протоиерей Тарасий Серединский

О таинстве брака

Сравнительно-богословское исследование

К числу семи спасительных таинств Нового Завета, содержимых и совершаемых восточною и западною церковью, относится и брак. Но что следует разуметь под таинством брака, – брачный ли союз или священнодействие, освящающее этот союз? На этот вопрос церковные писатели отвечают различно. Одни таинством брака считают церковное благословение брачного союза, а другие самый брачный союз.

1) Еще в III веке писал Тертуллиан: «Диавол, стараясь низвратить истину, подражает в языческих мистериях самим даже божественным таинствам: он и крестить некоторых, как своих последователей, обещая им очищение грехов через купель, и запечатлевая потом на челе воинов своих, и торжественно совершает приношение хлеба... и даже поставляет верховного жреца при браке"1. Здесь брак поставляется на ряду с таинствами – крещением, миропомазанием и евхаристиею и в этом же месте эти действия называются именем таинств божественных.

В том же веке у св. Зинона, епископа веронийского († 260), читаем: «Любовь супружеская двух людей чрез достоуважаемое таинство (т. е. чрез священнодействие брака) сочетавает в плоть едину“2.

В IV веке св. И. Златоуст, восставая против срамных песней и празднований, бывающих обыкновенно при браках, говорит: «Зачем опозориваешь всенародно честные таинства брака (τὰ σεμνὰ τοῦ γάμου μυστήρια)3?“ Далее тот же вселенский учитель утверждает, что супруги «соединяются благодатиею Божиею» (ὑπὀ τῆς τοῦ Θεοῦ ῥοπῆς)4, сообщаемою, конечно, чрез священнодействие брака, так как брачный союз не заключает в себе знаменья и силы благодатного освященья, не сообщает никакой благодати под внешним знаком.

В XII веке Феодор Вальсамон, великий канонист восточной церкви, со священническим благословением брака (γαμικὴ ἰερολογία) соединяет значенье брака, как таинства5.

У нас в «Пространном христианском катехизисе» значится: «Брак есть таинство, в котором... благословляется супружеский союз, во образ духовного союза Христа с церковью, и испрашивается благодать чистого единодушия, к благословенному рождению и христианскому воспитанию детей».

Подобным же образом учат – преосв. Евсевий6: «Брак в церкви Христовой есть такое таинство, в котором жених и невеста... чрез благословенье священника получают от Самого Иисуса Христа благодать, возвышающую сей союз во образ духовного единения Христа с церковью, и содействующую брачной четы к благословенному чадорождению, к исполнению взаимных обязанностей и христианскому воспитанью детей», и преосв. Макарий7: «Под именем таинства брака разумеется такое священнодействие, в котором лицам брачущимся... – преподается свыше чрез благословенье священнослужителя божественная благодать, освящающая их брачный союз, возвышающая его во образ духовного соединения Христа с церковью, и потом содействующая им к благословенному достижению всех целей брака. У нас это таинство называется еще венчанием, по тем венцам, какие, при совершении его, бывают возлагаемы на главы жениха и невесты».

2) Св. апостол Павел (Еф. 5:32) называет великою тайною не церковное благословение супружеского союза, не браковенчание, чрез которое этот союз освящается и запечатлевается благодатно Христовою, а самый супружеский союз мужа с женою, как таинственный образ союза Христа с церковью. «И будут двое (муж и жена), – пишет он, – одна плоть; я говорю по отношению ко Христу и к церкви». По разумению Митрофана Критопула, патриарха александрийского, брак называется у апостола таинством... потому, что уподобляется Христу и церкви, т. е. непостижимый союз мужа с женою служит у апостола образом союза Христа с церковью. По толкованию греческого канониста Каллиги, брак есть таинство, потому что подлинно есть тайна, как кто в другом себя самого любит (Еф. 5:28)8.

В III веке Климент александрийский9 писал: «Свят закон, свят и брак. Апостол возводит таинство сие (т. е. брачный союз) ко Христу и церкви; – брак освящается словом Божьим и молитвою».

