Азбука веры Православная библиотека Стефан Григорьевич Рункевич Великая Отечественная война и церковная жизнь. Исторические очерки. Кн. 1. Распоряжения и действия Святейшего синода в 1914-1915 гг.


Стефан Григорьевич Рункевич

Великая Отечественная война и церковная жизнь. Исторические очерки. Кн. 1. Распоряжения и действия Святейшего синода в 1914–1915 гг.

Содержание

1. Объявление войны 2. Действия распоряжения Святейшего Синода в день объявления войны. 3. Распоряжения и действия Святейшего Синода по обнародованию манифестов о войне и установлению молений. 4. Распоряжения и действия Святейшего Синода в заботах о воинах. 5. Распоряжения и действия Святейшего Синода в заботах о семьях воинов. 6. Содействие Святейшего Синода светским организациям в заботах о призванных в войска и их семьях. 7. Распоряжения и действия Святейшего Синода в заботах о беженцах. 8. Распоряжения и действия Святейшего Синода в заботах о военнопленных. 9. Распоряжения и действия Святейшего Синода в заботах о православных и русских заграницей. 10. Распоряжения Святейшего Синода по учебным делам во время войны. 11. Действия и распоряжения Святейшего Синода по обстоятельствам войны.  

 

Настоящая великая отечественная война принадлежит к такого рода мировым явлениям, которые с самого момента действительности переходят на страницы истории, не требуя проверки исторического своего значения критерием давности.

Церковная жизнь в истории нынешней великой войны, благодаря высокопатриотической деятельности церковных учреждений и организаций, занимает бесспорно выдающееся место.

Вот причина и объяснение появления настоящей книги в свет.

Пустъ эта книга будет памяткой деятельности церковных сфер в служении Родине, в котором долг призывает жертвовать не только всем достоянием, но и жизнью.

24 октября 1916 года.

1. Объявление войны

Ожидание войны. – Патриотические манифестации. – Объявление манифеста.

Двадцатого июля 1914 года, – в день святого пророка Божия Илии, – был объявлен Высочайший манифест о войне с Германией.

Война вошла в нашу мирную жизнь внезапно. Правда, отдаленный гул войны глухими раскатами время от времени проносился в последние пред войной месяцы довольно явственно, но мирное население не придавало ему значения большего, чем какое может иметь обычно периодически повторяемое бряцание оружием народов, вынужденных пребывать в постоянной готовности к войне. Тем более, что коварный наш враг, порешив для себя со всеми вековыми традициями благородства во взаимных отношениях народов, пытался приглушить гул идущей войны пестрым шумом им же организованных среди наших доверчивых рабочих волнений и беспорядков.

Но в последнюю перед войной неделей положение стало уже тревожным. Распространилось известие о предъявлении 10 июля австро-венгерским посланником в Белграде сербскому министру-президенту ультиматума и об открытии через 48 часов после этого военных действий со стороны Австро-Венгрии против Сербии. Россия не могла остаться равнодушной к участи Сербии и начала с Австро-Венгрией переговоры. Но здесь злым гением для мира народов выступила Германия и старалась парализовать возможность мирного исхода. 1

16 июля в «Правительственном Вестнике» и в других газетах появилось правительственное заявление: «Многочисленные патриотические манифестации, происходившие за последние дни в столицах и других местах Империи, показывают, что твердая и спокойная политика Правительства нашла, сочувственный отклик в широких кругах населения. Правительство надеется однако, что эти выражения народных чувств отнюдь не примут оттенка недоброжелательства по отношению к державам, с коими Россия находится и неизменно желает находиться в мире. Черпая силу в подъеме народного духа и призывая русских людей к сдержанности н спокойствию, Императорское Правительство стоит на страже достоинства интересов России». 2

17 июля был уже обнародован Именной Высочайший указ Правительствующему Сенату, данный в Петергофе в 16-й день июля, о приведении армии и флота на военное положение, с призывом на действительную службу, согласно действовавшему мобилизационному расписанию 1910 г., нижних чинов запаса и поставкою в войска лошадей, повозок и упряжи от населения по перечисленным в указе губерниям и областям, с вызовом со льготы казаков и призывом на действительную службу офицерских, классных и прочих, состоящих на офицерском учете чинов запаса армии и флота и казачьих войск, врачей, ветеринаров и фармацевтов, необходимых для укомплектования назначенных к приведению на военное положение воинских частей, управлений, учреждений, заведений и флота. 3

Утром того же дня проснувшийся Петроград увидел по всем углам улиц расклеенные красные объявления о призыве запасных. В этих объявлениях для всех призываемых назначен был на сборы и устройство домашних дел срок в два дня, в течение коих все учреждения и хозяева обязаны были произвести со всеми служащими у них призываемыми окончательный расчет.

В серьезности положения сомнений больше не было. Война сбросила скрывавшую ее лицо вуаль и прямо глядела в очи.

Русский народ встретил дерзкий вызов с достоинством. Мощный дух патриотизма великого народа сдунул, как пушинку, все бывшие до последних дней беспорядки п волнения. Дни 17, 18 и 19 июля прошли в Петрограде в сплошных патриотических манифестациях. 4 19 июля в «Правительственном Вестнике» опять появился по этому поводу правительственный призыв: «Не прекращающиеся повсеместно манифестации, все более многолюдные и происходящие даже в ночное время, побуждают Правительство, вполне разделяющее этот патриотический порыв, обратиться к населению с призывом соблюдать спокойствие и сдержанность и избегать проявлений возбужденного народного чувства, которое может только осложнить создавшееся положение». 5

За эти последние дни появились официальные извещения о воспрещении полетов без надлежащего разрешения на летательных аппаратах над территорией всех западных пограничных военных округов и по северной нашей границе 6 , о том, что на Черном море, в Финском заливе п по Балтийскому нашему побережью маячные огни погашены и маяки закрыты, с ограничением движения коммерческих судов 7 , что телеграммы в Австрию, Бельгию, Германию п Нидерланды, в виду загромождения нормальных телеграфных путей, будут направляемы обходным путем 8 . Финляндия с ее водным прибрежным районом объявлена на военном положении 9 .

Москва, сердце России, своим сердцем почуявшая наступление неизбежных событий, в экстренном собрании Городской Думы 18 июля постановила послать Государю Императору телеграмму с выражением верноподданнических чувств и ассигновать миллион рублей на организацию санитарной помощи на местах и в Москве для армии и флота, а также для войск дружественных держав, а вместе с тем открыть на это дело сбор пожертвований и ассигновать пятьдесят тысяч рублей для выдачи пособий семьям призываемых из запаса московской губерния 10 . Собравшиеся 18 же июля в городе Торопце, псковской губернии, гласные чрезвычайного уездного земского собрания «в тревожные дни, переживаемые дорогой Родиной», просили «повергнуть к стопам Всемилостивейшего Государя и Вождя Русской Земли верноподданнические чувства и уверения, что твердый голос Императорского Правительства нашел и всегда найдет отклик в сердцах русских людей» 11 .

Однако, Осведомительное Бюро все еще оповещало, что «надежды на мирное разрешение создавшегося положения не утрачены, так как дипломатические переговоры между великими державами продолжаются» 12 . Россия не оставляла настойчивых своих усилий к сохранению мира, мобилизация являлась только необходимою мерою предосторожности, «Россия вынуждена была начать вооружения, дабы предохранить себя от всяких случайностей», и, «принимая такую меру предосторожности, продолжала всеми силами изыскивать исход из создавшегося положения», не доводя дела до войны. Но усилия оказались напрасными и 19 июля германский посол передал нашему министру иностранных дел от имени своего правительства объявление войны 13 .

20 июля в «Правительственном Вестнике» и в газетах появилось «правительственное сообщение» об объявлении Германией войны и о всех предшествующих этому обстоятельствах. Вместе с тем от Высочайшего Двора было объявлено Высочайшее Его Императорского Величества повеление иметь 20 июля приезд к молебствию о ниспослании русскому оружию победы над врагом в зимний Его Императорского Величества дворец в 3 ⅟₂ часа дня председателю и членам Совета Министров, председателю и членам Государственного Совета, председателю Государственной Думы, главноуправляющим , сенаторам и статс-секретарям, придворным дамам и особам, имеющим вход за кавалергардов, гвардии, армии и флота генералам, адмиралам, штаб- и обер-офицерам, городским дамам и гражданским чинам, имеющим приезд ко Двору 14 .

Все это время стояли хорошие погожие дни. Следуя обычному, повседневному порядку жизни, многие петроградцы – тогда еще петербуржцы – отдыхали на дачах, но многие, ощущавшие в себе биение пульса народной и мировой жизни, не были в состоянии предаться отдыху и покою и оставались в городе. Почти вся ночь на 20 июля прошла без сна, до утра продолжались манифестации. Появившееся в газетах объявление о предстоящем молебствии в зимнем дворце заставляло ожидать объявления манифеста.

Очередное заседание Святейшего Синода назначено было на понедельник 21 июля. Но уже с утра 20 июля, когда выяснялось ожидаемое в этот день объявление манифеста, стало очевидно, что необходимо безотлагательно, подчиняясь всеобщему патриотическому подъему и одушевлению, приступить к зависящим распоряжениям и мероприятиям. Представлялось невозможным проводить вечер в отдыхе и ночь во сне, когда пробила тревога Родине и тысячи народа оставались без сна. В третьем часу дня сделано было по телефону сообщение о назначения в 6 часов вечера в казанском соборе молебствия при участии Святейшего Синода и синодальном заседании после молебствия.

Между тем, «к четырем часам по полудни в николаевском зале зимнего дворца собрались», – как было сообщено в свое время в «Правительственном Вестнике», – «придворные и городские дамы, председатель и члены Совета Министров, члены Государственного Совета, председатель Государственной Думы, главноуправляющие , сенаторы, статс-секретари, лица Государевой Свиты и Великих Князей, чины Высочайшего Двора, генералы, адмиралы, штаб-и обер-офицеры гвардии, армии и флота и высшие гражданские чины». Прибыли французский посол с чинами Посольства и сербский посланник с чинами Миссии. Прибыли Особы Императорской Фамилии.

Государь Император из Нового Петергофа, где имел в то время пребывание, прибыл в Петербург на яхте. Вместе с Государем Императором прибыли Государыня Императрица Александра Феодоровна, Августейшие Дочери Их Императорских Величеств Ольга Николаевна, Татьяна Николаевна, Мария Николаевна и Анастасия Николаевна и Августейшая Сестра Государя Императора Великая Княгиня Ольга Александровна. На Царской пристани у николаевского моста Их Императорские Величества и Их Императорские Высочества в сопровождении лиц Свиты перешли с яхты на катер и по Неве поднялись, при пальбе салюта с верков петропавловской крепости, к пристани у зимнего дворца. Здесь Их Величества с Августейшими Дочерьми встречены были громовым ура собравшегося народа и гимном.

В начале пятого часа пополудни Государь Император и Государыня Императрица с Великими Княжнами и собравшиеся во дворец Особы Императорской Фамилии, в предшествии двух церемониймейстеров, вошли в николаевский зал, где было приготовлено место для совершения молебствия. Духовником Их Императорских Величеств протоиереем Александром Петровичем Васильевым был прочитан Высочайший манифест, а затем, в сослужении придворного духовенства, совершено торжественное молебствие о даровании победы над врагом русскому воинству. На аналое, приготовленном к молебствию, находились чудотворные иконы Спасителя, из часовни при домике Петра Великого, и Богоматери, из казанского собора.

Приложившись после молебствия ко кресту и иконам, Государь Император обратился к представителям армии и флота со словами о том, что со спокойствием и достоинством встретила Россия известие об объявления войны, и высказал убеждение, что с таким же чувством спокойствия мы доведем войну, какая бы она ни была, до конца. Государь Император закончил свою речь историческими словами: «Я здесь торжественно заявляю, что не заключу мира до тех пор, пока последний неприятельский воин не уйдет с земли нашей. И к вам, собранным здесь представителям дорогих Мне войск гвардии и петербургского военного округа, и в вашем лице обращаюсь Я ко всей единородной, единодушной, крепкой, как стена гранитная, армии Моей, и благословляю ее на труд ратный».

«Слова Державного Вождя армии и флота», – заимствуем описание исторического этого момента из «Правительственного Вестника», – «были встречены громовым, единодушным, долго не смолкаемым ура всех присутствовавших. Когда Государю Императору угодно было благословить на великий подвиг в лице представителей армии и флота всю могучую нашу армию и флот, присутствовавшие опустились на колени. При восторженных кликах ура Их Величества с Августейшими Дочерьми и Особы Императорской Фамилии проследовали во внутренние покои дворца. Затем Государь Император и Государыня Императрица изволили выйти на балкон зимнего дворца, где единодушно были приветствуемы собравшимся на площади стотысячным народом» 15 .

Часа через два текст манифеста, перепечатанный в вечернем выпуске одной из газет, получил широкое распространение.

Манифест провозглашал, что, «следуя историческим своим заветам, Россия, единая по вере и крови с славянскими народами, никогда не взирала на их судьбу безучастно». В тяжелый для Сербии час она заступилась за Сербию, но еe меры заступничества вызвали внезапное объявление Германией войны России. «Ныне предстоит уже не заступаться только за несправедливо обиженную родственную страну, но оградить честь, достоинство, целость РОССИИ И положение еe среди великих держав». «В грозный час испытания да будут забыты внутренние распри. Да укрепится еще теснее единение Царя с его народом, и да отразит Россия, поднявшаяся, как один человек, дерзкий натиск врага». Заключен был манифест словами Государя Императора: «С глубокою верою в правоту нашего дела и смиренным упованием на Всемогущий Промысл, Мы молитвенно призываем на Святую Русь и доблестные войска Наши Божие благословение» 16 .

Всеобщее патриотическое настроение, при слиянии народных чаяний в единстве, с волею Царя, достигло невыразимой степени высоты и не довольствовалось уже обычными формами верноподданнических манифестаций, а искало новых, более заметных проявлений, принимая чисто молитвенные формы: при появлении Государя с Его Августейшим Семейством на пристани и выходе вместе с Государыней Императрицей на балкон зимнего дворца несметные толпы народа, в желании выразить исключительную степень своего патриотического воодушевления и вернопреданности, опускались на колени 17 .

2. Действия распоряжения Святейшего Синода в день объявления войны.

Молебствие в казанском соборе. – Определение от 20 июля 1914г. за № 6502: обнародование манифеста; установление особых молений; призыв к выполнению патриотического долга; особый призыв к духовенству; деловые директивы: пожертвования, кружечный церковный сбор, отвод помещений для лазаретов и содержание лазаретов, подготовление персонала из монашествующих для добровольного санитарного обслуживания лазаретов, содействие оборудованию лазаретов, помощь семьям призванных в войска. – Приходские Попечительные Советы о семьях призванных в войска. – Мобилизационные распоряжения.

По объявлении в зимнем дворце Высочайшего манифеста о войне, Святейшим Синодом в тот же день, 20 июля, в шесть часов вечера, было совершено всенародное молебствие в казанском соборе о дарования победы российскому воинству. В молебствии принял участие и по иерархическому своему положению среди сослуживших первенствовал в Богослужении бывший в то время в Петрограде, проездом к месту служения, новоназначенный экзарх Грузии, архиепископ карталинский и кахетинский Питирим, ныне высокопреосвященный владыка петроградский. После Богослужения преосвященные, принадлежавшие к составу тогдашней сессии Святейшего Синода, отправились в здание Святейшего Синода, где и состоялось синодальное заседание в восьмом часу вечера 18 .

Сознаваемая – или, но крайней мере, предчувствуемая – необычайная серьезность происходивших событий в связи с совершенно исключительным всеобщим патриотическим настроением побудила выйти из тех рамок, в какие укладывались в соответственных случаях синодальные распоряжения до сих пор. При объявлении предшествующих войн в 1853-м 19 и 1877-м 20 годах соответствующее определение Святейшего Синода исчерпывалось предписанием обнародовать Высочайший манифест прочтением в церквях после Божественной литургии – в городских в первый по получении текста манифеста день, а в сельских в первый воскресный или праздничный день, по сношении с местным гражданским пли военным начальством, и возносить моления Господу Богу о победе над врагом. А затем уже следовали собственное пожертвование в 1877 году в сто тысяч рублей и приглашение к пожертвованиям на санитарные военные надобности и по отношениям Красного Креста и других соответствующих учреждений были сделаны разновременно и последовательно постановления о церковном сборе пожертвований и оказании другого рода содействия и помощи 21 .

При объявлении русско-японской войны в 1904 году за таким же определением следовал всеподданнейший адрес с выражением верноподданнических чувств, пожертвование в сто тысяч рублей и приглашение к пожертвованиям на санитарные нужды действующей армии церквей, духовенства и в особенности лавр н монастырей; на второй год войны Святейшим Синодом был устроен госпиталь на театре военных действий на сто кроватей 22 .

Принятое Святейшим Синодом в заседании 20 июля определение об обнародовании манифеста – определение от 20 июля 1914 года за № 6502 –совершенно выходит из прежних рамок и является патриотическим актом высокой важности, заключающим в себе общие и притом деловые директивы для всего не призванного к оружию православного населения в патриотической его деятельности во время войны. Это был как бы тот же всеподданнейший адрес, но составленный из изъяснения не чувствований только, а и деловых начинаний.

Молитва к Богу о помощи и теперь составляла, бесспорно, первое дело Церкви при объявлении манифеста о войне. Предписывалось при обнародовании манифеста совершить молебствие ко Господу Богу о даровании победы Христолюбивому российскому воинству, певаемое во время брани противу супостатов, с коленопреклонением, по чину, напечатанному в Последовании молебных пений, с произнесением при этом пастырского поучения, и затем приносить Господу Богу в церквах вседневные молитвы о победе над врагом, кои и напечатать в «Церковных Ведомостях» и особым к ним приложением.

Самое объявление манифеста по церквам, как выполнение государственного акта оповещения населения, при современных способах осведомления народа с государственными мероприятиями и действиями, разумеется, не могло уже иметь того значения, какое оно имело в старые годы; главное значение объявления манифеста в церквах теперь сосредоточивалось именно на испрошении благословения и помощи у Бога. Но в данном случае, при несомненно происходящем, хотя и не всеми замечаемом переустройстве нашего бытового порядка, положение Церкви в Государстве и всеобщее патриотическое воодушевление обязывали церковную власть принять в руководство для своих действий те времена, когда Церковь являлась одним из важнейших факторов в строении Государства, и взять на себя во всей той степени, в какой только было можно, инициативу в организации содействия в церковной среде Государству в великом для Родины деле победы над врагом.

Постановление об обнародовании Высочайшего манифеста по церквям и совершении при этом молебствия ко Господу Богу о даровании победы российскому воинству и об установлении особых молений повседневных Святейший Синод предварял напоминанием верноподданнического долга. С твердо выраженною верой, что судьбы Отечества Божественный Промысл устроят рукою Помазанника Божия, Святейший Синод обращал ко всем призыв, чтобы каждый, «всецело предав себя воле Божией, указуемой словом Царевым, с своей стороны без всякого промедления предпринял все зависящие от него и ему доступные способы и меры» к успешному окончанию войны, для благоденствия Отечества. Определение, начатое патриотическим призывом, патриотическим призывом и заканчивалось. Святейший Синод призывал «всех православных людей, без различия звания, положения, возраста и пола, оставить взаимные несогласия, ссоры, распри н обиды, крепкою стеной сплотиться у Царского Престола и по Царскому зову охотно и бодро идти на защиту Отечества всеми способами и мерами, какими кому предназначено и указано, не щадя, по примеру славных своих предков, своих сил, достояния и даже жизни, памятуя, что позор и гибель падут на главу ленивых, своекорыстных н предателей, а тем, кои принесут свое достояние и свою жизнь на алтарь Отечества, уготована вечная слава в роды родов».

Ко всему православному духовенству обращен был особый призыв располагать в своих поучениях свою паству к содействию всеми мерами и способами успеху войны и облегчению участи так или иначе от нее потерпевших.

Призыв к содействию всеми способами и мерами Государству обязывал призывающую власть вместе с призывом указать, в чем и чем содействие могло быть оказано. Пятьдесят тысяч церковных амвонов, для которых Святейший Синод своим определением давал директивы, представляли великое разнообразие как своих ораторов, так и аудиторий – в интеллектуальном развитии, положении, состоянии, быте, способностях и склонностях. Все они в общей совокупности обладали колоссальною силой энергии, огромным запасом инициативы. Связывать всех их одною какою-либо формой выражения их деятельности было бы и ненадежно, и нецелесообразно. Необходимо было предоставить возможность свободного проявления живых местных сил, но вместе с тем необходимо также было точно наметить цели и указать кратчайшие и более удобные пути к намеченным целям. Это и было сделано в определении Святейшего Синода, и притом было сделано с такою исчерпывающею полнотой, что в дальнейшем не понадобилось никаких существенных дополнений, а были сделаны лишь подтверждения первоначальных директив и отчасти развитие в деталях – в соответствии с новообразовывающимися условиями общего положения дела. До настоящей войны все заботы ограничивались кругом раненых и больных воинов; теперь впер- вые введена была в круг патриотических обязанностей забота о семьях лиц, призванных в войска. Каждый воин, идя в битву со врагом, должен был иметь один долг – долг в отношении к Родине. Его долг в отношении к его семье принимала на себя Родина. Практически необходимость заботы о семьях лиц, призванных в войска, подсказывалась тем беспокойством в семьях низших служащих столицы, которое было вызвано ожиданием, согласно объявлению о призыве, немедленного расчета: семьи ожидали выселения их с казенных квартир и не были осведомлены о законе 25 июня 1912 года, обеспечивающим семьи призванных из запаса казенным пайком 23 .

Святейший Синод призывал монастыри, церкви и православную паству к пожертвованиям на врачевание раненых и больных воинов и на вспомоществование семействам лиц, призванных на войну; предписывал установить во всех церквах особые кружки для сбора пожертвований в пользу Красного Креста и семейств, пострадавших от войны, и эти кружки обносить среди Богомольцев за каждым Богослужением, за коим обносится блюдо или кружка для сбора пожертвований; призывал монастыри, общины и все духовые учреждения к отводу и приготовлению всех свободных и могущих быть свободными помещений под госпитали для раненых и больных воинов и к содействию поддержанию сих госпиталей на все время надобности в них; призывал мужские и женские монастыри и общины к немедленному подысканию и подготовлению способных и благонадежных лиц для ухода за ранеными и больными воинами как в самых обителях, так и в других местах по распоряжению Красного Креста; призывал монастыри, общины и всех Боголюбивых людей к заготовлению собственными силами и средствами принадлежностей для оборудования госпиталей, какие окажутся возможными и потребными; призывал все православное население, по заповеди Христовой о братской любви к ближним, иметь особливую заботу об облегчении печали и улучшении материального положения жен и детей лиц, призванных к военным действиям и обязанных покинуть свои семьи 24 .

Призыв к патриотической проповеди не требовал, разумеется, для себя детальных пояснений, для совершения особо устанавливаемых молений был указан особый чин, сборы пожертвований на раненых и больных воинов и все действия по оборудованию госпиталей и по заботе о раненых н больных воинах имели своего хозяина-распорядителя в Красном Кресте, от которого во всех недоуменных случаях и следовало ожидать указаний. Но предписываемая Святейшим Синодом забота о семьях лиц, призванных в войска, не имели примерного опыта в прошлом, не имели и в настоящем в то время какого бы то ни было института, от которого в данном случае можно было бы ожидать руководительства или компетентных указаний. Необходимо было создать в этом новом деле собственную организацию. И мысль счастливо остановилась на приходских сферах, которые при этой живой задаче могли проявить во всей возможной мере жизненность присущих им положительных элементов. Приход нельзя было не признать наиболее компетентным в этом деде в отношении выяснения действительной потребности в помощи, и наиболее заслуживающим доверия в отношении необходимого контроля. Здесь, при разнообразии условий жизни на пространстве всего нашего Отечества и затруднительности для многих мест сношений, излишняя централизация могла вести только к отрицательным результатам. Точно так же и старые формы существующих уже приходских организаций – Попечительств, Братств, Обществ – могли вызвать – в некоторых, по крайней мере, случаях – разного рода стеснения и трения. Дело приходской помощи семьям призванных в войска организовано било заново и при этом в самой широкой степени призваны были к деятельности мирские приходские элементы. В сущности говоря, то, что в данном случае сделано было Святейшим Синодом, являлось пробою реорганизации прихода на новых началах. Для опыта такой реорганизации условия складывались весьма благоприятно, так как ближайшая цель новых приходских организаций не могла не вызывать к деятельности даже самых инертных и индиферентных.

В определении от того же 20 июля 1914 года за № 6503 Святейший Синод, озабочиваясь оказанием немедленной помощи семействам лиц, находящихся в войсках, поручал епархиальным преосвященным сделать распоряжение о немедленном образовании в каждом приходе для этой дели особых Попечительных Советов.

При этом были указаны и общие основания организации Попечительных Советов. Такое указание было, разумеется, необходимо. Во-первых, наличием утвержденных общих оснований организации Советов обеспечивалась беспрепятственность их учреждения по местам, не требуя специальных в каждом случае сношений и ходатайств. Во-вторых, этим устранялись неизбежные при столь обширном поле применения разного рода недоразумения и недоумения, вызывающие необходимость дополнительных указаний и разъяснений.

Указанные при этом общие основы организации Приходских Попечительных Советов обеспечивали широкую возможность местной инициативы и самодеятельности. Состав Советов предоставлен был избранию собрания прихожан как в отношении числа членов Совета, так и в отношении срока их полномочий; единственным условием поставлено было непременное участие в Совете местных причта и церковного старосты; председатель – избирается. Деятельность Совета определена по двум путям: во-первых, – выяснения положения семейств и, во-вторых, активной им помощи. В первом отношении Советы обязывались немедленно составить и вести списки семей, члены коих находятся в рядах армии, точно выяснить имущественное положение каждой такой семьи и определить размер средств, коих лишилась семья вследствие нахождения ее члена в рядах армии. Во втором отношении Совет обязан разъяснить семьям лиц, ушедших на войну, положение о призрении, предоставленном сим семействам законом, какового положения они в большинстве случаев не знали, и принять меры к изысканию средств для помощи семье, оказавшейся, в виду призыва на войну главы или членов семьи, в состоянии, требующем посторонней помощи. Средства на удовлетворение своих нужд Попечительные Советы изыскивают путем сбора пожертвований в приходе, получают пособие из церковных сумм. Чтобы, очевидно, не оставить кого-либо без помощи в тех случаях, когда бы состав Совета был склонен не идти далее буквальных указаний, в синодальном определении были перечислены все возможные виды семейств призванных, поручаемые Попечительным Советам: а)если на войне находится глава семьи, б)в случае кончины главы семьи, в) если на войну призваны младшие члены семьи. В первом случае Совет «принимает меры к изысканию средств для помощи этой семье». Во втором Совет «изыскивает средства к надлежащему обеспечению этой семьи до тех пор, пока в этом будет настоят надобность», т. е., очевидно, простирая свою попечительность и на время после войны. В третьем случае Совет «оказывает помощь по мере возможности» 25 .

Наконец, Святейшим Синодом на заседании 20 июля был составлен текст синодального послания при обнародований манифеста. Послание напоминало, что «народ русский в течение своей многовековой истории неизменно стремился к мирному прохождению своего жизненного пути», «но вместе с тем считал своею священною обязанностью защищать слабых и угнетаемых меньших братий, родных по вере и по племени». «Ныне Россия нежданно вовлечена в брань с врагами». Следовали призывы: к воинам – идти с Богом на поле брани и явить воинскую доблесть, искони присущую русскому воину; к братьям и сестрам во Христе – быть готовыми принести все жертвы, какие потребует защита Веры и Родины; к архипастырям и пастырям – ободрять паству, укреплять в вере, охранять от соблазнов, направлять жизнь по заповедям Божиим, поддерживать в народе любовь к Церкви, Царю и Родине, сугубо творить молитвы; ко всем – непрестанно молиться, да пошлет Господь силу и крепость Царю и Его воинству, «да дарует нам и союзникам нашим победу над врагами, да прекратит Своею всемогущею силою начавшуюся великую брань и распрю народов, да вразумит врагов наших и всех ненавидящих нас и да ниспошлет земле нашей скорый мир и благоденствие». В послании содержалось упоминание и о «единоверных братиях»: «Будем молиться ко Господу милосердия, да подаст единоверным братиям нашим дух веры, терпения и благоразумия для перенесения новой тяжелой годины испытания, их обышедшего, и да избавит их от скорбей и угнетения» 26 .

По окончания заседания, в одиннадцатом часу вечера, было совершено молебствие о даровании российскому воинству победы и в церкви Святейшего Синода 27 .

Независимо от всех изложенных распоряжений Святейшего Синода автоматически входили в силу и были обращаемы к исполнению с момента мобилизации, по сношениям военных штабов с епархиальным начальством, все заранее сделанные и не подлежащие оглашению мобилизационные распоряжения Святейшего Синода о командирования из разных епархий священников с Богослужебными принадлежностями, по мобилизационному расписанию 1910 года, в полевые госпитали, в новообразовываемые части войск и в бригады государственного ополчения.

3. Распоряжения и действия Святейшего Синода по обнародованию манифестов о войне и установлению молений.

Обнародование манифеста о войне с Германией в церквях Петрограда. – Проявления нашей и германской культуры. –Манифесты о войне с Австро-Венгрией, Турцией и Болгарией и распоряжения об обнародовании их. – Повседневные моления: основной текст, изменения и дополнения. – Моления о воинах, на брани убиенных. – Молебствия по случаю побед русского оружия. – Рождественское молебствие. – Повсеместные крестные ходы к моления о даровании российскому воинству победы над врагом; второе послание Святейшего Синода. – Трехдневный всенародный пост с молениями; третье послание Святейшего Синода. –Принятие Государем Императором верховного командования военными силами.

21 июля 1914 года утренние выпуски газет ознакомили с текстом Высочайшего манифеста о войне с Германией все население. В «Правительственном Вестнике» и в некоторых больших газетах появился целиком и текст Синодальных деяний 20-го июля: двух определений за №№ 6502 и 6503 и послания. В тот же день Высочайший манифест и Синодальное послание были обнародованы в церквах Петрограда прочтением после Божественной литургии и были совершены молебствия о даровании победы российскому воинству. Молебствие в казанском соборе совершали вновь все наличные члены Святейшего Синода 28 .

Все эти дни патриотическое настроение стояло в Петрограде, как и всюду в России, на высших ступенях своего подъема. Подчиняясь разумным практическим побуждениям, оно от непрерывных манифестаций постепенно переходило в деловые формы разного рода начинаний и организаций, но при малейшей возможности, в свободные часы, продолжались и манифестации. Манифестации проходили в высокопатриотическом, как-бы молитвенном настроении, устранявшем всякую надобность вмешательства, для поддержания порядка, полицейских властей. Многотысячная толпа, шествовавшая по улицам с портретами Государя, Государыни и Наследника Цесаревича и с пением «Боже, Царя храни» или «Спаси, Господи, люди Твоя», не вызывала тревоги при встрече даже у ребенка.

Но вот газеты принесли известия, что в Германии публика и даже правительственные органы проявили крайне некорректное отношение к покидавшим Германию русско-подданным, в том числе и к чинам нашего дипломатического представительства; помимо этого, германские правительственные лица и учреждения дошли даже до того, что не отнеслись с должным уважением к вдовствующей Государыне Императрице, возвращавшейся через Германию из Лондона, и к покойному Великому Князю Константину Константиновичу, проходившему курс лечения в одном из германских лечебных мест. Глубокое возмущение, охватившее русский народ, готово было вылиться в резкие формы взаимности. Однако, в этом случае, когда, сбросив всякие условности, духовная природа человека проявлялась в неприкрытом виде, сказалась разность нашей и германской культуры, и дело ограничилось лишь тем, что толпа сбила со здания германского посольства поставленные на нем незадолго до войны две непристойные фигуры голых солдат, державших лошадей, весьма неуместные на святой Исаакиевской площади в виду Исаакиевского собора. К сожалению, при этом оказались повыбиты в здании посольства окна и попорчены некоторые предметы обстановки. И, не смотря на несоизмеримую разность наших и германских взаимных отношений, в «Правительственном Вестнике» на следующий день после этого происшествия появилась заметка, что оно «не может не вызвать чувства сожаления, так как всякие проявления грубой силы, хотя бы и по отношению к враждебной державе, являются совершенно недопустимыми 29 .

Не прошло и недели со дня обнародования манифеста о войне с Германией, как был обнародован, данный в С.-Петербурге в 26 день июля, манифест о войне с Австро-Венгрией. В манифесте говорилось: «Австро-Венгрия, первая зачинщица мировой смуты, обнажившая посреди глубокого мира меч против слабейшей Сербии, сбросила с себя личину и объявила войну не раз спасавшей ее России». «Сиды неприятеля умножаются». Но «с несокрушимою твердостью встает пред врагом вызванная на брань Россия, верная славным преданиям своего прошлого». «ВИДИТ Господь, что не ради воинственных замыслов или суетной мирской славы подняли Мы оружие, но, ограждая достоинство и безопасность Богом хранимой Нашей Империи, боремся за правое дело. В предстоящей войне народов Мы не одни: вместе с нами встали доблестные союзники Наши». «Да благословит Господь Вседержитель Наше и союзное Нам оружие, и да поднимется вся Россия на ратный подвиг с железом в руках, с крестом в сердце» 30 .

В 20 день октября 1914 года, в Царском Селе, был дан манифест, возвещавший о вероломном нападении турецкого флота на наше черноморское побережье и начавшейся таким образом войне с Турцией. «С полным спокойствием и упованием на помощь Божию» – говорилось в манифесте,– «примет Россия это новое против нее выступление старого утеснителя Христианской веры и всех славянских народов». «Мы непреклонно верим, что нынешнее безрассудное вмешательство Турции в военные действия только ускорит роковой для нее ход событий и откроет России путь к разрешению завещанных ей предками исторических задач на берегах Черного моря» 31 .

Наконец, «коварно приготовлявшаяся с самого начала войны и все же казавшаяся невозможной измена Болгарии славянскому делу свершилась. Болгарские войска напали на истекающую кровью в борьбе с сильнейшим врагом» Сербию. «Единоверная нам Болгария, недавно еще освобожденная от турецкого рабства братскою любовью и кровью русского народа, открыто встала на сторону врагов Христовой веры, славянства, России». Высочайший манифест, из которого заимствованы эти слова, данный в Царской ставке в день 5 октября 1915 года, заканчивался следующими словами: «С горечью встретит русский народ предательство столь близкой ему до последних дней Болгарии и с тяжким сердцем обнажает против нее меч, предоставляя судьбу изменников славянству справедливой каре Божией» 32 .

По всем этим манифестам состоялись в свое время краткие определения Святейшего Синода об обнародовании манифестов в церквах по обычному порядку. Ко времени объявления войны с Австро-Венгрией выяснилось, что в войне мы имеем союзников, и Святейший Синод предписывал совершить молебствие о даровании победы «российскому Христолюбивому воинству и войскам союзных с Россией иностранных держав». При объявлении манифеста о войне с Турцией сделано было предписание возносить моления за находящиеся в пределах турецких владений православные Церкви 33 .

Предписанные Святейшим Синодом при обнародовании первого манифеста о войне повседневные моления были те же «за Императора и за люди во время брани противу супостатов моления, яже подобает глаголати на вечерни, на утрени и литургии, которые были предписываемы и ранее, четыре прошения на великой ектении и четыре на сугубой и молитва по возгласе па литургии и молебне. Отличие нынешнего текста прошений от текста 1904 года, кроме немногих чисто корректурного характера изменений 34 , состояло только в добавлении в них к упоминанию Христолюбивoго нашего воинства 35 в прошениях о даровании победы слов: «и союзником нашим». Но заключительная молитва принята была другая, из другого чина молебствия на время войны, причем текст ее сокращен приблизительно на одну треть и в нее внесено, при испрошении победа православному воинству, добавление слов: «и воинству народов, в союзе с нами сущих» 36 .

В первоначальном своем виде текст предписанных повседневных молений оставался недолго. Молитва, как живое обращение верующей души к Богу, приняла в себя изменения и добавления, вызванные новыми жизненными явлениями действительности.

Множество раненых, доставленных в Петроград после первых жестоких боев, вызвало мысль об установлении особых молений и о раненых. Святейший Синод, признавая благовременным, дабы наряду с молениями о даровании Христолюбивому вашему воинству победы над супостатом повседневно в православных храмах за церковными Богослужениями были возносимы Господу Богу моления о раненых на поле битвы воинах наших, определил установления моления за Императора и за люди во время брани противу супостатов дополнить молениями о раненых воинах наших в соответствующих местах, в следующих выражениях 37 : «воином нашим, во бранях ураненным, скорое исцеление подати 38 , «воины же наши, на поле брани от врагов раны приимшыя, скоро воздвигни от одра болезни» 39 и во бранях ураненным воинам нашим подаждь, Господи, ослабу, исцеление и споро воздвигни от одра болезни 40 .

Когда объявлена была война с Турцией, возникла потребность молиться за оказавшиеся в тяжком положении единоверные нам Церкви. На великой ектении третье прошение – «о еже мир и славу утвердити в земли нашей и избавити нас от всех вражиих наветов и бедственных нахождений» – заменено было таким: «о еже низложити супостаты, на ны восставшие, святые же Божие Церкви, в напасти сущие, со предстоятели их и всеми верными свободити»; на сугубой ектении в четвертом прошении добавлены слова: «святые же Божие Церкви, в напасти сущие, со предстоятели их и всеми верными, огради и защити силою Твоею»; наконец, в молитве, в конце, добавлено прошение: «Посли, Господи, одоление на супостаты, восставшыя на ны, и силою Твоею огради и защити сущыя в пленении предстоятели и чада святых Божиих Церквей» 41 .

Особые моления были установлены за воинов, скончавшихся на поле брани.

В тяжелую годину войны признавая желательным призвать всех чад православной Церкви к молитве об упокоении душ наших воинов, на брани за Веру, Царя и Отечество живот свой положивших, Святейший Синод сделал распоряжение, чтобы во всех церквах Империи совершаемы были каждую неделю в субботу после Божественной литургии панихиды по скончавшимся на брани нашим воинам 42 .

Первые известия о наших победах вызвали понятное ликование и душевную потребность ознаменовывать победы нашего оружия торжественными благодарственными молебствиями. Так как ставка Верховного Главнокомандующего телеграфными сообщениями держала всех в курсе военных действий на каждый день, то, при условиях современной войны, не всегда можно было в надлежащей степени определить значение и последствия происходивших битв, ибо нередко случалось, что завтрашний день значительно изменял результаты, добытые сегодняшним днем. Поэтому было издано распоряжение, устанавливающее в этом отношении определенный порядок, по которому оценка значения пронсходивших битв предоставлена была военному министру. В 28-й день августа 1914 года Высочайше было повелено, чтобы важнейшие события войны, каковы дни славных побед нашей доблестной армии, ознаменовывались церковными торжествами по получении извещения о сем от военного министра.Во исполнение таковой Высочайшей воли Святейший Синод предписал по духовному ведомству, чтобы, «по получении от Святейшего Синода распоряжения относительно ознаменования церковными торжествами того или другого из важнейших событий настоящей войны, во всех церквах Империи совершалось торжественное молебствие с целодневным засим церковным звоном и чтобы о таковом распоряжении Святейшего Синода епархиальное начальство незамедлительно извещало губернское начальство» 43 .

Приближалось Рождество 1914 года с его полным духовной красоты торжеством благодарения Господу Богу за дарование вам победы над французами и союзными с нами народами в первую отечественную нашу войну. И вот мы находились во обстояниях второй отечественной войны, не менее серьезной и гораздо более кровопролитной и разрушительной, причем враг, хотя тогда и небольшую, но все же занимал часть нашей земли и стоял пред нами с угрозой дальнейшего нашествия, а боролись с ним мы в союзе с французами. Многие были в той мысли, что Господь в, неисповедимом Своем промышлении сменил для нас дни радостного торжества днями покаянного смирения, и что было бы более соответствующим молитвенному настроению, если бы чин рождественского молебствия, полный именно торжественно – радостного благодарения за победу Отечества, был заменен на этот раз чином покаянного и смиренного благодарения за ниспосланное испытание и моление о небесной помощи и даровании победы. Такому настроению вполне удовлетворило последовавшее распоряжение Святейшего Синода. Святейший Синод поручил Синодальным Конторам, епархиальным преосвященным и придворному и войсковому протопресвитерам сделать распоряжение, чтобы в день Рождества Христова в 1914 году, взамен совершаемого обычно в этот праздник, после Божественной литургии, благодарственного и молебного пения Господу Богу по случаю воспоминаемого в означенный день избавления Церкви и Державы российской от нашествия галлов и с ними двадесяти язык, было отправлено молебное пение о даровании победы Христолюбивому русскому воинству» 44 . В 1915 году вопрос о рождественском молебствии снова рассматривался в Святейшем Синоде, и, по докладе исправлявшим должность обер-прокурора о синодальном определении по сему вопросу, Государю Императору в 10 день декабря благоугодно было Высочайше соизволить, чтобы по примеру 1914 года и в 1915 году в день Рождества Христова было отправлено молебное пение лишь о даровании победы Христолюбивому русскому воинству» 45

С наступлением лета 1915 года Богу угодно было послать нашему оружию испытание и отнять у него результаты прежних побед. Началось отступление, а вместе с ним и утрата бодрости. Вместе со всеми сынами России неизменно уповая, что Господь Бог дарует нашему доблестному воинству и союзникам нашим крепость и силу к конечному одолению врага, и в то же время глубоко скорбя о ранах, наносимых упорным и жестоким врагом нашему Отечеству в тяжелой и длительной войне, Святейший Синод счел благовременным обратиться от имени святой Церкви, как чадолюбивой матери, ко всем православным людям с увещанием вознести ко Господу Богу общее, едиными усты и единым сердцем, пламенное моление о скорейшем даровании российскому оружию и оружию союзников наших победы над врагом и о ниспослании Родине нашей по всему миру Христианскому вожделенного мира и во всем благого преспеяния. В виду сего и в заботах о неослабном поддержании во всем православном населении российской Империи духовного бодрствования, – Святейший Синод определил повсеместно в день празднования явления казанской иконы Божией Матери, 8 июля, совершить крестные ходы и вознести усердное моление ко Господу о даровании победы над врагом, предварив сие моление чтением особого послания от Святейшего Синода о необходимости усиленных молитв о даровании воинству нашему победы над врагами. Вместе с тем Святейший Синод призывал пастырей Церкви к неослабному и усердному совершению в храмах возможно частых молений, особливо пред местно чтимыми иконами и святынями; поручал причтам и церковным старостам принять меры, чтобы приходские храмы не только городские, но, где окажется нужным, и сельские были открыты возможно продолжительное в течение дня время, причем настоятели церквей должны иметь попечение, чтобы, в случае заявления от желающих совершать молебные пения, панихиды или другие требы, таковые желания в течение всего дня священниками удовлетворялись немедленно. Наконец, Святейший Синод возлагал на архипастырскую попечительность преосвященных принятие мер к устройству по приходам возможно частых крестных ходов и совершению общих молений в селениях на площадях и других удобных местах 46 .

Послание Святейшего Синода напоминало, что упорная борьба с сильным врагом требует полного напряжения духовных и телесных сил и от тех, которые не могут последовать на поле брани. Первая обязанность таковых, – то есть всех нас, – заключается в том, чтобы своею твердостью, мужественным перенесением всех невзгод, приносимых войной, и неуклонным исполнением долга пред Царем и Родиной, на каком бы поприще жизни ни привел нас Бог действовать,– поддерживать наших героев, сражающихся со врагом. Святейший Синод призывал всех оставить суетные искания развлечений и удовольствий и направлять жизнь свою такт, чтобы не только время труда, но и часы досуга шли на благо пользу Отечества и доблестного нашего воинства, – укреплять и возвращать проявленные при начале войны чувства любви и Христианского милосердия, не давать в душе своей места унынию, укреплять в себе веру в помощь Божию, с верою обращаться к спасительной силе молитвы, ибо молитва – великая сила, она просвещает и возвышает душу, рассеивает сомнения, изгоняет уныние, подает мужество, укрепляет терпение, охраняет от несчастий. Но молитва действенна бывает только тогда, когда она идет от сердца чистого и отвращающегося от греха. Посему, приступая к молитве, мы должны оставить беззакония и отогнать от себя всякую похоть греховную 47 .

Дни шли за днями, а военные наши обстоятельства не улучшались. Между тем жизнь вне поля военных действий шла своим чередом в обычной шумной суете. Стали слышны голоса в среде русских людей, что пора раздаться грозному призыву к покаянию, прекратить развлечения, удовольствия и направить всех на труд. Удовлетворяя этой потребности народной души, Святейший Синод назначил трехдневный нарочитый пост с 26 по 29 августа, с тем, чтобы в эти дни повсеместно были совершаемы в храмах Богослужения, так, чтобы желающие могли исповедаться и причаститься святых Таин. День 29 августа является днем поста по церковному уставу, а с 1914 года этот день являлся и днем особого церковного праздника трезвости. День 20 августа – день празднования Владимирской иконы Божией Матери, по молитвам пред которой пять веков тому назад Москва была избавлена от вражеского нашествия татар. Цель нарочитого поста была указана в том, чтобы «приобрести бодрость и подъем нравственных сил к вящшему перенесению ниспосланного испытания». Все эти дни поста, однако, не должны была иметь характера праздника в смысле покоя от трудов в такое время, когда труд самый напряженный и всеобщий был особенно необходим 48 .

В послании, которое было издано по случаю установления нарочитого поста, Святейший Синод, со скорбию обозревая продолжающееся течение повседневной жизни в обычной греховной суете, своекорыстии и лености, и воспоминая милость Божию, явленную Отечеству нашему в дни древние по молитвам покаяния, призывал всех к особому подвигу поста и умилостивлению гнева Божия, посетившего землю русскую; призывал забыть забавы и увеселения, шире открыть двери милосердия и положить начало своему духовному обновлению. 49

23 августа 1935 года Государь Император принял на Себя предводительствование всеми сухопутными н морскими вооруженными силами, находящимися на театре военных действий, и Святейший Синод сделал распоряжение совершить во всех храмах торжественные Господу Богу молебствия при колокольном звоне в день обнародования Высочайшего приказа 26 августа или в ближайшие к сему дни. 50

С этого времени наше великое отступление остановилась. Войска стали на тысячеверстном фронте стальною стеной и сдержали ужасное немецкое нашествие.

4. Распоряжения и действия Святейшего Синода в заботах о воинах.

Заботы о лазаретах для раненых и больных воинов: церковный сбор на Красный Крест. – Заботы о снабжении бельем и теплыми вещами: церковный сбор для Склада Государыни Императрицы Александры Феодоровны в зимнем дворце и для Отдела этого Склада при доме военного министра; оповещение о сборе со значком 26 ноября 1914 года для Отдела; сбор пожертвований вещами в действующую армию. – Санитарная и духовная помощь раненым и больным воинам. – Синодальный имени Наследника Цесаревича и Великого Князя Алексея Николаевича лазарет для раненых и Попечительство при нем. – Здравницы. – Призрение увечных и организация работ для них. – Увековечение памяти воинов, павших на брани. – Пастырские наставления вступающим в войска.

В ряду распоряжений и действий по обстоятельствам войны первенствующее внимание духовной власти, после молитвы, естественно, должно было быть обращено на тех, кто по долгу службы иди по доброй воле нес на защиту Родины самое дорогое свое достояние – жизнь.

Уже было сказано, что в самый день объявления войны Святейший Синод обратился с призывом к духовенству, монашеским обителям и всей православной пастве о пожертвованиях в пользу раненых и больных воинов, об отводе помещений для военных лазаретов, об устройстве и содержании устроенных лазаретов, о содействии пожертвованиями и личным трудом делу оборудования лазаретов необходимыми принадлежностями, о подготовке из монашествующих санитарного служебного персонала 51 .

Дело помощи раненым и больным воинам, по установленному и всем известному порядку, сосредоточивалось в руках авторитетного и популярного учреждения – Российского Общества Красного Креста – и не вызывало необходимости какой либо новой или самостоятельной организации. Не дожидаясь каких либо сношений, Святейший Синод еще 20 июля 1914 года, в день объявления войны, сделал распоряжение об установлении по всем церквам сбора пожертвований в пользу Красного Креста. Письмом на имя Синодального обер-прокурора от 24-го июля 1914 года председатель Главного Управления Общества Красного Креста просил содействия к напечатанию в «Церковных Ведомостях» и прочтению во всех церквах Империи во время Богослужения пред сбором на нужды Красного Креста особого воззвания Общества, приглашающего русских людей помочь своими пожертвованиями Красному Кресту «послужить страдальцам воинам». Ходатайство это было предложено обер-прокурором Святейшему Синоду и Святейшим Синодом удовлетворено 52 . Дней десять спустя, по ходатайству же Главного Управления, Святейший Синод благословил напечатать и разослать при «Церковных Ведомостях», в качестве бесплатного приложения, новое воззвание Общества Красного Креста о пожертвованиях, с указанием порядка производства сбора и доставления сведений о поступающих пожертвованиях 53 . В последующее время, по представлениям Главного Управления Общества Красного Креста и его особой Комиссии по сборам в Петрограде, а также по запросам из епархий, состоялись определения Святейшего Синода об утверждении разного рода правил по сбору к упорядочению производства сбора и главным образом отчетности 54 .

