архиепископ Никифор (Феотокис)

Толкование на Апостол из второго послания Апостола Павла к Коринфянам, читаемый в четырнадцатую неделю по Пятидесятнице (2Кор.1:21–24, 2:1–4)

Второе послание к Коринфянам написал Апостол Павел, обретаясь в Македонии: послал же его к ним чрез Апостолов, Тита и Луку. Он написал его тогда, когда Тит, возвратившись к нему из Коринфа, возрадовал его, объявив ему извинение, приносимое Коринфянами, их раскаяние, послушание, ревность, открыв коликую они любовь к нему имели, коликое благоприятство и страннолюбие ему оказали. Цель же сего послания есть во-первых та, чтобы оправдаться ему в том, что он не пришел в Коринф, как обещал в первом своем послании к ним (2Кор.1:23, 2:1; 1Кор.16:5): во-вторых, чтобы возродить в них любовь к тому грешнику, которого он в первом послании предал сатане (1Кор.5:5; 2Кор.2:8): в-третьих, чтобы объяснить им ту радость, какую произвело в нем исправление их и прием Тита (2Кор.7:7): в-четвертых, дабы побудить их к собранию милостыни для братий, находящихся в Иерусалиме (2Кор.9:1): в-пятых, чтобы обличить тех лжеапостолов, которые старались опорочить веру их и хулили его самого. Почему он и был принужден описывать преславные свои деяния и Божественные откровения, и видения ему бывшие. Послание сие содержит в себе много Божественных предметов: в нем каждое речение исполнено небесных мыслей, руководствующих к вечному спасению. Таковы суть ныне чтенные слова из послания. поелику же они требуют объяснения, то я предлагаю вам теперь оное, да сим вы будете руководимы, и ум возвысивши на небо, потечете неленостно по пути спасения.

2Кор.1:21–22. Братие, извествуяй нас с вами во Христа, и помазавый нас Бог: Иже и запечатле нас, и даде обручение духа в сердца наша.

Прежде сказал: «слово наше» или Евангельская проповедь, «не бысть ей и ни» (2Кор.1:18): то есть, мы не учили иногда тому, а иногда другому, но всегда одному и тому же. Ибо Божий Сын, иже у вас нами проповеданный, то есть Сын Божий, которого мы проповедали вам, «не бысть ей и ни, но в нем самом ей бысть Богу к славе нами» (2Кор.1:19–20). Истина веры в сына Божия, говорит, проповедуемая нами Апостолами в славу Божию, не есть пременяема и поколебима, но постоянна и тверда. Потом присовокупляет тотчас и настоящие слова, дабы научить, что сам Бог утверждает и подкрепляет Апостолов, а вместе и всех Христиан в вере во Христа. Сам Бог, говорит, помазал и запечатлел нас, и дал залог Святого Духа сердцам нашим. Но каким образом Бог помазал нас? Также что значит, запечатлел? И что то за обручение Духа в сердцах наших? Как прежде воплощения Христова помазывал Бог людей чувственным елеем, и постановлял чрез сие помазание в Цари, Священники и Пророки: так и по воплощении Сына Своего Он помазует нас верных духовным помазанием Божественной своей благодати, и делает нас Царями, Священниками и Пророками: Царями, могущими владычествовать над плотскими своими страстями и над всякою силою демонскою. Сие подтверждают следующие слова: «се, даю вам власть наступать на змию и скорпию и на всю силу вражию: и ничесоже вам вредит» (Лк.10:19). Равно и сии: «се бо Царствие Божие внутрь вас есть» (Лк.17:21). Он соделал нас Царями, открыв еще нам путь в царствие Его: «и придут от восток и запад и севера и юга, и возлягут в Царствии Божии» (Лк.13:29). Священниками соделал нас, дав нам благодать и силу приносить Ему телеса своя «жертву живу, святу, благоугодну Богови» (Рим.12:1). Пророками постановил, удостоив нас дара вещания о будущих, «ихже око не виде, и ухо не слыша и на сердце человеку не взыдоша» (1Кор.2:9). поелику же печать употребляем мы для утверждения того, что обещались дать, или уже отдали: потому Апостол и сказал, «запечатле», дабы объяснить сим словом, что дарования Божия суть тверды и непременяемы, что самое подтверждает он и на другом месте, говоря: «нераскаянна бо дарования и звание Божие» (Рим.11:29): обручение Духа означает здесь надежду получить небесное Царство. Неверный лишен таковой надежды: напротив на верующего небесная и Божественная вера низводит благодать Святого Духа, которая посаждает в душе его надежду на получение вечного блаженства. Сию надежду Апостол назвал обручением потому, что как чувственный залог, даемый нам людьми, уверяет нас в отдаянии обещанных вещей: так и посаждаемая в душах наших умственная надежда удостоверяет нас в получении вечных благ, обещанных нам Богом. Примечания достойно, что в предложенных словах оных Апостол открывает нам и триипостасие безначального Божества, Отца означив словом «Бог», Сына, «во Христа», а Всесвятого Духа словом «Духа». Окончив же таким образом предисловие своего послания, начинает далее оправдываться в неисполнении своего обещания.

