Страсти

Страсти – воздействие стихии греха

...После преступления Адамова мы все возрастаем страстными, и, от навыка в страстях, не желаем благого с радостью, не возделываем познания Божия, и не делаем этого с любовью, как бесстрастные; но более любим страсти и лукавые дела, а благого вовсе не желаем, разве только по нужде, из страха мучений, – и то только твердо верующие и охотно принимающие слово Господне, остальные же и того не хотят. Но, вменяя ни во что и скорби настоящей жизни, и будущие мучения, от всей души раболепствуют страстям, а некоторые, не чувствуя горечи страстей, по нужде и нехотя, проходят труды добродетелей. Достойное ненависти, по безумию нашему, сделалось для нас вожделенным (сщмч. Петр Дамаскин, 75, 7).

* * *

Не стали мы еще храмом Божиим и обителию Духа Святаго, потому что доныне, по стремлению своему к страстям, мы – храм идольский и виталище лукавых духов (прп. Макарий Египетский, 68, 187). Источник.

* * *

Если поработились мы плотским страстям, то явно не порабощены Святому и бесстрастному Духу... (прп. Макарий Египетский, 68, 325). Источник.

* * *

Признаком страстей, действующих в душе, бывают или какое-либо произнесенное слово, или телом совершенное движение, из которых враги узнают, имеем ли мы внутри себя их помыслы и болим родами их, или, отвергши их, печёмся о своем спасении. Один сотворивший нас Бог знает все так, и не имеет нужды в каких-нибудь видимых признаках, чтобы познать, что скрыто в сердце (авва Евагрий, 90, 612).

* * *

...Страсть – это некое насилие, способное принудить всякого, одержимого ею, терпеть и переносить все для чего бы то ни было... (свт. Иоанн Златоуст, 45, 119).

* * *

Страсть не есть естественная потребность, но в некотором роде все извращающая болезнь (свт. Иоанн Златоуст, 55, 576).

* * *

Много страстей сокрыто в душах наших; но обличают они себя только тогда, когда являются на глаза причины их (предметы, поводы) (прп. Исихий Иерусалимский, 91, 173).

* * *

...Нечистые страсти, об освобождении от которых должно молиться, суть души демонов (прп. Нил Синайский, 73, 341). Источник.

* * *

...Страсти суть нечто придаточное, и в них виновна сама душа (прп. Исаак Сирин, 59, 25). Источник.

* * *

...Если бы страсти были в душе естественно, то почему душа терпела бы от них вред? (прп. Исаак Сирин, 59, 29). Источник.

* * *

Страсти суть как бы твердая какая сущность, они занимают середину между светом и созерцанием, и препятствуют при созерцании различать разнообразие вещей (прп. Исаак Сирин, 59, 186).

* * *

...Заблуждаются те, которые говорят, что некоторые из страстей естественны душе, они не разумеют того, что мы сами природные свойства к добру превратили в страсти. По естеству, например, мы имеем семя для чадородия; а мы употребляем оное на беззаконное сладострастие. По естеству есть в нас и гнев, но на древнего оного змия, а мы употребляем оный против ближнего (прп. Иоанн Лествичник, 58, 204). Источник.

* * *

Страсть есть неестественное движение души или по несмысленной любви, или по безрассудной ненависти к чему-нибудь чувственному, или за что-нибудь чувственное: по несмысленной любви – или к яствам, или к женам, или к имению, или к преходящей славе, или к иному чему-нибудь чувственному; или ради сего – по ненависти несмысленной, когда ненавидят... без рассуждения что-либо из вышесказанного, или кого-нибудь по причине того (прп. Максим Исповедник, 92, 180).

* * *

Страсть достойна порицания, как неестественное движение души (прп. Максим Исповедник, 92, 182).

* * *

Много страстей кроется в душах наших; обнаруживаются же они, когда появляются предметы их (прп. Максим Исповедник, 92, 221).

* * *

Как ум, держа страсти в своей власти, делает чувства орудиями добродетели, так и страсти, когда держат ум в своих руках, настраивают чувства ко греху (прп. Максим Исповедник, 92, 256).

* * *

...Как от духа через разумное сочетание добродетелей одной с другою в душе делается одежда нетленная, коею облекшись, она является доброю и преславною, так от плоти через растление разных страстей, по сродству их одной с другой, производится для нее некая одежда нечистая и испачканная, являющая собою, какова душа, налагая на нее другой образ и подобие вместо Божественного (прп. Максим Исповедник, 92, 257).

* * *

...Душа, не порабощенная страстями, вся свободна, вся боговидна, вся господственна, вся световидна, вся обрадованна, богособранна, богорастворенна, небесна. Не такова душа, порабощенная и возобладанная страстьми – тиранами... Приемля повеление от демона, она беспрекословно делает повеленное (прп. Феодор Студит, 93, 342).

* * *

Похоти же плотской, брачного или безбрачного смешения, сластей, гортанобесия, чревоугодия, многоспания, леностного бездействия, щегольства и многого другого подобного не тело ищет... но ищет этого душа посредством тела, приятным то себе находя, и услаждается тем, так как тесно соединена с этою перстию, т. е. телом, любит валяться в чувственных скверностях, как свинья в нечистотах, и жаждет сластей плотских, по причине сего соединения с перстию <плотию> (прп. Симеон Новый Богослов, 77, 351).

* * *

...Всякая страсть и всякий грех оскверняют одежду души нашей и изгоняют нас из Царства Небесного... (прп. Симеон Новый Богослов, 77, 402). Источник. Источник.

* * *

Когда ослабнут бразды владычественнейших (высших) чувств, тогда тотчас поднимается восстание страстей и приходит в движение действо раболепнейших (низших) чувств. Ибо обычно неразумным сим (чувствам), разрешась от уз воздержания (или удержания и обуздания), бросаться на предметы страстей и пастись на них, как на смертоносных пажитях... (прп. Никита Стифат, 94, 83).

* * *

...Душа не по причине красивых лиц, но по причине в ней самой залегшего расположения к сему злу подвергается крайне сильному влечению и тревоге страсти (прп. Никита Стифат, 94, 95).

* * *

Страстные навыки суть задатки адских мук... (прп. Григорий Синаит, 94, 187).

* * *

От произвольного содружества с грехом и от произвольного общения с духами отверженными зарождаются и укрепляются страсти... (свт. Игнатий Брянчанинов, 39, 291). Источник.

* * *

Страсти – знамение греховного смертоносного недуга, которым поражено все человечество (свт. Игнатий Брянчанинов, 39, 528). Источник.

* * *

Всякая страсть есть преступная любовь, есть преступное усвоение какому-либо виду греха (свт. Игнатий Брянчанинов, 43, 436). Источник.

* * *

Всякая страсть идол (свт. Феофан, Затв. Вышенский, 83, 125).

* * *

Все страсти исходят из самоугодия, самости, самолюбия и на них держатся (свт. Феофан, Затв. Вышенский, 88, 192). Источник.

* * *

...Страсти – сатанинское в нас семя. Им поблажать – значит с сатаною брататься (свт. Феофан, Затв. Вышенский, 89, 111–112). Источник.

Причины страстей

...Рассеянность души рождает страсти (прп. авва Исаия, 60, 93).

* * *

...От лености и праздности они <страсти> рождаются и укрепляются (прп. авва Исаия, 60, 95).

* * *

Четырьмя вещами множится блудная страсть в теле: спанием вдоволь, ястием до сытости, смехотворным празднословием и наряжанием тела (прп. авва Исаия, 90, 318).

* * *

...Поелику привзошла в этот мир и жизнь бессловесных, а человек... из естества бессловесных заимствовал нечто, разумею способ рождения, то через сие заимствовал и прочее, замечаемое в этом естестве; ибо не в раздражительной силе у человека подобие Божие, и не сластолюбием отличается естество преимущественное; и боязливость, и дерзость, и желание большего, и отвращение от скудости, и все тому подобное далеки от признаков боголепия. Посему естество человеческое извлекло это из бессловесной в себе части; ибо чем бессловесная жизнь ограждена для самосохранения, то, будучи перенесено в жизнь человеческую, стало страстию. Животные плотоядные охраняются раздражительностию; животных многородящих спасает сластолюбие; животное малосильное хранит робость, удобоуловимое сильнейшими – страх, преизбыточествующее плотию – прожорливость. И не удовлетворить в чем-либо своему сластолюбию для бессловесных служит предлогом к скорби. Все сие и подобное тому, по причине скотского рождения, привзошло в устройство человека (свт. Григорий Нисский, 18, 149–150).

* * *

...Человек, кажется мне, носит в себе до противоположности двоякий вид, в богоподобии ума изображая подобие Божественной красоте, а в страстных стремлениях представляя близость свою к скотообразности. Но часто и разум, по наклонности и расположению к бессловесному затмевая в себе лучшее худшим, доходит до скотоподобия; ибо, как скоро до этого унизит кто мысленную деятельность и принудит рассудок стать служителем страстей, происходит какое-то превращение добрых черт в бессловесный образ, и все естество изменяет свой вид, а рассудок, подобно земледельцу, обрабатывает начатки страстей, и постепенно возращает их в большем и большем количестве; потому что, употребив свое содействие страсти, произвел он многочисленное и обильное порождение нелепостей. Так сластолюбие имело началом уподобление бессловесному, но в человеческих проступках возросло, породив такое число разных грехов сластолюбия, какого нельзя найти в бессловесных. Так вожделение к раздражительности сродно с стремительностью бессловесных, возрастает же при содействии помыслов; ибо отсюда мстительность, зависть, лживость, злоумышленность, лицемерие. Все это произращено худым деланием ума. Ибо если страсть сия лишится содействия помыслов, то раздражительность останется чем-то скоропреходящим и бессильным, подобным пузырю, который, едва явится на воде, и тотчас лопается (свт. Григорий Нисский, 18, 150–151).

* * *

...Не тело причина страстей, но свободная воля, производящая страсти. Ибо тело движется соответственно своей природе, направляя свои стремления к тому, что служит к сохранению его состава и продолжению (жизни) (свт. Григорий Нисский, 24, 521). Источник.

* * *

Откуда происходят страсти? Они происходят не от природы, но от желания (свт. Иоанн Златоуст, 50, 344).

* * *

Оковы для души – не железо, а рабский страх, любостяжание и бесчисленные страсти. Вот что связывает, хотя бы тело и было свободно. Но от тела, скажешь, рождаются и страсти? Это пустое извинение и ничтожная отговорка. Если бы действительно от тела рождались эти страсти, то им были бы подвержены все. Как никому нельзя избежать усталости, сна, голода и жажды, потому что все это естественно, так никто не избежал бы и подчинения страстям, если бы они были таковы. Если же многие избегают их, то ясно, что такого рода недостатки рождаются от беспечности души (свт. Иоанн Златоуст, 52, 505).

* * *

...Любовная страсть происходит не просто от красоты только телесной и благовидности, а от расслабления и заблуждения души (свт. Иоанн Златоуст, 54, 543). Источник.

* * *

...Страстям Он <Господь> попустил овладевать нами, чтобы уничтожить нашу надменность... (свт. Иоанн Златоуст, 56, 116).

* * *

...Как сокрытое в тучной земле дает росток, так в утучненном теле расцветает страсть (прп. Нил Синайский, 72, 203–204). Источник.

* * *

Страсти телесные ведут начало свое от естественных потребностей плоти, – и против них нужно воздержание; а страсти душевные порождаются от потребностей душевных, – и против них потребна молитва (прп. Нил Синайский, 91, 290). Источник.

* * *

...Как дрова суть (материальная) причина пламени огненного, и если их недостаточно будет, огонь скоро угасает, так есть свои причины и страстей; и если кто отсечет сии причины, страсти остаются бездейственными (прп. Зосима, 92, 125). Источник.

* * *

Не образуется облако без движения ветра; и страсть не рождается без мысли (прп. Марк Подвижник, 70, 25). Источник.

* * *

Когда же слышишь в Писании о страстях душевных и телесных, да будет тебе известно, что говорится сие по отношению к причинам страстей; ибо душа по природе бесстрастна (прп. Исаак Сирин, 59, 25). Источник.

* * *

...Где тьма и спутанность помыслов, там и страсти (прп. Исаак Сирин, 59, 170). Источник.

* * *

Как дети не рождаются без матери, так страсти не рождаются без парения мысли, а совершение греха не бывает без содействия страстей (прп. Исаак Сирин, 59, 403). Источник.

* * *

...Усиливают страсти нечистые духи, приемля в содейственницы себе наше нерадение и подстрекая их: а умоляют – святые Ангелы, побуждая нас к деланию добродетелей (прп. Максим Исповедник, 92, 190).

* * *

Хорошо не пить вина, особенно вам, юнейшие, потому что от него возгораются страсти (прп. Феодор Студит, 93, 193).

* * *

...Многоспание утучняет плоть; а вместе с утучнением плоти питаются и страсти (прп. Феодор Студит, 93, 484).

* * *

...Ничто так не усиливает их <страсти> против нас, как высокомудрые помыслы... (свт. Феодор Едесский, 92, 325).

* * *

Иные страсти суть телесные, и иные душевные. Кто первые из них отревает, а о вторых никакой заботы не имеет, тот подобен человеку, для защиты от зверей построившему себе высокую и прочную ограду, а птицам охотно попускающему клевать славные грозди мысленного винограда (прп. Илия Екдик, 92, 440).

* * *

Начало и причина страстей есть злоупотребление; злоупотребления – склонность; склонности – движение желательного навыкновения; испытание желания есть прилог; прилог же – от бесов, коим Промыслом попускается обнаруживать, каково наше самовластие (прп. Григорий Синаит, 94, 193).

* * *

Страстные мысли, а за ними чувства и пожелания... большею частью порождаются под действием внешних впечатлений (свт. Феофан, Затв. Вышенский, 88, 222). Источник.

Степени и виды страстей

Ведение озаряет нас как солнце, и безумный самовольно закрывает глаза, т. е. произволение неверием и леностью, и тотчас предает ведение забвению, через праздность, рождающуюся от нерадения. Ибо от неразумия происходит нерадение, от нерадения – праздность, от праздности – забвение, а от забвения самолюбие, т. е. любление своих хотений и своих разумений, называемое сластолюбием и славолюбием; от них сребролюбие – корень всех зол: ибо от него происходит попечение о житейском, от которого – совершенное неведение даров Божиих и своих согрешений, а отсюда водворение других страстей, т. е. восьми главных: чревоугодия... от которого блуд, – через них сребролюбие, а от него гнев, когда кто не достигает желаемого, т. е. своей воли. От этого печаль, через которую уныние; потом тщеславие, от которого гордость; и от этих восьми – всякое зло, страсти и грех, через которые приходит (человек) в отчаяние и совершенную погибель и отпадение от Бога, и делается подобным демонам... (сщмч. Петр Дамаскин, 75, 10).