С развитием деятельности Красного Креста при посредстве местных его учреждений возник вопрос о порядке направления производимых в церквах сборов в пользу Красного Креста. Некоторые местные учреждения Красного Креста признавали более целесообразным, чтобы сборы, производимые на местах, поступали непосредственно в распоряжение местных учреждений. Сначала по запросу одного из местных учреждений, а затем и по ходатайству Главного Управления Красного Креста состоялось общее разъяснение со стороны Святейшего Синода по этому предмету. Святейший Синод разъяснил, что сбор в пользу Красного Креста, на суммы коего содержатся госпитальные учреждения Красного Креста, находящиеся в действующей армии, должен производиться совершенно отдельно от всех других сборов и из него не может быть делаемо никаких отчислений в пользу местных нужд, хотя бы и на учреждения того же Общества Красного Креста, но все собранные деньги полностью должны быть пересылаемы чрез благочинных и Консистории в Хозяйственное Управление при Святейшем Синоде, откуда и поступают в Общество Красного Креста 55 . Далее Святейший Синод разъяснял, что всякие другие пожертвования, как то %-ные отчисления от служащих по духовному ведомству и духовенства, взнос от монастырей и общин и прочих, назначенные на устройство местных лазаретов при различных учреждениях, на обеспечение семей запасных и т. п., должны быть направляемы согласно указанию жертвователей; если же точного указания, на какой именно лазарет или какое иное учреждение назначено пожертвование, не имеется, таковые передавать, распоряжением епархиальных начальств, для употребления их, согласно назначению, в одно из соответствующих, по усмотрению сего начальства, учреждений 56 .

Общество Красного Креста ревниво охраняло свой сбор и когда по почину одного из провинциальных Комитетов Общества возбужден был вопрос об установлении особого церковного сбора в распоряжение местного Комитета, на содержание лазаретов, открытых Комитетом, то Главное Управление Общества категорически высказалось, что «разрешение каких бы то ни было церковных сборов в пользу местных учреждений Красного Креста безусловно нежелательно, так как установленный Святейшим Синодом церковный сбор в пользу Красного Креста предназначен исключительно на содержание лечебных учреждений Красного Креста, находящихся в действующей армии, тогда как всякие лечебные заведения, как организованные местными учреждениями Общества, так и принятые под флаг Красного Креста, должны содержаться на суммы земских и городских организаций, каковым Правительством отпущены крупные ассигнования» 57 .

И другая насущная забота в отношении воинов, – забота по снабжению их бельем и, при наступлении холодного времени, «теплыми вещами»,– явившаяся тем более необходимою, что непредвиденные размеры войны вышли за пределы всех предусмотренных предположений и заготовок, – также, подобно заботе о раненых и больных воинах, находила для своего осуществления уже готовую и надежную организацию. Здесь с исключительною материнскою заботой выступила Государыня Императрица Александра Феодоровна.

Уже 23 июля 1914 года по повелению Государыни открыт был Склад вещей для раненых и больных воинов в залах нового эрмитажа зимнего дворца. В Складе организованы были не только прием вещей жертвуемых, но и изготовление их. Такой же склад открылся и в Москве 58 . Первоначально предположенный для снабжения раненых и больных воинов Склад скоро стал работать по изготовлению белья и вещей вообще для армии, явившись богатым источником всякого рода подарков для наших войск.

По ходатайству председательницы Склада, супруги председателя Совета Министров Александры Ивановны Горемыкиной, Святейшим Синодом было разрешено установить по церквам С.-Петербурга и Москвы круженный сбор пожертвований в пользу Склада Ея Величества Государыни Императрицы Александры Феодоровны в зимнем дворце на помощь воинам действующих армий, с тем чтобы кружка для сбора ежемесячно в последний воскресный день каждого месяца обносилась за Богослужениями по храму среди Богомольцев 59 .

Затем территория сбора была распространена на церкви городов Царского Села, Павловска, Гатчины, Петергофа, Ораниенбаума и Кронштадта 60 .

Вслед за тем было разрешено производить в соборах и церквах военного и морского ведомства за всеми Богослужениями тарелочный сбор в пользу состоявшего под председательством супруги военного министра Екатерины Викторовны Сухомлиновой Отдела Склада Государыни Императрицы Александры Феодоровны при доме военного министра для раненых солдат 61 .

А затем разрешено этот сбор производить и во всех вообще соборах и церквах городов Петрограда, Царского Села, Павловска, Гатчины, Петергофа, Ораниенбаума, Кронштадта и Москвы в первое воскресенье каждого месяца за всеми Богослужениями 62 .

Для увеличения средств Отдела Е. В. Сухомлинова организовала в Петрограде и его окрестностях 26 ноября 1914 года, в день георгиевского праздника, уличный сбор со значком и просила обер-прокурора оказать содействие, чтоб священники церквей Петрограда и его окрестностей «за всенощной 22 и обедней 23 ноября обратились с горячим призывом к своей пастве, приглашая се принести посильную лепту на благое дело» 63 . И Святейший Синод, признавая это ходатайство заслуживающим уважения, предложил настоятелям церквей Петрограда и его окрестностей оповестить их прихожан, что 26 ноября будет производиться особый сбор в пользу раненых и сражающихся воинов, и пригласить их к приношениям в этот день 64 .

По мере приближения зимы выяснялось, что с непредвиденными размерами развития военных действий является исключительная необходимость в снабжении армии бельем и теплыми вещами, так как все запасы и возможности своевременной заготовки были исчерпаны. Склад Государыни Императрицы работал с величайшею энергией и открыл уже свои Отделения, кроме Москвы, в Харькове и Тифлисе. В начале ноября 1914 года Святейший Синод, по ходатайству чрез обер-прокурора, обратился к духовенству с приглашением располагать свою паству к пожертвованиям и принять живое участие в сборе пожертвований вещами. По определению Святейшего Синода было напечатано в «Церковных Ведомостях» особое «Обращение пастыря к своим прихожанам о сборе пожертвований на нужды наших воинов», которое было предписано прочесть во всех церквах 65 .

«Обращение» знакомило слушателей и читателей с организацией Складов для приема пожертвований вещами и призывало жертвовать «лучше всего готовые теплые вещи, которые могут быть сразу использованы в войсках: полушубки, фуфайки, теплые жилеты, валенки, рукавицы и перчатки, рубахи, портянки и теплые чулки, шапки, наушники и подобное», также полотенца и простыни, наконец, «просто полотно, холст, шерсть, сукно, фланель, бумазею». Читавший «Обращение» священник брал на себя с другими членами причта и их семьями разбор пожертвованного, превращение холста и прочего материала в носильные вещи и отправку всего по принадлежности, приглашал «пособить» уложить вещи и доставить на ближайшую железнодорожную станцию 66 .

Одновременно с определением Святейшего Синода Синодальный обер-прокурор обращался к епархиальным преосвященным с циркулярным отношением, в котором разъяснял способ сбора пожертвований и отправки собранных вещей в Склады Ея Величества с наиболее удобною их укупоркою в двухпудовые тюки и надлежащими накладными. В своем отношении обер-прокурор высказывал пожелание, «чтобы в сборе пожертвований приняли участие также и члены Попечительных Советов, Церковноприходских Попечительств, Братств и тому подобных учреждений и вообще наиболее уважаемые местные прихожане. Их содействие могло бы облегчить труд настоятеля и других членов причта также и в упаковке пожертвованных предметов и доставке их в ближайшее почтовое отделение или на железнодорожную станцию» 67 .

Еще в конце лета при «Церковных Ведомостях» были напечатаны и разосланы одобренные Советом Складов Красного Креста список материалов, потребных для госпиталей, и чертежи выкроек белья 68 .

Санитарная помощь больным и раненым воинам личным трудом была уже несколько подготовлена в духовной среде заранее. Еще в 1911 году Главное Управление Российского Общества Красного Креста, в виду ощущаемого в периоды войн и других выдающихся по своим размерам общественных бедствий недостатка общинных сестер милосердия, возбудило вопрос о привлечении монахинь и послушниц православных монастырей к деятельности Красного Креста по уходу за ранеными и больными в периоды войн и других общественных бедствий. Ея Императорскому Величеству Государыне Императрице Марии Феодоровне, Августейшей покровительнице Общества Красного Креста, в 14 день декабря 1910 года благоугодно было, по докладу председателя Главного Управления Общества, соизволить на разработку означенного вопроса при участии представителя от Ведомства Православного Исповедания. Учрежденная вследствие сего при Главном Управлении Общества Комиссия, при участии означенного представителя, выработала мероприятия к подготовке монахинь и послушниц к уходу за ранеными и больными по программе, установленной Главным Управлением Общества Красного Креста для сестер милосердия Общин Красного Креста, с экзаменационным испытанием их, которое должно было происходить в присутствии особо командируемого Красным Крестом врача, при чем обязательна была лишь «научная подготовка монахинь и послушниц к уходу за ранеными и больными, не касаясь других, требуемых от испытуемых Общим Красного Креста, условий для получения звания сестры милосердия». Монахине или послушнице, выдержавшей экзамен, присвоялось звание: «запасная сестра милосердия Красного Креста». Таких монахинь и послушниц – запасных сестер милосердия Красного Креста – обители обязывались предоставлять в распоряжение Общества Красного Креста в периоды войн и иных общественных бедствий, в случае если в эти периоды Красный Крест ощутил бы в них надобность, за недостатком краснокрестных общинных сестер. В военное время монастырские сестры милосердия заменяли собою краснокрестных общинных сестер милосердия, командированных на театр военных действий. В районы военных действий и в тыл армии монастырских сестер милосердия командировать не предполагалось; они предназначались служить по уходу за ранеными и больными, эвакуируемыми во внутрь страны с театра военных действий. В мирное время, в периоды общественных бедствий, монастырские сестры милосердия могли быть откомандированы Красным Крестом во все те местности, где Красный Крест выступал с своею врачебно-питательною помощью. Святейший Синод одобрил выработанные Комиссией мероприятия и поручил епархиальным преосвященным сделать соответствующие с их стороны распоряжения об оказании настоятельницами женских монастырей должного содействия учреждениям Общества Красного Креста при осуществлении означенных мероприятий 69 .

В виду выраженного некоторыми из монастырской братии желания принять посильное участие в деле подачи помощи раненым воинам и признавая с своей стороны таковое участие монашествующих и послушников в сем святом деле желательным, Святейший Синод поручил преосвященным предложить монашествующим и послушникам обителей принять своими услугами в качестве братьев милосердия участие на местах их жительства при перевозке раненых со станций железных дорог, для чего и откомандировать желающих из них в местные Отделы Красного Креста 70 .

С наименьшей настоятельностью, чем вопросы материальной и физической помощи нашим раненым воинам, встали, при оказавшихся условиях войны, и вопросы духовной им помощи.

Принимая во внимание, что при перевозке раненых воинов с места военных действий в устроенные для них в разных губерниях лазареты им приходится, в течение иногда весьма значительного времени, находиться в пути без всякого христианского утешения, не смотря на переносимые ими от ран нередко весьма тяжелые душевные и телесные страдания, Святейший Синод, в видах возможного облегчения сих страданий, признал необходимым призвать православное духовенство к подаче раненым воинам во время следования их с места военных действий духовного утешения и материальной помощи. Помощь эта должна была выражаться в следующем: по предварительном сношении с подлежащими военным и железнодорожным начальствами, с местными учреждениями Общества Красного Креста и иными организациями по подаче помощи раненым воинам, священнослужители, в местах остановки поездов, должны были обойти вагон, нося на себе святые Дары и необходимые принадлежности для приобщения тяжко больных на случай, если бы они пожелали исповедоваться и приобщиться святых Таин. Высказано было пожелание, чтобы священнослужители при этом раздавали раненым святые Евангелии, листки и книжки для чтения, снабжали их бельем, кормили и, вообще, старались посильно облегчить их страдания. Предполагалось, что содействие пастырям по приобретению необходимых предметов, без сомнения, охотно окажет их православная паства. В виду сего Святейший Синод поручил епархиальным преосвященным на изложенных основаниях призвать вверенное им духовенство к оказанию в возможно широких размерах помощи раненым воинам во время следования их с места военных действий, причем участие в сем святом деле должны были принять не только священнослужители церквей, расположенных при самых станциях, но и все духовенство епархии как приходское, так и монастырское: ближайшее к станциям – непосредственно, путем установления дежурства на станциях, отдаленнейшие – присылкою образков, белья и других предметов для раздачи раненым, и вообще материальною помощью 71 .

Как бы подавая пример, Святейший Синод открыл у себя лазарет для раненых.

Еще в заседании 20 июля 1914 года одобрена была мысль об обращении, по примеру 1904 года, при начале предшествовавшей войны, на лазаретную помощь раненым и больным воинам всего жалованья по Святейшему Синоду присутствующих в Синоде преосвященных и о процентных отчислениях на этот предмет из жалованья всех служащих в центральных учреждениях при Святейшем Синоде. Затем стала искать осуществления мысль о такой (организации при Святейшем Синоде, в которой бы могло найти применение желание многих послужить раненым не только материальными жертвами, но и самим делом. Оба эти намерения, по мысли тогдашнего обер-прокурора Святейшего Синода Владимира Карловича Саблера, получили практическое осуществление. У Святейшего Синода в наличности был свободный обер-прокурорский дом (по литейному проспекту № 62), так как В. К. Саблер по назначении обер-прокурором предпочел остаться на своей частной квартире.

Воодушевленный чувствами братской любви к российским воинам, проливающим свою кровь за Веру, Царя и Отечество, Святейший Синод 29 июля определил все получаемое по должностям членов или присутствующих в Святейшем Синоде жалованье жертвовать во все время настоящей войны на учреждаемый Святейшим Синодом лазарет 72 . В тот же день Святейшим Синодом сделано распоряжение, чтобы Хозяйственное Управление делало ежемесячные отчисления в 2% из содержания, получаемого служащими в Канцеляриях Святейшего Синода и Синодального обер-прокурора, Учебном Комитете, Училищном Совете и Издательской при нем Комиссии, Хозяйственном Управлении со Страховым Отделом, Техническо-строительным Комитетом и Комитетом по делам свечных заводов, Контроле, Архиве и Библиотеке Святейшего Синода, Юрисконсультской части, Редакции «Церковных Ведомостей» и Синодальных типографиях с.-петербургской и московской 73 .

По определению 29 июля 1914 года за № 0079 желание членов Святейшего Синода и служащих центральных учреждений духовного ведомства учредить, на время военных действий, в принадлежащем духовному Ведомству доме по литейному проспекту лазарет на пятьдесят кроватей для больных и раненых воинов с тем, чтобы как устройство, так и содержание лазарета относилось на их личные средства и на средства, изыскиваемые их усердием, а также на поступающие от сборов за Богослужениями в церквах г. С.-Петербурга, состоящих в непосредственном ведении Святейшего Синода, и с присвоением учреждаемому лазарету имени Государя Наследника Цесаревича Алексея Николаевича, было повергнуто на Высочайшее благовоззрение, и Государю Императору благоугодно было в 30 день июля 1914 года Всемилостивейше начертать на докладе о сем обер-прокурора Святейшего Синода: «Ее Величество и Я согласны и с удовольствием осведомились о добром почине Святейшего Синода» 74 .

Лазарет был открыт 1 сентября 1914 года. Молебствие при открытии совершил первенствующий член Святейшего Синода митрополит петроградский Владимир в присутствии прочих членов Святейшего Синода, чинов духовного Ведомства и приглашенных почетных лиц 75 . С 10 сентября в нем были помещены уже раненые 76 , с 1 ноября лазарет постепенно развернулся на 100 кроватей 77 , а 24 октября, в день явления иконы Божией Матери всех скорбящих Радости, в нем был освящен временный храм-алтарь 78 .

Часть бывших в лазарете по выздоровлении возвращалась в войска, а часть – увечные – должна была вернуться к себе домой. Когда наступила выписка из лазарета, выяснилось, что бывшие в лазарете нуждались в экипировке, а иногда и в средствах на проезд.

Это вызвало учреждение при Синодальном лазарете Попечительства. Признавая желательным прийти на помощь тем из находящихся на излечении в Синодальном лазарете нижним чинам, которые по характеру полученных ими на войне ран и увечий не в состоянии были продолжать военную службу, Святейший Синод учредил при лазарете Попечительство для снабжения означенных нижних чинов, по выходе их из лазарета, платьем, в особенности теплым, бельем и обувью, определения их на места или приискания им работы и оказания им вспомоществования для возвращения на родину 79 .По утвержденному Святейшим Синодом «Положению» о Попечительстве членский взнос был определен в один рубль, а Совет определен из шести членов, избираемых общим собранием 80 ; вскоре число членов увеличено до десяти.

По почину преосвященного Анастасия (Александрова),епископа ямбургского, викария петроградской епархии и ректора петроградской Духовной Академии, духовноучебные заведения, в лице своих начальствующих и служащих, сорганизовались особо от Святейшего Синода для устройства своего лазарета, который бы был «ближе к театру военных действий». По представлению преосвященного Анастасия Святейший Синод 18 августа 1914 года для этой цели учредил проектированный преосвященным Анастасием Комитет русских духовно-учебных заведений по оказанию помощи больным и раненым воинам действующей российской армии 81 . Комитет открыл 17 сентября 1914 года этапный лазарет в Минске, в здании духовной семинарии, во имя преподобного Серафима Саровского на пятьдесят кроватей, принятый под покровительство Великой Княжны Татианы Николаевны, в следующем месяце лазарет был развернут на сто кроватей, а в ноябре из этапного превращен в постоянный. 13 сентября 1915 года лазарет был эвакуирован в Бородино, 21 декабря вернулся в Минск.

В феврале 1915 года Комитет духовноучебных заведений организовал новый лазарет – подвижной на кавказском фронте, тоже серафимовский, с присвоением ему имени Наследника Цесаревича Алексея Николаевича. Лазарет развернулся в Коссорах на сто кроватей, а засим был развернут на двести кроватей и выделил питательно-перевязочный пункт в линии боевого расположения.

Оба серафимовских лазарета были переданы Комитетом Красного Креста духовно-учебных заведений в ведение Главного Управления Красного Креста с обязательством ежемесячно вносить на их содержание по 6.000 рублей и с принятием остальных расходов по лазаретам на счет Общества Красного Креста. Происшедшее при этом освобождение некоторых сумм в Комитете Красного Креста духовно-учебных заведений дало ему возможность в начале 1915 года сформировать, тоже посвященный имени преподобного Серафима н принятый под Августейшее покровительство Государыни Императрицы Александры Феодоровны передовой перевязочный транспорт (отряд) для галицийского фронта. Транспорт состоял из обоза, могшего поднять до 150 раненых (79 лошадей), перевязочного пункта, оказывавшего помощь и местному населению, и питательного пункта с приемным покоем 82 .

Великая война, призвавшая на поле брани, для защиты Отечества, верных сынов его, способных носить оружие, обязывала и всех, остающихся в местах своего жительства, нести свои силы и средства на алтарь Отечества, всемерно способствуя одолению врага, посягнувшего па целость и крепость нашей Родины. Всеобщее патриотическое одушевление, охватившее Россию и увенчавшее ее славою на поле брани, сказывалось в мирном ее населении неослабевающими денежными и вещевыми пожертвованиями, устройством лазаретов для раненых и больных воинов и помощью семействам лиц, призванных в войска, и потерпевшему от неприятеля мирному населению. Обстоятельства времени открывали и новые способы должного содействия и служения защитникам Родины, жертвующим собою ради охранения нашего благосостояния и жизни. Многие из раненых и больных воинов, по выходе из госпиталей, нуждались в спокойном отдыхе в течение более или менее продолжительного времени для восстановления здоровья и сил. Получившим увечья необходимо было призрение до времени, когда изысканы были бы для них новые способы дальнейшего обеспечения в жизни. Призывая Божие благословение на всех, труждающихся и подвизающихся в своих жертвах на пользу Отечества, Святейший Синод обращался ко всем православным людям Российской Империи, православным обителям и всем церковным установлениям с новым призывом – откликнуться своим содействием и к удовлетворению указанных новых потребностей, вызываемых временем войны. Для нуждающихся в укреплении здоровья увечных воинов необходимы были особые помещения в здоровых местностях,– и в этом деле могли послужить наши обители, по мудрому выбору их достопамятных основателей созданные в большинстве вдали от житейского шума и в местах, отличающихся здоровым климатом и красотою природы. По сим соображениям и в твердой уверенности, что святые наши обители и вся православная паства с готовностью откликнутся на призыв, Святейший Синод поручал Синодальным Конторам и всем епархиальным преосвященным приложить особливые заботы к успешному осуществлению вышеизложенных предположений и по возможности в непродолжительном времени донести Святейшему Синоду, какие именно из вверенных их ведению обителей и иных церковных установлений могли бы отвести у себя помещения для выздоравливающих и увечных воинов 83 .

Великая отечественная война побуждала всех верных чад Родины с неослабным усердием нести свои силы и средства на помощь доблестному нашему воинству, защищающему честь и целость русской земли на поле брани. Святейший Синод призывал Божие благословение и Божию помощь всем тем, кои по влечению собственного сердца и по призывам Святейшего Синода несли свои средства и труд на пользу раненым и больным воинам и на призрение их семейств, давали и собирали пожертвования, устраивали лазареты и приюты и трудились в них, оказывали помощь семействам воинов своим личным трудом, производя для них полевые работы и устраивая ясли для детей, нуждающихся в призоре. «Да обновит Господь их усердие и силы в Богоугодном служении их защитникам Отечества»! – писал в своем определении Святейший Синод. Тяжкие условия современной войны открывали и новые потребности и способы служения Родине со стороны тех, кои не несли тяготы на поле брани и оставались в условиях обычной своей жизни. Многие воины, вследствие полученных на войне увечий, оказывались лишенными возможности вернуться в обстановку прежней жизни для добывания средств пропитания себе и своим родным собственным трудом. Необходимо было не только дать им призрение до времени, пока они нуждались бы в призрении, но и приучить их к новому для них труду, коим, в соответствии с состоянием своих сил и неутраченных способностей к труду, они могли бы поддерживать сами свое существование. В этом деле прежде других и без сомнения с успехом могли послужить святые наши обители с сонмом пребывающих в них иноков. Во многих из них имелись свободные помещения, – частию вследствие малочисленности в иных обителях монашествующей братии, частию по наследию от лет древних. Некоторые приспособления могли немедленно сделать эти помещения пригодными для вышеуказанной цели. Содержание призреваемых воинов, при скудости наличных местных средств, могло быть в таковых случаях изыскано из разных источников. Устроение в этих приютах обучения работам – столярным, слесарным, точильным, плетеночным, сапожным, швейным и другим всякого рода, в соответствии местным потребностям и возможностям, при внимательном отношении к делу, могло быть осуществлено в непродолжительном времени. На призыв Святейшего Синода об отводе помещений для выздоравливающих и увечных воинов, епархиальные преосвященные, в поступивших до того времени сорока трех донесениях, сообщали, что таковые помещения в мужских наших обителях могли быть отведены для призрения до двух тысяч лиц, при чем для тысячи пятисот лиц и содержание могло быть принято на местные средства. Ожидалось, что сведения из остальных епархий значительно увеличат Приведенные цифры. Во многих из этих помещений могли быть немедленно устроены работы для увечных. Святейший Синод не сомневался, что для вышеуказанной цели в обителях будут открыты и новые помещения и что святые обители благочестивой жизни с готовностью явятся обителями нового Богоугодного труда. В уверенности, что этот призыв встретит как среди иночествующей братии, так и среди Боголюбивых мирян самое живое содействие к его осуществлению и что в нашем народе таятся неисчерпаемые силы любви к Родине и готовности послужить в святом деле всяческой помощи защитникам Отечества, проливающим свою кровь на поле брани, Святейший Синод, по определению 27– 28 мая 1915 года за № 4067, печатая свой призыв в «Церковных Ведомостях», предписывал епархиальным преосвященным и Синодальным Конторам в ближайшее же время донести Святейшему Синоду о размерах возможного осуществления вышеизъясненных предположений в подведомых им обителях и о действительном исполнении по сему донести в свое время 84 .

Заботы о призрении увечных воинов завершились Высочайшим указом Сенату 12 июля 1915 года о применении для этой цели кустарных промыслов. В попечении об участии лиц, утративших на поле брани способность к выполнению земледельческих полевых работ и к труду на фабриках и заводах, Государю Императору благоугодно было остановить внимание на желательности приискания им новых подсобных заработков и прежде всего на возможно – широком приложении их сил в привычной для сельского населения области кустарных промыслов.

Многие из этих промыслов, не требуя полных сил трудящегося, являли собою благодарное поприще для улучшения быта раненых и увечных воинов и вполне были доступны для жен и даже детей, потерявших на войне своих кормильцев. Государь Император признавал за благо и выражал непременную волю Свою, чтобы были усугублены заботы правительственные о развитии кустарных промыслов, и призывал местные земские и городские учреждения и частных лиц к дружному и деятельному сотрудничеству с Правительством в этом важном деле. Изыскание ближайших путей к осуществлению этого дела Государь возлагал на состоявший при Главном Управлении Землеустройства и Земледелия Кустарный Комитет, одновременно, особым положением расширяя его устройство и полномочия.

Государыня Императрица Александра Феодоровна, единодушно разделяя стремление Государя Императора к облегчению участи пострадавшего во время войны населения, изъявила сердечное желание принять деятельность Комитета под Свое непосредственное покровительство, дабы личным Своим участием поддержать труды лиц, привлекаемых в состав Комитета. Призывая Божие благословение на предстоявшую в этом деле совместную работу правительственных и местных деятелей, Государь Император повелевал утвержденное в 12 же день июля 1915 года Положение о состоящем под Августейшим Ея Императорского Величества покровительством Кустарном Комитете привести в действие 85 .

Междуведомственная Комиссия, учрежденная с Высочайшего соизволения при Александровском Комитете о раненых, под председательством председателя Александровского Комитета, военного министра генерал-адютанта Сухомлинова, для выработки мероприятий к ознаменованию столетнего юбилея Комитета, в числе мероприятий наметила почитание памяти убитых на войне воинов. Предположено было сооружать во всех приходских церквах доски с начертанием имен павших воинов, и на родине убитых на более видных местах ставить памятники, хотя бы примитивного устройства в виде часовен, крестов, каменных столбов и тому подобного. Эвакуированных с театра войны воинов предположено было хоронить в каждом городе на определенном кладбище и в одном месте, чтобы впоследствии такие места были обсаживаемы деревьями и обносимы решетками, представляя собою особые братские кладбища, в напоминание последующим поколениям о жертвах великой европейской войны. Последние предположения удостоились и Высочайшего одобрения. По ходатайству военного министра, Святейший Синод сделал распоряжение, чтобы со стороны духовенства приняты были меры к осуществлению указанных мероприятий, направленных к увековечению памяти воинов, павших жертвою настоящей войны 86 . Позднее, по представлению Училищного Совета при Святейшем Синоде, в ответ на запрос одного из провинциальных Училищных Советов, Святейший Синод разъяснил, что в классных помещениях церковно-приходских школ могут быть помещаемы на стенах портреты скончавшихся на войне воинов, обучавшихся в сих школах, а также и тех из местных прихожан, кои проявили особую заботливость о церковно-приходской школе, с обозначением их имен, отчеств и фамилий и воинских заслуг и отличий 87 .

Когда до сведения Святейшего Синода было доведено о случае торжественного вручения в храме села Краснопольского, верхотурского уезда, родителям убитого в бою нижнего чина пожалованного ему георгиевского креста, причем вознесены были горячие молитвы к престолу Вседержителя, Святейший Синод признал означенный случай заслуживающим всяческого подражания, о чем и определил напечатать в «Церковных Ведомостях» для сведения и руководства по духовному Ведомству 88 .

По собственной инициативе Святейший Синод, ознакомившись с донесением протопресвитера военного и морского духовенства о доблестном поведении иеромонаха Антония (Смирнова) при потоплении линейного заградителя «Прут», бесстрашно осенявшего крестом погибавших за Родину, призвал православное духовенство в ближайший установленный для поминовения день вознести повсеместно имя иеромонаха Антония за Богослужением при поминовении положивших живот свой на брани за Веру, Царя и Отечество 89 .

Сопровождая сражающихся за Родину воинов своим вниманием даже до дверей вечности, Святейший Синод и самое вступление в ряды войск окружал внимательными заботами.

По ходатайству Главного Управления Генерального Штаба и с своей стороны разделяя мысль о необходимости постоянного и неослабного влияния со стороны пастырей на воинов, Святейший Синод в целях воспитания доблестного духа новых воинов предложил ректорам Семинарий и законоучителям Гимназий и профессорам Богословия в Университетах взять на себя в течение каникулярного времени труд по удовлетворению религиозных нужд для воинских чинов, состоящих в запасных батальонах, так как военных священников, в виду множества новообразовываемых военных частей, недоставало 90 . Затем, но ходатайству помощника протопресвитера военного и морского духовенства, Святейшим Синодом поручено было преосвященным командировать священников, для пастырского наставления, в ополченские дружины, далеко отстоящие от бригад – места нахождения бригадных священников 91 .

Обстоятельства великой войны вызывали необходимость напряжения, для борьбы с врагом, материальных и духовных сил России. Повсюду, по распоряжению военного начальства, происходило ускоренное обучение воинскому делу, в запасных батальонах, новобранцев, ратников и запасных воинских чинов, предназначаемых на усиление действующей армии. Свежие силы, присоединяемые к войскам, ведущим борьбу со врагом, должны были нести с собою высокое патриотическое и религиозное воодушевление родной Земли, являющееся необходимым залогом победы. Коварный враг, притупивший свое оружие на поле брани, не упускал употребить все меры, чтобы разными ложными слухами и нелепыми соображениями действовать на ослабление высокого подъема народного духа, столь страшного врагам. Поэтому надлежало иметь всемерную заботу о неусыпном поддержании патриотического и религиозного одушевления в войсках, подготовляемых к сражению с неприятелем, и охранении их от всякого рода тлетворных влияний. В виду сего Святейший Синод определением 4–5 января 1915 года за № 8 возложил на особое попечение протопресвитера военного и морского духовенства и епархиальных преосвященных заботу о том, чтобы религиознопастырское руководство в запасных батальонах, в коих обучаются новобранцы, ратники и запасные воинские чины, поручаемо было выдающимся по своему патриотическому и религиозному настроению и пастырскому опыту священнослужителям, которые бы совершением Богослужений, проповедью и беседами вдохновляли и воодушевляли новых воинов к доблестному выполнению возложенного на них долга защиты Родины с несокрушимою верою и мужеством непреоборимым 92 .

5. Распоряжения и действия Святейшего Синода в заботах о семьях воинов.

Забота о семьях лиц, призванных в войска, по закону 25 июня 1912 года. – Распоряжение министра внутренних дел 19 июля 1914 года, постановление Совета Министров 21 июля и призыв Святейшего Синода в день объявления войны. – Представление Святейшему Синоду ежемесячных сведений от Приходских Попечительных Советов и форма отчетных ведомостей. – Учреждение Верховного Совета и согласование деятельности Попечительных Советов с деятельностью других учреждений, имеющих те же задачи. – Разъяснение закона о пайке. – Призыв к помощи по обработке и уборке полей. – Устройство яслей для детей. – Земледельческие приюты. – Проект генерала Белявского.

Заботы о семьях лиц, призванных в войска, ярко загоревшиеся с самого начала войны, не были явлением случайным. Они являлись прямым результатом того поступательного движения в развитии сознания общественного долга, которое стояло, по видимому, в тесной связи с происходившими у нас преобразованиями в правительственном и общественно-бытовом строе. Гуманный закон 25 июня 1912 года, изданный по Военному Министерству, обеспечивал семьи лиц, призванных в войска, и семьи добровольцев казенным пайком на все время до возвращения призванного, или, в случае его смерти, до назначения пенсии. Паек получали не только жена и дети, но отец, мать, дед, бабка, братья и сестры, если только, разумеется, они содержались трудом призванного. Паек был определен в пуд двадцать восемь фунтов муки, десять фунтов крупы, четыре фунта соли и фунт постного масла в месяц. Точное обследование, на местах, личного состава всех семейств призванных закон возлагал на избираемые для сей цели Волостные (Тминные, Станичные, а в Закавказье – Сельские) Попечительства, а в городских поселениях на Городские Управы 93 .

Отличие положения для семей запасных, создаваемого законом 25 июня 1912 года, от прежнего положения заключалось в общих чертах в следующем. Прежде изданные во время русско-турецкой войны временные правила 25 июня 1877 года, возлагали на земства, города и сельские общества обязанность призрения жен и детей нижних воинских чинов, но лишь тех жен и детей, кои не имели достаточных собственных средств к жизни. Земства должны были выдавать продовольственный паек, города и селения отводить бесплатно помещение с отоплением. Призрение прочих родственников нижних чинов возлагалось на сословные общества. Недостатки положения дела главным образом заключались в непосильности для общественных и сословных учреждений тяготы призрения, неравномерности пособия, выражавшегося в колебании пайка от рубля двадцати копеек до четырех рублей на одно лицо, и несвоевременности помощи, а также в разнообразии разрешения на местах вопроса о степени имущественного достатка семьи. Раздача пайка была неравномерна и часто несправедлива, возбуждая неудовольствие. Закон 25 июня 1912 года изменил коренным образом дело призрения, ставшее теперь, вместо акта благотворительности, обязанностью Государства, причем размер продовольствия и круг лиц, его получавших, был определен точно. Прежде требовалось для получения пособия предварительное признание острой нужды, теперь паек являлся правом каждой семьи призванного в войска. Паек выдаваем был в уездах на три месяца вперед, в городах – на один месяц 94 .

Однако и благодетельный закон 25 июня 1912 года не завершал дела. Во-первых, как часто бывает у нас, закон мало был известен. А затем определяемое им пособие семьям призванных, как казалось тогда, не могло «почитаться достаточным» и являлось лишь «тем меньшим пределом, за которым открывалось широкое поле для общественной и частной благотворительности» 95 .

По объявлении мобилизации, циркулярною телеграммою 19 июля министр внутренних дел распорядился о скорейшем избрании Попечительств о семьях лиц, призванных в войска 96 .

Совет Министров в заседании 21 июля 1914 года постановил ассигновать в распоряжение Министерства Внутренних Дел два миллиона рублей на расходы по призрению семейств нижних воинских чинов, призванных по мобилизации на действительную военную службу 97 .

Было уже сказано о призыве Святейшего Синода в день объявления войны ко всем придти на помощь семьям призванных в войска как материальною, так и духовною помощью – утешением и любовью. Газеты открыли подписку на сбор пожертвований в пользу семейств лиц, призванных в войска, так как тогда в обществе предполагали, что семьи запасных, оставшись без главы-кормильца, окажутся в бедственном положении, лишившись источника пропитания. Все как бы спешили наперерыв друг перед другом проявить всю возможную с их стороны деятельность в содействии Правительству в великом деле всеобщей мобилизации на защиту Родины.

Деятельность Приходских Попечительных Советов о семьях Призванных в войска вызывала особое к себе внимание Святейшего Синода. Уже 26 июля в Святейшем Синоде признано было соответственным иметь суждение о наблюдении за действительным выполнением указанных Святейшим Синодом мероприятий для обеспечения по приходам участи семейств лиц, призванных в ряды войск. Озабочиваясь тем, чтобы новоучреждаемые Попечительные Советы развили свою деятельность в возможно широких размерах, соответствующих тяжелым условиям нынешней войны, и вместе с тем признавая необходимым иметь в своем распоряжении возможно точные и своевременные сведения о деятельности сих Советов, Святейший Син о д определил: через напечатание в «Церковных Ведомостях» поручить епархиальным преосвященным, Грузино-Имеретинской Синодальной Конторе и придворному и военному протопресвитерам представлять Святейшему Син о ду ежемесячно сведения о том, в скольких приходах епархии учреждены и действуют Попечительные Советы и в чем выразилась их деятельность в частности: какому числу семейств лиц, призванных в ряды войск оказаны Советами пособия и какая общая сумма средств израсходована на этот предмет в течение отчетного месяца как из собранных пожертвований, так и из церковных сумм 98 .

12 августа в Святейшем Син о де опять было суждение о Попечительных Советах. Признано было необходимым, чтобы ведение Попечительными Советами дела обеспечения семейств лиц, призванных в ряды войск, основано было, в целях планомерности, на полных и точных данных, которые позволяли бы Попечительным Советам с надлежащим успехом направлять свою деятельность, всегда имея определенные сведения о нуждах семейств лиц, призванных в ряды армии, а также чтобы Попечительные Советы в состоянии были во всякое время доставлять как духовной власти, так и другим правительственным и общественным установлениям, принявшим на себя заботы о семействах лиц, призванных в ряды войск, надлежащие по этому делу сведения. Святейший Синод обязал Попечительные Советы вести единообразные ведомости со сведениями о призванных лицах, их семейном и материальном положении и пособиях, оказанных им Советами. Форма ведомостей, вместе с самым определением о них Святейшего Синода, была напечатана в «Церковных Ведомостях» и имела семь граф: 1., название селения; 2., именование и отношение к воинской повинности (запасный или ратник) призванного и время призыва; 3., личное семейное положение призванного и «кто еще (кроме жены и детей) находился на его попечении»; 4., чем призванный добывал средства к жизни; 5., какое пособие получило семейство: а) из казенных и б) общественных и частных средств; 6., какие нужды в семействе призванного остаются неудовлетворенными; 7., особые замечания 99 .

В своих заботах о семьях лиц, призванных в войска, Святейший Синод не был одинок.

Обстоятельства времени, когда на защиту Отечества в действующую армию призваны были запасные чины и ополчение, налагали на всех верных чад Родины, не призванных к оружию, особые обязанности. Одною из главнейших таковых обязанностей являлась забота о семьях тех, которые, состояв в войсках, лишены были возможности обеспечивать безбедное существование своих родных и близких. По закону 25 июня 1912 года Правительством установлены были нормы казенного довольствия для семей лиц, призванных в действующую армию. С самого начала войны церковная власть, земство и общество с своей стороны предприняли ряд мер к своевременному удовлетворению нужды лиц, лишившихся, с призывом в войска их старших рабочих членов, источника своего пропитания. В это дело внесена была высокая степень одушевления и в цели обеспечения семей лиц, призванных в войска, повсеместно образовывались церковные, правительственные, земские и общественные учреждения. В заботах об установлении порядка и согласованности в деятельности всех этих учреждений Государю Императору благоугодно было Высочайшим указом Правительствующему Сенату, данным в 11 день августа 1914 года, для объединения деятельности правительственной, общественной и частной по призрению семей лиц, призванных в войска, а также семей раненых и павших воинов, и руководительства этою деятельностью образовать Верховный Совет под председательством Государыни Императрицы Александры Феодоровны и вместе с тем учредить для устройства и объединения на местах благотворительной помощи семьям лиц, призванных на военную службу, в Москве под Августейшим покровительством Государыни Императрицы Комитет под председательством Великой Княгини Елизаветы Феодоровны, и в Петрограде, для Петрограда и петроградской губернии, особый местный Комитет под председательством Великой Княжны Ольги Николаевны. По Высочайше утвержденному Положению о Комитете Великой Княгини Елизаветы Феодоровны во всех губерниях, областях н градоначальствах образовывались местные Отделения Комитета, с представительством назначаемого епархиальным начальством лица духовного звания 100 .

По обсуждении нового положения дела помощи семьям призванных в войска, Святейший Синод – в определении 18 августа 1914 года за № 7438 – признал, что и по образовании Волостных Попечительств желательно продолжение деятельности Приходских Попечительных Советов и что Приходским Попечительным Советам, задачи коих при их учреждении не ограничены исключительно материальною помощью семьям лиц, призванных в войска, надлежит действовать ныне в согласии и совместно со всеми образованными для сей цели учреждениями, с сугубою ревностью, в уверенности, что материальная помощь попечительствуемым ими лицам не оскудеет. Отнюдь не слагая с себя заботы о таковой помощи на другие учреждения и прилагая всемерные старания к выяснению и своевременному удовлетворению материальных нужд семей лиц, призванных в войска, Приходские Попечительные Советы, основываясь на началах взаимной Христианской любви, должны употреблять все меры к тому, чтобы в отношении осиротевших –временно или навсегда – своих сочленов – прихожан проявить во всей возможной степени искреннюю благожелательность и душевную любовь, которой они лишились с уходом их отцов и братьев в войска. В настоящую годину испытаний, когда враг посягает на наше достояние и нашу жизнь н когда на защиту Родины обязаны взяться за оружие все, могущие его носить, пусть вся Россия будет единою Христианскою семьей. Близкое, искреннее, душевное участие да отрет слезы у тех, у которых они вызваны разлукою с родными и близкими. Пусть никто из осиротевших не останется не накормленным или жаждущим. В расстраивающийся дом и хозяйство пусть войдет благожелательный мирской совет и разум. Стены жилища родных и близких защитникам Родины не должны остаться холодными, поля не убранными и не вспаханными, дети без призора и учения. Приходские Советы пусть все время неукоснительно имеют в своей душе попечение о требующих помощи семьях защитников Родины: располагая заботливо собранными точными сведениями о попечительствуемых семьях своего района, пусть разъясняют, указывают, а где потребуется – и похлопочут о получении ими своевременно следующего им или потребного материального пособия; где окажутся дети, там необходимо озаботиться определением в школу тех, которые достигли школьного возраста, и чтобы облегчить им посещение школы в местах, отдаленных от места их жительства, устраивать для них общежития; детей малолетних, препятствующих их матерям заняться дневной работой, помещать в ясли или на приют в течение дня в надежных семьях, чтобы дать возможность их матерям использовать трудовой день; где окажется в том потребность, помочь всем миром убрать, вспахать и засеять поле, собрать картофель, доставить дрова на отопление, исправить забор, починить крышу дома, –словом, оказать помощь в жизни, в доме, в хозяйстве, – во всем, в чем увидели бы необходимость устроения заботливые глаза отца, мужа или брата, сражающихся в рядах войск на защиту тех, кто остались дома 101 .

29 августа 1914 года состоялся Высочайший указ Правительствующему Сенату, устанавливающий особый «порядок приведения в действие закона 25 июня 1912 года в части, касающейся призрения семейств нижних чинов, призванных на действительную военную службу». Указ имел в виду привлечение земских и городских учреждений, а также и общественных деятелей, к тесному единению с правительственными установлениями в деле обеспечения семейств запасных воинских чинов и ратников ополчения. По этому указу в губерниях, в коих введено Положение о земских учреждениях, в состав Губернских Присутствий или соответствующих им учреждений для выполнения обязанностей по призрению семействе запасных и ратников вводились члены Губернской Земской и Городской Управы губернского города, а обязанности Уездного Съезда по этому предмету возлагались на образовываемые в каждом уезде и городе Уездные и Городские Попечительства, составляемые из членов правительственного, земского и городского управления с представителем от Ведомства Православного Исповедания по назначению епархиального начальства и с делопроизводством в Уездных или Городских Управах 102 . Представители Приходских Попечительных Советов были включены в состав уездных и городских Попечительств при рассмотрении вопросов о выдаче казенного продовольственного пайка семьям нижних чинов, проживающим в данном приходе.

Однако гуманный закон, усвоен был не сразу и потребовалось его разъяснения. К разъяснению призван был, по предложению обер-прокурора В. К. Саблера, и Святейший Синод при посредстве своих Приходских Попечительных Советов. Обер-прокурор высказывал, что за всеми принятыми мерами к тому, чтобы каждая семья призванного на войну была обеспечена следующим ей казенным пособием, оставались, в особенности в отдаленных и глухих селениях, такие семьи, которые, не зная своих прав на пособие, или не заявляя соответственных ходатайств, испытывали значительные материальные затруднения и таким образом благая воля Правительства не везде еще была надлежаще осуществлена. В этом отношении существенную пользу делу естественно могли оказать приходские священники, которые по самой своей должности близко были знакомы со всеми приходскими семьями и пользовались их доверием. Разъяснить каждой семье призванного на войну запасного нижнего чина или ратника ополчения, какое ей причитается по закону пособие и как и где его получить и как им воспользоваться, – все это мог сделать священник без особенного для себя труда и вместе с тем лучше, чем кто-либо из других лиц, в данном приходе живущих. Признавая посему вполне отвечающим видам Правительства, если бы Святейший Синод призвал приходское духовенство помочь подлежащим учреждениям в деле выяснения всем семьям призванных на войну лиц их прав на казенное пособие и способа получения оного, обер-прокурор входил в сношение с министром внутренних дел, который признал со своей стороны призыв Святейшим Синодом приходского духовенства к делу выяснения семьям призванных по мобилизации запасных и ратников ополчения прав их на казенное пособие и способа получения оного вполне последовательным и желательным развитием положенной в основу Высочайшего указа 29 августа 1914 года мысли о привлечении прихода во главе с приходским священником к попечению о нуждах названных семейств.

Разделяя приведенные в предложении В. К. Саблера соображения о необходимости особливого попечения со стороны пастырей Церкви в деле выяснения семействам запасных и ратников ополчения их прав на казенное пособие и способа получения такового, Святейший Синод определил призвать священнослужителей православной Церкви, путем бесед с прихожанами и сношений с подлежащими учреждениями, приложить тщательные заботы о том, чтобы по приходам все без изъятия семейства лиц, призванных в ряды войск, были осведомлены о предоставленном им согласно действующим узаконениям праве на получение пособия от казны и о способе получения означенного пособия, и чтобы пособие выдавалось семействам, коим следует, своевременно и в определенном в законе размере 103 .

Наступало лето 1915 года и возникал вопрос об уборке полей запасных. Проявленное Приходскими Попечительными Советами участие к семьям призванных в войска и оказанная ими в течение истекших с начала войны месяцев помощь деньгами, продуктами и личным трудом, в частности, по уборке летом 1914 года полей, давали основание надеяться, что и впредь Попечительные Советы с таким же напряжением и любовию будут продолжать свою полезную и плодотворную деятельность. Обнаруживалась особая нужда в помощи семействам лиц, призванных в войска. Подходила весна, близилось время полевых работ. Число семейств, оставшихся без работников, по сравнению с временем начала войны, увеличилось. Все эти семьи нуждались в дружной и большой помощи. Нельзя было допускать, чтобы поля защитников Отечества оставались не вспаханными и не засеянными и в свое время не убранными. От каждого поселянина Родина ждала нового подвига самоотвержения. Безучастных и равнодушных к нуждам семейств лиц, призванных в войска, не должно было быть. Великую помощь в предстоявших полевых работах могли оказать своею дружною, вдохновенною деятельностью Приходские Попечительные Советы. В этих видах, призывая Божие благословение на деятельность сих приходских учреждений, Святейший Синод поручал епархиальным начальствам расположить чрез приходское духовенство Приходские Попечительные Советы организовать дружною работой самую деятельную и широкую помощь семействам лиц, призванных в войска, по обработке и обсеменению наступавшею весной и по уборке летом полей защитников Отечества 104 .