2Кор.1:23. Аз же свидетеля Бога призываю на мою душу, яко щадя вас ктому не приидох в Коринф.

Призываю во свидетеля сердцеведца Бога, что я не пришел к вам, как обещал в первом моем послании, единственно "щадя вас", то есть удерживаясь от наказания, подобающего вам за грех ваш, которое я исполнил бы над вами, ежели пришел тогда в Коринф. И хотя сии слова: «аз же свидетеля Бога призываю на душу мою», кажутся клятвенными или означающими божбу, однако ж они суть не иное что, как образ утвердительного свидетельства, употребительный у сего Апостола, подобный следующему его изречению: «истину глаголю о Христе, не лгу, послушествующей ми совести моей Духом Святым» (Рим.9:1): и так же сему: «Бог и Отец Господа нашего Иисуса Христа весть, сый благословен во веки, яко не лгу» (2Кор.11:31). поелику же слова, щадя вас, приличествуют какому-нибудь обладателю, или человеку, имеющему власть прощать и наказывать: то Апостол дабы слышавшие оные не сказали: вот мы, потому что приняли веру, соделались рабами: и Павел теперь, яко власть имеяй над нами, говорит, что он щадя нас не пришел к нам, означая тем, что ежели бы пришел к нам, наказал бы нас: то, говорю, Апостол, желая удалять от них и мысли и слова таковые, далее пишет следующее:

2Кор.1:24. Не яко обладаем верою вашею, но яко споспешницы есмы вашей радости верою бо стоите.

Сказал я, говорит, так: «яко щадя вас не приидох в Коринф» не потому чтобы я был господин над вами по вере вашей, то есть, имел власть и господство над вами по той причине, чтобы верные: мы, Апостолы, не господа над вами, хотя вы и приняли веру во Христа, но споспешники радости вашей, поколику вы пребываете тверды в вере. Какой же радости был споспешником Павел? Радости духовной, которая входит в сердца верующих, когда они исполняют заповеди Божии. О сей-то радости сказал Спаситель мира: «сия глаголах вам, да радость моя в вас будет, и радость ваша исполнится»(Ин.15:11). Каким же образом Павел был споспешником сей духовной радости? Уча Божиим законам, утверждая добродетельных, претя грешникам и обращая их на путь спасения. Сей самый смысл, как явствует, содержится и в следующих словах:

2Кор.2:1–2. Судих же в себе сие не паки скорбию к вам приити. Аще бо аз скорбь творю вам, то кто есть веселяяй мя, точию приемляй скорбь от Мене?

