архиепископ Никифор (Феотокис)

Толкование на Апостол из послания Апостола Павла к Колоссаям, читаемый в двадцать девятую неделю (Кол.3:4–11)

Всякое вещественное здание тогда бывает непоколебимо и твердо, когда архитектон положит под оное твердое и незыблемое основание. Нравственный архитектон Павел твердое и незыблемое основание положил духовному зданию нравственного своего наставления – истину и верность второго Иисус Христова явления, и что предстанут тогда люди пред Божественною Его славою. На сем крепчайшем основании устроил и утвердил он весь состав спасительного своего нравоучения, исчислив виды греха, наименовав оные ветхим человеком и завещав нам, совлекшись оного ветхого, облещись в человека нового, который есть истинный образ Божий. Убеждает же таковое учение всякий ум и подкрепляет всякое сердце человека. Ибо ежели никто не дерзает предстать пред лице земного Царя в одеждах измаранных, но одевается сперва в одежды чистые, и украшается сколько возможно лучше, потом предстает лицу его: то как мы дерзнем явиться пред лицем Царя царствующих Иисуса Христа, ежели прежде не омоем нечистоту греховную и не украсимся светлостию добрых дел? А что сие одеяние делает нас достойными предстать лицу Спасителя нашего, то подтвердил, сказав, что ни на род, ни на достоинство, ни на чин, ни на другое что-либо, что мир почитает великим или малым, не взирает Бог, но только на дела добродетели. Послушайте, братия мои, толкование сих Богодухновенных слов, чтобы силою Божественной благодати просветившись, сложить с себя скверную одежду греха и воспринять чистое и брачное одеяние добродетели, и таким образом чтобы явиться вам в день суда пред лице Иисус Христово в позлащенные ризы благих дел одеянными и преукрашенными, явиться достойными стать в лик Святых и приобщиться вечного Царствия.

Кол.3:4. Братия, егда Христос явится, живот ваш, тогда и вы с Ним явитеся в славе.

До страдания и воскресения Иисус-Христова души человеческие по причине прародительского греха мертвы были, яко лишенные Божественной благодати: и тела их по смерти не восставали, но пребывали вечно мертвыми и разрушившимися. Восстав из мертвых, Иисус Христос души человеческие возоживотворил, даровав им дары Всесвятого Духа, и тела оживил, дав им силу и благодать воскресения. Посему-то Христос есть живот наш, как и Сам Он тому учит, сказав: «Аз есмь воскресение и живот» (Ин.11:25). В мире сем неверные не знают и не верят тому, что Иисус Христос есть живот и Сын Бога истинного, верные же знают, но только отчасти верою. «От части бо разумеваем» (1Кор.13:9). А в день второго пришествия Его: «егда приидет в славе Своей, тогда, еже от части, упразднится» (Мф.25:31; 1Кор.13:10). Ибо тогда всем откроется, и все познают и узрят, что Он есть Животодатель и Бог всесильный. «И узрит Его всяко око» (Апок.1:7). Говорит убо Апостол, что, когда Христос – живот наш – явится во втором Его пришествии пред всеми от века человеки, тогда и вы, Колоссаи, явитесь пред Ним, да насладитесь Божественной Его славы. А поелику никто не получает сию благодать, как только победитель греха, посему завещевает следующее, говоря:

Кол.3:5. Умертвите убо уды ваша, яже на земли, блуд, нечистоту, страсть, похоть злую и лихоимание, еже есть идолослужение.