Вскоре, на ряду с указанной нуждой, в виду условий жизни нашего крестьянского, по преимуществу земледельческого сельского населения в летнюю пору, выяснилась и другая существенная нужда – забота об уходе за детьми, кои во время полевых работ оставались дома без должного присмотра. Эта нужда в 1915 году, когда, за призывом в войска, по обстоятельствам тяжелой войны, большой части рабочего мужского населения, на все оставшееся население, и в особенности на женщин ложился усиленный труд, приобретала особенное значение и требовала немедленного удовлетворения. Необходимо было и в этом отношении придти с широкою Христианскою помощью семействам лиц, призванных в войска. Нужно было, чтобы матери – жены наших доблестных воинов, – а затем и все вообще женщины, имеющие малолетних детей, оказались на время полевых работ свободными, насколько бы это оказалось по местным условиям возможным, от дневных забот о своих детях. Необходимо было, чтобы дети эти окружены были должным уходом – накормлены, одеты и находились под надлежащим надзором, дабы материнские сердца работающих на ноле не терзались о них заботою. Необходимо было, чтобы и наши доблестные воины, в непрерывных и непомерных трудах сражавшиеся с врагом и бестрепетно отдававшие за Веру, Царя и Отечество жизнь свою, ведали, что здесь, на Родине, дети их не остаются без попечения и святая Церковь в своих материнских заботах призывает к этому попечению всех – верных чад своих. Святейший Сино д находил, что наиболее соответственным способом оказания помощи в деле ухода и присмотра за детьми на время полевых работ являлось устройство во всех, по возможности, селениях особых временных детских приютов, или так называемых яслей. Устройство и содержаний яслей требовало не столько материальных затрат, сколько приложения личного труда и усердия во имя Христианской любви, от тех лиц, которые пожелали бы отдать свои силы на служение ближним своим. В этом святом деле могли принять участие жены и взрослые дочери священно-церковнослужителей, землевладельцев и других прихожан, учительницы, учащиеся в разных учебных заведениях и в данном году, в виду раннего окончания учебных занятий, рано отправлявшиеся в дома родителей, а равно и другие свободные в летнее время от своих прямых занятий лица. Общее руководство и заведывание делом устройства яслей могли взять на себя Приходские Попечительные Советы и могли быть образованы особые женские Кружки. В качестве помещений для устройства яслей могли быть приспособлены школьные здания церковных школ, а также, с согласия подлежащего начальства, здания земских, министерских и других школ, здания, освободившиеся за прекращением продажи казенного вина, и все другие подходящие для этой цели помещения. Что касается источника материальных средств, потребных на покрытие расходов по содержанию яслей, то таковым являлись – прежде всего та же не оскудевающая жертва доброхотных дателей, а затем помощь от цер- квей, которые уже с успехом помогали Приходским Попечительным Советам творить великое дело Христианской любви в отношении призрения семейств лиц, призванных в войска. Уповая, что у всех чад святой Церкви дело служения ближним своим по уходу и присмотру наступавшим летом за могшими остаться во время полевых работ без должного призора детьми найдет, во имя Христианской любви и сознания долга своего пред защитниками Отечества, горячий отклик и сочувствие, Святейший Синод призывал всех, по приходам, лиц женского пола, имеющих возможность посвятить себя уходу за детьми тех лиц, которые в этом нуждались бы, немедля приступить к устройству на предстоявшее лето яслей. Общее попечение об устройстве и содержании яслей Святейший Синод возлагал на Приходские Попечительные Советы, которые могли образовывать для этой цели, в случае нужды, особые Кружки из лиц женского пола, желающих приложить свой труд в этом деле. Если бы нашлись приходы, где Попечительные Советы почему-либо не были учреждены, Кружки должно было образовать местное приходское духовенство. В тех местах, где существовали особые приюты для детей Ведомства учреждений Императрицы Марии и Отделы Всероссийского Попечительства об охране материнства и младенчества, Попечительным Советам и Кружкам надлежало действовать по предварительном сношении с приютами и Отделами. Епархиальным начальствам Святейший Синод поручал оказывать Попечительным Советам и другим местным приходским учреждениям по устройству яслей всяческое содействие и в свое время доставить Святейшему Сино ду сведения о том, сколько именно яслей было учреждено во вверенных им епархиях, какое число детей было призреваемо в яслях и в чем вообще выразилась в этом деле работа приходских учреждений 105 .

Состоящее под Августейшим покровительством Государыни Императрицы Александры Феодоровны Всероссийское Попечительство об охране материнства и младенчества, глубоко сочувствуя благим начинаниям Святейшего Синода в деле попечения об оставшихся без призора детях воинов и разработав подробный план осуществления при содействии Попечительства широкой сети сельских приютов-яслей, в которые принимались бы также и дети самого младшего, до трех лет, возраста и где они были бы обеспечены правильным уходом и соответственным их возрасту вскормлением, образовало особое Совещание, в коем, при участии представителей различных Ведомств, в том числе и духовного, выяснены были условия совместной с Ведомствами и учреждениями работы в деле устройства и содержания сельских приютов-яслей. Председатель Совета Попечительства лейб-педиатр Карл Андреевич Раухфус, согласно постановлению Совета, обращался как к действительным членам Попечительства, так и к учреждениям и другим благотворительным организациям с предложением образовать временные Комитеты Попечительства, которые бы взяли на себя устройство приютов-яслей и осуществление других видов помощи семьям с малолетними детьми лиц, призванных на войну. В обращении к обер-прокурору Святейшего Синода он просил о содействии к привлечению для совместной работы с Попечительством об охране материнства и младенчества состоящих в ведении Ведомства Православного Исповедания организаций. При этом в распоряжение обер-прокурора было предоставлено значительное количество экземпляров печатных материалов, содержащих в себе приглашение к открытию временных Комитетов Попечительства об охране материнства и младенчества, положение о Попечительстве и устав его, общие указания относительно устройства приютов-яслей на летнее время и призыв к борьбе с детской смертностью. Заслушав предложение обер-прокурора и принимая во внимание, что помощь и содействие Попечительству об охране материнства и младенчества в деле осуществления им своей задачи со стороны Приходских Попечительных Советов – путем отвода находящихся в их ведении помещений, отчисления части пожертвований, личным трудом членов Совета и всяким другим способом – представляются вполне желательными и что полная согласованность деятельности Приходских Попечительных Советов в деле учреждения приютов-яслей в тех местах, где существуют Отделы Попечительства, может содействовать скорейшему и лучшему устройству таковых приютов, причем за Приходскими Попечительными Советами и впредь остается почин устройства подобных приютов в тех местах, где нет Отделов Попечительства, Святейший Син о д, имея в виду и прежнее свое определение о предварительном сношении Приходских Попечительных Советов, при устройстве яслей, с Отделами Попечительства, если они в данном месте имеются, поручил теперь Приходским Попечительным Советам всячески оказывать содействие и помощь Попечительству об охране материнства и младенчества по устройству приютов-яслей 106 .

Еще в декабре 1914 года, призывая к устройству здравниц для выздоравливающих и увечных воинов, Святейший Синод вместе с тем напоминал, что дети доблестных воинов, павших в бою, требуют приюта, доколе окажутся способными сами добывать себе пропитание, и что устройство приютов для таковых детей всего удобнее могло бы быть поручено заботам женских обителей, и ныне подвизающихся в этом святом деле 107 .

Кровопролитнейшая из войн грозила безмерно умножить число осиротевших семейств. Государь Император, в заботах о детях-сиротах, указом Правительствующему Сенату, данным в Царском Селе 7 июля 1915 года, призывал русских людей к общим заботам об участи детей увечных и павших в бою защитников Родины. В искони земледельческой России лучшим способом призрения сирот являлось, по мысли Государя, повсеместное учреждение земледельческих приютов, устроенных в обычных условиях сельской жизни и дающих своим питомцам трудовое воспитание и необходимые в быту их познания. Непосредственное попечение на местах об умножении числа приютов и об упрочении их благосостояния указ возлагал на «испытанные в служении Родине и близкие к сельскому населению земские учреждения». Заодно с ними к дружному осуществлению задач призрения сирот павших воинов призывались города, сословные и благотворительные общества и частные лица. Выражено было твердое упование на деятельное участие в этом святом деле монастырей, приходов, церковных Попечительств и Братств 108 .

По Высочайше утвержденному «Положению», земледельческие приюты имели целью призрение, трудовое воспитание и обучение в условиях обычного уклада жизни местного населения детей увечных и павших воинов в возрасте не свыше семнадцати лет, без различия их исповедания, народности, пола и состояния. Приюты поставлены были в ведение Главного Управления Землеустройства и Земледелия, при котором, для общего направления деятельности приютов при посредстве местных учреждений и для надзора за постановкой специального в них образования, учреждался особый Совет но делам земледельческих приютов с широким представительством от Ведомств и городских и земских установлений. В то же время высшее руководство постановкой в земледельческих приютах дела призрения и назначение дополнительных к местным источникам пособий на устройство и содержание приютов вверялось Романовскому Комитету. Для непосредственного попечения о благосостоянии отдельных земледельческих приютов на местах образовывались Приютские Попечительства 109 .

Новый призыв требовал и новых средств. Как ни велики были труды и усилия православного духовенства в деле патриотического его служения Родине в текущую войну, громадность жертв последней, беcпримерная в истории, настойчиво требовала проявления с его стороны в еще больших, чем уже были, размерах самоотверженной любви и готовности принести все свои силы и средства на помощь Отечеству в переживаемую им тяжелую годину. Высочайшее предуказание формы, в которой должно было выразиться деятельное участие духовенства и православно-церковных учреждений в деле призрения сирот павших воинов и выраженное Государем Императором твердое упование на это участие должны были служить для всех лиц и учреждений православного духовного Ведомства побуждением оправдать высокое доверие к ним, выраженное с высоты Престола, и со всею силою любви и высокого патриотического долга откликнуться на призыв. По заслушании предложения по этому предмету исправлявшего должность обер-прокурора Святейшего Синода Александра Дмитриевича Самарина, Святейший Синод, и с своей стороны твердо уповая, что все лица и учреждения православного духовного Ведомства, монастыри, приходы, церковные Попечительства и Братства примут, согласно Высочайшему предуказанию, живое и деятельное участие в святом деле обеспечения детей увечных и павших в бою защитников Родины путем устройства земледельческих приютов, напечатал об этом свой призыв –определеление в «Церковных Ведомостях» 110 .

Симпатичная идея Приходских Попечительных Советов, – а может быть и их деятельность,– вызвала появление проекта генерала-от-инфантерии Николая Николаевича Белявского о передаче всего дела распределения казенного пайка из Волостных Попечительств в Приходские Попечительства.

Свой проект генерал Белявский обосновывал теми соображениями, что а) приходские организации ближе к населению, так как Волостных Правлений имеется лишь немногим более 17.000, а приходов свыше 54.000, считая свыше 42.000 православных и до 12.000 инославных и иноверных, б) Волостные Правления, будучи обременены разными своими делами, не могут уделять новому делу призрения воинских семей должного внимания, вследствие чего возникали жалобы, и в) представляла большие удобства для значительной части населения возможность, являясь по воскресеньям или праздникам в храм, получать вместе с тем и пособие.

Передача дела призрения воинских семей в руки приходских организаций, по мнению генерала Белявского, имела бы, несомненно, ту полезную сторону, что а) соединила бы раздачу Царского вспомоществования с благотворным нравственным влиянием и воздействием церковнообщественных организаций и б), что особенно важно для настоящего дела, открыла бы большую возможность ближайшего и непосредственного соображения, при оказании вспомоществования, действительных нужд и истинного положения вспомоще-ствуемых семей.

Соображения генерала Белявского нельзя было не признать совершенно правильными. Передача дела правительственного вспомоществования семьям лиц, призванных в войска, в православные приходские организации, вполне соответствуя приходской деятельности, имеющей одною из основных своих задач дело Христианского благотворения, сопровождалась бы несомненною пользою и в государственном отношении, открывая возможность точного определения как способов к своевременному и соответственному удовлетворению действительных нужд и потребностей вспомоществуемых, так и истинных размеров необходимого вспомоществования.

Для приходских организаций православного духовного Ведомства это важное государственное дело не являлось и новым после того, как по определению Святейшего Синода от 20 июля 1914 года за № 6502 все православное население призвано было иметь особливую заботу об облегчении печали и улучшении материального положения жен и детей лиц, призванных к военным действиям и обязанных покинуть свои семьи, и по определению от того же 20 июля за № 6503 Святейший Синод поручил всем епархиальным преосвященным сделать распоряжение о немедленном образовании в каждом приходе особых Попечительных Советов о семьях лиц, находящихся в войсках, причем на эти Советы указанным определением и дополнительными последующими определениями возложена была обязанность составления и ведения списков семей, члены коих находились в рядах армии, точного выяснения имущественного положения каждой такой семьи, разъяснения им положения, о призрении, предоставленном сим семействам законом, и изыскания средств для помощи им и их надлежащего обеспечения до тех нор, пока в этом будет настоять надобность.

Однако, на ряду с изложенными выше положительными данными проектируемой генералом Белявским передачи дела призрения воинских семей в приходские организации необходимо было иметь в виду и возможные затруднения, а также данные отрицательного характера. Таковыми могли оказаться: а) затруднительность справиться с значительною отчетностью по раздаче пайка в тех приходских организациях, в которых, по недостатку интеллигентного элемента в местном населении, все почти дело приходской организации по необходимости сосредоточено было в руках одного местного священника, б) физическая невозможность для священника уделить много внимания раздаче пайка именно в воскресные и праздничные дни при необходимости в дополуденные часы совершать литургию, в вечерние часы служить вечерню и вести внебогослужебные беседы, а в промежуток между утренним и вечерним Богослужениями совершать требы, большею частью приурочиваемые прихожанами к воскреснем и праздничным дням, и в) неудобство сосредоточения дела призрения в инославной или иноверной приходской организации при наличии хотя бы незначительного числа православных местных жителей.

При невозможности устранить последние указанные обстоятельства путем административным, изменение действующего порядка призрения могло бы в некоторых случаях явиться не оправдывающим тех замешательств и затруднений, которые неизбежны при всякой ломке существующего положения.

Проект генерала Белявского был предметом рассмотрения в Верховном Совете. По выслушании заключения обер-прокурора Святейшего Синода В. К. Саблера с изъяснением указанных положительных и отрицательных сторон проекта, Верховный Совет не признал возможным изменять сложившееся уже положение, и в деле попечения о ремнях лиц, призванных в войска, оставлены были действовать по прежнему – по раздаче казенного пайка Волостные Попечительства, а по братской благотворительной помощи – Приходские Попечительные Советы 111 .

6. Содействие Святейшего Синода светским организациям в заботах о призванных в войска и их семьях.

Общество повсеместной помощи пострадавшим на войне солдатам и их семьям. – Романовский Комитет. – Татьянинский Комитет. – Елисаветинский Комитет. – Общество Белого Креста. – Александровский Комитет о раненых. – Комитет при Министерстве Юстиции по организации помощи Сената и судебного ведомства участникам и жертвам войны. – Славянское благотворительное Общество. – Петроградский Комитет об оказании помощи Сербии. – Всероссийское русско-черногорское благотворительное Общество. – Всероссийское Общество памяти воинов русской армии, павших в войну 1914–1913 г.г. – Общество по призрению детей лиц, погибших при исполнении служебных обязанностей.

В церковной деятельности, вызванной заботами о призванных в войска и их семьях, заметное место занимает содействие принявшим на себя те же заботы светским организациям путем разрешения им нарочитых церковных сборов.

Еще предшествовавшею войной вызвана была деятельность состоящего под Высочайшим Его Императорского Величества покровительством Общества повсеместной помощи пострадавшим на войне солдатам и их семьям. В течение свыше девяти лет Святейший Синод ежегодно разрешал Обществу производство за всенощной накануне 6 декабря и за литургией в этот день повсеместно во всей Империи церковного сбора. В переживаемое время грозных событий, когда миллионы наших братьев, отцов и сыновей призваны были творить святое дело защиты чести и целости Государства от многочисленного и жестокого врага, помимо оказания помощи и разнообразных пособий больным и раненым нижним чинам, потерявшим трудоспособность в прежние войны, на долю Общества выпало принять на себя заботы о многочисленных раненых и больных нижних чинах, пострадавших при исполнении своего долга в настоящую войну, эвакуированных из действующих армий, и их семьях, а также о семьях и сиротах убитых. Стремясь окружить заботами и всесторонним попечением семьи призванных в ряды армии запасных, Центральное Правление Общества в Петрограде, до начала выдачи им казенного пайка, в течение лишь августа 1914 года выдало пособий, суммами от трех до двадцати рублей, всего на сумму до пятнадцати тысяч рублей, причем воспользовались пособием около четырех тысяч семей. Кроме выдачи денежных пособий, членами Центрального Правления предпринято было оказание помощи этим семьям определением детей в приюты, предоставлением матерям платного труда и т. п. Со времени установления выдачи казенного пайка помощь этим семьям продолжалась и пособия выдавались в случаях болезней, крайней нужды, смерти членов семьи и т. п. Точно так же, сталкиваясь постоянно с разнообразными их нуждами, Центральное Правление не могло не обратить внимания на тяжелое и часто безвыходное положение детей запасных, лишенных вследствие ухода на войну своих отцов, а также смерти или болезни матерей, необходимого призора и присмотра. Для этих детей Центральным Правлением был устроен приют на пятьдесят детей и сирот с тем, чтобы, не ограничивая своей заботы о них периодом войны, продолжать дело воспитания их до такого возраста, когда они могли бы вступить в жизнь честными тружениками, получив элементарное образование и изучив какое-либо полезное ремесло. Вместе с сим, признавая необходимым в тяжелое время войны придти на помощь раненым нижним чинам, эвакуированным с театров войны, Центральное Правление в начале октября 1914 года открыло свой лазарет на пятьдесят тяжело раненых. Кроме вышеуказанных учреждений, вызванных к жизни условиями военного времени, Центральным Правлением оборудованы были два вагона-лазарета Общества для отправления на фронты и раздачи на передовых позициях подарков, перевязочных средств, белья и т. п.; вагоны эти были приспособлены при обратном их возвращении в Петроград для эвакуации до тридцати раненых в каждом. Вагоны сопровождались – каждый – врачом, уполномоченным и санитарами и до 1 марта 1915 года совершили пятнадцать рейсов, из них одиннадцать на германский фронт и четыре в Галицию, во время коих было вывезено и доставлено в Петроград шесть офицеров и четыреста двадцать нижних чинов. На оборудование Вагонов-лазаретов, содержание служащих, расходы во время поездки и материалы для подарков нижним чинам израсходовано было по 1 марта 1915 года до четырнадцати тысяч рублей. Кроме того, Центральное Правление принимало меры к воcстановлению утраченного нижними чинами на войне здоровья от ран и болезней, требующего климатического лечения в курортах и санаториях. Обществу принадлежали в городе Ялте санатория для туберкулезных больных нижних чинов, в городе Гатчине для нервно-больных, а в городе Пятигорске был куплен участок земли для постройки на нем санатории для нижних чинов, нуждающихся в бальнеологическом лечении на кавказской минеральной группе. Организован был также приют для детей и сирот нижних чинов в Иркутске и организовывался таковой же в Пензе. Вообще же, помимо общих задач Общества, забота о детях и сиротах героев войны и стремление посильно способствовать их религиознонравственному воспитанию и образованию, дабы они в свое время по примеру своих отцов стали бы честными тружениками и защитниками своей Родины, разделялись всеми многочисленными местными организациями Общества, число коих достигло девятисот тридцати. При Центральном Правлении в Петрограде имеющееся общежитие для нижних чинов на двадцать пять человек расширялось для одновременного помещения в нем до ста человек. В этом общежитии приезжающие для устройства своих дел нижние чины получали бесплатное помещение и стол, и о них Справочным Бюро велись все нужные ходатайства по удовлетворению пенсиями и пособиями и определению нуждающихся на специальное лечение. Заботясь о возможном облегчении участи оставшихся в живых участников войны и об облегчении вдов и сирот павших на поле чести, Общество поставило своей задачей также и увековечение памяти погибших славною смертью героев–путем установки в приходских храмах поминальных досок. Этой мерой Общество надеялось удовлетворить духовную потребность народа сохранить память о доблестных своих согражданах и дать возможность и родственникам, и прихожанам, взирая на начертанные дорогие имена, гордиться их смертью и воспитывать в грядущих поколениях самостоятельную любовь к Отечеству, непоколебимую стойкость в охранении чести и блага народа и готовность в случае нужды отдать Царю и Государству свою жизнь и кровью заслужить себе бессмертие в народной памяти. Разрешаемый ежегодно Святейшим Синодом повсеместный церковный сбор являлся тем источником, который давал Обществу возможность выполнять взятые им на себя задачи 112 . По ходатайству Центрального Правления, Святейшим Синодом было разрешено Обществу производство повсеместного церковного сбора и в 1915 году – за всенощной накануне 6 декабря и за литургией в этот день 113 .

В начале 1915 года был разрешен повсеместный церковный сбор состоящему под Высочайшим Его Императорского Величества покровительством Романовскому Комитету, в течение целой недели – третьей недели Великого поста, в пользу детей воинов, павших на поле брани 114 Высочайше утвержденным 29 июня 1914 г. Положением о Романовском Комитете на него возложено было воспособление делу призрения бесприютных сирот и полусирот сельского населения. Вслед за началом военных действий, попечительные заботы Романовского Комитета, согласно Высочайше утвержденному 1 сентября 1914 г. особому журналу Совета Министров, были распространены на детей нижних чинов, находящихся на действительной службе из мобилизованных частях армии и флота и в государственном ополчении и в военных дружинах. В распоряжение Комитета были отпущены казенные средства, и из этих средств Комитет непрерывно выдавал пособия тем из земских учреждений и частных благотворительных организаций, кои обращались к нему с ходатайствами об оказании вспоможения в деле призрения подрастающего поколения из числа семей, кормильцы коих столь доблестно защищали Родину от нашествия общего врага мира и справедливости. Но при этом Романовский Комитет, согласно статье четвертой своего «Положения», был ограничен в размере своих назначений из средств, отпускаемых ему из казны, половиною ассигнованных на данный предмет из местных источников средств. Лишь из денег, поступающих в Комитет от добровольных жертвователей, он мог отпускать на призрение сирот и полусирот сельского населения, а также детей запасных и ополченцев в размерах, требуемых обстоятельствами, без соблюдения упомянутого процентного отношения. Посему поступление в Романовский Комитет частных пожертвований имело весьма большое значение. И только при условии, если бы Комитет имел возможность располагать значительными пожертвованными ему суммами, он оказался бы в состоянии принести народу действительную пользу и в широких размерах утереть сиротские слезы. Это обстоятельство и вызвало ходатайство Романовского Комитета пред Святейшим Синодом о разрешении церковного сбора 115 .

Развитие деятельности побуждало Комитет позаботиться и о будущем годе. С каждым днем число сирот защитников Родины увеличивалось, нужда по оказанию помощи все росла, и открывался долг Романовского Комитета, призванного Государем Императором осуществлять задачи детского призрения, не только продолжать свою деятельность на прежних основаниях, но и по мере сил расширять ее. Так, Романовский Комитет за пятнадцать месяцев своего существования, с 29 июня 1914 года, содействововал своими субсидиями в размере 825.562 рублей учреждению 131 нового приюта и общежития для призрения 4.271 сирот и детей воинов и ассигновал 908.665 рублей на поддержку и расширение 260 существующих заведений, увеличив этим число призреваемых сирот на 4.163 детей. Всего же Романовский Комитет помог, включая ассигнование на учреждение стипендий в низших и ремесленных училищах и на призрение, – в виде отдачи на содержание в отдельные семьи и другими способами создания крова и обеспечения постоянного содержания, свыше 11.000 сиротам. Между тем, средства, отпускаемые Романовскому Комитету из казны, с одной стороны, в сравнении с царящей нуждой, были крайне ограничены, а с другой стороны, Комитет, в силу закона, был ограничен в своих ассигнованиях размером собранных на местах сумм, каковых иногда вовсе не бывало. И Комитету необходимы были добровольные пожертвования, дабы он мог ими свободно распоряжаться в целях удовлетворения очень частых острых случаев нужды. А эта нужда наблюдалась не только у земских учреждений и частных благотворительных обществ, но и у монастырей, которым Романовский Комитет стремился оказывать помощь на широких началах. Согласно отчетным данным на 15 октября 1915 года, из средств Комитета было ассигновано 216.460 рублей различным женским обителям, самоотверженно откликнувшимся на святое дело призрения детей наших серых героев, а также некоторым другим церковноблаготворительного характера организациям. Уполномоченные Романовского Комитета посетили многие из монастырей и вынесли самые благоприятные впечатления от постановки в них воспитания малолетних сирот. Деятельность Романовского Комитета не могла не вызвать сочувствия духовной власти и, по ходатайству председателя Комитета 116 , Романовскому Комитету Святейшим Синодом был разрешен общецерковный сбор и в 1916 году в течение четвертой недели Великого поста 117 .

Всеобщие симпатии с первых же дней своего возникновения привлек к себе Комитет Ее Императорского Высочества Великой Княжны Татьяны Николаевны для оказания временной помощи пострадавшим от военных бедствий.

Вызываемые военным временем бедствия в большей или меньшей степени отозвались на всем населении России, но с особою силою обрушились они на жи- телей пограничных губерний, встретивших грудью ожесточенное нашествие вражеских сил. Сопровождаемое осквернением храмов Божиих, убийствами и истязаниями мирных жителей, поджогами деревень и городов, грабежами и порчею полей и имущества, пребывание этих полчищ всюду оставляло по себе кровавые и дымящиеся, непоправимые следы. Многие при защите своих домашних очагов погибли, оставив в бедственном положении свои семьи. Другие бежали от ужасов германского и австрийского нашествия и оказались рассеянными по всей России. Все были лишены крова, хлеба, заработка. Сознание единства между всеми входящими в состав необъятной России местностями повелительно требовало от благополучных и уцелевших протянуть свою братскую руку помощи пострадавшим и разгромленным. Необходимо было тотчас же облегчить положение тех окраин, которые понесли испытания, небывалые, невиданные живущими ныне поколениями. Необходимо было немедленно призреть осиротелых, убогих и бесприютных, накормить голодных и разоренных, дать заработок лишившимся обычных занятий. Для достижения этих высоких задач любвеобильное сердце Царицы Александры

Феодоровны призвало к жизни Комитет Августейшей дочери Своей Великой Княжны Татьяны Николаевны для оказания временной помощи пострадавшим от военных бедствий. По ходатайству председателя Комитета 118 Святейший Синод разрешил Комитету всероссийский церковный сбор для оказания помощи пострадавшим от военных бедствий в 1915 году в неделю о самаряныне (пятая неделя по Пасхе) 119 . А затем для той же цели разрешен Комитету и сбор в духовно-учебных заведениях и церковных школах возможными в духовной школе способами 120 .

Высочайше возложенное на Комитет Ея Императорского Высочества Великой Княгини Елисаветы Феодоровны дело по оказанию благотворительной помощи семьям лиц, призванных на войну, а также семьям убитых и увечных воинов требовало значительных средств для развития деятельности Комитета по облегчению участи обращающихся к нему за помощью лиц. Напряженность средств казны, лишающая ее возможности широко субсидировать учреждения Комитета, вынуждала последний изыскивать денежныя средства путем привлечения добровольных пожертвований, выпуска изданий, производства уличных сборов, организации трудовой помощи и т. п., но, несмотря на все прилагаемые усилия учреждений Комитета в этом деле, потребность его в денежных средствах в значительной мере являлась не удовлетворенной и вследствие этого учреждения Комитета бывали иногда лишены возможности оказать свою помощь лицам, действительно в ней нуждающимся. Особенно настоятельной и неотложной являлась необходимость оказания помощи семьям, лишившимся своих кормильцев на войне и для дальнейшего своего существования нуждавшихся в немедленной помощи 121 . По ходатайству Комитета, Святейшим Синодом было предписано произвести в пользу Комитета во всех церквах Империи в 1914 г. в праздник Введения Пресвятой Богородицы кружечный или тарелочный сбор пожертвований за литургиями и накануне за всенощным бдением 122 . По возобновленному ходатайству, в целях привлечения средств для расширения деятельности, Комитет предполагал и в 1916 г., по примеру 1914 года, организовать особый тарелочный сбор во всех церквах Империи, избрав для этого 2 февраля, день празднования Сретения Господня, о чем и ходатайствовал пред Святейшем Синодом 123 . Ходатайство это также было удовлетворено 124 .

Состоящему под покровительством Великого Князя Михаила Александровича Воинскому Благотворительному Обществу Белого Креста, учрежденному с специальной целью попечения о семействах воинов, убитых и раненых на войне или потерявших здоровье на службе, Святейшим Синодом, начиная с 1903 года, ежегодно разрешались для усиления средств Общества и развития его благотворительной деятельности повсеместные в церквах Империи сборы добровольных пожертвований. Средства, поступившие от этих сборов, всецело обращались, главным образом, на содержание школы-приюта на сто воспитанников, учрежденной Обществом в Петрограде исключительно для призрения и воспитания малолетних детей офицеров, убитых и раненых на войне и вообще потерявших здоровье на службе, – а также и для оказания материальной помощи нуждающимся воинским чинам той же категории и их семьям. Общество никаких субсидий от казны не получало, не производило никаких других сборов, не прибегало к устройству увеселительных предприятий и главный и почти единственный источник средств для обеспечения существования содержимой Обществом школы заключался в добровольных пожертвованиях, поступавших от этих сборов 125 . Обществу еще в марте 1914 года разрешено было производство сбора 21 ноября 1915 года 126 . В 1915 году предрешено было разрешение и на 21 ноября 1916 года 127 .

По ходатайству председателя Александровского Комитета о раненых, военного министра, Святейшим Синодом были напечатаны в «Церковных Ведомостях» историческая справка о Комитете и краткий перечень правил для лиц, ищущих покровительства Александровского Комитета о раненых, и предписано по духовному ведомству, чтобы пастыри, пользуясь данными, заключающимися в указанной справке, обратились к своей пастве со словом, в котором бы разъяснили цель учреждения Комитета, круг его деятельности и виды покровительства и отметили необходимость придти на помощь пожертвованиями для увеличения средств Комитета. Александровский Комитет о раненых, учрежденный после первой отечественной войны, в 1814 году, оперировал на собранный из казны и пожертвований инвалидный капитал и выдавал пособия и пенсии раненым офицерам и нижним чинам военного ведомства, а также пособия их семействам во всех затруднительных случаях жизни: по болезни, бедности, многосемейности и всякого рода несчастным случаям, причиняющим материальный ущерб 128 .

23 августа 1914 года под председательством товарища министра юстиции Александра Николаевича Веревкина состоялось совещание представителей Департаментов Правительствующего Сената и всех находящихся в Петрограде учреждений ведомства Министерства Юстиции для обсуждения вопроса относительно организации дела помощи со стороны Сената и судебного Ведомства участникам и жертвам войны. В этом отношении решено было образовать особый Комитет как для упомянутой цели, так и для главного заведывания уже существовавшей при генерал-прокурорском доме мастерской судебного ведомства для изготовления белья на нужды военного времени. Совещание ходатайствовало пред Святейшим Синодом о разрешении на производство на нужды названного Комитета особого тарелочного сбора. Сбор этот предназначался на дело помощи Сената и судебного ведомства участникам и жертвам войны. Производство же означенного сбора предполагалось установить на всех церковных службах, начиная со времени воспоследования на то благословения Святейшего Синода, до окончания действий вышеупомянутого Комитета, в церквах при Правительствующем Сенате, при генерал- прокурорском доме и при Императорском Училище Правоведения, а равно при всех церквах в учреждениях и установлениях, находящихся в ведомстве Министерства Юстиции, считая в том числе межевое и тюремное Ведомство, как в Петрограде, так и во всех местностях российской Империи 129 . Удовлетворяя поступившее об этом ходатайство, Святейший Синод разрешил производить в пользу нужд особого Комитета при Министерстве Юстиции по организации помощи Сената и судебного ведомства участникам и жертвам войны особый церковный сбор на всех церковных службах, до окончания действий Комитета, в указанных выше церквах 130 .

В переживаемую великую войну почти все пожертвования граждан необъятной России естественно направлялись, прежде всего, на дело помощи своим раненым и больным воинам. Любовь русских людей изыскивала все пути, чтобы облегчить для воинских чинов, жертвовавших своею жизнью на пользу Государства, те тяжелые условия их существования, которые являлись следствием полученных ими ранений на войне. Но, наряду с русскими воинами, нуждались в той же помощи и наши далекие союзники сербы и черногорцы, которые первыми подверглись нападениям коварного соседа-врага и продолжали вести борьбу, облегчая и для России условия войны с Австро-Венгрией. Оба народа предоставлены были в деле оказания санитарной помощи раненым и больным воинам почти исключительно собственным силам, но, насколько эти силы были недостаточны, могли говорить уже те факты, что в Черногории даже оперативную помощь раненым вынуждены бывали оказывать иногда ветеринары и вообще лица, не имевшие полного медицинского образования; раненые в обоих Государствах по нескольку дней оставались не перевязанными, у них появлялись гангренозные заболевания, и, конечно, от этого очень многие умирали. Еще в самом начале войны митрополит черногорский Митрофан сообщил, что у черногорского Общества Красного Креста нет никаких средств на оказание помощи больным и раненым воинам и, если не придет скорая помощь из России, то положение окажется весьма трагическим. Славянское Благотворительное Общество, израсходовавшее до 200.000 рублей на дело помощи славянским Государствам в минувшую войну их с турками, первым откликнулось на то же дело и в настоящую войну. На оставшиеся от пожертвований предшествующих лет деньги оно снарядило два санитарных отряда и послало: один в Сербию и другой в Черногорию. Оба отряда, по первоначальным предположениям, посланы были, в начале сентября 1914 года, только на полгода, потому что средства Общества так были скудны, что даже и шестимесячное пребывание отрядов в Сербии и Черногории требовало израсходования не только остатков от пожертвований 1912 и 1913 годов, но и значительной части запасного капитала Общества. По окончании указанного срока Общество, если бы средства его не улучшились, вынуждено было бы вернуть оба отряда в Россию. Но решиться на это, зная, какая острая нужда существовала на месте, в обеих странах, весьма было тяжело. Изыскивая пути, которые дали бы возможность не только оставить посланные уже отряды в Сербии и Черногории на все время войны, но и еще более развить и усилить дело братской помощи в столь важный и решающий в жизни России и славянства исторический момент, Совет Славянского Благотворительного Общества решил ходатайствовать у Святейшего Синода о разрешении произвести, по бывшим примерам, повсеместно в Империи тарелочный сбор пожертвований за всеми церковными службами 131 . Заслушав ходатайство об этом, Святейший Синод разрешил петроградскому Славянскому Благотворительному (Обществу произвести повсеместный сбор пожертвований в церквах Империи в 1915 году 1 февраля н накануне сего дня за всенощным Богослужением, наряду с другими сборами, для оказания помощи раненым и больным воинам Сербии и Черногории 132 .

Сбор этот дал около 60.000 рублей. Деньги эти, наряду с другими поступившими в Общество пожертвованиями, обращены были, главным образом, на содержание санитарных отрядов, посланных Славянским Обществом в Сербию и Черногорию. С начала военных действий на австро-сербском фронте Славянским Обществом израсходовано было на содержание означенных отрядов свыше 100.000 рублей. Кроме того, на другие нужды, вызванные войною в помянутых двух Государствах, Обществом потрачено около 25.000 рублей. Источником для этих расходов являлись: помянутый церковный сбор, давший около 60.000 рублей, кружечные сборы в разных городах, от которых поступило около 74.000 рублей, и добровольные жертвы отдельных лиц – 28.000 рублей. Таким образом, с начала войны Славянское Общество получило около 160.000 рублей, а израсходовало около 130.000 рублей. Оставалось свободного кредита только 30.000 руб. Но этих средств было далеко недостаточно на удовлетворение всех предстоявших Обществу расходов. Содержание сербского и черногорского санитарных отрядов обходилось Обществу ежемесячно около 8.000 рублей. Кроме того, на другие нужды, вызванные войною, Общество расходовало ежемесячно около 2.000 руб. Остававшихся у Общества средств могло хватить только на три месяца. Отзывать оба отряда ранее окончания войны было бы не только унизительно для достоинства и чести России, но и жестоко в отношении союзных и единоверных народов, боровшихся вместе с нами против общего врага и в данную именно минуту переживавших почти трагические события своей истории. В течение истекших месяцев войны оба отряда принесли незаменимую помощь братским народам. В частности сербский отряд завоевал себе совершенно исключительное положение и привлек к себе близкое внимание самого Наследника сербского Престола, назначившего этот отряд состоять при Верховной Команде. По сообщению российского посланника в Сербии князя Трубецкого, «громадная польза, приносимая отрядом, в котором сосредоточиваются наиболее тяжело раненые, признается единогласно всеми сербами, почему», – писал посланник, – «представляется не только желательным, но и необходимым, чтобы отряд был оставлен в Сербии до окончания войны». При крайней неудовлетворительности санитарно-врачебного дела в Сербии и тяжелых условиях ведения настоящей войны, работа отряда Общества, имеющего во главе весьма опытного хирурга, оказывала неизмеримые услуги, и потому отозвание его до прекращения военных действий невозможно было но существу и было бы весьма прискорбно с точки зрения того впечатления, какое оно могло произвести на сербов. Славянскому Обществу и самому не хотелось останавливать свою благотворительную деятельность на пользу братских нам народов. Необходимо было ободрить и поддержать наших доблестных и верных союзников, окруженных почти со всех сторон врагами и с оружием в руках пробивавших дорогу к своему будущему счастью. Но для продолжения этой благотворительной деятельности требовались средства, и средства очень большие. В виду этого председатель Общества вновь ходатайствовал о разрешении Славянскому Обществу произвести повсеместно в Империи тарелочный церковный сбор пожертвований 133 , что и было разрешено Святейшим Синодом, на 14 февраля 191 (и года, воскресенье, и накануне этого дня за всенощным бдением 134 .

В то же время, по ходатайству состоявшего под почетным председательством Ее Королевского Высочества Княгини Елены Петровны петроградского Комитета об оказании помощи Сербии 135 , Святейший Синод разрешил произвести во всех церквах Империи сбор пожертвований в пользу Сербии в воскресенье 18 января 1915 года 136 .

Доблестно боровшийся с вековыми врагами славянства черногорский народ, истощенный минувшими балканскими войнами, находился во время наступившей кровопролитной мировой войны, в весьма тяжелом материальном положении. Черногорская Церковь давно уже бедствовала: церковные предметы, образа пришли в ветхость, ризы износились; в некоторых округах духовенство служило вовсе без облачений, что производило тягостное впечатление; не хватало Богослужебных предметов и церковной утвари и для вновь образованной вскоре по окончании балканских войн, из завоеванных местностей, печьской митрополии, бывшей сербской патриархии 137 . Согласно ходатайству Совета Всероссийского Русско-Черногорского Благотворительного Общества, Святейший Синод приглашал Боголюбивых жертвователей к оказанию, через посредство Всероссийского Рубско-Черногорского Благотворительного Общества, помощи черногорским храмам предметами церковной утвари и ризницы, причем пожертвования таковых вещей со стороны монастырей и церквей могли быть делаемы без предварительного испрошения разрешения на исключение жертвуемых предметов из описей, но с последующим донесением епархиальному начальству. Хозяйственному при Святейшем Синоде Управлению поручено было выслать в распоряжение митрополита черногорского для подведомственных ему церквей из Синодальных книжных складов потребных для сих церквей Богослужебных книг, а также, по возможности, смотря по состоянию средств, и других Богослужебных принадлежностей 138 , В апреле 1915 года в Петрограде учреждено было Всероссийское Общество памяти воинов русской армии, павших в войну 1914–1915 годов с Германией, Австрией и Турцией. Вызванное к жизни исключительно военными обстоятельствами, Общество поставило своею целью всеми законными способами и средствами охранять и содействовать охранению на полях брани могил русских воинов, павших в эту войну, а также содействовать к сохранению памяти погибших жертв войны долга Родины. Соответственно такой цели Общество поставило себе задачею отыскивать и приводить в известность могилы воинов, устанавливать, по возможности, вероисповедание, национальность, наименование воинских частей, имена, фамилии, и время кончины павших, приводить в должный вид братские и одиночные могилы, ставить кресты, памятники, ограды и заботиться о дальнейшем сохранении их в порядке. С развитием деятельности Общества и увеличением его средств, оно предполагало, в увековечение выдающихся боев и подвигов отдельных лиц, сооружать храмы, часовни и разного рода памятники, а также издавать исторические описания подвигов воинских частей и героев их; открывать различные благотворительные учреждения, сопряженные с памятью погибших: приюты для увечных воинов, вдов и сирот их, школы, музеи, читальни, стипендии и т. п., а также приобретать в собственность Общества, в случае надобности, участки земли, необходимые для сооружений. Вполне естественно, конечно, что для осуществления таких широких задач, имевших несомненно государственное значение, Обществу необходимо было с одной стороны горячее сочувствие русских людей его целям, а с другой материальная с их стороны помощь, так как ожидаемые членские взносы и добровольные пожертвования, без сомнения, оказались бы крайне недостаточными для осуществления хотя бы отчасти указанных задач. Председательница Главного Совета Общества обратилась к Святейшему Синоду с ходатайством о разрешении кружечного и тарелочного сбора пожертвований за Богослужениями во все родительские субботы, т. е. в димитриевскую и мясопустную, в течение трех лет 139 , каковое разрешение и было дано на просимый срок 140 .

Общество по призрению детей лиц, погибших при исполнении служебных обязанностей, ходатайствуя о разрешении церковного сбора, писало в своем прошении, что за 1914 год из общей суммы поступлений 37.449 рублей 93 копеек на долю тарелочного церковного сбора приходилось 23.094 рубля 31 копейка. В виду войны Общество признавало для себя нравственно обязательным распространение своей деятельности на призрение детей новых жертв служебного долга, а именно – сирот воинов, положивших живот свой на поле брани 141 . Сбор был разрешен, по примеру предшествовавшего года, за всенощною, накануне дня Усекновения главы Крестителя Иоанна и за литургиею в самый день 142 .

7. Распоряжения и действия Святейшего Синода в заботах о беженцах.

Эвакуация западных епархий и помощь беженцам: помещение, денежное пособие, церковный сбор. – Епархиальные Комитеты и представители духовного Ведомства при главноуполномоченных по устройству быта беженцев. – Духовная помощь беженцам. – Распорядительные мероприятия. – Беженцы духовные. – Всероссийское Общество попечения о беженцах и реорганизация епархиальной помощи. – Особое Совещание по устройству беженцев и особая при нем Комиссия по удовлетворению духовных нужд беженцев. – Содействие переписи беженцев. – Обращение к епархиальным преосвященным обер-прокурора А. И. Волжина.

Еще в самом начале войны, согласно мобилизационным предположениям, из пограничных епархий были вывезены внутрь России, из наиболее угрожаемых мест, святыни и церковные ценности и размещены в предуказанных заранее местах 143 не вызывая в общем каких либо затруднений.

Предпринятая летом 1915 года эвакуация всей нашей западной границы породила новое и весьма сложное явление в государственной и церковной жизни – беженство, вызвавшее со стороны высшей духовной власти целый ряд экстренных и сложных распоряжений и мероприятий.

Двинулись со своих мест сразу и спешно епархии варшавская, гродненская, литовская, рижская, холмская, произошла весьма заметная подвижка в епархиях волынской, киевской, минской, подольской, полоцкой, а отчасти и других – соседних с ними. Эвакуация производилась в предуказанные заранее места, но ее спешность и непредвиденно – большие размеры вызывали необходимость напряженных усилий, как при подъеме с мест и движении, так и в особенности при водворении на новых местах.

Великая Княгиня Елисавета Феодоровна обратила внимание на крайне затруднительное положение эвакуированнаго из Риги рижского свято – троице – сергиева женского монастыря, приютившегося временно около станции варшавской железной дороги Плюссы, в тесном здании школы, и выразила пожелание о помещении монастыря в зданиях какого либо женского монастыря или духовно-учебного заведения. Исправлявший должность обер-прокурора Святейшего Синода Александр Дмитриевич Самарин, со своей стороны, входя в тяжкое положение названной обители, своими трудами и деятельностью на пользу Церкви и Государства снискавшей в западном крае известность и уважение, и оказавшейся лишенною даже возможности назидаться церковною службою, и имея в виду, что в наступившую тяжелую годину и другие святые обители могли оказаться в подобном не соответствующем условиям их жизни и служения положении, предложил Святейшему Синоду о желательности мер, коими могла бы быть удовлетворена выдвинутая переживаемыми обстоятельствами неотложная потребность. Обсудив предложение и принимая во внимание, что эвакуированные из монастырей, находящихся в пределах военных действий, монашествующие лица могли бы временно быть размещены, в условиях наиболее подходящих к их положению и образу жизни, в других православных обителях России, но не имея сведений о свободных помещениях в сих обителях, Святейший Синод поручил епархиальным преосвященным незамедлительно донести об имеющихся в монастырях вверенных им епархий помещениях, кои могли бы быть немедленно предоставлены, временно, для размещения эвакуированных монашествующих 144 .

Преосвященный холмский Анастасий (Грибановский) в телеграмме на имя первенствующего члена Святейшего Синода сообщал, что при эвакуации северных уездов холмской епархии священники, сопровождая выселяющихся прихожан, терпят в пути большие лишения: многие причты совершенно разорены, отпускаемое из казны эвакуационное пособие при наступившей дороговизне жизни оказывалось совершенно недостаточным. В виду этого преосвященный ходатайствовал об оказании пособия тремстам причтам холмской епархии.

Хозяйственное Управление при Святейшем Синоде, на заключение коего была передана телеграмма, признавало возможным из бывшего свободным кредита отпустить в распоряжение преосвященного Анастасия немедленно пять тысяч рублей для оказания пособий наиболее нуждающимся членам причтов холмской епархии по усмотрению преосвященного, а вместе с тем, принимая во внимание, что таким пособием далеко не покрывались нужды разоренного войною духовенства, даже по одной холмской епархии, что в одинаковых условиях находилось и духовенство других епархий, входивших в район военных действий, коему также необходимо было оказать срочную материальную поддержку, что в таковой поддержке нуждались и многие религиозно – просветительные и благотворительные учреждения тех же районов и что имевшиеся в распоряжении Святейшего Синода средства для оказания в таких случаях пособий были уже исчерпаны, проектировало учредить повсеместный в церквах Империи сбор пожертвований на пособие беженцам из занятых неприятелем местностей, – в один из ближайших праздничных дней, поручив всем причтам сразу же по производстве такового сбора направлять его в местные Консистории, а последним беззамедлительно предоставлять в Хозяйственное Управление 145 .

Святейший Синод, во внимание к тяжелому положению, в котором находились духовенство, многоразличные религиознопросветительные и благотворительные учреждения и население эвакуированных неприятелем местностей, признал настоятельно необходимым учреждение такого сбора и поручил причтам всех церквей Империи произвести его 8 сентября 1915 года, в праздник Рождества Пресвятой Богородицы, за литургией, и накануне, за всенощным бдением 146 .

Недолго спустя, в Святейшем Синоде сообщена была А. Д. Самариным телеграмма главноуполномоченного северного района по устройству быта беженцев Сергея Ивановича Зубчанинова о том, что при объездах идущих по дорогам беженцев ему приходилось встречать партии крестьян холмской губернии, двигавшихся целыми приходами с пастырями во главе, являвшими пример высокого священнического служения и поразительной заботы о вверенном их попечению приходе. В Бобруйск следовали из холмской губернии – константиновского и других уездов – крестьяне семи приходов во главе с священниками и ходатайствовали об устройстве в одном месте целым приходом, по возможности на землях монастырских или церковных, при сохранении прежнего прихода, как самостоятельной единицы. Со своей стороны считая желательным обеспечить и в будущем существующую связь членов прихода между собою и пастырем, а также сохранить то высокое патриотическое настроение, которым охвачены были эти массы населения, С. И. Зубчанинов ходатайствовал о предоставлении им жительства на церковных и монастырских землях в пределах нижегородской, орловской, тульской, рязанской губерний, а также об испрошении благословения Святейшего Синода на сохранение и на новом месте приходов в прежнем виде. Святейший Синод, входя в тяжелое положение населения, эвакуируемого из местностей, занятых неприятелем или угрожаемых нашествием его, и признавая, что в оказании помощи всем эвакуируемым лицам и учреждениям духовное Ведомство, вместе со всем русским обществом, должно принять самое деятельное участие,–в целях практического и планомерного осуществления по епархиям таковой помощи, поручил епархиальным преосвященным немедля учредить особые Епархиальные Комитеты по устройству быта беженцев. В состав Комитетов, под председательством епархиального или викарного преосвященного, или особого лица, по усмотрению преосвященного, имели войти по назначению преосвященного представители монашествующего и белого духовенства, а также в потребном числе светские лица, служащие по духовному Ведомству. Ближайшею задачей деятельности Комитетов должны были служить: а) выяснение возможности помещения беженцев в существующих зданиях духовного Ведомства и приискание вообще потребных помещений, с принятием во внимание, что особые обстоятельства требуют, чтобы все духовные учреждения и лица по городам и селам не только предоставляли имеющиеся у Них свободные помещения, но, в пределах возможности, поступались и непосредственно занимаемыми ими помещениями; б) распределение по помещениям эвакуируемых духовных учреждений, духовно-учебных заведений, школ, причтов, духовных лиц и всех вообще беженцев, без различия народности и исповедания; в) изыскание средств для оказания первоначальной помощи беженцам на удовлетворение неотложных нужд последних; г) установление постоянного дежурства на вокзалах для встречи и надлежащего направления эвакуируемых учреждений и населения; д) своевременное осведомление центральных учреждений Святейшего Синода об имеющихся для беженцев помещениях, принятых на местах мерах и тому подобное. А. Д. Самарину Святейший Синод предоставил для объединения деятельности учреждений духовного Ведомства по устройству быта беженцев с установленной незадолго перед тем гражданской организацией помощи беженцам откомандировать в распоряжение главноуполномоченных – северного района С. И. Зубчанинова и южного района князя Николая Петровича Урусова – двух лиц из чинов центральных учреждений Святейшего Синода 147 .

С учреждением Епархиальных Комитетов церковный сбор в пользу беженцев предписано было направлять не в Хозяйственное Управление при Святейшем Синоде, как было постановлено первоначально, а в Епархиальные Комитеты, выделяя лишь 20% в Хозяйственное Управление для распределения по усмотрению Святейшего Синода преимущественно чрез своих представителей при главноуполномоченных между наиболее нуждающимися беженцами из духовенства 148 .

Немедленно же, в начале сентября, были приняты меры к тому, чтобы священнослужители церквей, находящихся на пути следования беженцев, посещали их как на этапных пунктах гужевых трактов, так и во время остановки поездов с беженцами на больших станциях для преподания духовного утешения и назидания беженцам и для исповеди и святого Причастия больных и умирающих. Опыт такого рода деятельности священнослужителей в некоторых местах уже имелся и вызывал глубокую признательность 149 .