Я, говорит, за благо рассудил сие, чтобы не придти к вам паки с печалию, то есть, чтобы согрешивших не опечалить моими прещениями. Следующие же слова: "аще бо аз", употребил здесь Апостол вместо того, чтобы сказать: «хотя же я» (Икум. на он. место), то есть, хотя же я и опечаляю вас, но кто другой веселит меня, как не тот, который от меня опечаляется? Но как опечаляемый от него возвеселял его? Кто обличаем будучи им о грехах печалился, помышляя о тяжести оных, тот раскаивался в грехопадениях своих, и обращался на путь добродетели. «Печаль бо, яже по Бозе, покаяние нераскаянно во спасение соделовает» (2Кор.7:10). А сие покаяние опечаленному грешнику приносило спасение, сердце же Павлово исполняло радости и веселия.

2Кор.2:3. И писах вам сие истое, да не пришед скорбь на скорбь приму, о нихже подобаше ми радоватися, надеяся на вся вы, яко моя радость всех вас есть.

Что такое есть сие истое? То, что «щадя вас, ктому не приидох в Коринф» (2Кор.1:23). Писал же он о сем не только в начале сего послания, но и в конце его пространнее. "Боюся же", сказал, «еда како пришед, не яцех же хощу, обрящу вас, и аз обрящуся вам, якова же не хощете: Да не паки пришедша мя смирит Бог мой у вас, и восплачуся многих прежде согрешших, и непокаявшися о нечистоте и блужении и студоложствии, яже содеяша» (2Кор.12:20–21). Я, говорит, писал к вам сие самое, то есть, объяснил вам причину, почему не пришел к вам, да не оскорблюсь пришед и найдя нераскаянными тех, которые, яко ученики Христовы, должны бы были веселить душу мою преспеяниями в добродетелях. Посмотрите притом, как Апостол Павел слова свои представил в виде сообразном словам Господним. Господь сказал: «сия глаголах вам, да радость моя в вас будет, и радость ваша исполнится» (Ин.15:11): а Павел говорит: «писах надеяся на вся вы, яко моя радость всех вас есть»: то есть, я писал, имея твердую надежду на всех вас, что радость моя, которую производит во мне ваша добродетель, есть радость всех вас, яко людей, творящих дела радостные, то есть, дела добродетели. поелику же он опечалил их в первом своем послании обличениями и прещениями своими, то в следующих словах утешает их:

2Кор.2:4. От печали бо многия и туги сердца написах вам многими слезами, не яко да оскорбитеся, но любовь да познаете, юже имам изобильно к вам.

Не подумайте, говорит, чтобы я обличал и укорял вас с тем, дабы оскорбить вас. Ибо я, в размышлении о согрешениях ваших писал обличения и прещения, от великой моей скорби и тесноты сердечной, проливая о вас многие слезы: а писал о сем не для того, чтобы вы оскорбились, но да познаете отсюда, что я вас преизбыточно люблю.

Беседа о сердечном сокрушении и о печали, яже по Бозе

С трудом малую некую скорбь чувствует душа грешника, когда помышляет о тяжести грехов своих: с трудом немногие и самые малейшие капли слез падают из очей его, когда представляется ему пучина грехов его. Откуда убо толикая скорбь и теснота сердца в Павле о грехах Коринфян? Откуда текут у него многие слезы о грехах чуждых? Открыл сие сам всехвальный Апостол. Ибо он сперва сказал, что прещения грехов писал он к Коринфянам от великой печали, от стеснения сердца и многих слез: а потом исповедал, что сии прещения были плод великой его любви к ним. "Писах сие", говорит, «не яко да оскорбитеся, но любовь да познаете, юже имам изобильно к вам» (2Кор.2:4). Треблаженный сей Апостол любил Бога всем сердцем и всею душою, следовательно и ближнего своего как самого себя: почему он грехи ближнего почитая как бы собственными своими, трогался оными, сердечно сокрушался и проливал источники слез. Напротив мы, бедные, весьма мало любим Бога, а следовательно и ближнего своего: почему не токмо о чуждых грехах, но и о собственных отнюдь не сокрушаемся, или хотя и сокрушаемся, но весьма мало, и то принужденным образом. Отсюда же познаем мы, что сердечное сокрушение есть дщерь любви, и следовательно весьма угодно Богу: почему и видим, что оно доставляет нам Божию милость и душевное спасение.