Прежде сказал: «умросте бо» (Кол.3:3). Почему убо теперь говорит: «умертвите убо уды ваша, яже на земли»? Какие, говорит «уды, яже на земли»? «Они крестившися умерли миру, спогребшеся Христу крещением» (Кол.2:12). Осталась однако в них наклонность ко греху и свобода стремиться к оному, или к делам добродетели. «Умертвите убо», значит сие: истребите и соделайте мертвою и самую наклонность ко злу, от которой рождается блуд и нечистота, и страсть, и злая похоть, и лихоимание. Сии же грехи назвал удами нашими на земли, то есть, удами земными, потому что оные соделываются удами земного нашего тела: и блуд назвал по имени, а других плотских грехов имена каждого в особенности умолчал по причине гнусности и срамоты их. «Бываемая бо отай от них, срамно есть и глаголати» (Еф.5:12). Но назвал оные вообще «нечистотою», потому что оскверняют душу и тело, и страстию, потому что страждет поистине и мучится жегомый оными. Похоть же сказал злую, потому что есть похоть и добрая. Когда мы желаем дел греховных, тогда желание наше есть злое, а когда дел добродетельных, тогда желание есть доброе. Почему и Пророк Даниил назван «муж желаний», яко желатель добрых дел (Дан.10:11). Сим «похоть злую», означил похоть всякого греха. Почему же сказал, что лихоимание есть идолослужение? Потому что как идолослужители, составляя идолов из золота, серебра и камня, и из всякого другого вещества, на них полагали всю надежду иметь себе благополучие: так и лихоимцы, собирая всякие стяжания, надеются от оных всякую иметь себе защиту, услаждение и успокоение.

Кол.3:6. Ихже ради грядет гнев Божий на сыны противления.

За сии, говорит, дела, то есть за плотские грехи, за злые похоти и лихоимание, «грядет гнев Божий», то есть, гневается и наказует Бог «сынов противления», сынов непокоривых и не повинующихся Божественным Его велениям. Наказует же за оные не только в будущей жизни, осуждая непокоривых на вечные мучения, но и в настоящей, посылая на них страшные казни. Гнев Божий пришел на студодействовавших при Ное, и потопил их, и на студодейных в Содоме, и пожег их. «Гнев Божий взыде на Исраильтян», похотствовавших злою похотию в пустыне: «и уби множайших их» (Пс.77:31, 105:14). Гнев Божий пришел на лихоимного Ахаава: почему свинии и пси полизали кровь его, и в оной «измылися блудницы по глаголу Господню, егоже глагола» (3Цар.22:38). Кои же из сынов противления не наказуются в настоящей жизни, те собирают себе «гнев в день гнева и откровения праведнаго суда Божия» (Рим.2:5), и блюдутся всеокаянные на день зол (Притч.16:4).

Кол.3:7–9. В нихже и вы иногда ходисте, егда живясте в них. Ныне же отложите и вы та вся, гнев, ярость, злобу, хуление, срамословие от уст ваших. Не лжите друг на друга.

Ярость убо и гнев различны суть между собою? Различны как имена, так и означаемые оными вещи (Икум. в он. мест.). Ярость есть волнение крови и сильное воспаление: а гнев есть печаль продолжительная и стремление к отмщению обидевшим. Почему когда душа устремляется к отмщению, то страсть таковая называется гнев. Злобою назвал здесь памятозлобие, что самое в другом месте горестию называет: хулением же поношения (Еф.4:31). А сие «от уст ваших», хотя кажется излишним, потому что мы не иным каким членом поносим и срамословим, как токмо устами: однако оно не излишне, поелику сим Апостол означил, что хуления и срамословия оскверняют не токмо слух слушающих, но и уста то говорящего, кои созданы от Бога для славословия и хваления Его, для исповедания православной веры, и для полезного наставления ближнему. О лжи же, имеющей изобретателем и отцем своим диавола, поелику он «лжец есть, и отец лжи» (Ин.8:44), и в послании ко Ефесеям то же самое пространнее писал, говоря: «темже отложше лжу, глаголите истину кийждо ко искреннему своему: зане есмы друг другу удове» (Еф.4:25). Заметь при сем, как Апостол, говорив сперва о плотских грехах, и сказав: «в нихже и вы иногда ходисте», то есть, таковые грехи и вы, Колоссаи, соделовали прежде, когда будучи идолопоклонниками, преданы были оным и как рабы оным работали: потом предохраняет их, завещевая, дабы в то время, когда сочетались Христу, отринули все грехи. «Ныне же отложите и вы та вся», и самые, то есть, почитаемые малейшими грехи сии, гнев, ярость, злобу, хуление, срамословие и ложь. Таким образом представив все грехи и все добродетели, завещевает тех удаляться, а сии соделовать, говоря:

Кол.3:9–10. Совлекшеся ветхаго человека с деянми его: И облекшеся в новаго, обновляемаго в разум, по образу Создавшаго его.