Неожиданность, спешность и огромные размеры беженства вызвали разного рода неустройства, на устранение которых и направлены были самые энергичные меры. Беженцы, массами отправлявшиеся к местам назначения как по железным дорогам, так в особенности по гужевым трактам, подвергались нередко заболеваниям и, при отсутствии в пути священнослужителей, испытывали большие затруднения в удовлетворении своих религиозных потребностей. Случаи смерти беженцев в пути и на этапных пунктах эти затруднения еще более увеличивали. Повсюду, с не подлежавшею сомнению готовностью, проявлено было желание помочь горю беженцев. Но спешность и сложность самого дела вызывала затруднения, требовавшие все новых и новых разного рода распорядительных мероприятий. Имея в виду, что в некоторых случаях эвакуированные из монастырей, находившихся в сфере военных действий, монашествующие лица принимались в другие обители по непосредственному распоряжению местных епархиальных начальств и в Святейший Синод сведений об этом не поступало, между тем в целях незамедлительного размещения эвакуированных монашествующих Святейшему Синоду необходимо было иметь всегда точные сведения как о свободных, так и занятых уже эвакуированными монашествующими помещениях обителей, Святейший Синод поручил епархиальным преосвященным, в случае занятия свободных помещений какого либо монастыря эвакуированными монашествующими по непосредственному распоряжению епархиального начальства, незамедлительно доносить о сем 150 .

Вслед затем, принимая во внимание, что, в виду значительного расширения района предположенной эвакуации, число беженцев вообще, и среди них членов православного духовенства с их семьями в частности, должно было значительно увеличиться, Святейший Синод, в заботах об участи сих беженцев и в сознании необходимости оказывать возможную помощь и дать тем духовным лицам и их семьям, которые, не имея близких родных, у коих они могли бы поселиться, направлялись для жительства в какую либо епархию по указанию духовного начальства, хотя бы временное пристанище немедленно по прибытии их в указанную им епархию, разъяснил преосвященным предположенных к эвакуации епархий, кто все подведомые им духовные лица беспрепятственно могут направляться, в случае эвакуации, на жительство к кому либо из своих родных, по своему желанию и усмотрению, сообщая лишь епархиальному начальству для сведения об избранном ими местожительстве, прочие же могут направляться в ту епархию, какая будет указана для них Святейшим Синодом, и преосвященным прочих епархий предписал, чтобы в тех случаях, когда они получат указание от Святейшего Синода о прибытии в их епархию духовенства одной из эвакуируемых епархий, оказывали всяческое содействие и помощь эвакуированным членам причтов и их семьям и для сего, помимо мероприятий, указанных ранее, при учреждении Епархиальных Комитетов, заблаговременно озаботились приготовлением помещений для временного приюта новоприбывших немедленно по прибытии их. Вместе с тем преосвященным было предоставлено, по усмотрению нужды, занимать под означенные приюты, не испрашивая разрешения Святейшего Синода, а лишь донося о сем к сведению, все состоящие в их ведении здания: епархиальные дома, монастырские гостиницы, церковные школы, духовно-учебные заведения 151 .

Один из епархиальных преосвященных, донося о произведенной эвакуации святынь, учреждений, лиц и имущества духовного Ведомства вверенной ему епархии и объясняя о крайне тяжелом материальном положении духовенства сей епархии, выселенного из родных мест и лишившегося почти всего имущества, ходатайствовал об устройстве в епархиях, далеких от театра военных действий, приютов, где бы могли поместиться семьи названного духовенства, и о предложении епархиальным преосвященным временно предоставлять вакантные священноцерковнослужительские места в их епархиях беженцам-клирикам, находящимся в пределах их епархий. Святейший Синод, с своей стороны имея неослабное попечение об устройстве участи беженцев- клириков и их семейств, поручил епархиальным преосвященным предоставлять находящимся в их епархиях священноцерковнослужителям, эвакуированным из других епархий, временное исполнение обязанностей по вакантным местам без предварительного сношения с их епархиальными преосвященными, но по надлежащем удостоверении личности их, с тем, однако, чтобы назначение сих священноцерковнослужителей на постоянные штатные священноцерковнослужительские вакансии имело место не иначе, как по сношении с подлежащими епархиальными преосвященными, и поручил преосвященным епархий, кои эвакуированы или могли подлежать эвакуации, разъяснить вверенному их архипастырскому попечению духовенству, что священноцерковнослужители, эвакуированные из мест своего служения в другие епархии, могут просить местных, по жительству их, преосвященных о предоставлении им временного исполнения пастырских и церковнослужительских обязанностей по вакантным местам, для чего должны озаботиться своевременным получением от своего епархиального начальства надлежащих удостоверений о личности и о праве на исполнение священноцерковнослужительских обязанностей 152 .

Привязанность к родным местам и невзгоды беженства вызвали среди значительной части населения стремление оставаться на местах даже и во время нашествия неприятеля. Это остающееся население особенно нуждалось, конечно, при тяжелых условиях вражеского нашествия в пастырском утешении, руководстве и назидании. Святейший Синод, признавая весьма желательным, чтобы и православное духовенство, особенно в тех приходах, в коих оставалось большинство православных жителей, в мере возможности, также оставалось на местах для исполнения своего пастырского служения, необходимого не только для совершения Богослужения, таинств и треб православному населению, но и в целях авторитетного пастырского руководства, утешения и назидания при тяжелых условиях нашествия врага, предоставил преосвященным десяти пограничных епархий, из коих население еще не было все полностью эвакуировано, по соображении с местными условиями озаботиться, чтобы остающиеся на местах, даже при вторжении в пределы сих епархий неприятеля, православные жители не были лишены Христианского утешения и пастырского руководства, для чего предложить духовенству вверенных им епархий, особенно лицам малосемейным, если со стороны подлежащих военных властей не последует особых распоряжений об обязательном выезде, не покидать свою паству в дни ниспосланного тяжелого испытания; в тех же случаях, когда окажется необходимым, назначать, по усмотрению нужды, в приходы, оставшиеся без пастырей, кого- либо из иеромонахов; для общего высшего руководства как пастырями, так и паствою, оставаться, но возможности, в пределах епархии и самим епархиальным преосвященным, или одному из викарных епископов, где таковые имеются 153 .

Стихийные размеры беженства требовали исключительных правительственных мероприятий. Государственная Дума провела закон, получивший Высочайшее утверждение 30 августа 1915 года, об отпуске на беззамедлительное удовлетворение настоятельных нужд беженцев и на скорейшее устройство дела по обеспечению их участи 25-ти миллионов рублей. Вместе с тем было Высочайше утверждено Положение об обеспечении нужд беженцев. Этим Положением было учреждено для обсуждения и объединения всех мер по обеспечению нужд беженцев и для общего наблюдения за целесообразным применением таковых мер Особое Совещание по устройству беженцев, под председательством министра внутренних дел, из семи членов Государственного Совета, семи членов Государственной Думы и представителей Министерств, учреждений и общественных организаций, деятельность коих имела отношение к задачам Совещания 154 .

При Особом Совещании была организована Комиссия об удовлетворении духовных нужд беженцев, под председательством члена Государственного Совета Анатолия Федоровича Кони, с представительством и от духовного Ведомства.

Новый обер-прокурор Святейшего Синода Александр Николаевич Волжин изъяснял в своем предложении Святейшему Синоду, что, за всеми принятыми по духовному Ведомству мероприятиями, нельзя было не предусматривать, что при всем горячем сочувствии тяжелому положению беженцев, лица и учреждения православного духовного Ведомства, принесшие так много денежных и всяких иных жертв на многочисленные военные потребности и уступившие весьма значительное количество своих помещений под устройство как собственных, так и содержимых другими Ведомствами лазаретов и приютов для детей воинов, могли оказаться не в состоянии, за сокращением епархиальных средств, истощенных за год войны, проявить свою деятельность по устройству быта беженцев в той степени, какая требовалась в каждой отдельной епархии. Со своей стороны, принимая во внимание, что устройство быта беженцев являлось делом не частного или ведомственного почина, а вызывалось государственною необходимостью, А. Н. Волжин полагал, что Ведомство Православного Исповедания, проявившее уже в данном отношении широкую деятельность, в праве было рассчитывать на помощь Государственного Казначейства для удовлетворения многочисленных нужд по устройству быта беженцев.

Между тем закон 30 августа 1915 года предусматривал отпуск денег лишь в распоряжение общественных учреждений. Учрежденные же Святейшим Синодом для помощи беженцам Епархиальные Комитеты были образовываемы по назначению епархиального начальства и не имели титула общественности, а потому не могли рассчитывать на покровительство закона 30 августа 1915 года.

Создавалось положение несколько странное. Организации польская, латышская, еврейская, – для помощи беженцам полякам, латышам, евреям, – могли рассчитывать на получение пособия из двадцатипятимиллионного фонда, могли на получение пособия рассчитывать и мелкие православнорусские учреждения, вроде Приходских Попечительных Советов, а Епархиальные Комитеты, объединявшие помощь беженцам по всей епархии, рассчитывать на это не могли. Необходимо было найти выход из такого положения, и этот выход давал в своем предложении Святейшему Синоду А. Н. Волжин. По его объяснению, в деле оказания помощи беженцам в последнее время выяснились следующие потребности: объединить деятельность различных епархиальных учреждений в способах оказания материальной и духовнонравственной помощи беженцам; направить заботы местных духовных организаций к тому, чтобы религиозные особенности русского народа среди бедствий переселения и при обратном водворении беженцев на родные места не были разрушены, и поставить деятельность духовных учреждений в такое положение, чтобы они не испытывали впредь недостатка в денежных средствах. Все эти потребности вызывали настоятельную необходимость в содействии такой организации, которая, преследуя по уставу своему подобные задачи, всемерно помогала бы духовным учреждениям, заботящимся о беженцах. Такою организацией в то время являлось только что возникшее тогда Всероссийское Общество попечения о беженцах, поставившее себе целью оказание возможно широкой помощи беженцам преимущественно русской национальности 155 . Как по составу своих учреждений, так и по преследуемым им задачам это Общество отвечало изъясненным потребностям: именно, оно имею целью оказание помощи беженцам в самых широких размерах и продолжало заботу о них до того момента, когда беженцы, по изгнании врага, будут снова водворены на родных местах. Указанное Общество выразило желание войти в тесное общение с духовными учреждениями, изъявив при том полную готовность, чтобы в состав двенадцати членов Центрального его Совета было выбрано два лица по указанию Святейшего Синода, а также, чтобы епархиальные преосвященные, буде пожелают, возглавили собою местные учреждения Общества и состояли бы полноправными и почетными членами Главного Совета. Признавая, со своей стороны, весьма желательным тесное объединение православных духовных учреждений по устройству быта беженцев с упомянутою организацией, А. Н. Волжин полагал в то же время необходимым командировать в разные епархии от имени Святейшего Синода особых лиц, снабженных достаточными полномочиями и близко знакомых с делом помощи беженцам. Согласно § 22 приложенного к закону 30 августа 1915 года Положения, право организовать попечение о беженцах предоставлялось всем православным приходам. Следовательно, православные приходы и все входящие в состав их церковные организации, как-то: Братства, Церковно-приходские Попечительства, Попечительные Советы и другие, в данном законе мыслились, как учреждения правомочные по осуществлению забот о беженцах, а потому, конечно, и имеющие право на оказание им воспособления для такого рода деятельности из источника, в упомянутом законе указанного. Однако, по точному смыслу того же закона, подобная помощь возможна была лишь в том случае, если местные учреждения, а следовательно и православно-церковные организации, подходили по своему характеру к тем упомянутым в §§ 2–4 учреждениям, которые являлись по составу входящих в них лиц, установлениями, в широком смысле слова, общественными. Такими учреждениями являлись существующие, на основании Высочайше утвержденных 8 мая 1864 года Правил, во всех епархиальных городах и в других местах православные церковные Братства, в состав коих входили православные лица всех званий, состояний и сословий, Многие из этих Братств, имея Отделения по уездам и даже по приходам, вполне могли отвечать задачам широкого обслуживания нужд беженцев. В виду сего, по мнению А. Н. Волжина, представилось необходимым дело попечения о нуждах беженцев передать в епархиальные Братства, в состав которых, предполагалось, должны были войти, конечно, и наличные деятели Епархиальных Комитетов.

Обсудив это предложение, Святейший Синод признал, что дело помощи беженцам в данное время требовало возможно более планомерной постановки и широкого развития, с привлечением к делу и объединением всех местных как общественных сил, так и целых учреждений. Хотя по духовному Ведомству, в епархиях, уже существовали, работая с пользою для дела, особые Епархиальные Комитеты, в составе лиц по назначению епархиального начальства, но так как законом 30 августа 1915 года признавалось соответственным дело оказания помощи беженцам передать в ведение учреждений, имеющих общественный характер, то необходимо было обратиться к посредству этого рода организаций. В епархиях имеющими характер общественности, то есть основанными на выборном начале, учреждениями являются в кафедральных городах православные церковные (епархиальные) Братства, действовавшие в силу Высочайше утвержденных 8 мая 1864 года основных Правил; в городах и селах – Братства, как самостоятельные учреждения или как Отделения епархиальных Братств, Приходские Попечительства, действовавшие на основании Высочайше утвержденного 2 августа 1864 года Положения, и Приходские Попечительные Советы. Общение духовных учреждений, ведавших делом помощи беженцам, с другими учреждениями, имевшими ту же цель, и, в частности, с Всероссийским Обществом попечения о беженцах представлялось желательным, без нарушения, однако, самостоятельности духовных учреждений. По обсуждении дела Святейший Синод определил порученное Епархиальным Комитетам о беженцах дело возложить на существующие в кафедральных городах епархиальные церковные Братства, усилив состав Братств лицами из состава действоваших дотоле Епархиальных Комитетов, по избранию общего собрания Братства; предоставить усмотрению епархиальных преосвященных дело помощи беженцам по приходам в уездных городах и селах возложить на Приходские Попечительные Советы или Братства, или Церковно-приходские Попечительства, как окажется более удобным, с подчинением этих учреждений в их новой деятельности Епархиальным Братствам; не упраздняя совсем действовавших Епархиальных Комитетов о беженцах, ближайшею задачею сих Комитетов поставить оказание помощи преимущественно беженцам-клирикам; предоставить обер-прокурору Святейшего Синода для осуществления на местах всех указанных предположений командировать в разные епархии особых лиц, близко знакомых с делом помощи беженцам, с тем, чтобы эти лица на местах дали ближайшие указания о том, в какой форме могло бы выразиться объединение духовных учреждений, заботящихся о беженцах, с Всероссийским Обществом попечения о беженцах и другими подобными организациями, а равно и о том, в каком порядке епархиальные учреждения могли бы получать помощь из средств Государственного Казначейства для осуществления своих задач; наконец, назначить двух лиц, в состав двенадцати членов Центрального Совета Всероссийского Общества попечения о беженцах 156 .

По ходатайству главноуполномоченного по устройству беженцев юго-западного края, князя Урусова, чтобы в деле переписи беженцев, в целях наилучшей организации оказания им помощи, приняло участие духовенство и учителя церковных школ, Святейший Синод поручил епархиальным преосвященным оказывать в потребных случаях содействие устройству переписи помощью духовенства, учителей церковных школ, псаломщиков епархий, где осели беженцы, и сделать по вверенным им епархиям надлежащее распоряжение, чтобы священноцерковнослужители, а также и учащие в церковных школах приняли, в случае обращения к ним со стороны подлежащих властей по устройству быта беженцев, деятельное участие в деле переписи беженцев 157 .

Не смотря на все принимаемые меры помощи, положения беженцев, в виду их огромного числа, было очень тяжело и вопияло о помощи. Необходимо было нести все новую и новую помощь и изыскивать ее всеми мерами. Обер-прокурор А. Н. Волжин обратился к епархиальным преосвященным с циркулярным письмом, в котором писал: «Разразившаяся над нашим Отечеством военная гроза внесла в пределы его меч, огонь и разорение. Под гром пушек, при зареве пожаров, с болью сердечной и слезами покидают мирные поселяне свои родные места и жилища, оставляют святыни и храмы, а вместе с ними дорогие могилы своих близких». «Оторванные от родного крова и пристанища, беженцы ищут себе утешения прежде всего в ограде церковной, под покровом православного храма». «На пастырях

Церкви лежит высокая задача и священный долг приютить лишенных крова, утереть слезы плачущих, призреть сирот и младенцев, поддержать старых и утешить малодушных». Обер-прокурор выражал уверенность, что в великом деле Христианской любви и милосердия пастыри Церкви найдут себе помощь и поддержку в существующих при храмах приходских организациях, напоминал, что Святейший Синод призывает их к совместной дружной работе, и с своей стороны выражал надежду, что епархиальные владыки, в этом призыве Святейшего Синода почерпая для себя силу и воодушевление, приложат все, тщание и все заботы, чтобы святое дело помощи нашим страждущим братьям и беженцам было живо и действенно, и что оно будет согрето архипастырскою любовью и получит руководство в мудром совете и святительском наставлении 158 .

8. Распоряжения и действия Святейшего Синода в заботах о военнопленных.

Сведения о положении наших военнопленных во вражеских странах. – Посылка Евангелий и Псалтирей к празднику Пасхи 1915 года. – Особый Комитет помощи военнопленным при Центральном Справочном Бюро о военнопленных. – Комитет по оказанию помощи русским военнопленным, находящимся во вражеских странах. – Отдел о военнопленных при петроградском Областном Комитете Всероссийского Союза городов. – Отправка духовных книг для военнопленных. – Вопрос о посылке священников в лагеря военнопленных и отправка Богослужебных принадлежностей бывшим в плену священникам. – Организация постоянной духовной помощи военнопленным. – Сохранение содержания за военнопленными священноцерковнослужителями. – Духовная забота о военнопленных славянах у нас. – Всероссийское Попечительство о пленных славянах.

В начале 1915 года послышались голоса о помощи со стороны Родины нашим военнопленным, пребывающим во вражеских странах.

В феврале 1915 года наш посланник в Стокгольме Анатолий Васильевич Неклюдов писал обер-прокурору Святейшего Синода, что до него с разных сторон доходят сведения о печальном нравственном угнетении наших воинов, томящихся в германском плену. Для них явилось бы истинным благодеянием получить утешение от слова Божия. Посланник просил пятьдесят или шестьдесят тысяч Евангелий и тридцать тысяч Псалтирей – на русском языке. Одновременно об отпуске Евангелий ходатайствовала пред Государыней Императрицей Александрой Феодоровной сестра посланника, председательница Русского благотворительного Общества при Императорской Миссии в Стокгольме Вера Васильевна Неклюдова. Книги предполагалось доставить пленным к Пасхе. Святейший Синод, заслушав эти ходатайства и признавая со своей стороны желательным в духовное утешение нашим воинам, томящимся в германском плену, к предстоявшему великому празднику святой Пасхи, снабдить их святыми Евангелиями и Псалтирями, сделал распоряжение о высылке (бесплатной) в Стокгольм посланнику–незамедлительно из готового типографского запаса тридцати тысяч Евангелий и – по изготовлении – тридцати тысяч Псалтирей, в переплете 159 .

Около того же времени образовался в Петрограде Особый Комитет помощи военнопленным при Центральном Справочном Бюро о военнопленных Российского Общества Красного Креста 160 .

Затем открыл свои действия под Августейшим покровительством Государыни Императрицы Александры Феодоровны Комитет по оказанию помощи русским военнопленным, находящимся во вражеских странах 161 , и Святейший Синод, при самом открытии Комитета, поручал епархиальным преосвященным оказать ему всяческое содействие в привлечении пожертвований деньгами и вещами для снабжения наших военнопленных предметами первой необходимости 162 .

Наконец, открыта была еще одна организация помощи нашим военнопленным– Отдел о военнопленных при петроградском Областном Комитете Всероссийского Союза городов 163 .

В сентябре 1915 года возвратившийся из германского плена настоятель калишского православного собора протоиерей Семеновский сообщил обер-прокурору Святейшего Синода А. Д. Самарину, что находящиеся в Германии русские военнопленные испытывают, между прочим, большую нужду в религиозно-нравственном чтении за отсутствием соответствующих книг и изданий. Признавая со своей стороны весьма желательным оказать находящимся вдали от Родины русским военнопленным духовную помощь и утешение путем посылки им в надлежащем количестве листков, брошюр и других изданий религиозно-нравственного содержания, А. Д. Самарин предложил об этом Святейшему Синоду 164 . '

В то же время и архиепископ упсальский, в Швеции, Natan Suderblom 165 ходатайствовал пред Святейшим Синодом о высылке русским военнопленным изданий религиозно-нравственного содержания.

С своей стороны признавая желательным снабдить наших воинов, томящихся в плену в Австро-Венгрии и Германии, соответственным чтением религиозно-нравственного содержания, Святейший Синод поручил Хозяйственному Управлению при Святейшем Синоде отпустить безвозмездно Особому Комитету помощи военнопленным при Центральном Справочном Бюро о военнопленных и Комитету по оказанию помощи русским военнопленным, находящимся во вражеских странах, по пяти тысяч листков и брошюр религиозно-нравственного содержания, исключая сочинений, направленных против инославных религий и состоявших в войне с Россией государств, и в распоряжение архиепископа упсальского – десять тысяч таковых же листков и брошюр, а вместе с сим предоставил обер-прокурору снестись с митрополитами московским и киевским, а также с настоятелем московского подворья афонского Пантелеймонова монастыря по вопросу о том, не признают ли они возможным из имеющихся в книжных складах свято-троицкой сергиевой и киево-печерской лавр и московского подворья афонского Пантелеймонова монастыря запасов уделить возможное количество книг, листков, брошюр и других изданий религиозно-нравственного содержания, для отсылки русским военнопленным заграницей 166 .

На основании определений Святейшего Синода, Хозяйственным Управлением было отпущено в распоряжение Особого Комитета помощи военнопленным при Центральном Справочном Бюро о военнопленных и Комитета по оказанию помощи русским военнопленным, находящимся во вражеских странах, определенное Святейшим Синодом количество Евангелий, на русском языке, в переплете, и листков религиозно-нравственного содержания, для отсылки находящимся в австро-германском плену русским военнопленным. Отпущенное Комитетам количество экземпляров Евангелия и листков было разослано в лагери русских военнопленных, между тем от последних ежедневно поступали как в Святейший Синод, так и в Комитет, просьбы о высылке им Евангелий и книг религиозно-нравственного содержания 167 .

В мае наш стокгольмский посланник А. В. Неклюдов, в переданном через прибывшего в Россию уполномоченного Северо-американского Филантропического Общества Гарта письме, просил о содействии Гарту в его миссии, имеющей целью, между прочим, посылку добровольных миссионеров-православных священников в германские лазареты и лагери для военнопленных, ибо отсутствие религиозного утешения всего живее чувствовалось в этих средоточиях страдания, унижения и уныния.

Reverend Archibald Clinton Harte за счет Американской Христианской Ассоциации молодежи работал некоторое время на пользу военнопленных в Германии, а затем, в целях установить начала известной взаимности, перешел в Россию 168 . В конце мая протопресвитер военного и морского духовенства, в письме из Ставки Верховного Главнокомандующого, сообщая о том, что секретарь образованного в Берне Комитета помощи русским военнопленным Вера Андреевна Фелькнер, рожденная Петкович, наша смолянка, учившаяся в смольном институте, когда там законоучительствовал протопресвитер, обратилась к нему с просьбою посодействовать командированию в Берн нескольких православных священников, которые приняли бы на себя труд послужить томящимся в плену нашим воинам, лишенным всякой пастырской помощи, и что, по заявлению Фелькнер, баварское Военное Министерство выразило свое согласие па прибытие в Баварию русских священников, Комитет же помощи русским военнопленным в Верне обещал оказать всякую поддержку последним, – просил, со своей стороны, о содействии к благоприятному разрешению этого в высокой степени серьезного вопроса 169 .

Министерство Иностранных Дел уведомило, что попечением Миссии в Берне удалось устроить к празднику Пасхи поездку двух православных священников-болгар в места водворения наших пленных и что баварское правительство обратилось к нашему посланнику в Берне через местного испанского представителя с просьбою вновь устроить поездку православных священников в Германию, причем, повидимому, германское правительство не встречало препятствий к допуску в Германию нескольких православных священников, специально командированных из России для объезда лагерей русских военнопленных в Баварии 170 .

Обсуждая все эти сведения, Святейший Синод полагал, что оказание пастырской помощи находящимся в Германии русским военнопленным прежде всего могло бы быть поручено находящимся в плену православным священникам, при чем представлялось бы соответственным, чтобы эти священники были поставлены для выполнения своего пастырского долга в надлежащие условия, и что независимо от сего представлялось бы возможным командировать и из России в Баварию, для удовлетворения религиозно – духовных нужд находящихся там русских военнопленных, нескольких православных священников, в частности, из числа тех, кои по обстоятельствам военного времени были эвакуированы из мест своего служения и кои бы из них изъявили свое согласие на таковую поездку, при условии обеспечения сим священникам германским правительством неприкосновенности их личности, свободы отправления пастырского служения и беспрепятственного возвращения в Россию. Немедленно начав сношения о выяснении этих условий, Святейший Синод поручил четырем преосвященным пограничных западных епархий указать по одному или по два священника из вверенных им епархий, кои, изъявив согласие на поездку в Баварию для оказания находящимся там православным русским военнопленным пастырской помощи, могли бы надлежаще осуществить сию цель 171 . До конца 1915 года ответа от германского правительства получено не было.

По дошедшему до Святейшего Синода частному письму одного из священников, бывшего в плену в Штеттине, в Германии, о высылке ему церковных сосудов, Богослужебных книг, разрешительных молитв, ладона и миссионерской литературы, Святейшим Синодом было сделано распоряжение о высылке потребных предметов 172 .

В конце 1915 года было положено начало постоянной организации помощи военнопленным со стороны духовного Ведомства.

Епископ зеландский Остейфельд обратился через Императорскую Миссию в Копенгагене к петроградскому митрополиту с письмом, в коем объяснил, что в Копенгагене образовался Комитет духовной помощи военнопленным при датском Красном Кресте, поставивший себе главною задачею служить посредником по передаче Евангелия и духовных сочинений военнопленным, а равно содействовать посылке в лагери священников, на основании взаимности. Епископ Остенфельд, как председатель Комитета, предлагал свои услуги в деле снабжения русских военнопленных в Германии Библиею, Новым Заветом и другими назидательными книгами, а равно свое содействие при посылке священников к русским военнопленным в Германию или Австрию 173 .

По представлению министра внутренних дел Н. А. Маклакова, особым журналом Совета Министров, Высочайше утвержденным 17 февраля 1915 года, главным начальникам гражданских Ведомств предоставлено сохранять за захваченными в плен при исполнении служебных обязанностей чинами вверенных им Ведомств, за время нахождения в плену, полностью все содержание, положенное по занимавшимся ими в день взятия в плен гражданским должностям, с выдачею такового содержания, впредь до возвращение плененных к местам служения, их женам или семействам. Для военных сохранение оклада жалованья–без дополнительного довольствия – предусматривалось законом, с выдачею семье половины жалованья и пособия на наем прислуги, и второй половины – по возвращении из плена 174 . Применительно к положению о гражданских чинах Святейший Синод признал необходимым сохранить и за захваченными в плен священноцерковнослужителями епархиального Ведомства, за время нахождения в плену, полностью положенное по их должностям содержание, с выдачей, впредь до возвращения пленных к месту служения, их женам или семействам 175 .

Параллельно с заботою о наших военнопленных, находящихся во вражеских странах, шла забота и о военнопленных славянах, находящихся у нас. Первый голос пришел из Уфы. Епископ уфимский Андрей (князь Ухтомский) писал в ноябре 1914 года Святейшему Синоду, что обслуживавший духовные нужды содержавшихся в казармах в Уфе военнопленных славян священник сообщил преосвященному о возникших религиозных спорах между пленными. Епископ посетил пленных в их казарме «и выяснил им всю ответственность пред Богом, которую берет на себя Всякий, присоединяющийся к святой православной Церкви, и просил их молиться Богу, но не торопиться с решительным шагом в этом деле. На это посещение десять человек галичан чрез два дня ответили твердым заявлением о желании присоединиться к православию. Это желание их преосвященный Андрей 16 ноября и исполнил 176 .

В мае 1915 года архиепископ харьковский Антоний (Храповицкий) в письме В. К. Саблеру изъяснил, что при объезде вверенной ему епархии он встречал по разным местам множество пленных австрийских солдат, преимущественно галичан молдаван, сербов, чехов и словаков, православного и греко-униатского исповедания, кои, по местным отзывам, весьма усердно посещали православную церковную службу, подпевали клирошанам и молились Богу весьма усердно, между тем, исключая немногие епархии, эти достойные всякого участия наши единоверцы и единоплеменники оставались без всякой заботы со стороны Церкви. Владыка высказывал, что желательно было бы, чтобы нравственное попечение об этих людях было предпринято по всем епархиям, тем более, что, по имеющимся сведениям, мазепинская и инославная пропаганда в отношении пленных галичан не дремала. Что касается, в частности, пленных униатов, то они сами стремились соединиться с нами в церковной молитве, и мы должны были взирать на них, как на ищущих общения с нашею, когда-то родною им, Церковью. Было бы желательно, чтобы епархиальные преосвященные, приведя в известность местопребывание пленных во вверенных им епархиях, уполномочили определенных духовных лиц, которые могли бы организовать религиозно-нравственные беседы с пленными, снабжение их брошюрами и книгами религиозно-нравственного содержания, совершение Богослужений в казармах для военнопленных иди посещение последними наших храмов, и засим присоединять желающих к православной Церкви. Для более успешного осуществления изложенных предположений могли бы быть основаны во всех губерниях, под председательством преосвященных, с участием и представителей местной государственной власти, Попечительные о пленных православного и грекоуниатского исповедания Братства, которые должны быть снабжены определенною инструкцией строго-церковного и патриотического направления. Если суждено Богом, чтобы Подъяремная Русь присоединилась к Державной, то нравственное сближение с нею сотен тысяч прогнивавших в России молодых, но уже вполне зрелых людей, должно иметь вековое и ничем не заменимое значение. По обсуждении изложенного и, встретив со стороны военной власти полное сочувствие предположениям архиепископа Антония, Святейший Синоде́ воз- лозкил на архипастырское попечение епархиальных преосвященных заботу об удовлетворении религиозных потребностей находящихся у нас в плену православных и греко-униатов, с приглашением к участию в сем деле местного духовенства 177 .

Наконец; следует упомянуть о Всероссийском Попечительстве о пленных славянах. Попечительство по мере возможности и в зависимости от своих средств посылало особых уполномоченных для оказания пленным славянам в местах их водворения благотворительной помощи и для просветительных с ними бесед. Выяснилось, что пленные славяне совершенно лишены были сведений о поводах и условиях войны. В конце мая 1915 года председатель Совета Попечительства 178 обратился за разрешением послать для последней цели – в качестве хорошо осведомленного и авторитетного лица – состоявшего студентом третьего курса петроградской Духовной Академии черногорского иеромонаха сингела Мардария Ускоковича. Святейшим Синодом ходатайство это было удовлетворено, и иеромонаху Мардарию выдано было особое удостоверение для представления в потребных случаях преосвященным тех епархий, в коих он будет посещать пленных славян 179.

9. Распоряжения и действия Святейшего Синода в заботах о православных и русских заграницей.

Галичина: наши задачи и исторические предуказания; Комитет для издания полемических листков об унии; поручение духовного смотрения за православными архиепископу Евлогию; устройство православных церковных дел – благочинные с Благочинническими Советами, обеспечение принципов, церковные школы, манявский скит; вызов священников из западных и южных епархий; командирование профессора П. Н. Жуковича; церковные сборы в пользу разоренного населения и церквей; снабжение церквей и причтов антиминсами и книгами; командирование С. Г. Рункевича во Львов; ход дела воссоединения униатов в Галичине и оставление ее русскими войсками. – Иерусалимская Миссия: изгнание из Иерусалима и рассеяние по разным местам; помощь Святейшего Синода; две старицы. – Афон: недостаток продовольствия; ссуда; выезд в Россию; вопрос о призыве к воинской повинности. – Урмийская Миссия: нападение курдов и бедствия военного разорения; заботы и меры Святейшего Синода; выезд Миссии в Россию и возвращение; епископ супурганский Илия; второе большое бегство урмийских Христиан и возвращение на свои места. – Западная Европа и Америка. – Помощь Сербии: письмо митрополита Димитрия и воззвание Святейшего Синода о пожертвованиях в пользу сербов. – Письмо архиепископа Синайской Горы.

Из православных и русских, бывших при возникновении войны заграницей, в наиболее затруднительном положении оказались лица, принадлежавшие к ведомству урмийской и иерусалимской наших Миссий и наиболее забот было приложено духовною властью к пребывавшим в пределах Галиции.

На Галицию, или, как ее стали называть согласно древнерусскому именованию, Галичину, были обращены наши взоры с самого начала войны. Здесь оставалось под чуждым австрийским владычеством коренное русское население, – древний удел Великого Князя Владимира. Победное движение русских войск в Галичине окрыляло всех надеждою, что эта исконно-русская земля и сопредельная с нею Буковина и угорская Русь, после долгих лет томления под мадьярским и немецким игом, наконец, войдут в состав российского Государства. Ожидаемое присоединение означенных земель к России ставило пред русскою Церковью вопрос о воссоединении населяющих Галицию и угорскую Русь так называемых греко-униатов с православною Церковью.

Исторический, в течение двух последних столетий, опыт воссоединения униатов в западнорусских областях, когда- то отторгнутых и постепенно возвращавшихся под российскую Державу, давал запас практических указаний и устанавливал некоторые основные положения, несоблюдение коих неизбежно должно было сопровождаться явным ущербом для православного русского дела.

Несомненно, что уния, в своем трехвековом осуществлении являющаяся переходною ступенью к латинству, вместе с отторжением части православно-русского народа от православия, имела задачей порвать связь подпавших чуждому владычеству русских людей с родною им православною Россией, в православии находившей свое единение и национальную мощь.

Несомненно также, что на всем протяжении своей подневольной унии православные русские люди, вместе с сохранением кровной родственной связи с Россией, бережно хранили усиленно погашаемое, но никогда не угасавшее стремление к православию.

Первое же возвращение отторгнутых русских областей под российскую Державу, бывшее при Императрице Екатерине Великой, сопровождалось, не смотря на предшествовавшее двухвековое господство унии, всеобщим массовым стремлением западнорусских униатов к возвращению в православие.

Искусственно созданные, под разными антинациональными влияниями, после кончины великой Императрицы, препятствия делу воссоединения задержали его завершение в свое время и создали те значительные и памятные еще печальные затруднения для Правительства, кои сопровождали воссоединение холмских униатов и не совсем еще были ликвидированы и в последнее время.

Было не соответственно ясным указаниям исторического прошлого вновь, при воссоединении Галиции, в какой бы то ни было степени ограничивать или задерживать осуществление исконного стремления галицко-русского народа вместе с восстановлением политического своего единения с Россией восстановить и единение с нею в православной вере.

Еще в самом начале войны, в ожидании возвращения Галичины, по инициативе архиепископа Антония (Храповицкого) бывшего волынского и с недавнего времени харьковского, – которого обыкновенно называли экзархом Галиции в виду бывшего ему поручения от патриарха константинопольского иметь духовное смотрение за православными галичанами, был учрежден Святейшим Синодом при московской Духовной Академии, под его руководством и под председательством инспектора Академии, архимандрита Илариона (Троицкого), Комитет .для издания «полемических листков об унии» 180 . Самим архиепископом Антонием уже изданы были к этому времени подобные листки 181 . Листки имели задачей «опровергать те учебники по Закону Божию, чисто-католического содержания, по которым преподавался сей предмет в народных школах Галичины низших и средних», а также знакомить с «положительным содержанием православного благочестия – с житиями святых, отвергаемых латино – униатскою верой», с нашими святителями, с историей гражданской жизни и казачества.

Никогда не умиравшее среди подневольных униатов Галичины стремление возвратиться в родное православие, с занятием Галичины русскими войсками, получило возможность осуществления. Рост количества русских приходов в Галичине, переходивших из унии в православие, побуждал русскую духовную власть оза- ботитьса прочным устроением православной церковной жизни в Галичине.

Забота об удовлетворении религиозных нужд и духовных потребностей православных в занятых нашими войсками пределах Галичины возложена была, с Высочайшего соизволения, на нового волынского архиепископа Евлогия (Георгиевского), епархия коего находилась в непосредственном соседстве с Галичиной 182 . Об этом Святейший Синод чрез своего первенствующего члена осведомил и патриарха 183 .

Затем, по мере выяснявшегося широкого стремления галичан к воссоединению с православием, Святейший Синод предоставил архиепископу Евлогию для заведывания устройством церковных дел в Галичине учредить сначала одну, а потом еще две должности благочинных и при них Благочиннические Советы с тем, чтобы впоследствии, когда дело распространения православия в Галичине примет более широкие размеры, он вошел в Святейший Синод с ходатайством об учреждении в Галичине Духовного Правления. В целях предоставления архиепископу Евлогию возможности иметь больше времени для занятий устройством церковных дел в Галичине Святейший Синод сохранил за ним лишь высшее наблюдение и общее руководство делами епархиального управления в волынской епархии, фактическое же управление этой епархией поручил викарию, которому преподал особую инструкцию.. Вместе с тем Святейший Синод возложил на попечение Издательского Совета при Святейшем Синоде издание книг и брошюр, соответствующих по своему содержанию духовным потребностям православного населения Галичины. Принимая во внимание, что, при начинавшейся церковно-приходской жизни в Галичине, существование здесь духовенства являлось невозможным без обеспечения его определенным содержанием от казны, Святейший Синод предоставил обер-прокурору войти в сношение об отпуске в распоряжение архиепископа Евлогия средств на содержание духовенства, приблизительно в ста православных приходах Галичины, с тем, чтобы священникам этих приходов было назначено не менее 1.200 рублей в год содержания, а лицам, призванным к исполнению должности псаломщиков, – в Галичине псаломщиков в нашем смысле слова на практике не было, – не менее 300 рублей в год. Святейший Синод предоставил также обер-прокурору просить военного генерал-губернатора Галичины и управляющего Министерством Народного Просвещения, чтобы в тех местах Галичины, где жители переходили из унии в православие и где явилась уже возможность учредить православные приходы, существующие в сих приходах школы переданы были в заведывание православного духовенства и переименованы были в церковно-приходские, причем поручил Училищному Совету при Святейшем Синоде войти в обсуждение вопроса об обеспечении в сих школах надлежащей постановки дела обучения и воспитания. Признавая, что для дела укрепления православия в Галичине будет иметь великое значение, восстановление древнего манявского скита, бывшего в течение многих лет оплотом православия в этой стране и глубоко почитаемого местными жителями, предоставил обер-прокурору войти в сношение о передаче духовному Ведомству как сохранившихся остатков сего скита, так и окружающей его местности, дабы духовное Ведомство имело возможность воздвигнуть на сем месте новую обитель, вполне отвечающую тому значению, какое имел майянский скит в истории православия в Галичине 184 .

Архиепископ Евлогий, с целью обеспечения православных приходов в Галичине священниками, просил поручить преосвященным четырнадцати западных и южных епархий предложить священникам вверенных им епархий, имеющими полное семинарское образование, отличающимся добрым пастырским настроением и владеющим живою малороссийскою речью, отправиться в Галичину для исполнения пастырских обязанностей и ходатайствовал об откомандировании инспектора холм- ской Духовной Семинарии, иеромонаха Смарагда (Латышенкова) во временное его распоряжение в Галичине, для миссионерских целей, с оставлением на занимаемой им должности, и так как иеромонах Смарагд во время отлучек архиепископа Евлогия из Львова, где преосвященный Евлогий избрал для себя резиденцию, должен был занимать первое место в управлении и за Богослужением, то о возведении его в сан архимандрита Святейший Синод удовлетворил оба ходатайства, причем предписал предупреждать желающих отправиться в Галичину, что священники новооткрытых православных приходов Галичины обеспечены жалованьем в том же размере, в каком получают священники варшавской и холмской епархий 185 .

С занятием русскими войсками восточной Галичины начались общие присоединения русских жителей этой области к православию. Уния в Галичине, навязанная русскому народу чуждым ему правительством и иезуитами, не могла, не смотря на двухсотлетний период своего существования, искоренить веками сохранившейся преданности этого народа православию; поэтому, с устранением внешних препятствий к оставлению унии, народ добровольно устремился в православие и целыми приходами стал возвращаться к православной вере. С отходом австрийских войск, почти все православное или сочувствующее православию и русскому делу униатское духовенство отведено было австрийцами вглубь страна, где было арестовано и томилось в тюрьмах, а некоторые из наиболее деятельных священнослужителей даже преданы были казни. На месте, в Галичине, оставались в большинстве лишь те униатские священники, которые не обнаруживали склонности к переходу в православие и продолжали оставаться приверженцами унии. По этой причине очень многие из возвращавшихся в православие приходов Галичины должны были оставаться временно без священнослужителей. Озабочиваясь устранением этого главного препятствия к правильному устройству церковных дел в Галичине, Святейший Синод признавал необходимым командировать из епархий коренной России в остающиеся без пастырей православные приходы в Галичине священнослужителей, для временного заведывания этими приходами, доколе возвращение из пределов Австро-Венгрии сосланных туда православных священников или, наконец, назначение постоянных священников из пределов России, не дало бы возможности обеспечить эти приходы постоянными членами клира. В виду сего Святейший Синод, в дополнение к предшествующему своему распоряжению по сему делу, поручил преосвященным четырнадцати западных и южных наших епархий избрать из среды подведомственного им духовенства священников, отличавшихся добрым пастырским настроением и благочестивою жизнью, учительных, опытных проповедников, знакомых с условиями жизни в западно-русском крае и, по возможности, владеющих живою малорусскою речью, которых представлялось бы возможным командировать на некоторОе время в Галичину для исполнения пастырских обязанностей в оставшихся без причтов православных приходах, и список таковых лиц сообщить Святейшему Синоду и архиепископу Евлогию, в духовном попечении коего находились православные приходы в Галичине, причем пояснял преосвященным, что за священниками, временно командированными в Галичину, должны быть сохраняемы занимаемые ими приходы с правом пользования жалованьем, квартирой и доходами от угодий и с тем, что наблюдение за сими приходами должно быть поручаемо, по непосредственному усмотрению преосвященных, соседним или заштатным священникам с правом пользования доходами, поступающими при совершении Богослужений и треб. Архиепископу Евлогию предоставлено было, в случае необходимости временного замещения священнической вакансии в том или ином православном приходе Галичины, откомандировывать для несения пастырских обязанностей в сих приходах кого-либо из указанных вышепомянутыми преосвященными кандидатов, назначая им то же жалованье, какое получали постоянные священники Галичины, то ость по сто рублей в месяц, и обеспечивая временно командируемых в Галичину священников путевыми деньгами на проезд и на возвращение из источника по усмотрению Хозяйственного Управления при Святейшем Синоде 186 . Деньги на содержание православных причтов в Галичине были, по ходатайству Святейшего Синода, разрешены к отпуску Высочайше утвержденным особым журналом Совета Министров в качестве чрезвычайного сверхсметного кредита 187 .

Для всестороннего изучения приходского дела и быта в Галичине обер-прокурором Святейшего Синода В. К. Саблером был командирован профессор петроградской Духовной Академии Платон Николаевич Жукович, дабы впоследствии почерпнутыми им непосредственно из жизни и проверенными по действительности научными сведениями его по настоящему предмету можно было воспользоваться для надлежащего обоснования предположенного законопроекта об устройстве содержания православных причтов в Галичине 188 .

Одновременно с духовным устроением Галичины были проявлены заботы и о помощи разоренным войною галичанам материальной.

Святейшим Синодом в 1913 году был разрешен сбор пожертвований в пользу голодающих в Буковине и Галиции. Засим, в виду заявления, поступившего от председателя Комитета по « сбору пожертвований на указанную надобность, графа Перовского-Петрово-Соловово о прекращении этого сбора, как более совершенно излишнего, и об обращении не отосланных еще по назначению сумм на нужды, вызываемые военным временем Святейший Синод, приняв во внимание, что, вследствие наступивших военных действий, собранные на голодающих в Галиции и Буковине деньги не могут быть отосланы но назначению, между тем ощущалась острая нужда в средствах по уходу за ранеными воинами в России и Сербии и по обеспечению семейств русских запасных нижних чинов, в августе 1914 года постановил прекратить в церквах Империи кружечный сбор пожертвований на голодающих в Буковине и Галиции, предоставив председателю Комитета по сбору сих пожертвований имеющиеся у него не отосланные суммы этих пожертвований обратить, по его усмотрению, на нужды, вызываемые военным временем, а состоящие на счетах Хозяйственного Управления при Святейшем Синоде суммы означенного сбора и имеющие поступить в этот сбор деньги обратить в размере двух третей на Синодальный лазарет и одной трети в распоряжение Славянского Благотворительного Общества на нужды раненых сербских воинов 189 .

Между тем, население Галичины и Буковины, где происходили неоднократные бои и проходили озлобленные против всего русского австрийские войска, подверглось ужасному разорению: села были сожжены, посевы уничтожены, скот угнан. Эти бедствия войны тем более были тяжелы для местного населения, что оно не успело еще оправиться от постигшего его в 1913 году неурожая. Вследствие сего представлялось крайне необходимым придти на помощь пострадавшему от войны населению Галичины и Буковины. По счетам Бухгалтерии Хозяйственного Управления, не отосланных сумм, поступивших в качестве церковного сбора пожертвований на голодающих в Буковине и Галиции, имелось свыше шести тысяч рублей. Принимая во внимание, что население Галичины и Буковины, пострадавших от грозной войны, терпело крайнюю нужду в пропитании, Святейший Синод признал возможным восстановить по церквам Империи, впредь до особого распоряжения, сбор пожертвований по воскресным дням, наряду с другими разрешенными сборами, в пользу пострадавшего от войны населения Буковины и Галичины, с тем, чтобы собранные суммы были препровождаемы через благочинных в Хозяйственное Управление при Святейшем Синоде для дальнейшего направления по назначению, состоящие же на счетах Управления суммы церковного сбора обратить на голодающих в Буковине и Галичине и из состоящих на счетах Управления сумм по разрешенному первоначальному церковному сбору на означенный предмет отпустить в распоряжение архиепископа Евлогия три тысячи рублей для обращения сих денег в пользу голодающих в Буковине и Галичине 190 .

Затем, по предложению обер-прокурора, принимая во внимание, что попечение о духовных нуждах пострадавшего от войны населения Буковины и Галичины Святейшим Синодом возложено на архиепископа Евлогия и что, за удовлетворением таковых нужд, предстоят заботы и о материальных нуждах сего населения, между тем никаких средств для сего в распоряжении архиепископа Евлогия не имеется, Святейший Синод определил суммы церковного сбора в пользу пострадавшего от войны населения Буковины и Галичины направлять в распоряжение архиепископа Евлогия с тем, чтобы в израсходовании этих сумм по назначению им был представлен надлежащий отчет в Контроль при Святейшем Синоде; буде же, за покрытием известных архиепископу Евлогию нужд, из означенных сумм окажутся остатки, то таковые направлять по первоначальному пути – в распоряжение Комитета по сбору пожертвований в пользу голодающих в червонной Руси для обращения по назначению 191 .

Член Галицко – Русского Общества, ректор петроградской Духовной Академии, епископ Анастасий писал митрополиту петроградскому, что вступление русских войск в Галичину, воссоединяющее отторгнутую часть русского народа с ее матерью – Россией, дало возможность многим из населяющих эту страну русским людям осуществить их заветные мечты – возвратиться к святой православной Церкви. Ряды бывших униатских приходов стали православными. Но для восстановления церковной жизни в этих приходах, церкви, разоренные отступавшими австрийскими войсками, а также бедные облачениями и утварью, или имевшие таковые неправославного характера, нуждались в святых иконах, церковных сосудах, облачениях, Богослужебных книгах и других предметах. В этих целях, а также имея в виду, что с ожидаемым увеличением количества православных приходов в Галичине и в угор- ской Руси указанная нужда в предметах церковного обихода могла оказаться еще ощутительнее, Галицко-Русское Общество Петрограда, в течение ряда лет работавшее на пользу русского дела в Галичине, озабочиваясь изысканием мер к снабжению указанных церквей необходимыми предметами церковной утвари и облачениями, образовало, для указанных надобностей, из своих членов Церковный Комитет, предложив, вместе с тем, преосвященному Анастасию принять руководство делами Комитета. В виду этого владыка ходатайствовал пред митрополитом разрешить причтам и церковным старостам Петрограда и петроградской епархии уделить, насколько это будет по силам, для своей сестры – возрождающейся православной галицкой Церкви что-либо из своих ризниц и из предметов церковной утвари, оказывающихся излишними и ненужными, и войти с представлением в Святейший Синод о разрешении таких пожертвований причтами и старостами церквей других епархий, с тем, чтобы эти пожертвования направлялись в Галицко-Русское Общество, имевшее передать полученные пожертвования указанным церквам чрез архиепископа Евлогия. Это представление преосвященного Анастасия было откликом на призыв владыки Евлогия в докладе, сделанный им в Галицко-Русском Обществе в ноябре, во время пребывания в Петрограде. Всецело присоединяясь к ходатайству епископа Анастасия, митрополит Владимир обратился с соответствующим ходатайством к Святейшему Синоду 192 .

