостоверить апостол Павел, который говорит: вижу иной закон, противоборствующий закону ума моего, находящемуся во мне (Рим. 7:23). Итак, и язычники приняли закон, или заповедь древнюю, так как сама природа предписывает нам быть кроткими друг к другу и ко всему сродному; вследствие сего человек есть существо общительное, а это невозможно без любви» (Феофилакт). Вы, то есть читатели послания, вообще верующие, имели или слышали эту заповедь от начала, как только уверовали во Христа, или стали слышать проповедь о спасении всех людей во Христе; можно даже сказать, что этим выражением означается самая общая мысль о происхождении этой древней заповеди, на что указывает слово имели, вместе со словом слышали — заповедь древняя и проч. Апостол отчасти несколько усиливает эту истину, конечно не без особенного намерения. По-видимому, предостерегает своих возлюбленных от лжеучений новых учителей, измышлявших и распространявших свои ложные учения о любви к ближним и Богу и искажавших чистоту этой заповеди. Апостол и утверждает свое учение вопреки им, обращая внимание верующих, что эта заповедь утверждается на том непоколебимо истинном учении, которое было от начала, издревле и пребывает доныне, как учение вечной истины, которое они имели и слышали от начала. Называя заповедь о любви древнею в указанном сейчас смысле, апостол называет ее и новою, в том смысле, в каком называл ее новою и Сам Господь Иисус Христос в изречении: заповедь новую даю вам, да любите друг друга; как Я возлюбил вас, так и вы да любите друг друга (Ин. 13:34 см. прим.). Господь, а по Его слову Иоанн, называя эту заповедь новою, означает тем ее особенный, действительно новый характер, какой она должна иметь у учеников и последователей Христовых, сравнительно со всеми прочими людьми, выражающийся и в побуждениях к любви, и в степени и в объеме ее (см. прим. к Ин. 13:34). Христианская любовь к ближним не есть только естественное, присущее душе человеческой человеколюбие (филантропия), возможное и у язычников, как основывающееся на законе совести, и не есть предписание, имеющее целию только ограничение любомстительности, как в законодательстве Моисеевом, но есть свободная добровольная любовь христиан между собою во имя Христово, во имя Христа, как Искупителя всех людей, связанных неразрывно между собою этим искуплением. От этого древняя заповедь о любви к ближнему получает новый характер, отличающий ее от всякой другой, и именно, как христианская, в этом смысле она — заповедь действительно новая, потому что любовь к ближним, как любовь во имя Христа Спасителя, явилась только в христианском мире, и в христианском мире только та любовь к ближним истинно христианская, которая проявляется во имя Христово. Соответственно сему любовь христианская отличается особенною чистотою, бескорыстием, так сказать, одухотворенностию. Только такая любовь может достигать необыкновенно высокой степени и силы, ибо основывается на бесконечно высокой идее всеобщего искупления Христом и духовного единства всех во Христе, как братьев, в одном семействе Христа, или как членов одного духовного тела Христова. Оттого только здесь возможна любовь ко врагам, невозможная ни в иудействе (ср. Мф. 5:43 и прим.), ни в язычестве, ибо там для нее нет основания, и только жившие верою в будущего Мессию некоторые великие мужи ветхозаветной Церкви иногда достигали до понятия любви ко врагам. По всему этому заповедь о любви, данная Господом и повторяемая здесь возлюбленным учеником Его, есть новая заповедь. — Чтό есть истинно и проч.: истинно в смысле совершенства и исполнения. Истиной и совершенством явилась эта заповедь о любви, как новая, в Самом Христе Иисусе, так как до Него никто не исполнял ее в таком совершенстве; таковою явилась она и в последователях Христовых, так как верующие в Него силою Его любви и действием Святого Духа понимают и исполняют ее совершеннее, чем как понимали и исполняли ее не только язычники, но и иудеи; в общении с Ним они достигают высокого совершенства, так что эта заповедь о любви есть истинна и в Нем, и в верующих в Него. «Поелику заповедь о любви к ближним дана была и иудеям, и язычникам, то апостол и говорит, что при древней заповеди, которую вы слышали, о любви к ближнему пишу вам еще новую заповедь, которая истинна и в Том, Кто усвоил вас Богу чрез общение с Ним, и в вас, которые вступили в общение с Ним, ибо Он говорит: Я свет пришел в мир (Ин. 12:46), и истинный свет, по слову Его, уже светит, а во свете нет тьмы. Пусть же светит истинный свет любви в истинном и нелицемерном расположении к братьям, и тьма ненависти пройдет, то есть исчезнет» (Феофилакт). — Потому что тьма проходит и проч.: тьма и свет в духовном смысле, как ложь и истина, как познание и неведение, как грех и добродетель (см. прим. к Ин. 1:4-5, 8-9). В этом смысле свет всегда боролся и борется со тьмою; кризис этой борьбы совершился жертвою Христовою на Голгофе. До нее по преимуществу тьма, с нее — по преимуществу свет, тьма начала проходить, свет начал светить; тьма неведения, заблуждений, греха со Христа и от Христа более и более рассеивается и проходит, прогоняемая светом истины Христовой во всех отраслях жизни, и свет от нее светит и просвещает всех, — что есть истинно и в Нем, и в нас и что совершается в любви и любовию.
    9Кто говорит, что он во свете, а ненавидит брата своего, тот еще во тьме. 10Кто любит брата своего, тот пребывает во свете, и нет в нем соблазна. 11А кто ненавидит брата своего, тот находится во тьме, и во тьме ходит, и не знает, куда идет, потому что тьма ослепила ему глаза.
   9—10. Любовь есть свет, все просвещающий, отсутствие любви к ближнему или ненавидение его есть тьма, все омрачающая, — на этом основывается вся аргументация учения: ненавидение ближнего свидетельствует сим, что ненавидящий пребывает во тьме, а кто пребывает в любви к ближнему, тот сим свидетельствует, что он во свете. Иначе: ненавидящий ближнего — не христианин, хотя бы и считал себя таковым, в нем христианское начало духовной жизни недейственно, и он — во тьме; любящий ближнего свидетельствует сею любовию, что истинное начало благодатной жизни в нем действенно, он — истинно христианин и во свете. Апостол говорит о противоположностях и безусловно: или любовь, или ненависть. Конечно, в жизни бывает бесконечно много степеней любви, но апостол берет безусловное вместо относительного: и слабость, и несовершенство братской любви, и поползновение к братоненавидению в виде зависти, раздражения, неудовольствия и т. п. — И нет в нем соблазна: тот, кто управляется в деятельности духом любви Христовой, безопасен бывает от великих преткновений или тяжких падений, потому что он во свете и потому видит лежащие на пути его жизни камни преткновений, на которые он мог бы упасть. Кто идет во тьме, тот естественно может спотыкаться о препятствия и падать, как ходящий во тьме ненавидения ближнего. — Не знает, куда идти, тьма ослепила ему глаза: такая же образная речь в изречении Христовом — Ин. 12:35-36 и прим. Аргументация у апостола здесь (ст. 9—11) такая же, как и выше, по строению речи (1 Ин.1:5-10). Блаженный Феофилакт связь и смысл рассматриваемых стихов полагает так: «близость или любовь к Богу прежде всего узнается из любви к ближнему. Ибо невозможно, чтобы освещенный познанием Бога и исполненный любви к Нему имел тьму ненависти к брату своему, потому что свет и тьма в одно и то же время в одном и том же предмете не могут быть вместе. Посему освещенный любовию к Богу и имеющий Бога и по отношению к брату имеет свет, который возжигается от любви к брату. А кто говорит, что он любит Бога, между тем ненавидит брата, тот находится в постоянной тьме, у того разумные очи всегда помрачены, потому чтό он утратил свет общения с Богом и с братом. Он не знает уже и того, что для него самого может быть полезно» (Феофилакт).
    12Пишу вам, дети, потому что прощены вам грехи ради имени Его. 13Пишу вам, отцы, потому что вы познали Сущего от начала. Пишу вам, юноши, потому что вы победили лукавого. Пишу вам, отроки, потому что вы познали Отца. 14Я написал вам, отцы, потому что вы познали Безначального. Я написал вам, юноши, потому что вы сильны, и слово Божие пребывает в вас, и вы победили лукавого.
   12—14. Со стиха 12-го апостол начинает излагать новое наставление, именно — предостережение против любви к миру, чему предпосылает воззвание к христианам разных возрастов. Связь речи с предыдущим и последующим такова: апостол указал (ст. 7—11) как отличительный признак христианского совершенства необходимость исполнения заповеди о любви к Богу и Христу и ближним; но сильнейшим препятствием к исполнению этой основной заповеди христианской служит любовь к миру и к тому, что в мире (ст. 15—17), почему апостол с силою предостерегает от таковой любви, и — с особенными воззваниями. — Дети, отцы, юноши, отроки: этими возрастами обозначаются более степени духовных совершенств и качеств, чем возрасты естественные, хотя нельзя исключать и последних, так как нередко случается, что один возраст совпадает с другим, естественный с духовным. В Царстве Христовом может быть и действительно бывает, что старцы возрастом могут быть не только детьми, но и младенцами по умственному и нравственному совершенству, и наоборот. — Дети: апостол в сем послании не раз обращается к читателям — христианам с этим названием — дети, в смысле ближайшего отношения между ними, как отца к его чадам по духу и вере, как любимого учителя к возлюбленным ученикам (так — 1Ин.2:1, 18, 28; 1Ин.3:1, 18 и под.). Но в рассматриваемом месте обращение делается не в этом общем, а в более частном смысле и означаются здесь дети по возрасту, конечно, духовному, в известном, впрочем, соответствии в указанном смысле и с естественным возрастом. Что разумеются дети по возрасту, видно из того, что они сопоставляются с отцами, юношами и отроками, а равно из конструкции речи (особенно греческой) — пишу вам, дети, пишу вам, отцы и проч. — Преподавая наставление христианам соответственно возрастам, апостол для каждого возраста указывает особенное побуждение к тому, чтобы каждый возраст не прилеплялся к миру и к тому, что в мире, впрочем, так, что не следует полагать строгого разделения и разграничения между ними, а так, что свойственное одному возрасту побуждение свойственно и прочим, и отличаются они один от другого только преимущественным, а не исключительным характером. Так, например, детям прощены грехи, но и отцам и отрокам они прощены; или — отроки познали Отца, но и дети, и отцы, и юноши познали Его, — характеризуются преимущественно свойственные тому или другому возрасту совершенства и качества, а не исключительно. Дети, прощены вам грехи: детский, вместе с младенческим, первый возраст, в котором верующие, возрождаясь в купели крещения, получают (или получили уже) прощение грехов и чрез то примирились с Богом, крестною смертию Христа Спасителя. Посему, как получившие ради имени Христова прощение грехов, они с самого раннего возраста, и духовного и естественного, должны всецело посвящать себя Богу и Христу исполнением заповедей, отвергая служение миру и чтό в мире. Прощение грехов их ради имени Христова — для них главное, соответственно их возрасту, побуждение любить Бога и Христа и ближнего и не любить мир и все, что в нем. — Отцы, вы познали Сущего от начала: отцы — это те, которых святой апостол Павел называет мужами, достигшими полного возраста Христова (Еф. 4:13), которые достигли высокой степени совершенства и истины. Им приписывается познание Сущего от начала, или Безначального, то есть познание самой высшей тайны спасения, познание Иисуса Христа, как Безначального, как вечного Слова жизни (Ин. 1:1-2). И это познание Безначального должно служить сильнейшим побуждением для них предпочитать любовь к Безначальному всякой привязанности к миру и его тленным благам, а любить Бога и Христа, соблюдая заповеди о любви к ним и ближним. — Для сильных — сильное, для мужей — мужественное, для отцов — пример юношам и отрокам. — Юноши, вы победили лукавого: злого, или, точнее, виновника всего зла, что есть в мире и противодействует всему доброму, исконного врага Бога и человеков — диавола. Юношеский возраст, как естественный, так и духовный, прекрасен по своим свойствам и качествам, — возраст силы, свежести, гибкости, но и возраст страстности и неопытности. Он подвержен сильному влиянию сердечных возмущений и страстей и при этом не имеет полной опытности, и лукавый лукаво пользуется этими качествами его, чтобы осилить его и отклонить от надлежащего пути истины. Но сильные силою Христовою и одушевленные христианским духом, юноши преодолевают все соблазны мира и победили лукавого, быв при живости и восприимчивости постоянными в любви к Богу и соблюдении заповедей Его. — Отроки, вы познали Отца: отроческий возраст по степени ниже юношеского и граничит с детским, или младенческим, как по естественному развитию, так и по духовному совершенству. Детям приписывается общее — прощение грехов, как новорожденным младенцам в крещении, отрокам тоже общее — познание Отца. Они еще не проникли в тайну искупления, или спасения, не познали еще Сына, хотя веровали в Него, а познали только Отца. Так и в естественном возрасте бывает, что при первом раскрытии смысла дети прежде всего познают своих родителей, и для них достаточно бывает того, чтобы питать преимущественную любовь к родителям. То же и в возрасте отроческом духовном. Познанием Отца Небесного питается их смысл и любовь, и эта любовь выше для них всякой иной любви, и в этом смысле апостол говорит, что они познали Отца, отроческой любовию уразумели и познали Его. Таким образом, всем духовным степеням, или возрастам, предлагается высокое наставление о любви к Богу и ближним и нелюбви к миру; и детям, или младенцам, и отрокам, и юношам, и мужам, или отцам. Нет только наставления, или побуждения, старческому возрасту, может быть потому, что старость предполагает возможно высшую для человека степень духовного совершенства, так что она и не требует и не нуждается в особых побуждениях; она должна сама учить и детей, и отроков, и юношей, и мужей. — Я написал вам, отцы, юноши и проч.: говорит апостол не о Евангелии и не о какой-либо другой книге, в которой написал сие, но о том, что сейчас только написал в предшествующих строках он сам. Оборот речи, для усиления оной, апостол дает такой: я пишу вам, дети, отцы, юноши, отроки, и вы помните, или запомните, хорошо, что я сейчас написал вам, отцы, и вам, юноши; это особенно важно для всех, а потому вы глубоко вложите в душу вашу то, что я теперь пишу и написал вам. Помните, отцы, что вы познали Безначального; помните, юноши, что вы сильны и слово Божие в вас пребывает, и вы победили лукавого. Сильны и проч.: юноши как бы сравниваются уже здесь с мужами, с указанием, что они сильны потому, что в них пребывает слово Божие (ср. Ин. 5:38 и прим.). Господь говорил иудеям, что они слепы и глухи к Его чудесам и учению потому, что они не приняли в душу свою ветхозаветного слова Божия и оно не было действенно в них, не держалось в душе их, как бы вылетало из нее, не было в ней твердо пребывающим. В противоположность этому не только мужи, но даже и юноши христианские приняли в себя глубоко и крепко слово Божие новозаветное (конечно, как и ветхозаветное), и оно пустило в них корни свои так, что осталось в них постоянно пребывающим, и потому они стали сильны, как мужи, ибо сила слова Божия такова, что она побеждает всякие ухищрения, и козни, и соблазны лукавого, или диавола, как показал сие Сам Христос, когда Его искушал диавол в пустыне (Мф. 4:1-11 и парал.). — Говоря в этом стихе об отцах и юношах, апостол не говорит более о детях и отроках, как сказал в предшествующем стихе, может быть, потому, что он, как выше замечено, не делает строгого различия лиц по возрастам и что говорит одним, то относит и к другим, так как предлагаемые наставления относятся ко всем, и детям, и отцам, и юношам, и отрокам, только с преимущественным применением к той или другой степени совершенства.
    15Не любите мира, ни того, что в мире: кто любит мир, в том нет любви Отчей. 16Ибо всё что в мире: похоть плоти, похоть очей и гордость житейская, не есть от Отца, но от мира сего. 17И мир проходит, и похоть его, а исполняющий волю Божию пребывает вовек.
   15—17. Указав, что любовь к Богу и ближним составляет основание христианской деятельности (ст. 7—11) и с особенным воззванием к христианам по возрастам их духовным (ст. 12—14), апостол с силою и решительностию раскрывает противоположную мысль о том, что недостойно любви человека к Богу и ближним и противно любви Божией к человеку. — Не любите мира, ни того, что в мире: любить мир, или вселенную, как превосходнейшее создание Божие на потребу и удовольствие человека, повелевает и слово Божие, и сама природа человеческая. Следовательно, любить мир как прекраснейшее творение Божие и можно, и должно, и Сам же Бог вложил в нашу природу способность и потребность и познавать, и любить истину и красоту и добро в мире, и пользоваться с любовию и благодарностию к Нему дарами благодати Его в мире. Но, вследствие греха человека, природа изменилась в своем отношении к человеку, и человек изменился в отношении к природе, и мир вместе с человеком стал во зле, во грехе, и в этом смысле говорится, что мир во зле лежит (ср. 1Ин.5:19 и прим.). А как зло и грех человек не должен любить, то и мир, почему и говорит апостол не любите мира. «Чтобы ты не разумел под миром совокупность неба и земли, апостол объясняет, чтό такое мир и находящееся в мире. И, во-первых, под миром разумеет порочных людей, которые не имеют в себе любви Отчей. Во-вторых, под находящимся в мире разумеет то, что совершается по похоти плотской, что, действуя чрез чувства, возбуждает похоть» (Феофилакт). Человек должен любить Бога всею душою своею, а мир, как греховный — во зле, и потому человек не должен любить его; человек, таким образом, стоит между ними и должен выбирать между ними, или любовь к Богу, или любовь к миру, должен служить или Богу, или мамоне (Мф. 6:24; прим.); Бог и мир стали для человека как противоположность, так что дружба с миром есть вражда против Бога, и, кто хочет быть другом миру, тот становится врагом Богу (Иак. 4:4; ср. прим.). Таким образом, если нет в человеке греховной привязанности к миру, то он может пользоваться и утешаться всеми дарами его; но, как скоро он прилепляется к нему и начинает любить его, он становится для него грешным, злым, его не нужно любить, как грех, как зло. То же самое относится и ко всему, что есть в мире, и ко всем предметам мира, и ко всем людям, и ко всем животным, и вообще ко всем тварям: кто любит что-либо или кого-либо более, чем Бога, тот недостоин Бога и любви Его (ср. Мф. 10:37 и прим.). Но для чистых — все чисто, и негреховно можно и должно пользоваться всем, как чистым, во славу Божию (Тит. 1:15); мера пользования миром, как добром, есть мера любви к Богу; если любишь Его, все свято и чисто, если не любишь, все грешно и порочно, или зло. Разумеется, что речь идет безусловная, вместо относительной.— Кто любит мир и проч.: кто прилепляется пристрастно к миру, тот сим свидетельствует, что он не любит Бога, а кто не любит Бога, того и Бог не любит, и, следовательно, любовь Бога не почивает на том, или не пребывает в том. — Не любите мира, ибо все, что в мире, — не от Отца, а от мира; другими словами: не любите зла, ибо оно не от Бога, а от самого зла, или виновника его — диавола; и, кто любит его или прилепляется к нему, тот прилепляется к диаволу и устраняется от любви к Богу и от Божией любви к нему. В мире все противоположно тому, что требует и что любит Бог; основные начала жизни мира, которыми он движется, или управляется, не любовь к Богу, к творению и святости самого человека, а похоть в ее троечастном виде — похоть плоти, похоть очей и похоть ума, или гордость житейская. Похоть, о которой говорит здесь апостол Иоанн, это то, что по словоупотреблению святого апостола Павла называется вообще греховностию, как злое греховное расположение извращенной природы человека по падении (см. особенно Рим. 7:7 и далее и парал.). В этой природе человека кроются три страсти, на которых, как на рычаге, вертится мир, лежащий во зле, и со стороны которых искушал Самого Господа Иисуса Христа искуситель на горе в пустыне (ср. Мф. 4:1-11 и парал.; см. прим.). Первая из этих похотей, или страстей, есть похоть плоти, или вообще чувственности. Это — страстные возбуждения, раздражения и пожелания плотские, или чувственные, во всех многообразных их видах. Главное действующее начало в них не тело, не телесные потребности и склонности естественные, но греховное начало, действующее чрез члены тела и, следовательно, противное Богу и несогласное с любовию к Богу и ближним. Сфера действия этой похоти чрезвычайно обширна; чувственность почти главный рычаг действия греховного мира на человека. Похоть очей: это та исконная похоть, или страсть, которой изначала искушены были наши прародители и которой они согрешили и грешат все их потомки, это — все, что приятно для глаз и вожделенно потому, что дает знание (Быт. 3:6), всякое греховное и страстное желание и вожделение видеть, знать, испытывать. Сфера действия этой похоти так же обширна, как и похоти плоти, но эта похоть еще глубже входит в душу, чем чувственность, и тоньше действует и на ум, и на более глубокие способности души. — Гордость житейская: если похотию очей и вожделением знания согрешили прародители, то похотию гордости согрешил диавол, и потому эта похоть, как начало, действующее в мире, может быть еще сильнее и страшнее, чем указываемые две похоти. Сфера действия ее так же широка, как и тех, но еще глубже действует в мире, и на мир, и на человека. — Это три страшные пружины, которые управляют миром, во зле лежащим, и все, что ими живет и управляется, не есть от Бога, но от мира сего, и, следовательно, в том нет любви Отчей. Потому, не любите мира, ни того, что в мире, тем более что и мир проходит, и похоть его. Это — новое побуждение, не любить мира и того, что в мире: мир и похоть его проходят: все предметы и вещи мира, все, к чему человек питает пристрастие и привязанность, к чему прилепляется более, чем к Богу, в которых мнит найти счастие и наслаждение, все это — греховное, порочное и злое, все проходит, минует, не может постоянно продолжаться, потому что и сам человек проходит, и скоро, как тень, как сон жизнь его, и не будет его и не познает ктому27 места своего. Наконец и весь этот мир не вечен, со всеми его похотями прейдет, или изменится в новый вид. Что же будет тогда с любящими мир, привязанными к нему, которые, вместо того чтобы прилепляться любовию к Богу, прилеплялись к этому преходящему и имеющему прейти миру? — «Благоразумным несвойственно обегать постоянное и хвататься за мгновенное, ибо поступать так значит то же, что строить дом на призраке» (Феофилакт). — А исполняющий волю Божию пребывает вовек: в противоположность преходящему миру исполняющий волю Божию, то есть любящий Бога и соблюдающий Его заповеди, стоит непоколебимо, ибо он на твердой скале среди волн моря житейского и не подвергнется крушению среди бури греха, похоти, зла в мире. Все драгоценное для него в сей жизни не прейдет, как проходят похоти мира, а будет достоянием души его ввек и будет приумножаться в вечной жизни, за пределами гроба и вечности, когда мир и похоть его прейдет, ибо любовь к Богу и ближним, составляющая основу христианского совершенства, о котором здесь говорит апостол, никогда не престает и не престанет (1 Кор. 13:8).