В IV веке св. И. Златоуст говорил: «Зная, какое таинство есть брак и какой вещи есть образ (Христа и церкви), не просто и не как попало рассуждай об этом»10. «Или не слышишь Павла, говорящего, что брак есть таинство, и образ есть любви Христа, которую Он показал церкви»11. Здесь, очевидно, речь идет о брачном союзе.

В том же веке таинством брака считал супружеский союз бл. Августин. «Во граде Бога живого, на святой горе Его (Пс. ХLVII, 2), т. е. в церкви, – учил он, – предлагается не только союз брачный, но и таинство... (т. е. образ союза Христа с церковью). Таинство брака ограничено у нас (христиан) одним мужем и одною женою... (таинство брака, т. е. супружеский союз). В нашем (христианском) браке более значить святость таинства, нежели плодородие матери... (святость таинства брачного союза, как образа союза Христа с церковью). Благо супружества у всех народов и у всех людей поставляется в рождении детей и в сохранении целомудрия; а что касается народа Божия, то у него оно поставляется еще в святости таинства, по которой и отринутому лицу не дозволяется сочетаться с другим лицом, доколе супруг его находится в живых... (Святость таинства супружеского союза, как образа союза Христа с церковью). Брак есть благо во всем, свойственном ему, а свойственны ему три вещи; чадородие, верность целомудрию, таинство союза» (т. е. брачного, знаменующего союз Христа с церковью)12.

В конце XIII века константинопольский иеромонах Иов, в числе семи таинств церкви, поставляет честный брак (ό τίμιος γάμος). После него Герман, архиепископ амафийский (на острове Кипре), учит: «брак в Господе препятствует блуду“. Парижская рукопись ХV века к семи таинствам церкви причисляет девственный в Господе брак (ὀ παρϑενικὸς έν Kυρίω γάμος; Гавриил Север, митрополит филадельфийский (XVI века), в сочинении своем о св. таинствах относит к ним законный брак (ὅ νόμιμος γἀμος); Митрофан Критопул (XVII века) в своем «Исповедании кафолической и апостольской церкви восточной», Иеромонах Дамаскин фессалоникийский, в беседе на Богоявление, и Неофит Родин (с о. Кипра), в своем трактате о таинствах и в своей Паноплии, признают таинством первый брак (ὅ πρῶτος γἀμος13). Все эти выражения: честный брак, брак в Господе, девственный в Господе брак, законный брак, первый брак – показывают, что вышепоименованные церковные писатели под таинством брака разумели супружеский союз. А если это так, то, по аналогии, и в «Православном Исповедании“ под таинством брака разумеется брачный союз, а не священнодействие, освящающее этот союз. Ибо там на вопрос 115: Какое шестое таинство? Ответ: Честный брак.

В XVII веке Николай Булгар, в своем катехизисе, учит: «таинство брака (т. е. брачного союза) совершается и утверждается молитвою и благословеньем священника по чиноположении евхологиона»14.

В новейшее время не отличает супружеского союза от священнодействия, освящающего этот союз, греческий ученый Георгий Маврокордато15.

На западе учение о том, что брачный союз есть новозаветное таинство, утверждено в XVI веке тридентским собором. На 24-м заседанья этого собора провозглашено: «Так как брак в законе евангельском превосходить древние супружества благодатью чрез Христа, то отцы, соборы и всеобщее преданье церкви всегда учили, что он справедливо должен числиться между таинствами нового закона»16. Поэтому и в римском катехизисе, изданном по определению тридентского собора, утверждается, что естественному союзу мужа и жены приписывается достоинство таинства, и что таинством называется нерасторжимый союз брачный (II, 8. 15. 23).