Святейшим Синодом предоставлено было московской Синодальной Конторе, епархиальным преосвященным, заведующему придворным духовенством и протопресвитеру военного и морского духовенства предложить более состоятельным из подведомственных им церквей и монастырей уделить, насколько это окажется возможным, церковные и Богослужебные предметы, не имеющие археологической ценности, в пользу православных церквей в Галичине, без предварительного испрошения разрешения на исключение таковых жертвуемых предметов из описей, и направлять их в Галицко-Русское Общество в Петрограде, имевшее передать эти пожертвования, по разборке и приведении в порядок, в распоряжение архиепископа волынского Евлогия, в духовном попечении коего находились галицкия церкви 193 .

Со стороны Святейшего Синода шли заботы о снабжении церквей в Галичине православными антиминсами 194 , метрическими книгами общеустановленного образца 195 , венчиками и листами разрешительной молитвы и молитвы за Императора и за люди во время брани противу супостатов в последней редакции сей молитвы, руко- водственными книгами догматического и церковнопрактического содержания 196 .

В городе Львове, во дворце униатского митрополита Андрея Шептицкого у собора святого Юра, в замурованной комнате, обнаружено было большое количество разного рода ценного имущества, а также бумаг и документов. Для разбора бумаг требовались лица, специально знакомые с церковными делами, со старинным русским письмом и языками латинским и польским: По сношении подлежащих властей, Святейший Синод, находя необходимым с своей стороны приложить заботу к обеспечению и сохранности документов и предметов, имеющих церковно-археологическое значение, командировал для участия в осмотре и разборе обнаруженных бумаг и документов церковного содержания и Богослужебных предметов доктора церковной истории Степана Григорьевича Рункевича, составителя изданного Святейшим Синодом Описания Архива западно-русских униатских митрополитов, хранящегося в Синодальном Архиве 197 .

Среди энергичных забот Святейшего Синода об устроении православной церковной жизни в Галичине, Галичина была эвакуирована нашими войсками и в ночь с 3 на 4 июня архиепископ Евлогий с Канцеляриею должен был покинуть Галичину и переехал в город Дубно 198 .

Движение галицко – русского народа в православие началось еще ранее занятия Галичины русскими войсками. Несмотря на двухвековое господство унии, в душе народа сохранилась живая связь с родною верой его отцов до такой степени, что он и в унии сознавал себя православным, а в последние годы австрийскому правительству приходилось уже жестокими карательными мерами подавлять это движение. Не удивительно поэтому, что воодушевление народа при мысли о том, что он, после стольких веков чужеземного рабства, объединяется с Россией, на первых порах после завоевания Галичины было так велико и стремление к православию так сильно, что, быть может, скоро вся свободная от военных действий Галичина была бы уже православною. Но этого не случилось. В объяснении причин этого будет разбираться История.

Объявление Турцией войны России сопровождалось изгнанием из Иерусалима нашей духовной Миссии и осевших во Святой Земле наших паломников и паломниц. Выселение было соединено со всевозможными притеснениями и отнятием денег и имущества. Начальник Миссии, архимандрит Леонид (Сенцов) с некоторою частью палестинских русских насельников переправился в Александрию, в Египет, и здесь под покровительством патриарха александрийского Фотия устроился в ожидания возвращения в Иерусалим. Значительная часть направилась в Грецию – в Афины и Салоники (Солунь), откуда и была направлена в Россию. Прибывавшие в Россию иноки и паломники находили для себя в Одессе приют в трех подворьях афонских монастырей и отсюда растекались по родным монастырям и местам 199 . Один из иеромонахов поступил добровольцем в действующую армию и испросил себе на это отпуск у Святейшего Синода до окончания войны 200 . Святейший Синод, по получении известия о местопребывании архимандрита Леонида, озаботился снабжением его необходимыми средствами на содержание удаленных из Святой Земли и пребывавших с ним в Египте членов Миссии и сестер горненской и елеонской общин из остававшихся свободными кредитов на содержание Миссии 201 .

В августе 1915 года в Канцелярию Святейшего Синода явились две старушки-монахини иерусалимской духовной Миссии, проживавшие в горненской русской женской общине, близ Иерусалима, и просили определить им местопребывание и послушание впредь до возможности вернуться в Святую Землю. Они были, вместе с другими, удалены из Палестины по распоряжению турецких властей, около года пробыли в Александрии и, видимо, соскучившись без дела и не видя конца войне, перебрались в Россию. Святейший Синод направил их, по месту их родины, в распоряжение епархиальных преосвященных, для помещения в монастыри, обеспечив даровой проезд и выдав пособие 202 .

На Афоне война сказалась недостатком пропитания, и положение русских иноков здесь стало критическим. Братство русских обителей на Афоне чрез нашего консула в Салониках ходатайствовало о правительственной ссуде в 50.000 франков. Когда дошли об этом сведения до Святейшего Синода, Святейший Синод, приравнивая положение афонских иноков к положению русского населения, пострадавшего от действий войны, и за неимением в своем распоряжении свободного кредитного источника, из коего могло бы быть оказано вспомоществование бедствующим русским инокам на Афоне, учитывая те невыгодные не только для русской Церкви, но и для интересов правительственных последствия, какие имели бы место по причине вынужденного удаления с Афона русских иноков, предоставил обер-прокурору войти в установленном порядке в Совет Министров об отпуске из военного фонда в распоряжение православного духовного Ведомства потребной на выдачу указанной выше ссуды суммы, равной по существующему курсу 50.000 франков, с возвращением этой суммы к своему источнику по окончании военных действий из средств Братства русских обителей на Афоне 203 . Тем не менее, вследствие недостатка продовольствия, часть иноков выехала с Афона в Россию и отсюда некоторые перешли в Дечаны, в Черногории, где открывался русский лазарет для раненых и больных воинов 204 .

При объявлении всеобщей мобилизации возник вопрос о призыве на военную службу и тех русских подданных, которые в разное время ушли на Афон и там приняли монашество, без соблюдения, как обычно на Афоне, установленных в отношении воинской повинности правил, почему и не были в России зарегистрированы освобожденными от призыва. Святейший Синод разъяснил, что призыв русских иноков на Афоне на военную службу следует ограничить только теми принявшими монашество на Афоне нижними чинами и ратниками ополчения, которые пострижены в иночество уже после Объявления общей мобилизации в июле 1914 года 205 , и что так называемые рясофорные монахи – как в России, так и на Афоне, – как имеющие только звание послушников и не принявшие еще по установленному церковному чину монашеских обетов и иноческого пострижения, не свободны от призыва на военную службу 206 .

Тягостные обстояния нашей Миссии в Урмии начались с 20 сентября 1914 года, когда курды, среди коих объявлена была священная война против русских и защищаемых русскими сирийцев, произвели первое нападение на нашу казачью сотню в Тергяваре, в 25 верстах от Урмии 207 . В то время наша позиция еще не определилась твердо на кавказской границе и при передвижениях войск сирийские селения переходили из рук в руки и подвергались неизбежному разорению.

С своей стороны Святейший Синод доступными ему способами принимал меры к прекращению и устранению постигавших Миссию бедствий. Когда начальник урмийской Миссии, епископ Сергий (Лавров) сообщил Святейшему Синоду об опасностях, грозивших несторианскому патриарху мар-Шимону, искавшему сближения с русскими православными, Святейший Синод немедля передал телеграмму в Министерство Иностранных Дел с просьбой о возможном оказании требующейся защиты 208 .

Российский консульский представитель в Дильмане сообщал Министерству Иностранных Дел, что иноверные духовные Миссии в урмийском районе Персии, армянская и римско-католическая, обильно снабженные денежными средствами, оказывали широкую помощь своей пастве, пострадавшей во время войны. Подобная деятельность являлась не по силам нашей духовной Миссии, не располагавшей нужными ресурсами. Вследствие такого положения дел, многочисленные православные айсоры оказывались в совершенно беспомощном состоянии, среди них можно было ожидать возникновения недовольства, и многолетние труды Миссии по распространению православия в этой области легко могли погибнуть. Надо было ассигновать в распоряжение Миссии не менее 50.000 рублей на оказание помощи православным айсорам. Министерство Иностранных Дел с своей стороны находило необходимым широко придти на помощь айсорскому населению урмийского и салмасского районов, имея в виду постоянную и испытанную преданность нам айсоров и существенную помощь, оказанную ими нашим войскам. Святейший Синод, признавая необходимым и весьма полезным для интересов миссионерского дела оказание материальной помощи православным айсорам в Персии, но в то же время имея в виду, что в распоряжении Святейшего Синода средств для сего не находилось, предоставил обер-прокурору внести в Совет Министров представление об ассигновании Ведомству Православного Исповедания из наличных средств Государственного Казначейства 50.000 рублей на оказание материальной помощи православным айсорам урмийского и салмасского районов 209 .

Оставление Урмии русскими войсками в ночь на 21 декабря 1914 года заставило урмийскую духовную Миссию экстренно выбыть из Урмии и направиться в Россию. Вместе с составом служащих в Миссии выбыли некоторые духовные лица из сирийцев, 27 учеников миссийского училища и 17 учителей, всего до 60-ти душ. По дороге к ним присоединились служащие салмасского Отделения Миссии и еще некоторые учителя и ученики, так что по прибытии в Тифлис в Миссии насчитывалось до 75-ти человек. Экстренный выезд Миссии из Урмии, при неподготовленности к таковому, создал необходимость в дороге и по приезде в Тифлис некоторых не предвиденных расходов, из коих главнейшие были на одежду и обувь для учителей и учеников и на содержание. Один священник из состава Миссии был командирован в Армавир, 41 ученик были размещены в тамбовской и тульской Семинариях. По ходатайству начальника Миссии, Святейший Синод предоставил обер – прокурору войти в установленном порядке с ходатайством об отпуске из военного фонда на нужды Миссии 18.000 рублей 210 .

В июне 1915 года получена была телеграмма от экзарха Грузии, что в Тифлис прибыл епископ урмийский и супургапский Илия с большими следами истязаний, которым он подвергался в плену у курдов. Епископ Илия был направлен в Москву и здесь был помещен сначала в Новоспасском, а потом в одном из епархиальных монастырей 211 .

.

В мае 1915 года турки покинули Урмию, беженцы православные и их друзья–всех их было в России не менее десяти тысяч,–вслед за этим вернулись на свои пепелища, возвратился также и епископ Сергий. 26 июня он был в Салмасе, где здания Отделения Миссии неожиданно оказались почти не пострадавшими, и была лишь расхищена обстановка 212 .

В конце июля, однако, опять пришлось уходить и началось «второе большое бегство» урмийских Христиан, на этот раз, к утешению, оказавшееся почти напрасной тревогой. Через месяц-полтора наши победы восстановили спокойствие и все вернулись на свои места 213 .

Как бы в предчувствии войны, значительная часть наших священников из Западной Европы и Америки летом 1914 года прибыла в Россию в отпуск, и, когда возникла война, то они, естественно, в большинстве остались в России, поступив в ряды действующей армии, в лазареты, в санитарные поезда. Маститый берлинский протоиерей Алексей Петрович Мальцев скончался в Кисловодске и погребен в александро-невской лавре 214 , настоятель нашей церкви в Риме, архимандрит Филипп (Гумилевский) получил другое назначение 215 .

Пред Рождеством в 1914 году, когда сербами было отбито первое нашествие неприятеля, архиепископ белградский и митрополит Сербии Димитрий обратился к первенствующему члену Святейшего Синода митрополиту Владимиру с письмом, в котором, принося поздравление с наступавшими праздниками и прося молитв о многострадальной пастве сербской Церкви, чтобы Господь послал сербам Свою защиту и спасение в виду готовившегося нового вторжения неприятельских полчищ, ходатайствовал об оказании разоренной в районе недавних военных действий Сербии помощи. «Народ наш» – писал митрополит Димитрий – «испытал ужасные страдания во всех пределах, занятых неприятельскими войсками. Неприятель везде беспощадно и поголовно избивал всех жителей, не имевших возможности своевременно убежать перед нашествием неприятеля. Многих заживо огнем сожгли, других расстреляли, третьих повесили. Священников, по преимуществу, подвергали истязаниям и убивали смертию крайне мучительною. Так, одного священника уморили, заставляя черпать без отдыха воду и поить лошадей многих эскадронов. Церкви разрушали, или своих лошадей в них помещали; другие разным образом оскверняли; святые иконы резали и в огонь бросали; святые престолы оскверняли и разрушали; святые запасные Дары и святые книги и вообще церковные сосуды ногами топтали; кресты, напрестольные облачения, священнические одежды и другие драгоценные вещи отнимали и с собой уносили. Таким образом, во многих церквах прекратилась возможность дальнейшего Богослужения. Бедные крестьяне, – старики, дети и женщины, – которые были принуждены покинуть перед нашествием неприятеля свои дома и все имущество, оказались в самом отчаянном и бедственном положении. Умирают с голоду и холоду». Митрополит просил о сборе пожертвований для этих бедных страдальцев. Все, конечно, знали, что у нас были свои собственные нужды этого рода, но все – таки надеялись, что в великой России будет возможно часть отделить и для страждущих сербов 216 .

Вследствие этого письма, Святейший Синод приглашал, чрез напечатание в «Церковных Ведомостях», Боголюбивых жертвователей к посильной помощи единоверным нам и союзным сербам деньгами и вещами, с указанием, что денежные пожертвования принимаются в Хозяйственном Управлении при Святейшем Синоде, а вещи могут быть направляемы в сербское подворье в Москве 217 .

Одновременно с своим ходатайством пред Святейшим Синодом митрополит Димитрий ходатайствовал о помощи церквам и пред нашим посланником в Сербии, князем Трубецким. По этому ходатайству Святейшим Синодом были посланы в Сербию священнические облачения, священные сосуды и напрестольные кресты для двадцати церквей 218 .

Не будет неуместно упомянуть и о сношении с Святейшим Синодом по обстоятельствам войны духовного владыки Синая, на которое Святейший Синод ответил чрез первенствующего своего члена благодарностью.

Архиепископ Горы Синайской Порфирий II приветствовал Святейший Синод с победами храбрых войск русской Империи, которая, будучи вынуждена вступить в великую борьбу для защиты справедливости и для торжества мира во всем мире, имеет помощь от Господа, сотворившего небо и землю, – и выражал упование, что Бог отцов наших до конца будет помощником и покровителем русских войск, дабы восторжествовала правда и православие 219 .

10. Распоряжения Святейшего Синода по учебным делам во время войны.

Начало учебных занятий в духовно-учебных заведениях и церковных школах в 1914–1915 учебном году. – Прекращение действия льгот но отбыванию воинской повинности для учащихся. – Прием эвакуированных учащихся. – Занятие школьных помещении под военные надобности и организация учебных занятий в таких случаях. – Экзамены. – Начало нового учебного года. – Эвакуированные школы. – Льготы поступающим и учащимся из военных семей. – Добровольцы. – Иностранные подданные. – Работа школ на войну. – Увековечение памяти павших на брани. – Всероссийский Съезд законоучителей. – Высшие женские Богословско-педагогические Курсы.

Начало войны вызвало вопрос о начале учебных занятий – прежде всего в духовно-учебных заведениях, где учебный год начинается с конца августа, а затем и в церковных школах, приступающих к занятиям несколько позднее. В конце июля 1914 года Святейший Синод, «в виду получаемых запросов от начальств духовно-учебных заведений, признавая весьма нежелательным без особой нужды нарушать правильное течение учебной жизни», определил начать занятия во всех духовно-учебных заведениях в определенное уставами сих учебных заведений время; в местностях же, находящихся в районе военных действий, учебные занятия начинать только по сношении, с военным начальством» 220 .

Такое же распоряжение было сделано и в отношении церковных школ Училищным Советом при Святейшем Синоде 221 .

Однако, тотчас же вслед за этим пришлось давать разрешения по отдельным ходатайствам на отсрочку учебных занятий: в одних местах в зданиях духовно-учебных заведений помещены были ратники, в других здания заняты были проходившими войсками или запасными госпиталями, в третьих ощущалась пограничная тревога, препятствовавшая правильному сбору учащихся.

Огромное скопление войск в пограничных губерниях не могло не отразиться в особенно сильной степени на правильности занятий в духовно-учебных заведениях, где контингент учащихся был не местный городской, а приезжий с разных концов губернии. Прервано было обычное действие путей сообщения, заняты были под военные надобности многие помещения не только общественные, но и частные. В некоторых местах подготовлялась эвакуация 222 .

Военные обстоятельства вносили изменения и во внутреннюю жизнь духовно-учебных заведений. По запросу Особого Совещания при Военном Министерстве, Святейший Синод дал заключение, что с своей стороны не встречает препятствий, в виду чрезвычайных обстоятельств военного времени, к прекращению на время войны действия статьи 63 Устава о воинской повинности и примечаний к ней, предусматривающих для окончивших курс духовно-учебных заведений лиц годичную отсрочку для поступления в духовное звание 223 .

Высочайше утвержденным 30 сентября 1914 года положением Совета Министров, в целях пополнения убыли в офицерском составе действующей армии, военному министру предоставлено было привлечь в 1914 году в войска воспитанников высших учебных заведений, пользующихся отсрочками для окончания курса 224 . Воспитанников этих, для подготовки их к офицерскому званию, имелось в виду определять в военно-учебные заведения с четырехмесячным ускоренным курсом. Им предоставлены были некоторые льготы как в отношении отбывания воинской повинности, так и в отношении обратного их приема по окончании войны в высшие учебные заведения. Засим, в связи с воспоследованием Высочайшего утверждения в 14 день ноября 1914 года положения об ускоренной подготовке офицеров в военное время в специальных военно-учебных заведениях с восьмимесячным ускоренным курсом, приведенные льготы были, Высочайше утвержденным 9 января 1915 года положением Совета Министров, распространены и на воспитанников высших учебных заведений, поступивших в указанные специальные военно-учебные заведения.

Предположенное привлечение воспитанников высших учебных заведений, на изложенных основаниях, в военно-учебные заведения не было осуществлено в 1914 году в силу того обстоятельства, что все вакансии были заняты лицами, добровольно пожелавшими поступить в эти учебные заведения. Однако, военный министр, в виду возможности случаев не замещения вакансий поступающими по собственной воле в военно-учебные заведения и во внимание к необходимости пополнения наблюдаемой значительной убыли офицерского состава действующей армии, вошел в Совет Министров с представлением о продлении на 1915 год предоставленного ему права привлечения в войска пользующихся отсрочками для окончания курса воспитанников высших учебных заведений. При этом он признавал соответственным предоставить им все данные ранее льготы. Особым журналом Совета Министров 31 января 1915 года, Высочайше утвержденным 14 февраля 1915 года, было предоставлено военному министру право привлечь в войска и в 1915 году молодых людей, пользующихся отсрочками для окончания курса высших учебных заведений на прежних основаниях 225 .

Позднее Министерством Внутренних Дел было объявлено, что при предположенном с 1 февраля по 5 марта 1915 года досрочном призыве новобранцев 1915 года положено руководствоваться следующими правилами: 1., отсрочки для окончания образования лицам, обучавшимся в высших учебных заведениях и подлежавшим призыву к исполнению воинской повинности в 1915 году, предоставлялись на общих, изложенных в статье 61 и прим. 1 к ней Уст. воин. пов. (по прод. 1912 г. и по Своду) основаниях, но тем из призывных 1915 года, кои оканчивали курс в том же году, отсрочки давались до 1 числа месяца, следующего за сдачей выпускных или государственных экзаменов, или за выбытием их из учебного заведения до окончания курса; 2., отсрочки, предоставленные в предшествовавшие призывы молодым людям, состоявшим в высших учебных заведениях, либо получившим выпускные свидетельства из Университетов и оканчивавшим образование в 1915 году, сохраняли силу лишь до 1 числа месяца, следовавшего за сдачей ими выпускных или государственных экзаменов, или за выбытием их из учебных заведений до окончания курса; 3., отсрочки для окончания образования лицам, обучавшимся в средних учебных заведениях и подлежавшим призыву к исполнению воинской повинности в 1915 году, назначались на основании статей 61– 61 я Уст. воин. нов. (по прод. 1912 г.); 4., для лиц, призываемых в 1915 году и оканчивавших в том же году курс среднего учебного заведения, отсрочки давались до 1 числа месяца, следовавшего за окончанием выпускных экзаменов, или до выбытия их из учебных заведений ранее окончания курса; до того же срока сохранялось действие отсрочек, предоставленных в прежние призывы лицам, состоявшим в средних учебных заведениях и оканчивавшим оные в 1915 году. В отношении лиц, обучавшихся в низших учебных заведениях (прилож. к ст. 61, второй разряд), установлено было, что те из них, кои оканчивали курс в 1915 году и в том же году поддержали призыву, могли воспользоваться отсрочками по воинской повинности до 1 числа месяца, следовавшего за окончанием курса или выбытием их из учебного заведения. Изложенные сроки подлежали применению и в отношении молодых людей, получивших отсрочки для окончания образования в порядке ст. 61 5 Уст. о воин. пов, (по прод. 1912 г.), или коим отсрочки были даны в изъятие из общих правил. По содержанию этих правил были преподаны указания и разъяснения учебным заведениям духовного Ведомства в циркулярном указе 226 .

Имея в виду, что учащиеся в духовно-учебных заведениях, в случае переезда их, по военным обстоятельствам, из пограничных губерний во внутреннюю Россию, могут обращаться к начальствам сих заведений с просьбами о приеме их в соответствующие классы для продолжения образования, Святейший Синод, согласно заключению Учебного Комитета, поручил епархиальным преосвященным предложить начальствам вверенных их попечению духовно-учебных заведений принимать таковых учащихся из других епархий в соответствующие классы сверх комплекта, в соответствии с размерами училищных помещений 227 .

Жестокие бои в начале войны дали огромное число раненых и военнопленных, а также вызвали необходимость широкого призыва запасных и ратников. Для размещения всех этих лиц имеющиеся в распоряжении военного начальства здания и учреждения оказались далеко недостаточными. Явилась необходимость занимать в широком размере помещения невоенного Ведомства, и на этот предмет Верховным Главнокомандующим в приказе 22 августа 1914 года за № 4 установлен был следующий порядок: «В случае необходимости занять помещения для вышеуказанных надобностей в войсковом районе, войсковые начальники обращаются об отводе их непосредственно к лицам, в ближайшем ведении которых находятся намеченные к занятию помещения, каковые должны быть немедленно предоставлены военному начальству. Помещения невоенного ведомства в тыловом районе должны быть занимаемы по общим указаниям губернаторов, для чего войсковым начальникам надлежит с требованием об отводе необходимых помещений обращаться к высшей гражданской администрации данного пункта, каковая должна немедленно отвести подходящее помещение в соответствии указаний подлежащего губернатора» 228 .

Уже к началу учебного года выяснилось, что «во многих» духовно-учебных заведениях не было возможности приступить к занятиям. Учебный Комитет вынужден был считаться с этим явлением и попытаться организовать занятия при наличных условиях. По журналу Комитета Святейший Синод поручил епархиальным преосвященным в тех городах, где здания духовно-учебных заведений в полной мере или отчасти уступлены под помещение больных и раненых воинов, принять все меры к продолжению учебных занятий в остающейся части помещений или в помещениях, принадлежащих духовенству, частным лицам, или другим Ведомствам, причем вести учебные занятия не только в утренние или дневные, но и в вечерние часы, в две смены; воспитанникам, жившим ранее в общежитии, дозволить жить на частных квартирах, с выдачею стипендий на руки помесячно. В тех случаях, когда не представлялось возможности начать учебные занятия за неимением соответствующих помещений или пришлось бы прекратить начатые учебные занятия с отпуском учащихся в дома родителей и родственников, Правлениям и Советам вменялось в обязанность тем воспитанникам и воспитанницам, которые не могли перейти для продолжения образования в другие духовно-учебные заведения, выдать или по крайней мере указать книги и пособия по тем предметам, по коим учащиеся могли бы готовиться в домах родителей и родственников, указать, что им следует готовить, а также дать темы для письменных работ и поучений. Старшие воспитанники и воспитанницы могли иметь практические занятия в церковных школах. Указание материала для домашних занятий следовало давать с таким расчетом, чтобы, когда явилась бы возможность начать учебные занятия, можно было по некоторым предметам, по которым учащиеся готовились дома, сократить количество уроков, увеличив число уроков по другим предметам, прохождение коих было бы затруднительно для воспитанников без помощи учителя. Преподаватели обязывались давать руководственные указания обращающимся к ним учащимся и разъяснения недоразумений, возникающих при самостоятельных занятиях учебными предметами. Они же обязаны были, в случае невозможности классных учебных занятий в первое полугодие, заблаговременно выработать учебный план на второе полугодие с таким расчетом, чтобы программы были пройдены и учебный год был закончен без существенных сокращений. Им же предложено было, где происходили классные занятия, собирать учащихся в свободное от занятий время для ознакомления с ходом военных действий. Святейший Синод приглашал родителей учащихся в тех местах, где классные учебные занятия были прерваны, внушать своим детям, чтобы они относились к домашним учебным занятиям со всем усердием и вниманием, и чтобы, не участвуя лично в защите Отечества, они своим благоповедением и ревностным занятием учебными предметами показывали, что и они сознают величие и важность переживаемого Родиной момента, когда наши братья проливают на поле брани свою кровь и отдают свою жизнь за Веру, Царя и Отечество 229 .

С приближением времени экзаменов возник вопрос о сроке окончания учебного года. Святейший Синод постановил: в тех духовно-учебных заведениях, где занятия происходили нормально и учебные курсы пройдены более или менее полностью, окончить учебный год к 1 мая, причем экзамен назначить только учащимся в выпускных классах Семинарий и Училищ, а невыпускные классы перевести в следующие без экзаменов по годовым баллам, с предоставлением малоуспешным подвергнуться поверочным испытаниям до или после каникул, по усмотрению местного учебного начальства. В тех же учебных заведениях, где занятия происходили с перерывами, руководствоваться или преподанными уже от Учебного Комитета при Святейшем Синоде указаниями, или немедленно представить на утверждение свой план, с непременным условием, чтобы были назначены экзамены, – в виде ли поверочных испытаний, или репетиций, – для тех учащихся, кои проходили учебные курсы или значительную их часть дома по учебникам и не подвергались еще поверке своих знаний 230 .

По случаю военного времени и в виду могущей оказаться нужды крестьянских семейств в помощи детей- учащихся при полевых работах, взамен членов семьи, ушедших на войну, Святейший Синод, по представлению Училищного при нем Совета, применил только что изложенное свое определение о времени окончания учебного года и к церковно-учительским и второклассным школам, с тем небольшим вариантом, что экзамены для малоуспевших назначены были на послеканикулярное время и что некоторые школы, преимущественно те, где занятия начаты были с большим опозданием, обязывались продолжать учебные занятия до нормального срока 231 .

Опыт 1914–1915 учебного года выяснил чрезвычайную сложность последствий для духовно-учебного мира занятия духовно-учебных заведений.

Для светских учебных заведений передача их зданий для нужд войск не сопровождалась такою ломкой всего строя жизни, какая по необходимости следовала для учебных заведений духовных. Там для учащихся жизнь вне учебного общежития давно была налажена, а для многих являлась неизбежною и естественною в доме родных. Здесь же были совершенно незнакомые в огромном большинстве с жизнью в чужом доме дети, только что вышедшие из-под уюта материнского крыла, неопытные, застенчивые, беспомощные. Опыт экзамена без учебных занятий в учебном заведении, с домашним прохождением курса, оказался плачевным. В июле Святейший Синод предоставил обер-прокурору войти в сношение о том, чтобы при отводе для военных нужд зданий духовно-учебных заведений в том или ином городе были принимаемы во внимание и учебные нужды и были оставляемы здания некоторых духовно-учебных заведений или часть их свободными для учебных занятий; в случае же необходимости отвода всех помещений духовно – учебных заведений для военных нужд просить начальников губерний образовать под их председательством совещание из начальников учебных заведений и лиц городского управления для выработки плана правильных учебных занятий в предстоявшем учебном году, распределения помещений в светских учебных заведениях для учебных занятий, хотя бы и вечерних, или же для найма частного помещения 232 .

Наступивший второй учебный год при военных обстоятельствах не принес облегчения в учебное дело и, наоборот, предъявил еще некоторые новые затруднения. Десять западных епархий, подвергшихся неприятельскому нашествию, и Грузия не могли приступить к началу правильных занятий и Святейшим Синодом для них начало учебного года было отсрочено на неопределенное время, – «впредь до выяснения возможности правильного установления учебных занятий» 233 . Затем, по Училищному Совету, в виду обстоятельств военного времени, препятствовавших иногда своевременному началу учебных занятий, Святейшим Синодом было предоставлено усмотрению Епархиальных Училищных Советов отсрочивать начало учебных занятий во второклассных школах с утверждения местного преосвященного 234 .

Об организации занятий с учащимися духовно-учебных заведений, помещения коих были взяты для нужд военного времени, Святейший Синод, в дополнение к прежнему своему определению, состоявшемуся в сентябре 1914 года, поручил Учебному Комитету в потребных случаях сообщать начальствам духовно-учебных заведений, помещения коих взяты под лазареты или для других нужд военного времени, нижеследующие руководственные указания: преподавательский состав духовно-учебных заведений должен принимать, вместе с начальством учебных заведений, деятельное участие в устранении тех затруднений, какие могут представиться по местным условиям к открытию и правильному ведению учебных занятий, и выполнять все поручения, клонящиеся к удовлетворению учебных нужд учащихся, какие могут быть даваемы начальством учебного заведения, хотя бы таковые и не были предусмотрены существующими распоряжениями, и в тех случаях, когда представится необходимость прекратить в заведении правильное ведение занятий, каждому преподавателю должна быть поручена какая-либо ответственная обязанность по организации внеклассных занятий учащихся в месте нахождения, или в каком-либо ином значительно населенном, удобном для таковых занятий, пункте. Порядок организации внеклассных занятий определялся Правлениями учебных заведений применительно к местным условиям. Таковые занятия могли быть установлены, например, в следующих формах: а) периодические занятия преподавателей с отдельными группами воспитанников по порученным им предметам, особенно по таким, усвоение которых без посторонней помощи было бы затруднительно; б) устройство репетиций по проверке домашних занятий учащихся, при чем одному преподавателю, в случае нужды, могли быть поручены в данном районе репетиции учащихся всех классов и по всем предметам; в) краткосрочные порайонные курсы, для чего воспитанники могли быть вызываемы в ближайшие к месту нахождения их и удобные пункты. В зависимости от местных условий могли быть принимаемы и другие меры к оказанию помощи учащимся в прохождении ими учебного курса вне школы в том случае, когда в духовно-учебном заведении не оказывалось возможности продолжать занятия. Что касается сопряженных с организацией внешкольных занятий неизбежных расходов, то они могли быть удовлетворяемы епархиальным начальством или из местных средств, или из духовно – учебного капитала, но в пределах сметных ассигнований на содержание данного духовно- учебного заведения на учебный год. Озабочиваясь, чтобы в духовно-учебных заведениях, здания коих были взяты под лазареты и для других нужд военного времени, учебные занятия не прекращались, Святейший Синод предоставил председателю Учебного Комитета просить епархиальных преосвященных принять с своей стороны все возможные меры к открытию учебных занятий в других местных помещениях путем соответствующих сношений с городскими и земскими управлениями, размещения учащихся в других городах своей или соседних епархий, помещения их в монастырях или в других зданиях духовного Ведомства 235.

К концу октября 1915 года были заняты для военных нужд 32 Духовных Семинарии из 57-и всех, 66 Духовных Училищ из 185-и и 24 женских Епархиальных Училища из 73-х, кроме того, 15 духовно-учебных заведений было эвакуировано 236 и устроены лазареты в трех женских Училищах Духовного Ведомства.

Занятие большого количества учебных заведений под нужды войск вызвало серьезную тревогу за расстройство такой важной стороны в государственной и общественной жизни, как обучение детей. В результате бывших по этому поводу сношений епархиальным преосвященным было объявлено циркулярными указами, что Министерство Внутренних Дел, заботясь об обеспечении нормального хода учебных занятий, обращалось по этому предмету с циркулярным отношением к губернаторам, градоначальникам и войсковому наказному атаману Войска Донского. В циркулярном отношении было сообщено об учреждении Временных Комиссий для обсуждения вопросов о размещении лечебных заведений, эвакуированных из тыловых во внутренние районы Империи. Комиссиям, между прочим, преподавалась такая директива: «к отводу учебных заведений под лазареты необходимо относиться с особой осторожностью, прибегая к этому лишь в случаях крайней необходимости и стремясь к тому, чтобы не вызвать прекращения учебных занятий; поэтому не следует допускать полного закрытия учебных заведений и для избежания сего надлежит прибегать к системе сдваивания, то есть использования одного помещения для занятий двух учебных заведений путем установления утренней и вечерней смен» 237 .

Относительно организации занятий с учащимися эвакуированных духовно-учебных заведений Святейший Синод поручил Учебному Комитету руководствоваться следующими правилами по устройству духовно – учебных заведений, подлежащих эвакуации: а) начальства эвакуированных духовно-учебных заведений должны немедленно входить в сношения с начальствами духовно-учебных заведений тех городов, куда они эвакуированы, по вопросу о том, возможно ли в зданиях сих заведений устроить учебные занятия с воспитанниками эвакуированных духовно-учебных заведений; б) при невозможности устроить учебные занятия для воспитанников эвакуированных духовно-учебных заведений в тех местах, куда они эвакуированы, воспитанники сих заведений могут быть принимаемы в другие духовно-учебные заведения, в крайнем случае, сверх комплекта, при чем для занятий с ними могут быть организованы вторые смены или открываемые параллельные отделения, и в) в тех случаях, когда учебные занятия для воспитанников эвакуированных духовно-учебных заведений не могут быть устроены в местах их временного нахождения и воспитанники сих заведений будут размещены по другим духовно – учебным заведениям, служащие в таковых временно не действующих духовно-учебных заведениях могут быть командируемы Учебным Комитетом для временного исполнения обязанностей на вакантные в других духовно – учебных заведениях должности 238 .

Одновременно с этим, по представлению Училищного Совета при Святейшем Синоде, Святейший Синод определил сообщить чрез пропечатание в «Церковных Ведомостях» и «Приходском Листке» к сведению уездных наблюдателей церковных школ и учащих, эвакуированных по обстоятельствам военного времени, из пределов их епархий в глубь России, чтобы они, по прибытии на места, избранные ими для временного проживания, незамедлительно сообщали лично или письменно местному Уездному Отделению или уездному наблюдателю о своем прибытии, с указанием школы и епархии, откуда прибыли, и своего адреса; поручил Епархиальным Училищным Советам, их Уездным Отделениям, епархиальным и уездным наблюдателям принимать все меры помощи учащим в церковных школах, беженцам из эвакуированных местностей России, в отыскании квартир, получении пособий, жалованья и в других нуждах, приглашать находящихся в пределах епархии беженцев-учителей и учительниц к учительству в церковных школах по вакантным должностям, в качестве помощников учителей многокомплектных школ или же заместителей учителей, ушедших на войну, и предлагать находящимся в пределах епархии бесприходным уездным наблюдателям из занятых неприятелями уездов принимать участие в работах того или другого Уездного Отделения, по усмотрению Епархиального Училищного Совета, а в случае надобности и в обозрении церковных школ уезда на правах временного сверхштатного члена Отделения; рекомендовал подлежащим Епархиальным Училищным Советам и их Уездным Отделениям в случае необходимости эвакуировать некоторые второклассные школы, отыскивать для них помещения в других местностях, а при невозможности найти такое помещение, соединять две второклассные школы в одном помещении, разрешив Советам сих школ, в случае многолюдности соединенных школ и невозможности вести занятия со всеми отделениями, не производить приема в первый класс второклассных школ; вменял в обязанность Епархиальным Училищным Советам и их Уездным Отделениям, в случае занятия помещений начальных церковных школ для надобностей войны – под лазареты, для беженцев, войск, – принимать все меры к тому, чтобы классные занятия учеников не прекращались, и если в известном селе или городе имеется несколько школ и нельзя найти отдельных помещений для всех их, соединять две школы в одну или производить учебные занятия в две смены, так чтобы первую половину дня училась в школьном помещении одна школа, а вторую– другая; для сохранения связи церковных школ и учащих с церковно-школьными учреждениями и должностными лицами сообщать в «Приходском Листке» о местах временного пребывания сих учреждений и лиц, эвакуированных с театра военных действий 239 .

Советом Министров было постановлено разрешить прием во все учебныя заведения Империи, в каком бы Ведомстве они ни состояли, детей лиц, несущих службу в рядах действующей армии, а равно самих участников войны, уволенных из армии из-за поранений или болезни, без различия национальностей и вероисповеданий, вне конкурса и не считаясь с иными существующими ограничениями, хотя бы и сверх установленных вакансий или комплекта при том единственно условии, чтобы в отношении образовательного ценза или исполнения состязательного или приемного испытания, где таковое полагается, упомянутые учащиеся удовлетворяли требованиям приема в данное учебное заведение. Это постановление Совета Министров, удостоившееся 10 августа 1915 года Высочайшего утверждения, было распубликовано Святейшим Синодом в «Церковных Ведомостях» для руководства и исполнения по Ведомству Православного Исповедания 240 .

Святейшим Синодом, согласно общему постановлению Верховного Совета, были освобождены от взносов за право учения учащиеся в женских Епархиальных и Духовных Училищах дочери лиц, призванных в войска, имевшие затруднения в своевременном взносе 241 .

В виду поступивших ходатайств от нескольких воспитанников Духовных Семинарий, желавших поступить добровольцами в войска, Святейший Синод разъяснил, что воспитанники, отправляющиеся с разрешения подлежащего начальства и согласия своих родителей на войну добровольцами, принимаются обратно в те же классы, в коих они обучались, без экзамена, а в следующие – по экзамену 242 . Воспитанникам шестого класса, выразившим желание поступить добровольцами на военную службу, разрешено было держать выпускные экзамены во второй половине января с тем, чтобы экзамены производились в обычном полном объеме и чтобы к ним допускались лишь те воспитанники, которые могли представить письменное согласие своих родителей на поступление их на военную службу и были признаны пригодными к ней по медицинскому освидетельствованию, причем не выдержавшие экзаменов в январе могли быть допущены к экзаменам и весною наравне с прочими учениками своего класса 243 .

Впоследствии, в виду ходатайства воспитанников шестого класса одной из Семинарий Святейшим Синодом разрешено было для воспитанников шестого класса окончить экзамены, где учебные занятия шли нормально, несколько раньше, так чтобы была возможность им поступить в Военные Училища, где прием происходил с 1 июня 244 .

Воспитанникам пятого, четвертого и других низших классов Семинарии, отправлявшимся на войну добровольцами, досрочные экзамены не были разрешены 245.

По ходатайству одного студента 3-го курса петроградской Духовной Академии, зачисленного в 36-й передовой отряд Красного Креста добровольцем, Святейшим Синодом разрешен ему в декабре 1915 года отпуск до весенних экзаменов с сохранением за ним частной стипендии 246 .

Один из исправляющих должность доцента московской Духовной Академии ходатайствовал о разрешении ему поступить в Инженерное Училище с тем, чтобы по окончании его прослужить остальное время войны в действующей армии. Ходатайство было уважено Святейшим Синодом, и доценту был разрешен отпуск на весь учебный год с сохранением содержания и прав службы 247 .

Согласно постановлению Совета Министров, Святейший Синод объявил для сведения и руководства по духовному Ведомству о прекращении приема германских и австро-венгерских подданных в учебные заведения, казенные и частные, пользующиеся правами или получающие пособие из казны, и об освобождении их от посещения казенных учебных заведений 248 . Но, впрочем, скоро было сделано исключение для тех германских, австрийских и венгерских подданных славянского, французского или итальянского происхождения, а равно турецких подданных Христианских исповеданий, которым подлежащим военным или гражданским начальством разрешено пребывание в местах их постоянного жительства 249 .

Идея общественной помощи раненым и больным воинам и их семьям и вообще всяческого содействия доброму успеху войны, захватывая все большие и большие круги, нашла для себя видное место и в школе. Весь народ воодушевлен был стремлением придти с посильною помощью Христолюбивому воинству и облегчить страдания раненых в боях. И учреждения, и частные лица несли, кто что мог, от своих щедрот на нужды войны. Одни устраивали лазареты и госпитали, другие приготовляли и отправляли воинам белье и другие вещи; многие старались посильно облегчить положение семей, кормильцы коих были призваны в действующие войска. Нужда в помощи защитникам Родины была велика, а впереди предстояли еще большие испытания; естественно было ожидать, что много раненых потребует попечения и ухода, много останется сирот, которым также нужна будет помощь. Среди таких бедствий войны помощь каждого русского человека находила себе применение. Возможна была и желательна такая помощь и от церковных школ. Для раненых воинов, а также для воинов, находившихся на поле брани, ощущалась потребность в белье. Женские церковные школы, особенно второклассные и церковно-учительские, в коих велось обучение рукоделию, могли принять на себя труд по изготовлению белья, носков и других теплых вещей для воинов. Церковные школы могли также помочь воинству сбором среди учащих и учащихся пожертвований деньгами, хотя и малыми лептами. В церковных школах было сорок тысяч учащих и до двух миллионов учащихся. Если бы каждый учащий и учащийся пожертвовал по одной копейке, то это дало бы на нужды войны свыше двадцати тысяч рублей. Учащие церковных школ могли располагать к пожертвованиям на нужды войны также и родителей учащихся. Словом деятельность церковных школ в обстоятельствах войны могла быть разнообразна и плодотворна. По представлению Училищного при

Святейшем Синоде Совета Святейший Синод и предложил церковно-школьным начальствующим организовать в церковных школах изготовление белья по разосланным при «Церковных Ведомостях» выкройкам и вязание теплых вещей для воинов, не отказывая в приеме и пожертвований деньгами и вещами, если бы таковые стали поступать от учащих, учащихся и родителей учащихся. Изготовленные вещи и собранные пожертвования учащие церковных школ чрез заведующих должны были представлять в местные Отделения Красного Креста или в другие учреждения, уполномоченные на производство таких сборов. При сборе значительных сумм Епархиальным Училищным Советам предоставлялось открывать собственные лазареты или же на эти средства учреждать в существующих уже лазаретах отдельные койки для раненых 250 .

В целях установления более производительного и организованного участия церковной школы в содействии русской армии в борьбе с врагом, предложено было всем церковным школам, где были поставлены более или менее удовлетворительно занятия учащихся по рукоделию, а также по ремеслу столярному и слесарному, особенно же церковно-учительским и второклассным школам, установить ежедневно хотя один час общей обязательной работы по изготовлению необходимых для армии вещей, причем рекомендовано заведующим сими школами, при недостатке нужного материала и денежных средств, обращаться в сих случаях в местные Военно-Промышленные Комитеты или земства за заказами и материалами для изготовления вещей установленного образца 251 .

По ходатайству председателя Романовского Комитета, статс-секретаря А. Н. Куломзина, Святейший Синод разрешил Комитету произвести в учебных заведениях Ведомства Православного Исповедания сбор на дело призрения крестьянских сирот и детей павших и увечных воинов 252 .

Трогательные выражения участия в общем деле работы для успеха войны в духовно-учебных заведениях по собственной инициативе учащихся проявлялись повсюду: где отказывались от булки или третьего блюда в пользу потерпевших от войны, где собирали денежные пожертвования, в иных местах приобретали Евангелия и духовные книги для отсылки в войска, в других устраивали патриотические манифестации 253 .

Признавая желательным, чтобы в каждой епархии были собраны и записаны подробные сведения о всех видах и способах участия местных церковных школ в современной войне, а также, чтобы в церковных школах совершаемы были поминовения убиенных на поле брани или скончавшихся от ран воинов из учащих и учившихся и памятовались и чтились школами имена сих лиц, Святейший Синод, по представлению Училищного при нем Совета, поручил Епархиальным Училищным Советам озаботиться собиранием подробных сведений о всех видах и способах участия церковных школ в современной войне, сделать распоряжение, чтобы в каждой школе, по получении известия о смерти на поле брани учителя этой школы, совершена была панихида и его имя, как и имена бывших учеников школы, скончавшихся на войне, поминалось ежедневно, в течение года, на утренних школьных молитвах, а также и в храме в дни поминовения усопших, – чтобы в классной комнате был помещен небольшой портрет покойного учителя с старательно отчетливым обозначением его имени, отчества и фамилии и времени его службы в школе, с указанием, что он был призван на войну и был убит или скончался от ран на войне, а также, каких был удостоен воинских отличий; если почему-либо не представится возможным иметь фотографический портрет, то следует поместить плакат на картоне или доску с теми же сведениями об учителе; таким же способом должны быть почтены и не заведывающие школами и учительницы, которые оставили службу в школе для служения на войне и при исполнении своих обязанностей положили жизнь свою за Веру, Царя и Отечество 254 .

На 18 августа 1914 года назначен был в Петрограде Всероссийский Съезд законоучителей церковных и земских школ. В виду возникшей войны он был отменен 255 .

Ко времени начала войны было окончательно подготовлено открытие Высших женских богословско-педагогических Курсов в Москве. В виду обстоятельств военного времени открытие занятий на Курсах отложено впредь до времени, когда представится к тому возможность 256 .

11. Действия и распоряжения Святейшего Синода по обстоятельствам войны.

Деятельность печатным словом. – Руководственные статьи в «Прибавлениях» к «Церковным Ведомостям». – Ежедневная церковная газета «Приходский Листок». – Печатание и отпуск духовных книг для потребностей армии. – Издание новых книг по обстоятельствам войны. – Заботы об утративших способность к продолжению службы в армии. – Особая Комиссия по призрению пострадавших во время войны. – Облегчение формальностей и ограничений при разводе и вступлении в брак по обстоятельствам войны: льготы при ведении бракоразводнаго процесса; освобождение от ограничений бракоразведенным при вступлении в новый брак; разрешение венчания в дни постов и в другие неположенные дни. – Проект праздника в честь раненых. – Погребение павших в бою офицеров в полковых храмах. – Содействие обмену находящейся в обращении золотой монеты на кредитные билеты. – Обращение на нужды войны старой медной монеты. – Поздравительные телеграммы. – Отпуски. – Петроград. – Воск для церковных свечей. – Сношения иностранного духовенства относительно общих молений во время войны. – Призыв псаломщиков в армию. – Добровольцы священного сана. – Сохранение содержания за священнослужителями, призванными по мобилизационному расписанию; содержание монашествующих в армии; вознаграждение заместителей псаломщиков; правила в отношении состоящих на гражданской службе и семейств вольнонаемных, призванных в войска; пособия эвакуированным и служащим в районе военных действий. – Вопрос о пособиях по случаю дороговизны. – Повторительные напоминания.

Едва ли требует в наше время обоснования или доказательства то положение, что ни один самый громкий голос в мире не может сравняться по своей силе с молчаливыми рядами печатных строк. Газета и книга в настоящее время завоевали себе аудиторию, можно сказать, не имеющую границ.

Духовная власть, разумеется, не могла игнорировать этот способ деятельности по обстоятельствам войны, и первый же вышедший после объявления войны номер издаваемых при Святейшем Синоде «Церковных Ведомостей» заключал в своих неофициальных «Прибавлениях», в передовой, крупных шрифтом отпечатанной статье программу для пастырского слова и пера. Основное определение Святейшего Синода от 20 июля 1914 года за № 6502, устанавливавшее директивы для церковной деятельности во время войны, призывая к патриотической проповеди, не давало детальных указаний, а предоставляло собственному усмотрению каждого правоспособного к устному или печатному слову определить его содержание. Но обстоятельства невольно побуждали, однако, именно к развитию определенной программы патриотического слова. Естественно было предположение, что могут найтись лица, которые затруднятся ориентироваться в столь серьезных обстоятельствах, в особенности при неожиданном явлении. Затем, был на лицо пример изумительной нескладицы, какая проявлена была в первые дни войны в известной степени в нашей прессе.

Пресса откликнулась почти исключительно всеобщим шумом,– симпатичным патриотическим шумом, поддерживавшим и поднимавшим общественное воодушевление, но, к сожалению, не заключавшим в себе разумных директив к необходимой для успеха всякого дела планомерности действий, отчего значительная часть высокоподнятой энергии тратилась без должной пользы, в такое время, когда всякая энергия должна была быть мобилизована именно на пользу.

Кроме того, действительность предъявляла со стороны некоторых искренних патриотов недоумение, не должны ли они бросить ту работу, у которой стояли, и заняться исключительно тем, что имеет внешнюю, материальную печать собственно военной деятельности.