    18Дети! последнее время. И как вы слышали, что придет антихрист, и теперь появилось много антихристов, то мы и познаём из того, что последнее время. 19Они вышли от нас, но не были наши: ибо если бы они были наши, то остались бы с нами; но они вышли, и через тό открылось, что не все наши.
   18—19. Связь речи с предыдущим и последующим такова: да, мир проходит и скоро прейдет, так как есть признаки, что теперь уже последнее время настает; главный признак сего тот, что появилось много антихристов, и это показывает, что настает последнее время, когда, как вы слышали, явится настоящий, последний, главный антихрист, которого теперешние и последующие антихристы будут только предтечами и предшественниками. — Последнее время: или, точнее, последний час, в смысле последующего неопределенного времени (ср. Ин. 5:25-28 и прим.). Это выражение в Ветхом Завете употреблялось в значении времени или, точнее, периода времени явления Мессии на земле (Ис. 2:2; Мих. 4:1; Ос. 3:5 и парал.). Оно перешло и в Новый Завет, сначала для означения определенного уже времени первого явления на земле Богочеловека Иисуса Христа (Евр. 1:2; 1 Пет. 1:20), а потом для означения второго Его пришествия и будущего века (Мк. 10:30; Лк. 20:34-35; Еф. 1:21) или же для указания только на одно второе пришествие Христово будущее и явление при конце мира (ср. Иак. 5:3 и прим.; 1 Пет. 1:5 и прим.; 2 Тим. 3:1 и парал.), и именно в смысле близости сего пришествия. О последних временах, или о последнем часе, в этом смысле прикровенно говорил и Сам Иисус Христос (ср. Мф. 24:42-44, 25:1-12, 29; Мк. и Лк. парал.). Эту близость нужно измерять не временным расстоянием второго пришествия Христова от первого, но разуметь в том смысле, что с первым пришествием Христовым началась последняя эпоха домостроительства Божия о спасении рода человеческого, которою должен окончиться мир в настоящем своем виде, когда будет то угодно Богу; но когда именно это будет, ни Христос Сам, ни апостолы не указали точно, только признаки указали, но не вполне определительные. Близко может быть, но когда будет — неизвестно (ср. прим. к Иак. 5:7-9 и парал.).— И как вы слышали и проч.: несколько сокращенную речь для ясности лучше изложить несколько пространнее, и тогда она будет определительнее. Настала последняя эпоха домостроительства человеческого спасения, которая окончится вторым пришествием Иисуса Христа на всеобщий и всемирный суд. Когда именно это будет, точно не открыто; нужно быть бдительными и внимательными, потому что это может быть скоро и внезапно, признаки таковой близости уже есть. Так, например: вы слышали уже от Самого Господа прикровенно, а от нас со слов Его ясно, что пред пришествием Его придет антихрист, страшный враг Его и Церкви Его, и вот теперь видите, что антихристов появилось уже много; это признак, или один из признаков, что последнее время. — Вы слышали, что придет антихрист: слышали частию из Евангелия Христова, но яснее и определительнее из учения апостольского, особенно апостола Павла, преимущественно же от самого Иоанна. Господь говорил иудеям, что Он пришел во имя Отца Своего, и они не принимают Его, а если иной придет во имя свое, того они примут (Ин. 5:43; ср. прим.); под этим иным, по мнению некоторых отцов Церкви (например, Златоуста, в Толковании на Ин. 5:43), Господь прикровенно разумел антихриста, означая его как одно лицо, как одного человека. В другом месте (Мф. 24:24 и парал.; ср. прим.) Он говорит о лже-Христах, которые в известном смысле суть тоже противники Христа, или антихристы, и говорит о них во множественном числе, как бы отличая их от одного, особенного. Святой апостол Павел подробно изображает антихриста, не называя его, впрочем, именно этим словом (2 Сол. 2:2-10), и изображает его как особое, отдельное лицо, как одного человека, а не как общее понятие или собирательное лицо, или как общий противохристианский дух, или противохристианское направление, как это видно из самого состава речи. Святой же Иоанн Богослов называет его этим самым точным и определительным наименованием — антихрист — в рассматриваемом месте и далее (ст. 22; 1 Ин. 4:3 и парад.). В Апокалипсисе святой Иоанн подробно изображает его и его действия под образом зверя (Апок. 13:2, 4, 8,11 и парал.), отличая его как особое лицо от подобных противников Христа. В греческом подлиннике в рассматриваемом месте имя антихрист стоит с определенным указательным членом, совершенно отделяющим это имя, как известного, определенного лица, тогда как другие антихристы, кроме главного, не стоят с определенным членом и, следовательно, как многие, как общее понятие, отличаются от него. Таким образом, апостол различает в рассматриваемом месте антихриста и антихристов; первый придет пред вторым пришествием Христовым на последний суд, а те, как предтечи его, начали появляться еще при апостолах и, конечно, будут появляться во все времена христианства как представители антихристианского духа или направления. Это лжеучители, которые всегда являлись, и являются, и будут являться в христианской Церкви и вне ее, в которых как бы воплощается всегда антихристианский дух. Таковы в первенствующей Церкви были, например, Симон волхв, Керинф, николаиты и проч. Они и подобные им в другие времена суть как бы орудия антихриста, проникнутые его духом и направлением. Этот дух действовал и действует во все времена, но самый антихрист явится в последние времена. Антихрист как бы главный вождь всех противников Христовых, все же другие противники Христа, или антихристы, составляют как бы воинство его. С ними, или против них, борется воинствующая Церковь Христова на земле под невидимою главою — Христом, тогда как воинство антихристово состоит под невидимою главою антихриста, имеющего прийти, но до явления его только одушевленное его духом. В последнее время и Христос, и антихрист открыто с своими воинствами сразятся, и Христос убиет антихриста духом уст Своих (2 Сол. 2:8). — Так как, по воззрению или по прозрению апостола, таковых антихристов в его время появилось уже много, то из этого можно заключать, что и глава их может появиться; является воинство его, надобно ждать и вождя; из сего познаём, что последнее время, но о дне том и часе никто не знает, ни Ангелы небесные, а только Отец Небесный один (Мф. 24:36; ср. прим.).— Они вышли от нас и проч.: апостол ведет речь, главным образом, об антихристах, а не о главном антихристе; о последнем у него собственно вводное, а не главное, предложение, как бы присовокупление для пояснения главного предложения об антихристах, у которых антихристианский дух уже выразился в апостольское время. Этими антихристами, как видно из связи речи, в изображении апостольском называются появившиеся во время апостолов лжеучители, которых в общем теперь и характеризует апостол. Они вышли от нас, то есть они прежде были с нами в Церкви, значит — исповедовали ту же православную веру, участвовали в тех же церковных таинствах, были членами одного и того же таинственного тела Церкви Христовой, значит — были не иудеи, не язычники по вере, а христиане. — Но они не были наши: таким образом, они только внешне принадлежали к Церкви, внутренно же не были в ней, а вне ее. Может быть, они мнили, что внутренно принадлежат к телу церковному, как это бывает со лжеучителями, но обманывали этим себя, что и оказалось в том, что они вышли из нее, то есть что Церковь не приняла их в себя, а отвергла, или извергла. Если бы они истинно принадлежали к Церкви, то они пребыли бы непременно верными Церкви; никакое падение, никакой соблазн, никакое искушение не поколебали бы их в вере и привязанности к Церкви, и если бы они пали немощию, то восстали бы силою. Но они вышли: отделились от Церкви, и так отделились, что восстали против Христа и стали антихристами, что свидетельствует о противоборстве их Христу и Церкви, и, таким образом, оказались, что не все наши, не все видимые христиане суть истинные христиане, есть люди, которые из чтителей Христа стали антихристами. «Откуда эти антихристы? Они от нас... Для чего же антихристы из учеников Господних? Для того, чтобы иметь доверие от обольщаемых, чтобы обольщаемые думали, что они, как из числа учеников, проповедуют учение по мыслям учителя, а не совершенно противны Его проповеди. Посему говорит — от нас. Вышли, то есть хотя были учениками, но отстали от истины и выдумали свои хулы. Не были наши: то есть из числа спасаемых. Ибо в противном случае они остались бы в союзе со своими. Теперь же они сделали это, дабы открылось, то есть чтобы сделалось ясным, что они совершенно стали чужды нам. Есть между ними и такие, которые и не от нас, но к которым присоединились вышедшие от нас. Ради их-то я и сказал, что не все наши» (Феофилакт). Как так и почему так? Видно, что, по предызбранию и по предуведению Божию, лжеучители, о коих говорит апостол, не были, выражаясь образно, пшеницею, предназначенною для вечной житницы, а были плевелами посреди пшеницы, которые всеял диавол на ниве Христовой; потому ветер, или вихрь, искушений и вынес их за пределы гумна Христова вон из Церкви (ср. Мф. 13:36-47 и прим.).
    20Впрочем, вы имеете помазание от Святаго и знаете всё. 21Я написал вам не потому, чтобы вы не знали истины, но потому, что вы знаете ее, ровно как и то, что всякая ложь не от истины.
   20—21. Впрочем: оговаривает апостол причину того, почему он не излагает такого важного предмета, как учение об антихристах и антихристе, подробно и обстоятельно, а преподает лишь краткие наставления. Причина та, что читатели послания, как и все христиане, имеют уже достодолжное понятие об истине христианского учения от того помазания, которого сподобились они от Святого и которым правильно могут отличать истину от лжи. — Вы имеете помазание: помазание было символическим в Ветхом Завете действием излияния на помазуемого особых даров Божиих для особенного служения Богу, или Церкви Божией, каково служение первосвященническое, пророческое и царское (см. прим. к Мф. 1:1). В первое время христианской Церкви христиане получали особенные дары Святого Духа чрез возложение рук, но вскоре же это действие заменено было действием помазания, как видно то, между прочим, и из рассматриваемого места, и из посланий апостола Павла (2 Кор. 1:21-22; Еф. 4:30). В понятии помазания апостол соединяет и понятие о действии Святого Духа, которым все верующие помазуются и запечатлеваются в таинстве миропомазания, и то ведение, которое приобрели и приобретают чрез сие верующие и которое само научает их вере и ее познанию (ст. 27), отличая истину от лжи.— От Святого: то есть Господа Иисуса Христа, как видно из подобного изречения в стихе 27-м; так как Господь послал от Отца Утешителя — Святого Духа, Который и разделяет дары Свои верующим, сообщая им помазание и запечатлевая их. Святым Господа Иисуса Христа, Сына Божия называет Иоанн и в Апокалипсисе (Апок. 3:7; Деян. 3:14; Мк. 1:24; Лк. 4:34). — И знаете всё: изречение безусловное вместо относительного. Всё не в том смысле, чтобы христианин безусловно всё знал (что невозможно), а всё существенное, что необходимо для спасения и для того, чтобы отличить спасительные истины от заблуждения лжеучителей и лжи. Обольстители, или антихристы, и сами заблуждаясь и вводя верующих в заблуждение, обольщаются и обольщают так, что не только простым в вере, но и искусным, без особенного духовного озарения свыше, трудно отличить их и учение, и действия от истины, и вот потому-то, между прочим, христианам даровано помазание от Святого, которым они могут знать и знают все, что нужно им знать, для спасения, чтобы хранить правую веру и удаляться от лжеучения и лжеучителей. — Я написал вам: «Он как бы так говорит: но что я рассуждаю об этом с вами, как будто бы вы не знаете сего? Нет, вы сами знаете это. Ибо при святом крещении вы приняли помазание и чрез оное Божественного Духа. Если же так, то знайте, что я написал вам об этом не как не знающим, но как знающим» (Феофилакт). Я написал вам (ср. ст. 14 и прим.) об антихристах, обольстителях, или лжеучителях (ср. ст. 26), не для того, чтобы предложить вам подробное учение об истинах правой веры и спорить со лжеучителями, как бы вы не знали истинного учения; нет, вы знаете его по дарованию духовному от Святого Духа, но я только утверждаю то, чтό вы получили в духовном помазании и чтό вы знаете, равно как и то (знаете), что всякая ложь не от истины. Не о погрешности в учении речь, а о лжи, сознательном обманном лжеучении, которое есть совершенная противоположность истине. Господь Сам прямо указал, где источник лжи и кто виновник лжи, или отец лжи (ср. Ин. 8:44 и прим.): истина от Бога, так как Бог есть истина, ложь же от диавола, который, не устояв в истине, стал отцом лжи.
    22Кто лжец, если не тот, кто отвергает, что Иисус есть Христос? Это антихрист, отвергающий Отца и Сына. 23Всякий, отвергающий Сына, не имеет и Отца; а исповедующий Сына имеет и Отца.
   22—23. Кто лжец, если не тот и проч.: для предостережения своих возлюбленных чад от появившихся уже и имеющих еще появляться антихристов, под которыми разумеются лжеучители, или еретики, или обольстители, апостол указывает самый верный и решительный признак, по которому верующие могут узнать, или приметить, лжеучение и лжеучителя, это — отрицание или искажение истинного понятия и учения, или догмата, об Иисусе Христе, как обетованном и предреченном и явившемся во плоти Единородном Сыне Божием. Кто отвергает или искажает истинное учение об Иисусе Христе как Сыне Божием, тот антихрист, обольститель, или лжеучитель, напитанный духом антихристовым, как бы один из предтечей антихриста, которых уже много явилось и еще много явится. Иначе сказать: лжец — тот, или лжеучитель и антихрист в общем смысле, кто отвергает или искажает учение о Божественной или человеческой природе Иисуса Христа, кто, таким образом, не признает, что Иисус из Назарета есть Мессия, Сын Божий и Спаситель мира, Богочеловек, Богу Отцу единосущный. Форма выражения такова, что это не только лжец, но лжец по преимуществу: кто лжец, как не отметающийся и проч.? Могут быть лжецы разного рода, отрицающие или извращающие то или другое учение, тот или другой догмат; но кто отрицает или искажает основное и существенно важное учение о Богочеловечестве Иисуса Христа, учение, составляющее главный камень в здании Церкви, тот лжец по преимуществу, как бы лжец из лжецов, антихрист, или сын антихриста. — Отвергающий Отца и Сына: он антихрист, противник Христа, так как отвергает Христа, но он вместе — отвергающий и Бога Отца, следовательно — отвергающий Отца и Сына. Затем апостол объясняет, почему таковой, отметая Сына, отметает и Отца. Истинный Бог познается только в Сыне и чрез Сына, никакое другое общение с Богом невозможно, как только чрез Сына Его. Посему, кто имеет правильное понятие о Сыне Божием, тот правильно верует и в Бога и почитает Его, а кто имеет ложное понятие о Сыне, тот и неправильно верует в Бога, и [неправильно] почитает Его; или: кто верует в Иисуса Христа, тот верует и в Бога Отца, отвергающий Одного отвергает и Другого.— «(Еретики) отвергают и Сына, когда говорят, что Он простой человек, а не Бог по естеству, Бог от Бога. Поэтому апостол присовокупляет: всякий отвергающий Сына не имеет и Отца. Иудеи, например, отвергают Сына и присвояют себе знание Отца. Но пусть они знают, что они и Отца еще не познали, ибо если бы узнали Его, то узнали бы и Сына, потому что Он есть Отец и Сына Единородного» (Феофилакт). Но нужна не только вера в Сына Божия и познание Его, как и Отца, но и исповедание Его, ибо только исповедующий Сына имеет и Отца. Исповедовать Сына Божия, или Иисуса Христа, значит не только внутренно веровать в Него, но и словом и делом свидетельствовать, что Он есть истинный Бог, Спаситель всех людей, и действовать и жить сообразно с верою в Него и с учением Его (ср. прим. к Мф. 10:32-33; Рим. 10:9-10; 1 Тим. 6:12-13). Посему исповедующий Сына имеет в себе и Отца: Сын и Отец едино (ср. Ин. 10:30 и прим.).
    24Итак, что вы слышали от начала, то и да пребывает в вас; если пребудет в вас то, что вы слышали от начала, то и вы пребудете в Сыне и в Отце. 25Обетование же, которое Он обещал нам, есть жизнь вечная.
   24—25. Что слышали, да пребывает и проч.: что слышали, разумеется от апостолов и чрез них от Самого Господа Иисуса, то да пребывает, то есть слово, учение, проповедь, чтобы в вас жило, господствовало, проникало ваш дух и всю вашу жизнь, чтобы было действующим началом всей вашей жизни и деятельности. Иначе сказать: что вам преподано как правая, истинная, живая вера и учение, то и храните всегда и неизменно; исполняйте то, что вам заповедано исполнять, не слушайте лжеучителей, не принимайте их лжеучений. Тогда и вы пребудете в Сыне и в Отце, то есть в общении с Иисусом Христом, Сыном Божиим, и с Богом Отцом, и примете обетование, которое обещал Он Сам вам. Что это за обетование? Обетование это есть жизнь вечная: то есть вечную жизнь обетовал Спаситель тем, кто пребудет во Отце и Сыне. Господь говорил апостолам и в лице их всем верующим: сия есть жизнь вечная, да знают Тебя единого истинного Бога и посланного Тобою Иисуса Христа (Ин. 17:3 и прим.). «Храните у себя то, что вы слышали от начала, именно — что Христос есть Бог, ибо это значат слова — в вас да пребывает. Если пребудет в вас то, что вы слышали от начала, то и вы пребудете в Сыне и в Отце, то есть будете в общении с Ним» (Феофилакт). Это общение и познание Бога, о котором говорил Господь (ср. ст. 3—4), основывающееся на вере, порождаемое и сопутствуемое верою, общение и познание живое и действенное, объемлет всю сущность христианского познания по его содержанию, и потому такое познание и общение есть жизнь вечная, ибо поставляет человека в духовное единение с источником вечной жизни Богом Отцом и Христом, Которые и пребывают в имеющем такое познание (Ин. 3:15, 14:23, 17:21 и прим.).
    26Это я написал вам об обольщающих вас. 27Впрочем, помазание, которое вы получили от Него, в вас пребывает, и вы не имеете нужды, чтобы кто учил вас; но как самое сие помазание учит вас всему, и оно истинно и неложно, то, чему оно научило вас, в том пребывайте. 28Итак, дети, пребывайте в Нем, чтобы, когда Он явится, иметь нам дерзновение и не постыдиться пред Ним в пришествие Его.