* * *

<Названия страстей следующие>: лютость, коварство, лукавство, злой образ мыслей, беспорядочность, невоздержанность, обольщение, грубость, невежество, праздность, холодность, окаменение, ласкательство, глупость, беспорядочный крик, выхождение из себя, помешательство, неучтивость, дерзость, боязнь, ожесточение, леность к доброму, законопреступная прибыль, корыстолюбие, скудость (от лености), неведение, безумие, лжеименное знание, забвение, нерассудительность, бесчувствие, неправда, худое произволение, бессовестность души, медленность, болтливость, незаконность, преткновение, грех, беззаконие, законопреступление, страсть, пленение, лукавое согласие (с мыслью), беспорядочное сочетание (с мыслью), бесовский прилог (помысла), замедление, телесный покой сверх должного, злоба, падение, недуг души, изнеможение, немощь ума, небрежность, леность, малодушное порицание, презрение Бога, превращение, преступление, неверие, неудобоверие, зловерие, маловерие, ересь, соединение с ересью, многобожие, идолопоклонство, неведение Бога, нечестие, волшебство, подглядывание, догадки из соображений, чародейство, отрицание, идолонеистовство, невоздержание, мотовство, любознательность (суетная), нерадение, самолюбие, невнимание, непреуспевание, обман, заблуждение, отважность, отравление, осквернение, ядение скверного, роскошь, нецеломудрие, чревоугодие, блуд, сребролюбие, гнев, скука, беспечность, тщеславие, гордость, самомнение, возношение, чванство, обезумление, гнусность, насыщение, сонливость, тяжесть головы (от вина), наслаждение, ненасытимость, гортаноугодие, ненасыщение, тайноядение, объядение, уединенноядение, небрежение, легкость (удобство во всем), самосоветие, бессоветие, самоугодие, человекоугодие, неопытность в добром, невразумление, необучение, легкомыслие, (невежественная) простота, нелюдимость, противоречие, спорливость, злословие, вопль, смущение, борьба, раздражительность, беспорядочная похоть, желчность, раздражение, соблазн, вражда, вмешательство в чужие дела, клевета, горечь, оговаривание, порицание, обвинение, осуждение, жалоба, ненависть, злословие, досаждение, бесчестие, свирепость, неистовство, жестокость, сплетение зла, клятвопреступление, проклинание, немилосердие, братоненавидение, неравенство, отцеубийство, матереубийство, расстройство, расслабление, принимание даров, воровство, грабеж, ревность, состязание, зависть, непристойность, насмешка, поношение, поругание, ругательство, подкуп, угнетение, презрение ближнего, биение жезлом, осмеивание, удавление, задушение, неприязнь, непримирение, вероломство, несознательность, зложелательность, бесчеловечность, бесстыдство, наглость, пленение помыслов, омрачение, слепота, ослепление, пристрастие к временному, страстность, суета, неповиновение, отягощение головы, дремание души, многоспание, мечтание, многопитие, пиянство, непотребство, распутство, беспорядочное увеселение, привязанность к наслаждениям, сластолюбие, сквернословие, женоподобие, необузданное неистовство, разжжение, рукоблудие, женопрельщение на блуд, прелюбодейство, мужеложство, скотосмешение, осквернение, похотливость, нечистота души, кровосмешение, нечистота, сквернение, частное содружество, смех, играние, плясание, хлопание (руками), неприличные песни, пляски, игра на инструментах, смелость, многочиние, неподчинение, непостоянство, порочное согласие, злоумышление, битва, убийство, разбойничество, святотатство, бесчестный прибыток, рост (проценты), обман, раскапывание гробов, жестокосердие, злое оставление (ближнего), роптание, хула, недовольство своею участью, неблагодарность, злое советование, пренебрежение, малодушие, смущение, ложь, болтовня, пустословие, неразумная радость, легкомыслие, неразумное содружество, злонравие, шутки, глупые речи, многословие, скряжничество, отягощение других, злость, неблагоприятство, негодование, многостяжание, злопамятность, злоупотребление, навык во зле, любовь к жизни, тщеславие, надменность, властолюбие, лицемерие, подсмеивание, тайные козни, изворотливость, побеждение (худым), сатанинская любовь, любопытство, приражение (к ближнему), бесстрашие Бога, непослушание, неразумие, высокоумие, хвастовство, напыщенность, уничижение ближнего, немилосердие, нечувствительность, безнадежность, оставление, ненависть к Богу, отчаяние, самоубийство, и всеми отпадение от Бога, и совершенная погибель – всех вместе двести девяносто восемь. Эти страсти нашел я упоминаемыми в Божественных Писаниях и поместил их вместе... в порядке же не мог расположить, да и не покушался на это, как превышающее мои силы, по слову Лествичника, поищешь в злых разума и не найдешь, ибо беспорядочны все бесовские (действия) и имеют одно только намерение, в котором равняются между собою – неравные и нечестивые – губить души принимающих их злейший совет. Хотя некоторым иным людям и бывают они причиною венцов, когда побеждаемы бывают верою и терпением уповающих на Господа, и деланием доброго, и сопротивлением помыслам, борющимся с ними и молящимся на них (сщмч. Петр Дамаскин, 75, 220–224).

* * *

Ненасытное желание богатства и удовольствий, славолюбие и тщеславие при неведении истины – суть самые злые страсти души (прп. Антоний Великий, 90, 63). Источник.

* * *

Умный человек борим бывает страстями душевными через чувства (телесные), кои есть у разумных тварей. Телесных чувств пять: зрение, слух, обоняние, вкус и осязание. Через сии пять чувств, подпадая четырем своим собственным страстям, бедная душа берется в плен. Эти четыре страсти душевные суть: тщеславие, жажда утех, гнев и страх. Но когда человек с мудростью и рассуждением, хорошо повоевавши, одолеет и победит страсти, тогда уже не бывает борим, но мирствует душою и увенчивается от Бога, как победитель (прп. Антоний Великий, 90, 77). Источник.

* * *

...Худые дела одно с другим связаны: ненависть с раздражительностью; раздражительность с гордынею; гордыня с тщеславием; тщеславие с неверием; неверие с нерадением; нерадение с расслаблением; расслабление с леностью; леность с унынием; уныние с нетерпеливостью; нетерпеливость со сластолюбием, и прочие члены порока находятся во взаимной между собой зависимости... (прп. Ефрем Сирин, 33, 340–341). Источник.

* * *

Душевные страсти суть: забвение, леность и неведение. Этими тремя страстями омрачаемое око душевное, т. е. ум подпадает господству всех прочих страстей, каковы суть: нечестие, неправоверие, т. е. всякая ересь, хула, раздражительность, гнев, досада, вспыльчивость, человеконенавистничество, памятозлобие, клевета, осуждение, неразумная печаль, страх, боязнь, раздор, ревность, зависть, тщеславие, гордость, лицемерие, ложь, неверие, неблагоразумие, неразборчивость, недальновидность, ненасытность, любостяжание, леность, притязательность, пристрастие, привязанность к земному, уныние, малодушие, неблагодарность, ропот, кичение, самомнение, запальчивость, высокомерие, любоначалие, человекоугодие, коварность, бесстыдство, нечувствительность, ласкательство, скрытность, насмешливость, двоедушие, соизволение на грех по страсти, непрестанное помышление о грехах, скитание помыслов, самолюбие – матерь всего худого сребролюбие – корень всех пороков и страстей, злонравие и лукавство (прп. Ефрем Сирии, 33, 386–387). Источник.

* * *

Телесные же страсти суть: чревоугодие, прожорство, роскошь, пьянство, ядение в тайне, разные виды сластолюбия, блуд, прелюбодеяние, распутство, нечистота, кровосмешение, деторастление, скотоложество, худые пожелания и всякие противоестественные и постыдные страсти, воровство, святотатство, разбой, убийство по зависти или в неразумном раздражении, всякое телесное успокоение, удовлетворение хотениям плоти, особенно в здоровом состоянии тела, волшебства, ворожба, чародеяние, гадание, предвещания, щегольство, легкомыслие, нега, страсть к нарядам, натирание лица, предосудительное распутство, игра в кости, пристрастная преданность мирским удовольствиям, жизнь плотоугодная, которая одебеляет ум, делает его оземленившимся и скотоподобным и никак не допускает возвести взор к Богу и к деланию добродетелей. Корнем же всех зол и... первою причиною служат: сластолюбие, славолюбие и сребролюбие, от которых рождается все худое (прп. Ефрем Сирин, 33, 387). Источник.

* * *

Кто без труда исчислит жестоких мучителей жизни нашей, этих неистовых и свирепых властелинов? Жестокий властитель – раздражение, другие подобные – зависть, ненависть, страсть гордыни; какой-то бешеный и свирепый мучитель, презирающий нас, как невольников, – это невоздержный помысл, порабощающий себе для страстных и нечистых услуг (свт. Григорий Нисский, 19, 430). Источник.

* * *

Ослепляется ум тремя следующими страстями: сребролюбием, тщеславием и сластолюбием. Ведение и вера, совоспитанники естества нашего, не от другого чего, как от них отупели. Ярость и гнев, брани и убийства, и весь каталог (список) прочих страстей через них сильно утвердились в людях (прп. Исихий Иерусалимский, 91, 170). Источник.

* * *

Главных страстей восемь: чревоугодие, блуд, сребролюбие, гнев, печаль, уныние, тщеславие и гордость. Источник.

Пороки эти разделяются на два рода: на естественные, к которым относятся чревоугодие и блуд, и неестественные, как сребролюбие, а действие их четвероякое. Некоторые из них не могут совершаться без содействия тела, например, чревоугодие и блуд; а некоторые совершаются без всякого содействия плоти, например, тщеславие и гордость; далее некоторые принимают причины возбуждения отвне, например, сребролюбие и гнев, а некоторые от внутренних причин происходят, например, уныние и печаль (прп. авва Серапион, 57, 240). Источник.

* * *

...Некоторые из них <страстей> называем плотскими, а некоторые духовными; именно плотские те, которые собственно принадлежат к возбуждению и чувству плоти, которыми она питается и услаждается, так что возбуждает и спокойные души и иногда невольно привлекает их к согласию со своим желанием... А духовными называем те, которые, происходя по склонности одной души, не только не доставляют никакого удовольствия плоти, но еще поражают ее тяжким недугом и питают только больную душу пищею жалкого услаждения (прп. авва Серапион, 57, 241).

* * *

...Восемь страстей хотя имеют разное происхождение и разные действия, однако же шесть первых, т. е. чревоугодие, блуд, сребролюбие, гнев, печаль, уныние, соединены между собою каким-то сродством и, так сказать, связью, так что излишество первой страсти дает начало последующей. Ибо от излишества чревоугодия необходимо происходит блудная похоть, от блуда – сребролюбие, от сребролюбия – гнев, от гнева – печаль, от печали – уныние; и потому против них надобно сражаться подобным же образом, тем же порядком, и в борьбе всегда надобно нам переходить от предыдущих к последующим. Ибо всякое вредное дерево, толстое, высокое скорее завянет, если наперед корни его, на которых опирается, будут обнажены или высушены. И потоки вредной воды мало-помалу пересохнут, когда порождающий их источник и проточные жилы с тщательною аккуратностию будут засыпаны. Посему, чтобы победить уныние, сначала надобно подавить печаль; чтобы прогнать печаль, прежде нужно подавить гнев; чтобы погасить гнев, нужно попрать сребролюбие; чтобы исторгнуть сребролюбие, надобно укротить блудную похоть; чтобы подавить блудную похоть, должно обуздать страсть чревоугодия. А остальные две страсти, т. е. тщеславие и гордость, также соединяются между собою тем же способом, как и предыдущие страсти, так что усиление одной дает начало другой: от чрезмерного тщеславия рождается страсть гордости. Но от тех шести первых страстей они совершенно отличаются и не соединяются с ними подобным союзом; не только не получают от них никакого повода к своему рождению, но даже противным образом и порядком возбуждаются. Ибо по истреблении тех эти сильнее плодятся, и по умерщвлении тех живее возникают и возрастают. Потому мы подвергаемся брани особенным образом от этих двух страстей. Ибо в каждый из тех шести пороков мы впадаем тогда, как будем уязвлены от предшествующих им (страстей); а в эти две страсти мы впадаем особенно после победы и восторжествования (над прочими страстями). Итак, все страсти как от усиления предыдущих рождаются, так уменьшением их подавляются. Таким же способом, чтобы истребить гордость, надобно прежде подавить тщеславие. И таким образом по подавлении предыдущих последующие утихнут, и по истреблении предшествующих остальные страсти без труда увянут. И хотя связанные восемь страстей связаны между собою упомянутым образом и смешаны, однако же частнее они разделяются на четыре союза и сопряжения: ибо блудная похоть особенным союзом соединяется с чревоугодием, гнев с сребролюбием, уныние с печалью, а гордость тесно соединяется с тщеславием (прп. авва Серапион, 57, 246–247). Источник.

* * *

Ум ослепляется сими тремя страстями, т. е. сребролюбием, тщеславием и сластолюбием (прп. Марк Подвижник, 70, 17). Источник.

* * *

Разум и вера – совоспитанники естества нашего притупились не от чего иного, как только от них <сребролюбия, тщеславия и сластолюбия> (прп. Марк Подвижник, 70, 17).

* * *

Раздражительность, гнев, брани, убийства и вся прочая постепенность зол, от них <сребролюбия, тщеславия и сластолюбия> весьма усилились между людьми (прп. Марк Подвижник, 70, 17).

* * *

Представь, что есть двенадцать бесчестных страстей. Если ты одну из них произвольно возлюбишь, то она одна займет место одиннадцати (прп. Марк Подвижник, 70, 20). Источник.

* * *

Как змеи, одни встречаются в лесах, а другие скрытно поныряют в домах, так и страсти – одни мысленно воображаются (в помыслах совершаются), а другие деятельно воздействуют (входят в дела и кроются в них); хотя бывает, что они преображаются из одного вида в другой (прп. Марк Подвижник, 90, 557). Источник.

* * *

Не все страсти ведут брань наступательно. Ибо есть страсти, которые душе показывают только скорби. Нерадение, уныние, печаль не нападают наступательно и смело, но только налагают на душу тяжесть (прп. Исаак Сирин, 59, 195). Источник.

* * *

...Нередко усыпляют они <страсти> одна другую, когда одна другой уступают место. Ибо страсть тщеславия заставляет уступить ей место блудную страсть, и опять страсть блудная укрощает страсть честолюбия (прп. Исаак Сирин, 59, 248).

* * *

Некоторые из страстей, родившись в душе, переходят в тело, а некоторые наоборот (прп. Иоанн Лествичник, 58, 127). Источник.

* * *

Между страстными бывает один страстнее другого; и некоторые самые скверны свои исповедуют со сладострастием и услаждением (прп. Иоанн Лествичник, 58, 129). Источник.

* * *

Страстен тот, у кого влечение ко греху сильнее помысла, хотя он и не грешит еще; сладострастен тот, у кого действие (энергия) греха слабее помысла, хотя им обладает страсть внутри; пристрастен тот, кто свободно или, лучше, раболепно привязан к тому и другому; бесстрастным был бы тот, кому неизвестны такие разные движения и состояния греховные (кто не испытывает их) (прп. Илия Екдик, 92, 428–429).

* * *

Страсти разно именуются: разделяются же на телесные и душевные. Телесные подразделяются на скорбные и греховные; скорбные опять подразделяются на болезненные и наказательные. Душевные также разделяются на раздражительные, похотные и мысленные; мысленные подразделяются на вообразительные и рассудочные. Из них всех иные произвольны по злоупотреблению, другие же невольны по необходимости, так называемые незазорные страсти, кои святыми отцами названы соприкосновенностями и естественными свойствами (нравами). Источник.

Одни страсти суть телесные, а другие душевные; иные суть страсти похоти, иные страсти раздражения и иные – мыслительные; и из сих – иные страсти ума и иные – рассуждения. Все они разносочетаются между собою, и друг на друга действуют, – и оттого изменяются.

Страсти раздражения суть: гнев, горечь, бранчивость, вспыльчивость, дерзость, надменность, кичение и другие подобные. Страсти вожделения суть: лихоимание, разврат, невоздержность, ненасытность, сластолюбие, сребролюбие, самолюбие, всех лютейшая страсть. Страсти плоти суть: блуд, прелюбодеяние, нечистота, непотребство, чревоугодие, леность, рассеянность, миролюбие, животолюбие и подобные сим. Страсти слова и языка суть: неверие, хула, лукавство, коварство, любопытство, двоедушие, поношение, клевета, осуждение, уничижение, болтливость, притворство, ложь, срамословие, буесловие, лесть, насмешливость, себя выставление, человекоугодие, надутость, клятвопреступление, празднословие и прочие. Страсти ума суть: самомнение, превозношение, велехваление, спорливость, ретивость, самодовольство, противоречие, непослушание, мечтательность, придумывание, любопоказность, славолюбие, гордость – первое и последнее из всех зол. Страсти мысли суть: парение, легкомыслие, пленение и рабство, омрачение, ослепление, отбегания (от дела), прилоги, сосложения, склонения, превращения, отвержения и подобные сим (прп. Григорий Синаит, 94, 193–194).

Последствия действия страстей

Между помыслами есть много различия во всем, и одни из них безгрешны, а другие нет. – Так называемый прилог помысла, т. е. мысль о добром или злом, не заслуживает ни награды, ни порицания. Потом сочетание, т. е. беседа с помыслом, к соглашению с ним или отвержению его, заслуживает похвалу, если оно богоугодно, но малую, также и укоризну, если оно лукаво. После так называемая борьба, или побеждающая, или побеждаемая умом, – приносящая венец или мучение, когда исполнится на деле. Также и сосложение, т. е. преклонение души к явившемуся, соединенное с услаждением, отчего происходит пленение, насильно и против воли увлекающее сердце к исполнению на деле. Когда же страстный помысл долго остается в сердце, то образуется так называемая страсть, которая, привычкою к себе, произвольно увлекает душу и свойственно передает ее исполнению на деле. Такая страсть несомненно подлежит во всех или соразмерному покаянию, или будущей муке, говорит Лествичник, т. е. ради непокаяния, а не ради брани; ибо если бы было так, то без совершенного бесстрастия не могли бы многие получить прощения. ...Однако спастись и примириться с Богом всем возможно. И так разумный (делатель) отвергает лукавый прилог, – матерь зол, чтобы разом отсечь все происходящее от него злое, а благой прилог всегда должно быть готовым обращать в дело, чтобы тело и душа пришли в навык добродетели и освободились от страстей благодатию Христовою. Ибо мы вовсе ничего не имеем, чего бы ни получили от Него, и ничего не можем принести Ему, кроме одного только произволения, не имея которого не находим ни знания, ни силы к деланию доброго. И это есть дело человеколюбия Божия, чтобы мы не подверглись осуждению за праздность, ибо праздность есть напало всякого зла (ср.: Сир. 33, 28)... (сщмч. Петр Дамаскин, 75, 224–226).