В первом же номере «Церковных Ведомостей», вышедшем после объявления войны, вслед за официальной частью, где были помещены все приведенные уже распоряжения Святейшего Синода,–в неофициальной части, в статье «На защиту Родины!» – было напечатано: «Война с могущественною державой требует быстрого и крайнего напряжения всех сил. Пусть же каждый проявит патриотическую доблесть в беззаветной преданности работе на вверенном ему посту и в деле, которое ему предуказано: в молитве, в сражениях, в рабочем труде, в распоряжениях власти, в печати, в поддержании строгого порядка во всем. Забудем несогласия, взаимные обиды, ссоры и распри. Волю свою предадим в руку Цареву, управляемую Божиим Промыслом. Крепкою ратью сомкнемся у Царского Престола и не отступим, пока не победим врага. Да не смущают нас возможные напасти, трудности, лишения: победа никогда не дается даром, без усилий и труда» 257 ! Во второй статье, в следующем номере, говорилось: «Предстоят сражения, каких еще не видела земля». «Необходимо, чтобы все наши военные силы были обращены на поле брани и по всей возможности не были отвлекаемы для несения разнообразной службы по охранению порядка на всем необозримом пространстве нашей Империи. И вот ныне первейший священный долг каждого – всеми силами и мерами содействовать поддержанию внутреннего порядка во всем. Оставим возражения, противления, споры и взаимные счеты до других времен. Каждый, добросовестно выполняя свое дело, пусть имеет всегда неусыпную заботу и о поддержании общего порядка всеми способами и мерами, какие ему даны. Мы должны не упускать из виду, что враг, по бывшим примерам, будет напрягать все свои силы к тому, чтобы расстроить наш внутренний порядок и посеять среди нас семена раздора и нестроений. Сюда будут направлены его отравленные ядом стрелы. Но да останемся не поколебленными врагом»! 258

Еженедельный Синодальный орган «Церковные Ведомости», по условиям своего печатания и рассылки, при наступивших обстоятельствах, и добросовестно выполняя свою миссию, не мог вполне удовлетворить запросам времени.

Развертывавшиеся в государственной и общественной жизни России в связи с войною события, происходившие с необычайною быстротой, возбуждали к себе во всем населении исключительный интерес и внимание. В столицах газеты, чередуясь в выпуске, выходили чуть ли не через каждый час, деревня стала рвать попадающую в нее газету еще налету. Проезжая по железной дороге, можно было наблюдать целые вереницы деревенских ребятишек и парней, в ожидании получить газеты от пассажиров, сопровождающих поезд изо всех сил с криками: «газету, газету»! При таком положении открывалась настоятельная нужда в точном осведомлении широких народных масс с происходящими явлениями, особенно из мира войны. В этом осведомлении нуждалось прежде всего православное духовенство, члены коего далеко не все имели возможность выписывать газеты. Затем, и по преимуществу, нуждались в этом народные массы. Нужно было, чтобы в самые отдаленные и темные уголки вашего необъятного Отечества шли верные вести с театра военных действий. Нужно было, чтобы население не было вводимо в смущение разными ложными и не проверенными слухами, а питалось данными, соответствующими действительности. Нужно было, чтобы в духовенстве неизменно поддерживалось бодрое, полное мужества и веры в величие России настроение и чтобы духовенство, в свою очередь, могло передавать это настроение прихожанам и, таким образом, направлять их духовную жизнь по надлежащему руслу. В этих видах, по предложению обер-прокурора В. К. Саблера, Святейший Синод остановился на мысли об издании – прежде всего на время войны – особого ежедневного печатного органа.

Мысль об издании ежедневного печатного органа не один уже раз подвергалась обсуждению в Святейшем Синоде ранее этого и такое издание всегда было признаваемо весьма назревшим и желательным, притом в самом широком масштабе. Желательность эта, доходящая до степени необходимой потребности, вытекала из того положения вещей, что мелкая дешевая пресса, проникающая ныне даже в самые укрытые деревенские глубины, вместе с правдивыми сообщениями из текущей жизни, разносит повсюду столь обычные в газетном деле для успеха подписки острые пряности всевозможных сплетен, искажений и вымыслов, направленных к возбуждению недовольства, осуждения, злобы и – всего чаще – просто легкого обращения с предметами, почитаемыми в том или ином отношении священными. Для каждого, чей взор способен был подняться выше линии повседневной злобы дня, явственно заметна была некая темная рука, планомерно вливавшая яд отравы в духовный организм народа, каждый день, в двух-трех строках, среди самого благонамеренного текста газеты, выходящей к тому же подчас под безукоризненным флагом. Сквозь плотные вуали и ширмы проступало очевидное стремление подтачивать наиболее прочные и надежные устои государственного и общественного порядка: религию, власть, семью. Дискредитировалась Церковь всевозможными нападками и сплетнями. Возбуждалось общественное недовольство по самым неосновательным поводам. Явные пороки представлялись,– подчас под видом осуждения,– в столь заманчивом виде, что они вызывали подражание; развращались нравы и на смену храма настойчиво выдвигался нынешний, преисполненный чувственных непристойностей, театр. Дать народу по доступной цене те же повседневные известия, но без пряной ядовитой приправы, а в виде здоровой, хотя бы и пресной, духовной пищи, – уже это одно должно было быть признано заслугой, достойной истинной признательности. А затем, при умелом и талантливом ведении дела открывалась возможность серьезного воспитания народа самым в сущности по нынешнему времени удобным и доступным способом. Духовная власть вместе с изданием ежедневной газеты получала ежедневную аудиторию в десятки тысяч лиц.

Однако, осуществление этой мысли задерживалось, по видимому, главным образом, вследствие отсутствия делового опыта в чисто технических условиях этого дела. И в данный момент осуществление этой мысли было связано почти исключительно с обстоятельствами войны. Изданию усвоено название «Приходский Листок», главною его задачей указано сообщение точных сведений о ходе военных действий и служение делу помощи семьям лиц, призванных на войну 259 .

Редакторами «Приходского Листка» назначены были редакторы Синодальных изданий – «Церковных Ведомостей» профессор Михаил Андреевич Остроумов и «Народного Образования» Порфирий Петрович Мироносицкий 260 . Подписная цена объявлена в сорок копеек за месяц и рубль за четыре месяца 261 .

Вскоре, как и следовало ожидать, решено было временное издание «Приходского Листка» сделать постоянным. Святейший Синод при этом рассуждал, что сельские приходы православной России с распространением в народе грамотности и в виду переустройства бытового строя в крестьянской среде становятся особенно восприимчивыми к внешним влияниям. Враги святой Церкви Христовой из лиц полуобразованных и из многочисленных инославных и иноверных лжеучителей, к числу коих относятся пресвитеры, проповедники и учители различных сект, издавая многочисленные газеты, журналы и книги, пользуются печатью, как средством к проведению своих противоправославных и противоцерковных воззрений в православные приходы. Необходимо было помочь духовенству вести упорную борьбу с этими врагами для защиты и укрепления Веры и Церкви, для воспитания в народе чувства любви к святой Церкви, Престолу и Отечеству, и помочь тем же путем, каким пользовались лжеучители, то есть посредством печати, подавая здоровую пищу и пастырям, и их пасомым, и указывая способы борьбы с врагами святой Церкви. Если в данное время замечался особый подъем религиозного и патриотического чувства, то нужно было стараться о том, чтобы это воодушевление не погасло и всячески было поддерживаемо. В этих целях Святейший Синод признал необходимым, независимо от существовавшего издания еженедельных «Церковных Ведомостей» и ежемесячного «Приходского Чтения», продолжать издание ежедневной церковной газеты, имеющей целью воспитывать своих читателей в добром церковном настроении, правильно освещая исторические события и все явления в народной жизни. В соответствии с расширявшимися задачами предоставлено было Редакции «Приходского Листка», «особенно по окончании войны», расширить программу введением новых отделов 262 .

«Приходский Листок», наравне с «Церковными Ведомостями» и «Приходским Чтением», делался обязательным к выписке по духовному Ведомству, нераздельно в составе всех трех изданий, с допущением подписки на разные сроки 263 , но засим, в виду заявленных в Конторе изданий требований, допущена была и подписка на «Церковные Ведомости» с «Приходским Чтением» отдельно, без «Приходского Листка», однако лишь на годовой срок и для подписчиков необязательных 264 .

Особые условия войны, дававшие большой процент раненых и вынуждавшие большие массы войск сидеть в окопах, вызывали и другой вид деятельности печатным словом. Явилась потребность снабжения раненых и армии книгами религиозного содержания, преимущественно Евангелиями и Молитвенниками.

Московская епархиальная Миссия, организовав снабжение больных и раненых воинов, в громадном числе прибывавших в Москву, в московские госпитали и лазареты, в первые же дни войны, религиозно-нравственными книгами, листками и брошюрами, а также книгами Священного Писания, скоро истощила собственные запасы и чрез митрополита московского обратилась в Святейший Синод с ходатайством об отпуске в ее распоряжение двух хороших, но почему то не шедших в продаже изданий 1882 года из московской Синодальной типографии для бесплатной раздачи в лазаретах и госпиталях: книги святого Геннадия о вере и жизни Христианской и Деяний и Посланий апостольских с Апокалипсисом. Святейший Синод разрешил типографии отпустить в распоряжение Миссии такое количество обеих книг, какое будет признано типографией возможным 265 .

Главный Штаб ежегодно печатал в петроградской Синодальной типографии до четырехсот тысяч экземпляров Краткого Молитвенника для православных воинов и неоднократно высказывал пожелание, чтобы Молитвенник был дополнен некоторыми близкими православному воину молитвами и протолкован ясно и отчетливо, так чтобы каждая фраза молитвы и каждое слово ее были доступны пониманию солдата независимо от степени его развития. Молитвенник был выправлен в 1911 году старшим справщиком типографии Николаем Фавстовичем Чуриловским, тогда же был передан на рассмотрение преосвященного Никона (Рождественского), затем, в 1914 году представленная преосвященным Никоном корректура была просмотрена архиепископом финляндским Сергием (Строгородским) и печатание было разрешено 266 .

Для потребностей армии Святейшим Синодом было напечатано полмиллиона Евангелий 267 , из них двести тысяч для бесплатной раздачи и остальные по удешевленной цене; затем еще сто тысяч 268 . Московскою Синодальною типографиею был напечатан, по распоряжению обер-прокурора В. К. Саблера, листок «Молитвенная памятка воину, идущему на поле брани», а также издана типографиею брошюра «Будь верен Родине».

Было выслано и выдано множество книг, брошюр и листков Синодального издания из типографий петроградской и московской, а также и несинодальных изданий, о которых поступали просьбы. Вместе с печатными произведениями по ходатайствам и просьбам были выдаваемы и высылаемы разные церковно – богослужебные предметы,–крестики, церковные свечи, ладан, церковное вино, – причем, в случае отсутствия таковых в Синодальных складах и запасах, они были приобретаемы в Придворной Капелле, Епархиальном Складе и книжных магазинах за деньги на счет Святейшего Синода и отправляемы безвозмездно 269 .

Издательский Совет при Святейшем Синоде выпустил для воинов две книжки и шесть листков религиозного содержания и две брошюры церковно-политического содержания; кроме того, в виду занятия русскими войсками Галиции с русским населением, пребывавшим в унии с Римом, изданы были три книжки под названием «Правда Православия»,заключавшие в себе отрывки из духовной и светской литературы к опровержению идеи папства 270 .

Издательская Комиссия Училищного Совета при Святейшем Синоде составила из своих изданий четыре набора книжек для тысячи библиотек, разной стоимости, предназначенных для военных лазаретов и войск, в пять, десять, пятнадцать и двадцать рублей. Эти библиотеки были разосланы бесплатно 271 . Кроме того, Комиссией издано три книжки сборников рассказов, посвященных войне 272 , рассказ с содержанием из текущей войны 273 и три жития святых, имеющие отношение к войне 274 .

Заботы всякого рода, естественно, простирались и на тех, кто после военных трудов должен был покинуть ряды войск, утратив физическую способность держать оружие.

Святейший Синод, заслушав сношение военного министра о преимущественном предоставлении соответственных должностей воинским чинам, эвакуированным с театра военных действий вследствие утраты способности к службе в армии, признал с своей стороны весьма желательным возможно облегчить положение помянутых нижних чинов путем назначения их на должности по духовному Ведомству и предоставил обер-прокурору выяснить, какие должности по центральным и епархиальным учреждениям духовного Ведомства могли бы быть предоставлены в этом случае 275 .

При Верховном Совете, состоящем под председательством Государыни Императрицы Александры Феодоровны, была образована Особая Комиссия под председательством Великой Княгини Ксении Александровны по призрению пострадавших во время войны с Германией, Австро-Венгрией и Турцией офицерских нижних воинских чинов, священнослужителей, гражданских классных чинов, вольнонаемных лиц и служащих на железных дорогах в районах военных действий, а также семей, как погибших, так и пострадавших означенных чинов и лиц. Представителем от Святейшего Синода в эту Комиссию, но предложению обер-прокурора, назначен был исполнявший обязанности товарища обер-прокурора Виктор Иванович Яцкевич 276 .

Обстоятельства войны вызвали некоторые изменения в действовавших правилах о совершении браков и разводе. 13 сентября 1914 года был дан Высочайший указ Правительствующему Сенату о том, что производство по исковым делам, в которых одною из тяжущихся сторон являются лица, призванные в действующую армию или команды флота, если ведение дела не поручено ими поверенным, приостанавливается и что по всем гражданским и уголовным делам на время военных действий посылка вызывных повесток таковым лицам не производится 277 .

За состоявшейся эвакуацией некоторых Духовных Консисторий в местности вне пределов епархий, к коим Консистории принадлежали, несомненно, в весьма тяжелом положении оказались многие лица, возбудившие в этих Консисториях бракоразводные дела и при наступивших условиях лишенные возможности непосредственно вести их, то по отдаленности своего жительства от нового местопребывания Консистории, то по другим обстоятельствам, вызываемым войною или эвакуацией. Не в меньшем затруднении оказывались и те из оказавшихся по случаю эвакуации в пределах других епархий лица, которые пожелали бы возбудить дело о расторжении брака: по действующим правилам, они должны были обратиться с бракоразводным иском в Консистории по месту своего постоянного жительства, но эти Консистории были эвакуированы, а Консистории тех епархий, где подобные лица имели временное пребывание, не могли принять дела к своему производству.

Святейший Синод разъяснил, что, в силу последовавшего Высочайшего указа 13 сентября 1914 года, производство такого рода дел, в которых одною из тяжущихся сторон являются состоящие в действующих армии или командах флота чины военного и морского Ведомств, не поручившие ведения дел поверенным, надлежит, за невозможностью вызова состоящих в действующих армии и флоте лиц к суду посредством посылки повесток, приостанавливать, исключая тех случаев, когда со стороны находящегося на войне супруга, не имеющего поверенного для ведения дела, последует особое заявление о производстве дела без вызова заявителя к увещаниям и судоговорению, а также и к дальнейшему участию в деле, в каковых случаях делу дается надлежащее, в порядке производства, движение, причем заключительное решение епархиального начальства о расторжении брака, предварительно представления в Святейший Синод на утверждение, должно быть объявлено и состоящим в армии или во флоте лицам или непосредственно, или через уполномоченных ими на то лиц, по доверенностям. Лица, для которых, по военным обстоятельствам, было затруднительно продолжать ведение вчиненных ими бракоразводных дед в Духовных Консисториях, подвергшихся эвакуации, могли просить эти Консистории о передаче дел, для дальнейшего производства в Духовные Консистории тех епархий, в пределах коих разводящиеся супруги имели временное пребывание, представляя при прошениях соответственные удостоверения. Равным образом и лица, находившиеся по случаю эвакуации в пределах других епархий и желавшие возбудить бракоразводное дело, могли вчинять таковое в Духовных Консисториях по месту временного своего пребывания, без особого на то разрешения Святейшего Синода, при условии лишь представления подлежащему епархиальному начальству соответствующего удостоверения о поселении после эвакуации в данной местности 278 .

В связи с войною Святейшим Синодом многим офицерам и низшим военным чинам, военным чиновникам и врачам, состоявшим в действующей армии, а также служащим в местах военных действий, сестрам милосердия и состоявшим на службе в учреждениях Красного Креста лицам, преданным при разводе епитимии с ограничением в праве на вступление в брак в течение положенного времени, предоставляемо было вступление в брак ранее отбытия двухлетней епитимии или, для – инославных – до истечения трехлетнего ограничения, причем на это каждый раз было испрашиваемо Высочайшее соизволение 279 .

В то же время Святейшим Синодом было даваемо разрешение на совершение браковенчания воинских чинов, выбывавших на театр военных действий или получавших оттуда отпуски, в дни постов и другие неположенные для браковенчания дни 280 .

Особое междуведомственное Совещание при Александровском Комитете о раненых, под председательством военного министра В. А. Сухомлинова, проектировало установление особого повсеместного военнонародного праздника в честь раненых воинов, с нарочитыми Богослужениями и тарелочным сбором за всенощной и за литургиями в пользу Комитета. По видимому, некоторая неясность проекта повела к тому, что Святейший Синод не санкционировал его, дав ответ, что он не встречает препятствий к совершению в проектируемый праздник торжественных Богослужений и производству церковного сбора, но вопрос о том, какие Богослужения могут быть совершаемы, может быть решен на окончательном установлении дня праздника, в виду того, что по церковному уставу в некоторые дни не положено совершение некоторых Богослужений, как, например, в субботу после всенощной или в воскресенье не полагается служить панихиды 281 .

По ходатайству командира и офицеров лейб-гвардии егерского полка последовало Высочайшее разрешение на погребение всех павших на поле брани офицеров полка в полковой церкви святого Мирона в Петрограде 282 . Такое же Высочайшее разрешение было испрошено для офицеров лейб-гвардии семеновского полка в отношении низшей церкви полкового их собора во имя Введения во храм Пресвятой Богородицы 283 , для офицеров лейб-гвардии Преображенского полка в отношении Преображенского всей гвардии собора 284 , для офицеров лейб-гвардии московского полка в отношении полковой церкви святого Михаила архангела 285 . Затем последовало Высочайшее соизволение на устройство склепа для погребения в нем убитых офицеров лейб-гвардии 4-го стрелкового Императорской Фамилии полка в созидаемом в Царском Селе храме 286 .

Вследствие правительственного призыва об обмене находящейся в обращении золотой монеты на кредитные билеты некоторыми священниками было оказано в этом деле содействие, сопровождавшееся значительным успехом, и Святейший Синод, по дошедшим соответственным сведениям, рекомендовал епархиальным преосвященным оказывать таковым священникам поощрение за их ревность к удовлетворению нужд войны 287 .

Один из приходских священников петроградской епархии обратился к министру Финансов с предложением использовать для нужд войны старую медную монету, хранящуюся в некоторых церквах. Министр Финансов, сообщая о сем Синодальному обер-прокурору, просил об уведомлении, действительно ли в церквах, а также в монастырях могут иметься значительные количества старой медной монеты и, в утвердительном смысле, какие могли бы быть приняты меры к обмену этой монеты на кредитные рубли и доставлению на Монетный Двор означенного необходимого для сего Двора металла. Выслушав предложение об этом обер-прокурора и принимая во внимание, что в православных монастырях и церквах российской Империи может оказаться некоторое количество старой медной монеты, уже вышедшей из обращения, Святейший Синод поручил епархиальным преосвященным сделать надлежащие распоряжения о том, чтобы обители и церкви вверенных им епархий, у коих имеется старая медная монета, представили таковую, в виде пожертвований на нужды войны, в ближайшие, по месту их нахождения, Отделения Государственного Казначейства 288 .

Святейшим Синодом принято было к сведению и исполнению сообщенное председателем Совета Министров письмо министра Императорского Двора о том, что Его Величеству благоугодно было выразить желание, чтобы, в виду обременения телеграфа из-за обстоятельств военного времени, Ведомства, Общества, учреждения и лица не посылали обычных телеграмм с поздравлениями к дню рождения Его Императорского Величества 289 .

С объявлением мобилизации чины центральных учреждений при Святейшем Синоде, бывшие в отпуску, прервали свой отпуск и явились к исполнению служебных обязанностей 290 .

В 18 день августа 1914 года Высочайше повелено было город С.-Петербург именовать впредь Петроградом 291 .

Впоследствие такового Высочайшего повеления Святейшим Синодом 19 августа определено было в титулах учреждений и лиц духовного Ведомства, в коих встречается слово «с.-петербургский», за- заменить его словом «петроградский» 292 . 23 августа состоялось по этому предмету постановление Совета Министров, коим было положено правительственные, сословные и общественные учреждения, носившие название «с.-петербургских», именовать впредь «петроградскими» и уполномочить министров и главноуправляющих отдельными частями принять зависящие меры с соответственному, в установленном порядке, переименованию акционерных компаний, торгово-промышленных товариществ, частных предприятий, благотворительных и просветительных обществ и тому подобных организаций. Журнал Совета Министров 18 сентября 1914 года получил Высочайшее утверждение и был распубликован Святейшим Синодом по Ведомству Православного Исповедания в «Церковных Ведомостях» 293 .

По обстоятельствам военного времени, прекратившим правильные торговые сношения с заграницею, откуда в значительном размере поступал воск для епархиальных свечных заводов, последние лишились запасов воска, который они, предварительно выделки свечей, могли бы заблаговременно отбелить, и потому оказались вынужденными выделывать церковные свечи из желтого воска. Это обстоятельство было предметом суждений в Комитете по делам епархиальных свечных заводов, и Комитет пришел к тому заключению, что каких-либо канонических или иных постановлений, обязывающих изготовлять церковные свечи из белого воска, не существует, и предпочтение в церковном употреблении белой свечи есть лишь обычай, не исключающий однако до настоящего времени желтой свечи; желтая свеча несомненно древнее белой, так как беление воска есть изобретение позднейшего времени; при белении воска природа его изменяется, и даже при солнечном белении он теряет свой натуральный цвет, аромат и отчасти масляничность, а при химическом белении, посредством кислот, природа его страдает еще более; церковное благолепие от возвращения к старорусской желтой свече нисколько не пострадает, как указывал пример некоторых церквей придворного Ведомства, употреблявших исключительно желтые свечи; с введением в широкое церковное употребление желтых свечей, производство и отчетность заводов значительно упростилась бы, а доходность значительно увеличилась бы, так как, с одной стороны, прекратились бы расходы на содержание воскобелилен и на беление воска, а с другой – не было бы нужды в огромных запасах воска, делаемых в целях беления его и поглощающих заводские капиталы, –воск мог бы быть приобретаем по мере текущей надобности, и капиталы, ныне затрачиваемые на воск единовременно, были бы свободны для другого употребления или приносили бы проценты. По изложенным соображениям, Комитет полагал, не только не следует тревожиться по поводу вынужденного перехода многих епархиальных свечных заводов к выделке церковных свечей из пчелиного – желтого воска, но, скорее, следует одобрить изготовление всеми епархиальными заводами желтой церковной свечи, как восстановление старого русского обычая и как меру, полезную во многих отношениях. Выслушав предложение по сему предмету обер-прокурора, Святейший Синод предложил изложенные соображения и заключение Комитета по делам епархиальных свечных заводов вниманию епархиальных преосвященных и вообще духовных начальств, в ведении коих имелись заводы для выделки церковных свечей, предоставив им располагать подведомое им духовенство и церковных старост к предпочтительному приобретению свечей из желтого воска 294 .

Для церковных свечей ежегодно требовалось более 400.000 пудов пчелиного воска. Отечественное пчеловодство давало епархиальным свечным заводам менее половины этого количества воска. Необходимость ввоза воска из-за границы сопровождалась переплатою миллионов рублей народных денег и, вместе с тем, на почве недостатка отечественного воска широко развивалась спекуляция воском и фальсификация его. Становилась ясною необходимость как развития отечественного пчеловодства до размеров спроса на воск, так и надлежащей организации удовлетворения этого спроса. Развитие у нас пчеловодства встречало препятствие в значительной степени в недостатке заинтересованности с материальной стороны пчеловодов, не имеющих правильной организации сбыта своих продуктов и потому находящихся в руках спекулянтов, которые обесценивают труд пчеловодов. В деле поднятия интереса к пчеловодству епархиальные свечные заводы, могли бы иметь решающее значение, так как они являлись главными и почти единственными потребителями пчелиного воска. Однако, сделанные доселе попытки приобретения для заводов воска непосредственно от пчеловодов чрез причты, церковных старост и сельских учителей успеха не имели вследствие специальности, сложности и особых технических условий самого дела. Теперь на помощь духовному Ведомству шли общественные пчеловодные организации и Главное Управление Землеустройства и Земледелия. Созванное Главным Управлением в Москве 19–25 августа 1915 года Всероссийское Совещание из представителей пчеловодных Обществ, земств, Главного Управления Землеустройства и Земледелия, духовного Ведомства, инструкторов по пчеловодству, редакторов пчеловодных изданий и специалистов по разным вопросам, имеющим отношение к пчеловодству, по вопросу об организации покупки воска для нужд епархиальных свечных заводов выработало особые положения, сущность коих сводилась к тому, что епархиальное Ведомство обязывалось ассигновать в распоряжение пчеловодных организаций достаточные суммы из средств свечных заводов на скупку вощины и выработку из нее воска на метах, а самое дело снабжения епархиальных заводов русским воском поручалось пчеловодным обществам, кооперативам, земским и правительственным организациям, в зависимости от местных условий, на широких началах кооперативной общественности. С своей стороны Хозяйственное при Святейшем Синоде Управление находило, что учрежденному при Управлении Комитету по делам епархиальных свечных заводов должно было быть предоставлено право общего наблюдения за постановкой и развитием нового дела на местах и непосредственного участия в организации этого дела там, где, по важности ли пчеловодного района, или в виду недостаточной отзывчивости местных деятелей, такое участие оказалось бы необходимым. Хозяйственное Управление проводило ту мысль, что не следует задаваться целью понижения покупной стоимости воска, во что бы то ни стало, и что в определении покупной цены воска епархиальные свечные заводы должны руководствоваться не только своими частными интересами, но и соображениями о необходимости поддержания отечественного пчеловодства. Обсудив дело и признавая предположения московского Совещания деятелей по пчеловодству касательно снабжения епархиальных свечных заводов русским воском при посредстве пчеловодных Обществ, кооперативов, земских и правительственных организаций целесообразными, а соображения Хозяйственного Управления по предмету практического осуществления этих предположений правильными, Святейший Синод определил напечатать о сем для всеобщего сведения в «Церковных Ведомостях» и «Приходском Листке», а епархиальных преосвященных, грузино-имеретинскую Синодальную Контору и протопресвитера военного и морского духовенства уведомить указами, поручив им разъяснить Епархиальным Съездам духовенства сущность, цели и пользу новой организации закупки воска для епархиальных свечных заводов и предложить Правлениям епархиальных свечных заводов ныне же войти в сношение с местными пчеловодными Обществами, кооперативами, земскими и правительственными установлениями, имеющими касательство к пчеловодному делу, относительно покупки воска на новых началах и, по мере осуществления этих начал, сокращать, а затем и совершенно прекратить покупку воска у частных торговцев, при определении покупной стоимости воска от пчеловодов и пчеловодных организаций руководствоваться как соображениями пользы для заводов, так и интересами развития пчеловодного дела, достигая в сем отношении соглашения путем взаимного уважения обоюдных интересов, и выдавать из общих средств заводов пособие и ссуды на оборудование пунктов доставки воска и на покупку вощины и вощины с медом, по надлежащем удостоверении в кредитоспособности лица или учреждения, получающего ссуду, с тем, чтобы кредит на выдачу упомянутых пособий и ссуд со второго года осуществления новой организации покупки воска был устанавливаем Епархиальными Съездами духовенства и был вносим в смету свечного завода, в первый же год означенные пособия и ссуды были выдаваемы, в размере действительной надобности, по усмотрению преосвященного 295 .

В первый период войны со стороны некоторых представителей духовенства других стран получены были приглашения к общим молениям по обстоятельствам войны. Архиепископ упсальский, в Швеции, Натан Седерблом выступил с приглашением высших представителей Христианского духовенства присоединиться к его заявлению о необходимости молить Бога о прекращении «ненависти и вражды» и даровании мира. В своем воззвании он писал, что нынешняя всемирная война возбуждает невыразимую скорбь. Церковь, тело Христово, подвергается ранам и страдает. Люди сетуют в своей беде: Господи, доколе? История выяснит действительные, глубокие причины войны, накопившиеся в течение веков. Только Бог знает и судит сердца людей. Всех, в этом деле имеющих влияние и власть, служители Церкви настойчиво просят усердно стремиться к миру, чтобы кровопролитие прекратилось как можно скорее.

Собратья о Христе из разных наций, они напоминают о том, что война не может разорвать связи, которыми Христос нас соединяет друг с другом. В том нет сомнения, что в Божественном порядке мира имеет свою задачу каждая нация и держава, и что ей должно, хотя бы потребовались значительные жертвы, исполнять свою обязанность по мере того, как ей это повелевает Промысел и могут провидеть человеческие очи.

Но что глаз не всегда может видеть, это знает наша вера: именно что нациям в своих стремлениях непременно следует в конце концов служить господству Бога, и что все во Христа верующие суть одно. Поэтому следует всем вместе молить Бога о том, чтобы Он по милости Своей уничтожал ненависть и вражду и дал нам мир. Да будет воля Господня.

Предполагая, что чувства и желания, изложенные в воззвании, разделяются всеми и что все глубоко чувствуют потребность в наступившие тяжелые времена вспомнить о выражении Христианского общения, архиепископ упсадьский обращался ко всем высшим духовным представителям Христианства, – в том числе и к митрополиту петроградскому, от 26 сентября 1914 года, с запросом о том, желают ли адресаты «дать делу свое имя и влияние» вместе с другими духовными, перечисленными в списке, которые частью уже подписали, или будут еще приглашены к подписи воззвания.

Приглашение это было принято Святейшим Синодом к сведению 296 .

Некоторое время спустя, петроградским митрополитом получено было письмо из Англии от ректора А.С. Дикера, в коем было изложено, что англиканская Церковь посвятила воскресенье 3 января 1915 года торжественным всенародным молитвам о заступничестве Всемогущего Бога в настоящую войну, и что было бы желательно, чтобы Россия, Франция и Бельгия, соединившиеся с Англией в войне, соединились и в молитвах о благосердии Всемогущего, Святейший Синод, получивший это сообщение почти накануне назначенного дня, разделяя мысль о необходимости в настоящую великую войну особливого обращения с молитвою к Господу Богу, поручил Синодальной Канцелярии уведомить А.С. Дикера, что с начала настоящей войны,, по особому распоряжению Святейшего Синода, в каждый воскресный и праздничный день во всех православных храмах российской Империи возносятся нарочитые моления Господу Богу о ниспослании как российскому воинству, так и войскам союзных с Россиею держав победы над общим врагом; таковые же моления были вознесены и в воскресенье 3 января 1915 года (21 декабря 1914 г.) 297

Патриарх константинопольский Герман с Священным Синодом обратился с посланием к Святейшему Синоду от 22 апреля 1915 года о том, что православная соборная апостольская Церковь Востока, непрестанно вознося Богу горячие молитвы о водворении мира среди воюющих народов, обращается ко всем братским Церквам с приглашением неусыпно пещись в единении мысли и сердца об избавлении от бед войны и о восстановлении мира.

На послание константинопольского патриарха Святейший Синод ответил посланием, что православная российская Церковь непрестанно возносила и возносит молитвы ко Господу Богу о мире всего мира и что Святейший Синод питает твердую надежду, что с благословенной победой русского оружия наступит время мира и общей любви 298 .

Обстоятельства военного времени возбудили некоторые вопросы, служившие к выяснению отношения к воинской повинности тех лиц, положение которых с этой стороны не было ясно. Возник вопрос, подлежат ли освобождению от воинской повинности псаломщики из окончивших курс миссионерско-псаломщической школы саратовской епархии, и Святейший Синод разъяснил, что так как закон 299 освобождает от воинской повинности православных псаломщиков, окончивших курс в псаломщических школах, а миссионерско-псаломщическая школа саратовской епархии есть школа псаломщическая и в основании правил этой школы лежит нормальный устав псаломщических школ, только несколько измененный в смысле расширения курса преподаваемых в школе учебных предметов, то посему окончившие курс сей школы, по определении в псаломщики, имеют право на освобождение от воинской повинности 300 .

Когда вопрос сводился к льготам по отбыванию воинской повинности, буквально не предусмотренным в законе, Святейший Синод высказывался против расширения их. На ходатайство одного из преосвященных об освобождении от призыва учителя псаломщической школы, бывшего ратником ополчения, Святейший Синод ответил, что он признает возбуждение ходатайства о дополнении списка должностей, освобождающих от призыва, неблаговременным 301 .

Псаломщики, подлежавшие, по своему возрасту, досрочному призыву в августе 1915 года, как родившиеся в 1896 году, в виду специального закона 10 июля 1905 года, в отношении воинской повинности не предоставлявшего права на изъятие по званию и роду занятий, предусмотренные общим законом, не были освобождаемы от призыва, и возникавшие, – очевидно, по недоразумению,– ходатайства об этом Святейшим Синодом отклонены 302 .

Всех охватившее патриотическое одушевление вызвало и в среде духовенства стремление стать в ряды войск.

Первый викарий московской епархии, епископ дмитровский Трифон (князь Туркестанов) обратился со всеподданнейшим ходатайством о разрешении отправиться в действующую армию в качестве священнослужителя, с увольнением на покой.

Государю Императору благоугодно было на этом обращении начертать 1 августа 1914 года: «Согласен, с назначением в войска киевского округа, но без увольнения на покой» 303 . Преосвященный Трифон служил сначала при одном из полков южной армии, а потом перешел в штаб.

Вслед за преосвященным Трифоном заявили желание последовать ему и некоторые другие архиереи, как викарные, так и епархиальные.

Святейший Синод в отношении епархиальных и викарных владык держался той мысли, что бремя управления епархией при военных обстоятельствах имеет не менее значения, чем подвиг личный при несении тяготы похода.

С Высочайшего соизволения провел некоторое время на корабле в звании судового священника архиепископ таврический Димитрий (князь Абашидзе), но затем вернулся к управлению епархией 304 .

Один из диаконов екатеринбургской епархии просил или командировать его в Галичину священником, или снять сан, дабы он мог идти в ряды действующей армии. Святейший Синод поручил преосвященному екатеринбургскому сделать распоряжение о преподании ему требуемых по закону увещаний 305 .

В октябре 1915 года в московском донском монастыре наместник-архимандрит, один иеродиакон и один иеромонах и два виленских иеромонаха, пребывавших в донском монастыре в виду эвакуации Вильны, обратились в Главный Штаб с прошением о разрешении им вступить с оружием в руках в ряды действующей армии. Просьба была передана в Святейший Синод, и Святейший Синод, принимая во внимание, что церковные канонические правила – 83 правило святых апостол и 7 правило четвертого Вселенского Собора – воспрещают монашествующим, а также лицам, носящим священный сан, вступать в военную службу, и что лица священного сана, одушевляемые желанием в настоящую тяжелую годину войны отдать все свои силы на защиту Отечества, могут с немалою пользою послужить на поле брани нашему доблестному воинству в деле духовного утешения и удовлетворения религиозных нужд наших доблестных воинов и по уходу за больными и раненными, не нашел возможным в виду приведенных церковных правил, разрешить им вступить в ряды действующей армии с оружием в руках, но дал им благословение на прохождение в рядах действующей армии пастырского служения, соответственного носимому им сану, – в деле духовного утешения и удовлетворения религиозных нужд наших доблестных воинов и по уходу за больными и ранеными воинами на поле брани 306 .

В числе лиц, просивших о снятии священного сана или монашества и обыкновенно ссылавшихся в общих выражениях на невозможность, по обстоятельствам жизни, продолжать священное служение или оставаться в монашестве 307 , два диакона выставляли причиною сложения ими сана желание поступить в действующую армию. Один получил разрешение 308 , а другой,предуведомленный, по распоряжению Святейшего Синода, об ограничениях в правах службы после снятия сана, просил о прекращении дела, каковое и было прекращено 309 .

По вопросу и ходатайству протопресвитера военного и морского духовенства Святейшим Синодом постановлено было сохранить за священнослужителями, назначаемыми по мобилизационному расписанию в военноврачебные заведения и вновь формированные части, занимаемые ими по епархиальной службе должности с присвоенным последним содержанием. 310

Позднее Святейший Синод по возникавшим запросам разъяснял, что под содержанием, на которое имеют право означенные священнослужители, следовало разуметь казенное жалованье, – проценты с капиталов, доходы от оброчных статей, выгоды от земли и квартиры в натуре, где таковые при церквах имеются; кружечные же братские доходы в узаконенных частях и вознаграждение за требы должны были быть предоставлены всецело священникам, командируемым к исполнению пастырских обязанностей в приходах, временно оставшихся без священников по случаю назначения последних на службу в мобилизационные части государственного ополчения 311 .

Положение материальное священников, служивших в действующей армии, было вообще говоря достаточно обеспеченным: они получали вполне приличное жалованье, суточные, подъемные. Некоторое отличие было в положении белого и черного духовенства в морском Ведомстве. Главный морской Штаб, основываясь на том, что монашествующие в силу обета нестяжания должны довольствоваться лишь самым необходимым, выдавал иеромонахам на судах флота, независимо от занимаемых ими мест, одно только морское довольствие, в размере шестидесяти рублей в месяц, предоставляя им право безвозмездно пользоваться столом от кают компании. Пособия при определении полагалось полтораста рублей. Военно-сухопутное Ведомство довольствовало иеромонахов в действующей армии на общем основании с белым духовенством и в среднем содержание такого иеромонаха в месяц определялось в сумме свыше двухсот рублей. Пособия полагалось до тысячи рублей 312 .

По открытии военных действий, с сентября 1914 года одна губернская Община Красного Креста из состоящих в местном женском монастыре монахинь – запасных сестер милосердия, прослушавших за два года перед тем годичные курсы при Общине, отозвала в свое распоряжение для несения обязанностей сестер милосердия при лазаретах Общин шесть монахинь, которые и содержались при лазаретах, согласно установленному ранее порядку, на полном пансионе Общины. При этом, в виду заведенного порядка, им за все время выдавались ежемесячно, в установленном для сестер милосердия Общины размере, карманные деньги. Призванные в Общину монахини, однако, стали по наблюдению начальства Общины тяготиться условиями службы при Общине, ссылаясь на то, что скромные карманные деньги, которые они получали, не удовлетворяли их расходов по монастырю, так как монастырь был «своекоштный» и монахини-сестры, находившиеся при Общине, должны были нести некоторые расходы по содержанию своих келий. В виду того, что изменить в данное время существовавшую для Общины норму карманных денег не представлялось желательным, Община была поставлена в необходимость отпустить сестер-монахинь в монастырь, заменив их новым комплектом испытуемых, но эта последняя мера, по мнению Общины, представлялась крайне нежелательной, так как при Общине имелось два лазарета, при которых, в случае ухода монахинь, остались бы лишь молодые, неопытные сестры. Объясняя о сем Мобилизационный Совет Главного Управления Общества Красного Креста обратился за указанием выхода из создавшегося положения к Святейшему Синоду. Святейший Синод поступившую от Мобилизационного Совета бумагу препроводил при указе к преосвященному, «для зависящих распоряжений», с предписанием о последующем донести Святейшему Синоду и с разъяснением, что получение платы за несение обязанностей в качестве сестер милосердия монашествующими лицами, по своему званию давшими обет бескорыстного служения на пользу ближним, Святейший Синод признает ненормальным, особенно в на стоящее время, когда обстоятельства великой и тяжелой войны требуют, чтобы каждый из нас по мере сил помогал Родине в борьбе с коварным врагом, и что содержание келий, принадлежащих монахиням, призванным Общиною Красного Креста для несения обязанностей сестер милосердия при лазаретах, временно, до возвращения сих монахинь в обитель, может быть возложено на средства монастыря 313 .

По запросу одного из преосвященных Святейший Синод разъяснил, что так как псаломщики содержатся преимущественно на местные средства, то средства на вознаграждение заместителей псаломщиков, призванных на действительную военную службу, должны быть изыскиваемы местным епархиальным начальством 314 .

В отношении светских лиц – чинов запаса, призванных на действительную военную службу с государственной гражданской службы, закон обеспечивал сохранение за ними во время состояния их в войсках должностей по государственной гражданской службе, с правом занятия их вновь по увольнении из рядов войск, и всего присвоенного им по гражданским должностям содержания, причем пользовавшиеся казенными квартирами удерживали и занимаемые ими помещения, а также и права зачета времени, проведенного в военной службе, в сроки выслуги на чины, прибавки к жалованью, пенсии и других преимуществ 315 . Уже после начала войны закон был дополнен положениями об учителях церковно-приходских школ и начальных училищ Министерства Народного Просвещения, за которыми на время состояния их по призыву в войсках были сохраняемы занимаемые ими должности и право на занятие их вновь по увольнении из рядов войск, все присвоенное им по должности учителей содержание и право на зачет времени, проведенного в военной службе, в сроки выслуги пятилетних прибавок и на пенсию из пенсионной кассы 316 .

Семействам призванных на действительную военную службу вольнонаемных служащих в центральных и местных установлениях положено было выдавать: семейству, состоящему из жены и более пяти детей, полный оклад содержания, семейству, состоящему из жены и четырех или пяти детей, 3/4 оклада содержания, семейству, состоящему из жены и не более трех детей, 2/3 оклада содержания, семейству, состоящему из одной жены, 1/2 оклада содержания, семейству, состоящему из отца, матери, деда, бабки, братьев и сестер, или некоторых из поименованных членов, 1/2 оклада содержания, но при том условии, если члены эти содержались трудом служащего.

Если в состав семейства служащего, кроме жены и детей или одной жены, входили также отец, мать, дед, бабка и не достигшие 12-ти лет братья и сестры, или некоторые из сих членов, то, при определении размера подлежащего выдаче семейству содержания служащего, каждый из указанных членов, если он содержался трудом- служащего, принимался в счет детей, как один ребенок.

Дополнительные, сверх основного содержания, вознаграждения, а равно разъездные, канцелярские и тому подобные деньги не принимались в расчет при определении содержания, подлежавшего выдаче служащим и их семействам.

Если служащему была предоставлена квартира в натуре, то от распоряжения подлежащего начальства зависело либо сохранить за семейством его пользование казенною квартирою, либо выдавать квартирные деньги. В последнем случае квартирные деньги выдавались по следующему расчету: семействам служащих, оклады коих определены штатами и расписаниями, по расчету из причитавшегося служащему годового оклада квартирных денег, а семействам прочих служащих – по расчету из годового оклада денежного квартирного довольствия, выдаваемого в тех же установлениях вольнонаемным лицам соответственных категорий вместо квартир в натуре, либо, при отсутствии таковых выдач, по расчету 1/5 годового содержания служащего.

Трудоспособные сыновья – и дочери служащих, достигшие семнадцатилетнего возраста, а равно и дочери, вышедшие в замужество, утрачивали право на получение содержания служащего. В случае доказанной нетрудоспособности этих лиц, кроме замужних дочерей, за ними сохранялось означенное право и по достижении указанного возраста.

Семействам призванных на действительную военную службу вольнонаемных мастеровых и рабочих казенных заводов, фабрик, мастерских и тому подобных заведений выдавались, кроме продовольственных пособий, предусмотренных в законе 317 , следующие пособия: семейству, состоящему из жены и более трех детей, в размере 1/2 заработка мастерового или рабочего, семейству, состоящему из жены и не более трех детей, в размере 1/3, семейству, состоящему из одной жены, в размере 1/4.

Мастеровым и рабочим, не имевшим семейств в указанном составе, выдавался по случаю призыва на действительную военную службу единовременно двухмесячный заработок по расчету из полученного мастеровым или рабочим за последний перед призывом месяца, заработка 318 .

Расходы, вызываемые применением Правил об обеспечении семейств призванных на действительную военную службу вольнонаемных служащих в центральных и местных установлениях, а равно вольнонаемных мастеровых, рабочих и низших служителей казенных заводов, фабрик, мастерских и тому подобных заведений, положено было относить на военный фонд 319 .

Выселяемым из угрожаемых местностей бессемейным служащим выдавался авансом трехмесячный оклад, удерживаемый затем, по закону 27 сентября 1914 года, из их жалованья ежемесячно равными частями в течение года 320 .

Особым журналом Совета Министров, Высочайше утвержденным 13 марта 1915 года, всем служащим в учреждениях гражданского Ведомства в районах военных действий положено было дополнительное из казны пособие в виде суточных денег, в размере от пятидесяти копеек для низших служителей и восьмидесяти – для канцелярских чиновников 321 , и квартирных – для семей, вынужденных по обстоятельствам войны жить отдельно, а также, в исключительных случаях, и единовременных пособий.

Правила о суточных деньгах не были распространены на священноцерковнослужителей, потому что, в виду особенностей в служебной деятельности по епархиальному Ведомству, признано было более целесообразным выработать специальные правила. Хозяйственным Управлением при Святейшем Синоде были выработаны эти правила, – применявшие к разным чинам священноцерковнослужителей нормы, установленные для чинов гражданской службы, и Святейший Синод, одобрив эти правила, предоставил обер-прокурору внести их на уважение Совета Министров 322 .

Святейший Синод, в виду особых условий, сопровождающих развитие военных действий, не оставляя мысли о пособии духовенству в районах военных действий, преимущественное внимание остановил на необходимости помощи эвакуированному духовенству, оказавшемуся в исключительно бедственном положении.

Эвакуация соединена была с потерей имущества для всех классов населения. Но в то время, как служащие в учреждениях гражданского Ведомства сохраняли за собой главный источник жизни – присвоенное по службе содержание, священноцерковнослужители оставались без крова и почти без средств к жизни. В мирное время духовенство жило доходами от земли и угодий, доходами от прихожан и казенным жалованьем. При эвакуации оно лишалось первых двух источников существования, оставшись лишь при казенном жалованье, которое в самом лучшем случае составляло лишь 1/3 обычного обеспечения. Да и этот источник жизни при частых перемещениях Государственных Казначейств не всегда и во всяком случае не сразу был доступен. Чиновники жили в нанятых помещениях и переезд и жизнь в более многолюдном центре влекли за собою лишь повышение квартирной платы. Священноцерковнослужители, жившие в мирное время бесплатно в причтовых домах, при эвакуации должны были нести совершенно новый для них расход на наем квартиры. Наконец, и потеря имущества ложилась неодинаковой тяжестью на лиц гражданского и духовного Ведомств. Для первых оно было связано с потерей привычных удобств жизни, для последних оно было в буквальном смысле хлеб насущный, так как в большинстве случаев состояло из хлеба, скота и других сельскохозяйственных продуктов, дававших возможность жить в мирное время при амых ограниченных денежных средствах.

Эти соображения, по мнению Хозяйственного Управления при Святейшем Синоде давали основание сближать положение духовенства, лишавшегося при эвакуации и крова и прокормления, не с служащими в учреждениях гражданского Ведомства,а с крестьянской массой, помощью которой заняты были и общественные организации, и правительственная власть. И вот почему духовная власть находила необходимым придти на помощь эвакуированному духовенству, считая единственно возможным способом этой помощи доведение казенного жалованья для священника до 1.200 рублей, для диакона до 600 рублей и для псаломщика до 400 рублей в год. При этом, чтобы эта помощь не была особенно обременительна для Государственного Казначейства, пособие было рассчитано лишь для местностей, включенных в район военных действий постановлениями Совета Министров, и право на пособие распространено было лишь на тех членов причта указанных местностей, содержание коих было менее приведенных норм. На указанных основаниях Ведомству Православного Исповедания потребовалось бы с определенных Советом

Министров сроков до 1 января 1916 года для 8-ми западных епархий и грузинского экзархата 1.277.665 рублей 323 .

Однако Департамент Государственного Казначейства затруднился предложить на обсуждение состоящей под его председательством Подкомиссии вопрос о дополнительном обеcпечении эвакуированного из пограничных местностей духовенства путем увеличения получаемого им содержания из казны, так как, с одной стороны, вопрос этот, по его мнению, выходил за пределы компетенции Подкомиссии, а с другой–Департамент не разделял соображений, приводимых в пользу повышения жалованья духовенству по случаю освобождения его от несения обязанностей.

В пределах действовавших правил, по его мнению, мог быть возбужден вопрос лишь о единовременных пособиях эвакуированным священноцерковнослужителям и суточных деньгах за время исполнения ими своих обязанностей в определенных для чинов гражданских Ведомств постановлениями Совета Министров районах военных действий. В отношении же дальнейшего воспособления духовенству полагал, что вопрос о воспособлении эвакуированному духовенству относится к компетенции Комитета Великой Княжны Татианы Николаевны для оказания временной помощи пострадавшим от военных действий и Особого Совещания по устройству беженцев 324 .

Дело разрешилось несколькократным назначением эвакуированному духовенству единовременного пособия в круглых цифрах в распоряжение Святейшего Синода, таким же порядком с своей стороны, препровождавшего деньги по епархиям, подвергшимся эвакуации 325 .