26. Это я написал вам об обольщающих вас: «окончив речь, веденную выше, апостол прибавляет о тех, которые обольщают их появившимися во множестве ересями» (Феофилакт), как бы говоря: вот что я счел нужным написать вам относительно тех антихристов, или лжеучителей, о которых я только что писал вам и которые обольщают и будут обольщать вас, злоумышляя совратить вас с пути здравого учения и ввергнуть в пропасть заблуждений, — написал для того, чтобы вы удалялись, или избегали, этих и подобных обольстителей. Этот стих соединяет, или сцепляет, предыдущую речь с последующею, служа их связью.

   27—28. Впрочем, помазание и проч.: выше (ст. 20), по поводу речи об антихристах, или лжеучителях, апостол кратко упомянул о присущем во всех верующих помазании от Святого; теперь снова, ведя речь об этих же обольстителях, он находит нужным сказать подробнее несколько и сильнее об этом великом даре благодати, который получили все верующие для правильного познания истин веры и охранения от лжеучения и лжеучителей. — В вас пребывает: полученное туне от Христа Его искупительною жертвою, при содействии Святого Духа, это помазание пребывает в вас как животворно действующее начало жизни христианской, просвещая ваше познание и ограждая от заблуждений. Вследствие этого вы не имеете нужды, чтобы кто учил вас, так как вы от помазания знаете все, что нужно вам знать для получения спасения и охранения от лжеучителей. Это не значит, что все верующие, все общество или вся Церковь не должны сами учиться и учить истинам веры теми способами и средствами, какими совершается обычно научение истинам веры. Апостол говорит о целой Церкви по ее сущности или идее в общем отношении к разумению ею веры Христовой и ее познания. Слова его нужно понимать не в отношении к каждому члену Церкви порознь, так как в ней есть и дети, имеющие нужду в научении, дети и по возрасту и по знанию, требующие наставления, вразумления, учения; есть немощные и не крепкие разумением и знанием, требующие духовного назидания, укрепления и наставления; есть нужды и потребности ведения и научения для отроков, для юношей, для детей, для отцов (ст. 12—14 и прим.). Для всего этого есть и должны быть в Церкви отцы, учители, воспитатели, врачи духовные. Но, в общем, в сущности Церковь Христова имеет столько спасительного ведения и столько спасительных средств познания веры, что может не иметь и не имеет никакой нужды ни в каком ином учении, ни в каких иных учителях, которые вздумали бы учить чему-либо другому, несогласному с учением апостольским, хранимым в Церкви, что-либо исправлять или изменять. — Самое сие помазание учит вас всему: как сила действующая и созидающая или, точнее, как источник сей силы. Понятие помазания очевидно олицетворяется, и действие приписывается действующему. Кратко сказать: научает верующих Дух Святой, символически изливающий на верующих дары Свои и, таким образом, научающий их всему и наставляющий их на всякую истину (ср. Ин. 15:15, 16:12-13 и прим.). Господь Сам сказал Своим ученикам, что Он сказал им все, то есть всю волю Божию, относительно того великого дела, ради которого Он пришел на землю, и обетованный Им Дух истины должен наставить их на всякую истину, или, что то же, — научить их всему. — И оно истинно и неложно: то есть само помазание истинно и неложно, равно как, конечно, и то учение, которому оно научает, — следовательно, истинен и неложен и Тот Утешитель Дух, Который дарует, или сообщает, это помазание верующим. — В том пребывайте: если оно научает всему, если оно истинно и неложно и, следовательно, учение его — Божественное учение, то в нем вы и пребывайте, то есть храните его в сердце вашем и оплодотворяйте его живою верою, будьте постоянны, тверды и непоколебимы в этом учении, не поддавайтесь никаким обольщениям и лжеучениям. «Итак, если вы твердо храните у себя Духа Святого, Которого вы приняли, то не имеете нужды, чтобы кто учил вас. Но как этот самый Дух научает вас всему, то в том и пребывайте, чему Он научил вас, ибо то, чему Он научил вас, истинно и неложно» (Феофилакт). Таким образом, то действие в отношении к верующим, которое в настоящем месте апостол называет помазанием, самопоучающее и утверждающее верующих, есть как творческое действие всей Пресвятой Троицы, ибо у Христа и апостолов оно приписывается и Отцу, и Сыну, и Святому Духу, как видно из приведенных слов в Евангелии от Иоанна и в рассматриваемом месте и что кратко и характерно изречено в следующих словах святого апостола Павла: утверждающий нас с вами во Христе и помазавший нас есть Бог (Отец), Который и запечатлел нас, и положил залог Духа в сердца наши (2 Кор. 1:21-22).— Если же получившие помазание от Отца и Сына и Святого Духа — помазанники Божии, то не помазанные — не Божии, а антихристы. Итак: точнее (как и в славянском переводе) — и ныне, в это последнее время, когда много антихристов — обольстителей, или лжеучителей, явилось в мире (ст. 18), когда особенно нужно озаботиться об утверждении себя в учении, которое вы приняли в помазании, — пребывайте во Христе с Его учением и в исполнении заповедей Его, пребывайте в общении с Ним (ст. 24). — «Сказав о появлении антихристов и о том, что все их учение развращенно, и достаточно убедив (верующих) непреложно содержать то учение, которым они оглашены, апостол упоминает потом о назначенной за это награде, чтобы светлостию награды как бы еще более укрепить их, и говорит: пребывайте в Нем. Для чего? Для того, чтобы, когда Он явится, иметь нам дерзновение о Нем. Ибо что может быть славнее или желательнее дерзновения, то есть того, чтобы, когда мы будем открывать труды наши в настоящей жизни, могли это сделать с дерзновением, нисколько не стыдясь, в пришествие Его» (Феофилакт). — Когда Он явится в пришествие Его: разумеется явление при втором пришествии Христовом при кончине мира сего для Страшного суда (ср. Мф. 24 гл. и прим.; парал.; 1 Кор. 15:21, 1 Сол. 2:19, Кол. 3:3-4, Иак. 5:7-9 и прим.). — Иметь дерзновение и не постыдиться: без страха и смущения, а с радостию и любовию, в надежде помилования и получения жизни вечной, предстать пред лицом Его; не потерпеть уничижения и посрамления, каковому подвергнутся на последнем суде все не веровавшие во Христа и нераскаянные грешники.
    29Если вы знаете, что Он праведник, знайте и тό, что всякий, делающий правду, рожден от Него.

29. Связь с предыдущим и последующим такова: вы, верующие, пребывайте во Христе и Его учении, ибо в Нем ваша праведность, и чрез Него вы имеете возрождение от Бога и усыновление Ему, по которым вы становитесь чистыми от греха (ст. 27—3, 10, ср. 1 Ин. 2:1-2). Если вы знаете: от принятого верующими помазания от Святого (ст. 20, 27), вы знаете, или по крайней мере должны знать, точно так же как и из учения, которое приняли от начала, знать, следовательно, и из собственного внутреннего духовного опыта, и от внешнего научения (Рим. 10:17).— Что Он праведник: кто Он? По связи речи и в этом стихе, и в последующих это не вполне ясно и потому требует некоторого уяснения. В рассматриваемом (29-м) стихе Он праведник, по связи речи в стихах 27-м и 28-м, — Христос, от Которого верующие приняли помазание и Который явится как Судия в пришествие Его; но в том же стихе словом Он означается не Христос, а Бог Отец, от Которого рожден всякий делающий правду. Ибо, не говоря уже о том, что выражение, — чтобы верующий родился от Христа, или Сына Божия, — не употребительно в слововыражении новозаветных Писаний, и в следующих стихах говорится только о рождении от Бога, о детях Божиих, об усыновлении Богу, как и в других дальнейших изречениях (1 Ин. 3:1, 2, 8, 9, 10; 1 Ин. 4:7; 1 Ин. 5:1, 4, 18). Таким образом, слово Он в этом стихе употреблено, по-видимому, и о Христе, и о Боге Отце, в первом изречении — о Христе, в последнем — о Боге Отце, без определительного разделения Того и Другого, а во взаимном Их соединении (так и в ст. 1, 2, 3 и далее 3-й гл.). Что это значит? Это значит, что апостол так глубоко проникнут мыслью о высочайшей тайне нераздельности Триединого Божества, что, говоря, например, о возрождении верующего человека, он выражается о Триипостасном Божестве, с некоторою неопределенностью, хотя нельзя не видеть, что эта неопределенная нераздельность лиц неслиянна. Возрождение человека в новую жизнь приписывается всем лицам достопоклоняемой Троицы, как действие всем им общее, и потому усвояется и вообще Богу (как ниже 1 Ин. 5:4), и, в частности, Богу Отцу (ср. Иак. 1:17-18; 1 Пет. 1:3; Тит. 3:5), Богу Сыну (как Еф. 2:15; 2 Кор. 5:17) и Богу Духу Святому (Ин. 3:3, 5, 6). Потому нет ничего странного и удивительного, что апостол, говоря в настоящем стихе об Отце и Сыне, говорит о рожденных от Бога как о рожденных от Христа, или усыновленных Богу Сыном Его, и далее — о детях Божиих как детях Бога Сына, хотя необычно и не может быть обычно выражение дети Сына Божия, когда в Пресвятой Троице Отец и Сын равны и равночестны. Вот почему апостол, в одном предложении говоря об Отце и Сыне в Боге едином, обозначает одним местоимением Того и Другого — Он. — Что Он: то есть Иисус Христос, праведник: по Своему лицу и мессианскому достоинству. Праведен не в смысле только правосудного, каковое свойство приписывает апостол выше (1 Ин. 1:9; ср. прим.) Богу Отцу, хотя, по связи речи со стихом 28-м, здесь заключается понятие праведности и в смысле правосудия на суде Христовом во время пришествия Его, но праведен и как Сам в Своем лице и деле исполнивший всякую правду (ср. Мф. 3:15 и прим.), и в силу сего и верующих в Него оправдывающий перед Богом и от них требующий праведности в жизни и дарующий им силою и действием Святого Духа оправдание пред Богом и правду пред законом духа Христовым. «Иные могли спросить, что же делать, чтобы сделаться благоугодными Ему, то апостол и этому научает, говоря: если вы познали, что Он праведен, то, без сомнения, знаете и то, что делающий правду рожден от Него, ибо праведный рождает праведных. А сколь великую честь и дерзновение доставляет это, всякий из вас знает, равно как и то, какова и колика28 благодать и любовь, какую Он подает нам» (Феофилакт). Если Он праведен и если вы это знаете твердо и несомненно, то вместе с сим должны знать твердо и несомненно и то, что всякий делающий правду рожден от Него, то есть от Бога. Делать, или творить правду, на языке Писания обыкновенно означает поступать по правде, иметь правоту в сердце, или, что то же, — творить волю Божию, удаляясь от зла, так, чтобы совесть оправдывала наши действия, а не осуждала. — Рожден от Него (см. прим. к 1 Пет. 1:3, 23): разумеется духовное рождение свыше, водою и духом в таинстве христианского крещения, или возрождение, о котором учит Христос (ср. Ин. 3:2-6 и прим.). — Всякий, следовательно — возрождение, или усыновление Богу, простирается не на всех, и не все возрожденные могут называться сынами Божиими. Христос умер и стал умилостивлением за грехи всего мира (ст. 2), но рожденными от Бога, или сынами Божиими, могут быть только делающие, или творящие, правду, исполняющие по правде волю Божию или стремящиеся к совершенствованию и уподоблению Христу, Праведному, и достигающие возможного для человека совершенства (Мф. 5:48; ср. прим.).

Глава 3. Сыны Божии и дети диавола (1—10). Братская любовь к ближнему и ненависть (11—18). Успокоение сердца в Боге (19—22). Вера и любовь (23—24).

    1Смотри́те, какую любовь дал нам Отец, чтобы нам называться и быть детьми Божиими. Мир потому не знает нас, что не познал Его.

1. Сказав, что всякий творящий правду христианин рожден от Бога (1 Ин. 2:29), апостол раскрывает несколько эту высокую и вожделенную для христианина мысль, обращая на нее особенное внимание своих возлюбленных чад, с удивлением и благоговением говоря о высокой любви Отчей в этом деле. — Смотрúте: с изумлением и благодарностию погружайтесь в духовное созерцание того, какую, как и сколь великую, непостижимую и необъяснимую, невыразимую и во внутренней глубине сокровенную, но Господом Христом открытую во всей внутренней силе, любовь дал нам Отец Небесный, или благодеяние, проистекающее из любви, без всякой со стороны человека заслуги, туне, по благодати. — Нам: верующим во Христа; мы отреклись от мира ради Христа и веры в Него, и вот, взамен сего, такое великое благодеяние, как дар любви Отчей, мы имеем теперь. — Называться и быть детьми Божиими: не по естеству, но по благодати усыновления, следовательно — детьми, в особенном, исключительном смысле внутренней нравственной близости к Богу. Выражение заимствовано из отношений у людей отца к сыну сравнительно с отношениями его к рабам и наемникам (ср. прим. к Ин. 1:12). До принятия веры во Христа люди бывают чадами гнева и врагами Бога; по вере во Христа они делаются не только рабами Бога в высоком нравственном смысле, но друзьями (Ин. 15:14), но детьми Божиими, и не только называться, или именоваться, но действительно и истинно быть сынами и друзьями Божиими. Это изменение, или пременение, из сынов гнева и врагов Божиих в сынов благодати и друзей Божиих производится верою человека в искупление его Христом и примирение Его крестною смертию и кровию Его с Богом, чем и совершается это усыновление верующих Богу. — Мир (ср. 1 Ин. 2:15 и прим.), все враждебные Богу и добру люди, потому не знает нас (ср. Ин. 14:17 и прим.) и за то ненавидит и преследует нас (Ин. 15:19 и прим.), что не познал Его, — вот основание и причина его слепоты и в отношении к нам, и в отношении к Богу. Это, как бы приложение к главной и основной мысли, присовокупляет апостол в разрешение недоумений и к утешению и подкреплению верующих среди скорбей их и испытаний. Связь речи такая: мы чада Божии и имеем, как таковые, все права и преимущества вечной блаженной жизни. Мир этого не знает и не понимает, потому что он не знает Бога, ненавидит и нас, и Бога; не знает великих даров благодати, которыми обогащены и украшены верующие; не знает и не понимает, что достоинство сынов Божиих состоит во внутренних духовных совершенствах, свойственных возрожденным, а не во внешних. Он судит по тому, кто силен, богат, знатен, славен, — тех величает и превозносит; чада же Божии смиренны, кротки, богатств мира не имеют, славы мира не ищут, потому их мир и не знает, и не понимает, и уничижает. «Вы знаете, что Он (Христос) дал вам право быть и почитаться детьми Божиими. Если же принадлежащие миру не знают сего, то есть того, что вы дети Божии, сему не удивляйтесь; ибо они не знают вас потому, что не познали и Того, Кто усыновил вас» (Феофилакт). Если бы мир знал Бога, то знал бы и чтил и детей Божиих; но как он не знает и не чтит Бога, то не знает и не почитает по истине и детей Его.

    2Возлюбленные! мы теперь дети Божии; но еще не открылось, что будем. Знаем только, чтό, когда откроется, будем подобны Ему, потому что увидим Его, как Он есть.

2. Дальнейшее разъяснение того, почему мир не знает сынов Божиих, разъяснение, предваряемое указанием на любовь к ним Бога, в смысле теснейшего общения Его с ними (возлюбленные).— Мы теперь дети Божии: или точнее — мы уже и теперь, с того времени, как уверовали во Христа, доселе и на будущее время будем (если, конечно, не отпадем) дети Божии. Пусть мир не знает нас, пусть не признаёт нас таковыми, пусть отрицает наше сыновство Богу; тем не менее мы действительно и несомненно чада Божии, и в этом качестве имеем право (область) на вечное блаженство и таковым и теперь обладаем. Но как высоко это блаженство сыновства Богу, мы теперь еще и представить себе не можем, так как еще и не открылось теперь, что такое мы будем на небесах при втором пришествии Христовом. Для мира совсем сокрыто, чтмы такое, он сего не разумеет; но и от самих верующих еще многое сокрыто, и еще не открылось, чттакое мы будем, и если несколько и гадаем о том, то очень темно. Слово Божие, правда, говорит, но в общих чертах, что верующие ожидают себе радости неизглаголанной (1 Пет. 1:8), наследства нетленного (ст. 4), венца правды (2 Тим. 4:8), Царства Небесного и проч. т. п., но в чем состоит по существу эта радость, это наследство, венец и проч., каковы их степени и под., в Писании ясно не говорится, и в этой жизни мы понять и выразуметь того не можем. — Знаем только: относительно этой будущей нашей славы, которая откроется в нас, знаем — частию из Божественного откровения вообще, частию из обетований Самого Господа Иисуса, частию из помазания от Святого (1 Ин. 2:20-27), что, когда откроется то, что в нас сокровенно теперь, но вполне еще не обнаруживается, эти духовные свойства и качества сынов Божиих, состоящие в любви к Богу и единении с Ним сокровенном, в смирении, в терпении, самоотвержении, в преданности Богу и проч., знаем, что, когда это, сокровенное теперь, откроется тогда, в пришествие Христово, в откровении главы и начальника нашей жизни и совершителя Иисуса (Евр. 12:2), мы будем подобны Ему — нашему Отцу Небесному, насколько может тварь подобиться Творцу при ее несовершенстве, по благодати Господа нашего Иисуса Христа. Это уподобление будет состоять в святости (Мф. 5:48 и прим.).— Увидим Его, как Он есть: увидим Триединого Бога, в особенности Господа Иисуса по Его богочеловеческой природе, так как в Нем обитает всякая полнота Божества телесно (Кол. 2:9). — Увидим, как Он есть: конечно, не по существу, что невозможно для человека, но и не в притчах, подобиях и образах, как видим ныне. Теперь мы, как говорит святой апостол Павел (1 Кор. 13:12), видим Бога как бы сквозь тусклое стекло, гадательно, тогда же увидим лицом к лицу. Лицо Моисея просветилось, когда он увидел славу Божию и беседовал с Богом лицом к лицу (Исх. 34:29 и далее); так, когда верующие узрят Бога лицом к лицу, то есть совершеннейшим образом, то и сами прославятся, или просветятся, как солнце (Мф. 13:43). «Апостол как бы так говорит: из предыдущего вы, без сомнения, узнали, что мы приняты Богом в дети. Хотя это еще не открылось, однако не смущайтесь. Ибо неизвестное ныне сделается явным, когда Он откроется. И мы, оказавшись подобными Ему, наглядно представим свое сыноположение: ибо дети, конечно, подобны отцу. Имея же дерзновение пред Ним, как дети, мы увидим Его как Он есть, впрочем — не по естеству, ибо это невозможно для сотворенного существа, а так, что чистые увидят Чистого, праведные — Праведного, ибо подобные пристанут к Подобному. Потому-то пред этим только и сказал я, что мы будем подобны Ему, но не одинаковой природы с Ним; ибо тогда сказал бы я: не подобны, а такие же точно; а как этого не будет, то я и сказал: подобны, то есть по качеству славы» (Феофилакт). От ви́дения, или созерцания, Бога апостол производит славу чад Божиих, и, без сомнения, степенью этого видения определяется степень совершенства созерцающего. На таковую степень видения, или созерцания, указывает апостол Павел (1 Кор. 15:40-42). Чем совершеннее кто познает Бога, тем более просветляется существо познающего. Это замечается и в настоящей жизни: у кого светлее вера, у того совершеннее душа, светлее и чище вся жизнь; по мере видения и ведение и по мере ведения видение, но есть степени ведения и видения. Ина слава солнцу, и ина слава луне, и ина слава звездам, звезда бо от звезды разнствует во славе, тако и в воскресение мертвых в пришествии и откровении Господнем (Там же).