Человеком назвал Апостол произволение человека, главнейшую его часть, взяв сущность его (Смот. Злат. в он. месте): ветхим убо человеком назвал произволение, предавшееся злым делам, как расслабленное и расстроенное, каковы бывают и люди до глубокий старости достигшие: новым же или юным, произволение, соделывающее дела добродетельные, как сильное и крепкое, каковы бывают и люди в цветущем возрасте юношества находящиеся. Вот при сем, назвав злое произволение ветхим человеком, открывает и свойства такового иносказательного человека (Смот. Феоф. в он. месте): вместо души положил злую похоть, вместо сердца – гнев и ярость, вместо детородных удов – блуд, нечистоту и страсть, вместо рук – лихоимание, вместо уст – хулу, срамословие и ложь, назвав оные земными его удами (Кол.3:5), А поелику мы не токмо произволением, то есть, умом и мыслию, но и деятельно самыми делами согрешаем, посему сказал: «ветхаго человека с деянми его». О новом же человеке, то есть о благом произволении, сказал, что оно, обновляясь в разуме, то есть премудро и разумно, делается образом и подобием точным Создавшего оное. Учит убо Апостол Божий предлежащими словами тому, чтобы отринули мы от произволения нашего и мысленный, и деятельный грех, и восприяли добродетель, возобновляя оною произволение наше с познанием и разумением, доколе восстановится в нас образ Божий, представляющий Божественные Его черты.

Кол.3:11. Идеже несть Еллин, ни Иудей, обрезание и необрезание, варвар и скиф, раб и свободь, но всяческая и во всех Христос.

С каким здесь намерением Павел приводит Еллина и Иудея, обрезанного и необрезанного, варвара и Скифа, раба и свободного? Мы слышим, что Иудеи требовали чудес, и Еллины схоластических доказательств: «Иудеи знамения просят, и Еллины премудрости ищут» (1Кор.1:22): думая так, что единая оных сила убеждает их к принятию Евангельской истины. Павел же проповедывал всюду, что не сила чудес и не доказательства премудрости мирской убеждают верить во Иисуса Христа, но Сам Иисус Христос, будучи сила и Премудрость Божия, влечет и убеждает достойных к тому, да веруют и соединятся с Ним. «Мы же», говорил он, «проповедуем Христа распята, Иудеем убо соблазн, Еллином же безумие. Самим же званным Иудеем же и Еллином Христа, Божию силу и Божию премудрость» (1Кор.1:23–24). Иудействующие принуждали учеников Христовых обрезываться. «Аще не обрежетеся», говорили, «по обычаю Моисеову, не можете спастися» (Деян.15:1). Павел же проповедывал, говоря: «о Христе бо Иисусе ни обрезание что может, ни необрезание, но вера любовию поспешествуема» (Гал.5:6). Мы слышим, что Иудеи хвалились свободою рода их и благородством отцев их, говоря: «семя Авраамле есмы, и никомуже работахом николиже: отец наш Авраам есть» (Ин.8:33, 39). Иисус же Христос ответом Своим научил, что сие нимало не пользует к тому, чтобы получить спасение. «Всяк творяй грех», сказал Он, «раб есть греха» (Ин.8:34). «Аще чада Авраамля бысте были, дела Авраамля бысте творили» (Ин.8:39). Сверх сего Павел уверяет яснейшим образом, что все во Христа крестившиеся, Иудеи, Еллины, рабы, свободные, мужи и жены равночестны суть пред Ним, и почитаются у Него за едино и тоежде. «Несть», сказал, «Иудей, ни Еллин: несть раб, ни свободь: несть мужеский пол, ни женский: вси бо вы едино есте о Христе Иисусе» (Гал.3:28). Сии убо имена представил он Колоссаям для того, чтобы показать, что для заповедуемого им обновления, которое делает нас образами Божиими, то есть, возводит нас к совершенству во Христе, не нужны ни премудрость, искомая Еллином, ни чудеса, искомые Иудеями, ни обрезание иудейское, ни необрезание язычников, ни невежество варвара, ни дикость Скифа, ни рабство раба, ни свобода свободного. Ибо для такового обновления Иисус Христос разрушает все препятствия, и подает всякую помощь всем в Него верующим. Но всяческая и во всем Христос.