Особым журналом Совета Министров от 23 октября 1915 года, об улучшении быта мастеровых и рабочих железнодорожных мастерских, в виду крайне тяжелого, в связи с повсеместным вздорожанием жизни, положения не только низших железнодорожных служащих, не принадлежащих к числу мастеровых и рабочих, но и всех вообще как штатных, так равно и вольнонаемных служащих в местных правительственных учреждениях Империи, на коих, не распространялись установленные для районов военных действий, а также для столицы и ближайших к ней местностей, особые выдачи, предоставлено было министру Финансов войти в подробное соображение данного вопроса, образовав для сего особое, из представителей всех заинтересованных Ведомств, Совещание, с тем, чтобы заключения последнего подлежали, засим, внесению, установленным порядком, на уважение Совета Министров. В состоявшемся вследствие сего совещании, при участии представителя от духовного Ведомства 326 , между прочим возбужден был вопрос о необходимости оказания правительственной помощи приходскому духовенству, которое так же, как и служащие в правительственных учреждениях, находилось в тяжелом положении, в виду повсеместного вздорожания жизни, и не пользовалось установленными для районов военных действий особыми выдачами. Совещание постановило просить представителя духовного Ведомства представить Совещанию свои соображения по данному вопросу. Требуемые соображения, по заключению Хозяйственного Управления, могли быть сведены к нижеследующему. Нормы содержания принтов для разных местностей были весьма различны: самое содержание слагалось из пособия от казны и из так называемых местных средств – вознаграждения за требы, доходов от земли, от причтовых капиталов, руги и тому подобного, причем до 7.000 принтов никаким пособием от казны на свое содержание не пользовалось. Поэтому точные исчисления окладов содержания и процентных прибавок к ним для каждого отдельного лица, которые возможны были в отношении правительственных учреждений, в данном случае были неприменимы.

В виду этого оставалось за среднюю норму содержания приходских принтов в совокупности из казны и из местных средств принять оклады, установленные в качестве уравнительных средненормальных во всех проектах обеспечения духовенства, как разработанных по инициативе отдельных групп членов Государственной Думы, так и ведомственных, а именно: священнику 1.200 рублей, диакону 800 рублей и псаломщику 400 рублей. Исходя из этих норм и принимая в соображение, что в более существенной поддержке нуждались низшие члены клира,как наименее обеспеченные, представлялось необходимым размер проектированного, в виду вздорожания жизни, временного пособия из казны определить в обратной пропорции к окладам, принятым в качестве нормы содержания принтов, а именно: для псаломщиков в размере 40% из оклада в 400 рублей, т. е. по 160 рублей в год, для диаконов в размере 30 % из оклада в 800 рублей, т. е. 240 рублей в год и для священников в размере 25% из оклада в 1.200 рублей, то есть по 300 рублей в год. В цифрах итоги выразились бы следующим образом. По имевшимся в Святейшем Синоде данным, к концу 1914 года на епархиальной службе числилось: протоиереев и священников 51.105, диаконов 15.035 и псаломщиков 46.489. Следовательно, на прибавку протоиереям и священникам, считая по 300 рублей в год каждому, потребовалось бы 15.331.500 рублей, диаконам – по 240 рублей каждому – 3.608.400 рублей и псаломщикам по 160 рублей каждому – 7.438.240 рублей, а всего – 26.378.410 рублей в год. Необходимо было также принять во внимание, что как в пределах различных епархий, так и в пределах одной и той же епархии принты были обеспечены далеко не одинаково. В некоторых епархиях и приходах духовенство было обеспечено сравнительно достаточно, а в других оно бедствовало; некоторые епархии были совершенно разорены войной, в других война отразилась в сравнительно малой степени. Поэтому представлялось наиболее целесообразным весь вышеупомянутый кредит, в размере 26.378.140 рублей, испросить в распоряжение Святейшего Синода, для распределения его общими суммами по епархиям не в строгой процентной пропорции к количеству в данной епархии принтов, а в соображении также со степенью обеспеченности духовенства каждой епархии; в епархиях же распределение общих сумм между отдельными принтами предоставить епархиальным начальствам, также по соображении с действительною нуждою каждого отдельного причта. Обсудив изложенное, Святейший Синод постановил предоставить представителю духовного Ведомства сообщить означенное заключение в особом по настоящему вопросу Совещании под председательством товарища министра Финансов 327 .

С первых дней войны телеграммы со всех концов России свидетельствовали о небывалом подъеме патриотических чувств. На ряду с патриотическими манифестациями население всех классов и национальностей охотно и широко отозвалось на призыв содействовать организации помощи раненым и больным воинам и их семьям. В изобилии несли свой труд сестры милосердия. Всюду образовывались Комитеты по сбору пожертвований и открывали собою обильный приток денежных и вещевых жертв. Устраивалось призрение сирот. Образовывались кадры работников для уборки полей. Широко развивалось дело организации общественными учреждениями лечебной помощи и ухода за ранеными и больными 328 . Образовались грандиозные по замыслу организации общеземская и общегородская – Всероссийские Союзы Земский и Городов 329 .

Патриотический призыв Святейшего Синода в день объявления войны предоставлял каждому учреждению и лицу выполнить свой патриотический долг по собственному усмотрению своих сил, не ставил какого-либо контроля и не допускал мысли, что этот долг может быть не выполнен до конца во всей полноте. Но затем скоро, – справедливость требует заметить, прежде возможности проверить силу вызванного им отклика, – призыв стал сопровождаться повторными напоминаниями и требованием отчета. Это вызывало в свое время два упрека: в излишнем недоверии и в склонности вносить в живое дело мертвящую струю канцелярской отписки. Однако, поводы к такого рода мероприятиям, по видимому, несомненно были. Так, одним из поводов могло быть отсутствие эффектных выступлений в духовной среде, отмечаемое газетами. Затем, не могли не нервировать газетные нападки. Мелкая пресса, с которою в унисон шли, к удивлению, и некоторые большие газеты, постепенно перешла границы всякого бесстыдства. Когда деньги в тылу сыпались как бы из некоего рога изобилия, весь невский оделся в дорогие меха, ювелирные магазины ломились под тяжестью драгоценных металлов и бриллианты пересыпали чуть ли не пригоршнями, разные отчисления и причисления превосходили явно меру, а деньги стали считать уже не миллионами, а миллиардами, – газеты требовали от церквей продать на нужды войны драгоценные святые Чаши и ризы с икон, – неоценимые по воспоминаниям, но совсем не многоценные по их материальной стоимости – вечные вклады давно усопших благочестивых предков.

Уже 12 августа, признавая желательным иметь из епархиальных управлений сведения о пожертвованиях учреждений духовного Ведомства на врачевание раненых и больных воинов и на вспомоществование семействам лиц, призванных на войну, и о деятельности названных учреждений по устройству госпиталей для раненых и больных воинов, Святейший Синод предписал Синодальным Конторам, епархиальным преосвященным и протопресвитерам представить сведения о том, какие монастыри, церкви и другие учреждения духовного Ведомства, – за исключением Приходских Попечительных Советов, относительно коих сделано было особое распоряжение, – и в каком размере приняли участие в пожертвованиях и в деле устройства лазаретов, и в последующее время представлять такие сведения ежемесячно, а в более важных случаях и немедленно 330 .

Летом 1915 года волна беженцев как-бы вопияла о необходимости самоотверженной помощи. По предложению исправлявшего должность обер-прокурора А. Д. Самарина Святейший Синод имел суждение о своевременности, в виду особо тяжелых для Отечества условий войны, нового призыва православных русских обителей к участию в удовлетворении нужд, вызываемых войной. «Минул год»,– писал Святейший Синод,– «как началась тяжелая война. Обессиливаемый нашими доблестными войсками враг несет тяжелые потери, но он еще не сломлен. Для одоления его и окончательной над ним победы требуется полное напряжение всех духовных и материальных сил страны. Все сыны Родины должны проникнуться этим сознанием и вместе с тем укрепиться в мысли, что время, когда Господу угодно будет даровать нам и союзникам нашим победу над врагом, видимо еще не приблизилось: Господу угодно продлить ниспосланное земле нашей тяжелое бедствие и тем испытать крепость веры и силу любви Христианской. С истинным утешением осведомясь из поступивших донесений епархиальных преосвященных о трудах и жертвах, понесенных в течение минувшего года войны приходами, церквами, монастырями, духовно-учебными заведениями и всеми другими местными приходскими и епархиальными учреждениями и лицами. Святейший Синод призывал Божие благословение на дальнейший самоотверженный труд и усердную жертву сих учреждений и лиц. Вместе с тем, в виду особых условий нынешней тяжелой войны, когда Отечество нуждалось в настоятельной помощи всех своих сынов, Святейший Синод, останавливаясь вниманием на отдельных, в ведении церковной власти состоящих, учреждениях и выясняя степень и возможность участия их в предстоящих новых трудах и жертвах на нужды, вызываемые войною, находит, что ныне в ряду других учреждений духовного Ведомства оказать относительно большую помощь Отечеству могут наши православные обители. В виду сего Святейший Синод определяет: вновь призвать все православные обители лавры, архиерейские дома, мужские и женские монастыри и общины в начавшийся второй год нынешней тяжелой войны усугубить свои жертвы и труды для отечества на удовлетворение нужд, вызванных войною и для сего, в частности: а) расширить те лазареты и госпитали, которые помещаются в стенах самых обителей; б) усилить размер денежных взносов на епархиальные и иные госпитали, в содержании коих монастыри принимают участие; в) увеличить размер пожертвований и отчислений в пользу Российского Общества Красного Креста; г) возможно шире развить деятельность по учреждению приютов для выздоравливающих воинов и воинов увечных и по устройству приютов для детей лиц, павших в бою; д) не оставлять своею материальною помощью, при посредстве Приходских Попечительных Советов, семьи лиц, призванных в войска из прилегающих к обителям местностей; е) проявить Христиански-братское участие в принятии под свой кров лиц,– особливо женским монастырям в отношении женщин и детей, – вынужденных по условиям войны оставить свои жилища в районе военных действий и временно переселиться в глубь России, и ж) оказывать, чем и насколько представится возможным, помощь военнопромышленным организациям по снабжению армии всем необходимым и по обеспечению тыла ее. Призывая святые обители к таковым новым жертвам на нужды нашего Отечества, Святейший Синод уповает, что все сыны Родины по достоинству оценят самоотверженную деятельность православных русских монастырей в настоящую тяжелую годину, и по окончании войны благодарная рука верующих – с любовью и усердием восполнить нужды, какие откроются в святых обителях» 331 .

Газеты без разбора кричали и шумели, что духовенство мало жертвует, мало делает. Между тем в данное время духовенство заслуживало особливого внимания, ободрения и поддержки. Мудрыми мероприятиями Правительства тягость войны для оставшегося при мирной работе населения ослаблена была до последней степени. Жены запасных, отпустив от себя кормильца, получали средств к пропитанию в общем вполне достаточно и во многих случаях не только не испытывали недостатка, но для всех видимо несли сбережения в Сберегательные Кассы или тратили на немыслимые прежде наряды. Семьи низшего служилого класса, при сохранении за ними квартир и окладов мужей и отцов, получили возможность прирабатывать излишек по сравнению с прежним, увеличивавший прежний их бюджет в полтора и два раза. Призванные из запаса чиновники, получили в дополнение к целиком сохраненному за ними прежнему удовольствию новое, часто такое же. Многие чиновники не призванные, занимающие малообеспеченныя места, получали пособия и суточные – в районах войны и в столицах. В то же время торговый класс постарался компенсировать себя, даже с избытком, поднятием цен на все предметы. Рабочие получили значительную выгоду в повышении заработной платы и улучшении условий пользования ею вследствие закрытия продажи спиртных напитков. Одно духовенство, вместе с усугублением труда, получило ухудшение условий существования в сокращении доходов и вздорожании средств к пропитанию: дороже стала обработка земли, дороже приходилось платить за все. И при всем том ни один класс населения, среди коего – ни для кого не тайна – оказалось немало не только нисколько не потерпевших ущерба, но даже сделавших себе выгодное дело из обстоятельств войны, – не подвергался упрекам в бездеятельности и скудости жертв, а духовенство подвергалось. Некоторые представители газетной печати, к удивлению нашедшие себе приют даже в традиционно-серьезных изданиях, сделали себе положительно специальность из порицания духовенства в связи с военным временем. «Обыкновенному смертному трудно было возвыситься до сознания, что в нашем неблагодарном мире истинные заслуги часто не получают признания, а иногда подвергаются даже натиску клеветнического осуждения. Тем больнее было принимать уколы и удары в сфере той среды, к которой обращена была мысль служения. Было бы( конечно, печально, чтобы не вполне правильно представляемые задачи и не вполне взвешенные распоряжения в общем деле одушевленного и беззаветного служения Родине возложением неизбежной тяготы на одних предпочтительно пред другими, без должной соразмерности, причиняли какие либо лишения, огорчения или печаль. Но раз возникала необходимость, то ее повелительный голос в святом деле служения Родине главенствовал. Там, где долг требовал жертвы жизнью, не могло уже быть речи о лишениях. И духовенство в этом случае, разумеется, не только не могло производить соразмерения своих жертв с жертвами других слоев населения, но с беззаветною радостью должно было встретить всякую возможность истинного служения Родине прежде всех других, ибо все служение его и самая идея его бытия не могли допустить иного 332 .

Указатель имен и мест.

Абашидзе, князь – см. Димитрий.

Австрийские: подданные 258; солдаты 191.

Австрийские войска 203. 208. 212.

Австрийское: владычество 195; нашествие 131,правительство 217.

Австрийцы 203–204.

Австрия 5. 146. 188.

Австро-венгерские подданные 257.

Австро-венгерский: плен 183; посланник 2.

Австро-Венгрия 2. 30. 34. 36. 139. 181. 204, 283. 285.

Австро-сербский фронт 142.

Айсорское население 223.

Айсоры 223. 224.

Александра Феодоровна, Государыня Императрица 10. 12. 13. 32. 51. 57. 58. 60. 61. 70. 74. 81. 95. 108.131–132.178–179.179.280.281. 285.

Александрийский патриарх 218.

Александрия, город 218. 219.

Александровский Комитет о раненых 81.120. 135. 136. 290.

Александров – см. Анастасий.

Александро-невская лавра в Петрограде 227.

Алексей Михайлович, Царь 38.

Алексей Николаевич, Наследник Цесаревич 32. 51. 70. 73.

Америка 194. 226. 277.

Американская Христианская Ассоциация молодежи 184.

Анастасий (Александров), епископ 72. 211.213. 214.

Анастасий (Грибановский), епископ 152.175

Анастасия Николаевна, Великая Княжна 10. 12.

Англиканская Церковь 305.

Английские дети 277.

Английский пастор. 277.

Англия 305.

Андреевская В. П. 284.

Андрей (князь УхтомскиГи), епискон 180.

Антоний (Смирнов), иеромонах 81.

Антоний (Храповицкии), архиепископ 190.192. 197. 198. 211. 212. 282.

Армавир, г. 225.

Армянская Миссия 223.

Арсеньев Николай Сергеевич, приват-доцент 282.

Афины 218.

Афонские: иноки 220; мопастыри 218.

Афонский пантелеимоновскин монастырь 182.

Афон 194. 220. 221. 222.

Бавария 184. 185. 186.

Баварское: Военное Министерство 184; правительство 185.

Базилевский, шталмейстер 133.

Балканские войны 145.

Балтийское побережье 5.

Беллавин – см. Тихон.

Бельгия 5. 305.

Берлинский протоирей 226.

Берн, город 184. 185

Бобруйск, г. 154.

Богородск, г. 281.

Богоявленский – см. Владимир. Богоявленский: монастырь в Костроме 282, собор в г. Богородске 281.

Болгаре–священники 185

Болгария 30. 35. 36.

Болгарские войска 35.

Большая Конюшенная, улица в Петрограде 180.

Бородино 73.

Бородкин Михаил Михайлович, генерал 169.

Буковина 195. 207. 208. 209. 210. 212.

Бутру Эмиль 283.

Белградский архиепископ 227.

Велград 2.

Белявский Николай Николаевич, генерал 87. 115. 116. 118. 119.

Варшавская: епархия 150. 203; железная дорога 151.

Васильев Александр Петрович, протоиерей 10.

Венгерские подданные 258.

Веревкин Александр Николаевич, товарищ министра Юстиции 137.

Верхотурский уезд 83.

Виленские: иеромонахи 310; лазареты 280.

Виленское Свято-Духовское Братство 279.

Вильна 310.

Виноградов Филипп Иванович, начальник Отделения Канцелярии обер-прокурора Св. Синода 175.

Владимирская икона Божией Матери 49.

Владимир, Великий Князь 195.

Владимир (Богоявленский), митрополит 70.214. 227.

Волжин Александр Николаевич, обер-прокурор Св. Синода 149. 167. 168. 170. 172. 176.

Вологжане 281.

Волынская: епархия 150. 200; губернская. типография 198.

Волынский архиепископ 197.199.215.281.282.

Волынь 211.

Воронов Павел Николаевич, генерал 135.

Восток 306.

Восточная Галичина 203.

Всероссийский: церковный сбор 132; Союз городов 178. 180. 281. 331; Земский Союз 280. 331; Съезд законоучителей 230. 263.

Всероссийское: Общество памяти воинов русской армии, павших в войну 1914--1915 г. 120. 146; Общество попечения о беженцах 149. 169. 173. 174; Русско-Черногорское благотворительное Общество 120. 145. 146; Попечитель- ство об охране материнства и младенчества 108;. Попечительство о пленных славянах 178. 193;. Совещание пчеловодов 299.

Галицийский: благотворительный Комитет 212; фронт 74.

Галиция 123. 196. 167. 207. 208. 209. 211–279. 281; см. Галичина.

Галицкая Церковь 213.

Галицкие беженцы 212.

Галицкие церкви 215.

Галицко-русский народ 197. 217. Галицко-русское Общество 21. 212. 213. 214. 280.

Галичане 190. 191. 197. 199. 200. 211.

Галичина 194. 195. 197. 198. 199. 206. 201. 202. 203. 204. 205. 206. 207. 209. 210. 211. 212. 213. 214. 215. 217. 279. 309; см. Галиция.

Галлы 45.

Гарт (Archibald Clinton Harte) 183.

Гатчина 58. 59. 124.

Геннадий, святой 276.

Геннадий (Туберозов), епископ 282. Георгиевский: крест 83; праздник 59. Георгиевский – см. Евлогий.

Георгий, великомученик 284.

Германия 1. 2. 5. 7. 12. 30. 31. 32. 33. 146. 180. 181. 184. 185. 187. 188. 283. 285.

Германская культура 30– 33.

Германские: лагери для военнопленных 183; лазареты 183: подданные 257. 258.

Германский: плен 178. 179. 180; посол 7.

Германские; лечебные места 32; правительственные лица и учреждения 32.

Германское: нашествие 131; посольство 33; правительство 185. 186. 187.

Герман, патриарх 306.

Голицын Николай Дмитриевич, князь 180.

Гордеева Валентина Сергеевна 281.

Горемыкина Александра Ивановна 58.

Горненская иерусалимская обитель 218. 219; община 219.

Греко-униатское исповедание 191. 192.

Греко-униаты 192. 195.

Греция 218.

Грибановский – см. Анастасий.

Гродненская епархия 150.

Грузино-имеретинская Синодальная Контора 92. 304.

Грузинский экзархат 326.

Грузия 15. 225. 245.

Гумилевский – см. Филипп.

Дабич – см. Сергий.

Датский Красный Крест 187.

Двинский: сводныи № 1 госпнталь 280; 4-й сводный полевой запасный госпиталь 280.

Двинск 279.

Дернов Александр Александрович, протопресвитер 45.

Дечаны 221.

Дикер А. С., ректор 305.

Дильман, город 223.

Димитриевская суббота 148.

Димитрий (князь Абашидзе), архиепископ 309.

Димитрий (Добросердов), епископ 281. Димитрий, митрополит Сербии 194. 227.229.

Дмитровский епископ 308.

Добросердов – см. Димитрий.

Донской мопастырь в Москве 310.

Дроздов – см. Филарет.

Дубно, город 217.

Евлогий (Георгиевский), архиепископ 194.199. 200. 202. 205. 210. 211. 213. 214. 2и5. 217. 281. 282.

Евреи 168.

Еврейская организация 168.

Европа 194. 226.

Европейская война 82.

Егерский полкт, 291.

Египет 218.

Екатерина Великая, Императрица 196.

Екатеринбургская епархия 309.

Екатерин6ургский преосвященный 310.

Екатеринославская Семинария 280.

Елена Петровна, княгиня 144.

Елеонская община 219.

Елисавета Феодоровна, Великая Княгиня 95. 96. 132. 150. 281.

Елисаветинский Комитет 120.

Жиркевич Александр, генерал 280.

Жукович Платон Николаевич, профессор 194. 206.

Задонский святитель 279.

Закавказье 88.

Замысловский Георгий Георгиевичь, член Государственной Думы 169.

Западная: граница 150; Европа 194. 226.

Западно-русские: униатские митродолцты 216; униаты 196. ' .

Западно-русский край 205.

Западно-русские области 195.

Западные пограничные военные округа 5.

Западный; край 151; фронт 282.

Западные епархии 149.186.194.202.204–205.245.

Зеландский епископ 187.

Зимний дворец в Петрограде 7. 8. 9. 12. 13. 51. 57. 58.

Зубчанинов Сергей Иванович, главно-уполномоченный по устройству беженцев 154. 155. 157.

Игнатьева Софья Сергеевна, графиня 148.

«Известия Верховного Совета по призрению семей лиц, призванных на войну, а также семей раненых и павших воинов» 89–90. 96. 119.

Иларион(Троицкий), архимандрит 198.

Илия, епископ супурганский 194 225.

Илия, пророк 1.

Иркутск 124.

Исаакиевская площадь в Петрограде 33.

Исаакиевский собор в Петрограде 33.

Испанский представитель в Берне 185.

Итальянская, улица в Петрограде 179.

Итальянское происхождение 258.

Иезуиты 203.

Иерусалимская: Миссия 194. 195. 218. 219. торненская обитель 218. 219.

Иерусалим 194. 217. 218. 219.

Иоанн Богослов, евангелист 282.

Иоанн Воин, св. 284.

Иоанн Креститель 149.

Кавказская: граница 222; минеральная группа 124.

Кавказский фронт 73.

Казанская икона Божией Матери 46.

Казанский: собор в Петрограде 9. 11. 14. 31; Университет 294.

Калишский православный собор 180.

Карталинский архиепископ 15.

Кахетинский архиепископ – см. Карталинский.

Кильбурн Дж., пастор 277.

Киржач, г. 281.

Кисловодск, г. 227.

Кишанев 175.

Киевопечерская лавра 182.

Киевская епархия 150.

Киевский: митрополит 182; округ 309.

Киевское Славянское благотворительное Общество 210.

Киев 37. 38. 39. 210.

Ковенский госпиталь 279.

Ковкин Василий, церковник 282.

«Колокол», газета 45.

Комаров Л. В., священник 283.

Кондратьев Георгий Андреевич, чиновник особых поручений при министре Внутренних Дел 193.

Кони Анатолий Федорович, член Государственного Совета 166.

Константиновский уезд 154.

Константинопольский патриарх 197. 306.

Константин Константинович, Великий Князь 32.

Копенгаген 187.

Коссоры 73.

Костромской Богоявленский монастырь 282,

Котович Борис, священник 282.

Краснопольское, с. верхотурского у. 83.

Крейтон Николай Николаевич, в звании камергера 125.

Кречетович Иосиф Павлович, протоиерей 280.

Кронштадт 58. 59.

Ксения Александровна, Великая Княгиня 285.

Куломзин Анатолий Николаевич, председатель Государственного Совета 128. 130. 261

Куплетский М.А. 284.

Курды 194. 222. 225.

Курская дружина 281.

Лавров – см. Сергий

Латино-униатская вера 198.

Латинский язык 215.

Латинство 196.

Латышенков – см. Смарагд.

Латыши 168.

Латышская оргапизация 168.

Леонид (Сенцов), архимандрит 218. 219

Лепорский Петр Иванович, протоиереи 281.

Литейный, проспект в Петрограде 68. 69

Литовская епархия 150.

Литсвский архиеипскоп 175. 280.

Лондон 32.

Лука, евангелист 282.

Лукашевич Илиодор, священник 282.

Львов, город 194. 202. 211. 216.

Мадьярское иго 195.

Мазепинская пропаганда 191.

Маклаков Николай Алексеевич, министр 90. 188.

Максимович Даниил, священник 282.

Малиновский Николай Платонович, протоиерей 216.

Малороссийская речь 202.

Малорусская речь 205.

Мальдев Алексей Петрович, протоиерей 226.

Манявский скит, в Галиции 194. 201. 202.

Мардарий Ускокович, иеромонах сингел 193.

Марии, Императрицы, Ведомство 108.

Мария Николаевна, Великая Княжна 10. 12.

Мария Феодоровна, Государыня Императрица 32. 63. 281.

Марк, евангелист 282.

Марфо-Мариинская обитель милосердия, в Москве 281.

Матвей, евангелист 282.

Мельникова – см. Сусанна.

Минская епархия 150.

Минск, г. 72. 73.

Мироносицкий Порфирий Петрович, редактор 273.

Мирон, св. 291.

Митрофан, митрополит черногорский 139.

Михаил Александрович, Великий Князь 134.

Михаил, архангел 292.

Можайский епископ 281.

Моисей, пророк 38. 40.

Молдаване 191.

Москва 5. 6. 38. 39. 49. 57. 58. 59. 60. 95.215. 225. 229. 264. 276. 281. 299.

Московская: Духовная Академия 197.257; губерния 6; епархия 281. 308; Синодальная Контора 214. 215; епархиальная Миссия 275; 276; синодальная типография 69. 215. 276. 277. 278. 281.

Московский: местный Комитет Россииского Общества Красного Креста 279. 281; митрополит 182. 215. 276; монастырь новоспасский 225; донской 310; полк 292; Университет 282.

Московское: духовенство 215; Археологическое общество 215; Отделение Галицко-Русскаго благотворительнаго Общества 280; подворье афонскаго пантелеимонова монастыря 182; Совещание деятелен по пчеловодству 301.

Мятлева, фрейлина 279.

Нарбеков – см. Симеон.

Нарвский: епископ282; Отдел ямбургского Уездного Комитета Всероссийского Земского Союза 280.

Народное Образование, журнал 273.

Нева, р. 10.

Невский проспект 180. 332.

Нейдгарт Алексей Ворисович, член Государственного Совета 132.

Неклюдова Вера Васильевна 179.

Неклюдов Анатолий Васильевич, посланник 178. 183.

Несторианский патриарх 222.

Нечаев Петр Иванович 216.

Нидерланды 5.

Нижегородская губерния 155.

Николаевский зал зимнего дворца 9. 10.

Николай Александрович, Государь Император 0. 7. 9. 10. 11. 12. 13. 31. 32. 50. 70. 80. 81. 95. 112. 120. 126. 128. 294. 309.

Никон (Рождественский), архиепископ 277. 283.

Ниш, г. 229.

Новгородская епархия 256.

Новоспасский монастырь в Москве 225.

Новый Завет 188.

Немецкое: иго 195; нашествие 51.

Овсянкин Петр Дмитриевич, столоначальник Канцелярии обер-прокурора Св. Синода 157. 175. 262.

Одесса 212. 218.

Одесское Отделение Галицко-Русского благотворительного Общества 212.

Окнов – см. Питирим.

Ольга Александровна, Великая Княгиня 10.

Ольга Николаевна, Великая Княжна 10. 12. 95.

Ораниенбаум 58. 59.

Орловская губерния 155.

Остенфельд, епископ 187. 189.

Остроумов Михаил Андреевич, профессор 273.

Осецкий Александр Александрович, директор Хозяйственного Управления 325. 327.

Павловский Комитет для оказания помощи раненым воинам и живущим в Павловске семьям призванных на войну 279.

Павловск 58. 59. 279.

Палестина 219.

Палестинские: изгнанники 218; насельники 218.

Пальмов Николай Николаевич, автор книги 37. 38.

Пантелеймон, великомученик 284.

Пенза 124.

Перовский-Петрово-Соловово, граф 145. 207.

Персия 223. 224.

Петербургский военный округ 11.

Петербург 9.

Петергоф 3. 58. 59.

Петкович – см. Фелькнер.

Петра Великого домик 11.

Петров пост 290.

Петроградская: Духовная Академия 72. 193. 206. 211. 256; губерния 95; епархия 213. 292; синодальная типография 276 278.

Петроградский: владыка 15; городской голова 145; городской Комитет Всероссийского Союза городов 281; Комитет оказания помощи Сербии 120. 144. 145; митрополит 187. 211.214. 804. 305; Областной Комитет Всероссийского Союза городов 178. 180.

Петроградские учреждения н лица 295. Петроградское: дворянство 280; Славянское благотворительное Общество 141. Петроградцы 8.

Петроград 3–4. 14. 30. 31. 39. 53И 54. 59. 95. 121. 123. 124. 135. 137. 138. 146. 164. 169. 179. 213. 214. 218. 263. 264. 277. 281.283. 284. 291. 294.

Петропавловская крепость в Петрограде 10.

Петр Великий, Император 281.

Печьская митрополия 145.

Питирим (Окнов), архиепископ, экзарх, митрополит 15.

Платонова А. Ф. 284.

Плюсса, станция варшавской железной дороги 151.

Подольская епархия 150

Полоцкая епархия 150.

Польская организация 168.

Польский язык 216.

Поляки 168.

Порфирий II, архиепископ Синайской Горы 230.

«Правительственный Вестник» 2. 3. 4. 5. 6. 7. 8. 9. 11. 12. 13. 14. 15. 24. 28. 29. 31. 33. 34. 35. 36. 90. 96. 112. 113. 166. 294. 331.

Преображенский: полк 292; собор всей гвардии 292.

«Приходский Листок» 70. 71. 251. 253. 264. 272. 273. 274. 275. 278. 301.

«Приходское Чтение» 274. 275. Прозоровский Рафаил, благочинный 279

Прут, линейный заградитель 84.

Псковская губерния 6.

Пуришкевич Владимир Митрофанович 282.

Пятигорск, г. 124.

Раухфус Карл Андреевич, лейб-педиатр 109.

Рига 151.

Рижская епархия 150.

Рижский: Политехнический Институт 279; Свято-Троице-сергиев женский монастырь 151.

Римский-Корсаков Александр Александрович, сенатор 169.

Римско-католическая Миссия 223.

Рим, г. 227.

Рим 282.

Рождественский –см. Никон.

Романовский Комитет 120. 126. 127. 128. 129. 130. 261.

Российская: Держава 44. 195. 196; империя 75. 138. 293. 305; Церковь 306.

Российские воины 68.

Российский: посланник в Сербии 143; консульский представитель в Дильмане 223.

Российское: воинство 17. 18. 30. 31. 36. 305; государство 195; Общество Красного Креста 52. 62. 179. 279. 281. 282; оружие 46.

Россия 2. 3. 5. 7. 11. 12. 13. 28. 31. 34. 35. 56. 45. 74. 85. 97. 112. 130. 131. 138. 139. 140. 141. 143. 150. 152. 182. 183. 184. 185. 186. 192. 194 195. 196. 197. 204. 208. 211. 217. 218. 219. 221. 222. 224. 226. 228. 237. 251. 252. 269. 270.

273. .280. 305. 331.

Рункевич Степан Григорьевич, доктор церковной истории 194. 216. 339.

Русская: армия 120. 146. 260; духовная власть 198; земля 6. 50. 76. 195; империя 230; национальность 169; горненская община 219; свеча 296; Церковь 195. 220.

Русские: военнопленные 178. 179. 180. 181, 182. 183. 184. 185. 186. 188; воины 139. 147 жители 203; иноки 220. 221; люди 3.6. 112. 148–196. 211–212; 194. 222; палестинские насельники 218; подданные 32. 221; православные 222;, приходы 198; священники 184; запасные нижние воинские чины 208.

Русский: воин 29; воск 300. 301; лазарет 221; народ 4. 28. 33. 35. 169. 196. 203. 211. 283; обычай 297; человек 259; язык 178. 182, 280.

Русские; войска 194. 195. 198. 203. 211. 217.. 224. 230. 281; обители 220. 221; области 196.

Русско-черногорское Общество – см. Всероссийское.

Русское: воинство 11. 45; дело 196. 203. 213; население 195. 282; общество 155; Благотворительное Общество – см. Императорской Миссии в Стокгольме 179; оружие 30–31. 306; письмо 216.

Русско-турецкая война 88.

Русско-японская война 16.

Русское население 220.

Русь 13; Державная 192; Подъяремная: 192; Угорская 195. 212–213; Червонная 211.

Рязанская губерния 155.

Саблер Владимир Карлович, обер-прокурор Св. Синода 68. 70. 100. 102. 119. 190, 206. 270. 278. 282.

Салмасский район 224.

Салмасское Отделение урмийской Миссии 224,

Салмас, г. 226.

Салоники 218. 220.

Самарин Александр Дмитриевич, и.д. обер-прокурора Св. Синода 114. 151. 154. 157, 158. 180. 181. 334. '

С.-петербургская синодальная типография 69,

С.-петербургские учреждения и лица 295.

С.-Петербург 33–34. 58. 70. 294.

Саратовская епархия 307.

«Свод Военных Постановлений» 189.

«Свод Законов» 88. 307. 317. 320.

Святая Земля 218. 219.

Седерблом (Suderblom) Натан, архиепп ископ 181. 303.

Семеновский полк 291.

Семеновский, протоиерей 180.

Серафимовские лазареты 73.

Серафим саровский, преподобный 72. 73.

Сербия 2. 12. 34. 35. 120. 140. 141. 142. 143. 145. 194. 208. 227. 229.

Сербская: патриархия 145; Церковь 227.

Сербские воины 208.

Сербский; министр-президент 2; санитарный отряд 142.143; посланник 9; престол 143. Сербское подворье в Москве 229.

Сербы 139. 143. 144. 191. 194. 227. 229.

Сергиева лавра 182.

Сергий (Дабич), архимандрит 218.

Сергий (Лавров), епископ 222. 226.

Сергий (Страгородский), архиепископ 277.

Сибирский 52 стрелковый полк 280.

Симеон (Нарбеков), архимандрит 227.

Синай 229.

Синайская Гора 194. 230.

Сирийские селения 222.

Сирийцы 222. 224.

Славяне 178. 190. 193. 283.

Славянские народы 12. 35.

Славянский язык 280.

Славянские государства 140.

Славянское; дело 35; благотворительное Общество 120. 140. 141. 142. 143. 144. 208. 210; см. петроградское, киевское; происхождение 258.

Славянство 35. 141. 145.

Словаки 191.

Смарагд (Латышенков), иеромонах 202.

Смирнов – см. Антоний.

Смольный Институт 184.

Смолянка 184.

Соболевский Алексей Иванович, академик 141. 144.

«Собрание узаконений и распоряжений Правительства» 166. 286.

Соколов Виктор Павлович, дворянин 169.

Солунь 218.

Соснин Павел, священник 281.

Старорусский 2-й полевой сводный госпиталь 282.

Стокгольмский посланник 183.

Стокгольм 178. 179.

Страгородский – см. Сергий.

Судейкин Власий Тимофеевич, сенатор 169.

Супурганский епископ 194. 225.

Суражский 280-й пехотный полк 282.

Сусанна (Мельникова), игуменья 282.

Сухомлинова Екатерина Викторовна 58. 59.

Сухомлинов Владимир Александрович военный министр 81. 137. 290.

Северные уезды 152.

Северный район 154. 157.

Северо-американское Филантропическое Общество 183.

Сенцов – см. Леонид.

Таврический архиепископ 309.

Тамбовская Семинария 225.

Татаре 49.

Татиана Николаевна, Великая Княжна 10. 12. 72. 73. 130. 132. 170. 326.

Татьянинский Комитет 120. 176.

Тергявар, город 222.

Тернавцев Валентин Александрович, чиновник особых поручений 157. 175. 279.

Тифллс 60. 225.

Тихон (Беллавин), архиепископ 175; 280.

Тихон задонский, святитель 279.

Толстой Иван Иванович, граф, петроградский городской голова 145.

Торнео, г. 281.

Торопец, г. псковской губ. 6.

Трифон (князь Туркестанов), епископ 308. 309.

Троицкий – см. Иларион.

Троицкий Сергей Викторович 283. Трубецкой, князь, российский посланник в Сербии 143. 229.

Туберозов – см. Геннадий.

Тульская: губерния 155; Семинария 225.

Турецкие подданные 258.

Турецкий флот 34.

Турецкие: владения 36; власти 219.

Турецкое рабство 35.

Туркестанов, князь – см. Трифон.

Турки 140. 226.

Турция 30. 35. 36. 41. 140. 217. 285.

Уварова, графиня 215.

Угорская Русь 195. 212. 212–213,

Упсальсхий архиепископ. 181. 182. 303. 304.

Урмийская Духовная Миссия 194. 195. 222. 224.

Урмийские Христиане 194. 226.

Урмийский: епископ 225; район 223. 224.

Урмия 222. 224. 225. 226.

Урусов Николай Петрович, князь 157. 175.

Ускокович – см. Мардарий.

Успенский пост 290.

Утин Сергей Яковлевич, сенатор 138.

Уфа 190. 279.

Уфимский епископ 190.

Ухтомский, князь – см. Андрей.

Фелькнер Вера Андреевна, урожденная Петкович 184.

Филарет (Дроздов), митрополит 215.

Филиппов пост 280.

Филипп (Гумилевский), архимандрит 227.

Филоненко Феодор Дмитриевич, прот. 281.

Филофей, патриарх Царьграда 38.

Финляндия 5.

Финляндский 1-й стрелковыи полк 280.

Финский залив 5.

Флоринский Т. Д., профессор 210.

Фотий, патриарх 218.

Франция 305.

Французы 43. 44.

Французский посол 9.

Французское происхождение 258.

Харьковская: епархия 211; паства 211.

Харьковский архиепископ 190.197.211.282.

Харьков 60. 211.

Херсонская епархия 212.

Херсонский архиепископ 212.

Холмская: губерния 154; епархия 150. 152. 153. 203; Духовная Семинария 202.

Холмские униаты 197.

Холмский епископ 175.

Царская Ставка 35.

Царское Село 34, 58. 59. 112, 292.

Царьград 38.

«Церковный Вестник» 16. 23.

«Церковныя Ведомости» 15. 16. 17. 23. 24. 28. 29. 31. 34. 35. 36. 37. 40. 41. 42. 43. 45. 47. 48. 50. 52. 53. 54. 55. 56. 58. 59. 60. 61. 62. 65. 67. 69. 70. 71. 72. 74. 76. 79. 81. 82. 83. 84. 85. 92. 93. 94–96. 98. 100. 102. 104. 108. 111. 112. 113. 115. 126. 130. 132. 134. 135. 136. 138. 141. 144. 145. 146. 148. 149. 154. 157. 158. 174. 177. 180. 229. 230. 231. 238. 242. 243. 245. 251. 254. 256. 257. 260. 261. 263. 264. 265. 267. 268. 272. 273. 274. 275. 289. 294. 295. 301. 309. 312. 331. 333. 337.

Червонная Русь 210.

Черногория 139. 140. 141. 142. 221.

Черногорская Церковь 145.

Черногорские храмы 146.

Черногорский: иеромонах сингел 193; митрополит 139. 146; народ 145; санитарный отряд 142.

Черногорское Общество Красного Креста 139; см. Всероссийское.

Черногорцы 139.

Черное море 5. 35.

Черноморское побережье 34.

Чехи 191.

Чуриловский Николай Фавстовнч, справщик типографии 277.

Шавельские лазареты 280.

Шавельский Георгий Иванович, протопресвитер 183. 184.

Шавельское православное петропавловское Приходское Братство 280.

Швеция 181. 303.

Шептицкий Андрей, митрополит 216.

Мар-Шимон, патриарх 222.

Штеттин, в Германии 187.

Юго-западный краи 175.

Южная армия 309.

Южный райоп 157.

Южные епархии 194. 202. 205.

Юра святого собор во Львове 216.

Ялта 123.

Ямбургский: епископ 72;Уездный Комитет Бсероссийского Земского Союза 280.

Яцкевич Виктор Ивановнч, и. о. товарища обер-прокурора Св. Синода 286.

* * *

1

«Правит. Вестн.» 1914 г. № 160: Прави­тельственное сообщение.

2

«Правит. Вестн» 1914 г.№ 156

3

«Правит. Вестн.» 1914 г.№ 157

4

См. газеты за эти дни и «Правит. Вестн.» 1914 г. Л» 159 с сообщением о манифестациях в провинции

5

«Правит. Вестн» 1914 г.№ 159

6

«Правит. Вестн» 1914 г.№ 155

7

«Правит. Вестн» 1914 г.№№ 156,157,158,159,160

8

«Правит. Вестн» 1914 г.№158

9

«Правит. Вестн» 1914 г.№159

10

«Правит. Вестн» 1914 г.№ 159

11

«Правит. Вестн» 1914 г.№ 159

12

«Правит. Вестн» 1914 г.№ 159

13

«Правит. Вестн» 1914 г.№ 160:Правительственное сообщение.

14

Правит. Вестн» 1914 г.№ 160

15

«Правит. Вестн» 1914 г.№ 161

16

«Правит. Вестн» 1914 г.№ 161

17

«Правит. Вестн» 1914 г.№ 161

18

«Правит. Вестн.» 1914 г. № 161. –«Церк. Вед.» 1914 г. № 30, Прибавл. Стр 1338.

19

Архив Св.Синода, дело 1853 г. № 1797

20

Архив Св.Синода, дело 1877 г. № 1082

21

«Церк. Вестн.» 1877 г. №№ 19,20,32,39,42,50.

22

«Церк. Вед.» 1904 г. №№ 5,7,8,10,12,13,35,43; 1905 г. №№ 3,22.

23

Зачатки этого гражданского долга проявлялись и прежде. Высочайше утвержденными 9 июля 1877 года временными правилами разрешено было учреждение особых Попечительств для пособия нуждающимся семействам воинов. На основании примечания к § 8 означенных правил существующим уже в некоторых местностях Приходским Попечительствам о неимущих предоставлено было право, в порядке, указанном временными правилами, обращать свою деятельность и на предмет пособия нуждающимся семействам воинов. Главное Попечительство для пособия нуждающимся семействам воинов обратило внимание, что участие в помощи семействам воинов 10.000 Приходских Попечительств, действовавших в то время, могло бы принести несомненную пользу, и, с соизволения Августейшей покровительницы Попечительств Государыни Императрицы, снеслось с православным духовным ведомством, о возможном привлечении Приходских Попечительств при церквях к делу помощи нуждающимся семействам воинов. По заслушании предложенного исполнявшим должность синодальнаго обер-прокурора отношения по сему предмету Главного Попечительства Святейший Синод 26 октября – 26 ноября 1877 г. за № 1615 определил: «Об изъясненном предположении Главного Попечительства для пособия нуждающимся семействам воинов, удостоенным Высочайшего одобрения Ея Императорского Величества Августейшей покровительницы Попечительств, дать знать всем епархиальным преосвященным для объявления чрез приходских священников Приходским Попечительствам при православных церквах, с приглашением их, согласно п. 5 § 5» положения о сих Попечительствах, к участию в деле помощи нуждающимся семействам воинов». И только.– «Церковн. Вести.» 1877 г. № 60, ч. офф., стр. 213–214. – Эти временные правила действовали и в 1904–1905 годах. – «Церк. Вед». 1905 г. №52

24

«Церк. Ведом.» 1914 г. № 30. – «Правит. Вестн.» 1914 г. № 161

25

«Церк. Ведом.» 1914 г. № 30. – «Правит. Вестн.» 1914 г. № 161

26

«Церк. Ведом.» 1914 г. № 30. – «Правит. Вестн.» 1914 г. № 161

27

«Церк. Ведом.» 1914 г. № 30. – «Правит. Вестн.» 1914 г. № 161

28

«Церк. Вед.» 1914 г. № 30, Прибавл. стр 1338.

29

«Правит. Вестн.» 1914 г. № 163.

30

«Правит. Вестн.» 1914 г. № 165. – «Церк. Вед.» 1914 г. № 31.

31

«Правит. Вестн.» 1914 г. № 249. – «Церк. Вед.» 1914 г. № 43.

32

«Правит. Вестн.» 1915 г. № 226. – «Церк. Вед.» 1915 г. № 41.

33

«Церк. Вед.» 1914 г. №№ 31 и 43 и 1915 г. №41. – «Правит. Вестн.» 1914 г. №№ 165,249 и 1915 г. № 226.

34

В первом прошении на великой екетении опущено слово «яко» («яко благосерду и милостиву быти»), а в четвертом слово «над» заменено словом «на» («укрепити над враги»); на сугубой ектении в первом прошении моление «Тебе в помощь недостойнии призываем и смиренно молим» сокращено в «смиренно молим Тя», в третьем, вместо слова «посли» сказано «простри» и исключено слово «оною» («посли руку Твою свыше, Господи, и оною коснися сердец врагов наших») и в четвертом прошении прежде было «посли руку Твою свыше и покори их», а теперь принято «посли силу Твою свыше и покори их».– «Церк. Вед.» 1904 г. № 5 и 1914 г, № 31.– По сравнению с молениями 1853 и 1877 годов моления 1904 года являлись значительно сокращенными: тогда было еще двенадцать прошений сверх сохраненных восьми.– Архив Св. Синода, дело 1853 г.№ 1795, лл. 7–10–«О победе на супостаты Христоименитому воинству. Ектении, их же подобает глаголати», Киев. 1877.

35

Может быть не лишено значения отметить, что в старых чинах молений на время войны моления о воинстве возносились без приложения к нему каких либо эпитетов, кроме обозначения принадлежности Царю: «Сохранити благоверного Царя нашего и вои его от напасти»(см. «Последование молебного пения, всегда Царю ити на отмщение противу супостатов» в Рукоп. Отделении Библиотеки Св. Синода № 58. «Последование» – 1654г.,–см. Пальмов Н.Н., «Молебные пения о даровании победы во времена Царя Алексея Михайловича», Киев 1914).

36

В «Последовании колесных пений» (М. 1894) имеются два типа молебнов на время войны: «Последование молебного пения ко Господу Богу нашему, за Императора и за люди, певаемого во время браня противо супостатов», и «Последование подобного пения ко Господу Богу, деваемого во время брани противо супостатов, находящих на ны». Первое заканчивается молитвою «Господи Боже наш, послушавый Моисея», второе–«Господи Боже сил, Боже спасения нашего». Первое представляет собою сокращение чина, изданного в 1654 году при выступления в поход Царя Алексея Михайловича, под названием «Последование молебного пения, всегда Царю ити на отмщевние противу супостатов» (см. «Последование» в Рукоп. Отделении Библиотеки Св. Синода № 58), и в свою очередь сокращенного из более древнего типа московского Канонника 1636 года, под названием «Согласие, певаемо за Царя и за люди, всегда исходит противу ратным, творение Филофея, патриарха Царьграда» (См. Н. Н, Пальмов, «Молебные пения о дарования победы во времена Царя Алексея Михайловича», Киев 1914). Впервые появившаяся в «Последовании» 1654 года, вместо двух молитв в прежнем чине, молитва «Господи Боже наш» только наполовину совпадает с нынешним текстом в «Последовании молебных пений». В «Последовании молебных пений» 1779 года (М.) молитва эта заканчивает собою «Последование молебного пения, певаемого в нашествии сопостат и в нахождении язык» (Рукоп. Отделение Библиотеки Св. Синода № 145) и в тексте имеет отличие от чина 1654 года только в одной форме двух слов: «светильником бывшим», вместо прежних «светильникома бывшема». В «Последовании модебных пений» 1802 года (Киев) молитва «Господи Боже ваш» имеет уже текст, совпадающий с текстом нынешнего «Последования», и помещена в «Последовании молебного пения во Господу Боге нашему за Императора и за люди, певаемого во время брани противо супостатов» (Рукоп. Отделение Библиотеки Св. Синода № 657).– Молитва «Господи Боже сил» в «Последовании молебных пений» 1779 года и 1802 года помещена в «Последовании молебного пения ко Господу Богу нашему, за Императрицу (за Императора) и за люди, певаемого во время брани против супостатов находящих на ны». Текст этой молитвы в «Последовании молебных пений в нынешнем представляет собою сокращенную и новую (с исправлением многих выражений) редакцию по сравнению с текстом «Последований> 1770 и 1802 годов. В 1853 году, а также в 1877 и 1904 годах принята была молитва: «Господи Боже наш, послушавыи Моисея», только в 1877 году в нее внесено было в конце добавление из молитвы «Господи Боже сил, Боже спасения нашего» слов поминовения воинов, убиенных на брани: «а им же судил еси положити на брани души своя за Веру, Царя и Отечество, тем прости согрешения их и в день праведного воздаяния Твоего воздай венцы нетления».–Архив Св. Синода, дело 1877 г. № 1082, л. 17.–В таком, дополненном виде молитва «Господи Боже наш» была предложена и в 1904 году.

37

«Церк. Вед.» 1914 г. № 38: определение 12 сентября 1914 г.№ 8229.