* * *

Если желаем искренно приступить к Создателю нашему, то необходимо нам подвизаться об освобождении душ наших от страстей, по духовному закону. Ибо от наших злых дел, от услаждения страстями, от множества диавольских искушений ослабела наша умная сила, и замерли добрые движения душ наших; мы не можем уже познать красоту (и требования) нашей духовной природы, по причине страстей, в которые впадаем; и нет нам ни от кого спасения, кроме Господа нашего Иисуса Христа... (прп. Антоний Великий, 90, 32). Источник.

* * *

Ведение Бога и страх. Божий суть врачевство против страстей плоти. Почему, когда в душе есть неведение Бога, тогда страсти, оставаясь неисцеленными, портят душу. Она тогда растлевается от живущего в ней зла, как от долговременного вреда. Но Бог не виновен в этом, потому что Он даровал людям ведение и разум (прп. Антоний Великий, 90, 90). Источник.

* * *

Всех страстей спутник есть печаль (прп. авва Исаия, 60, 94).

* * *

Если ты немоществуешь страстями, остерегись позволять кому-либо открывать тебе страстные помыслы свои, как верному; ибо такое дело – пагуба для души твоей (прп. авва Исаия, 90, 314).

* * *

...Если мы побеждаемся страстями – гневом ли, или завистью, или человекоугодием, или тщеславием, или ненавистью, или другою какою страстью, то далеки мы от Бога (прп. авва Исаия, 90, 325).

* * *

...Греховные страсти и все неразумные движения обыкновенно производят в душах неумолкающую молву и неукротимый мятеж (свт. Василий Великий, 6, 34). Источник.

* * *

...Одинаковое расстройство происходит в душе и от печали, и от страха, и от удовольствия, и от похоти, как скоро рассудок одержим страстью (свт. Василий Великий, 6, 204). Источник.

* * *

...Все, делаемое по страсти, вредит некоторым образом душевной чистоте и препятствует божественной жизни (свт. Василий Великий, 9, 58). Источник.

* * *

...Нечистое зеркало не может принимать в себя отражения изображений; и душе, которая предзанята житейскими попечениями и омрачена страстями плотского мудрования, невозможно принять в себя озарений Святаго Духа (свт. Василий Великий, 11, 79). Источник.

* * *

Ужасен и весьма худ страстный навык: он как бы неразрешимыми узами связывает мысль, и узы сии всегда кажутся мне вожделенными... (прп. Ефрем Сирин, 31, 287). Источник.

* * *

...У кого сердце омрачено бурею помыслов и побеждено страстями, тот и человека не стыдится, и Бога не боится (прп. Ефрем Сирин, 32, 113). Источник.

* * *

Всего крепче благочестие, и всего бедственнее и злосчастнее жизнь, преданная страстям (прп. Ефрем Сирин, 33, 113–114). Источник.

* * *

Болезни не вдруг делаются неизлечимыми, но, получив недоброе начало от нерадения, переходят в безмерное повреждение. И страсти в душе возникают от малой причины, но если не бывают истребляемы, производят безмерную небрежность (прп. Ефрем Сирин, 33, 250). Источник.

* * *

Кто предан пьянству, чревоугодию, блуду и прочим страстям, тот подвергается душевной смерти от сих великих и лукавых страстей... (прп. Ефрем Сирин, 33, 281). Источник.

* * *

Как много разности в ядовитых животных, например, аспиде, скорпионе, драконе; но один у них яд, смертоносный для тех, к которым приближаются; так великое есть различие и между людьми в лукавстве, которым определяется деятельность, свойственная каждому, и в душу, которая входит в общение и сочетание с греховными внушениями, вливающая, например, тщеславие, гнев, лукавство, коварство, братоненавистничество, сребролюбие, блуд. Но одинаковым образом погибает человек от яда ли, чревоугодия или блуда (прп. Ефрем Сирин, 33, 399). Источник.

* * *

Страсти твои <душа> сделали тебя истуканом, погубили тебя и оставили (прп. Ефрем Сирин, 34, 324).

* * *

...Каждая в нас страсть, когда возобладает, делается властелином порабощенного и, подобно какому-то преобладателю, заняв твердыню души, через самих подчинившихся ей мучит подвластного, наши же помыслы в угодность себе употребляя на свою прислугу. Так раздражительность, гнев, страх, боязнь, дерзость, состояние печали и удовольствия, ненависть, ссора, бесчеловечие, жестокость, зависть, ласкательство, памятозлобие, нечувствительность и все страсти, представляющиеся против нас действующими, составляют список каких-то мучителей и властелинов, как пленника какого, власти своей порабощающих душу (свт. Григорий Нисский, 19, 396). Источник.

* * *

...Кто имеет грубый ум и смотрит долу и преклонился душою к телесным удовольствиям, как животные к корму, живет только для чрева и для того, что в связи с чревом, удалился от жизни Божией, чужд обетования заветов и ничего другого не считает благом, кроме телесных наслаждений: тот и всякий таковой во тьме ходит, как говорит Писание (см.: Ин. 12, 35); потому что делается изобретателем зол в сей жизни, в числе которых заключается и любостяжание, и необузданность страстей, и неумеренность в удовольствиях, всякое любоначалие и стремление к суетной славе и прочее скопище страстей, живущих вместе с человеком; потому что в сих пороках один как бы держится за другой и в кого входит один, в того, как бы влекомые какою-то естественною необходимостью, входят непременно и прочие.

Как в цепи, когда потянут первое звено, прочие не могут оставаться в покое вне кругового сцепления, но звено, находящееся на другом конце цепи, движется вместе с первым, потому что движение по порядку и связи от первого звена проходит через лежащие близ него: так переплетены и соединены между собою и страсти человеческие; когда одна из них возымеет силу, и все прочее скопище пороков входит в душу.

И если нужно описать тебе это злое сцепление, представь, что кто-нибудь по чувству какого-то удовольствия побежден страстью тщеславия; но за тщеславием следует вместе желание приобрести большее; ибо невозможно быть любостяжательным, если не руководи т этою страстью тщеславие. Далее, желание приобретать больше и иметь преимущество перед другими влечет за собою или гнев к равным, или гордость в отношении к низшим, или зависть к высшим; за завистью следует притворство, за ним – озлобление; а за последним – ненависть к людям; конец всего этого – осуждение, оканчивающееся геенной, тьмою и огнем (свт. Григорий Нисский, 24, 312–313). Источник.

* * *

Как телесные раны, быв растравляемы, делаются неудобоисцельными; так и страсти душевные, быв возбуждаемы и раздражаемы, обыкновенно более ожесточаются и принуждают преданных им более грешить; человека невнимательного к себе они склоняют к славолюбию, к надменности и к корыстолюбию, вовлекают в роскошь, расслабление и беспечность и мало-помалу в дальнейшие рождающиеся от них пороки (свт. Иоанн Златоуст, 45, 475). Источник.

* * *

...Не только о том, кто выпил много вина, но и о том, кто питает в душе другую страсть, можно сказать, что он сильно опьянен (свт. Иоанн Златоуст, 45, 742). Источник.

* * *

...О человеке, у которого душа в рабстве и в плену у страстей, несмотря на то что внешний вид его ничего такого не показывает, а (показывает) противное, скажу, что он более всех раб, потому что в нем глубоко гнездится греховная горячка, и насильственная власть страстей утвердилась в самой душе. А кто сбросил с себя эту власть <страстей>, не увлекается злыми пожеланиями и не страшится, не трепещет безрассудно нищеты, и бесславия, и прочих тягостей настоящей жизни, того, хоть он одет в рубище, сидит в тюрьме и закован в цепи, назову начальником, и свободным, и царственнее царей (свт. Иоанн Златоуст, 47, 359–360).

* * *

Все другие бедствия действуют отвне, а <страсти> рождаются внутри: отсюда и происходит особенно великое мучение. Хотя бы весь мир огорчал нас, но если мы не огорчаем сами себя, то ничто не будет для нас тяжким (свт. Иоанн Златоуст, 49, 16).

* * *

Страсти нарушают даже отдых, даруемый природой, и совершенно преодолевают силу сна своим жесточайшим насилием (свт. Иоанн Златоуст, 49, 34). Источник.

* * *

...Что несноснее и мучительнее состояния человека завидующего, строящего козни, домогающегося чужой собственности? Эти страсти терзают душу жесточе всякого палача (свт. Иоанн Златоуст, 49, 86). Источник.

* * *

Как пленник, хотя бы он обладал бесчисленными богатствами, по тому самому еще более подвергается нападению всех, так и преданный страстями бывает слабее паутины (свт. Иоанн Златоуст, 49, 249). Источник.

* * *

Страсти, которым мы подвергаемся, делают ум пустым, и потому происходит то, что способность говорить, которою нам следовало отличаться среди прочих, мы изменяем в болтливый нрав неразумных животных (свт. Иоанн Златоуст, 50, 301).

* * *

Подобно тому как обыкновенный огонь, охватывая вещество влажное и промокшее, разводит густой дым, так точно и сильная пламенная страсть, завладевая вялой и слабой душою, производит большой дым (свт. Иоанн Златоуст, 51, 23). Источник.

* * *

Когда лев сыт, тотчас оставляет попавшееся ему тело. А страсти никогда не насыщаются и не отстают, доколе уловленного ими человека не увлекут к диаволу (свт. Иоанн Златоуст, 51, 47).

* * *

Быть рабом чрева, быть одержиму страстью к богатству, гневаться, терзать, попирать ногами других, – свойственно не людям, а зверям. Впрочем, каждый зверь имеет, так сказать, свою особенную страсть, и притом по природе, а человек, свергший с себя власть разума, отторгшийся от жизни по Боге, предает себя всем страстям, и делается уже не зверем только, но каким-то чудовищем разновидным и разнохарактерным, и в самой природе своей уже не находит для себя извинения (свт. Иоанн Златоуст, 52, 21). Источник.

* * *

...Преданная страстям душа не может постигать ничего великого и благородного; но, как бы помраченная гноетечением из очей, страдает самой тяжкой слепотой (свт. Иоанн Златоуст, 52, 160).

* * *

Как силы телесные со временем мертвеют и теряют всякую чувствительность, так и душа, одержимая многими страстями, становится мертвой для добродетели. Тогда, что бы ты ни представлял ей, она ничего не чувствует; хотя бы угрожал наказанием или чем другим, она остается бесчувственной (свт. Иоанн Златоуст, 52, 363).

* * *

Разве, ты думаешь, не тяжкие узы – грехи и страсти? Ими связываются не только руки, но весь человек (свт. Иоанн Златоуст, 53, 464).

* * *

...Любовь к деньгам, служение гнусным страстям и всякий вообще грех обыкновенно делают старым всякого совершающего их, а ветхое и состарившееся близко к разрушению (свт. Иоанн Златоуст, 53, 601).

* * *

...Для христианина не будет никакой пользы, если он, имея веру и дар крещения, окажется подвержен всем страстям; в таком случае и обида будет больше, и стыд сильнее (свт. Иоанн Златоуст, 53, 613).

* * *

Как бурные ветры, падая на тихое море, возмущают его все с самого дна, так что песок смешивается с волнами, – так и страсти, вторгаясь в душу, превращают в ней все вверх дном и ослепляют ее мыслительную способность, особенно страсть к славе... (свт. Иоанн Златоуст, 55, 850). Источник.

* * *

...Как горячка сначала не особенно сильно мучает жаждой болеющих ею, а когда усилится и повысит жар, заставляет уже испытывать невыносимую жажду, и хотя бы кто-нибудь дал им без меры напиться, он не потушит, а только разожжет жар, так точно бывает и со страстью: если в самом начале, когда она вторгается в нашу душу, мы не воспрепятствуем ей и не заключим перед нею дверей, то, войдя, она причиняет уже допустившим ее неисцелимую болезнь (свт. Иоанн Златоуст, 56, 499). Источник.

* * *

...Страсти, получив начало в бессловесной нашей части, не дозволяют уму действовать словесно и вникать в Божие слово (прп. Нил Синайский, 72, 182). Источник.

* * *

...Страсть, когда приходит в движение, в обладаемом ею держит его рассудок связанным... (прп. Нил Синайский, 73, 94). Источник.

* * *

Когда ослабевает под чревом гнездящаяся страсть, явно, что изнемогает она от оскудения сосуда, под которым таится, т. е. чрева (прп. Нил Синайский, 74, 135). Источник.

* * *

Для чего демонам желается возбуждать в нас своим воздействием чревоугодие, блуд, сребролюбие, гнев, злопамятство и прочие страсти? Для того, чтобы ум, одебелев от них, не мог молиться как должно; ибо страсти неразумной части нашей, начав действовать (пришедши в движение), не позволяют уму действовать разумно (прп. Нил Синайский, 91, 229). Источник.

* * *

Когда видишь, что лежащее внутри тебя пришло в сильное движение и влечет безмолвствующий ум к страсти, то знай, что некогда прежде ум сам был тем занят, привел то в действие и вложил то в сердце (прп. Марк Подвижник, 90, 535–536). Источник.

* * *

...<От> служения чувствам сердце рассеивается, утрачивая в себе услаждение Богом... (прп. Исаак Сирин, 59, 11).

* * *

...У кого сердце сокрушено страстями, у того ими же и язык приводится в движение... (прп. Исаак Сирин, 59, 48).

* * *

...Душе быть доступною страстям – полезно для уязвления совести; пребывать же в страстях – нагло и бесстыдно (прп. Исаак Сирин, 59, 304). Источник.

* * *

Кто любит поводы к страстям, тот невольно и нехотя становится подручным и порабощается страстям (прп. Исаак Сирин, 59, 358). Источник.

* * *

Страсти служат преградой сокровенным добродетелям души (прп. Исаак Сирин, 59, 363). Источник.

* * *

...Если у кого-нибудь хотя одна страсть обратилась в навык, то он подлежит муке, и случается, что иной совершает десять добрых дел и имеет один злой навык, то и это одно, происходящее от злого навыка, превозмогает десять добрых (дел). Орел – если весь будет вне сети, но запутается в ней одним когтем, то через эту малость низлагается вся сила его; ибо не в сети ли он уже, хотя и весь находится вне ее, когда удерживается в ней одним когтем? Не может ли ловец схватить его, лишь только захочет? Так и душа: если хотя одну только страсть обратит себе в навык, то враг, когда ни вздумает, низлагает ее, ибо она находится в его руках, по причине той страсти (прп. авва Дорофей, 30, 135). Источник.

* * *

...Душа, находясь в теле сем, хотя и ведет борьбу от страстей, но имеет и некоторое утешение от того, что человек ест, пьет, спит, беседует, ходит с любезными друзьями своими. Когда же выйдет из тела, она остается одна со страстьми своими и потому всегда мучится ими; занятая ими, она опаляется их мятежом и терзается ими, так что она даже не может вспомнить Бога, ибо самое памятование о Боге утешает душу, как и в псалме сказано: помянух Бога, и возвеселихся (Пс. 76, 4), но и сего не позволяют ей страсти (прп. авва Дорофей, 30, 138). Источник.

* * *

...Признаком того, что кто-либо добровольно исполняет страсть, служит его смущение в то время, когда его обличают или исправляют в ней. А без смущения переносить обличение, то есть вразумление, есть признак того, что кто-либо был побежден страстью, или исполнял ее по неведению (прп. авва Дорофей, 30, 190). Источник.

* * *

...Страсти, одна другую рождая и одна другою укрепляясь, низвергают в бездну (прп. Иоанн Лествичник, 58, 94). Источник.

* * *

...Знак совершенного порабощения страстям состоит в том, что человек скоро повинуется почти всему, тайно всеваемому от бесов (прп. Иоанн Лествичник, 58, 244).

* * *

...Не действуйте по страстям, ибо действующие по страстям умирают вечной смертью (прп. Феодор Студит, 93, 180).

* * *

...Лучше отдану быть зверям, чем пагубным страстям, потому что там только тело гибнет, а здесь и душа, и тело (прп. Феодор Студит, 93, 483).