Беседа о том, что Апостольское оное слово «Совлекшеся ветхаго человека с деянми его: и облекшеся в новаго обновляемаго в разум, по образу создавшаго его»: не есть совет, но законоположение, и что исполнение Владычних повелений и Апостольского сего повеления не есть дело невозможное: и что называющие невозможным исполнение оных, хулу произносят на Бога

Сколь высоко и Боголепно есть чтенное ныне учение Богоглаголивого Павла, столь оно кажется неудобоприемлемо и тягостно для немощей естества человеческого. Узаконяет Небомудрственный Учитель, чтобы совлеклись мы ветхого человека, то есть, удалились от всякого греха, и чтобы облеклись в нового, то есть, делали всякую добродетель, обновляли и приумножали оную, доколе соделаемся образом, подобящимся первообразному, то есть, самому Создавшему нас Богу. Поистине высоко и Божественно есть сие учение. Но кто, скажут некоторые, имеет толико внимательные очи, чтобы избежать бесчисленных и многоразличных сетей, и толикое мужество и искусство, чтобы пребыть неуязвленным от толиких огненосных стрел, кои повсечасно бросает на нас враг спасения человеческого? Кто, живя в сем обманчивом мире, столь есть великомудр, что презирает богатство, за ничто вменяет славу, попирает прелести и отвращает лице свое от благ, кои обещевает мир? Кто, нося сию неистовую плоть, есть высок и возвышен, что ни волнами сладострастной похоти не потопляется, ни огнем стремительной ярости не попаляется? Кто может, скажут некоторые, победить таковых врагов, и соблюстись столь нескверным, чистым, и всякой добродетели исполненным, чтобы соделать себя образом живым всесовершенного Бога?

Возлюбленная моя братия, словеса Павловы суть словеса Христовы. Учение Павлово и законоположение Божие суть одно и то же. Ежели испытаете Евангелие, то ничего другого не увидите в законоположениях оного, как токмо завещания, превышающие немощи естества человеческого: ничего другого не услышите, как токмо словеса, поучающие тому, да совлечемся ветхого человека и облечемся в нового. Устрашениями удерживает Спаситель мира стремления ярости, говоря: «гневаяйся на брата своего всуе повинен есть суду» (Мф.5:22). Изгоняет далече уст наших всякого рода поношение и презрение ближнего, проповедуя: «иже бо аще речет брату своему, рака, повинен есть сонмищу: а иже речет, уроде, повинен есть геенне огненней» (Мф.5:22). Узаконяет удаляться не токмо от соделования, но и от самой похоти плотских грехов. «Аз же глаголю вам, яко всяк, иже воззрит на жену, ко еже вожделети ея, уже любодействова с нею в сердце своем» (Мф.5:28). Ежели сродник мой, коего я люблю как зеницу ока моего, или друг мой, который мне полезен, как десная моя рука, соблазняет меня и вредит душе моей, то повелевает отгнать мне его от себя: «аще же око твое десное соблазняет тя, изми е и верзи от себе» (Мф.5:29). «И аще десная твоя рука соблазняет тя, усецы ю и верзи от себе» (Мф.5:30). Хочет, чтобы мы никак не клялись, и чтобы слово наше имело такую достоверность и твердость, чтобы никакой не имели мы нужды в клятвах. «Аз же глаголю вам не клятися всяко. Буди же слово ваше, ей, ей, ни, ни» (Мф.5:34, 37). Требует от нас великого терпения и незлобия. «Аще кто ударит тя», говорит, «в десную твою ланиту, обрати ему и другую» (Мф.5:39). Требует от нас великой простоты и презрения самых даже нужных вещей. Чтобы избежать, говорит, споров и судебных тяжб, отпусти и срачицу твою тому, который требует от тебя ризы твоей (Мф.5:40). Готовности горячайшей требует ко вспоможению ближнему: «Аще кто тя поймет», говорит, «по силе поприще едино, иди с ним два» (Мф.5:41). Дал заповедь, чтобы я любил врагов моих, благословлял клянущих меня, благодетельствовал ненавидящим меня, и молился за вредящих мне и гонящих меня. «Аз же глаголю вам, любите враги ваша, благословите кленущыя вы, добро творите ненавидящим вас, и молитеся за творящих вам напасть и изгонящыя вы» (Мф.5:44). Кои сие творят, те поистине совлекаются ветхого человека и облекаются в нового. Видите убо, что Павловы слова оные: «совлекшеся ветхаго человека с деянми его: и облекшеся в новаго» (Кол.3:9–10): суть кратчайшее содержание изложенных слов Спасителевых.