    3И всякий, имеющий сию надежду на Него, очищает себя так, как Он чист. 4Всякий, делающий грех, делает и беззаконие; и грех есть беззаконие.
   3—4. Имеющий сию надежду: надежду на то, что мы подобны Ему будем и достигнем такой чрезвычайной славы, что увидим Его как Он есть. Имеющий таковую надежду на Него, то есть на Бога, так как в Нем эта надежда имеет свое основание, очищает себя: более и более душу свою очищает от грехов, вольных и невольных, по немощи естества человеческого содеянных, омытых в купели возрождения, но приражающихся к чистой душе волею или неволею. Человек, имеющий таковую надежду на Бога, старается жить непорочно, и свято, и праведно, в чистоте совести и в правде и в преподобии истины, насколько только может жить так человек в греховной плоти своей. Так как, или, точнее, подобно тому, как, Он чист: то есть Христос чист от всякого греха и не причастен никакой нечистоте греховной. Только чистые сердцем могут видеть Бога и принимать озарение от света лица Божия (ср. Мф. 5:8 и прим.), и потому от всякого требуется очищение себя. Выше апостол (1, 7) учит, что очищает человека кровь Христова, здесь говорит, что очищает человек себя; разногласия в этом нет: человек очищает, или старается очищать, себя силою и действием искупительных заслуг Христовых, или, что то же, кровию Христа, пролитою на Голгофе за весь род человеческий, каковая кровь, или искупительная сила страданий Христовых, усвояется человеком верою в нее, действием благодати Всесвятого Духа (ср. 2 Кор. 7:1; Еф. 4:22; Кол. 3:9; 1 Пет. 1:22 и прим.). — И всякий, делающий грех, и проч.: связь речи такая: имеющий надежду, о которой говорит апостол, очищает себя, то есть от греха вообще, или грехов; кто же, напротив, хотя и думает, что имеет таковую надежду, но не заботится очищать себя постоянно от вольных и невольных грехов, а делает в сердце своем, и в помыслах, и в пожеланиях грех, или грехи, тот в то же время и чрез то самое, — знает он или не знает закон Божий, думает или не думает о нем, — делает и беззаконие, преступает закон, или делается преступником закона; и это не может быть иначе, ибо грех, каждый факт греха, каков бы он ни был и мог быть, есть сам по себе беззаконие, незаконное действие, нарушение закона и воли Божией, выраженной в законе, влекущее за собой гнев и наказание Божие. Выражение: делающий грех противополагается выражению: не иметь греха (1 Ин. 1:8 и прим.). «(Апостол) как бы так говорит: вы, усыновленные, делайте правду и не показывайте себя праздными от нее. Ибо как в отношении греха не тот грешник или беззаконник, кто совершил или совершит грех, но тот, кто держится зла и делает зло, так и праведен не тот, кто не действует, но тот, кто делает правду... Нужно также знать, что грехом называется отпадение от добра, а беззаконием — нарушение положительного закона. Тот и другое имеют началом один — отпадение от добра, а другое — преступление положительного закона, но в сущности оба же сходятся: грешник уклонился от цели, назначенной по природе и в природе (ибо цель человеческой природы — жить по разуму, далеко устранив неразумие); точно так же и беззаконник, неудержимо стремясь к злу, преступает закон, вложенный в природу» (Феофилакт). По-видимому, свое слово апостол направляет против лжеучения еретиков, обольщающих верующих (1 Ин. 2:26), которые распространяли превратные правила к ослаблению в верующих нравственного закона и христианских обязанностей и учили, по-видимому, что для усвоения искупления достаточно веры без добрых дел (подобно Иак. 2:14 и далее, ср. прим.). Апостол и внушает верующим: вы должны очищать себя от греха, бояться греха, так как грех есть преступление закона Божия и Христова. Кто не исполняет закона, не делает того, что повелевает учение Христово, или же кто делает то, что воспрещает оно делать, тот преступник закона, подлежит осуждению, как грешник, и не может удостоиться видения Его, обещанного рожденным от Него чадам Божиим. — Делающий грех, не только сознательно и упорно творящий грех, но и не удаляющийся от греха, есть преступник закона и воли Божией, и грех ему вменяется как беззаконие, тем более такой грех, который порабощает себе и волю, и мысли, и чувства человека, как бы лишая его духовной жизни, и о каком говорит Господь, что делающий грех есть раб греха (Ин. 8:34).
    5И вы знаете, что Он явился для того, чтобы взять грехи наши, и что в Нем нет греха. 6Всякий, пребывающий в Нем, не согрешает; всякий согрешающий не видел Его и не познал Его.
   5—6. И вы знаете: из учения Самого Спасителя нашего Иисуса Христа, из апостольского благовествования, из самых начатков христианского оглашения. — Он, то есть Сын Божий, Господь Иисус Христос, явился на земле, в человеческом естестве, в последок дней, чтобы взять грехи наши: на Себя Самого, принесши пред судом правды Божией умилостивительную жертву за грехи не только верующих в Него и избранных, но за грехи всего мира (1 Ин. 1:2 и прим.), чтобы уничтожить своею смертию виновность всех людей за грех и тем избавить их от вечного осуждения и смерти, простив им грехи (1 Пет. 2:24 и прим.). Выражение — взять имеет значение прежде всего принять на себя, как, например, ношу, или бремя, поднять и понести и затем эту ношу, в приложении ко Христу и совершенному Им делу искупления, вознести на крест, сняв это бремя с человечества и пригвоздив ее телом (Христовым) на кресте (Кол. 2:14), и далее — изгладить, уничтожить грех, как изглаждается и уничтожается написанное на грамоте (там же), так что для человека, искупленного Христом, грех стал как ничто, не существует для него, снятый с него Искупителем. Господь Иисус, и только Он один, мог совершить это дело, так как в Нем нет греха: Он только один, Всесвятой и совершенный, мог своим искупительным действием даровать всем спасение, ибо своих собственных грехов человек никак не мог загладить, как сам грешный, и только Безгрешный мог сделать это (1 Пет. 2:21 и далее и прим.). — Всякий, пребывающий и проч.: связь речи такая: если Христос для того и пришел в мир, чтобы взять грехи людей, и Сам Он безгрешен, то и верующий, пребывающий в Нем (1 Ин. 2:27-28), имеющий внутреннее живое общение с Ним, как ветвь, пребывающая на виноградной лозе, имеет живое общение с нею (Ин. 15:1-5 и прим.), не согрешает. Этим выражением апостол указывает ту мысль, что пребывание верующего во внутреннем общении со Христом и склонность ко греху суть несоединимые противоположности и противоречие. Не та мысль у апостола, что верующий христианин никогда не грешит, или что согрешающий христианин более не стоит в общении со Христом; сам же апостол в этом самом послании, несколько выше (1 Ин. 1:8-10, 2:1-2, 3:3), учит, что человек верующий согрешает и не может не согрешать, что он должен исповедовать Господу грехи свои и может получить в них прощение; следовательно, не о безгрешности пребывающего во Христе верующего здесь речь. Речь у апостола о грехе, во всем этом отделении, в усиленном значении, в том значении, о котором далее говорится апостолом как о грехе к смерти (1 Ин. 5:16-17). Всякий грех есть беззаконие, но не всякий грех угрожает лишением спасения. Есть грехи немощи, неизбежные у человека, пока он в теле сем, которые есть в человеке при всем его желании не грешить; не о тех сказал слово апостол — не согрешает, но о грехе преобладающем, или о греховности порабощающей, и о том согрешающем человеке говорит, что он не видел Христа и не познал Его. Пребывающий во Христе не согрешает, в том смысле, что не отдает себя в рабство греху, но всеми силами старается удалиться от греха, борется с ним, превозмогает его; хотя и падает, спешит исповедать свой грех (1 Ин. 1:10), а не служит ему как идолу, — всякий, пребывающий во Христе, не согрешает, но кто говорит, что не имеет греха, обманывает самого себя (1 Ин. 1:8). Христианин — чадо Божие, в жизни своей на земле носит внутри себя противоречие: с одной стороны, он грешник, и непрестанно и неудержимо грешит (Рим. 7:15-24), но, с другой стороны, он действительно свободен от греха (Рим. 6:18), свободен до такой степени, что даже не может грешить (ст. 9; см. прим.); он в действительности со грехом покончил, грех стал ему совсем чуждым, но в проявлении еще живет в нем и будет жить до смерти его временной (см. Рим. гл. 7). Кто рожден от Бога во Христе, тот новая тварь, в нем древнее все прошло и стало все новое (2 Кор. 5:17), но грех живет в нем (Рим. 7: 17), хотя рожденный от Бога не может грешить (ст. 9).— Итак, пребывающий во Христе не грешит, но всякий согрешающий не видел Его и не познал Его: не видел Его очами веры и духа, не познал Его очами просветленного ума; омраченный грехом не видит Его, ибо только чистые видят Его, и не познал Его, света разума нет в познании его. «Грех (говорит апостол) неуместен в вас, ибо Христос явился для разрушения греха и как Сам был непричастен греху, так и вам, соединившимся с Ним и утвержденным верою в Него, не остается уже места грешить. Это и означают слова: всякий, пребывающий в Нем, не согрешает... Сказав (затем), что Сын Божий явился и что Он явился для того, чтобы, не сотворивши Своего греха, взять, то есть уничтожить, наш грех, прибавляет: всякий согрешающий не видел Его. Если вы, говорит, когда Он явился, увидели Его и вследствие видения Его получили силу не уступать греху, как совершенно утвердившиеся в нем, то очевидно, что те, которые грешат, не видели Его и потому не познали Его. Под видением Его разумеет не видение простым прикосновением глаза или легким воспроизведением в своем воображении чего-либо известного, но нежелание сколько-нибудь обсудить и разузнать дело и присоединиться к Нему» (Феофилакт).
    7Дети! до не обольщает вас никто. Кто делает правду, тот праведен, подобно как Он праведен. 8Кто делает грех, тот от диавола, потому что сначала диавол согрешил. Для сего-то и явился Сын Божий, чтобы разрушить дела диавола. 9Всякий, рожденный от Бога, не делает греха, потому что семя Его пребывает в нем; и он не может грешить, потому что рожден от Бога.
   7—9. Дети (2:1, 28), да не обольщает, или: да не обманывает, вас никто: я предвижу, что между вами появятся лживые учители, которые, чтобы угодить вам, широко откроют вам узкую, по существу, дверь в Царство Небесное, обольщая вас мнимой свободой. Предостерегаю вас и отечески сердечно прошу: не обольщайтесь их словами и не обманывайтесь ни их, ни своею льстивою мыслию, если кто таковую имеет. — Кто делает правду (1 Ин. 2:29), тот праведен: не думайте, что можно спастись только по тому одному, что вы веруете во Христа и считаете себя последователями Его; нужно с верою соединять дела добродетели, делать правду, исполнять закон заповедей Христовых; тогда только верующий может быть, по милости Божией, праведен и уподобиться истинному праведнику Христу Иисусу, Который исполнил всякую правду и оставил нам совершеннейший образец праведности. Делать правду — это особенность образа выражения, по преимуществу свойственного Иоанну. У него подобные обороты речи: делать, или творить, истину (1 Ин. 1:6; Ин. 3:21), правду (1 Ин. 2:29, 3:10), грех (1 Ин. 3:4, 8); творить волю Отца есть изречение и в Евангелии от Матфея (Мф. 7:21, 12:10, 21:31). В выражении — делать, или творить, правду мысль или смысл такой: правдою Божиею называется все то, что Бог по Своей всеблагой воле требует от нас; творить таковую правду Божию значит исполнять все то, чего Бог праведный требует от нас, Его правде соответствовать ее исполнением; тогда правда Божия соответствует правде человеческой, и человек делается оправданным пред Богом, или он делается праведен, как Он, Бог, или Христос, праведен, насколько человек по своей ограниченной природе может быть таковым (1 Ин. 2:29 и прим.). — Творящий правду праведен, а напротив, творящий или делающий грех, совершенно подчинившийся греху, обладаемый грехом, раб греха, есть от диавола: делающий правду рожден от Бога (1 Ин. 2:29) и есть чадо Божие (1 Ин. 3:1), а делающий грех — от диавола и есть сын диавола (ст. 10). Речь идет не о том человеке, который имеет в себе грех (1 Ин. 1:8), в котором живет грех и делает злое (Рим. 7:20), но человек его ненавидит, а о том человеке, который любит грех, делает его с услаждением и с сочувствием к нему; речь о грешнике, предающемся греху постоянно и нераскаянно и остающемся, или пребывающем, во грехе; не о том, кто, согрешая и претыкаясь и ныне, и завтра по немощи природы человеческой, сознает и ненавидит свои грехи, сокрушается о них, старается изгладить их чистым раскаянием и исповеданием (1 Ин. 1:9) и более и более ревностным исполнением нарушаемых грехом заповедей, а о том делающем грех человеке, который в нераскаянии так и остается постоянно во грехе. Кто делает такой грех, согрешающий таким грехом человек, — от диавола, стоит под влиянием и воздействием диавола, в общении с ним, принимает свойства и качества диавола, диавол вносит в него свое злое начало, как бы порождает его во зло, так что такой человек делается сыном диавола, в совершенную противоположность рожденному от Бога и ставшего чадом Божиим (ср. Ин. 8:44 и прим.). Потому что сначала, или, точнее, — изначала, или от начала, диавол согрешил, или, точнее, — согрешает, сначала, или от начала, не мира, а отпадения от Бога, когда он сам отпал от Бога, увлек и человека, и с тех пор постоянно и непрерывно согрешает, так что грех стал неизбежным элементом его жизни. Зло изначала не есть собственно дело человека, он обольщен, или искушен, злом; диавол же, напротив, ниоткуда не заимствует зла, не искушается и не склоняется к нему, а сам износит его из себя самого; в нем самом — начало всякого зла и всякого греха, он первоначало всякого зла и греха и с тех пор постоянно носит в себе зло и грех; таков смысл выражения — от начала диавол согрешает, согрешает постоянно и непрерывно, это его необходимый элемент жизни. — Для сего-тo и явился во плоти и соделался человеком Сын Божий Господь Иисус Христос, чтобы разрушить дела диавола: Господь разрушил эти дела диавола Своею жизнию, Своим учением, делами, страданиями и Своею искупительною смертию, избавив человечество от греха, проклятия и смерти. Под делами диавола разумеются именно грехи, как действия, совершающиеся под влиянием и действием диавола. Разрушение таких дел Христом, по действию искупительной смерти Его, совершается непрерывно в Церкви Христовой и в самих верующих. Диавол как цепью пленяет людей в грех, Христос разрушает эту цепь и освобождает из плена верующих в Него, разрушает и все царство диавола, приводя верующих в Него в Царство Небесное. — Общий «смысл (всего) изречения такой: кто делает правду, тот познал Праведного и праведен, как и Он, то есть Бог. Напротив, кто делает грех, тот от грешника, то есть от диавола, так как он грешник от начала. Посему Бог, пекущийся о создании Своем, Сам будучи правдою и святостию, открылся, то есть явился в мир, чтобы уничтожить дела диавола. Так как диавол постоянно обращается в грехе: то всякий, кто грешит, становится сторонником диавола... Хорошо сказано — кто делает, а не кто соделал и в том отношении, что покаявшийся — уже не от диавола, но от него только тот, кто совершает грех. Так и раб греха есть тот, кто делает, а не тот, кто сделал грех» (Феофилакт). Всякий, рожденный и проч.: выше апостол выразился, что всякий пребывающий в Боге, то есть во внутреннем живом общении духовном с Ним, не согрешает (ст. 6), ту же мысль выражает он и здесь, употребляя вместо понятия — пребывающим понятие — рожденный, что в данном случае почти одно и то же. Выражения — не согрешает и не делает греха (ст. 6 и 9) означают одно и то же и в одном и том же смысле употребляются, в смысле не безгрешности возрожденного, а решительного противодействия греху и очищения себя от греха при исповедании (ст. 3; 1 Ин. 1:9). В возрожденном дела диавола, то есть грехи, разрушены Христом, и потому он не делает греха, а если грешит, то имеет Ходатая о себе Христа (1 Ин. 2:1), Которого кровь очищает его от всякого греха (1 Ин. 1:7). Следовательно, по мысли апостола, родиться от Бога и грешить, в указанном смысле, — понятия, противоречащие и друг друга исключающие, как добро и зло, как свет и тьма; если они и сопоставимы, то только в факте несовершенства человека в этой жизни, во плоти, а не в идее чистоты и святости возрожденного человека. — В основание, утверждение и разъяснение этой мысли, что рожденный от Бога человек не творит греха, апостол указывает причину сего в том, что семя Его, то есть Бога, от Которого он рожден, пребывает в нем, то есть в человеке. Что это значит? Понятие семени употребляется, главным образом, в двояком значении: в значении рождения и в значении произрастания. Соответственно сему в двояком смысле объясняют это выражение и толкователи, как древние, так и новые, уподобляя возрождение или человеческому рождению (как Ин. 1:13), или произрастанию семени в растении (как, например, в притче о сеятеле, Мф., гл. 13). Действующее животворное начало возрождения духовного, по первому толкованию, есть непосредственно Лицо Святого Духа, Который и совершает таинственное возрождение, или новое, духовное рождение, человека излиянием благодати Своей в душу его (ср. Деян. 2:16-18; Иоил. 2:28-29). По второму — возрождается человек действием слова Божия (ср. 1 Пет. 1:23), или проповедию Евангельского благовествования, по вере. Первое толкование без сомнения имеет преимущество пред последним. У Иоанна как в Евангелии, так и здесь постоянно возрождение уподобляется естественному рождению (Ин. 1:13, 3:3-4, 6-7; 1 Ин. 2:29, 3:1), а не произрастанию. Впрочем, как другая сторона уподобления для объяснения таинственного понятия возрождения может быть приложено и подобие произрастания семени. Последнее объяснение принимают из древних Климент Александрийский и Августин; первое — между другими Златоуст и Феофилакт. Духовно возрожденный как бы оплодотворен духовно божественным семенем, и это божественное семя пребывает в нем, постоянно внутренне присуще ему. — «Всякий, кто делает грех по тому самому, что грешит, есть от диавола и называется сыном диавола... Очевидно, и тот, кто рожден от Бога, как сын Божий, не грешит, потому что семя его — Божие, то есть или Дух, Которого мы получили чрез дар, Которого удостоились и Который, пребывая в нас, соделывает ум наш недопускающим греха, или же — Сам Христос, Который, обитая в верующих, соделывает их сынами Божиими, как и Сам Христос в семени Авраама есть сын Авраамов (Мф. 1:1). Объяснение Златоуста: всякий раз, как мы грешим, мы рождаемся от диавола, а всякий раз, как совершаем добродетель, рождаемся от Бога, потому что семя Его пребывает в нас (1 Ин. 3:9). Семенем называет Духа, Которого мы получаем чрез крещение и Который, пребывая в нас, делает ум наш недопускающим греха. Если же кто не родится от Бога, тот не получает Духа Святого» (Феофилакт). И он не может грешить: более усиленное выражение, чем в стихе 6-м; там говорится — не согрешает, здесь — и не может грешить; указывается решительно несовместимость греха с возрождением, совершенная противоположность нового бытия от Бога греху, или, точнее, склонности и стремления к нему. Кто делает грех, тот от диавола, а рожденный от Бога не грешит и не может грешить, именно потому, что рожден от Бога и пребывает в Боге и Бог в нем. Если же и имеет в себе грех (1 Ин. 1:8), живущий в нем (Рим. 7), то кровию Христовою очищает себя от такового греха (1 Ин. 1:7) и делается непорочен (1 Пет. 1:4).
    10Дети Божии и дети диавола узнаю́тся так: всякий, не делающий правды, не есть от Бога, равно и не любящий брата своего.

10. Этот стих по конструкции (составу) речи разделяется на две половины, и первую можно относить к предшествующему, а последнюю к последующему, или же обе их можно считать как одно цельное предложение. Отделяя первую половину от второй, можно, по составу речи, ее толковать так: вот как распознаются чада Божии от сынов диавола, то есть теми чертами, которые выше изложил и объяснил апостол (ст. 1—9), так что эту первую половину стиха можно считать сокращением или заключением сказанного в стихах от 1-го до 9-го главы этой. Отделяя вторую половину от первой, можно считать ее как бы оглавлением, или сущностию, того, о чем будет говорить апостол в дальнейших стихах той же главы — о любви к ближним (ст. 11 и далее). Не отделяя одной половины от другой и считая их за одно цельное предложение, можно их толковать так, как толкует наш русский перевод: сыны Божии и дети диавола узнаются так, или следующими чертами: не делающий правды — не от Бога, а следовательно от диавола, а равно и не любящий брата своего — не от Бога, а от диавола. — Так ли, так ли толковать, мысль, в сущности, одна и та же, и препираться о словах нет нужды. Славянский текст по видимому разделяет, русский — соединяет; смысл и русского перевода правильный. — Итак, как бы сокращая все сказанное о сынах Божиих и детях диавола в их существенном различии по их внутреннему расположению, или духу, и по их делам, апостол кратко выражает это различие так: всякий, не делающий правды, то есть не поступающий по воле и закону Божию (2, 29 и парал.), предающийся тяжким грехам, делающийся рабом греха, не есть от Бога, а от диавола. Точно так же не от Бога и тот, кто не любит или ненавидит брата своего (1 Ин. 2:11). Следовательно, наоборот, кто творит правду, исполняет волю и заповеди Божии и, ненавидя грех, не предается греховным влечениям, а равно и тот, кто любит брата своего, тот рожден от Бога, чадо Божие, чистое, святое. Таким образом, делание правды, или исполнение закона и заповедей Божиих, есть несомненный признак, или свидетельство, или выражение, сыновства Богу и любви к Нему, которая есть первая и главная заповедь, а любовь к брату или ближнему есть вторая заповедь, подобная первой и главной (ср. Мф. 22:36-40). Вот главнейший признак, отличающий сынов Божиих от детей диавола: любовь к Богу от всего сердца и к ближнему своему, как к себе. О таковой любви к ближним и говорит далее апостол.