У нас преосв. Филарета (Гумилевский), архиепископ черниговский, в своем православном Догматическом Богословии (ч. 2, стр. 339 и сл.), трактата о таинстве брака озаглавливает: «о таинстве брачного союза», и в этом трактате говорить, что брачный союз в христианстве... не можете быть оставлен с значением только обряда..., что в нем (брачном союзе) подается и действуете особенная благодать Божья, что не понятно, почему бы... союз брачный был только обрядом, а не благодатною тайною, что брачный союз есть действие таинственное, и т. д. А архимандрит Иннокентий, в своем Богословии обличительном (т. IV, стр. 508 и сл.), лютеранам, отвергающим учение римской церкви о таинстве брачного союза, пытается доказать, что брачный союз есть новозаветное таинство. Не чужд этого мнения и обратившийся из латинства в православие священник Владимир Геттэ, утверждая, что брак рассматривается, как таинство, когда мужчина и женщина сочетаваются между собою религиозным образом, по предписаниям церкви, и в доказательство сего приводя известное изречение св. апостола Павла (Еф. 5:31–32) о брачном союзе, как образе союза Христа с церковью, а не о таинстве брака, как священнодействии, освящающем брачный союз17. Подобным образом и православный мирянин г. Хомяков богословствует: «О таинстве брака учит святая церковь, что благодать Божия, благословляющая преемственность поколений во временном существовании рода человеческого и святое соединение мужа и жены для образования семьи, есть дар таинственный... Почему великие учители церкви, – апостолы признают таинство брака даже у язычников»...(?!), и в другом месте: «Брак есть таинство в глазах церкви; однако церковь не требует повторения брака от тех язычников, которых она принимает в общество верующих. Самое обращение язычников, без совершения обряда, дает предшествовавшему соединению четы значение христианского таинства»18.

В нашем чине присоединения христианских иноверцев к православной церкви, между таинствами церкви значится «супружество», тогда как в других символических изложениях православной веры это таинство именуется «браком».

То и другое мнете церковных писателей о таинстве брака соединяется в правдоподобном предположены митрополита Макария19, по которому брачный союз мужа и жены в христианстве возвышен до образа таинственного союза Христа с церковью вследствие того, что этот союз в новозаветной церкви освящается и запечатлевается благодарю Христовою чрез особое таинственное священнодействие, именуемое браком.

Протестанты не признают благодатным таинством ни брачного союза, ни бракосочетания, совершаемого их пасторами.

II. В православной церкви20, для законности и действительности супружеского союза, существенно – необходимым условием служить благословение священническое, и потому вся сила таинства брака заключается в венчании и церковном благословении, т. е. в сочетании супругов посредством возложения венцов на их главы и благословения их во имя Господне. Напротив, по учению латинских богословов, при совершении таинства брака, главную силу и существенно-необходимое условие составляет изъявление взаимного согласия женихом и невестою на вступление в брак пред приходским настоятелем и свидетелями21, а священническое благословение только торжественно утверждает бракосочетание, уже совершенное чрез это согласие, и хотя без нужды не должно быть оставляемо, однакож не необходимо, не относится к сущности таинства и не обусловливает действительности брачного союза.

Такое учение латинских богословов не право. Изъявление взаимного согласия женихом и невестою на вступление в брачный союз пред священником и свидетелями составляет только одно из действий, относящихся к видимой стороне таинства брака, а другим более важным, и даже главным и существенным действием, при заключении супружеского союза, служит венчание и благословение сочетавающихся священнослужителем во имя Триединого Бога22. Брачующиеся соглашаются, церковь благословляет их согласие; оба эти действия неразрывны, и первое без последнего представляет как бы начало без конца. Словесное взаимное обещание их, если не утверждено силою благословения, преподаваемого церковью в таинстве брака, само по себе не может быть прочным и крепким, и без содействия церкви не может низвести на брачущихся особую благодать. Брачные союзы, заключенные без церковного благословения, древне учители церковные считали блудом, например, Тертуллиан23, св. Амвросий медиоланский24 и др. Заключение супружеского союза чрез одно объявление взаимного согласия жить в браке друг с другом употреблялось только у язычников, в силу древних римских законов25.

Учение о не-необходимости священнического благословения брачного союза известно у латинян с XIII века. В то время Фома Аквинат (†1274) писал: «Должно сказать, что форму таинства брака составляют слова, выражающее согласие настоящим временем (de praesenti), а не священническое благословение, которое необходимо не для таинства, а для торжественности»26. В XVIII веке папа Бенедикт XIV подробно трактует по тому предмету, что священническое благословение брачного союза не относится к сущности таинства брака27.