Что же говорят о сих Владычних словах преступники оных? Они различными способами утишают смятение совести своей, и спят спокойно смертным сном души своей. Иной укрощает обличение совести своей, мечтая, что то не суть повеления, но советы, и следственно кто оные сохранит, тот освящается, а кто оные нарушит, тот не совсем согрешает. Другой мня, что Бог узаконил то не для мирских людей, но для монахов и пустынников, желающих достигнуть до совершенства добродетели, иной рассуждая, что исполнение того есть дело невозможное, и другой другое что вымышляя по своему суждению и желанию, в заблуждении успокаиваются. Однако ж истинно то, что слова оные не суть советы, касающиеся одних желающих совершенства, но суть повеления, ко всем вообще относящиеся: преступаяй же оные делается недостойным небесного Царствия, ибо исполнение оных не есть дело невозможное, но возможное для всех желающих. Послушайте доказательства истины сея.

Когда Господь наш Иисус Христос дал святые Свои заповеди о совершенстве, тогда оставил на произволение каждого принять оные и соделаться совершенным, или не принять и остаться несовершенным. Сие показал Он нам ответом Своим, произнесенным к юноше оному, который сохранил все Божественные заповеди от юности своей, вопрошал же Его, чего еще не достает ему: «что есмь еще не докончал? Аще хощеши», ответствовал ему Господь, «совершен быти» (Мф.19:20–21). Заметь сие, «аще хощеши»: ибо оно не означает повеление, но совет. Равно совет есть и слово оное Господне о девах. Ибо говорив о скопцах, не заповедь однако же и не повеление дал, чтобы все в девстве были, но сказав: «могий вместити да вместит» (Мф.19:12), оставил избрание девства или супружества на произволение каждого. Что самое подтверждает и всеславный Павел. «О девах же», сказал он, «повеления Господня не имам, совет же даю, яко помилован от Господа верен быти» (1Кор.7:25). Заметь же и черты совершенства, и подаемые за оное награды. «Аще хощеши совершен быти, иди, продаждь имение твое и даждь нищым, и имети имаши сокровище на небеси: и гряди в след Мене» (Мф.19:21). Отсюда видно, что черты совершенства, суть три: совершенное оставление всех мирских вещей: «иди, продаждь имение твое»: совершенная к ближнему любовь: «и даждь нищым»: совершенное Богу посвящение себя: «и гряди в след Мене». А воздаяние за совершенство есть сокровище небесное: «и имети имаши сокровище на небесех». Словом же сим, сокровище, означил превосходство Божественной славы, коею имеют наслаждаться ходившие по пути совершенства. Но когда Спаситель наш поучал тому, о чем я выше упомянул, тогда в первых сказал, что то суть заповеди: «иже аще разорит едину заповедей сих малых» (Мф.5:19): потом назвав то правдою, сказал, что если таковая правда наша не превзойдет добродетели книжников и фарисеев, то найдем заключенною для себя дверь Царствия Небесного: «глаголю бо вам, яко аще не избудет правда ваша паче книжник и Фарисей, не внидете в царствие Небесное» (Мф.5:20). Сверх сего заметь, что когда поучал тому, не сказал ни сего «аще хощеши», ни сего «могий вместити, да вместит»: но говорил о том повелительными словами, и устрашал преступающих то судом, сонмищем и геенною огненною, то есть, и временным и вечным наказанием.