    11Ибо таково благовествование, которое вы слышали от начала, чтобы мы любили друг друга, 12не та́к, ка́к Каин, который был от лукавого и убил брата своего. А за что убил его? За то, что дела его были злы, а дела брата его праведны.
   11—12. Любовь к ближним, составляющая один из признаков сыновства Богу, есть возвещение, или заповедь, или завещание, которое (ср. 1 Ин. 2:7, 24) читатели послания слышали от начала, как основную заповедь Христову.— Вы слышали от начала: первые ученики Христовы слышали такую заповедь лично от Самого Господа (Ин. 13:34-35;, 15:12—13) и передали всем, кому проповедовали учение Христово. — Любили, а не так поступали с ними, как поступил Каин с братом своим Авелем. Убив его. Заповедуемая Христом братская любовь друг ко другу до самоотвержения есть свойство, исключающее ненависть, доходящую и доводящую до братоубийства, первообраз которого был в Каине. — Который был от лукавого, то есть диавола (Мф. 13:38-39, 6:13 и прим.; Ин. 8:44 и прим.), по расположению своему душевному и потому сделал дело диавольское, убив брата своего Авеля, по наущению человекоубийцы искони, и став первым сыном диавола и первым человекоубийцей.— Убил: греческое слово означает приносить жертву закланием; заклал Авеля, как бы принесши его в жертву. — А за что убил его? — Дела его были злы: дела, как выражение и свидетельство внутреннего состояния, доброго — когда оно хорошо, худого — когда оно злое (ср. Мф. 12:34, 15:11, 19 и прим.). Дела Каина были злы (дела диавола) и, как таковые, выразились в убиении брата его, которого дела были праведны, и за то он был как бы принесен в жертву. «Апостол примером подтверждает, сколь велико зло — ненавидеть брата. Смотрите, говорит, вот Каин возненавидел брата и убил его, несмотря на то что он родной брат его. Каин имел злые дела отца своего диавола. Авель же, делая правду, был сыном в отношении к Богу. Здесь диавол противополагается Богу, и злые дела — добрым. Потому-то Каин, противоположный брату, убил его» (Феофилакт). Зло противодействует добру и ненавидит доброе, завидуя ему. Каин позавидовал добрым делам брата своего и, ослепленный завистию, возненавидел его и поднял на него руку. Господь Сердцеведец видел душевное расположение обоих братьев и показал одному знамение своего расположения, а другому нет, и этот последний из зависти и досады убил первого, показав второй опыт дела диавола (первый опыт был в раю, когда завистию диавола вошел в мир грех и смерть,— Прем. 2:24).
    13Не дивитесь, братия мои, если мир ненавидит вас. 14Мы знаем, что мы перешли из смерти в жизнь, потому что любим братьев; не любящий брата пребывает в смерти. 15Всякий, ненавидящий брата своего, есть человекоубийца; а вы знаете, что никакой человекоубийца не имеет жизни вечной, в нем пребывающей.
   13—15. Не дивитесь (Ин. 5:28): не смотрите, как на нечто странное и необыкновенное и новое; со времен Каина и Авеля началось то, что дети диавола ненавидят детей Божиих, мир ненавидит преданных Богу людей; это было всегда и будет, как противоположность света тьме, добра злу, образ праведника Авеля и злодея Каина. — Братия мои: выше апостол обращался к своим читателям со словами — чада, чадца (1 Ин. 2:1,12,18, 28), здесь со словом — братия мои, так как говорит о братской любви, как и несколько выше назвал их возлюбленными (ст. 2).— Если мир ненавидит вас: это — изречение Самого Господа, повторяемое здесь апостолом Иоанном (Ин. 15:18). Мир, как совокупность всего противного Христу и Богу (ср. Ин. 7:7 и прим. и парал.), не только враждебен ученикам Христовым, как и Самому Христу, но положительно ненавидит их, гонит, и преследует, и убивает их (Ин. 15:20, 16:2), как Каин убил брата своего, которого возненавидел за добрые дела его, каких не имел сам, как злой. Ученики Христовы верою во Христа и единением с Ним в любви ко всем внесли в мир новое начало духовно-религиозной жизни; мир находит это новое начало жизни чуждым для себя, противным себе и стремится не допускать его в свою жизнь, подавить его насилием, уничтожить его и потому ненавидит учеников Христовых, как представителей этого нового начала жизни, ему враждебного и противного. — Мы знаем: из точного и непреложного слова Самого Христа (Ин. 5:24; см. прим.), а равно из свидетельства обитающего в нас Святого Духа (1 Ин. 2:27), и потому несомненно уверены, без всякого прекословия. — Мы перешли из смерти в жизнь: это — то же изречение Самого Господа, повторяемое здесь Иоанном (Ин. 5:24). Господь говорит в этом месте Евангелия о воскресении и суде (Ин. 5:21-30), и именно о духовном воскресении и суде в настоящей жизни, как образе воскресения и суда телесного при конце мира (см. прим. к указ. стихам в Евангелии Иоанновом). В рассматриваемом месте рассматриваемое изречение апостол употребляет и применяет только в отношении к духовно-нравственному воскресению, или оживотворению, или переходу из смерти в жизнь, то есть употребляет изречение Христово в более тесном смысле, чем в каком употребил Сам Христос. Духовное воскресение есть то состояние, когда человек, погрязший во грехе, как бы умирает духовно, а потом, очистившись от греха покаянием и слезами, как бы вновь восстает из мертвых. В данном случае, или примере, ненависть есть смерть, любовь есть жизнь; ненавидящий брата или ближнего пребывает в смерти, а любящий пребывает в жизни вечной; кто из этого состояния ненависти или вообще зла выходит и входит в состояние любвеобильного и братского отношения к ближнему, тот переходит от смерти в жизнь, или воскресает духовно. Об этом-то переходе и говорит апостол, указывая, что верующие во Христа и исполняющие заповедь Христову о любви к ближнему самым тем, что приняли веру и полюбили брата,— ожили духовно, или воскресли духовно, перешли из области смерти в царство жизни, из состояния смерти вечной в состояние вечной жизни.— Не любящий брата и проч.: не имеющий братской любви не способен к оживотворению, или благодатному воскресению, он еще в греховном состоянии, благодать в нем еще не действует, он мертв и чужд надежды на жизнь вечную. — Всякий, ненавидящий брата и проч.: не любящий брата есть духовный мертвец, неспособный к духовному оживлению, пока в сердце его не раскроется благодатию Божиею любовь к брату; но ненавидящий брата не только духовный мертвец сам, но еще человекоубийца, как Каин, или, точнее, как диавол, человекоубийца искони (Ин. 8:44). Человекоубийство разумеется здесь не столько физическое, как убийство Авеля Каином, сколько духовное, о котором говорит Христос (Мф. 5:21-22), убийство ближнего в сердце, скрытым гневом, словом зложелательным, злобным равнодушием и вообще всем тем, чем духовно по ненависти может убивать человек человека. — Вы знаете: из закона как Моисеева, так и вообще из закона божественного (ср. Быт. 9:5, 6), что никакой человекоубийца, ни убивающий телесно, ни убивающий духовно, не имеет жизни вечной, в общении с Богом и Христом, не имеет в себе божественной и спасительной силы, дарующей духовную и вечную жизнь, которая бы вечно пребывала в нем. Следовательно, человекоубийца, по примеру исконного человекоубийцы, будет пребывать в вечной духовной смерти.
    16Любовь познали мы в том, что Он положил за нас душу Свою: и мы должны полагать души свои за братьев. 17А кто имеет достаток в мире, но, видя брата своего в нужде, затворяет от него сердце свое, — как пребывает в том любовь Божия? 18Дети мои! станем любить не словом или языком, но делом и истиною.
   16—18. Указав на величайшее значение взаимной любви к ближнему, в противоположность ненависти, апостол указывает величайший образец любви, которому должны подражать все верующие христиане, — любовь Господа Христа, положившего душу Свою за всех людей. Любовь познали мы в том и проч.: мы, сначала мы — ученики Его и апостолы, Его видевшие и с Ним обращавшиеся (1 Ин. 1:1-3), а потом мы — все уверовавшие в Него, принявшие проповедь о Нем; мы все познали верою и внутренним опытом духовной жизни. Любовь познали в том, что Он положил за нас душу Свою. Полагать, или отдавать, душу свою значит умереть, как бы принесть себя в жертву за другого (Ин. 10:17-18, 15:13). Как Сам Господь положил душу Свою, или умер на кресте, принесши Себя в жертву за всех, так и христианин должен быть готов к такому же самоотвержению, следуя по стопам Христовым. Само собою разумеется, что христианин должен быть готов умереть за своего ближнего тогда лишь, когда потребуют того от него его обязанности, обусловливаемые и его собственным положением, и положением ближнего. — Вы должны полагать души за братьев: как отсутствие любви к брату рождает злобу и ненависть и доводит до человекоубийства, так любовь христианская питает к нему такое доброжелательство, что делает его готовым умереть за него, что означает уже высшую степень любви, по слову Самого Христа (Ин. 15:13). — А кто имеет достаток и проч.: речь идет от большего к меньшему и объясняется в примере житейском. Если по примеру своего Господа из любви к ближнему мы должны доходить до такого самоотвержения, что должны быть готовы душу свою полагать за ближних, то тем более таковая любовь должна побуждать и обязывать нас к тому, чтобы мы с готовностию и охотою помогали ему в том, в чем он нуждается относительно житейских потребностей и облегчали бы тягость его положения, если имеем на то средства в избытке (ср. Иак. 2:15-16 и прим.).— Достаток в мире, то есть блага в этой временной жизни (в противоположность жизни вечной), средства к жизни, к поддержанию и сохранению жизни (ср. Мк. 12:44; Лк. 8:43, 15:30, 21:4). — В нужде: вообще в скудности в этих средствах к жизни (ср. Еф. 4:28; Мк. 2:25). — Затворяет сердце: образное выражение жесткости и черствости сердца; дверь сердца недоступна для такового, сколько ни стучи — не будет ответа или отклика. Смысл: кто, имея возможность и средства оказать пособие и помощь ближнему в его нужде житейской и, может быть, вообще в затруднительном положении, не принимает сердечного участия в нем, в том как может пребывать, или обитать в сердце его, любовь Божия? Вопросительная речь может быть превращена в положительную так: нет в таковом человеке любви христианской.— Любовь Божия: любовь христианская есть и называется любовию Божиею, так как она происходит от любви к Богу и есть необходимое выражение любви к Богу. Кто не любит своего ближнего, в том не может быть и любви к Богу и любви Божией (1 Ин. 4:20).— «Любовь преклонила Господа положить душу Свою за нас; по Его примеру и мы должны полагать душу за братьев. Но так как это делается редко и немногими, то апостол, как бы пристыжая верных, начинает с небольшого, убеждает к братолюбию. Он как бы так говорит: что говорить о полагании души за брата, когда мы видим, что не удовлетворяют братьев своих в необходимом для жизни, и притом не бедные средствами жизни, — об этих я не говорю, — но владеющие богатством целого мира? Посему, да постыдятся! Ибо если затворили сердце в этом малом и явились недостойными любви Божией: что показали бы, когда бы потребовалось большее — умереть за брата? Потом и еще продолжает обличать тех, которые ограничивают любовь словом и обнаруживают ее только на языке. Станем, говорит, любить не словом или языком, но делом и истиною» (Феофилакт). — Дети мои (ст. 7; 1 Ин. 2:1,12, 18, 28), станем любить и проч.: вы знаете теперь, в чем состоит истинная любовь к ближнему и в чем она познается, именно — что вы должны быть готовы душу свою полагать за братьев и помогать им в нужде; зная это, станем любить друг друга любовию чистою. Бывает, что люди любят, показывают любовь только на словах, только языком говорят, что любят, делами же показывают противное и поступают противно истине. Это притворная любовь, это обман; не такую любовь заповедует ученикам Своим Господь. Бывает, что один обещает что другому, но исполнять обещаемое и не думает; это — любовь на словах, любовь пустая, обманная. Бывает, что хвалятся тем или тем делом в отношении к ближнему, а в сердце у них другое, а говорят это только для того, чтобы их видели и слышали люди; это любовь языком, любовь лживая. Любовь истинная та, которая свидетельствуется делом и правдою, а не словом пустым и языком. Любовь словом противополагается любви делом, любовь языком — любви истинной или правдой; любовь словом — любовь без дела, любовь языком — любовь без правды, следовательно — ложь и обман. Любовь Христова, или Божия, — любовь от дел и истины.
    19И вот по чему узнаём, что мы от истины, и успокаиваем пред Ним сердца наши;

19. Вот по чему узнаём, что мы от истины: в том, что если мы любим не словом и языком, но делом и истиною, есть непререкаемое свидетельство для нас самих о том, что мы от истины; этим именно мы сами узнаём, то есть уверяемся, не предположительно, но достоверно и подлинно внутренним свидетельством духа и совести дознаем; что мы от истины, не лицемеры, не лжецы, не обманщики, но истинные христиане, правильно верующие и исповедующие Христову истину; узнаём, что мы познали истину, то есть познали Бога Отца и Господа Христа (Ин. 17:3), что мы рождены от Бога и стали сыны Божии (1 Ин. 3:9) и перешли от смерти в жизнь (ст. 14), узнаём, что мы, истинно любящие — от истины, от самого источника истины, или в самом источнике истины, или в самой истине — Боге, что пребывающий в любви — в Боге пребывает и Бог в нем пребывает (1 Ин. 4:16). «О сем, то есть по чему, узнаем? — По тому, что любим брата не словом, но делом и истиною. Что узнаем? То, что мы от истины. Как узнаем? Так, что говорящий одно, а делающий другое, не соглашающий дела с словом, есть лжец, а не истинен» (Феофилакт). И успокаиваем пред Ним сердца наши: указав на характер истинной любви (не словом и языком, но делом и истиною), апостол далее указывает на плоды истинной христианской любви и некоторые черты сего разъясняет. Один из таковых плодов апостол указал в предшествующих словах: это — наша уверенность в том, что мы от истины, что мы дети Божии и перешли от греховной смерти в духовную жизнь. Второй плод истинной любви к ближним тот, что мы успокаиваем пред Богом сердца наши. Успокаивать сердце значит утишать, умирять совесть, вносить в нее спокойствие, чуждое волнения или даже колебания. — Пред Ним: то есть пред Богом (ст. 20), пред судом Божиим (ср. 1 Ин. 2:28). Смысл изречения тот, что только чистая и нелицемерная любовь делом и истиною дарует мир душе и спокойствие совести пред Богом. Если мы, испытав свои дела пред судом Божиим, усмотрим, что искренно и истинно любим братьев наших, то почувствуем в сердце, или совести, успокоение и умирение, как исполнившие заповедь Божию (ср. Лк. 17:10). Если мы любим братьев своих делом и истиною, если совесть наша нисколько не тревожит нашего покоя и в душе нашей господствует мир, это есть ясное свидетельство и уверение, что мы — от истины и в истине, пред Богом и в Боге. Этот мир — следствие, или действие, нашего примирения с Богом крестною смертию Христовою, как действие прощения грехов и благодати и дар небесный, усвояемый верою и любовию к ближним, чистою и искреннею.

    20ибо если сердце наше осуждает нас, то кольми паче Бог, потому что Бог больше сердца нашего и знает всё.

20. Ибо если сердце наше, или совесть наша, осуждает (сильнее и точнее славянский перевод — зазирает) нас и проч.: изречение это затруднительно для разумения и толкования, а потому не всеми переводится и толкуется одинаково. По русскому переводу и толкованию смысл ясен и правилен, но подлинный текст им несколько изменяется или, точнее, видоизменяется; подлинный текст не так ясен (а с ним и славянский перевод), но смысл в нем глубже, чем в переводе русском. Смысл русского перевода, в связи с предыдущим стихом, можно изложить перифрастически так: сознание истинной и искренней любви к ближнему успокаивает сердце наше, или совесть нашу, сознание же недостатка таковой любви осуждает, или зазирает, нас, особенно пред судом правды Божией. Сердце наше, или совесть наша, может иногда и не замечать своих недостатков, может иногда ошибаться, обманываться и в самообольщении и недостаток иногда считать добродетелию или, по крайней мере, не считать пороком или недостатком; но пред Богом все открыто, Он все знает совершенно, и потому и если совесть наша иногда обличает или осуждает нас, то тем более Бог, так как от Него ничего не сокроется, тайное или явное, Он все знает, потому что Он более сердца нашего и видит и сокровенное наше, как ясное. Согласно с этим блаженный Феофилакт толкует весь этот стих так: «чрез истинность (а истинствовать мы будем тогда, когда словам нашим будут соответствовать дела) мы успокоим свою совесть; ибо словом «сердце» он называет совесть. Как же успокоим? Поставив себя в такое положение, чтобы произносить нам слова пред свидетелем Богом; ибо это значат слова «пред Ним». Если, говорит, не будем делать так и совесть, или сердце наше, осуждает нас, то очевидно мы согрешаем. Если же мы во время греха не можем укрываться от совести своей, которая ограничена, как и человек — существо ограниченное, то тем более не можем укрьггься от Бога, беспредельного и вездесущего. Смысл этого изречения такой: дети, не будем лжецами друг пред другом, любя одним только языком, но докажем любовь и делом. Поэтому узнаем, что мы от истины, то есть от Бога, и что говорим, будем говорить как бы в виду Бога; а кто, хотя бы он был бесстыднее бесов, позволит себе лгать пред свидетелем Богом?» (Феофилакт). — Таков смысл изречения в русском переводе. Смысл подлинного текста, в связи с предыдущем же и последующим, перифрастически можно изложить так: любовию на деле и истиною мы успокаиваем сердца наши, или совесть нашу, ибо, хотя бы совесть наша и зазирала нас в чем-либо, примечая или зная что-либо недоброе в нас и, таким образом, подвергая нас суду своему и осуждению, как зазрительное, то Бог больше нашего сердца или нашей совести и знаете все, чего даже и сама совесть наша не знает. Он успокаивает наше сердце даже в том случае, когда сердце наше зазирает нас, так что при чистой, искренней любви совесть наша не делается и не может быть нашим судиею (ср. 1 Кор. 4:3-5) и любовь, таким образом, побеждает и совесть нашу, — так велика сила любви (ср. 1 Кор. гл. 13)!

    21Возлюбленные! если сердце наше не осуждает нас, то мы имеем дерзновение к Богу, 22и, чего ни попросим, получим от Него, потому что соблюдаем заповеди Его и делаем благоугодное пред Ним. А что Он пребывает в нас, узнаём по духу, который Он дал нам.
   21—22. Возлюбленные (ст. 2), если сердце наше не осуждает нас и проч.: это новый плод истинной любви к ближним — дерзновение к Богу. Если истинная любовь имеет такую великую силу, что, несмотря на некоторое зазрение совести нашей, успокаивает нас, таинственно примиряя нас с самими собою и с Богом и делая радость жизни нашей совершенною (1 Ин. 1:4 и прим.), то это самое сильное и вернейшее свидетельство того, что мы имеем дерзновение к Богу. Дерзновение к Богу есть такое духовное состояние верующего, когда он, питая непоколебимую уверенность в благодатное оправдание себя пред Богом, обращается к Нему с полным и детским доверием во всех своих духовных нуждах и делах, как имеющий свободный доступ к Богу верою в Иисуса Христа и надеждою на исполнение всего просимого (1 Ин. 2:28; Рим. 5:1; Еф. 3:12; 1 Тим. 3:13). Чья совесть спокойна, кто носит в сердце своем мир и радость от истинной и искренней любви к ближним и Богу, тот питает в душе своей сыновнюю доверчивость и уверенность в сыновство свое к Богу и надежду на Бога, по которой он всегда является и явится непосрамленным пред Богом и людьми. Как дитя покоится на груди матери с любовию и доверием на любовь ее и безопасность от кого бы то ни было, так верующий с дерзновением и доверием успокаивает сердце свое в Боге; как дитя с доверием и уверенностию обращается к отцу в непоколебимом доверии на защиту его в нужде и во всем, так верующий с детскою любовию и доверием обращается к Отцу Небесному во всяких нуждах. Такое дерзновение даруется, как плод любви к ближним, тому, чье сердце спокойно и умиротворенно и которого совесть не зазирает и не осуждает. — И, чего ни попросим, получим от Него: это новый плод истинной и искренней любви нашей к ближним. Если в сердце, или совести нашей, мир, тишина и спокойствие от любви, то нам не будет отказа ни в какой молитве нашей, все получим от Него, чего бы ни попросили мы, всякая молитва наша будет услышана, по слову Самого Христа (Мф. 21:22; Ин. 14:13, 16:24). — Потому что соблюдаем и проч.: причина, почему нам не будет отказа ни в какой молитве нашей (разумеется, если молимся и о предмете, достойном молитвы, и если молитва наша сообразна с волею Божиею о нас), та, что мы соблюдаем заповеди Его, которые все заключаются в заповеди о любви к ближним, составляющей союз совершенства (Кол. 3:14), и тем делаем благоугодное пред Ним. А соблюдающих по любви к Нему заповеди Его и тем благоугождающих Ему Он Сам любит и делает им по молитве их то, что Ему Самому благоугодно делать для них. «При дерзновении несомненно получим все, что ни попросим у Него. Почему? Потому, что соблюдаем заповеди Его. Ибо кого просят, того весьма много преклоняет к слушанию благопокорность просителей, только бы просили не сомневаясь. А как мы соблюдаем заповеди Его и делаем угодное пред Ним, то и будем надеяться, что молитвы наши будут не напрасны, потому что при искреннем взаимном расположении двоих один обыкновенно действует немедленно в пользу другого» (Феофилакт).
    23А заповедь Его та, чтобы мы веровали во имя Сына Его Иисуса Христа и любили друг друга, как Он заповедал нам. 24И кто сохраняет заповеди Его, тот пребывает в Нем, и Он в том.
   23—24. А заповедь Его та и проч.: и вновь обращает апостол взор на эту заповедь о любви к Богу и ближним, о которой он так часто говорит в этом послании, с особенным здесь применением к вере и любви не только в Бога Отца, но и Единородного Сына Его Иисуса Христа. Это — сокращение всего закона и Евангелия, и апостол его характеризует одною заповедию, говоря и выше и ниже о заповедях. Это — одна заповедь, которую он разделяет на две половины: первая — о вере во Христа, вторая — о любви друг к другу. Вера в Иисуса Христа есть основание любви к ближним, ибо вера во Христа невозможна без любви к ближнему, и любовь к ближнему есть плод, или действие, веры в Иисуса Христа. — Веровали во имя Сына Его: выражения — веровать во имя Христово, креститься во имя Христово (Ин. 1:12, 3:18; Деян. 2:34; ср. прим.) означают признавать Христа Богом и поклоняться Ему как Богу (ср. Феофилакт). Вера во имя Христово дает верующему власть, право и возможность усыновления Богу, и верующий вступает в отношения к Богу близкие, чистые, первоначальные, как были в раю. Потому вера во Христа есть первое, что требуется от человека, принимающего христианство (ср. Ин. 1:12 и парал.), и это — первая заповедь, чтобы мы веровали во имя Сына Его Иисуса Христа. Вторая же — чтобы любили друг друга, не словом или языком, но делом и истиною, как Он, и Бог Отец, и Господь Иисус, заповедал нам, и в ветхом законе (Лев. 19:18) и особенно в Евангелии (Ин. 15:12 и парал.). — И кто эти указанные сейчас заповеди Его, или даже одну эту заповедь, как сущность и совокупность всех заповедей Его, заповедь о вере в Бога и Единородного Сына Его Господа Иисуса Христа и неразрывно соединенную с нею заповедь о любви к Богу и ближним, соблюдает, или сохраняет (1 Ин. 2:3, 4), тот в духе своем пребывает в Нем, и Он в том в полном внутреннем нравственном единении, таинственным единением (ст. 6; 1 Ин. 2:6, 1:3; Ин. 14:17, 15:7, 17:21-23 и прим.). А что Он пребывает в нас и проч.: неложный признак, свидетельство и удостоверение в том, что Бог пребывает в нас, по которым можем мы дознать и узнать пребывающего в нас Бога и вселение Его в нас (Ин. 14:26 и прим.), есть то, что Он даровал нам как бы в залог и обеспечение Духа Святого (1 Ин. 4:10, 13, 2:20, 27; 2 Кор. 1:22; Еф. 1:13), Которого силу, действия и дары мы получаем (1 Кор. 12:4; Рим. 8:9, 14-16). «Целая мысль такая: мы должны веровать во имя Сына Его Иисуса Христа и любить друг друга истинно, как Он заповедал. Ибо соблюдающий заповеди Его в Нем пребывает, и Он в нем. А что Он пребывает в нас, это мы узнаем по Духу или по дарованию, которое Он дал нам» (Феофилакт). Так в верующего во Христа и любящего ближних вселяется и пребывает в нем вся достопоклоняемая Троица — Отец и Сын и Святой Дух (Ин. 14:16-28).