* * *

Что по страсти сделано нами, о том и воспоминания страстьми возмущают душу (свт. Феодор Едесский, 92, 321).

* * *

...Одна страсть, нашедши в тебе себе место и укоренившись до навыка, в тот же дом приводит и прочие страсти; ибо хотя страсти соперничают одна против другой, равно как и виновники их бесы, но погибели нашей все согласно ищут (свт. Феодор Едесский, 92, 337).

* * *

Страсть несомненно подлежит или равносильному (противовесному) покаянию, или будущей муке (прп. Филофей Синайский, 92, 418). Источник.

* * *

Ум страстный не может войти в тесную молитвенную дверь, если прежде не оставит сластолюбивых попечений своих о чувственном, но всегда будет лишь мучиться бесплодно, вращаясь в тени его (попечения) (прп. Илия Екдик, 92, 429).

* * *

...Похоть страстей поистине есть тьма, и совершение постыдных грехов – глубокая ночь... (прп. Симеон Новый Богослов, 79, 68).

* * *

Пока имеем мы в себе вещества страстей и причины их самоохотно лелеем, не произволяя оттрясти их, до тех пор сила их превозмогает над нами, приемля власть на то от нас же самих (прп. Никита Стифат, 94, 86).

* * *

Яд жала греха к смерти есть страстный навык душевный; ибо неудобоизменим и неудобопреложим нрав того, кто произвольно окачествовался страстями (прп. Григорий Синаит, 94, 193).

* * *

...Страстями умертвивший естественные силы душевные, соделывает их бесчувственными к действу и причастию таинств Духа (прп. Григорий Синаит, 94, 200).

* * *

...Всякая страсть, из-за крайней нечистоты, называется свиноподобной. Свиньями являются те, которые валяются в грязи страстей... (свт. Григорий Палама, 26, 37). Источник.

* * *

...Уму, пока он страстен, невозможно соединиться с Богом. Почему, пока он таков бывает, молясь, не улучает он милости Божией (свт. Григорий Палама, 94, 300).

* * *

...Мрак страстных помыслов очернил у него <человека> зеркало души, внутри которого должен бы зреться Христос – Умное Солнце (Феолипт, митр. Филадельфийский, 94, 163).

* * *

Страсти – эти нравственные недуги человека – служат основной причиной развлечения при молитве (свт. Игнатий Брянчанинов, 39, 262). Источник.

* * *

...Смущение и недоумение при открывшемся действии страсти служит доказательством, что человек не познал самого себя (свт. Игнатий Брянчанинов, 39, 524). Источник.

* * *

Если ты подчинился одной страсти, то через подчинение этой одной страсти ты подчинился и всем прочим страстям (свт. Игнатий Брянчанинов, 40, 212).

* * *

Когда одна какая-либо убийственная страсть возобладает человеком, тогда прочие страсти умолкают в нем, диавол перестает наносить ему брани и искушения... (свт. Игнатий Брянчанинов, 43, 286). Источник.

* * *

Непокой духа и страсти портят кровь – и существенно вредят здоровью (свт. Феофан, Затв. Вышенский, 83, 154). Источник.

* * *

...Страсть помрачает смысл – и он <человек> не видит и всего безобразия, и всей пагубности подобного поведения (свт. Феофан, Затв. Вышенский, 84, 106).

* * *

Больше всего тиранят сердце страсти. Не будь страстей – встречались бы, конечно, неприятности, – но они никогда не мучили бы так сердце, как мучают страсти (свт. Феофан, Затв. Вышенский, 88, 28–29).

* * *

...Если построже рассмотреть, то найдем, что и все наши тревоги и боли сердца – от страстей (свт. Феофан, Затв. Вышенский, 88, 29). Источник.

Ненависть к страстям

Любовь к труду есть ненависть к страстям, а леность порождает их без труда (прп. авва Исаия, 90, 351).

* * *

Посетите же меня, наконец, очистительный источник слез и многотрудное бдение тела и ума, чтобы остудился во мне пламень, омылась зловонная гнилость мучительных страстей! (свт. Григорий Богослов, 16, 25). Источник.

* * *

Страсти – это тираны. Если мы будем презирать их, то сделаемся великими; если будем освобождать от них и других, то еще более великими (свт. Иоанн Златоуст, 53, 420).

* * *

...Увещеваю тех, которыми еще не овладела страсть, не предаваться ей, потому что легче воздержаться, нежели, предавшись, освободиться от нее (свт. Иоанн Златоуст, 54, 105).

* * *

...Должно желать избавиться от страсти не для того, чтобы избежать происходящей от нее скорби, но по совершенной ненависти к ней... (прп. авва Дорофей, 30, 190). Источник.

* * *

Хотя увидишь кого боримым страстями, <то> не брата, а страсти ненавидь, борющие его (прп. Симеон Новый Богослов, 94, 22).

* * *

Усиливайте нежелание и неблаговоление к страстям... Это будет держать вас всегда готовой встретить врага, как врага, что есть начало брани успешной (свт. Феофан, Затв. Вышенский, 83, 78). Источник.

* * *

Гневайтесь на страсть и не будете согрешать, потому что когда гневом прогнана страсть, всякий повод ко греху сим пресекается (свт. Феофан, Затв. Вышенский, 88, 200). Источник.

* * *

...Держитесь одного <в борьбе со страстями>: как замечено страстное, тотчас вооружаться против него гневом и неприязненным рассерчанием (свт. Феофан, Затв. Вышенский, 88, 209).

Борьба со страстями

...Святые отцы много понуждали себя в начале, при многообразных подвигах и бранях, происходящих от лукавства духов; но сильное желание и надежда бесстрастия побеждали. Ибо после труда достигший бесстрастия делается беспопечительным, как победивший страсти. Думает и страстный, что ему хорошо, но это от слепоты (сщмч. Петр Дамаскин, 75, 123).

* * *

Благоразумным людям должно осматривать свою силу (рать) и держать в строю находящиеся в душе добродетели, чтобы таким образом быть всегда готовыми воспротивиться нападающим страстям, с сущею в душе их силою (ратью добродетелей), естественно дарованною им от Бога. Таковы суть: против красоты и всякой душевредной похоти – воздержание; против нужды и бедности – терпение; против досаждения и гнева – незлобие и подобное сим (прп. Антоний Великий, 90, 69). Источник.

* * *

Побеждающий страсти плотские венчается нетлением. Если бы не было страстей, не было бы и добродетелей, ни венцов, даруемых от Бога людям достойным (прп. Антоний Великий, 90, 75). Источник.

* * *

Доколе ты подвергаешься хотя мало греху, дотоле не почитай себя свободным от страстей (прп. авва Исаия, 60, 79).

* * *

Кто с любовью подъемлет труды, тот удобно укрощает страсти... (прп. авва Исаия, 60, 95).

* * *

Горе нам, что мы, предавшись суетным вещам, забыли о борьбе со страстями (прп. авва Исаия, 60, 193).

* * *

...Кто потрудится извергнуть из сердца своего... страсти, то они уже не движутся в нем... (прп. авва Исаия, 90, 325).

* * *

...Если не уклоняешься каждой из них <страстей> благоразумно и постоянно, то, подобно кораблю без груза, увлекаясь всем, что ни приключится, погрязнешь в море греха (свт. Василий Великий, 8, 191).

* * *

...С какою страстью человек не борется мужественно, не противится ей всеми мерами и услаждается ею, та привлекает его и держит как бы узами какими... (прп. Макарий Египетский, 68, 400). Источник.

* * *

...Сколько в душе страстей, столько у врагов способов привязаться к нам и напасть на нас; помысл, подобно некоему члену души, часто выводится... из своего состава и получает неправильное положение, если человек не приуготовит себя упражнением и не преуспеет достигнуть безопасности и непреткновенности в сих борьбах законным подвижничеством... (свт. Григорий Нисский, 19, 66–67). Источник.

* * *

К нашей жизни не имели бы и доступа страсти, если бы с самого начала распознавали мы хорошее (свт. Григорий Нисский, 19, 336). Источник.

* * *

Не отложит человек страстных воспоминаний, если не позаботится уврачевать пожелательной и раздражительной части своей, первую истончая постом, бдением и спанием на голой земле, а вторую укрощая долготерпением, непамятозлобием и милостынею. Из этих двух страстей составляются все почти демонские помыслы, ввергающие ум во всякую беду и пагубу. Но избавиться от страстей не возможно никому, если он не презрит совсем ястие и питие, имущество и славу, еще же и самое тело свое, ради тех, кои часто покушаются поражать его через них (т. е. бесов). Потому всякая настоит нам необходимость подражать бедствующим на море, которые выбрасывают вещи, по причине натиска ветров и высоко поднимающихся волн. При этом надобно, однако же, тщательно внимать, чтобы, выбрасывая подобным образом вещи, не делать этого, да видимы будем людьми. Ибо через это мы потеряем мзду свою и подвергнемся еще горше прежнего крушению, когда подует на нас ветром своим демон тщеславия (авва Евагрий, 90, 606–607).

* * *

Как душа, преданная бездействию и беспечности, легко овладевается этими страстями, так душа, непрестанно занятая подвигами благочестия, не имеет даже и досуга подумать когда-нибудь о них, потому что заботливость о подвигах отвлекает ее от всех страстей (свт. Иоанн Златоуст, 46, 472). Источник.

* * *

Великое дело одолеть самому собственные страсти, но гораздо важнее убедить и других принять тот же образ мыслей... (свт. Иоанн Златоуст, 48, 840).

* * *

...Когда в тебе зародится малая страсть, не смотри на то, что она мала, но представь, что она, будучи питаема, производит величайшие бедствия. В доме, когда мы видим загоревшимся малый клочок льна, то смущаемся и поднимаем шум, потому что смотрим не на начало, а от начала заключая к концу, беспокоимся и бегаем, чтобы погасить пожар (свт. Иоанн Златоуст, 49, 59).

* * *

Кто пленен страстью особенно сильною, тот понесет не столь большое наказание; а кто уловлен страстью слабою, тот лишится всякого оправдания (свт. Иоанн Златоуст, 52, 496).

* * *

Восстань против тирании, гордости; восстань против нападений гнева, против мук вожделения; и это – раны, и это – мучения. Скажи мне, какое из мучений всех ужаснее? Не то ли, когда душа мучается и терзается? Там (в телесных мучениях) страдает больше тело, а здесь все относится к душе. Она болезнует, когда (человек) гневается, завидует или что-нибудь подобное делает или, лучше сказать, когда страдает; ведь иметь гнев, зависть – не значит действовать, но страдать; потому и называются страстями души, ранами, язвами. Подлинно, это страдание, и даже ужаснее страдания (свт. Иоанн Златоуст, 53, 149). Источник.

* * *

...Если мы при старании укрощаем слонов и диких коней, то тем более (можем укрощать) наши страсти. Почему же мы так нерадивы во всю жизнь? (свт. Иоанн Златоуст, 53, 271). Источник.

* * *

Невозможно же, чтобы все страсти овладевали нами в одном возрасте; но они разделены, и это по человеколюбию Божию, чтобы, напав на нас вместе, они не сделались неодолимыми и борьба с ними не была для нас слишком трудною. Какое неразумие – быть не в состоянии побеждать и раздельные страсти, но покоряться им во всякое время и еще гордиться тем, что укрощается не нашим старанием, но самим возрастом (свт. Иоанн Златоуст, 53, 271). Источник.

* * *

Когда наше тело восстает против души и возбуждает сильные страсти, вооружает против нее плотские удовольствия, гнев, зависть, тогда невозможно, не положив конца этой брани, получить обетованные блага, и тот, кто не утишит этого смятения, неизбежно должен пасть и получить раны, которые рождают смерть в геенне. Поэтому каждый день требуется с нашей стороны особенная заботливость и старание, чтобы не возгоралась в нас эта война и чтобы возгоревшаяся не продолжалась, но была усмирена и подавлена (свт. Иоанн Златоуст, 55, 665).

* * *

Часто волны страстей, превосходящие своей свирепостью морские волны, нападают на нашу душу и производят в ней большое смущение. Человек беспечный и нерадивый, когда начинается буря, тотчас же приходит в смущение и смятение, и смотрит со страхом, как душа терпит крушение и потопляется страстями. Напротив, сильный и мужественный человек, поставив, как бы кормчего у руля, разум над страстями, не перестает принимать все меры, пока не направит ладью в тихую пристань любомудрия (свт. Иоанн Златоуст, 56, 508). Источник.

* * *

...Нам надобно вести брань с этими страстями Чревоугодием, блудом, сребролюбием, гневом, печалью, унынием, тщеславием и гордостью> так, чтобы всякий, испытывая страсть, какая нападает на него, особенно против нее главно и направлял брань, употребляя всякое старание и заботу духа для наблюдения за нею и подавления ее, направляя против нее копья ежедневных постов, ежеминутно бросая в нее стрелы сердечных стенаний и воздыханий, непрестанно проливая слезы в молитве к Богу, постоянно прося особенно Его прекратить брань его. Ибо никто не может восторжествовать над какою-либо страстью, пока не убедится, что своим тщанием или трудом не может одержать победу в борьбе; однако же для подавления ее ему и со своей стороны необходимо употреблять днем и ночью заботу и старание. А когда почувствует, что он освободился от этой страсти, то опять должен с полным вниманием рассмотреть тайники своего сердца, приметить, какая в нем есть еще более злая (страсть), против нее употребить все духовное оружие, и, таким образом победив наперед сильнейшие, он скорее и легче одержит победу над остальными; потому что от успеха побед и дух его сделается сильнее, и последующая брань со слабейшими скорее доставит ему успех в борьбе... и мы, победив более сильные страсти, без труда одержим совершенную победу над последующими слабейшими. Впрочем, надобно остерегаться, чтобы противоборствуя только главной страсти и не обращая внимания на стрелы прочих, как бы неожиданным ударом не быть уязвленным. Кто, заботясь об очищении своего сердца, внимание ума будет напрягать для побеждения главной страсти, тому нельзя не иметь подобного опасения и бодрствования и по отношению к прочим страстям. Ибо как удостоится одержать победу над тою страстью, от которой хочет освободиться, тот, кто заражен другими страстями и делает себя недостойным награды за очищение? Но когда кто с полным вниманием предпримет как бы особенную брань против одной страсти, то он должен молиться преимущественно о ней с особенною заботливостью и усердием и прилежнее наблюдать за ней, чтобы через это одержать скорую победу (прп. авва Серапион, 57, 251–252).

* * *

...Порядок борьбы не во всем бывает одинаков, потому что... не все мы одинаковым образом бываем боримы, и всякому из нас надобно вступить в борьбу особенно с той страстью, которая больше нападает на нас, так что иному необходимо прежде вступить в сражение с третьей страстью, иному с четвертой или пятой, смотря по тому, какие страсти сильнее в нас, и как требует образ нападения их, так мы и должны установить порядок сражения, по которому бы последующий успех победы и торжества мог привести нас к чистоте сердца и полноте совершенства (прп. авва Серапион, 57, 260–261).

* * *

...Искоренить страсти может только тот, кто будет ревностно истреблять причины и поводы к грехам; так, например, если кто впал в блуд или прелюбодеяние от знакомства с женщинами, тот должен избегать и взгляда на них; если кто предался неумеренности от излишества пищи и пития, тот должен истрезвить себя строгим воздержанием; если кого корыстолюбие вовлекло в клятвопреступление, воровство, человекоубийство и богохульство, тот должен истребить предмет любостяжания; если кто от гордости предается гневу, тот пусть искореняет свое высокомерие смирением. Таким образом можно изгладить каждый порок, если отнята будет причина и повод к нему: ибо таким способом можно забыть сделанные преступления (прп. авва Пинуфий, 57, 537). Источник.

* * *

...Страсть, если найдет вас обессиленными и ослабевшими, то легко поборет; а если найдет трезвенными и разгневанными на нее, то немедленно оставит вас (прп. Исидор Пелусиот, 62, 26–27). Источник.

* * *

Неистовые и бешеные плотские страсти надлежит укрощать, делать послушными и смирными; а если не повинуются, то и наказывать, сколько можно. Но ты, как говорят, ослабив им бразды, даешь идти, куда хотят; им же угодно кончить гибелью и пагубою. Поэтому, чтобы не вринуться тебе в бездну зол, позаботься сдержать их стремительность (прп. Исидор Пелусиот, 62, 362–363). Источник.

* * *

...Настоящая жизнь есть предстоящее нам невидимое поприще, на котором боремся не с видимыми зверями, но с умопредставляемыми страстями. Они же, если одолеют силу, какая есть в нас, не ограничивают угрожающую нам опасность телом, но наносят смерть самой душе. Если же будут они нами преодолены или обращены в бегство, то удостоимся великих венцов и похвал, может быть, и здесь, несомненно же – после сей жизни; потому что награды предоставлены будущему веку, как преткновения – настоящему (прп. Исидор Пелусиот, 63, 107).