Но когда учил тому Господь, скажешь ты, тогда тотчас сказал: «будите убо вы совершени, якоже Отец ваш небесный совершен есть» (Мф.5:48). Отсюда явствует, что о совершенстве говорил Господь, когда так сказал. Подлинно говорил о совершенстве, но не о совершенстве добродетели, а о совершенстве заповедей закона. Ибо повеления закона были несовершенны. «Ничтоже бо совершил закон» (Евр.7:19). Иисус Христос законоположением Своим дал оным совершенство. Почему и сказал, что пришел Он в мир, не да упразднит закон и Пророческое учение, но да восполнив их недостатки, соделает оные совершенными. «Не мните, яко приидох разорити закон, или Пророки: не приидох разорити, но исполнити» (Мф.5:17). Закон возбранял убийство, суд определив на убийцу: Христос запретил и гнев иметь на ближнего, суд учредив на гневающегося: «слышасте», говорил Он, «яко речено бысть древним», то есть, слышали вы, что проповедано законом сущим в законе: «не убиеши: иже бо аще убиет, повинен есть суду» (Мф.5:21). «Аз же глаголю вам, яко всяк гневаяйся на брата своего всуе повинен есть суду» (Мф.5:22). Вот каким образом дал Он совершенство закону. Когда же поучал тому, что исполняет закон, тогда провозгласил сие: «будите убо вы совершени». Я, сказал Он, соделал закон совершенным. Если же вы соблюдаете оный так усовершенный, то будете совершенные оного блюстители, как и Отец ваш небесный во всех делех есть пресовершен.

Кои же говорят, что исполнение сих повелений есть дело невозможное, те хулу говорят на Бога, может быть не ведая тяжести таковой хулы. Ибо предположив сие, необходимо из того следует, что Бог или не сведущ, поколику не знал, что повелевает невозможное, или, что неправеден, поколику узаконил невозможное, чтобы осудить не могших того исполнить: и то и другое равно суть хулы такие, кои превосходят всякие другие хулы. Ибо Бог не есть ни несведущ, то есть, несовершен, ни, то есть, пристрастен, но есть премудр, пресовершен, преблаг, есть самый праведнейший и бесстрастнейший.

Что же мы заключаем из всего сего? заключаем, во-первых, что сие слово Павлово: «совлекшеся ветхаго человека с деянми его: и облекшеся в новаго, обновляемаго в разум по образу Создавшаго» (Кол.3:9–10): и вышеизложенное учение Иисус Христово суть по всему между собою согласны: и как Владычнее учение оное не есть совет, но законоположение, так и Апостольское сие слово не есть советовательное, но повелительное. Во-вторых, что как исполнение оного, так и исполнение сего не есть дело невозможное. В-третьих, что равно повинны мучению бывают как преслушающие оное, так и не сохраняющее сие.