Глава 4. Дух Божий и духи обольстители (1—6). Любовь Божия и любовь к Богу (7—10). Любовь к ближним (11—12). Любовь к Богу и к ближним (13—21).

    1Возлюбленные! не всякому духу верьте, но испытывайте духов, от Бога ли они, потому что много лжепророков появилось в мире.

1. Возлюбленные (1 Ин. 3:2, 21), не всякому духу верьте: хотя несомненно, что вы получили в залог и обеспечение духовной благодатной жизни Духа Святого, Духа сыноположения, Духа от Бога, Который пребывает в вас (1 Ин. 3:24), тем не менее вы должны быть очень осторожны в деле духовной вашей жизни, иначе вы можете впасть в ошибку и принять за Духа от Бога духа, который не от Бога, а от антихриста (ст. 3). Основной пункт в этом предостережении апостольском есть понятие о духе, от какового понятия зависит и правильное понимание этого отделения. Апостол различает духа от Бога и духа, который не от Бога (1 Ин. 3:24, 4:2-3), духа истины и духа льсти. Признаком различия того и другого духа служит исповедание веры: тот исповедует Иисуса Христа, этот отрицает Его. Тот могущественнее этого, почему верующий побеждает обольстителей, или лжепророков; слово последнего происходит от мира, и мир его принимает, слово первого принимается теми, кто от Бога. Исходный пункт для разъяснения главного понятия о сем есть понятие лжепророка, или лжепророков, в рассматриваемом стихе. Истинные пророки изрекали свои пророчества, будучи движимы Духом Святым (2 Пет. 1:21); источник откровений, какие они изрекали (или прорекали,— пророк), есть Дух Святой, или Дух Божий, одушевляющий, или движущий, пророка, почему пророк говорил слова свои не от себя, а от Духа, или слова его были слова не его, а Духа, точнее же — слова и Духа, и его (ср. 2 Пет. 1:21 и прим.). Так как в каждом пророке, кроме одушевлявшего его Духа Божественного был и ему присущий его собственный дух человеческий, то, таким образом, во множестве пророков было и множество духов, почему апостол говорит не об одном духе, но о духах от Бога. То же самое имеет место и в другом отношении, в отношении к лжепророкам. И они стояли под влиянием духа, только духа, который не был от Бога и не был от истины, а был дух антихриста (ст. 3), от диавола (1 Ин. 3:8), дух льсти, или обольщения, действующий в обольстителях (1 Ин. 2:26), или в лжепророках, о которых говорит здесь апостол, который (дух) одушевляет их, живет в них, как бы соединившись, или сроднившись, с их духом. И эти духи не от Бога, по числу лиц, одушевленных ими, были многие, как много было лжепророков. Потому и духи от Бога и духи не от Бога были многие, а посему апостол говорит об испытании не духа, а духов. — Переводя вдохновенный язык апостола на простой, обычный язык, изъясняемые слова его можно и должно перефразировать так: возлюбленные, не всякому учителю, или пророку, который учит как бы по божественному вдохновению, или внушению от Духа Божия, или выдает себя за просвещенного от Духа Божия, верьте; но испытывайте внимательно и осмотрительно, точно ли учитель говорит слово от Бога, точно ли проповедует богодухновенное, непререкаемо истинное учение, не говорит ли он слова, внушаемые духом льсти и обмана. «Разъяснив учение о любви к ближнему, указав в этой любви признак пребывания Духа, которого мы получили, апостол теперь присовокупляет признак для различия истинных братьев и ближних, дабы мы, имея в виду это различие, по поводу заповеди о любви не вошли в близкие сношения со лжебратиями, лжеапостолами и лжепророками и тем не причинили себе великого вреда. Ибо, имея общение с ними, как единонравными, мы, во-первых, повредим самим себе, без опасения сообщая учение веры нечестивым и повергая святыню псам; потом — повредим тем, которые преданы нам. Ибо любовь наша ко лжебратиям, лжепророкам и лжеапостолам многих расположит принимать их за учителей и без осторожности верить их учению, причем они вдадутся в обман из-за нашего обращения с ними» (Феофилакт). В первохристианской Церкви среди верующих были люди, которые обладали чрезвычайным духовным дарованием различения духов (1 Кор. 12:10). Без сомнения, и этот дар, или обладающих и этим даром, апостол имеет в виду здесь; но так как он говорит всем без различия верующим в Церкви, повелевая им испытывать духов, от Бога ли они, то, без сомнения, не этот только дар чрезвычайный разумеется здесь, а вообще дар, или способность мудрой прозорливости и проникновения в истину христианского учения веры. Причину, по которой апостол повелевает верующим испытывать учителей и их учение, указывает он ту, что много лжепророков появилось в мире; проповедуют учение не одни только просвещенные Духом Божиим учители, но и чуждые Духа от Бога, лжеучители, которых апостол называет обольстителями (1 Ин. 2:26) и апостол Петр — лжеучителями (2 Пет. 2:1), которые лживо присвояют себе дар пророчества или дар учительства (см. прим. к 2 Пет. 2:1). Эти-то учители или лжеучители и явились в мире, и появилось их много, как на поле плевелы посреди пшеницы (Мф. 13:25-26), и против них-то направляет речь свою апостол.

    2Духа Божия (и духа заблуждения) узнавайте так: всякий дух, который исповедует Иисуса Христа, пришедшего во плоти, есть от Бога; 3а всякий дух, который не исповедует Иисуса Христа, пришедшего во плоти, не есть от Бога, но это дух антихриста, о котором вы слышали, что он придет и теперь есть уже в мире.
   2—3. Духа Божия и проч.: между Духом Божиим и духом лестчим нет ничего общего, как нет ничего общего между светом и тьмою, между Христом и Велиаром (2 Кор. 6:14-15), между добром и злом, между истиною и заблуждением. Между ними все различно и противоположно, но апостол поставляет на вид только один признак различия между истиною и ложью, различия учителя от лжеучителя, один член исповедания веры, в котором сосредоточивается весь предмет веры и ведения христианского, это — учение о лице Иисуса Христа. Всякий учитель, который исповедует сам и учит других, что Иисус Христос есть истинный Бог, от вечности рожденный от Бoгa Отца и в последние лета воплотившийся и вочеловечившийся, ставший единственным Ходатаем, или Посредником, между Богом и человеком (1 Тим. 2:5), страданием и смертию Своею искупивший род человеческий от греха, и проклятия, и смерти, и власти диавола, даровавший людям прощение грехов, и правду, и благодать Духа Святого, или, кратко, — что Христос есть истинный Бог и истинный человек (пришедший во плоти),— всякий такой учитель есть истинный учитель, просвещен от Бога, преподает учение истинное и божественное, и всякий верующий может и должен вполне довериться Ему, как учителю истины. Это тот же основной член веры, который Иоанн так кратко, точно и сильно выразил в начале своего Евангелия: и Слово стало плотию... и мы видели славу Его (Ин. 1:14). — А всякий дух и проч.: указав этот основной признак, отличающий учителя от лжеучителя положительно, апостол указывает его еще и отрицательно, усиливая тем речь свою, придавая особенное значение этому члену исповедания веры и направляя его особенно к обличению обольстителей. Учитель, не исповедующий Спасителя мира Иисуса Христа Сыном Божиим, истинным Богом и истинным Человеком, всякий таковой учитель — не от Бога и не истинный учитель веры и ведения, а от антихриста, или, что то же, — от диавола (1 Ин. 2:18, 3:8,10); это — лжеучитель, говорящий по внушению противника Христа, диавола, по внушению духа обольстителя. — По свидетельству святого Иринея Лионского (Против ересей III, 16, 8), оба эти стиха направлены апостолом против лжеучителей-докетов, неправильно учивших о лице Господа Иисуса Христа (см. Предисловие к 1-му посланию Иоанна, пункт 3), а вероятно, и против некоторых других лжеучителей.— Это дух антихриста, о котором и проч.: см. прим. к 1 Ин. 2:18, 22. — И теперь уже в мире: антихрист придет в свое время, как знали уже или слышали читатели послания; но дух его уже и теперь в мире. «Апостол говорит, что антихрист уже в мире; разумеется, не самолично, а в лице лжепророков, лжеапостолов и еретиков, предваряющих и приготовляющих его пришествие. А сам антихрист будет человек, носящий в себе сатану, превозносящийся выше всего, называемого богом или святынею (2 Сол. 2:4). Почему и запретит служить идолам (их разумел апостол под богом называемым, а под святынею — христианство), а себя одного будет выдавать за Бога» (Феофилакт). Этим духом антихриста одушевлены все дети диавола, обольстители, лжеучители и еретики, отвергающие и искажающие учение Христа и о Христе (см. прим. к ст. 1).
    4Дети! вы от Бога, и победили их; ибо Тот, Кто в вас, больше того, кто в мире. 5Они от мира, потому и говорят по-мирски, и мир слушает их. 6Мы от Бога; знающий Бога слушает нас; кто не от Бога, тот не слушает нас. По сему-то узнаём духа истины и духа заблуждения.
   4—6. Дети (1 Ин. 2:1, 12, 3:18), вы от Бога рождены (1 Ин. 3:10), или возрождены благодатию Святого Духа, и чада Божии, и семя Его в вас пребывает (1 Ин. 3:9), и потому вы состоите под крепкою охраною силы и могущества Божия, и оттого безопасны по благодати Духа от нападений противохристианского духа и направления его и представителей его, обольстителей, или лжеучителей; вы в духе, в сущности, в истине уже победили их. Почему и каким образом? Потому и таким, что хотя вы сами по себе и немощны и бессильны против князя мира сего и, следовательно, можете легко быть искушаемы и обольщаемы от него в лице лжеучителей, но вы должны знать и веровать, что Тот, Кто в вас пребывает, сильнее того, кто в мире. Дух Божий, или Дух Христов, Которого вы верою приняли в сердца ваши, сильнее духа лестча, духа заблуждения и обмана, одушевляющего лжеучителей и действующего в них, или, что то же, — Бог сильнее диавола, и, состоя под Его всесильною охраною, вы безопасны, вы уже победители сатаны и вдохновляемых духом его и антихриста.— Победили: не только побеждаете, но уже победили, — прошедшее время вместо настоящего, для указания несомненной истинности совершающегося. Духом созерцая совершающуюся в мире или в Церкви Божией великую борьбу света со тьмою, добра со злом, истины с ложью, Бога и Христа с диаволом, борьбу, имеющую прекратиться только с окончательным поражением сатаны в лице антихриста и представителей антихристианского духа, борьбу, совершающуюся духовно в сынах Божиих и сынах диавола, апостол уже выражает как бы уже раздавшийся победный клик верующих: вы победили. Этот победный клик есть как бы отклик на победное великое восклицание Победителя мира: дерзайте, ибо Я победил мир (Ин. 16:33 и прим.). Противники света и истины в Церкви Христовой на земле до самого конца будут вести ожесточенную борьбу против нее, неослабную и упорную, но она несомненно окончится победою над всем враждебным Богу и Христу, при окончательном после всего победном клике: дерзайте, Я победил мир. — Больше того, кто в мире: сказав — Тот, Кто в вас, верующих, больше, апостол, по-видимому, должен был выразиться — того, кто в них, в лжеучителях и обольстителях, но он говорит — больше того, кто в мире. Этим выражением апостол указал, что самых лжеучителей и обольстителей он называет миром, как бы их отождествляет с миром (частное вместо общего) по их крайней порче, так как бы они составляли крайнее выражение всего злого в мире, служили как бы злою закваскою злого мира (2, 15—16). — Вы (и мы) от Бога, они от мира (1 Ин. 2:16; Ин. 15:19; 1 Кор. 2:5, 6, 8,12,14) и от князя мира (Еф. 2:2, 2 Кор. 4:3-4), потому между нами полная противоположность; они и говорят, и мыслят, и чувствуют, и делают по-мирскому, по духу мира, по началам мирской мудрости, противоположной премудрости Божией (1 Кор. 1:21 и далее).— Поэтому и мир их слушает: ему нравятся такие учители и такие учения, он их любит и слушает их, потому что они льстят ему (2 Пет. 2:1-3), подлаживаются под его взгляды и вкусы согласно с направлением времени, поблажают его страстям и привычкам, обольщают всяческими извинениями и надеждами и т. п. — Мы от Бога: мы — апостолы и прочие учители (а равно и все верующие, руководимые Духом Божиим) от Бога посланы и проповедуем Божию премудрость и возвещаем истину, открытую нам Богом. — Знающий Бога слушает и проч.: знающий, то есть верою постигающий и приемлющий Его (1 Ин. 2:3, 4), слушает нас (Ин. 6:45, 8:47, 10:27 и прим.), принимает наше слово, как слово Божие (1 Сол. 2:13), или внимает нашему учению, как божественному, конечно — и последует оному, и исполняет, и хранит его в сердце своем, и делает по написанному (ср. Ин. 10:12-14, 27 и прим.), и только тот, кто не от Бога, не слушает нас. «Апостол дает другой признак для узнания лжепророков в том, что немало печалило простецов из самих верных. Некоторые из них естественно могли скорбеть, видя, что тех многие принимают весьма усердно, а их презирают. Апостол и говорит: не скорбите, если многие вас презирают, а их принимают; ибо подобное стремится к подобному. Они от мира и говорят мирское, то есть учат плотским пожеланиям, почему и слушателей имеют таких же, то есть развратные — развратных. А мы, будучи от Бога и удалившись от мирских похотей, становимся для них неприятными. Нас же слушает тот, кто живет целомудренно, и посему знает Бога и готов слушать нас» (Феофилакт). — Посему-то, или вот почему (ст. 1 Ин. 3:19), мы узнаём и проч.: «как бы прилагает печать (апостол) к сказанному: посему-то узнаем, кто имеет Духа истины, а кто — духа заблуждения, лжепророчества» (Феофилакт). Это — заключение всей речи апостола о распознавании, или испытании, духов, или учителей и лжеучителей, и вместе — другой признак, по которому распознаются учители и лжеучители, имеющий тесную связь с первым признаком. Первый признак: исповедующий богочеловечество Христово есть истинный учитель, не исповедующий сей истины есть лжеучитель. Второй признак: знающий Бога и Христа и слушающий слово Христово, проповеданное апостолами и чрез них учителями церковными, есть истинный учитель, кто не слушает их есть лжеучитель, последователь антихриста, сын диавола.
    7Возлюбленные! будем любить друг друга, потому что любовь от Бога, и всякий любящий рожден от Бога и знает Бога. 8Кто не любит, тот не познал Бога, потому что Бог есть любовь.
   7—8. Возлюбленные (ст. 1; 1 Ин. 3:2, 21), чтобы охранить себя от обольстителей и их заблуждения и привлечь на себя все дары милости Божией, будем любить друг друга (1 Ин. 3:23), конечно не словом или языком, но делом и истиною (1 Ин. 3:18). — Ибо любовь — от Бога: она не от мира, но божественного происхождения. Преданные миру не могут иметь истинной любви друг к другу, они не понимают истинной любви, ибо истинная любовь есть высочайшее свойство, Божественное, а душевный человек вообще не понимает того, что происходит от Духа Божия (1 Кор. 2:14). И так как любовь происходит от Бога, а мир по существу своему не понимает истинной любви, то имеющий истинную любовь в сердце к брату своему рожден от Бога, возрожден Духом Святым (1 Ин. 2:29, 3:9), есть чадо Божие (1 Ин. 3:1) и знает Его, не верою только и созерцанием духовным, но и чувством, наслаждаясь даром благодатной любви. — Напротив, не имеющий в сердце своем любви к ближнему истинной, тем более имеющий вражду или ненависть (1 Ин. 3:15), не познал Бога, не имеет надлежащего правильного понятия о Боге. «Любовь и любящий — от Бога, любящий, и один только он, рожден от Бога и знает Бога, а не имеющий любви не знает и Бога» (Феофилакт). — Бог есть любовь: выражение — Бог есть любовь принадлежит собственно Иоанну и не встречается в этом виде в священных книгах, хотя понятие такое есть и встречается в них. И это есть самое лучшее и полное определение понятия и существа Божия.