У нас безпоповщинская секта новоженов также утверждаете, что сила таинства брака заключается в изъявлении взаимного на сожитие согласия жениха и невесты, а потому брак действителен и без венчания.

III. Третий пункт в учении о таинстве брака касается совершителей этого таинства. По суду православной церкви28, согласно с единогласным, постоянным и всеобщим учешем древней вселенской церкви, совершитель таинства брака, как и других новозаветных таинств, есть пастырь церкви – епископ и пресвитер. Ясное и решительное свидетельство об этом представляет св. Григорий Богослов, когда говорит: «Я сочетатель, я невестоводитель («Тв. св. отцов“, г. III, стр. 288); я сочетаваю юные руки рукою Бога (Письм. 57). Отцы второго вселенского собора в Константинополе предлагали Тимофею александрийскому († 385) вопрос: если кто позовет клирика на бракосочетание (είς τό ζεῦξαι γάμον)29. Св. И. Златоуст учит: «священник совершает брачный союз молитвою и благословением (Бес. 48 на кн. Быт). Также учили св. Павлин, епископ ноланский (Poem. XXV Epistol.), Тертуллиан (De monog. c XI. Ad uxor. II, 9) и многие другие. Иначе и быть не может, потому что одни священнослужители, как раздаятели благодатных даров (1Кор. 4:1), могут сообщить вступающим в супружеский союз, чрез священнодействие брака, божественную благодать, освящающую и скрепляющую этот союз и содействующую брачущимся к благословенному рождению детей, – будущих чад церкви, к взаимному вспомоществованию им во всем добром и к предохранению их от связей незаконных или неблагословенных. Между тем, по общепринятому и господствующему мнению у латинских богословов30, таинство брака совершают себе самим сами брачующиеся31 чрез изъявление, по узаконению тридентского собора (Sess. XXIV, 1), взаимного согласия. на вступление в супружеский союз, пред своим законным приходским настоятелем и двумя, по крайней мере, свидетелями. Это мнение о совершителях таинства брака известно на западе с XIV века. Тогда францисканец Дунс-Скот († 1308) писал: «По большей части сами сочетавающиеся совершают для самих себя таинство брака или взаимно или каждый для себя»32. Напрасно латинские богословы33 указывают при сем на то, что таинство крещения, в случае крайней нужды, может совершить мирянин. Это исключение в пользу сего таинства отнюдь не может быть распространено ни на одно из остальных шести таинств, а следовательно и на брак, потому что в допущении такого исключения церковь руководствовалась тою мыслью, чтобы младенец не умер непросвещенный крещением и чрез это не лишился царствия Божия, как неочищенный от первородного греха, а такой нужды не представляется в преподании таинства брака; притом исключение не есть общее правило, даже и относительно самого таинства крещения. Такое мнение латинских богословов о совершителях таинства брака есть следствие того, что они под таинством брака разумеют супружеский союз, а не священнодействие, освящающее этот союз, как учит православная церковь. От этого же мнения латинских богословов о совершителях таинства брака произошло то, что там, где введены постановления тридентского собора, но нельзя найти римско-католического священника, считается действительным брак, совершенный без духовного лица только пред двумя свидетелями, а где не обнародованы постановления тридентского собора, там действительны браки, заключенные только пред гражданскими властями, без формальностей, предписанных тридентским собором34.

Вот в чем состоит учение римской церкви о таинстве брака и отличие его от учения православной церкви.

* * *

1

De praescr. heret. с. 40.

2

Lib. I. Tr. II De spe,, fide et char. n. 4

3

In Genes. Homil. XLVIII n. 6. – Под этими словами преосв. Макарий (Пр. Догм. бог. Т. II. стр. 368, СПб. 1856) разумеет таинства священнодействия брака, а архимандрит Иннокентий (Бог. обл. т. IV. стр. 501. Казань, 1864) – таинства супружеского союза. Оба переводят эти слова в единственном числе, тогда как в греческом тексте они стоят во множественном числе.

4

Idiem in Genes. hom. ХLVIII.

