митрополит Никанор (Клементьевский)

Слово в Великий пяток81

Ныне суд есть миру сему. (Ин. 12, 31).

И кто же говорит сие? Тот самый, кого мир осудил и распял на кресте. Что это значит? Не был ли судим в тоже самое время и мир невидимым судом Божиим?

Действительно, ныне два судии, но истинный Судия – один: это Иисус Христос; ныне два подсудимые, но действительный преступник – один: это мир; ныне два суда, но праведный суд – один: это суд Божий. Точно ныне суд есть миру сему.

Будучи собраны Церковью для поклонения Распятому на кресте, воззрим на суд мира, как он представлен в Евангельской Истории, и пожалеем о распинателях; воззрим потом на суд Божий, как Он невидимо совершается над судьбою мира, в суде его над Иисусом, и утешим себя милосердием суда Божия.

1) СУД МИРА.

Он начался очень рано. Иисус был еще в колыбели, а суд мира восстал было против Него; и за что? За то, что восточные мудрецы приходили поклониться к Нему с дарами, и возвеличили Его титлом Царя Иудейского; но промысл Божий не допустил нечестивого Ирода совершить Цареубийство. Суд кончился избиением младенцев; и дело казалось решенным.

Примечаете ли, Христиане, какая страсть первоначально судила младенца Иисуса? Это испуганное честолюбие, которое, смотря большими глазами страха, не видело того, что есть, а видело, чего нет. Возможно ли же было ожидать от такого судии здравого суда? Честолюбие смутилось, испугалось, бросилось в крайность и учинило ужаснейшее преступление – детоубийство.

Иисус вступает в общественное служение спасению рода человеческого, начинает учить истине и творить добро, совершать чудеса и устроять Царство Божие. И вот суд мира опять возгорается, опять буйные страсти восстают против смирения и кротости Иисуса. Одни осуждают Его учение; другие порицают дела. Там хотят уловить Его словом; здесь ведут на верх горы, чтобы низринуть Его. Там вземлют камение, чтобы побить Его; здесь изыскивают причины, чтобы обличить Его; и опять за что? За то, что Он учил так назидательно и утешительно, как никто никогда не учил; жил так свято, как никто никогда не жил, и творил чудеса, каких никто не творил. Фарисеи обижались тем, что Иисус обличал их в лицемерии; книжники и законники огорчались тем, что более следовали учению Христову, нежели их изъяснениям закона; первосвященники и старейшины огорчались тем, что более воздавали почтения Христу, нежели им.

Видите ли, какие страсти осуждали Иисуса? Злоба и зависть. Возможно ль было искрам гееннского огня не возгореться и не произвести пожара? Черным облакам не сплотиться и не образовать грозной тучи? Буйным страстям не совокупиться и не произвести мятежа? Но пока час воли Божией не наступил, злоба и зависть только шипели, но не уязвляли.

Наконец наступил тот час, в который Сын человеческий должен прославиться и прославить Отца Своего, час страданий и крестной смерти. И вот суд мира возгорелся, страсти человеческие воспламенились и взяли верх над истиною и правдою! Первосвященники и старейшины подкупают ученика, чтобы предал им своего Учителя, и приемлют лжесвидетелей, которые могли бы обличить Иисуса. Иуда предал Учителя, лжесвидетели приисканы; Иисус взят и представлен пред суд беззаконных судей.

Иисус в судилище Каиафы.

Здесь первосвященники и старейшины выслушивают клеветы на Иисуса и произносят суд, не дождавшись, или не получив ответа, вменяют в преступление слова, которых смысла не понимают, радуясь всякому лжесвидетельству, как поводу к осуждению невинного, определенному заранее. Здесь допрашивают Его о учении и учениках; и хотя Он говорил, что учил не тайно, но всенародно, свидетельствуясь слушателями; но судии считают ответ Его за дерзость и за несоблюдение почтения, должного Архиереови. Здесь сам первосвященник Каиафа заклинает Его живым Богом, сказать, Христос ли он Сын Божий? Да, ты рек, ответствовал Иисус. И что же последовало в следствие всех этих допросов? Ответ, как прежде безответность, вменен в вину; Иисуса признали Богохульником и присудили к смерти.

Иисус в судилище Пилата.

И здесь те же Первосвященники и старейшины; и здесь те же обличения и клеветы. Пилат мог легко понять, что обличители ищут смерти Иисусовой по зависти и злобе; но не имел столько твердости и решительности, чтобы вдруг уничтожить все замыслы злодеев и оправдать невинного. Он посылает Иисуса, как Галилеянина, к Царю Галилейскому Ироду, который в то время находился в Иерусалиме.

Иисус в судилище Ирода.

Ирод принял Иисуса вежливо и благосклонно в той надежде, что Он совершит пред ним какое-либо чудо могущества и величия; но Иисус явил пред ним чудеса кротости, смирения и любви к ближнему. Что же делает Ирод, не удовлетворив своему любопытству? Приказывает облечь Иисуса, в поругание, в белую одежду и отправить опять к Пилату.

Иисус в судилище Пилата,

Пилат видит, что не удалось ему отклонить дело суда над Иисусом; решается освободить Его от смерти, и как? У Иудеев был обычай пред праздником Пасхи отпускать ежегодно одного узника: Пилат обращается к народу и говорит: кого хощете, да отпущу вам, Иисуса, глаголемого Христа, или Варавву? Народ потребовал Варавву. Пилат снова пытается освободить Иисуса от смерти изъявлением Его невинности: что сотворю Ему? Кое зло соверши? Ничтоже достойно смерти обретаю в Нем. Наказав Его, отпущу. Не принесло пользы и это. Первосвященники и книжники, зная хорошо свойства Пилата, напали на него с слабой стороны: если отпустишь Иисуса, неси друг Кесарев, кричали они, и – победили Пилата. Неси друг Кесарев – эти слова, как гром, поразили честолюбивое сердце Пилата, и заставили его отбросить давно уже колебавшуюся двуличную ревность по правде. Пилат умывает руки пред народом, и говорит: неповинен есмь от крове Праведного сего: вы узрите. Народ кричит: возьми, возьми, распни Его. Кровь Его на нас и на чадех наших. И – малодушный Пилат согласился на их желания, предав Праведного неистовству злодеев. Иисуса распяли; суд мира окончился.