    9Любовь Божия к ном открылась в том, что Бог послал в мир Единородного Сына Своего, чтобы мы получили жизнь через Него. 10В том любовь, что не мы возлюбили Бога, но Он возлюбил нас и послал Сына Своего в умилостивление за грехи наши.
   9—10. Раскрывая здесь учение о взаимной любви друг к другу, апостол указал первое побуждение к взаимной любви в том, что любовь — от Бога, что любящий есть сын Божий и знает Бога, а не любящий не знает Бога, Который есть любовь. Другое же, и величайшее побуждение взаимно любить друг друга апостол указывает в том, что по этой любви и ради этой любви Бог послал в мир Единородного Сына Своего как умилостивление за грехи людей, чтобы осуществилась любовь Божия к людям (или открылась) и любовь людей между собою взаимная. — Любовь Божия, составляющая сущность Божеского существа к нам, открылась, или явилась, в том, сделалась для нас известною и удобопонятною чрез то, что Бог Отец послал в мир Сына Своего и проч.: это есть высочайшее, беспредельное проявление любви Божией к людям. Апостол эту высочайшую и величайшую истину выражает почти в тех же самых словах, в каких изрек ее Сам Господь в одной из возвышеннейших бесед Своих, записанной в Евангелии от Иоанна (1 Ин. 3:16; ср. прим.). Чтобы явить Свою беспредельную любовь к людям, Бог, вечный, беспредельный и всесовершенный, послал в грешный мир, к людям, которые подлежали проклятию и смерти за бесконечно грехом оскорбленное правосудие Божие, Единородного Сына Своего во искупление за грех человеческий крестною смертию Его, чтобы мы, весь род человеческий, получили жизнь, будучи в духовной смерти чрез удаление от Бога грехом, благодатную в Церкви Христовой и вечную в Царстве Его Небесном (подробное разъяснение этих понятий см. Ин. 3:16 в Толковом Евангелии). — В том любовь и проч.: дальнейшее разъяснение самим апостолом этого величия Божественной любви к людям (ср. Рим. 8:32). Апостол обращает особенное внимание на ту черту любви Божией к грешным людям, что эта любовь Божия дарована людям совершенно не заслуженно с их стороны (ср. Рим. 5:8). Не мы возлюбили Бога: не люди прежде и более возлюбили Бога, но Он Сам. Люди согрешили и лишились милости Божией, огорчали и оскорбляли постоянно любовь Его своими грехами и беззакониями и недостойны были любви Божией. Но, несмотря на это, Он Сам возлюбил грешных людей и послал Сына Своего в умилостивление (см. прим. 1 Ин. 2:2), чтобы Своими заслугами Он удовлетворил правде Божией за грехи людей, избавил их от осуждения и муки и даровал им вечную жизнь.
    11Возлюбленные! если так возлюбил нас Бог, то и мы должны любить друг друга. 12Бога никто никогда не видел. Если мы любим друг друга, то Бог в нас пребывает, и любовь Его совершенна есть в нас. 13Что мы пребываем в Нем и Он в нас, узнаём из того, что Он дал нам от Духа Своего. 14И мы видели и свидетельствуем, что Отец послал Сына Спасителем миру.
   11 — 14. Если так и проч.: «мы и прежде замечали, что у блаженного Иоанна в обычае — повторять об одном и том же одно и то же. Так он и теперь поступает» (Феофилакт). Подражая примеру любви Божественной, и мы должны любить друг друга; не только вообще ближних своих, но и врагов своих, так как и мы были враги Богу, но смертию Христовою стали сынами Богу (1 Ин. 2:23; Мф. 18:33). — Бога никто никогда не видел (ср. Ин. 1:18 и прим.), по Его существу и внутренним совершенствам, ибо существо Его невидимо (ср. 1 Тим. 6:16). Если мы любим и проч.: смысл речи в связи таков: Бога никогда никто не видел, ибо Он обитает в неприступном для всех свете; потому мы не можем являть свою любовь к Нему, непосредственно созерцая лицо Его. Но человек носит в себе образ Божий, и если мы по заповеди Его любим друг друга, то Он нашу любовь друг к другу приемлет как любовь к Нему Самому и пребывает в нас и соединяется с нами, и любовь Его к нам и наша к Нему становится истинною и совершенною (1 Ин. 2:5), такою, как Он Сам требует от нас в отношении к Нему, к ближним и к себе (Ин. 14:21, 23). — Что мы пребываем в Нем и Он в нас и проч.: усиление и повторение речи для того, чтобы сильнее напечатлеть в памяти и вместе для некоторого пояснения — о взаимном пребывании Бога в верующем и верующего в Боге см. 1 Ин. 3:24 и парал. — И мы видели и проч.: слова этого стиха имеют связь со стихом 12, таковую: хотя Бога, по Его существу, никто не видел, но Он открылся в Единородном Сыне Его (Ин. 14:9). И мы, апостолы и бывшие с нами все верующие, сами видели своими собственными глазами, слышали своими собственными ушами и осязали своими руками (1 Ин. 1:1-3) и по этому несомненному и неложному удостоверению свидетельствуем (Ин. 1:14, 27, 4:42), что Отец Небесный, по неизреченной любви Своей к миру, послал Сына Своего, Спасителя, или Искупителя и Умилостивителя, или Ходатая миру (см. ст. 10; 1 Ин. 2:2). Блаженный Феофилакт так анализирует содержание этих (11—14) стихов и наводит такое толкование на них: «говоря о любви к братьям, он (апостол) в пример любви указал Бога, Который по любви к нам предал Единородного Сына Своего на смерть. Иной, выслушав сие, мог спросить: на каком же основании говоришь ты о предметах невидимых? В ответ на такой вопрос он говорит: я и сам говорю то же, что Бога никто никогда не видал; но из любви друг к другу мы узнаем, что Бог есть в нас. И говорит это справедливо, потому что многие невидимые для нас предметы мы познаем из их действий. Например, души никто не видал, но из действий и движений мы убеждаемся, что она в нас есть и действует. Так и любовь Божию к нам мы узнаем чрез некоторое движение и действие. Если в этом нет ничего несообразного, то и сей божественный муж прилично от действия доказывает, что Бог есть в нас. Какое же это действие? — Чистая любовь к ближним нашим. Она есть признак нашего пребывания в Нем и Его в нас и потому еще, что Он дал нам от Духа Своего. Ибо чистый рождает чистое и непорочное. И как чрез чистую любовь мы имеем общение с Ним, то отсюда мы, видевшие Его по плоти, познали и свидетельствуем, что Отец послал Его, Спасителя, миру... Итак, мы и сами видели, и от Единородного, сущего в недре Отчем (Ин. 1. 18), слышали, и из действия взаимной любви познаем, что Бог в нас и дал нам от Духа Своего, и мы в общении с Ним».
    15Кто исповедует, что Иисус есть Сын Божий, в том пребывает Бог, и он в Боге. 16И мы познали любовь, которую имеет к нам Бог, и уверовали в нее. Бог есть любовь, и пребывающий в любви пребывает в Боге, и Бог в нем.
   15—16. На этом свидетельстве (ст. 14) основывается учение о неразрывности в верующем веры и любви, которое выражено кратко выше (1 Ин. 3:23) и здесь вновь с силою повторяется апостолом. — Кто в силу этого свидетельства сердцем верует и устами исповедует, что Иисус из Назарета, Сын Марии, есть истинный Сын Божий, следовательно Богочеловек, обетованный миру истинный Мессия (Христос), Искупитель мира, и кто сообразно с этим исповеданием ведет и жизнь таковую, то есть веру свою свидетельствует и делами своими, в том пребывает Бог, и он в Боге (ст. 12; 1 Ин. 3:24). В этой вере и исповедании, на основании очевидного свидетельства, мы познали, как беспредельно велика любовь к людям Божия во Христе Иисусе, и уверовали сердцем в эту неизмеримую любовь Божию к нам. Бог есть любовь и проч.: ст. 8, 15. Бог есть любовь, и это вечное свойство Божие служит основанием и причиною того, что пребывающий в любви пребывает в Боге, и Бог в нем (1 Ин. 3:24).
    17Любовь до того совершенства достигает в нас, что мы имеем дерзновение в день суда, потому что поступаем в мире сем, как Он. 18В любви нет страха, но совершенная любовь изгоняет страх, потому что в страхе есть мучение. Боящийся несовершен в любви.
   17—18. Связь дальнейшей речи с предыдущим такова: любовь, по которой Бог пребывает в сердце верующего и он в Боге, так высока в своем совершенстве, что достигает до дерзновения пред судом Божиим и из сердца верующего совсем изгоняет страх, как чувство, противоположное любви. — Любовь до того совершенства: любовь человека к Богу и ближнему и в той даже мере, когда и он пребывает в Боге и Бог в нем, имеет степени совершенства. На высокой степени совершенства она стоит, когда имеет дерзновение предстать в день суда пред страшным судищем Христовым. Это дерзновение состоит в непостыдном надеянии на оправдание пред Господом и вечное блаженство в Царстве Христовом (ср. 1 Ин. 3:21 и прим.; 1 Ин. 2:28; 1 Ин. 5:14). Такой высоты совершенства любовь наша, по милости Божией, достигает в нас тем, что мы поступаем в мире сем, в жизни сей, как Он поступал в продолжение земной жизни Своей, идем по стопам Его, по мере нашей веры подражаем Его примеру. «Как Он в мире был непорочен и чист... так и мы будем в Боге и Бог в нас. Если Он есть Учитель и податель нашей чистоты, то мы должны носить Его в мире чисто и непорочно... Если мы будем жить так, то будем иметь дерзновение пред Ним и будем свободны от всякого страха. Ибо, достигши добрыми делами совершенства в любви, будем далеки от страха» (Феофилакт). Тогда исполняется на нас великое слово Христово: будьте совершенны, как Отец, ваш Небесный совершен (Мф. 5:48), и это совершенство достигается и достигается любовию, насколько оно может быть достигнуто ограниченным человеком. В любви к Богу и ближнему примером должен быть для нас Христос, и любовь будет совершенна в нас (ст. 12). — В любви нет страха и проч.: все изречение этого стиха составляет как бы апостольское толкование изречения предшествующего стиха — совершенство любви до дерзновения в день суда, или даже одного слова — дерзновение. Страх есть в этом смысле понятие, противоположное понятию дерзновения, так как страх заключает в себе понятие муки или мучения, которое совершенно противно понятию любви; страх и любовь — понятия несовместимые. Если любящий брата своего, пребывая в Боге, достигает такого совершенства любви, что имеет дерзновение пред Богом в день суда, то душе его не может быть причастен никакой страх, так как любовь изгоняет из души страх. Есть страх рабский, есть страх сыновний. Апостол говорит именно о страхе рабском, который противоположен любви; этот страх возбуждается ожиданием наказания, и потому он заключает в себе муку, или мучение. Этот страх исключается любовию, но ею отнюдь не исключается страх сыновний, или то безболезненное и приятное чувство бдительного внимания к себе и опасения, как бы не сделать чего неугодного Богу. Совершенная любовь освобождает душу от этого рабского страха и вселяет в нее мир и покой и надежду дерзновения, — это высшее состояние счастия человека на земле. — «Основываясь на словах Давида: бойтесь Господа, все святые Его (Пс. 33:10), иные спросят: как теперь Иоанн говорит, что совершенная любовь изгоняет страх? Неужели святые Божии так несовершенны в любви, что им заповедуется бояться? Отвечаем: страх — двоякого рода. Один — предначинательный, к которому примешивается мучение. Человек, совершивший худые дела, приступает к Богу с боязнию и приступает для того, чтобы не быть наказанным. Это — страх предначинательный. Другой страх — совершенный. Этот страх свободен от всякой боязни, почему и называется чистым и пребывающим в век века (Пс. 18:10). Что же это за страх и почему совершенный? — Потому, что имеющий его совершенно восхищен любовию и всячески старается о том, чтобы у него ничего не недоставало такого, что сильно любящий должен сделать для любимого» (Феофилакт). — В страхе есть мучение: неприятное, тягостное, болезненное чувство и мучительное; это как бы предвкушение будущего мучения грешника, тогда как любовь — предвкушение сладостного, светлого, райского состояния. — Боящийся несовершен в любви: кто боится Бога, как раб строгого господина, тот очевидно не имеет сыновней искренней любви и преданности Богу и очевидно несовершен в любви к Богу.
    19Будем любить Его, потому что Он прежде возлюбил нас. 20Кто говорит: «я люблю Бога», а брата своего ненавидит, тот лжец: ибо не любящий брата своего, которого видит, как может любить Бога, Которого не видит? 21И мы имеем от Него такую заповедь, чтобы любящий Бога любил и брата своего.
   19—21. Настоящую речь свою о любви к Богу и ближним апостол заключает сильным словом о любви к Богу и ближним не только в их взаимном сопоставлении или связи, но и в необходимости основать учение о любви к ближним на любви к Богу. — Будем любить Его: это — увещание, в том смысле, что мы должны, мы обязаны любить Бога; при сем апостол опять указывает на ту черту любви Божией к нам, что не мы прежде возлюбили Его, а Он нас (ст. 10); Он даровал нам любовь Свою не по заслугам нашим, но туне, даром, без всякой с нашей стороны заслуги. Кто говорит и проч.: мы должны любить Бога, но любить Его поистине возможно только тогда, когда мы любим друг друга. Поэтому, кто говорит словом, или языком, или даже в сердце своем, заблуждаясь в совести своей, что любит Бога в сердце своем, и считает себя христианином, исполняющим заповедь Божию и Христову, а брата своего ненавидит (1 Ин. 2:9, 11; 1 Ин. 3:15 и прим.) в сердце своем и показывает это делами, тот лжец, иное думает и говорит, и иное показывает на деле (1 Ин. 2:4). Из того видно, что он лжец, что кто не любит брата своего, или ненавидит его (1 Ин. 2:9), хотя бы он был враг его (1 Ин. 3:15), брата своего, которого видит своими глазами (увидел, в подлиннике прошедшее время, для выражения состояния несомненно одинаково всегда продолжающегося; ср. с. 12), Бога, Которого не видит (ст. 12), как может любить? То есть это дело невозможное, чтобы таковой любил Бога. Кто неспособен к более легкому, тот не в силах исполнить более трудное; любить невидимое гораздо труднее, чем любить видимое. Брату своему, которого видит, тем или другим добрым делом всегда может показать любовь; а Бога, Которого не видит и, следовательно, непосредственно не может ничего сделать для Него, — как может любить? Дело это невозможное. Любовь к Богу может только выражаться и свидетельствоваться любовию к ближним. «Любовь очевидно образуется чрез обращение друг с другом; обращение же предполагает, что человек видит своего брата и по обращению с ним еще более привязывается к нему любовию, ибо видение весьма много привлекает к любви. Если же так, то кто ни во что ставит гораздо более влекущее к любви, не любит брата, которого видел, как может быть признан истинным, когда говорит, что любит Бога, Которого не видел, Который ни в обращении с ним, ни объемлется никаким чувством?» (Феофилакт). И сверх того мы имеем от Бога Отца и Господа Иисуса Христа такую заповедь и проч.: разумеется заповедь, которую на основании ветхого закона указал Христос, говоря о любви к Богу, как первой и большей заповеди в законе, и о любви к ближнему, как о заповеди второй, которая подобна первой (Мф. 22:38-39 и прим.). Вот почему, кто не любит брата, говоря, что любит Бога, тот лжец. «Бог требует, чтобы ты вместе с Ним любил подобных себе. Люби вместе со Мною, говорит Он, тогда и Я еще более буду любить тебя. Вот слова беспредельно любящего. Если ты любишь любимых Мною, то из сего Я вижу, что и меня ты любишь усердно» (Златоуст).