Для совершенного уверения в том, что любовь рождает сердечное сокрушение и слезы, испытайте движения вашего сердца: приметьте, когда оно исполняется горестию, тогда ли, когда друг ваш находится в несчастии, или тогда, когда ваш враг находится в оном? Когда оно в себе чувствует стеснение, тогда ли, когда любимый вами человек скорбит, или тогда, когда печалится ненавидимый вами? Когда вы слезы проливаете, первого ли видя мучащегося, или второго? Ежели испытаете глубину сердца вашего, то увидите и уверитесь, что вы тем более печалитесь, тем более сетуете и плачете в несчастиях родственника или друга своего, чем более любите его: увидите и уверитесь, что вы во время злополучия врага своего радуетесь: в несчастиях же такового человека, которого ни любите, ни ненавидите, бываете нечувствительны или равнодушны, то есть, ни радуетесь, ни печалитесь.

Я вижу Царя Израильского, Давида, исполненного сердечным сокрушением: он тяжко воздыхает из глубины сердца: каждую ночь омывает ложе свое слезами и омочает ими постелю свою. «Утрудихся», говорит он, «воздыханием моим, измыю на всяку нощь ложе мое, слезами моими постелю мою омочу» (Пс.6:7): вижу то, ищу причины сердечного сокрушения его, и нахожу, что оно проистекает от великой любви его к Богу. Слышу, как он выражает пламенную любовь свою к Богу: «Имже образом», говорит, «желает елень на источники водныя: сице желает душа моя к тебе, Боже» (Пс.41:2). «Возжада душа моя к Богу крепкому, живому: когда прииду и явлюся лицу Божию?» (Пс.41:3) Вижу, что он плачет, слыша презирающих Бога и говорящих: «где есть Бог твой? Быша слезы моя мне хлеб день и нощь, внегда глаголатися мне на всяк день: где есть Бог твой?» (Пс.41:4) Вижу, что он печалится, сокрушается и плачет: поелику знает, что прелюбодеянием своим и убийством преогорчил Бога? Плачет, потому, что грех его всегда предстоит пред ним: «Яко беззаконие мое аз знаю, и грех мой предо мною есть выну» (Пс.50:5).

Пророк Иеремия, говорит Священная История, был братолюбец, то есть, весьма любил ближнего своего (2Мак.15:14). Почему и по смерти своей не только молился пред Богом о людях, и о святом граде, но и явившись во сне Иуде Маккавею, сказал: «Приими святый меч дар от Бога, имже сокрушиши супостаты» (2Мак.15:16). Предвидя убо пленение Иерусалима и бедствие народа Израильского, просил будучи побуждаем любовию, не просто слез, но источника слезного. "Кто даст", говорил он, «главе моей воду, и очесем моим источник слез? Плачуся день и нощь, о побиенных дщере людей моих» (Иер.9:1). Столько же сокрушался и плакал, что померк свет очей его. "Оскудеша", взывал он, «очи мои в слезах» (Плч.2:11). Равным образом и Пророк Даниил, воображая себе опустошение Иерусалима, разрушение храма, и пленническое состояние рода своего в Вавилоне, пронзаем будучи любовию к Богу и ближнему своему, в толикое впал сокрушение, что целые три седмицы горько плакал. "В тыя дни", говорит он, «аз Даниил бех рыдая три седмицы дней» (Дан.10:2).