* * *

...Приражения страстей начинаются маловажными представлениями, неприметно вкрадываясь наподобие муравьев... Подвижнику надлежит тогда бороться со страстями, когда приступают они, как муравей приманкою предлагая свою ничтожность. Ибо, если успеют достигнуть крепости льва, делаются непреоборимыми, и сильно угнетают, если не давать им пищи... (прп. Нил Синайский, 73, 66). Источник.

* * *

<Лукавые духи>... в оружие против нас употребляют наши страсти и чувства, низлагают нас тем самым, чем природа вооружила нас в защиту от них (прп. Нил Синайский, 73, 183).

* * *

...Остерегайся и малых страстей душевных, чтобы... не быть вовлечену в самую бездну глубокого повреждения (прп. Нил Синайский, 74, 355). Источник.

* * *

Пустынный куст безопасен от пламени огненного, – и целомудренный вдали от женщин безопасен от воспламенения страсти непотребства, ибо как воспоминание об огне не сожигает мысли, так и страсть не имеет силы, когда нет для нее пищи (прп. Нил Синайский, 91, 251–252). Источник.

* * *

Когда, противоборствуя причинам страстей, препобедишь их, не дозволяй величать тебя лукавому помыслу, чтобы, поверив ему, не впасть тебе в прелесть; но старайся лучше увидеть недостатки в том, над чем потрудился, чтобы преспеяние твое не было окрадено внутренними врагами (прп. Нил Синайский, 91, 279).

* * *

...Незнающий причины страстей удобно падает (прп. Марк Подвижник, 70, 15).

* * *

...Кто, обязавшись ими <куплями житейскими>, хочет победить страсти, тот подобен человеку, который тушит пожар соломой (прп. Марк Подвижник, 70, 18).

* * *

Если хочешь одерживать победу над страстями и легко обращать в бегство толпы мысленных иноплеменников, то, молитвою и содействием Божиим собравшись внутрь себя и сошедши в глубины сердечные, разыщи в себе сих трех сильных исполинов диавольских – разумею забвение, равнодушие, или разленение, и неведение, питаясь которыми и все другие страсти действуют, живут и усиливаются в самоугодливых сердцах и ненаказанных душах. При строгом к себе внимании и бодренности ума с помощью свыше найдешь, конечно (уловишь в себе, схватишь), эти другим недоведомые и даже не предполагаемые, губительнейшие прочих злые страсти, противоположными им оружиями правды, – разумею, – благою памятью, причиною всего доброго, просвещенным ведением, которым в бодренности держимая душа прогоняет от себя тьму неведения, и живой ревностью, возбуждающей и ведущей душу ко спасению. Затем, облекшись в сии же оружия добродетели, со всякою молитвою и молением, силою Духа Святаго, доблестно и мужественно победишь (совсем прогонишь) помянутых трех гигантов мысленных иноплеменников, именно: прекрасною по Богу памятью, всегда помышляя о том, елика суть истина, елика честна, елика праведна, елика пречиста, елика доброхвальна, аще кая добродетель и аще кая похвала (Флп. 4, 8), отгонишь от себя всезлейшее забвение; просвещенным небесным ведением уничтожишь пагубную тьму неведения; а готовою на всякое доброе живейшею ревностию – изгонишь безбожное равнодушие (разленение), делающее зло врощенным в душу. Стяжать же эти добродетели можешь ты не одним своим произволением, но силою Божиею и содействием Святаго Духа, при многом внимании и молитве, и, стяжав их таким образом, можешь через них избавиться от сказанных трех крепких исполинов лукавого <неведения, забвения и разленения (равнодушия )> (прп. Марк Подвижник, 90, 484–485).

* * *

Когда, строго относясь к страстям, сильнее от бесов бываем стужаемы срамными помышлениями, тогда наипаче да утверждаемся в вере Господу, и крепчайшее да восставляем в себе упование обетованных вечных благ, которых лишить и от которых отчуждить нас стараются враги наши по зависти. Ибо если бы блага сии не были крайне велики, то бесы не горели бы такою к нам завистью и не устреляли бы нас так часто скверными помыслами, чая хоть этим удовлетворить злобе своей и думая вогнать нас в отчаяние многократным этим и несносным стужанием (прп. Иоанн Карпафский, 92, 80).

* * *

...От человека требуется не это одно – усыпить свои страсти, а и то, чтобы искоренить их, то есть преодолеть их, когда будут против нас упорствовать. Страсти же усыпленные пробуждаются, как скоро встречается причина прийти им в деятельность (прп. Исаак Сирин, 59, 248). Источник.

* * *

Кто не удалится добровольно от причин страстей, тот невольно увлекается в грех (прп. Исаак Сирии, 59, 290). Источник.

* * *

Никто не может победить страсти, разве только добродетелями ощутительными и видимыми... (прп. Исаак Сирин, 59, 362). Источник.

* * *

...Всегда отсекайте страсти, пока они еще молоды, прежде нежели они вкоренятся и укрепятся в вас и станут удручать вас, ибо тогда придется вам много пострадать от Них; потому что иное дело вырвать малую былинку и иное – искоренить большое дерево (прп. авва Дорофей, 30, 101). Источник.

* * *

...Без труда и сердечного сокрушения никто не может избавиться от страстей и угодить Богу (прп. авва Дорофей, 30, 214). Источник.

* * *

Как одержимому долговременного болезнью невозможно в одно мгновение получить здравие, так невозможно и в короткое время победить страсти, или хотя одну из них (прп. Иоанн Лествичник, 58, 214). Источник.

* * *

Кто во время восстания страстей мужественно... изгонит мечтание и память о чувственных вещах... тот победоносно посрамит, с помощью Божественной благодати, восставшее на него злое и тиранское насилование страсти и диавола (прп. Максим Исповедник, 92, 287–288).

* * *

Каждый из нас, побеждая страсть, беса той страсти опаляет и изгоняет... (прп. Феодор Студит, 93, 57).

* * *

...Надлежит блюсти чувства, особенно зрение, через которое, при неосмотрительном его употреблении, наипаче обык <привык> враг наш ввергать в душу страстный огонь (прп. Феодор Студит, 93, 68).

* * *

Что страсти приходят – дело обычное; но наш долг отталкивать их с первого их появления (прп. Феодор Студит, 93, 89–90).

* * *

Вооружимся наипаче против страстей, восприяв недоступность сердца и крепость духа, чтобы... не падать, но отражать и далеко отбрасывать восстающих на нас невидимых врагов (прп. Феодор Студит, 93, 186). Источник.

* * *

То, что душу беспокоют страсти и приступают к ней с бранью, не в нашей власти; но что замедляют в нас страстные помыслы и приводят в движение страсти, это в нашей власти. Первое безгрешно, как не в нашей власти состоящее; а второе, если, мужественно воспротивясь, победим, доставляет венцы, а если, послабив, побеждены будем, подвергает мучениям (свт. Феодор Едесский, 92, 321).

* * *

Свяжем же себя всеусильно исполнением заповедей Господа, чтобы не быть связанными неразрешимыми узами злых похотей и душетлительных сластей... (свт. Феодор Едесский, 92, 348).

* * *

Когда борешься с какой страстью, смотри не унывай и не малодушествуй от того, что брань стоит упорно; но, восстав, повергни себя перед лицем Бога, от всего сердца говоря с Пророком: Суди Господи обидящия мя (Пс. 34, 1), ибо я не силен против них. И Он, видя смирение твое, скоро пошлет тебе помощь Свою (прп. авва Филимон, 92, 367).

* * *

...Кто верует во Христа и, однако же, еще обладается страстями греховными, тот пусть поспешит одуматься и всякою возревновать ревностью освободиться от тиранства сих страстей, чтобы потом начать приносить плоды добродетели. Ибо прежде надобно очистить поле души от всех терний, и потом посеять на нем доброе семя, чтобы его приняла в себя чистая и добрая земля и принесла обильные плоды. Если же не сделает он этого, но оставит терния расти по-прежнему и заглушать плод, то какого еще ждет он времени, чтобы совершить сие? Спеши сделать сие, пока есть день жизни; придет ночь смерти, когда никто уже не может делать (прп. Симеон Новый Богослов, 77, 423).

* * *

...Мы никакой не получим пользы, если, победив большие страсти, останемся побежденными от меньших, именно: если сохраним от осквернения плоть свою, если не будем поддаваться гневу, зависти и корысти, но будем порабощены объедению, винопитию, или сну, или лености, или прекословию, непослушанию или ропоту (прп. Симеон Новый Богослов, 78, 170). Источник.

* * *

...Если <кто> не восподвизается стяжать добродетели, то не будет иметь полного успеха в искоренении страстей, хотя и может успеть утомить их до значительной степени (прп. Симеон Новый Богослов, 78, 295).

* * *

Человек может побеждать страсти, но не может их искоренить (прп. Симеон Новый Богослов, 94, 53). Источник.

* * *

Если кто прежде болезненным покаянием и усиленными подвигами не преобразит душевных своих сил... то ни самого себя познать не может... ни стяжать помысл владычественный над страстями... (прп. Никита Стифат, 94, 86).

* * *

Поелику... плотские страсти зачинаются и приходят в движение от помышлений страстных, то от них надо начать и врачевание их (свт. Григорий Палама, 94, 270).

* * *

...Если, воодушевись ревностью, победишь и умертвишь беспорядочные страсти свои, свои похотения и воления, то благоугодишь Богу паче и поработаешь Ему благолепнее, нежели избичевывая себя до крови и истощая себя постом больше всех древних пустынножителей. Даже то, если ты, искупив сотни рабов-христиан из рабства у нечестивых, дашь им свободу, не спасет тебя, если ты при этом сам пребываешь в рабстве у страстей (прп. Никодим Святогорец, 71, 17).

* * *

...<Страсти> бесстыжи и упорны, и не выйдут, если не изгнать их бранью (прп. Никодим Святогорец, 71, 61).

* * *

Премного полезно тебе, брате мой, знать добре то, в каком порядке следует тебе побороть свои страсти, чтобы совершать сие достодолжно, а не просто как попало, как делают некоторые и мало успевают; нередко терпят и вред. Порядок, в каком надобно бороться с врагами своими и побороть свои злые пожелания и страсти, есть следующий: войди вниманием в сердце свое и исследуй тщательно, какими помыслами, какими расположениями и пристрастиями оно особенно занято, и какая страсть наиболее господствует над ним и тиранствует в нем; потом против этой страсти прежде всего и поднимай оружие и ее побороть старайся. На этом и сосредоточь все внимание и заботу, с одним только исключением, что когда подымется между тем другая какая страсть случайно, то ею следует тебе тотчас заняться и ее прогнать, и потом опять обращать оружие против главной своей страсти, которая непрестанно выказывает свое присутствие и власть. Ибо как во всякой борьбе, так и в нашей невидимой, следует противоборствовать тому, что самым делом борет в настоящий момент (прп. Никодим Святогорец, 71, 64–65). Источник.

* * *

Если ты... не привык еще побеждать внезапные движения и возбуждения страстей, по поводу, например, оскорблений или других встреч, советую тебе вот что делать: поставь себе в закон, всякий день, когда сидишь еще дома, просматривать все могущие встретиться с тобою случаи в продолжение дня, благоприятные и неблагоприятные, и какие вследствие того могут породиться в тебе страстные движения, похоти и раздражения, – и наперед приготовься, как подавлять их в самом зарождении их, не давая им ходу. Действуя так, ты никогда не будешь внезапно застигнут никакими движениями страстей, но всегда будешь готов сделать им отпор и возможешь ни гневом не смутиться, ни похотью не увлечься. Такого рода просмотр случайностей надо делать тогда наипаче, когда имеешь выйти... в такие места, где должен встретиться с личностями могущими или привлечь, или раздражить. Будучи приготовлен, ты легко избежишь того и другого. Источник.

Волна страсти, если и подымется какая, перекатится через тебя или разобьется о тебя, как о твердый камень, а не подбросит тебя как легкую ладью. Да уверит тебя в сем относительно гнева святой пророк Давид, говорящий: уготовихся и не смутихся (Пс. 118, 60). Но таким приготовлением не все уже сделано. Возбуждение страсти все же может подняться, и тоже неожиданно. В таком случае вот что делай: как только ощутишь страстное движение, похотное или раздражительное, спеши обуздать его напряжением воли, низойди в сердце вниманием ума, и всячески старайся не допустить его до сердца, и блюди, чтобы оно ни тем, что раздражает, не раздражилось, ни к тому, что привлекает, не прилегло. Если же случится внезапно породиться в сердце тому или другому, постарайся на первый раз, чтобы то не вышло наружу, не обнаруживай того ни словом, ни взором, ни движением. Потом понудь себя возвести ум свой и сердце свое горе́ к Богу и, воспроизведши в себе ясное сознание и чувство и любви Божией беспредельной, и правды Его нелицеприятной, тем и другим постарайся страстное движение вытеснить, а противоположное ему доброе восставить. Источник.

При предлежащей встрече, может быть, и неудобно будет это сделать вполне как следует, но всячески намерения и напряжения делать то не оставляй. Пусть теперь это безуспешно; после докончишь, когда прекратится страсте-возбудительная встреча. О том же неотложно попекись, чтобы не обнаружить порождающейся страсти. И это будет не давать ей хода. Зато как только освободишься от недоброго притока впечатлений, спеши к сердцу и постарайся выбросить закравшуюся туда гадину. Источник.

Но наилучшее и наидействительнейшее ограждение от внезапного возбуждения страстей есть устранение причин, от которых происходят всегда такие движения. Таковых причин на все две: любовь и ненависть. Если ты... попался в плен любви к какому-либо лицу или пристрастен к какой-либо вещи, большой или малой, то естественно, что когда... видишь, что их оскорбляют и им вредят или отвлечь и похитить у тебя хотят, ты тотчас возмущаешься тем, скорбишь, мятешься, и восстаешь против тех, которые это делают. Почему, если желаешь, чтобы не случались с тобою такого рода внезапные тревоги, попекись побороть и исторгнуть из сердца такую недобрую любовь и такое недоброе пристрастие, и чем дальше зашел ты в той и в другом, тем большее приложи попечение о том, чтобы оравнодушить себя и разумно относиться к вещам и лицам; ибо чем сильнее у тебя любовь и пристрастие, тем бурнее и внезапнее возбуждение страсти во всех указанных случаях. Источник.

Равно, если имеешь неприязнь к какому-либо лицу или отвращение к какой-либо вещи, то также естественно приходишь внезапно в негодование или мерзение, когда встречаешь их, особенно когда расхваливает кто их. Посему, если хочешь соблюсти покой сердца в таких случаях, понудь себя на сей раз подавить восставшие недобрые чувства, а после истребить их совсем. В сем поможет тебе такое рассуждение (относительно лиц), – что и они суть творения Божии... всесильной десницы Бога живого, что и они искуплены и воссозданы бесценною кровию Христа Бога, что и они собраты твои и сочлены, которых не следует тебе ненавидеть, даже мыслию своею... (прп. Никодим Святогорец, 71, 65–68). Источник.

* * *

С плотскими страстями... надлежит бороться своим особым способом, чем с прочими. Чтобы это шло у тебя в должном порядке, знай, что иное должно тебе делать прежде искушения сими страстями, иное во время искушения, и иное после прекращения его. Прежде искушения внимание твое должно быть обращено на причины, которые обыкновенно служат поводом к порождению искушения, или возбуждению страсти. Источник.

Здесь закон: всевозможно избегай всех случаев, могущих возмутить покой плоти твоей, особенно встречи с лицами другого пола. И если иной раз будет надлежать нужда беседовать с каким-нибудь таким лицом, беседуй недолго, соблюдая не только скромность, но и некую строгость в лице своем, и слова твои пусть будут при всей приветливости больше сдержанны, нежели благосклонны. Не ими веры врагу твоему во веки (Сир. 12, 10), говорит премудрый Сирах. И ты никогда не верь телу своему: ибо как медь сама по себе рождает из себя ржавчину, так и растленное естество тела рождает из себя злые движения похотные. Якоже во медь ржавеет, так и злоба его (Сир. 12, 10). Не верь же, еще повторю тебе, не верь в этом отношении самому себе, хотя, положим, ты не чувствуешь и столько уже времени не чувствовал сего жала плоти твоей. Потому что эта треокаянная злоба, чего не делала многие годы, иногда делает в один час и в одно мгновение, и всегда молча делает обычно свои приготовления к нападению. И знай, что чем больше прикидывается она другом и не подает ни малейшего повода к подозрению, тем больший потом наносит вред и нередко поражает насмерть. Источник.