Но хотя исполнение сих повелений, скажешь ты, не есть дело невозможное, однако же весьма трудное по немощам плоти нашей: поистине трудное. Посему-то Бог, ведая трудность дела сего, обещал спосадить на престоле Своем победившего оную трудность. «Побеждающему», говорит, «дам сести со Мною на престоле Моем, якоже и Аз победих, и седох со Отцем Моим на престоле Его» (Апок.3:21). Велика трудность, велики и награды побеждающим оную. «Побеждаяй наследит вся, и буду ему Бог, и той будет Мне в сына» (Апок.21:7). Всех великих дел совершение имеет великую трудность. Какую вещь многоценную получить удобно? Какая же вещь или многоценнее, или выше небесного Царствия? Пусть трудно дело сие, чтобы исполнить оное, потребно иметь великое мужество, многое старание, всегдашнее воздержание, неусыпное внимание, непрестанный подвиг, но сии потребности суть временны, они по малом времени преходят, награда же за оные есть бесконечна. Кто же есть такой человек, который бы не подъял всякие труды в один только час, чтобы провести потом во всяком благополучии прочее время жизни своей? Но не час один, а все время жизни нашей, хотя бы тысячу лет прожили мы в трудах, яко ничтоже есть, в сравнении со временем вечного пребывания Царствия Божия, уготованного подъявшим для оного подвиг. Пусть, дело сие есть трудно, но оно весьма нужно. Ибо если не сохраним сих Божественных повелений, то пребудем вне Царствия Божия. «Глаголю бо вам», сказал Господь, «яко аще не избудет правда ваша паче книжник и фарисей, не внидете в Царствие небесное» (Мф.5:20). Нужда производит готовность, а готовность и весьма трудные дела делает удобными.

Но, ежели посмотришь на дело сие так как должно, то увидишь, что оно само по себе не есть так трудно, как ты воображаешь. Законы растленного мира, худое воспитание родительское, злая привычка и пагубное самолюбие делают оное трудным. Отринь тлетворное законоположение мира, изгони предубеждения воспитания твоего, отторгни силу злой привычки твоей, победи обладающее тобою самолюбие, и тогда увидишь, что оно не есть весьма трудно. Ежели дело сие само по себе толикую имеет трудность, коликую мы в оном воображаем, то как столь бесчисленное множество людей победили столь великую трудность. Удобное многие, а весьма неудобное весьма немногие исполняют. Но мы видим, что не только бесчисленное множество, но и всякого возраста, чина и состояния люди исполнили оные повеления, мужи и жены, юноши крепкие и сильные, и старцы немощные и изнуренные, богатые и убогие, господа и рабы, обладатели и обладаемые, Цари и подданные, люди всякого рода, всякого языка, всякого поколения, всякого климата, всякого образа мыслей, воспитания и нрава. Удивительно же то, что люди, кои многое время жили занимаясь делами противными законоположению Иисус Христову, с удобностию исполнили Божественные Его повеления.

Закхей был старейшина мытарей, и он был богат (Лк.19:2), но оставляет обычную ему неправду и хищение, разделяет имение свое нищим, и возвращает обиженным от него вчетверо. Матфей оставляет мытницу, на которой сидел, и вместе обычное ему лихоимство, и течет во след Иисуса Христа, храня все Божественные Его повеления, и проповедуя всей вселенной Евангелие Божие. Самаряныня пременяет долговременное студодейство на совершенное целомудрие, и делается проповедницею Евангельской истины. Бесчисленные идолопоклонники, погруженные в сладострастие всякого рода, преданные всякому студодейству, неправде и греху, отвратились от всякой обыкновенной им и отцами преданной злобы, и приняли и сохранили заповеди Иисус Христовы. Свидетели сего Римляне, Коринфяне, Галаты, Ефесеи, Филипписеи, Колоссаи, и прочие многочисленные народы, кои во Христа уверовали. А что еще чудеснее того: и самые почитающие льстецом Иисуса Христа, и учение Его обманом, гонящие до чрезвычайности верных, и всяким образом старающиеся изгладить не только законоположение, но и самое имя Иисус Христово, и сии самые истребили предубеждения воспитания их, и силы закоренелой их привычки, погасили совершенно ненависть на Христа, и на верующих в Него гнев и ярость, и в толикой точности соблюли повеления и советы Иисус Христовы, что взошли на высоту добродетели, поражающую всякий человеческий ум. Свидетель сего славный Павел, бывший прежде непримиримым гонителем, а потом верховным из проповедников веры, и высочайшим из соделывающих великие дела добродетели. Почему справедливо сказал о нем так восхвалитель его. Что есть человек, и колико благородство естества нашего, и коликой добродетели вместилищем быть может сие животное, показал то собою паче всех человеков Павел (Злат. Слово 2 на Павла). Ежели бы повеления Иисус Христовы столь были трудны, сколь мы почитаем их трудными, то как толикое множество людей, колико есть число святых людей, кои суть соестественны и подобострастны нам, соблюли оные в толикой точности?