Раскройте книги Нового Завета, и вы найдете в них, что где великая любовь, там и сердечное сокрушение. Отчего, например, Петр, изшед вон со двора Архиерейского, плакал горько? От великой любви. Она влила в сердце его сокрушение и в очеса его горькие слезы (Мф.26:75). Но что свидетельствует великую любовь его ко Христу? Свидетельствует дело его то, что он, оставив все свое имение, последовал Ему (Мф.19:27). Вот и еще свидетельство сильнейшее того, а именно, троекратное оное вопрошение Иисус Христово. Ведал поистине Господь, яко сердцеведец, любовь к себе Петрову: но вопрошал его для того, да слышит мир его исповедавшегося и двоекратно так говорящего: «Ей, Господи! ты веси, яко люблю тя» (Ин.21:15–16), и познал от печали его, сколь великую он любовь имел ко Христу. Ибо когда он услышал третичный вопрос: то «опечалился», мня, что Господь сомневается в любви его к себе по причине бывшего отречения: "оскорбь", то есть, «опечалися», говорит Иоанн Богослов, «Петр, яко рече ему третие, любиши ли мя?» (Ин.21:17) Почему он призвал во свидетеля самого Иисуса Христа: "Господи!" сказал, «Ты вся веси: Ты веси, яко люблю Тя». Отчего блудница излила толикое множество слез, что омыла ими ноги Спасителя? От великой любви, которою она пламенела к Богу. Сие засвидетельствовал сам Богочеловек, сказав к Симону Фарисею: «Егоже ради, глаголю ти: отпущаются грехи ея мнози, яко возлюби много» (Лк.7:47). Но и сам Спаситель мира, Господь Иисус Христос, когда увидел Марию, плачущую о смерти брата своего, и собравшихся «к ней Иудеев также плачущих, запрети духу, возмутися сам, и прослезися» (Ин.11:33, 35–36). Но что сии слезы его были слезы любви, то Евангелист означает следующими словами: «любляше же Иисус Марфу и сестру ея и Лазаря» (Ин.11:5).

Поелику убо мы бедные не имеем любви к Богу, а следовательно и к ближнему: то не имеем ни слез, ни умиления, и сердце наше твердо как камень. Чувствуем, что прогневляем Бога, Создателя нашего, преступая святые заповеди Его, и не сохраняя Божественные Его законы: но поелику не имеем любви к Нему? то ни плачем, ниже скорбим сколько-нибудь. Видим, что братия наши огорчают Бога преступлением заповедей Его, видим вечную муку, ожидающую их: но поелику не любим ни Бога, огорчаемого ими, ни их самих, то ни плачем, ни печалимся, ни вида какого прискорбного не являем. Горе нам! и как мы можем спастись? Без сердечного сокрушения не может быть покаяние, без покаяния не бывает прощения грехов, а без прощения грехов несть спасения. Но кто из нас безгрешен: «Кто бо чист будет от скверны», говорит праведный Иов? «Никтоже, аще и един день житие его на земли» (Иов.14:4–5).

Сердечное сокрушение есть ключ, отверзающий нам двери милосердия и благоутробия Божия: оно есть жертва души нашей, превосходящая всякую другую жертву и столь благоприятная Богу, что никогда не бывает тщетна и бесполезна, но всегда достигает своей цели. Сие подтверждает Сам Бог устами Святого Пророка Давида. «Жертва Богу», говорит он, «дух сокрушен: сердце сокрушенно и смиренно Бог не уничижит» (Пс.50:19). Когда умилишься душою твоею, смиришься сердцем и испустишь слезы из очей твоих: тогда моление твое не уничижится, но исполнит Бог прошение твое. Жертва сердечного сокрушения и приношение слез толикую имеет силу, что пременяет и самые Божия определения.