Должно также всякому бояться наипаче тех лиц другого пола, с которыми почитает благословным обычное в житейском быту взаимообращение, или потому, что они родственны, или потому, что благочестивы и добродетельны, потому, что от них получено благодеяние и есть потребность почаще изъявлять им за то признательность. Бояться сего надобно потому, что к такому, без страха и внимания к себе, взаимообращению всегда почти примешивается губительная сласть чувственная, которая потом мало-помалу нечувствительно проникает душу до самых глубин и так омрачает ум, что подвергшиеся сей заразе начинают ни во что вменять всякие опасные причины греха, как то: страстные взгляды, сладкие речи с той и другой стороны, привлекательные движения и положения тела, пожатия рук, отчего, наконец, впадают и в самый грех, и в другие диавольские сети, из которых иной раз и совсем высвободиться не могут.

Бегай же, брате мой, этого огня, потому что ты порох, и никогда не дерзай в самонадеянности думать, что ты порох смоченный и весь наполнен водою доброй и крепкой воли. Нет, нет! Но думай паче, что ты сухой-пресухой порох, и тотчас вспыхиваешь, как только почувствуешь огонь тот. Отнюдь не полагайся на твердость твоей решимости и твою готовность скорее умереть, нежели оскорбить Бога грехом. Ибо хоть и можно допустить, что ты посему смоченный порох, но от частого сообращения и сидения с глазу на глаз огонь плотской мало-помалу иссушит оросительную воду доброго твоего произволения, и ты сам не заметишь, как окажешься пламенеющим плотскою любовию, и до такой степени, что перестанешь стыдиться людей и Бога бояться, и ни во что станешь вменять честь, жизнь и все мучения ада, стремясь к соделанию греха. Бегая убо, бегай всевозможно: Источник.

а) От такого сообращения с лицами, могущими послужить для тебя в соблазн, если искренно желаешь не попасть в плен греха и не уплатить оброка его, который есть смерть душевная... Источник.

б) Бегай ничегонеделания и лености; и стой бодренно, во все глаза смотря за помыслами, и мудро устрояя и ведя дела свои, требуемые твоим положением. Источник.

в) Никогда не ослушивайся настоятелей твоих и отцов духовных, но охотно повинуйся им во всем, скоро и с готовностью исполняя, что ни прикажут, и наиболее то, что смирительно для тебя и противно твоей воле и твоим склонностям. Источник.

г) Никогда не позволяй себе смело судить о ближнем, никого не суди и не осуждай, и особенно за этот самый плотской грех, о котором у нас речь, хотя бы кто явно впал в него, но поимей к нему сострадание и жалость, не негодуй на него и не смейся над ним, но от его примера позаимствуй себе урок смирения и, зная, что и сам ты крайне слаб и на худое подвижен, как прах на пути, говори себе: ныне пал он, а завтра паду я. Ведай, что если ты скор на осуждение и презрение к другим, то Бог больно накажет тебя за это, попустив самому тебе впасть в тот же грех, за который осуждаешь других. Не судите, да не судимы будете (Мф. 7, 1), и на то же не будете осуждены, чтобы из падения своего познали пагубность гордыни своей и, смирившись, взыскали врачевства от двух зол: от гордости и блуда. Но если Бог по милости Своей и хранит тебя от падения, и ты удерживаешь неизменно твердым целомудренный помысл свой, ты все же перестань осуждать, если осуждал, и не самонадеянничай, а паче бойся и не верь своему постоянству. Источник.

д) Внимай себе и бодрствуй над собой. Если стяжал ты какой дар Божий или находишься в добром состоянии духовном, не воспринимай в самомнении суетного и мечтательного о себе помышления, будто ты нечто, и что враги твои не посмеют напасть на тебя, и ты столько ненавидишь их и презираешь, что сразу отразишь, если они осмелятся приблизиться к тебе. Как только так подумаешь, падешь легко, как осенний лист с дерева. Вот что следует тебе соблюдать прежде искушения плотскою страстью. Во время же самого искушения вот что делай: дознай поскорее причину, от которой породилась брань, и тотчас отстрани ее. Причина этому бывает или внутренняя, или внешняя. Внешнею тому причиной бывают: вольность очей, сладкие для слуха речи, такие же по содержанию и напеву песни, щегольские из нежных материй одежды, благоуханные для обоняния духи, вольные обращения и беседы, соприкосновение и пожатие рук, танцы и многое подобное. Врачевством против всего этого служат: скромное и смиренное одеяние, нежелание ни видеть, ни слышать, ни обонять, ни говорить, ни касаться ничего такого, что производит это срамное движение, особенно же избегание сообращения с лицами другого пола... Причиной внутреннею служит, с одной стороны, жизнь в довольстве и покое плоти, когда все желания телесные находят полное удовлетворение, с другой – срамные помыслы, которые приходят или сами собой при воспоминании виденного, слышанного и испытанного, или от возбуждения их духами злобы. Источник.

Что касается до жизни в полном довольстве и покое плоти, то ее надобно ожесточить лощениями, бдениями, жесткоспанием, особенно множайшими поклонами до утомления, и другими произвольными телоозлоблениями, как советуют и заповедуют опытные и рассудительные отцы наши святые. А против помыслов, отчего бы они ни происходили, врачевством служат разные духовные упражнения, сообразные с настоящим твоим состоянием и требуемые им, каковы: чтение святых и душеспасительных книг, особенно святых Ефрема Сирианина, Иоанна Лествичника, Добротолюбия и других подобных...

Молитву свою, когда начнут нападать на тебя срамные помыслы, совершай так: тотчас воздвигни ум свой к распятому ради нас Господу и из глубины души взывай к Нему: «Иисусе мой, Господи! Сладчайший мой Иисусе! Ускори на помощь мне и не дай врагу моему полонить меня!» В то же время обнимай мысленно и чувственно, если есть вблизи, Животворящий Крест, на коем распят ради тебя Господь твой, лобызай часто язвы Его и говори с Ним с любовью: «Краснейшие язвы, язвы святейшие, язвы пречистые! Уязвите это мое окаянное нечистое сердце и не допустите меня до того, чтобы я посрамил и оскорбил вас нечистотою своею». Размышление же твое, в то время как множатся в тебе срамные помыслы плотской сласти, да не будет направлено прямо против них, хотя иные и советуют это; не берись изображать мысленно перед собою нечистоту и срамоту грехов плотской похоти, ни угрызения совести, которые последуют за тем, ни растления естества твоего и потерю чистоты девства твоего, ни помрачения чести твоей и другое подобное. Не берись, говорю, размышлять об этом, потому что такое размышление не всегда бывает верным средством к преодолению искушения плоти, а, напротив, может послужить к усилению брани, иной же раз и к падению. Ибо хотя ум при сем будет вести мысленную речь свою в укор и противление этой страсти; но как мысль, несмотря на то, все же будет держаться на предметах ее, к которым так неравнодушно сердце, то не дивно, что тогда как ум расточает такие строгие суждения о таких делах, сердце соуслаждаться будет ими и соглашаться на них, что и есть внутреннее падение. Нет, надобно рассуждать о таких предметах, которые бы заслонили собой эти срамные вещи и совсем отвлекли от них внимание, содержанием же своим отрезвительно действовали на сердце. Такого рода предметы суть жизнь и страдание воплотившегося ради нас Господа Иисуса, неминуемый час смерти нашей, трепетный день Страшного Суда и разные виды адских мучений. Если, как нередко случается, срамные помыслы эти будут и при этом продолжать нападать на тебя с особенною силою и неудержимостью; не бойся, не переставай размышлять о показанных перед сим предметах, и не обращайся к тому приему борьбы, чтобы прямо против них восставать, раскрывая неодобрительные стороны их самих...

Не делай так; но продолжай, сколько можно внимательнее, размышлять о показанных перед этим устрашительных и отрезвительных предметах, нимало не беспокоясь о помыслах тех срамных, как бы они не были твои собственные. Ведай, что нет лучшего способа к прогнанию их, как презрение к ним и ни во что их вменение. Размышление же это почаще прерывай такою или подобною ей молитвою: «Освободи меня, Творче мой и Избавителю, от врагов моих сих, во славу страстей Твоих и Твоей неизреченной благости». Молитвою же подобною и заключи свое размышление. Источник.

Смотри же, отнюдь не обращай ока ума своего на эту плотскую нечистоту, так как и одно представление о ней небезопасно; и не останавливайся на беседу с сими искушениями, или о сем искушении, чтобы определить, произошло ли у тебя согласие на него, или нет. Источник.

Такое исследование, хотя на вид кажется хорошим, на деле же поистине есть кознь диавола, покушающегося этим способом или отяготить тебя, или ввергнуть в малодушие и отчаяние, или удержать тебя сколько можно дольше в этих помыслах и через них ввести в грех делом или по роду их, или в другой какой. Вместо таких исследований о помыслах этих, смущающих тебя, поди, исповедуй все подробно духовному отцу своему, и пребудь потом покоен в помышлении своем и в сердце своем, не мутя себя никакими вопросами, упокоеваясь на решении отца своего. Только все ему открой, что смущало и смущает ум твой и твое чувство в этом искушении, ничего не утаивая и не позволяя стыду связать язык твой, а паче смиряясь самоуниженно. Ибо если во всякой борьбе с врагами имеем мы нужду в глубоком смирении, чтобы победить их; сколь много паче потребно оно нам во время плотской брани? Так как и самое искушение сие большею частью бывает или порождением гордыни, или вразумлением и наказанием за нее...

Когда наконец утишатся срамные помыслы и искушение пройдет, вот что должно тебе делать: как бы ни казалось тебе, что ты свободен уже от плотской брани, и как бы уверенным в том не имел ты себя, всячески, однако же, пекись далеко держать ум свой и внимание свое от тех вещей и лиц, которые были причиною восстания на тебя такого искушения; и отнюдь не поблажай позыву повидаться с ними, под тем предлогом, что они родственницы или что благочестивы и благодетели твои; вразумляй себя напоминанием, что это и есть греховное обольщение растленного естества нашего и сеть вселукавого врага нашего диавола, который тут преобразуется в ангела света, чтобы ввергнуть во тьму... (прп. Никодим Святогорец, 71, 68–76). Источник.

* * *

Страсти, пребывая в христианине, постоянно принуждая его быть на страже, постоянно вызывал его на борьбу, содействуют его духовному преуспеянию (свт. Игнатий Брянчанинов, 39, 526). Источник.

* * *

Неувлекающийся какою-либо страстью не должен думать, что нет в нем этой страсти: только не было случая к обнаружению ее (свт. Игнатий Брянчанинов, 39, 527). Источник.

* * *

Мало изучить страсти с их многоплетеными отраслями в чтении книг отеческих, надо прочитать их в живой книге душевной и стяжать знание о них опытное (свт. Игнатий Брянчанинов, 40, 217). Источник.

* * *

Только потому мы побеждаемся страстями нашими, что забываем о казнях, последующих за ними... (свт. Игнатий Брянчанинов, 41, 126).

* * *

Ужасна буря страстей, ужаснее она всех наружных бедствий. Бедствие внутреннее опаснее внешнего... помрачается разум, закрытый густым облаком помыслов, во время бури сердечной... Единственным средством спасения остается усиленная молитва. Подобно апостолу Петру, должно вопиять от всей души ко Господу (свт. Игнатий Брянчанинов, 42, 186).

* * *

С какою страстью прежде бороться?.. Борись с той, которая сейчас тебя борет, – и некогда будет доискиваться, какая главная у тебя... (свт. Феофан, Затв. Вышенский, 82, 176). Источник.

* * *

В то самое время, как кто подумает, что одолел какую-либо слабость или страсть, враг воздвигнет сильнейшую бурю (свт. Феофан, Затв. Вышенский, 83, 181). Источник.

* * *

Пока не умерщвлены вконец страсти, дурные мысли, чувства, движения и замышления не прекратятся (свт. Феофан, Затв. Вышенский, 84, 30). Источник.

* * *

Потрудитесь довести свою решимость до того, чтобы хоть бы резану на части быть предлежало, не поддаваться страсти... (свт. Феофан, Затв. Вышенский, 84, 107). Источник.

* * *

Против страсти похотной – пост и молитва, и неотступная память Божия со страхом, что стрела правды Божией может поразить при самом деле греховном... (свт. Феофан, Затв. Вышенский, 84, 186–187). Источник.

* * *

Однажды испытав дурное от чего-либо впечатление, не надо произвольно позволять себе встречаться опять с предметами, произведшими его (свт. Феофан, Затв. Вышенский, 88, 223). Источник.

* * *

...Чем решительнее кто противится страстям и искореняет их, тем быстрее выходит он из области смерти и вступает в область жизни (свт. Феофан, Затв. Вышенский, 89, 22). Источник.

* * *

Люди... в отношении к страстям бывают трех родов: одни действуют по страстям, другие борются со страстями, а третьи искоренили страсти (свт. Феофан, Затв. Вышенский, 89, 25). Источник.

* * *

Признак того, что страсть исторгнута из сердца, есть – когда сердце начинает питать к страсти отвращение и ненависть (свт. Феофан, Затв. Вышенский, 89, 104). Источник.

* * *

Побеждать и искоренять страсти – долг всех христиан (свт. Феофан, Затв. Выше некий, 89, 107). Источник.

* * *

...Миряне не должны думать, что им позволительно поблажать страстям и помыслам страстным (свт. Феофан, Затв. Вышенский, 89, 111).

Услаждение страстями

Всякую страсть, которая выводит ум из себя, справедливо можно назвать упоением (свт. Василий Великий, 8, 17). Источник.

* * *

...Кто посвящает себя удовольствиям и плотским страстям, тот никогда не предает души своей в руки Божии (свт. Иоанн Златоуст, 49, 813).

* * *

Тот, кто имеет звероподобные и бесчеловечные чувства, не может называть отцом человеколюбивого Бога, так как не сохраняет признаков той благости, которая находится в Небесном Отце, а превращает себя в звероподобный вид и лишается божественного благородства. Когда кто-нибудь скачет, как бык, лягается, как осёл, помнит зло, как верблюд, обжирается, как медведь, расхищает, как волк, поражает, как скорпион, коварен, как лиса, похотлив на женщин, как конь женонеистовый, – то как такой человек может воссылать подобающий сыну глас и называть Бога своим отцом. Чем нужно назвать такого человека? Зверем?

Но звери страдают каким-либо одним из этих пороков, а этот соединяет все и становится бессмысленнее самых даже бессмысленных (свт. Иоанн Златоуст, 56, 625).

* * *

Не Христову пролагает бразду тот, кто любит преданность страстям, произращающую терние (прп. Исидор Пелусиот, 61, 138). Источник.

* * *

...Кто сопряг себя с ними <страстями> и сильно ими увлекается, тот не только все кончит глубокою бездною, но и здесь не может жить по причине происходящих от них скорбей, и страхов, и опасностей, и тьмочисленного их роя. Ибо ожидает ли смерть? Прежде смерти он умирает уже от страха. Угрожают ли оскорбление, болезнь, бедность, или иная какая неожиданность? Он погиб и сокрушен от одного предположения. Но не таков владеющий страстями: он стоит выше и страхов, и опасностей, и всякой превратности не потому, что ничего не терпит (это, может быть, и невозможно, но, что гораздо важнее и более чудною делает победу), – потому что пренебрегает их приражениями, нападениями и язвительными ударами (прп. Исидор Пелусиот, 62, 353).

* * *

Иной отсекает страсть для большего сладострастия, и от незнающих его намерения получает славу (прп. Марк Подвижник, 70, 17).

* * *

Невозможно, чтобы тот преклонялся к страсти в мысли, кто не любит причин ее (прп. Марк Подвижник, 70, 40). Источник.

* * *

Кто исполняет еще страстные вожделения плоти, тот живет в земле халдейской, как служитель и делатель идолов (прп. Максим Исповедник, 92, 256).

* * *

Увлеченные обольщением чувственной сласти, предпочли мы истинной жизни смерть (прп. Максим Исповедник, 92, 268).

* * *

...Ум, из угождения чувственности долго останавливающийся в мечтаниях своих на видимостях чувственных вещей, бывает производителем нечистых страстей... (прп. Максим Исповедник, 92, 269).

* * *

Кто... увлекается сластьми греховными и сам себя ввергает в сети диавольские, тот терпит истинное поражение, покрывается стыдом грехов ради... (прп. Феодор Студит, 93, 69).