Таким образом небесная истина в лице Иисуса Христа посетила, кажется, все суды человеческие, дабы видеть: аще есть разумеваяй или взыскуяй правды. И теперь, как во времена Давида, не нашлось ни одного разумевающего правды! Она нигде не нашла Себе защиты и покровительства. Ирод обнаружил нечестие, Иуда – вероломство, первосвященники и старейшины – злобу и зависть, Ирод тщеславное любопытство, Пилат – сперва двоедушие, потом – малодушие.

2) СУД БОЖИЙ.

В то самое время, как мир судил учение и дела Христовы, суд Божий совершался над самим миром. Господь Иисус учил истине, а враги Его слепли от света её; творил чудеса, а преследователи Его приходили в раздражение и ожесточение. Аз на суд приидох, да невидящии видят и видящии слепы будут. Но да не подумает кто, что ослепление и ожесточение Иудеев суть непосредственные действия суда Божия; нет. Это суть последствия тех причин, которые находились в сердцах человеческих. Иисус Христос называется Солнцем правды, которое сияет свой свет на злые и благие. Добрые сердца, как воск, смягчались и таяли от огня любви Христовой, а злые, как глина, жестели и каменели.

Ныне суд есть миру сему. Господь Иисус судит заблуждение и неверие мира. Фарисеи думали, что в день субботний, как в день покоя Божия, нельзя делать никакого дела; Иисус обличает их притчею: что, если кто из вас имеет одну овцу, и она в день субботний упадет в яму, не возмет ли ее оттуда? Сколько же человек превосходнее овцы? Как ему не помочь? Как не изцелить его и не спасти? Суббота человека ради, а не человек субботы ради. Саддукеи не верили в безсмертие. Иисус вразумляет их следующим образом: разве вы не читали тех мест в книгах Моисеевых, в которых изображается явление ему Бога? Как там называет Себя Бог? Аз есть Бог Авраамов, Исааков, Иаковль; но Бог несть Бог мертвых, но живых: си бо тому живы суть.

Ныне суд есть миру сему. Господь Иисус судит ложную и коварную политику фарисеев и книжников. Скажи нам, говорили они Ему, как Тебе кажутся подати, собираемые с нас для Кесаря? Отдавая их, не делаемся ли мы из народа Божия язычниками? Иисус потребовал от них Римскую монету, и спросил: чей образ сей и написание? Кесаревы – отвечали. Так что же вы спрашиваете? Воздадите Кесарева Кесареви и Божия Богови. Первое не противоречит последнему; ибо Кесарь требует свое и не запрещает Божия.

Ныне суд есть миру сему. Господь Иисус судит безпорядки и безчиния мира в храме. Храм был наполняем торжниками и продажными вещами. Шум, спор, обман, крик, ссоры производили то, что во всем Иерусалиме не было столь шумного и безпокойного места, как в притворе Храма. Иисус приходит туда и в несколько минут очищает храм от торжников, и напоминает первосвященникам: разве вы не знаете, что дом Мой есть дом молитвы для всех языков? А вы что сделали из него своим корыстолюбием? Вертеп разбойников.

Вот несколько примеров, в которых можете видеть вы, Христиане, суд Божий над миром. Каждое слово Христово, каждое чувство Его, каждое дело было осуждением для мира грешного и прелюбодейного. Что ж сказать о страданиях Его и смерти? За кого страдает Он? За мир. Чьи грехи вознес на древо крестное? Грехи мира. Посему, не Иисус осуждается ныне, ибо Он греха не сотвори, ниже обретеся лесть во устех Его, а мир, который, по слову Апостола, весь во зле лежит; не Иисус пригвождается ныне ко кресту, а грешный род человеческий в лице Его. Чьи это язвы? Наши. Чей это крест? Наш. Чья это смерть? Наша. Но как целительны язвы Христовы! Язвою бо Его мы вси исцелехом. Как спасителен крест! Кровию креста Его умирено все, и земное и небесное. Как животворна смерть! Мы спасены от вечной смерти.

Что после сего мир, осуждающий и распинающий Иисуса? Не более, как распинаемый преступник. Что судии в намерении Промысла Божия? Не более, как гвозди, камение, древо в руках воина. Правда, все делали, как хотели; но не ведали, что творили. Господь их свободные действия обращал к исполнению суда Своего над миром; но они не знали и не могли знать таинственных распоряжений промысла Божия. Аще бы разумели, говорит Апостол, не быша Господа славы распяли.

Суд Божий есть суд любви и милосердия. Как Иисус Христос вчера и днесь, той же и во веки; то и ныне не престает молить Отца небесного об отпущении нам согрешений наших, как некогда молил о прощении Своих распинателей; и ныне отверзает двери Царства небесного каждому кающемуся грешнику, как некогда отверз покаявшемуся разбойнику. Он требует от нас немногого – веры и любви. Будем веровать в Него верою сердца и любить Его – всем существом своим. Аминь.

* * *

81

Произнесено апреля 13-го, 1845 года.



Источник: Никанор, митрополит Санкт-Петербургский, Новгородский, Эстландский и Финляндский. Избранные слова и речи. Т.I. СПб, 1857. – 405 с.

Комментарии для сайта Cackle