Бог повелевает Пророку Исаии идти к Езекии и объявить ему, чтобы он учредил о доме своем, понеже должен скоро умереть. Исаия приходит в дом Езекии, приближается к одру, на котором лежал немощный Царь, и говорит ему: «слыши Царю! тако глаголет Господь: заповеждь дому твоему, умреши бо ты и не будеши жив» (4Цар.20:1). И так Бог определил Езекии умереть: но Царь сей, услышав Божие определение, приходит в умиление, молится и проливает слезы: «Обрати Езекиа лице свое ко стене и помолися ко Господу, и плакася плачем великим» (4Цар.20:2–3). Умиление же оное, молитва и слезы определение смерти пременяют в определение жизни. Бог паки посылает Исаию: «Возвратися», говорит ему, «и рцы Езекии, вождю людей моих: тако глаголет Господь Бог Давида отца твоего: услышах молитву твою, и видех слезы твоя: се аз исцелю тя, и в день третий взыдеши в дом Господень. И приложу к летом твоим лет пятьнадесять: и от руки Царя Ассирийска избавлю тя, и град сей» (4Цар.20:5–6). И якоже рече Бог, тако и бысть. Таковую же силу сердечного сокрушения видеть можно и при разрушении града Ниневии. Пророк Иона проповедовал Ниневитянам определение Божие: «еще три дни», говорил он, «и Ниневиа превратится» (Ион.3:4). Ниневитяне, приняв слова Ионины яко словеса самого Бога, тотчас смиряют гордость сердца своего, одеваются во вретища, постятся от малого до великого, сокрушаются и просят Бога о помиловании: и сии дела умиления пременяют негодование Божие на милосердие. «И раскаяся Бог», говорит Священное Писание, «о зле, еже глаголаше сотворити им, и не сотвори» (Ион.3:10).

Ужас объемлет нас, когда читаем нечестивую жизнь и тиранические деяния Царя Манассии! Волшебства всякого рода, насилия, какие только можно выдумать, гонения верных, убийства Святых, прельщение благочестивых, поставление идолов не только во всех местах Царства своего, но и самом святилище Божии, непослушание и пренебрежение ко гласу Вседержителеву, которым Он призывал его к покаянию, беззакония бесчисленные и тягчайшие: вот дела Манассии! (4Цар.21) И так Бог прогневался на него, и послал к нему начальников войска Царя Ассирийского, которые связав его оковы, пленником и узником привели в Вавилон (2Пар.33:11): здесь-то пришло в сердце его умиление, произведшее в нем печаль, смирение и молитву. «И егда озлоблен бысть, взыска лица Господа Бога своего, и смирися зело пред лицем Бога отец своих. И помолися к нему» (2Пар.33:12–13). Сия жертва сердечного сокрушения его остановила Божий гнев, и пременила оный на милосердие, и наказание на благотворение. «И послуша его», говорит Священная История, и «услыша вопль его, и возврати его во Иерусалим на царство его». Вот событие сих Господних слов: «Жертва Богу дух сокрушен, сердце сокрушенно и смиренно Бог не уничижит» (Пс.50:19).

Сокрушение сердечное! Ты убо святая и пречудная добродетель пременяешь правосудие Божие на милость, якоже наказание, подобающее Манассии, на благодеяние: ты умилостивляешь Бога, когда Он по множеству беззаконий наших, напрягши лук свой, готов пустить на нас стрелы смертные. Якоже умилостивило Его тогда, когда Он провозгласил разрушение Ниневии за грехи живущих в оной: ты исцеляешь немощи телесные, и прилагаешь лет живота, якоже исцелило Езекию и приложило ему лет живота пятьнадесять: Ты омываешь душевные нечистоты, якоже омыло скверну блудницы, и очищаешь душу от всякого греха, якоже душу Петра от страшного греха отречения: Ты восходишь от земли на небо, становишься пред престолом Величествия, просишь тамо, и приемлешь исцеление твоего хотения: твои слезы делаются крещением, очищающим и освящающим душу: твои слезы причисляют нас к лику божественных по сим словесам Господним: «Блажени плачущии, яко тии утешатся» (Мф.5:4). «Блажени плачущии ныне, яко возсмеетеся»(Лк.6:21).