5

Σύνταγμα τῶγ…κανοόνν IV. 561. 'εν 'Aϑήναις 1852–1859

6

Беседы о седьми таинствах... стр. 456. СПб., 1850.

7

Пр. Догм. Богосл. т. II, стр. 365–366.

8

Zhishman – Das Eherecht der orientalischen Kirche. Seite 131 und 160 Wien, 1864.

9

Stromat. Lib. III. 21. § 12.

10

Беседа о том, каких должно брать жен.

11

Homil. LVI in Genes cap. 29.

12

Архим. Иннокентий – Бог. облич. т. IV, стр. 428.

13

Zhishman. Das Eherecht der orientalischen Kirche. Seite 126–127.

14

Kατήχησις ίερἀ, σελ. 14. 'εν Bενετία, 1681.

15

Περί τοΰ ίεροΰ μυστηρίου τοΰ γάμου, σελ. 31. 'εν 'Αϑήναις, 1857.

16

Rohrbacher – Hisoire universelle de l’église catholicue. t. 24. p. 370. Paris, 1852

17

Guettée – Expition de la doctrine de l’église catholicue orthodoxe p. 150 – 151. Paris, 1866.

18

А. С. Хомякова – сочинения богословия. Т. II, стр. 14 и 323. Прага, 1867.

19

Прав. Догм, богосл. Т. II, стр. 367.

20

Приб. к «Твор. св. отцов» ч. XVI, кн. 2, стр. 204–282.

21

Это учение вошло в западной России, как утверждает г. Невод ин (Ист. гражд. зак. ч. I, ко. 1, стр. 140), в нашу Кормчую (гл. 50).

22

Преосв. Евсевий – Бес. о седьми таинств., стр. 494.

23

De pudic c. IV. De monog c. XI.

24

Ep. 70 ad Vigil.

25

Corpus jur. civir. a Beck ed vol. II, p.164, cod. V, tit. IV de myst.

26

In quatuor libros sententiarum lib IV, dist. XXVI, art.1.

27

De syn. dioec. 1. VIII, c.12.

28

Преосв. Евсевий – Бес. о седьми таинств., стр. 418, 469 и 494.

29

'Eρώτησις II Harduin. Conc. Coll. I, 1,194.

30

Walter’s – Kirchenrect. Seite 622. Bonn, André – Cours de dr. can. t.2, col. 505. Paris, 1846, De Ligorio – Theol. Mor. de ministr. matrim. Scavini – Theol. Mor. Un. t. III, p.395. Neapoli, 1854. Klee – Man. de l’hist.des dorm. chrét. p.II, p 314. Leége, 1854.

31

Это учение Zhishman (Das Eherecht der orient. Kirche. Seite 135) находит и в «Прав. Исп.». Ч. I, отв. на вопр. 115.

32

In quatnor libros sententiarum. lib. IV, dist. XXIV.

33

Например, Alfonso de Ligorio – Theol. moral. de ministr. matriomonii.

34

Walter’s – Kirchenrecht. Seite 619 und 620.


Источник: Т.Ф. Серединский. О таинстве брака // Христианское чтение. 1893. No 7-8. С. 3-12.

Вам может быть интересно:

1. Брак есть таинство протоиерей Тарасий Серединский

2. К вопросу о сущности христианского брака профессор Тимофей Васильевич Барсов

3. Христианский брак и Церковь профессор Митрофан Дмитриевич Муретов

4. Брак и безбрачие лиц духовных митрополит Сергий (Ляпидевский)

5. Брак и безбрачие. О "Крейцеровой сонате" и "Послесловии" к ней гр. Л. Толстого профессор Александр Фёдорович Гусев

6. Результаты полемики по вопросу о раскольничьем браке профессор Николай Александрович Заозерский

7. О целомудрии в брачной жизни протоиерей Понтий Рупышев

8. По поводу недоумений, касающихся Таинства брака священномученик Павел (Кратиров)

9. Брак у древних евреев протоиерей Николай Стеллецкий

10. Хвала учёному мудрецу, по книге Иисуса сына Сирахова протоиерей Александр Рождественский

Комментарии для сайта Cackle