* * *

...Мерзостные пожелания плоти и смешение сердца с каждою страстью, бывающее со сластью, есть некоторым образом жертва, приносимая нами диаволу... (прп. Симеон Новый Богослов, 78, 276). Источник.

* * *

Как невозможно убедить тех, кои вышли из ума, сознать, что они действительно вышли из ума, так и тех, кои валяются в страстях и, состоя в рабстве у них, не чувствуют своего им рабства, никто не может довести до сознания, что они находятся в таком худом состоянии, или убедить их перемениться на лучшее. Они слепы и не верят, чтобы кто-нибудь был видящий; как же их убедить, что и для них возможно, чтобы они открыли очи свои? Если бы убедились в этом, то, может быть, и они взыскали бы открытия очей своих; обретши же его, увидели бы ясно и познали тех, кои распялись миру (прп. Симеон Новый Богослов, 78, 391–392).

* * *

...Душа страстелюбивая и грехолюбивая лишается благодати, отметает ее и вдовеет; и через то делается жилищем страстей, – чтобы не сказать демонов, в настоящем и в будущем веке (прп. Григорий Синаит, 94, 182). Источник.

* * *

Богатые... и наслаждающиеся, и услаждающие себя временной славой, и все те, кто воспринимает в свою душу пожелание подобных вещей, находятся близ более страшных страстей и впадают в большие, более многочисленные и отвратительные ловушки диавола. Ибо страсть обогащаться не оставляет обогатившегося, но она еще хуже возрастает, требует еще большего, чем прежде. Таковы же и похотливец, и жадный, и распутный, и невоздержанный – еще хуже становятся их пороки, а не отвергаются ими. Находящиеся же у власти и в славе к тому же имеют силу для совершения еще больших неправд и беззаконий (свт. Григорий Палама, 26, 146). Источник.

* * *

...Похотями же плотскими и страстями дух умертвивший здесь, там, увы! имеет быть осужден вместе с художником и виновником всякого зла и предан нестерпимому и непрестающему мучению: что есть вторая, не имеющая преемства, смерть (свт. Григорий Палама, 94, 283).

* * *

Каждое сопротивление, оказанное требованию страсти, ослабляет ее: постоянное сопротивление низлагает ее. Каждое увлечение страстью усиливает ее, постоянное увлечение страстью порабощает страсти увлекающегося ею (свт. Игнатий Брянчанинов, 39, 525). Источник.

* * *

Если не будешь поблажать страстям, узришь умерщвление их. Если же будешь поблажать им, беседовать с ними, питать их в себе и услаждаться ими, то они умертвят тебяУвлеченные обольщением чувственной(свт. Игнатий Брянчанинов, 43, 149). Источник.

* * *

Когда человек предан страстям, то он не видит их в себе и не разделяется с ними, потому что живет в них и ими (свт. Феофан, Затв. Вышенский, 89, 103).

Путь к бесстрастию

Обуздание же гнева, языка, чрева и сластолюбия весьма великой бывает помощью для души (прп. Антоний Великий, 90, 90). Источник.

* * *

Люби всякий подвиг телесный, и укротятся страсти (прп. авва Исаия, 60, 64).

* * *

...Если ум укрепится и решится последовать любви (к Богу и ближнему), то победит все страсти плотские и душевные (прп. авва Исаия, 60, 87). Источник.

* * *

Неосуждение ближнего бывает стеною для разумно борющихся со страстями (прп. авва Исаия, 60, 93).

* * *

Благие дела соделывают душу свободною от страстей (прп. авва Исаия, 60, 173).

* * *

Разумное о себе попечение отсекает страсти... (прп. авва Исаия, 90, 349).

* * *

...Воздержание чрева смиряет страсти (прп. авва Исаия, 90, 350).

* * *

Поучение в страхе (Божием) сохраняет душу от страстей... (прп. авва Исаия, 90, 350).

* * *

...Невозможно монаху противостоять страстям, не имея какой-либо из добродетелей (прп. авва Исаия, 90, 407).

* * *

Люби труд и самостеснение, чтобы утишились страсти твои (прп. авва Исаия, 90, 445).

* * *

Страсти суть волны; держась выше их, будешь надежным кормчим жизни (свт. Василий Великий, 8, 191). Источник.

* * *

...Телесные страсти в нас сильны, когда ум бездействен, благопокорны же, когда ум управляет и владеет телом (свт. Василий Великий, 9, 329). Источник.

* * *

...Обуздание страстей – безмятежность и тишина души... (свт. Василий Великий, 9, 333). Источник.

* * *

...Будьте не ленивы к посту и молитве, чтобы прийти в состояние побеждать плотские страсти... (прп. Ефрем Сирин, 31, 232).

* * *

Бегай вольности и смеха, ибо сие неприлично душе твоей. Кая часть верну с неверным (2Кор. 6, 15). Подобным образом чревоугодие обуздывай воздержанием, сребролюбие – подвигами и нестяжательностью, многоглаголание – молчанием, нетерпение сидеть на месте – пребыванием в келье, леность – памятованием будущих благ, непокорность – смиренномудрием (прп. Ефрем Сирин, 32, 257).

* * *

Не учащай на городские улицы, чтобы не возвратиться оттуда преданным страсти (прп. Ефрем Сирин, 32, 631). Источник.

* * *

Когда страсть высится, тогда да будет усилен божественный глад, но да соразмеряется оный с силами объемлемого страстью, потому что такую страсть исцелит только продолжительный труд (прп. Ефрем Сирин, 33, 404–405). Источник.

* * *

...Мудрые, когда восстают страсти, не слушаются их, а изъявляют гнев на злые пожелания и делаются врагами самих себя... (прп. Макарий Египетский, 68, 136). Источник.

* * *

...По той причине, что стал ты выше сластолюбия, не имеешь уже права безотчетно предаваться другому роду страсти. Всякая страсть, пока будет страстью, есть падение; в замене же страстей одной другою нет никакой разности падений. Кто поползнулся от скользкости удовольствий, тот пал; и кто запнулся по гордости, также пал. Ни одного же рода падений не изберет для себя имеющий ум, но равно должен избегать всякого падения, пока оно будет падением (свт. Григорий Нисский, 18, 362–363). Источник.

* * *

...Поелику жизнь человеческая вещественна, а страсти из-за веществ, всякая же страсть имеет быстрый и неудержимый порыв к исполнению желания (потому что вещество тяжело и стремится вниз), то Господь не тех посему ублажает, которые живут вне действия на них страстей (в жизни вещественной невозможно всецело преуспеть в житии невещественном и бесстрастном); но возможным пределом добродетели в жизни человеческой называет кротость и говорит, что быть кротким достаточно для блаженства. Ибо естеству человеческому не узаконивает совершенного бесстрастия; правдивому Законоположнику и несвойственно повелевать то, чего не приемлет естество. Такое повеление уподоблялось бы распоряжению того, кто живущих в воде переселил бы на житие в воздух или, наоборот, все, что живет в воздухе – в воду. Напротив того, закону надлежит быть примененным к свойственной каждому и естественной силе. Поэтому блаженство сие повелевает умеренность и кротость, а не совершенное бесстрастие; потому что последнее вне естества, а в первом преуспевает добродетель. Посему, если бы блаженство предполагало неподвижность к пожеланию, то бесполезно было бы и ни к чему не служило в жизни сие благословение. Ибо кто, сопряженный с плотию и кровию, достиг бы такового? Теперь же сказано, что осуждается не тот, кто по какому-либо случаю вожделел, но тот, кто по предусмотрению привлек к себе страсть. Что происходит иногда подобное стремление, до этого и против воли доводит часто соединенная с естеством нашим немощь; но не увлекаться, наподобие потока, стремительностью страстей, а мужественно противостать такому расположению и страсть отразить рассудком, – это есть дело добродетельное. Источник.

Посему блаженны не предающиеся вдруг страстным движениям души, но сдерживаемые разумом, – те, у кого помысл, подобно какой-то узде, останавливает порывы, не дозволяет душе вдаваться в бесчиние (свт. Григорий Нисский, 19, 382–384). Источник.

* * *

...Каждую из возмущающих нас страстей постараемся исправить, чтобы, воздерживаясь от злых и совершая добрые дела, могли мы в тот страшный день удостоиться человеколюбия Божия... (свт. Иоанн Златоуст, 48, 295).

* * *

...Если нас возмущает какая-нибудь страсть, но мы благочестивым умом представим себе будущий день Страшного Суда и будем иметь в виду не настоящие удовольствия, но последующие за ними мучения, то страсть тотчас отступит от нашей души и оставит ее (свт. Иоанн Златоуст, 48, 461).

* * *

...Кто освободился от страстей, <тот> пребывает в тихой пристани, наслаждается любомудрием и не подвергается никакой неприятности (свт. Иоанн Златоуст, 49, 33–34).

* * *

Когда наш нрав свободен от страсти, то он способен и к добродетели. Как тело, освободившись от горячки, укрепляется в силах, так и душа, если не предана страстям, делается сильною (свт. Иоанн Златоуст, 53, 418).

* * *

Тебе дано владычество над неразумными, чтобы ты властвовал над неразумной страстью (свт. Иоанн Златоуст, 53, 968).

* * *

...Если ты при взгляде на красивую женщину почувствуешь к ней страсть, то более не смотри на нее – и освободишься (от страсти) (свт. Иоанн Златоуст, 54, 544). Источник.

* * *

Небольшой огонь подчас уничтожает большой запас вещества; так, одна какая-либо добродетель прогоняет все страсти (свт. Иоанн Златоуст, 55, 965). Источник.

* * *

Не угасишь телесных страстей, если к плоти своей не приложишь врачевства подвижнических трудов, сокрушающих его страсти. Не угасишь и душевных страстей, если не исполнить прежде сердце твое плодами любви (прп. Нил Синайский, 91, 308).

* * *

...Возжигают в нас нечистые страсти, обновляют их, возвышают и размножают злые бесы; а размышления о Божественном слове, особенно с излиянием слез бывающие, умерщвляют их и истребляют, хотя бы они были закоренелы, и мало-помалу как бы не сущими делают пагубные греховные действия, душевные и телесные: только не поленимся молитвой и упованием, неослабными и неотступными, приседеть Господу (прп. Иоанн Карпафский, 92, 78).

* * *

...Телесные страсти не приходят в бездействие, и лукавые помыслы не оскудевают без пустыни (прп. Исаак Сирин, 59, 10).

* * *

Победившие в себе страсти добродетелями, хотя и бывают тревожимы помыслами... однако же не уступают над собою победы, потому что имеют силу, и ум их восторгается к благим и божественным памятованиям (прп. Исаак Сирин, 59, 31). Источник.

* * *

Кто возбраняет устам своим клеветать, тот хранит сердце свое от страстей. А кто хранит сердце свое от страстей, тот ежечасно зрит Господа (прп. Исаак Сирин, 59, 44). Источник.

* * *

Страсти искореняются и обращаются в бегство непрестанным погружением мысли в Боге (прп. Исаак Сирин, 59, 45). Источник.

* * *

Страсти не могут восстать на душу и смутить подвижника, если... сердце его не занимается житейским, разве только будет он ленив и нерадив к своему долгу (прп. Исаак Сирин, 59, 106). Источник.

* * *

Если приобучим себя к доброму размышлению, то будем стыдиться страстей, как скоро встретимся с ними (прп. Исаак Сирин, 59, 168). Источник.

* * *

Прежде всех страстей – самолюбие; прежде всех добродетелей – пренебрежение покоем (прп. Исаак Сирин, 59, 228). Источник.

* * *

...Человеку всегда должно отвращать мысль свою от страстей к естественному добру, какое Создателем вложено в природу (прп. Исаак Сирин, 59, 240). Источник.

* * *

Страсти суть дверь, заключенная перед лицом чистоты. Если не отворит кто этой заключенной двери, то не войдет он в непорочную и чистую область сердца (прп. Исаак Сирин, 59, 255). Источник.

* * *

...Кто деланием заповедей и трудными делами истинного жития препобедил страсти, тот пусть знает, что законно приобрел он душевное здравие... (прп. Исаак Сирин, 59, 260). Источник.

* * *

Если же отъяты от души будут страсти, то ум просвещается, и поставляется на первом месте естества, и не имеет нужды в вопросах, потому что ясно видит блага, обретаемые на своем месте (прп. Исаак Сирин, 59, 261). Источник.

* * *

Страсти отвращать лучше памятованием добродетелей, нежели сопротивлением... (прп. Исаак Сирин, 59, 310). Источник.

* * *

Находятся и такие, которые стараются остановить страсть, но по внушению другой страсти: один молчит по тщеславию, другой по человекоугодию или по иной какой-либо страсти; сии злым хотят исцелить злое. Но авва Пимен сказал, что зло никак не истребляет зла. Таковые принадлежат к действующим по страсти, хотя и сами себя обольщают... Иной радуется, когда его оскорбляют, но потому, что имеет в виду награду. Сей принадлежит к искореняющим страсть, но неразумно. Другой радуется, получая оскорбление, и думает, что он должен был претерпеть оскорбление, потому что сам он подал повод к тому; сей разумно искореняет страсть. Ибо принимать оскорбление, возлагать вину на себя и почитать (все) находящее на нас за наше собственное – есть дело разума... Другой не только радуется, когда его оскорбляют, и почитает виновным самого себя, но и сожалеет о смущении оскорбившего его. Бог да введет нас в таковое устроение (прп. авва Дорофей, 30, 121–122). Источник.

* * *

Скажу вам пример, кому подобен тот, кто действует по страсти и удовлетворяет ей. Он подобен человеку, который, будучи поражаем от врага своего стрелами, берет их и собственными руками вонзает в свое сердце. Сопротивляющийся страсти подобен осыпаемому стрелами врага своего, но облаченному в броню и потому не получающему ран. А искореняющий страсть подобен тому, кто, будучи осыпаем стрелами врага своего, сокрушает их или возвращает в сердца врагов... (прп. авва Дорофей, 30, 123). Источник.

* * *

...Попирай страсти, чтобы они не попрали тебя и насильственно не сделали тебе зла. Убегай от них, как серна от тенет (см.: Притч. 6, 5), чтобы они не закололи тебя, как ягненка. Не бойся их, они не имеют силы: Господь наш Иисус Христос расслабил их и сделал бессильными. Не предавайся сну: хотя они и полумертвы, но не спят; не будь нерадив, ибо они не нерадят (прп. авва Дорофей, 30, 216). Источник.

* * *

Все страсти препобеждает смирение, которое всякий приобретает трудом (прп. авва Дорофей, 30, 236). Источник.

* * *

...Возгорение и движение гнева и прочих страстей наших происходит от многих и различных причин. Посему и нельзя назначить против них одно врачевство. А такой даю совет, чтобы каждый из негодующих старательно изыскивал приличное средство для своего врачевания. Первым делом в этом врачевании да будет познание причины болезни, чтобы, нашедши оную, получить и надлежащий пластырь для своей болезни от Промысла Божия и от духовных врачей (прп. Иоанн Лествичник, 58, 93). Источник.

* * *

Если ты вооружаешься против какой-нибудь страсти, то возьми себе в помощь смиренномудрие... (прп. Иоанн Лествичник, 58, 174).

* * *

Злострадание (строгие подвиги телесные) и смирение спасают душу, и... от страстей избавляют ее (авва Фалассий, 92, 335).

* * *

...Хороши бывают и страсти в руках ревнителей о добром и спасительном житии, когда, мудро отторгши их от плотского, употребляем к стяжанию небесного; именно: когда вожделение соделываем стремительным движением духовного возжелания Божественных благ; сластолюбие – живительным радованием под действием восхищения ума Божественными дарами; страх – предостерегательным тщанием о том, как бы не подвергнуться будущему мучению за прегрешения; печаль – раскаянием, направленным на исправление настоящего зла; и, коротко сказать, когда страстями этими будем пользоваться к уничтожению или предотвращению настоящего или ожидаемого зла, равно как к стяжанию и сохранению добродетели и ведения, подобно тому как мудрые врачи уничтожают или предотвращают сущее уже в теле повреждение от яда или имеющее проявиться телом ядовитого зверька ехидны (прп. Максим Исповедник, 92, 258–259).

* * *

Прирожденные телу страсти, разумом управляемые, не имеют ничего укорного, но когда допускается их движение без этого ограничения, тогда они наводят укор. Почему говорится, что отвержение должно быть таких страстей, коих движение естественно, но коих употребление бывает часто не по естеству, не бывая управляемо разумом (прп. Максим Исповедник, 92, 274).

* * *

Изгоняется из души страстность постом и молитвою, сладострастие – бдением и молчанием, пристрастие – безмолвием и вниманием. Бесстрастие же установляется памятью Божией (прп. Илия Екдик, 92, 429).