Мы представляем немощи плоти, как препятствия к исполнению Божественных законов. Но неложнейший Бог сказал, что довлеет к подкреплению немощи нашей Божественная Его благодать, которая открывает совершенство Своей силы в самом бессилии естества. «Довлеет ти», сказал Господь Апостолу Своему, «благодать Моя: сила бо Моя в немощи совершается» (2Кор.12:9). Чем немощнее благопроизволительное естество человека, тем большая прилагается мера благодати, и тем более открывается совершенство силы ее. Сие опытом познав, Павел со многим услаждением хвалился в немощах своих, уверен будучи, что подкрепляет его находящая на него сила Христова. «Сладце убо», говорил он, «похвалюся паче в немощех моих, да вселится в мя сила Христова».

Отжените убо, о человеки! от ума вашего злые помыслы против законоположения Иисус Христова, и заградите уста ваши, да не глаголют хульные словеса на Бога! Благ есть, а не жесток, легок, а не тяжек Закон Иисуса Христа. Возьмите иго Его на себя, и научитесь от Него, яко кроток есть и смирен сердцем: и сие соделавши, обрящете покой душам вашим. «Иго бо Мое», сказал Он, «благо, и бремя Мое легко есть» (Мф.11:30). Если же нарушите когда, чего да не будет, едино из повелений Христовых, то не говорите, что не соделали вы греха, поелику не вы, но пустынники обязуются соблюдать оные: не думайте, что таковое преступление есть самый малейший и простительный грех, поелику соблюдение оных не есть закон, но совет. Не представляйте виною того трудность исполнения повелений, но злобу произволения вашего. Не восставайте в гордости против Создателя вашего, говоря, что законоположил Он невозможное, но во смиренномудрии и истинном раскаянии бия перси свои яко мытарь вопийте: «Боже, милостив буди мне грешнику» (Лк.18:13).

Человеки, верующие во Иисуса Христа Сына Бога живаго, приимите себе во ум сии Апостольские истинные Павловы словеса: «егда Христос явится, живот ваш, тогда и вы с Ним явитеся в славе» (Кол.3:4). Когда я о сем рассуждаю, тогда не только всякое суесловное извинение бежит от мысли и от уст моих, но и страх объемлет душу и сердце мое. Приидет убо день, о Иисусе мой, в который Ты имеешь явиться предо мною. Тогда я увижу, чему ныне о Тебе верю. Увижу тогда страсти Твои, кои Ты претерпел за грехи мои, увижу Крест, на котором Ты повешен был, увижу прободенное ребро Твое, из коего истекла кровь и вода для спасения моего. Познаю тогда бесконечную Премудрость, с коею Ты устроил спасительное законоположение Твое, и уразумею совершенно, сколь безумны были мысли мои об оном, и сколь заблуждал я, почитая весьма трудными Божественные Твои повеления, и сколь Тебя прогневлял преступлением оных. Но не только Ты имеешь явиться пред всеми от века человеки, но и я явлюсь пред Тобою и пред всею вселенною. Наги и открыты тогда явятся не только дела, но и слова, и самые тайные ума моего помышления. Тогда вымыслы растленного ума моего покажутся явным безумством, и извинения мои словами лукавства. Тогда откроется вся нечистота души, вся смрадность сердца, все язвы грехов моих. Братия моя равно грешная, увы нам тогда! Ибо тогда услышим и страшное оное праведнейшее определение: «идите от Мене»: но куда? «во огнь вечный»: с кем? «уготованный диаволу и аггелом его» (Мф.25:41). О Господи, Господи милости, избави создание Твое от такового осуждения. Братия, памятуйте всегда день оный: памятуйте, что «егда Христос явится, живот ваш, тогда и вы с Ним явитеся в славе». Ибо памятование сего производит готовность к исполнению повелений Господних.

Комментарии для сайта Cackle