Глава 5. Победа верующего и любящего над миром (1—5). Три свидетеля на небе и на земле об одном (6—9). Внутреннее свидетельство верующего (10—13). Дерзновение верующего (14—15). Согрешающий брат (16—19). Бог истинен (20—21).

    1Всякий верующий, что Иисус есть Христос, от Бога рожден, и всякий, любящий Родившего, любит и Рожденного от Него. 2Что мы любим детей Божиих, узнаём из того, когда любим Бога и соблюдаем заповеди Его. 3Ибо это есть любовь к Богу, чтобы мы соблюдали заповеди Его; и заповеди Его нетяжки.
   1—3. Эти стихи служат разъяснением или развитием предшествующего стиха и потому тесно связаны с ним. В нем апостол кратко и выразительно сказал о любви к Богу и ближним, а в этих указывает и основания к тому, именно: поелику Бог и верующие так близко внутренно и нравственно соединены между собою, то из этого необходимо следует, что истинно любить Бога нельзя, не любя ближнего, и истинно любить ближнего нельзя, не любя Бога. — Всякий верующий правым и чистым сердцем и таковую веру исповедующий устами и всею жизнию (ср. Рим. 10:9), что Иисус из Назарета, сын Марии, есть Христос — обетованный Спаситель и Искупитель мира, истинный Сын Божий (1 Ин. 4:15; 1 Ин. 2:22; 1 Ин. 4:2, 3), всякий верующий — так от Бога рожден (ст. 18; 1 Ин. 2:29, 3:9), то есть возрожден благодатию, так что стал истинным чадом Божиим (1 Ин. 3:1, 2:21 и прим.). Таким образом, в рождении от Бога — основание и источник веры, и верующими в Сына Божия могут быть только дети Божии. Вера во Христа и сыновство Богу — понятия соотносительные и одинаковые в своем соотношении. Нельзя веровать во Христа как истинного Сына Божия и Спасителя мира и исповедовать Его, не будучи возрожденным от Бога Духом Святым и чадом Божиим; нельзя быть рожденным, или возрожденным, от Бога истинно и не веровать и не исповедовать Иисуса Христом, истинным Сыном Божиим. — «Если мы от Учителя получили заповедь любить друг друга, то, без сомнения, если веруем, что Учитель наш Иисус есть Христос, а Христос Он в том смысле, что есть Бог и вместе человек, должны соблюдать и заповеди Его, как Учителя и как Бога. Веруя же, что Он есть Бог, мы получаем имя детей Его, как и в Евангелии сказано (Ин. 1:12)» (Феофилакт). И всякий, кто имеет такую живую и твердую веру во Христа Иисуса, как необходимое следствие заключает в своем сознании положение: любящий Родившего, то есть Бога, общего всем Отца Небесного, любит деятельною и сильною любовию и Рожденного от Него, то есть своего собрата по духовному рождению, или возрождению, и, таким образом, в его сознании и по самому существу любовь к Богу и любовь к ближнему нераздельны в возрождении; любящий Бога не может не любить ближнего, любящий ближнего не может не любить Бога, внутренняя связь их соединяющая — сыновство Богу. «Если мы родились от Него, то, без сомнения, должны оказывать должное и Родителю, то есть любить Родившего. Если же все мы, уверовавшие, родились от Него, то мы должны любить друг друга и как братья, и как Рожденные от Него» (Феофилакт). Эту высокую истину в разных сочетаниях в своем послании настойчиво утверждает и разъясняет апостол, и с разными оттенками мысли, как и здесь, в рассматриваемом выражении. — Что мы любим чад Божиих и проч.: любовь к Богу и любовь христиан друг к другу свидетельствует одна о другой взаимно. Кто любит Бога, тот в этом самом имеет удостоверение, или свидетельство, что он любит и брата, равно, кто любит ближнего, тот сим свидетельствует, что он любит Бога. — И соблюдаем заповеди Его: тогда только можем свидетельствовать пред Богом своею совестию и ближними, когда соблюдаем заповеди Божии, то есть творим дела веры и любви, иначе это будет любовь на словах и языком, а не на деле и истиною (1 Ин. 3:18). — Указывая, таким образом, на любовь человека к Богу, свидетельствуемую любовию к ближним, апостол делает, как бы мимоходом, очень важное замечание, что заповеди Божии и Христовы нетяжки. Это не значит, что без труда и терпения можно исполнять их; нет, нужен усиленный труд, настойчивость и терпение в исполнении заповедей закона, ибо Царствие Божие нудится, и только употребляющие усилие восхищают оное (Мф. 11:12 и прим.), нужно входить в Царство Божие тесным и скорбным путем (Мф. 7:14 и прим.). Но апостол прибавляет это уверение для успокоения труждающихся в исполнении заповедей, что они дети Божии и, как таковые, не творят греха (1 Ин. 3:9 и прим.). В этом смысле и Господь Сам говорил, что иго Его благо и бремя Его заповедей легко (Мф. 11:30; см. прим.). Заповеди Его нетяжки в том смысле, что все они заключаются в одной заповеди — люби Бога и брата, что для исполнения их верующему даруется, как сыну Божию, благодать Духа Святого, укрепляющая его и помогающая ему нести бремя этих заповедей, что его в этом деле окрыляет вера, а при вере все возможно верующему; если же он по немощи преступает требования заповедей, то кровь Христа, Ходатая за мир, очищает его от всякого греха (1 Ин. 1:7, 2:1, 2). «Заповеди Его нетяжки. Ибо что тяжелого в деле любви к брату? Что, например, тяжелого в том, чтобы посетить узника в темнице? Ибо повелевается не выпустить из темницы, что было бы трудно, а только посетить. И больного повелевается не освободить от болезни, а только посетить. И голодному не повелевает предложить стол из многих блюд или нагому подать одежду, приготовленную из драгоценной материи, но доставить крайне нужное, чего ищет голодный и наготующий» (Феофилакт).
    4Ибо всякий, рожденный от Бога, побеждает мир; и сия есть победа, победившая мир, вера наша. 5Кто побеждает мир, как не тот, кто верует, что Иисус есть Сын Божий?
   4—5. Ибо всякий, рожденный от Бога (1 Ин. 2:29), побеждает мир (1 Ин. 4:4): хотя сам по себе человек немощен и не имеет силы исполнить заповеди Божии, тем более, что ему противодействуют сильные враги — плоть, мир и диавол, но для него, как рожденного от Бога, и заповеди Его нетяжки, и всемогущею силою Божиею во Христе Иисусе он силен победить мир и побеждает его. — Мир, все враждебное Богу (ср. прим. к 1 Ин. 2:15), побеждается верующим, преодолевается все, что представляется как препятствие ему на пути следования Его за Христом в Царство Небесное. — Что же это за сила, которою верующий побеждает мир? Эта сила есть вера, именно вера во Христа. «Рожденный от Бога побеждает мир. (Апостол) объясняет, в чем состоит эта победа и чрез что она совершается. Тем и другим называет веру, то есть веру в Бога, которая, родившись от Бога, победила и прогнала всякое неверие, и ни иудей, ни еллин, ни еретик не силен против нее. А как вера побеждает не одна, сама по себе, а вместе с имеющим ее, то прибавляет: и кто побеждает мир, как не тот, кто верует, что Иисус есть Сын Божий?» (Феофилакт). Побеждает мир тот, кто верует, что Иисус из Назарета есть Сын Божий, Искупитель мира. Он победил мир (Ин. 16:33 и прим.), и этой верой в Него и совершенное Им дело верующий также побеждает мир, враждебный ему. Победный клик Спасителя стал победным кликом верующих о победе их над миром!
    6Сей есть Иисус Христос, пришедший водою и кровию и Духом, не водою только, но водою и кровию, и Дух свидетельствует о Нем, потому что Дух есть истина. 7Ибо три свидетельствуют на небе: Отец, Слово и Святый Дух; и Сии три суть едино. 8И три свидетельствуют на земле: дух, вода и кровь; и сии три об одном. 9Если мы принимаем свидетельство человеческое, свидетельство Божие — больше, ибо это есть свидетельство Божие, которым Бог свидетельствовал о Сыне Своем.
   6—9. Связь с предыдущим такова: сказав (ст. 5), что Иисус есть Сын Божий и что верующий в Него побеждает этой верой мир, апостол хочет теперь раскрыть самые основания этой веры, или доказательства ее истинности и непреложности, заключающиеся в неопровержимых свидетельствах. Это — высокое богословско-догматическое учение, единственное в своем роде в новозаветных священных книгах, о Божестве Сына Божия Господа Иисуса Христа, в своей глубине ясное, определительное и точное, хотя и не незатруднительное в некоторых чертах для понимания и толкования. Начало стиха в подлинном чтении таково: сей есть пришедший водою и кровию (и Духом, добавляют славянский и русский переводы, вероятно на том, совершенно правильном, основании, что вслед за сими словами говорится о свидетельстве Духа) Иисус Христос: то есть этот Иисус, из Назарета пришедший, есть Христос (Мессия, Помазанник), Сын Божий, Богочеловек, Спаситель мира, или всего рода человеческого, и Победитель мира, всего злого и враждебного Богу, Которого силою верующий во Христа побеждает этот мир. Этот Иисус, пришедший в мир, или открывшийся, или явившийся (ср. Ин. 1:9,11; 1 Тим. 1:15) в мир, пришел водою и кровию (и Духом). Что значит это изречение? В Ветхом Завете при левитском богослужении, главными действиями, при посредстве которых согрешающие очищались от грехов и примирялись с Богом, были — очищение водою и очищение жертвенною кровию (Числ. 19:9; Лев. 14:5-7). Это действия, как и весь обрядовый закон Моисеев, имели прообразовательное значение в отношении ко Христу и совершенному Им спасению человечества (Евр. 10:1; 1 Кор. 10:1 и далее). Христос отменил прообразовательное в Ветхом Завете и заменил оное самою сущностию вещей, или истиною, но под образом (или символом), так как образ необходим для уразумения истины для человека, состоящего из тела и души. Прообраз заменен образом, под которым духом и умом только должно проразумевать сущность истины. В данном случае прообраз есть очищение левитское водою и кровию жертвенною, образ есть крещение Христово водою от Иоанна во Иордане и кровию в искупительной жертве на кресте на Голгофе, сущность искупления, или примирения с Богом, крестною смертию Искупителя, мира при возрождении в крещении. Таким образом, пришествие Иисуса Христа водою и кровию есть установление Спасителем таинства крещения и совершение Им искупительной жертвы за весь мир. Своим крещением водою во Иордане Господь Иисус посвятил Себя, или открыл служение, роду человеческому в качестве Искупителя мира, Своим крещением кровию, или смертию крестною, Он совершил свое искупительное служение роду человеческому; крещением во имя Христово верующие возрождены и стали сынами Божиими; искупительною жертвою они освящены и стали причастниками Божеского естества. Так, Христос пришел, или открылся, в мире водою и кровию, крещением водою и крещением кровию, водным крещением и крестною смертию. «Итак, Иисус пришел водою, то есть объявлен Сыном Божиим чрез свидетельство Отца при крещении в воде. Кровию, когда, идя на крест, говорил: прославь Меня Ты, Отче! (Ин. 17:5)» (Феофилакт). (И Духом, Святым и Божиим, свидетельствующим О Христе; см. далее в этом же стихе и ст. 8). — Не водою только, но водою и кровию: усиленное, повторительное и объяснительное выражение указывает на особенную важность действия, чтобы кто-либо не перетолковал это выражение и не исказил этого высокого апостольского учения. Не водою только, не крещением только открылся Христос в качестве Искупителя мира, но водою и кровию, крещением и смертию крестною и искупительною. «Водою и кровию. И опять прибавляет с повторением слова: не водою только, но водою и кровию. Ибо хочет прежде доказать прославление усыновляющего нас Христа, потому что прежде усыновлен Богом человек, сущий во Христе, а потом Христос чрез Свое сыноположение даровал и нам такое достоинство» (Феофилакт). Сама по себе вода не имела и не имеет очистительной духовной силы и значения в крещении; сила и значение оной и оного в пролитии Христом крови Своей за грехи мира, чем и крещению сообщена великая очистительная и спасительная сила. Водою и кровию совершено Христом великое таинство искупления рода человеческого (ср. Евр. 9:19-22, 10:22). Говоря с особою настойчивостию о пришествии Христа водою и кровию с нарочитым указанием — не водою только, но водою и кровию, апостол, как можно с несомненностию полагать, в виду имел лжеучение Керинфа, современного апостолу лжеучителя и обольстителя, относительно соединения в Иисусе Христе Божества и человечества Его, лжеучение, по которому Божество соединилось с человечеством Иисуса Христа при крещении Его и отделилось от Него при страдании, так что пострадал не Сын Божий, а простой человек. Против этого-то и направлена мысль апостола о пришествии Христовом не водою только, но водою и кровию, то есть Иисус Христос есть истинный Богочеловек, как в крещении Своем, так и в страданиях Своих; иначе если бы Он не пострадал, то Он не совершил бы служения роду человеческому ни в крещении водою, ни в крещении кровию, ни в Иордане, ни на кресте Голгофском. Он Богочеловек, Искупитель мира, очиститель (1 Ин. 2:2, 4:10) и водою, и кровию. — И Дух свидетельствует о Нем, как о Сыне Божием, крещением водою и кровию обновившем мир, как о пришедшем обетованном Спасителе мира. Об этом свидетельстве Святого Духа о Христе как Сыне Божием неоднократно свидетельствовал Сам Господь (ср. Ин. 14:16-17, 15:26, 16:13-14 и прим.), обещая послать ученикам Своим иного Утешителя и свидетеля, каковое обетование и исполнилось в день Пятидесятницы.— Дух есть истина: то есть свидетельство Святого Духа о Христе Сыне Божием есть неложное, несомнительное свидетельство, так как и самый Дух есть истина, как и Христос есть истина (Ин. 14:6, 15:26).— Об этой высочайшей истине, что Иисус есть Христос Сын Божий, искупивший мир водою и кровию, свидетельствует не только Дух Святой, о свидетельстве Которого сейчас упомянул апостол; довольно было бы для удостоверения о сем свидетельства одного только Его, так как Он есть истина; но о сем есть много свидетелей. По закону Моисееву (Втор. 19:15), для удостоверения истины нужно два или три свидетеля, а для удостоверения в этой истине о Христе Иисусе есть дважды три свидетеля, три — на небе и три на земле; небо и земля явили миру по три о сем свидетеля, следовательно — эта истина более чем непререкаемая. Свидетели небесные — возвышенные, невидимые, неприступные; свидетели земные более близкие к нам, более доступные нам, подлежащие нашему наблюдению, мысли, чувству. Три свидетельствующие на небе высокие и непостижимые в своем Божественном существе суть: Бог Отец, непререкаемо свидетельствовавший о Сыне Своем многократно, например при крещении (Мф. 3:17 и парал.), при преображении (Мф. 17:5 и парал.); о свидетельстве Бога Отца о Нем неоднократно говорил Сам Христос (Ин. 5:31-32, 37, 8:16-18, 10:25 и др.).— Слово, Бог Слово воплотившееся, Единородный Сын Божий, Иисус Христос многократно свидетельствовал о Себе как Сыне Божием (ср. Ин. 1:18, 3:11, 8:14, 10:36; Мф. 26:64; Мк. 14:62). — Дух Святой свидетельствовал о Христе Сыне Божием в Ветхом Завете чрез пророков, которые говорили о Христе по вдохновению от Святого Духа (2 Пет. 1:21), в Новом Завете — при бессеменном зачатии Христа от Девы Марии от Духа Святого (Лк. 1:35), при сошествии на Иисуса Христа в виде голубя при крещении (Мф. 3:16; Ин. 1:32); о таковом свидетельстве неоднократно говорил Сам же Иисус Христос (Ин. 14:26 и парал.). — Сии суть три Лица достопоклоняемой Троицы во едином Божественном существе, и потому свидетельство их есть единое тройческое Божественное свидетельство о Христе, Сыне Божием, почему апостол и говорит: и Сии три суть едино, по существу, воле и действию. — И три свидетельствуют на земле, как бы соответствие свидетельствам небесных свидетелей, Дух, вода и кровь, о которых уже упомянуто в стихе 6-ми которые снова упоминаются здесь для того, чтобы сопоставить их свидетельства со свидетельствами свидетелей небесных и тем поразительнее, выразительнее и отчетливее сделать речь свою о них. Духом именуется здесь тот же Дух Святой только не в Его Лице или ипостаси, а в Его действиях, которыми Он свидетельствует о Христе, усвояя совершенное Искупителем искупление приемлющим его верою. — И сии три об одном свидетельствуют именно о том, что Христос — Сын Божий, совершивший искупление и обновление мира, победивший враждебный Ему мир и даровавший победу над ним и верующим в Него (ст. 4 и 5). — Если мы принимаем и проч.: если по закону Моисееву (Втор. 19:15; ср. Мф. 18:16; 2 Кор. 13:1; Евр. 10:28) достаточно двух свидетелей во уверение истины и свидетелей просто людей обыкновенных, то свидетельство указанных выше свидетелей несравненно большее должно иметь значение для уверения в истине, ибо это — свидетельство Божие. Под свидетельством человеческим разумеется здесь обычное свидетельство людей во уверение истины по закону, под свидетельством Божиим разумеется свидетельство на небе — Отца, Сына и Духа Святого и свидетельство на земле — воды, крови и Духа Святого, которые все составляют свидетельство Божие, в отличие от свидетельства человеческого. Если мы верим свидетельству двух или трех людей, то тем более должны верить свидетельству Божию на небе и на земле, так как это свидетельство Божие больше, выше, достовернее, важнее. «Сказав это, подтверждает слова свои доказательством от меньшего. Если мы принимаем свидетельство человеческое о чем-либо, не тем ли справедливее должны принять свидетельство большее, от Бога? Ибо это свидетельство о Сыне Божием, то есть Христе, не от Самого ли Бога?» (Феофилакт). И апостол повторением еще более усиливает это, повторительно указывая и разъясняя, что оно потому больше, что оно есть свидетельство Божие, которым Бог свидетельствовал о Сыне Своем, свидетельство Самого Бога и свидетельство о Сыне Божием, а Бог есть истина, и Сын Божий есть истина, и Дух Святой есть истина, и Они свидетельствуют одно и об одном.
    10Верующий в Сына Божия имеет свидетельство в себе самом; не верующий Богу представляет Его лживым, потому что не верует в свидетельство, которым Бог свидетельствовал о Сыне Своем. 11Свидетельство сие состоит в том, что Бог даровал нам жизнь вечную, и сия жизнь в Сыне Его. 12Имеющий Сына (Божия) имеет жизнь; не имеющий Сына Божия не имеет жизни. 13Сие написал я вам, верующим во имя Сына Божия, дабы вы знали, что вы, веруя в Сына Божия, имеете жизнь вечную.
   10—13. Кроме свидетельства вышеуказанных высочайших свидетелей о Богочеловеке Иисусе Христе, Сыне Божием, Искупителе мира, дарующем победу над миром и верующим в Него, верующий верою живою и истинною (Ин. 3:15 и далее; Ин. 18:34, 6:29, 9:35) в Сына Божия, а следовательно и в свидетельствующего о Нем Бога Отца, имеет внутреннее удостоверительное свидетельство в себе самом, в своем собственном духе, запечатленном помазанием (1 Ин. 2:20, 27), или печатаю Святого Духа (2 Кор. 1:21-22; Еф. 1:13), по которому он знает и уверен, что он во Христе, примирен с Богом, и потому имеет упование жизни вечной (ср. Феофилакт). Об этом внутреннем свидетельстве о Христе в духе самого верующего говорил Сам Господь (Ин. 7:16, 7 и парал.).— Напротив, кто не верует Богу, а следовательно и свидетельству Его о Сыне Своем, и не принимает сего свидетельства, тот представляет Его лживым и Себе неверным (1 Ин. 1:10 и прим.), и это неверие Богу неверующего тем виновнее и гибельнее для него, что он не верит в высочайшее свидетельство Бога о Сыне Божием (ст. 9). «Неверующий виновен в двух отношениях: в неверии, представляя Бога лжецом, и в том, что лишает себя сыноположения, а чрез это — вечной жизни» (Феофилакт). Сие внутреннее свидетельство есть чувство или сознание верующим присутствия в себе его жизни вечной в общении с Богом Отцом и Сыном Его Иисусом Христом, так как имеющий Сына, вместе со Отцом в нем пребывающего, имеет и жизнь вечную, а не имеющий не имеет (разъяснение этих понятий см. в прим. к 1 Ин. 1:1, 2, 2:25, 3:9; Ин. 1:4, 3:15, 14:6 и парал. и прим.).— Это внутреннее свидетельство об Иисусе Христе, Сыне Божием, верующего не имеет убедительной силы для неверующего (ст. 10, 12); но это написал я верующим во имя Сына Божия (ср. 1 Ин. 3:23 и прим.) для того, чтобы знали сие и утвердились в (познании) сознании вечной жизни. «Здесь выводится как бы заключение. Я, говорит, написал это вам, как наследникам жизни вечной. Ибо для тех, которые не живут по надежде жизни вечной, это не могло бы быть написано, потому что давать святыню псам и метать жемчуг пред свиниями непохвально (Мф. 7:6)» (Феофилакт).
    14И вот какое дерзновение мы имеем к Нему, что, когда просим чего по воле Его, Он слушает нас. 15А когда мы знаем, что Он слушает нас во всем, чего бы мы ни просили, — знаем и то, что получаем просимое от Него.
   14—15. Вера в Иисуса Христа, Сына Божия, засвидетельствованная необычайными свидетелями и соединяющая верующего с Богом, возвышает молитву верующего до необычайного также дерзновения, молитву не только за себя, но и за других верующих (ст. 16). Дерзновение верующих ко Господу (ср. 1 Ин. 2:28, 3:21, 4:17; Еф. 3:12; Евр. 4:16) так велико, что, когда они просят Его о чем-либо в молитве, Он слушает их (3, 22 и прим.). — По воле Его: это необходимое условие просимого в молитве, чтобы верующий просил лишь того, что согласно с волею о нем Божиею.— «Если мы просим у Бога сообразного с волею Его, то Он слушает нас... А кто просит противного воле Учителя, тот не будет и услышан» (Феофилакт). Получаем просимое: если мы имеем такое дерзновение, или уверенность и надежду, что Бог внемлет молитвам нашим в каждом случае, о чем бы мы ни просили Его, то имеем уверенность и в том, что просимое нами мы получим от Него по воле Его.
    16Если кто видит брата своего согрешающего грехом не к смерти, то пусть молится, и Бог даст ему жизнь, то есть согрешающему грехом не к смерти. Есть грех к смерти: не о том говорю, чтобы он молился. 17Всякая неправда есть грех; но есть грех не к смерти.
   16—17. Сказав в предыдущих стихах о силе молитвы верующего во Христа вообще, в рассматриваемых стихах апостол говорит о молитве верующего не за себя самого, а за брата то есть всякого ближнего, брата во Христе (1 Кор. 5:11), различая согрешающего грехом не к смерти и грехом к смерти. Связь этих стихов с предыдущим блаженный Феофилакт наводит такую: «сказав, что Бог исполняет прошения наши, согласные с Его волею, апостол теперь ясно высказывает желание свое о том, чего бы мы просили по воле Божией. И как он много, почти чрез все послание, говорил о любви к брату и о том, что Бог желает, чтобы мы соблюдали любовь к брату нелицемерно, то теперь одним из желаний Его и самым лучшим называет то, что когда кто видит брата своего, согрешающего грехом несмертным, то пусть просит». — Что значит грех не к смерти и грех к смерти? Господь говорит, что всякий грех и хула отпустится, или простится, людям, но хула на Духа. Святого не отпустится людям ни в сем веке, ни в будущем (Мф. 12:31-32; см. прим.). Несомненно, что это различение грехов к смерти и не к смерти имеет в виду в рассматриваемом месте апостол. Грех не к смерти — это всякий грех человека, который происходит от общей слабости человеческой (1 Ин. 1:8; Иак. 3:2 и прим.), грех, очищаемый искренним покаянием и сердечным сокрушением и потому не подвергающий грешника смерти духовной (ср. 1 Ин. 3:14). Грех к смерти, или смертный грех, — это грех тяжкий, делая который человек делается неспособным к раскаянию. Это грехи хулы против Духа Святого, каковы грехи: упорное неверие в дознанную христианскую истину; упорное отступничество от веры, не принимающее никакого вразумления; ожесточенное закоснение в пагубных еретических заблуждениях и тяжких нераскаянных грехах (см. прим. к Мф. 12:31-32; ср. Евр. 10:26). Судя по тому, что апостол говорит о грехах к смерти и грехах не к смерти без всякого объяснения и указания на них, можно полагать, что апостолу и читателям его послания эти выражения были понятны, может быть, употреблялись как технические термины, о чем свидетельствует и дальнейшая речь.— О грехе не к смерти пусть верующий молится за брата, чтобы Бог по милости Своей даровал согрешающему принесть искреннее покаяние, простил его и даровал ему жизнь, то есть восстановил его духовную жизнь, ослабленную или подавленную грехом. Относительно греха к смерти апостол не дает такого наставления о молитве, как относительно греха не к смерти. Не запрещает, однако ж, положительно молиться за такового апостол, но и повеления не дает. По-видимому, апостол показывает только, что он не может уверять и быть уверенным в силе молитвы за ближнего, согрешающего смертным грехом, что успеху таковой молитвы противодействует неверие, упорство, ожесточение и закоснение в заблуждениях и пороках согрешающего так. Таким нераскаянным грешникам грех их не простится ни в сем веке, ни в будущем, хотя верующий может молиться за них. — Всякая неправда и проч.: мысль о грехах не к смерти могла повести кого-либо к тому, что могли бы к таковым грехам относиться равнодушно и ослабевать в строгости законных требований. Апостол потому научает строгому исполнению требований закона, так как всякое нарушение закона есть грех, всякая неправда есть грех, достойный наказания. Но не всякий грех угрожает опасностию духовной жизни грешника и подвергает осуждению на вечную смерть.
    18Мы знаем, что всякий, рожденный от Бога, не грешит; но рожденный от Бога хранит себя, и лукавый не прикасается к нему. 19 Мы знаем, что мы от Бога и что весь мир лежит во зле. 20Знаем также, что Сын Божий пришел и дол нам свет и разум, да позна́ем Бога истинного и да будем в истинном Сыне Его Иисусе Христе. Сей есть истинный Бог и жизнь вечная. 21Дети! храните себя от идолов. Аминь.
   18—21. Последние четыре стиха составляют как бы заключение всего послания. С нарочитым указанием — мы знаем апостол в трех стихах как бы повторяет сущность всего того, что он изложил пространно во всем послании и что верующие должны особенно напечатлеть в своем уме и памяти; последний стих с восклицанием — дети есть последнее краткое и сильное заключительное слово, имеющее, впрочем, связь с общим последним заключением, хотя афоризмом оканчивающее послание. Мы знаем (ст. 18): по вере во Христа Иисуса, просветившего нас светом Своего ведения тайн Божественных (1 Ин. 2:27), из откровения и внутреннего свидетельства Духа, что всякий рожденный от Бога или возрожденный от Духа Святого (1 Ин. 2:29, 3:1) не грешит (3, 6, 9); не предается греху, не обладается грехом, не препобеждается грехом; но рожденный от Бога хранит себя благодатию возрождения и полученных в нем духовных сил и дарований (Иак. 1:27; 1 Тим. 5:22), со всяким рачением от греха к смерти, и лукавый, сатана или диавол (1 Ин. 2:14, 3:12; Еф. 6:16; 2 Кор. 11:3), от падения своего ставший лукавым и лукавством соблазняющий и искушающий мир, не прикасается к нему, несмотря на всякие усилия и обольщения, не приближается к нему для искушения и соблазна грехом, чтобы он ниспал из благодатного состояния (1 Пет. 5:8; Еф. 6:11). — «Однако же, чтобы кто-нибудь не подумал, что природа его (возрожденного) претворяется и становится уже неуловимою для греха, прибавляет: хранит себя, то есть если не будет хранить и беречь себя от лукавого, то, без сомнения, согрешит. Итак, он не по природе достигает безгрешности, но по великому дару Божию. Бог, усыновив нас, удостоил нас такой благодати, что мы, сохраняя и соблюдая поданный от Него дар, можем и не грешить» (Феофилакт). Мы знаем (ст. 19) из Божественного откровения, собственного опыта и из свидетельства Святого Духа, что мы, верующие во имя Сына Божия (ст. 13), от Бога рождены (ст. 1 Ин. 1:4, 18; 3:9—10) словом истины и что весь мир во зле лежит, все невозрожденное, все находящееся в естественном состоянии, все враждебное Богу и Христу (1 Ин. 2:15, 16; ср. Еф. 4:17-19; Кол. 3:5-7), все в грехе, под властию греха и диавола.— Мы знаем также (ст. 20): из всего вышеизложенного, что Сын Божий пришел в мир (1 Ин. 5:6-13) и дал нам, омраченным и сидящим во тме и сени смертной, свет и разум, истинное ведение о Боге и делах Его и о нашем отношении к Нему, да познаем Бога истинного, Бога Отца (Ин. 17:3 и прим.) и да будем, или пребудем (3, 6 и парал.), в истинном Сыне Его (ст. 6; Ин. 14:6 и прим. и парал.) Иисусе Христе. Сей, то есть Иисус Христос, рожденный от Девы, есть истинный по существу Своему Бог, имеющий самосущую и вечную жизнь в Себе Самом (1 Ин. 1:1-2; Ин. 1:4, 10:11, 14:6 и прим.). — Дети (1 Ин. 2:1, 28, 3:18, 4:4), храните себя от идолов: сказав о необходимости хранить истинную веру в Бога и Господа Иисуса Христа, апостол в заключение предостерегает от идолопоклонства, или вообще от идолослужения и от безбожия. Кратко это наставление, или предостережение, апостола, так как читатели, без сомнения, уже не верили в идолов и не почитали их; но апостол счел за нужное сделать такое предостережение в заключение послания, чтобы кратким и сильным словом выразить противоположность между верою христиан и суеверием язычников. Или, как говорит блаженный Феофилакт: «апостол писал это всей Церкви, которая не вся наполнена была людьми избранными, а между ними иной был и с неправым расположением. Таким и дает он заповедь эту, опасаясь за их слабость». Аминь.

24   Евсевий. Церковная история. VII, 25.
25   Имеется в виду издание: Евангелие от Иоанна на славянском и русском наречии. С предисловиями и подробными объяснительными примечаниями архимандрита Михаила. М. 1874. — Ред.
26   Является достаточной. — Ред.
27   Более (с церк.-слав.). — Ред.
28   Сколь велика (с церк.-слав.). — Ред.

Послание 2 Послание 3 Послание 4