Сие, скажете вы, известно, и все мы тому верим, научившись от Священного Писания, от Божественных Апостолов и Святых Отец: верим, но не знаем средства, которое могло бы производить в нас сие сокрушение. Часто желаем сокрушаться и плакать о грехах наших, но ни умиление не приходит в сердце, ни слез на очах наших не является. Сокрушение, братие, есть дщерь любви, как мы выше видели. Посему чем более будете вы любить Бога и ближнего, тем удобнее можете приходить в сокрушение и плакать: рождают же умиление и производят слезы как умилительные размышления, так равно и умилительные слова. Впрочем как одно и то же лекарство не всякому приносит здравие, но одному полезно то, а другому другое: так одно и то же размышление, одно и то же слово не в каждом производит сокрушение сердца, но одного трогает то, а другого другое. Один сокрушается, видя умственно во Иерусалиме Иисуса, Царя славы, влекомого на суд, посмеваемого и мучимого от беззаконных, и на горе Голгофе пригвождаемого ко кресту, нага и кровию обагренна, другой, размышляя о подвигах и лютейших страданиях святых мучеников: тот, вознося ум свой во светлости святых и к видению небесной их славы, а сей, взирая душевными очами на седящего на престоле Судию, и видя себя осужденного пред Ним за грехи свои и совсем безответного. Один плачет, помышляя о часе смертном, другой точит слезы, воображая пучину грехов своих: тот воздыхает из глубины сердца, представляя себе ужас вечного мучения: другой проливает источники слез, помышляя о беспредельном Божии человеколюбии и о бесчисленных благодеяниях Его.

То же самое по справедливости можно сказать и о словах умилительных. Одного трогают Давидовы слова: «помилуй мя, Боже» (Пс.50:3): другого Мытаревы: «Боже! милостив буди мне грешному»: того разбойниковы: «помяни мя, Господи, егда приидеши во Царствии Твоем» (Лк.23:42): а сего Петровы: «Господи, спаси мя» (Мф.14:30): другого другое, сему подобное. И как та же самая трава и тот же самый пластырь, не всегда приносят здравие одному и тому же человеку, но ныне та трава и тот пластырь, а в другое время другая, после же сего еще другая, смотря по состоянию, в каком тогда находится тело: равным образом одно и то же размышление, одно и то же слово не всегда одинаково действуют на сердце человека, не всегда одинаково приводят его в сокрушение, но ныне то, а после другое, смотря по расположению души. Посему, ежели вы желаете сердечного сокрушения, то искушайте всякое умилительное размышление и слово, доколе найдете из оных такое, которое счастливо поражает ваше сердце: нашедши же, употребляйте оное дотоле, пока оно произведет в сердце вашем совершенное умиление, так как лекарство полезное для вас, употребляйте до тех пор, пока оно не принесет вам совершенного здравия.

Возлюбленная моя братия! поелику сердечное сокрушение руководствует нас к вечному спасению, то оно есть великий и превосходнейший дар Божий. Но как «всякое даяние благо, и дар совершен свыше есть, сходяй от Отца светов» (Иак.1:17): для сего, Христианине, проси умиления от самого Бога. Даждь ми, Господи, взывай к Нему из глубины твоего сердца, любовь к умилению: даждь ми сокрушение сердца: даждь ми слезы покаяния, да ими омыю скверны души моей, и исцелю раны грехов моих! И ежели многократно от всего сердца твоего о сем молить будешь, то без сомнения просимое получишь «всяк бо просяй приемлет, и ищай обретает, и толкущему отверзется» (Мф.7:8) о Христе Иисусе Господе нашем, Емуже слава и поклонение во веки веков. Аминь.

Комментарии для сайта Cackle