38

Во втором прошении на великой ектении

39

В третьем прошении на сугубой ектении

40

В молитве пред словами: « а им же судил еси».

41

«Церк. Вед.» 1914 г. № 43: определение 21 октября 1914 г. № 9643.

42

«Церк. Вед.» 1914 г. № 36: определение от 2 сентября 1914 г. № 7909.

43

«Церк. Вед.» 1914 г. № 42: определение 19 сентября-9–14 октября 1914 г. № 8480.

44

«Церк. Вед.» 1914 г. № 49: определение 3 декабря 1914 г. № 10966. –Однако, не все православные люди остались довольны такою заменой и раздавались настойчивые голоса об отправлении рождественского молебствия и в дни настоящей войны. Наиболее обстоятельное изложение таких воззрений можно найти в статье прот. А.А.Дернова в газете «Колокол» за 14 декабря 1914 г.

45

«Церк. Вед.» 1915 г. № 51: определение 11 декабря 1915 г. № 10101

46

«Церк. Вед.» 1915 г. № 26:определение 20 июня 1915 г. № 4877.

47

«Церк. Вед.» 1915 г. № 26, стр 320–322.

48

«Церк. Вед.» 1915 г. № 33:определение 12 августа 1915 г. № 6446.

49

«Церк. Вед.» 1915 г. № 33, стр. 414–416.

50

«Церк. Вед.» 1915 г. № 35:определение 25–26 августа 1915 г. № 6946.

51

«Церк. Вед.» 1914 г. № 30: определение 20 июля 1914 г. № 6502.

52

«Церк. Вед.» 1914 г. № 31: определение 29 июля 1914 г. № 6748.

53

«Церк. Вед.» 1914 г. № 33: определение 9–10 августа 1914 г. № 7116.

54

Распоряжения частью сообщены по принадлежности сепаратными указами, частью напечатаны; см. «Церк. Вед.» 1914 г. № 45: определение 30 октября – 5 ноября 1914 г. № 9959, о проверке сведений о деньгах, собираемых на Красный Крест; 1915 г. № 1, стр. 13: разъяснение от Хозяйственного Управления при Святейшем Синоде о порядке отчетности; 1915 г. № 5: определения 21 января 1915 г. № 431, с утверждением правил для сборщиков в церквах по Петрограду; 1915 г. № 29 и 1915 г. № 51: определения 6 июля 1915 г. № 5373 и 4–8 декабря 1915 г. № 9924, о незамедлительной высылке сборов с мест по принадлежности в Хозяйственное Управление при Святейшем Синоде.

55

«Церк. Вед.» 1914 г. № 43: определение 23 октября 1914 г. № 9658.

56

«Церк. Вед.» 1914 г. № 36: определение от 2 сентября 1914 г. № 7922.

57

Отношение 28 ноября 1914 г. № 47719

58

Правит. Вести.» 1914 г. №№ 161 и 163.

59

«Церк. Вед.» 1914 г. № 33: определение 4–9 августа 1914 г. № 7065; № 43: определение 23 октября 1914 г. № 9672

60

«Церк. Вед.» 1914 г. № 34: определение 16–18 августа 1914 г. № 7357.

61

«Церк. Вед.» 1914 г. № 34: определение 12 августа 1914 г. № 7230.

62

«Церк. Вед.» 1914 г. № 34: определение 18 августа 1914 г. № 7410.

63

Письмо 15 ноября 1914 г. № 348.

64

Определение 19 ноября 1914 г. № 10556.

65

«Церк. Вед.» 1914 г. № 45: определение 5 ноября 1914 г. № 10159.

66

«Церк. Вед». 1914 г. № 45, стр. 515–516.

67

«Церк. Вед». 1914 г. № 45, стр. 516–518.

68

«Церк. Вед.» 1914 г. № 33, от 1 сентября.

69

Циркулярный указ Св. С инода от 7 марта 1911 г. № 5.

70

«Церк. Вед.» 1914 г. № 38: определение 4–10 сентября 1914 г. № 7955.

71

«Церк. Вед.» 1914 г. № 36: определение 3 сентября 1914 г. № 7939.

72

Определение 29 июля 1914 г. № 6712.

73

«Церк. Вед.» 1914 г. № 31, стр. 371 и 373. – В войну 1904 года служащие центральных учреждений Святейшего Сино д а жертвовали 1%. См.«Церк.Вед.» 1904 г. № 5

74

«Церк. Вед.» 1914 г. № 32.

75

«Приходский Листок» 1914 г. № 2.Здесь помещена и речь В.К.Саблера при открытии лазарета.

76

«Прих. Лист.» 1914 г. № 19.

77

«Прих. Лист.» 1914 г. № 63.

78

«Прпх. Лист.» 1914 г. № 55.

79

«Церк. Вед.» 1914 г. № 43: определение 15 октября 1914 г.№ 9415.

80

«Церк. Вед.» 1914 г. № 43, стр. 495–496.

81

«Церк. Вед.» 1914 г. № 34: определение 16–18 августа 1914 г.№ 7355.

82

«Церк, Вед.» 1916 г. №№ 2 и 3, «Прибавл.» стр. 65–67, 96–99.

83

«Церк. Вед.» 1914 г. № 51: определение 19 декабря 1914 г. № 11437.

84

«Церк. Вед.» 1915 г.№ 23.

85

«Церк. Вед.» 1915 г.№ 38.

86

«Церк. Вед.» 1914 г. № 45: определение 8–25 октября 1914 г. № 9246.

87

«Церк. Вед.» 1915 г. № 22: определение 13–18 мая 1915 г. № 3649.

88

«Церк. Вед.» 1915 г.№14:определение 26 февраля–14 марта 1915 г.№1820.

89

«Церк. Вед.» 1914 г. № 49: определение 19–29 ноября 1914 г. № 10566,

90

«Церк. Вед.» №№ 21 и 25: определения 17–19 мая и 12–15 июня 1915 г. №№3761 п 4631.

91

Циркулярный указ 28 июля 1915 г, № 21.

92

Циркулярный указ 8 января 1915 г. № 1

93

Свод Законов, т. III, Уст. пенс., Прод. 1912 г., стр. 807, 866–873, 882, 885.

94

«Известия Верховного Совета по призрению семей лиц, призванных на войну, а также семей раненых и павших воинов», вып. 1, ноябрь 1914 г., стр. 27: объяснения министра внутренних дел Николая Алексеевича Маклакова.

95

Там же, стр. 28.

96

Там же, стр. 139.

97

«Правит. Вести.» 1914 г. № 163.

98

«Церк. Вед.» 1914 г. №31: определение 26 июля 1914 г. № 6650.

99

«Церк. Вед.» 1914 г. №31: определение 23 августа 1914 г. № 7066.

100

«Правит. Вестн.» 1914 т. № 179. – «Известия Верх. Совета» I, 1914 г., стр. 5–10, 49–55. – «Церк. Вед.» 1914 г. № 34, стр. 400–402.

101

«Церк. Вед.» 1914 г. №34: определение 18 августа 1914 г. № 7438.

102

«Церк. Вед.» 1914 г. №37, стр. 431–433.

103

«Церк. Вед.» 1914 г. № 49: определение 3 декабря 1914 г. № 10954.

104

«Церк. Вед.» 1915 г. № 10: определение 3–4 марта 1915 г. № 1759.

105

«Церк. Вед.» 1915 г. № 15: определение 8 апреля 1915 г. № 2585.

106

«Церк. Вед.» 1915 г. № 28: определение 1–2 июля 1915 г. № 5220.

107

«Церк. Вед.» 1914 г. № 51–52: определение 19 декабря 1914 г. № 11437.

108

«Правит. Вестн.» 1915 г.№ 154. – «Церк. Вед.» 1915 г. № 29.

109

«Правит. Вестн.» 1915 г.№ 154. – «Церк. Вед.» 1915 г. № 29,стр. 360–362.

110

«Церк. Вед.» 1915 г. № 30: определение 17 июля 1915 г. № 5701.

111

«Известия Верховного Совета», VI, 1915 г. стр. 83–89.

112

Ходатайство Центрального Правления от 26 марта 1915 г. № 1035, за подписью и. д. председателя Центрального Правления, в звании камергера Николая Николаевича Крейтона .

113

«Церк. Вед.» 1915 г. № 22: определение 1–11 мая 1915 г. № 3510.

114

«Церк. Вед.» 1915 года № 3: определение 14 января 1915 г. № 202. – До получения разрешения Св. Синода на церковный сбор Романовским Комитетом было помещено в «Церковных Ведомостях» приглашение к пожертвованиям.–«Церк. Вед.» 1914 г. № 50, «Прибавл.», стр. 2108–2109.

115

Письмо председателя Комитета – председателя Государственного Совета Анатолия Николаевича Куломзина от 12 января 1915 г. № 54.

116

Письмо председателя А. Н. Куломзина от 19 октября 1915 г. № 2446.

117

«Церк. Вед.» 1915 г. № 44: определение 23– 24 октября 1915 г. № 8602.

118

Ходатайство председателя Комитета, члена Государственного Совета Алексея Борисовича Нейдгарта пред Святейшим Синодом от 20 ноября 1914 г. № 214.

119

«Церк. Вед.» 1914 г. № 50: определение 9– 10 декабря 1914 г. № 11076.

120

«Церк. Вед.» 1915 г. № 7: определение 28– 29 января 1915 г. № 725.

121

Ходатайство Комитета от 17 октября 1915 г. №: 41922, за подписью товарища Августейшей председательницы Комитета шталмейстера Базилевского.

122

«Церк. Вед.» 1914 г, № 36: определение 4 сентября 1914 г. № 7978.

123

Ходатайство Комитета от 17 октября 1915 г. № 41922.

124

«Церк. Вед.» 1915 г. № 45: определение 28–29 октября 1915 г. № 8751.

125

Письмо председателя Общества генерала Павла Николаевича Воронова от 26 ноября 1914 г. № 1102.

126

«Церк. Вед.» 1914 г. № 11: определение 6 марта 1914 г. № 2068.

127

Определение 6–16 июня 1915 г. №: 4439.

128

«Церк. Вед.» 1914 г. №№ 30, 35 и 36: определения 21 августа и 2 сентября 1914 г. №№ 7546 и 7923; записка – стр. 412–414; краткий перечень– стр. 424–426; воззвание о пожертвованиях – стр. 354–355; 1914 г. № 51–52: краткий перечень правил для офицеров – стр. 602– 604; 1915 г. №1: краткий перечень правил для нижних чинов – стр. 14–16. – Военным министром был тогда генерал-адъютант Владимир Александрович Сухомлинов.

129

Письмо сенатора Сергея Яковлевича Утина от 26 августа 1914 г. № 137.

130

«Церк. Вед.» 1914 г. № 38: определение 10 сентября 1914 г. № 8148.

131

Письмо и.о. председателя Совета, академика Алексея Ивановича Соболевского от 7 декабря 1914 г. № 2215.

132

«Церк. Вед.» 1914 г. № 51: определение 8 – 11 декабря 1914 г. № 11064.

133

Письмо председателя Совета А. И. Соболевского от 17 октября 1915 г. №: 8468.

134

«Церк. Вед.» 1915 г. № 50: определение 20– 24 ноября 1915 г. № 9417.

135

Ходатайство петроградского городского головы, графа Ивана Ивановича Толстого от 5 декабря 1914 г. № 3899.

136

«Церк. Вед. > 1914 г. № 51–52: определение 22 декабря 1914 г. № 11508.

137

Ходатайство председателя Общества, камергера графа Неровского-Петрово-Соловово от 4 апреля 1915 г. № 323.

138

«Церк. Вед.» 1915 г. № 20: определение 8–28 апреля 1915 г. № 2720.

139

Письмо председательницы Главного Совета графини Софии Сергеевны Игнатьевой от 5 мая 1915 г. № 1.

140

«Церк. Вед.» 1915 г. № 40: определение 16–17 сентября 1915 г. № 7550.

141

Прошение от 12 июня 1915 г. № 170.

142

«Церк. Вед.» 1915 г. № 26: определение 13 июня 1915 г, № 4655.

143

Журналы Св. Синода 1914 г. №№ 41, 42: 43, 44, 45, 48, 50, 57; определения 2 и 16 сентября 1914 г. №№ 7092 и 8352.

144

Циркулярный указ 3 августа 1915 г.№ 23.

145

Предложение обер – прокурора Св. Синода от 3 августа 1915 г, № 25630.

146

«Церк. Вед.» 1915 г. № 33: определение 5 августа 1915 г. № 6319.

147

«Церк. Вед.» 1915 г. № 33: определение 11 августа 1915 г. № 6449. – А. Д. Самариным назначены были: на северный район чиновник особых поручений Валентин Александрович Тернавцев и на южный столоначальник Канцелярии обер-прокурора Петр Дмитриевича Овсянкин . – На главноуполномочен- них возложены были обязанности руководить Передвижением, водворением и устройством беженцев и наблюдать за врачебно-санитарными мероприятиями и ветеринарно-санитарными.

148

«Церк. Ведом.» 1915 г. № 38 определение 5–7 сентября 1915 г. № 7267.

149

Циркулярное отношение А. Д. Самарина епархиальным преосвященным от 5 сентября 1915 г. № 9025. – «Церк. Вед.» 1915 г. № 43, стр. 487.

150

Циркулярный указ 28 августа 1915 г. № 25. .

151

Циркулярный указ 9 сентября 1915 г. №27.

152

Циркулярный указ 24 сентября 1915 г. № 29. – Заслуживает быть отмеченным опыт использования эвакуированных рабочих сил, обеспеченных по положению содержанием, но вообще большею частью оставленных и остающихся без дела. Управление Отдельного корпуса пограничной стражи решило прибывших в Петроград эвакуированных пограничных псаломщиков, получавших содержание и суточное довольствие, прикомандировать к Управлению для письменных занятий. Святейший Синод, на разрешение которого восходило это предположение, не встретил к осуществлению его препятствий. – Определение 9–14 октября 1915 г. № 8237.

153

Определение 18–25 сентября 1915 года № 7698.

154

«Собрание узаконений и распоряжений Правительства» 1916 г. № 242, ст. 1842.–«Правит. Вестн.» 1915 г. № 192.

155

Внесено в реестр Обществ Петрограда 6 октября 1915 г. за № 932. – Учредителями Общества были: сенатор Александр Александрович Римский- Корсаков, член Государственной Думы Георгий Георгиевич Замысловский, генерал Михаил Михайлович Бородкин, дворянин Виктор Павлович Соколов и сенатор Власий ТимоФеевич Судейкин.

156

«Церк. Вед.» 1915 г. № 43: определение 9–15 октября 1915 г. № 8245, Были назначены холмский епископ Анастасий и начальник Отделения Канцелярии обер-прокурора Святейшего Синода Филипп Иванович Виноградов. Командированными остались В. А. Тернавцев и П. Д. Овсянкин. – Определение 20–26 ноября 1915 г. № 9553. – В январе 1915 г., за перемещением преосвященного Анастасия в Кишинев, в состав Центрального Совета избран Святейшим Синодом архиепископ литовский Тихон (Беллавин). – Определение Св. Синода 13–14 января 1916 г. № 119.

157

Циркулярный указ 1915 г. № 33. – Позднее, Особое Совещание по устройству беженцев, обсуждая вопросы об удовлетворении нужд беженцев, признало необходимым все дело собирания сведений о беженцах предоставить Комитету Великой Княжны Татианы Николаевны и Святейший Синод, в дополнение к своему циркулярному указу 19 октября 1915 года № 33, поручил епархиальным преосвященным сделать надлежащее распоряжение, чтобы священноцерковнослужители, а также и учащие в церковных школах, оказывали полное и всемерное содействие организуемой Особым Отделом Комитета Ее Высочества переписи беженцев по выработанным Особым Отделом Комитета ведомостям. – Циркулярный указ 28 января 1916 г. № 3.

158

«Церк. Вед.» 1915 г. № 46: циркулярное письмо 29 октября 1915 г. № 10688.

159

Определение 26 февраля 1915 г. № 1578.

160

Итальянская 11. – Учрежден в январе 1915 г., деятельность начал в марте,

161

Невский 57. – Правильная деятельность Комитета начата с 1 июля 1915 г. Председатель Комитета князь Николаи Дмитриевич Голицын.

162

«Церк. Вед.» 1915 г. № 27: определение 15 июня 1915 г. № 4706.

163

Большая Конюшенная, 12. – Деятельность началась с 4 сентября 1915 г.

164

Предложение 18 сентября 1915 г. № 9317.

165

Натан Седерблом

166

Определение 24–30 сентября 1915 г. № 7887.

167

Предложение 15 января 1916 г. № 1125. – По этим ходатайствам обоим Комитетам было отпущено еще по 15.000 Евангелий и по 5.000 листков, но это было сделано уже в 1916 году – по определению 18–20 января 1916 г. № 196.

168

Письмо от 1–14 мая 1915.

169

Письмо протопресвитера от 25 мая 1915 г. № 1883 и предложение обер-прокурора Св. Синоду 4 июля 1915 г. № 5749.

170

Отношение по 2-му Департаменту от 10 июля 1915 г № 8556.

171

Определение 28 июля-20 августа 1915 г., № 6664

172

Определение 1–2 сентября 1915 г. № 7119.

173

Вследствие этого письма и признавая желательным в целях наилучшей организации дела духовной помощи нашим доблестным воинам, томящимся во вражеском плену, учредить особую Комиссию по удовлетворению религиознонравственных нужд военнопленных, Святейший Синод поручил протопресвитеру военного и морского духовенства образовать из лиц по своему усмотрению особую Комиссию, на которую и возложить заботы об удовлетворении религиозно-нравственных нужд русских военнопленных, предоставив Комиссии право командировать в Германию и Австрию, для пастырского попечения о военнопленных, священников, снабжать находящихся в плену священнослужителей принадлежностями, необходимыми для совершения Богослужений, а также посылать военнопленным, в духовную помощь и утешение, соответствующие издания религиозно- нравственного содержания; председателем означенной Комиссии назначен протопресвитер военного и морского духовенства, а заместителем председателя – помощник протопресвитера. Епископу Остенфельду отпущено 10.000 листков и брошюр. Это определение Св. Синода относится уже к 1916 году – определение 13– 20 января 1916 г. № 194.

174

Свод военных постановлении 1869 г., ст. 194 ,194* и 885.

175

Определение 6–30 ноября 1915 г. № 9140.

176

Рапорт Св. Синоду – ноября 1914 г. № 518.

177

Определение 27–28 мая 1915 г. № 4068.

178

Георгий Андреевич Кондратьев, чиновник особых поручений при министре Внутренних Дел.

179

Определение 29–30 мая 1915 г. № 4187.

180

Определение 12 августа 1914 г. № 7178.– Комитетом издано в 1914 и 1915 годах 23 №№ листков и одна брошюра.

181

Братское Слово. Суть ли униаты православными Христианами? (Волын. Губ. Тип.).

182

Определение 28 августа 1914 г. № 7809.

183

Письмо 15 сентября 1914 г. № 15415.

184

Определения 29 ноября-5 декабря 1914 г. № 10952, 9–14, 14–25, 21 и 26–29 января 1915 г. №№ 84, 531, 444 и 771. – На учебники и жалованье учителям по определению 11 декабря 1914 г. № 11129 было отпущено 6.673 р. 76 к. – Для заведывания делопроизводством при архиепископе Евлогий в Галичине Святейшим Синодом был предусмотрен особый правитель Канцелярии архиепископа, каковым был назначен по предложению обер-прокурора Н. Д. Овсянкин.

185

Определение 2 февраля 1915 г № 822.

186

Определение 12–14 марта 1915 г. № 2017.

187

Определение 12 февраля-3 марта 1915 г. № 1184.

188

Определение 21 января 1915 г. № 444.

189

Предложение по Хозяйственному Управлению от 28 ноября 1914 г. № 40600.

190

«Церк. Вед.» 1914 г. № 49: определение 29 ноября 1914 г. № 10836. – В Киеве этот сбор позволял киевскому Славянскому Благотворительному Обществу еженедельно отправлять в Галичину около 500 рублей, и оно просило о сохранении и впредь прежнего порядка, что Святейшим Синодом, по ходатайству председателя киевского Славянского Благотворительного Общества, профессора Т. Д. Флоринского, и было разрешено. – Определение 14–16 января 1915 г. № 177.

191

Определение Св. Синода 17–18 февраля 1915 г. № 1243.–Архиепископ харьковский Антоний, принимая во внимание, что паства харьковская – потомство переселенцев из Галиции и Волыни (XVII века), при сборе в пользу галичан указал в своем воззвании на особенно близкое родство жителей харьковской епархии с угнетенными голодом и разорениями галичанами и, кроме обычных сборов, установил для сего нарочитый день 25 января, обещав в особом воззвании, что собранная сумма, по испрошении на то разрешения Святейшего Синода, пойдет не обычным порядком по своему назначению, а непосредственно перешлется, как братский дар из Харькова во Львов, Благотворительному Комитету. Сбор, благодаря этому, оказался весьма обильным, а потому владыка просил разрешить собранную 25 января сумму, более двух тысяч рублей, послать непосредственно в Галицийский Благотворительный Комитет. Святейшим Синодом ходатайство архиепископа Антония было удовлетворено. – Донесение Св. Синоду от 21 февраля 1915 г. № 409. – Определение 26 февраля – 3 марта 1915 г. № 1639. – Производившийся по воскресным дням, наряду с другими церковными сборами, сбор в церквах херсонской епархии в пользу пострадавшего от войны населения Буковины и Галичины Святейшим Синодом, по ходатайству архиепископа херсонского, разрешено было передать одесскому Отделению Галицко-Русского Благотворительного Общества, в виду того, что в Одессе скопилось до семи сот галицких беженцев, нуждавшихся в неотложной помощи, а Отделение потребными на помощь средствами не располагало. – Определение 20–25 ноября 1915 г. № 9526.

192

Представление митрополита петроградского от 13 декабря 1914 г. № 3412–12025.

193

«Церк. Вед.» 1915 г. № 4: определение 22 декабря-13 января 1915 г. № 11582. Императорское московское Археологическое Общество, получив сведения, что московское духовенство получило указ об отсылке в Галичину всех тех икон и церковной утвари, которые считаются ненужными для церквей Москвы, и «боясь, что в число отобранных вещей могут попасть вещи, достойные лучшей участи, чем попасть в какую либо бедную галицкую церковь», просило не отправлять отобранных вещей без осмотра, их членами Общества в Москве, а в других местах, чтобы осмотр вещей был поручен ученым Обществам и местным Архивным Комиссиям. – Письмо графини Уваровой от 22 января 1915 г. № 3.

194

Определение 1–2 мая 1915 г. № 3404: от московской Синодальной Конторы.

195

Определение 1–2 мая 1915 г. № 3410: из московской типографии.

196

Определение 1 – 8 мая 1915 г.№ 3424. Предположено было снабдить все церкви Катихизисами митрополита московского Филарета, «Очерками православного догматического Богословия» протоиерея Николая Платоновича Малиновского, «Практическим руководством для священноцерковнослужителей» Петра Ивановича Нечаева и «Правдою православия», издания Издательского Совета.

197

Определение 13–14 марта 1916 г. № 2064.

198

Рапорт 19 июня 1915 г. № 1077.

199

Из Солуни 31 декабря 1914 г. отправлено 30 послушниц иерусалимской горненской обители и 1 января 1915 г. 42 монашествующих иерусалимской духовной Миссии. – Отношение Министерства Иностранных Дел по 2 политическому Отделу от 2 января 1915 г. № 3 и журнал Св. Синода 22 июня – 5 июля 1915 г. № 38. – Часть палестинских изгнанников, прибывшую чрез Грецию в Петроград, сопровождал настоятель нашей церкви в Афинах, архимандрит Сергий (Дабич).

200

Определение 14–15 января 1915 г. № 185.

201

Определения 15–30 июня н 18 сентября-3 октября 1915 г. №№ 4884 и 7735.

202

Определение 1–2 сентября 1915 г. № 7158.

203

Определение 17–20 февраля 1916 г. № 1312.

204

Определение 17 июня 1915 г. № 4795.

205

Определение 8–12 апреля 1915 г. № 2713.

206

Определение 29–30 мая 1915 г. № 4169.

207

Журнал 19 ноября–5 декабря 1914 г. № 60.

208

Определения 21 августа и 7–22 ноября 1914 г. №№ 7525 и 10260.

209

Определение 22–27 января 1915 г. № 492.

210

Определение 4–5 марта 1915 г. № 1780

211

Определение 15–16 июня 1915 г. № 4743; журнал 18 августа-2 сентября 1915 г. № 49.

212

Определение 24 сентября-18 октября 1915 г. № 7884.

213

Определение 23 октября-1 ноября 1915 г. 8649.

214

Журнал 15–28 мая 1915 г. № 29.

215

Определение 11 –15 декабря 1915 г. № 10158. – В Рим назначен архимандрит Симеон (Нарбеков). – Определение 1 – 2 февраля 1916 г. № 682.

216

Письмо митрополита Димитрия из Ниша от 12 декабря 1914 г.

217

«Церк. Вед.» 1914 г. № 5: определение 14–21 января 1915 г. № 371. – Там же в «Прибавлениях» см. стр. 157–158.

218

Определение 15–29 мая 1915 г. № 3854

219

«Церк. Вед.» 1914 г. № 45, «Прибавл.», стр. 1895–1896.

220

«Церк. Вед.» 1914 г. № 31: определение 31 июля 1914 г. № 6747.

221

«Церк. Вед.» 1914 г. № 34: журнал Училищного Совета при Св. Синоде 5–12 августа 1914 г. № 553.

222

Определения 1914 г. 2 августа № 6839, 4–5 августа № 6930, 7–8 августа №№ 6999 и 7009, 9 августа № 7080, 9–10 августа №№7094 и 7118, 12 августа №№ 7175, 7205, 7228 и журнал 25–26 августа 1914 г. № 44 и др.

223

Определение 8–9 августа 1914 г. № 7032.

224

Определение 4 октября 1914 г. № 9065.

225

Определение 26 февраля 1915 г. № 1607. – Приказом по военному Ведомству 6 марта 1915 г. № 113 утверждены Временные правила о порядке привлечения в войска воспитанников высших учебных заведений. По этим правилам (п. 5) не подлежали привлечению на военную службу воспитанники старших курсов всех высших учебных заведений. – Определение 17–20 апреля 1915 г. № 2955.

226

Циркулярный указ 24 ноября 1914 г. № 25.

227

«Церк. Вед.» 1914 г. № 36: определение 28 августа 1914 г. № 7811.

228

«Церк. Вед.» 1914 г. № 37: определение 5–6 сентября 1914 г. № 8028.

229

«Церк. Вед.» 1914 г. № 37: определение 10 сентября 1914 г. № 8162.

230

«Церк. Вед.» 1915 г. № 11: определение 7–8 марта 1915 г. № 1885.

231

«Церк. Вед.» 1915 г. № 12–13: определение 11–12 марта 1915 г. № 1972.

232

Определение 24 июля 1915 г. № 5946.

233

«Церк. Вед.» 1915 г. № 34: определение 11–12 августа 1915 г. № 6447.

234

«Церк. Вед.» 1915 г. № 37: определение 4–5 сентября 1915 г. № 7239

235

Определение 18 – 20 августа 1915 года № 6766.

236

Определение 28 –29 октября 1915 года № 8780.

237

Циркулярный указ от 11 ноября 1915 г. № 35.

238

Определение 18–20 августа 1915 г. № 6756.

239

«Церк. Вед.» 1915 г. № 33: определение 11 августа 1915 г. № 6442.

240

«Церк. Вед.» 1915 г. № 39: определение 25 августа–11 сентября 1915 г. № 7014.

241

Определение 5–22 ноября 1914 г. № 10265.

242

«Церк. Вед.» 1914 г. № 49: определение 19–29 ноября 1914 г. № 10539.

243

«Церк. Вед.» 1914 г. № 50: определение 3–5 декабря 1914 г. № 10981

244

Определение 3–4 марта 1915 г. № 1755: по новгородской епархии.

245

«Церк. Вед.» 1915 г. № 1: определение 2 декабря 1914 г. № 11507.

246

Определение 21 декабря 1915 г. –11 января 1916 г. № 10455.

247

Определения 3–4 апреля и 7–8 мая 1915 г. №№ 2461 и 3524. – Был один случай, что жена вольнослушателя одной Духовной Семинарии просила об отсрочке ее мужу, призванному из запаса на действительную службу. Прошение оставлено без последствий. – Журнал 30 октября-7 ноября 1914 г. № 56.

248

«Церк. Вед.» 1914 г. № 45 определение 23– 30 октября 1914 г. № 9731.

249

Определение 1–15 апреля 1915 г. № 2427.

250

«Церк. Вед.» 1914 г. № 40: определение 19–23 сентября 1914 г. № 8463.

251

«Церк. Вед.» 1915 г. № 33: определение 11 августа 1915 г. № 6442.

252

Определение 11–12 декабря 1915 г. №10096.

253

Журналы 1914 г. 18–29 октября, 19 ноября-5 декабря №№ 55, 60 и другие.

254

«Церк. Вед.». 1915 г. № 1: определение 11–16 декабря 1914 г. № 11260.

255

«Церк. Вед.» 1914 г. № 31: определение 23 июля 1914 г. № 6524.

256

«Церк. Вед.» 1914 г. №№ 33 и 34: определение 13 августа 1914 г. № 7290.

257

«Церк. Вед.» 1914 г. № 30, «Прибавл.» стр. 1317.

258

«Церк. Вед.» 1914 г, № 31, «Прибавл.», стр. 1351–1352,

259

«Церк. Вед.» 1914 г. № 34: определение 21 августа 1914 г. № 7499. № 1 вышел 1 сентября.

260

«Церк. Вед.» 1914 г. № 35: определение 23 августа 1914 г. № 7589.

261

«Церк. Вед.» 1914 г. № 38: определение 10 сентября 1914 г.№: 8141.

262

«Церк. Вед.» 1914 г. № 45: определение 5 ноября 1914 г. № 10158. – См. «Церк. Вед.» 1915 г. № 2, «Прибавл.», стр. 48–51: Об издании «Приходского Листка».

263

«Церк. Вед.» 1914 г. № 45: определение 5 ноября 1914 г. № 10158.

264

«Церк. Вед.» 1914 г. № 51–52: определение 17 декабря 1914 г. № 11328.

265

Определение 19 сентября-8 октября 1914 г, № 9201.

266

Определение 23 сентября 1914 г. № 8612.

267

Определение 23 октября 1914 г. № 9670. – Проживавший в Петрограде английский пастор Дж. Кильбурн, представивший для армии 25.000 экземпляров Евангелий, пожертвованных воспитанниками воскресных школ Америки, ходатайствовал о разрешении вклеить в имеющие быть пожертвованными для армии английскими детьми экземпляры Евангелий листки с избранными псалмами. Святейший Синод не разрешил вставок в Евангелия посторонних текстов. – Определение 9–11 декабря 1915 г. № 10042.

268

Определение 22–25 августа 1915 г, № 6885.

269

«Прих. Лист.» 1916 г. № 4. – Книги были высылаемы и выдаваемы – большею частью чрез обер-прокурора – по просьбам разных учреждений и лиц, – Евангелия гражданской мелкой и крупной и церковной печати, в переплетах и без переплетов, Молитвослов Краткий церковной печати, Молитвенная Памятка ,Псалтири, Пасхальные Листки. – Определения: 12 февраля-3 марта 1915 г. № 1189; 7–10 марта 1915 г. № 1915; 15–30 апреля 1915 г. № 22 – В ноябре 1914 года отпущено: в ковенский госпиталь по 1.000 Евангелий и Псалтирей и на 100 рублей «житий и брошюр;в 84-й и 94-й полевые запасные госпитали в Двинске по 500 Евангелий и Псалтирей, а затем 2.000 Молитвословов для воинов; образовавшемуся при рижском Политехническом Институте Комитету студентов по снабжению раненых воинов произведениями печати 100 Евангелий; в декабре павловскому Комитету для оказания помощи раненым воинам и живущим в Павловске семьям призванных на войну по 50 Евангелий, Молитвословов Кратких, Псалтирей и Молитвословов для воинов и по 5 брошюр из творений святителя Тихона задонского; московскому Местному Комитету Российского Общества Красного Креста снабжения раненых произведениями печати по 400 Евангелий и Молитвословов для мирян. В 1915 году настоятелю вокзальной церкви в городе Уфе для раздачи раненым воинам 800 Евангелий; командированному в Галичину В. А. Тернавцеву 1.000 Евангелий для раздачи пострадавшему от военных действий православному населению Галиции; одному рядовому в действующей армии 10 Евангелий и 25 книг Нового Завета, Акафистов и Молитвословов; благочинному 10 армии Рафаилу Прозоровскому Богослужебных и религиозно-нравственного содержания книг на 1.045 рублей, по 1.000 Кратких Молитвенников для православных воинов и Молитвенной Памятки воину, идущему на поле брани, и 10.000 листков духовно-нравственного содержания; разным лазаретам 1.000 Евангелий, 1.000 Молитвословов Кратких, 12 Евангелий крупной печати, 1.000 Молитвенных Памяток; санитарному поезду фрейлины Мятлевой 500 Евангелий; виленскому Свято-Духовскому братству для больных и раненых воинов по1.000 Евангелий, Молитвословов и Молитвенной Памятки для воина: благочинному 2-й гренадерской дивизии 5.000 Евангелий; двинскому 4-му сводному полевому запасному госпиталю и 93-му полевому запасному госпиталю по 420 Евангелий и Псалтирей; Складу Государыни Императрицы Александры Феодоровны по 1.000 Молитвословов для воинов и Молитвословов для мирян, 500 Евангелий на русском языке и 100 на славянском и для поезда-склада № 4 по 10.000 венчиков и разрешительных молитв; двинскому сводному № 1 госпиталю листков на 25 рублей; Комитету Сенатского Кружка для помощи воинам Молитвенные Памятки, Молитвенники и Евангелия; священнику 52-го сибирского стрелкового полка 2.500 Пасхальных Листков; шавельскому православному петропавловскому Приходскому Братству для раненых и больных воинов в шавельских лазаретах по 300 Евангелий и Псалтирей; архиепископу литовскому Тихону для раненых воинов в виленских лазаретах, вследствие ходатайства генерала Александра Жиркевича, по 1.000 Евангелий, Псалтирей и Молитвословов и 2.000 Пасхальных Листков; московскому Отделению Галицко-Русского Благотворительного Общества 65 кругов Богослужебных книг; Обществу распространения Священного Писания в России для раздачи раненым воинам 1.000 Молитвословов; ректору екатеринославской Семинарии, протоиерею Иосифу Павловичу Кречетовичу, для распространения среди военных нижних чинов на 25 рублей брошюр противосектантского содержания; нижним чинам 1-го финляндского стрелкового полка по 100 Евангелий и Молитвенников для православных воинов; нарвскому Отделу ямбургского Уездного Комитета Всероссийского Земского Союза помощи раненым и больным воинам 50 Евангелий и 3 Библии; вагону-лазарету № 3991 по 500 Евангелий и Псалтирей; госпиталю петроградского дворянства; чинам 2-й роты 140 пешей курской дружины; госпиталю Красного Креста имени Государыни Императрицы Марии Феодоровны при Политехническом Институте Императора Петра Великого по 1.000 Молитвенников и Псалтирей; лазаретам города Киржача 1.000 Молитвенной Памятки; епископу можайскому Димитрию (Добросердову) для раздачи больным и раненым воинам в Москве 1.500 Евангелий; Обществу вспомоществования вологжанам в Петрограде для раздачи раненым и больным воинам по 200 Евангелий и Молитвословов и 2.000 листков; московскому Местному Комитету снабжения раненых произведениями печати Российского Общества Красного Креста по 500 Евангелий и Молитвенников и 250 Житий святых; Синодальному лазарету по 200 Евангелий и Молитвенников; городскому лазарету № 143 петроградского Городского Комитета Всероссийского Союза городов 200 Евангелий; в распоряжение Великой Княгини Елисаветы Феодоровны из московской типографии казначее марфо-мариннской обители милосердия Валентине Сергеевне Гордеевой с 19 августа 1914 года по 5 сентября 1915 года 90.000 экземпляров Молитвенной Памятки; временной церкви в городе Торнео, сооруженной для Богослужений при приеме и отправке наших инвалидов, прибывающих из плена, комплект Богослужебных книг; протоиерею Петру Ивановичу Лепорскоиу для раздачи раненым в поезде имени Государыни Императрицы Александры Феодоровны по 250 Евангелий четырех евангелистов и 1.000 Кратких молитвенных правил для мирян; священнику Богоявленского г. Богородска собора московской епархии Павлу Соснину 1.000 Молитвенников; архиепископу волынскому Евлогию для раненых и беженцев 3.000 Евангелий; благочинному 2-й гренадерской дивизии, протоиерею Феодору Дмитриевичу Филоненку по 1.000 Евангелий от Матвея, Марка и Иоанна, 3.000 Евангелий от Луки и 6 000 Молитвенников для православных воинов; игумении костромского Богоявленского монастыря Сусанне (Мельниковой), для раздачи раненым в лазаретах, 1.500 Евангелий; священнику 420-го подвижного полевого госпиталя Даниилу Максимовичу на 35 рублей разных изданий духовного патриотического содержания; священнику 1-го полевого запасного, госпиталя Илиодору Лукашевичу книг на 30 рублей; священнику 2-го старорусского полевого сводного госпиталя Борису Котовичу книг на 50 рублей; церковнику 280-го пехотного суражского полка Василию Ковкину, для раздачи нижним чинам книг на 75 рублей; на западный фронт для раздачи воинам чрез состоявшего при главноуполномоченном Российского Общества Красного Креста приват-доцента московского Университета Николая Сергеевича Арсеньева книг на 402 рубля; питательному пункту Владимира Митрофановича Пуришкевича книг на 219 рублей. Кроме перечисленных выдач, и высылок (изложенных по переписке Хозяйственного Управления при Святейшем Синоде и не исчерпывающих собою всего списка выдач и высылок), было передано много книг, брошюр и листков, по отдельным многочисленным просьбам нижних воинских чинов и священников в различные части войск действующей армии и лазареты, в распоряжение епископа нарвского Геннадия (Туберозова), обер-прокурора Святейшего Синода В. К. Саблера, архиепископа харьковского Антония, архиепископа волынского Евлогия, Особого Комитета помощи военнопленным при Центральном справочном бюро о военнопленных Российского Общества Красного Креста и другим учреждениям и лицам.

270

Две книжки: 1., Сборник статей «Доброе слово Христолюбивому воину». Петроград. 1916. Стр. 72, и 2., Свящ. Л. В. Комаров, «Православный русский воин», беседы пастырей с воинами о долге воина и его обязанностях. Петроград. 1915. Стр. 80. – Листки: а., архиепископа Никона (Рождественского) № 1: «Христос воскресе»! (Вчера спогребохся Тебе, Христе, совостаю днесь, воскрешу Тебе). № 2: «Христос воскресе»! (Днесь всяка тварь веселится и радуется,, яко Христос воскресе). № 4: «Берегитесь смуты». Доброе слово православно-русскому народу. № 5: «За что мы воюем»? № 6: «На поле пастырей и на поле брани» (На праздник Рождества Христова) и б., № 3: Послание Святейшего Синода об установлении нарочитого поста. – Книги: 1., С. В. Троицкий, «Православие, уния и католичество у славян и румын в Австро-Венгрии (Как живут и страдают православные и униаты в Австро-Венгрии. Славяне католики в Австро- Венгрии и православие). С приложением карты. Петроград. 1914. Стр. 96, и 2., Эмиль Вутру, «Германия и война», пер. С. В. Троицкого, Петроград. 1914. Стр. 40.–«Правда Православия». Вып. 1-й: «Господь наш Иисус Христос есть единая Глава Церкви». Петроград. 1915. Стр. 138. Вып. 2-й: Непогрешимость папы пред судом католических Богословов. Петроград. 1915. Стр. 144. Вып. 3-й: Непогрешимость папы пред судом православных Богословов. Петроград. 1915. Стр. 179. – Небольшие заметки из обстоятельств войны вошли и в изданный Издательским Советом «Православный Календарь» на 1916 год.

271

«Примерный перечень книг для лазаретов, призревших раненых и больных воинов». Петроград. 1915. Здесь перечислены книги, входящие в состав каждой библиотеки. Первая библиотека в пять рублей содержит 41 книжку, вторая – 64 книжки, третья – 87 книжек и четвертая 103 книжки, причем каждая библиотека высшего разряда заключает в себе библиотеку низшего разряда с добавлением новых книг.

272

Платонова А. Ф, «Великие дни» (под первыми впечатлениями войны). С портретом Государя Императора. Петроград. 1914. Стр. 115. – Платонова А. Ф., «Не в силе Бог, а в правде». Очерки и рассказы из последней всемирной войны. С портретами и рисунками. Для школ и народа. Петроград. 1914. Стр. 239. – Платонова А. Ф., «Под небесной защитой». Из событий великой войны. С рисунками. Петроград. 1915. Стр. 79.

273

Андреевская В. П., «Священное колечко». Петроград. 1915. Стр. 83.

274

Куплетский М. А., «Святый великомученик и победоносец Георгий». Петроград. 1915. Стр. 36. – Платонова А. Ф., «Святый Иоанн Воин». Петроград. 1915. Стр. 28. – Платонова А. Ф., «Святый великомученик и целитель Пантелеймон». Петроград. 1915. Стр. 48. – Все с изображениями святых, а первая и третья и с другими снимками.

275

Определение 24–29 апреля 1915 г. № 3178.

276

Определение 1–2 апреля 1915 г. № 238.

277

Собр. узакон. и распор. Правпт. 1914 г. № 258, ст. 2388.

278

Циркулярный указ 25 сентября 1915 г. № 30. – «Церк. Вед.» 1915 г. № 40: определение 9–22 сентября 1915 г. № 7530.

279

По обстоятельствам военного времени разрешено повенчание новым браком, до отбытия положенной при разводе епитимии, бракоразведенным лицам: в 1914 г. 67 н в 1915 г 141. По тем же обстоятельствам разрешено производство бракоразводных дел без увещаний и судоговорения: в 1914 г. 15 дел и в 1915 г. 80 дел.

280

В 1914 году было разрешено совершить в успенском посту 7 браков, в филипповом 11, 26 декабря 1 и 29 декабря 1; в 1915 году 2 января 3, в петровом посту 82, в филипповом 87, 27 декабря 8, 28 декабря 1, 29 декабря 1 и 30 декабря 8; в успенском посту браки не были разрешаемы. На 1–3 января 1916 года разрешено было 16 браков.

281

Определение 28 января-5 февраля 1916 г. № 853. .

282

Определение 23 января-7 февраля 1915 г. № 520.

283

Определение 10–28 апреля 1915 г. № 2793.

284

Определение 15–28 мая 1915 г. № 3748.

285

Определение 28 июля-13 августа 1915 г. № 6107.

286

Определение 2–23 октября 1915 г. № 8048.

287

Определение 20 ноября-21 декабря 1915 г. № 9765.

288

Циркулярный указ 11 сентября 1915 г. № 28.–Распоряжение Святейшего Синода с призывом жертвовать медную монету вызвало ходатайство Совета Общества археологии, истории и этнографии при Императорском казанском Университете, чтобы, в интересах нумизматики, хорошо сохранившаяся медная монета до 1855 года была направляема в Общество, которое, отобрав цепные в научном отношении экземпляры, могло бы остальную массу передавать в Губернское Казначейство. Ходатайство Совета от 10 декабря 1915 г. № 508 было Святейшим Синодом удовлетворено – по определению 15 января–2 февраля 1916 г; № 180.

289

Определение 1–5 мая 1915 г. № 3450.

290

«Церк. Вед.» 1914 г. № 31, «Прибавл», стр. 1398.

291

«Правит. Вести.» 1914 г. № 186.

292

«Церк. Вед». 1914 г. №34: определение 19 августа 1914 г. № 7447. № 34.

293

«Церк. Вед.» 1914 г. № 41: определение 30 сентября–1 октября 1914 г. № 8910.

294

Циркулярный указ 13 июля 1915 г. № 19.

295

Циркулярный указ 20 октября 1915 г. № 34.

296

Журнал 8–18 октября 1914 г. № 63.

297

Определение 19 декабря 1914 г.– 30 января 1915 г. № 11489.

298

Определение 14 октября – 1 ноября 1915 г. № 8662.

299

Свод Зак. т. IV, уст. воинск. пов., по прод. 1912 г., ст. 79 п. 2.

300

Определение 1–16 июня 1915 г. № 4306

301

Определение 14 декабря 1915 г.–8 января 1916 г. № 10173.

302

Определение 14 декабря 1915 г.–8 января 1916 г, № 10171.

303

«Церк. Вед.» 1914 г. № 32.

304

Определения Св. Синода 11 мая 1915 г. № 3597 и 28–29 марта 1916 г. № 2327.

305

Журнал 10–28 апреля 1915 г. № 21.

306

Определение 14–17 октября 1916 г. № 8401

307

Таковых лиц с начала войны по конец 1916 года было: 1 игумен, 1 протоиерей, 30 священников, 8 иеромонахов, 7 иеродиаконов, 13 диаконов и 7 монахов. Из них 2 священника после увещаний настоятельно просили об оставлении их в священном сане и один был оставлен в сане Святейшим Синодом в виду замеченных признаков психической болезни просителя, дискредитирующих сознательность его просьбы о снятии сана.

308

Определения Св. Синода 14 октября-1 ноября 1915 г. № 8663 и 21 –24 января 1916 г. № 49.

309

Определение Св. Синода 18–19 сентября 1916 г. № 7587.

310

«Церк. Вед.» 1914 г. № 32: определение 1 августа 1914 г. № 6809.

311

Определения 28 января –24 февраля и 28 октября-18 ноября 1915 г. № 888 и 9015.

312

Отношение Канцелярии протопресвитера военного п морского духовенства от 14 апреля 1915 г. № 5262.

313

Определение Св. Синода 13 января 1916 г. № 306.

314

Определение 20 ноября –18 декабря 1916 г. № 9647.

315

Свод Законов т. IV, устав о воинской повинности, изд. 1897 г., ст. 32. По действующему изданию 1915 года ст. 40.

316

Свод Зак. т. IV, уст. Воинск . пов., изд. 1915 г., ст. 40 прим. 2 и 3

317

Ст. 869 Уст. о пенс. и единовр. пособиях Св. Зак., т. III, по прод. 1912 г.

318

Особый журнал Совета Министров, Высочайше утвержденный 9 августа 1914 г.

319

Особый журнал Совета Министров, Высочайше утвержденный 9 августа 1914 г.

320

Определение Св. Синода 15–29 октября 1914 г. № 9526.

321

Чинам IX класса – 1 р. 25 к., чинам VIII и VII классов – 1 р. 75 к., чинам VI класса – 2 р.

322

Определение 29 мая – 5 июня 1915 г. № 4276.

323

Письмо директора Хозяйственного Управления при Св. Синоде Александра Александровича Осецкого от 3 октября 1915 г. № 32058.

324

Письмо директора Департамента от 12 октября 1915 г. № 29443.

325

Определения Св. Синода 1915 г.

326

Директора Хозяйственного Управления при Святейшем Синоде А. А. Осецкого.

327

Определение Св. Синода 11 декабря 1915 г. № 10099.

328

«Церк. Вед.» 1914 г. № 31, «Приб.», стр. 1397

329

«Правит. Вестн.» 1914 г. № 164.

330

74 «Церк. Ведом.» 1914 г. № 33: определение 12 августа 1914 г. № 7186.

331

«Церк. Вед.» 1915 г. № 32: определение 28 июля 1915 г. № 6028.

332

Рапорт. С. Г. Рункевича от 2_ июля 1915 г. – Определение 3–4 июля 1915 г. № 5307.


Источник: Рункевич С.Г. Великая Отечественная война и церковная жизнь: Ист. очерки д-ра церков. истории С.Г. Рункевича. Кн. 1: Распоряжения и действия Святейшего Синода в 1914– 1915 гг. – Пг.: Ценз. 1916. – 356с.

Вам может быть интересно:

1. Из церковно-общественной жизни второй четверти нашего столетия Стефан Григорьевич Рункевич

2. Черты епархиального управления XVII по следственному делу о коломенском архиепископу Иосифе протоиерей Павел Николаевский

3. Библиография. Материалы и исследования по истории Русской Церкви профессор Сергей Иванович Смирнов

4. Синодальный художник Алексей Антропов Николай Васильевич Покровский

5. Господство греков в Иерусалимском патриархате с первой половины XVII до половины XVIII века профессор Николай Фёдорович Каптерев

6. Церковные вопросы в царствование императора Александра III Иван Георгиевич Айвазов

7. К истории иконоборчества профессор Борис Михайлович Мелиоранский

8. Объяснительные параграфы из истории Западно-русской церкви профессор Стефан Тимофеевич Голубев

9. Опыт исторической записки о состоянии С.-Петербургской Духовной Академии протоиерей Сергий Соллертинский

10. К истории законодательных работ по духовному ведомству в царствование императрицы Екатерины II профессор Николай Иванович Барсов

Комментарии для сайта Cackle