* * *

...Если ум наш не возвысится и не достигнет меры бесстрастия покаянием, слезами и духовным смирением, происходящим от слез, то нам невозможно быть свободными от... страстей. Мы будем уязвляемы непрестанно то одною, то другою страстию и снедаемы ими, как дикими зверями, и здесь, и по смерти за них не сподобимся Царствия Небесного, и ими же терзаемы будем всю вечность (прп. Симеон Новый Богослов, 78, 171). Источник.

* * *

...Кто хочет отсечь страсти или стяжать добродетели, тому подобает паче всякого другого добра и подвига, со всем усердием взыскать умиленного сокрушения, потому что без него никогда не увидать ему души своей чистою (прп. Симеон Новый Богослов, 78, 268). Источник.

* * *

...Если... кто хочет отсечь страсти, <тот> только плачем и слезами может отсечь их, и... кто хочет стяжать добродетели, только плачем может стяжать их, то явно, что кто не плачет каждодневно, тот ни страстей не отсек, ни добродетелей не стяжал, хотя, кажется, и проявляет их (прп. Симеон Новый Богослов, 78, 270).

* * *

Сделавшись самоделателями срамных дел плотских, в противность естеству служим похоти и гневу, плоть оскверняя срамными токами, а душу омрачая горечью гнева, и за то отчуждаемы бывая от Сына Божия. Почему надлежит нам осквернение нечистыми токами из тела очищать потоками слез, а омрачение души горечью гневною прогонять светом сокрушения и сладостной по Богу любви, и таким образом опять соединяться с Тем, от Кого прежде были ими отчуждены (прп. Никита Стифат, 94, 100).

* * *

...Когда умозрительная сила укротит похотную, тогда стихают и страсти подчресленные и подчревные (свт. Григорий Палама, 94, 270).

* * *

...Плотские страсти ничем другим не врачуются, как умерщвлением тела, споспешествуемым молитвою и смирением сердечным... (свт. Григорий Панама, 94, 270–271).

* * *

...Мы только действия и ветви страстей чувствуем, сил же их и корней познать не можем без просвещения от Святаго Духа. От того только тогда сознаем мы в себе страсти, когда они действуют, как же скоро они притихнут, нам думается, что мы достигли уже бесстрастия. Чем удостовериться можем, что страсти только притихли в сердце нашем, а не умерщвлены? Тем, что когда случится нам, успокоившимся на их счет, встретить предметы, которыми питаются скрывшиеся в нас страсти, особенно когда это бывает внезапно, то они тотчас оживают и дают чувствительно о себе знать своими, иной раз нелегкими движениями, так что, бывая ими смущены, дивимся сами, где они укрывались и как вдруг выросли (прп. Никодим Святогорец, 71, 170–171). Источник.

* * *

Соответственно очищению покаянием уменьшаются увлечения, но вместе они делаются утонченнее, неприметнее, обольщают и обманывают иногда мужей, исполненных Божественной благодати... (свт. Игнатий Брянчанинов, 39, 530). Источник.

* * *

...Того, кто дошел до покоя от страстей через борьбу не мысленную, а действительную, нечаянное нападение их не поколеблет (свт. Феофан, Затв. Вышенский, 83, 13). Источник.

Господь исцеляет от страстей

Душа имеет... свои собственные страсти, кои суть: гордость, ненависть, зависть, гнев, уныние и другие подобные. Когда душа предает себя Богу всею силою своею, тогда Всещедрый Бог подает ей дух истинного покаяния и очищает ее от всех сих страстей, научая ее не следовать им и давая силу преодолевать их и препобеждать врагов, которые не престают полагать ей препоны, стараясь посредством искушений снова похитить ее себе. И если она пребудет твердою в своем обращении и в добром повиновении Духу Святому, научающему ее покаянию; то милосердый Творец сжалится над нею, трудов ради ее, со всякою теснотою и нуждою подьемлемых – в постах долгих, бдениях частых, в поучениях в Слове Божием, в непрестанной молитве, в отречении от всех мирских утех, в услужении всем от чистого сердца, в смирении и нищете духом, – если пребудет твердою во всем этом, Всещедрый, милостивым призрев на нее оком, избавит ее от всех искушений и исторгнет из рук врагов милостию Своею (прп. Антоний Великий, 90, 25).

* * *

Четыре страсти с трудом допускают уврачевание, и это суть: самолюбие, сребролюбие, тщеславие и любоначалие; ибо не говорят: довлеет (Притч. 30, 10). Однако же не невозможно Богу и от них уврачевать (прп. Ефрем Сирин, 31, 168). Источник.

* * *

...<Господь>... именуется врачом, потому что подает небесное и божественное врачевство и исцеляет душевные страсти, в некоторой мере господствующие над человеком (прп. Макарий Египетский, 68, 204).

* * *

...Всякая душа, носящая в себе греховную проказу страстей, если не приступит к истинному Архиерею и еще ныне не будет Им уврачевана, не войдет в стан святых... (прп. Макарий Египетский, 68, 284). Источник.

* * *

...Когда за терпением последует в <человеке> великая вера и, сверх того, присоединится Божие мановение, возможет он освободиться от оных внутренних уз и преград и от тьмы духов злобы, т. е. от действий сокровенных страстей (прп. Макарий Египетский, 68, 463).

* * *

Когда не текут потоки страстей, тогда реки вод Божиих веселят душу (свт. Иоанн Златоуст, 49, 9).

* * *

Тем, у кого нет недостатка в исполнении всего, что требуется добродетелию (ибо многие, почитая добродетель величайшим благом, какова она и в действительности, не очень заботятся о ней), сказываю: если они не будут полагаться на собственные свои силы, но свои преспеяния станут приписывать Божественной помощи, то и страсти преодолеют, и, без сомнения, достигнут полноты добродетели. Хотя и согласятся, что выше человеческой силы – взять верх над сопротивниками, так чтобы ничто не служило препятствием усердию подвижника, однако же для того, кому поможет Бог, а именно для того, кто победу приписывает Богу, ничто не непреодолимо, если и встретится препятствующее победе (прп. Исидор Пелусиот, 62, 13). Источник.

* * *

В священную брань со страстями плоти надлежит вступать, не на себя самих полагаясь, но предоставляя победу Божиему содействию. Ибо если так поведем брань, если и сами всем запасемся, все приведем в порядок, употребим труды и бдительность и возложим упование на помощь свыше, то удобно преодолеем противника и воздвигнем славные победные памятники, вновь одерживаемыми победами постепенно взращивая благие надежды (прп. Исидор Пелусиот, 62, 32–33). Источник.

* * *

...Когда долго призываешь и умоляешь человеколюбивого Господа, тогда, если снизойдут на тебя Божия благодать и Божия сила, преобладающие ныне тобою страсти исчезнут (прп. Нил Синайский, 74, 357). Источник.

* * *

Страсти плотские и душевные, как увидишь, временем и Божиим мановением истребятся, хотя бы их и много было; милость же Христова никогда не пресечется (прп. Иоанн Карпафский, 92, 84).

* * *

Пока душа не придет в упоение верою в Бога, приятием в себя силы ее ощущения, до тех пор не уврачует немощи чувств... (прп. Исаак Сирин, 59, 10).

* * *

Поистине если и в нас будет Тот, Который обращает море в сушу (см.: Пс. 65, 6), то, без сомнения, и наш Израиль, или ум, зрящий Бога, без волнения перейдет море страстей и увидит потопление сих мысленных египтян в воде своих слез (прп. Иоанн Лествичник, 58, 182). Источник.

* * *

Зла и страстей по естеству нет в человеке: ибо Бог не творец страстей (прп. Иоанн Лествичник, 58, 187).

* * *

Нередко Бог, по особенному Своему промышлению, оставляет в духовных людях некоторые легчайшие страсти для того, чтобы они ради сих легких и почти безгрешных немощей много себя укоряли, и тем приобрели некрадомое богатство смиренномудрия (прп. Иоанн Лествичник, 58, 188). Источник.

* * *

...Единение с Богом-Словом разрешением клятвы восстановило в силе все естество, сделав таким образом неизвинительным для нас склонение произволения на страсти (прп. Максим Исповедник, 92, 295).

* * *

...Пусть страстен и притруден путь, скоро да течем, да благодушествуем... пока взыдем на гору Господню и станем на святом Его месте бесстрастия (прп. Феодор Студит, 93, 70). Источник.

* * *

Истинно кланяющиеся Богу, Духом кланяются и Духом молятся. А где Дух Господень, там свобода (см.: 2Кор. 3, 17), свобода от демонов и от всех страстей, всеваемых ими в душу, от ненависти, печали, смущения, малодушия, злонравия, злобы, неверия, гнева и падкости на всякое самоугождение; и те, кои обладают ими, пусть они будут постники, безмолвники, долгопевцы псалмов, толкователи Божественных Писаний, излагатели правых догматов, учители и проповедники церковные, пусть именуются высокопреподобными, многоучеными и всесильными, не имеют части со Христом, истинным Светом, просвещающим всякого человека, от своего злого произволения, грядущего в истинный мир добродетелей: ибо тьма не имеет никакого общения со светом (прп. Симеон Новый Богослов, 77, 81).

* * *

...Без благодати Святаго Духа невозможно ни освободиться от страстей и бессловесных похотей, ни соделаться сыном Божиим, ни освятиться, – и... те, которые сподобляются таких даров Духа, не только освобождаются от всех похотей, страстей и непотребных помыслов, но бывают и богами по благодати, пребывают близ Бога и бывают вне плоти и мира... (прп. Симеон Новый Богослов, 78, 457). Источник.

* * *

Если же ты, как Лазарь, имеешь нужду в оживлении, умерши от страстей, эти самые добродетели <смирение и любовь> как родных сестер предпосли ходатаицами перед Ним <Богом> – и всеконечно получишь искомое (прп. Феогност, 92, 389).

* * *

Необходим подвиг для христианина; но не подвиг освобождает христианина от владычества страстей: освобождает его десница Вышнего, освобождает его благодать Святаго Духа (свт. Игнатий Брянчанинов, 39, 525). Источник.

* * *

Единый Святый Дух может вполне очистить человека от страстей и возвратить ему власть над самим собой, похищенную диаволом (свт. Игнатий Брянчанинов, 41, 167). Источник.

* * *

Авва Исаак пришел к авве Пимену и увидел, что он льет воду на ноги свои. Будучи близок к нему, он спросил его: «Почему же некоторые весьма строго обращались со своим телом, не щадя его?» Авва Пимен отвечал: «Мы учились умерщвлять не тело, а страсти» (98, 225).

* * *

Поведали о некотором старце, что он провел пятьдесят лет в великом воздержании, не употребляя вовсе хлеба и употребляя воду в умеренном количестве. Этот старец говорил: «Я умертвил в себе страсть блуда, сребролюбия и тщеславия». Услышав, что этот старец говорит так, авва Авраам пришел к нему и спросил его: «Говорил ли ты то и то?» Старец отвечал: «Говорил». Авва Авраам сказал на это: «Вот, ты входишь в хижину и находишь на постели твоей женщину, можешь ли не подумать, что это женщина?» – «Нет! Но я борюсь с помыслом, чтобы не прикоснуться к ней». Тогда авва Авраам продолжил: «Значит, ты не умертвил страсти блудной, она жива в тебе, но связана. Опять, положим, ты идешь по пути, видишь камни и обломки глиняных сосудов, а посреди них золото. Может ли ум твой обойтись без всякой мысли о золоте?» Старец: «Нет, но я борюсь с помыслом, чтобы мне не взять золото». Авва Авраам: «Значит, страсть жива, но связана. Опять, если придут к тебе два брата, из которых один любит тебя и превозносит похвалами, а другой ненавидит и злословит, примешь ли их с одинаковым сердечным чувством?» Старец: «Нет, но буду бороться с помыслом моим и стараться делать добро ненавидящему меня наравне с любящим меня». Авва Авраам: «Следовательно, страсти живы, но связаны святыми помышлениями» (107, 67–68). Источник.

* * *

Некий брат, живя в общежительном монастыре и часто побеждаясь гневом, сказал сам себе: «Пойду в пустыню, может быть, там, не имея с кем ссориться, успокоюсь от страсти». Источник.

Он вышел из монастыря и стал жить в пустыне. Однажды он наполнил водой сосуд и поставил его на землю. Сосуд внезапно опрокинулся. Во второй раз случилось то же самое. В третий раз кувшин также опрокинулся. Тогда монах, рассердясь, схватил кувшин и ударил о землю. Кувшин разбился. Придя в себя, брат начал размышлять о случившемся и понял, что враг поругался над ним. Тогда он сказал: «Вот! Я – один, однако побежден страстью гнева. Возвращусь в монастырь: видно, везде нужна борьба с самим собой и терпение, в особенности же – помощь Божия». Монах возвратился в свою обитель (107, 460). Источник.

* * *

Поведали ученики аввы Евлогия Скитского: «Когда старец посылал нас в Александрию продавать рукоделие, то завещал нам оставаться в этом городе не более трех дней. «Если же, – говорил он, – вы пробудете более трех дней и впадете в какой-либо грех, то я неповинен в вашем грехе». Мы спросили его: «Почему же другие монахи, пребывая в городах и селах с мирскими людьми, не чувствуют вреда для своих душ?» Старец, отверзая нелживые уста, сказал нам: «Поверьте мне, чада мои, со времени принятия монашества я прожил в скиту тридцать восемь лет, никуда не выходя. По истечении тридцать восьмого года пошел я с аввой Даниилом в Александрию к патриарху Евсевию по некой нужде. Когда мы вошли в город, то встретили там много монахов, и отверзлись мои очи. Я увидел, что некоторых из них били вороны крыльями по лицу, других обнимали обнаженные девицы и шептали им на ухо, с иными играли обнаженные дети мужского пола и мазали их смрадом, иным подносили нюхать мясо и вино. Из чего я понял, что демоны возбуждали в уме каждого монаха брань соответственно той страсти, которой он одержим. По этой причине, братия, я не хочу, чтобы вы задерживались в городе и подвергались нападению таких помыслов, правильнее же сказать, демонов» (107, 115).

* * *

Состояние души, желающей приносить покаяние, авва Иоанн изображал следующей притчей. В некотором городе была красавица-блудница, имевшая множество любовников. Князь сделал ей предложение: «Обещай жить целомудренно, и я согласен, чтобы ты была моей супругой». Она обещала. Князь женился на ней и взял ее в свой дом. Узнав об этом, ее прежние любовники рассуждали между собой так: князь женился на ней и взял в свой дом. Если мы пойдем прямо в дом, то князь подвергнет нас пытке. Вот что сделаем: подойдем незаметно к дому, свистнем ее. Она узнает наш свист и выйдет к нам, тогда уж мы не будем виноваты. Так и сделали. Но она, услышав свист, заткнула уши, убежала во внутреннюю комнату и заперла за собой дверь». Авва объяснил притчу так: «Блудница – это душа; ее любовники – страсти; князь – Христос; внутренняя комната – вечная обитель; свистящие любовники – демоны и страсти, которые, убоявшись, удалятся от нее» (107, 289).

* * *

Один брат, живший с епископом Палладием, проводил самую добродетельную жизнь и с ревностью обуздывал свои страсти. Он, хотя и ел не досыта, но и постился не чрезмерно; победил страсть к сребролюбию, весьма далек был от тщеславия, довольствовался всегда тем, что есть; не украшался одеждами; благодарил, когда ему оказывали презрение или неуважение; подвергался опасностям за искренних друзей. Он плакал о людях, находившихся в нужде и в недостатке от бедности, и отдавал им все, что имел, кроме разве своего тела; он плакал и о грешных и своими слезами приводил их к покаянию (102, 308).

* * *

Беседуя с неким старцем, жившим близ аввы Зенона, братия спросили его: «Если кого беспокоит греховный помысл и он, прочитав или услышав от отцов о борьбе с таким помыслом, хочет исправить свое душевное настроение, но не может, надо ли исповедать это кому-либо из старцев или должно руководствоваться прочитанным и удовлетворяться своей совестью?» Старец отвечал нам: «Должно исповедать отцу, но отцу, способному оказать помощь, и не уповать на себя. Боримый страстью не может сам себе принести пользы, в особенности если страсть обладает им. Со мной в юности случилось нечто подобное. Душа моя была уязвлена страстью, и я побеждался ею. Услышав об авве Зеноне, что он исцелил многих, я вознамерился идти к нему и возвестить совершающееся надо мной. Но помысл удерживал меня, внушая: «Ведь ты знаешь, как должно поступить! Поступи сообразно прочитанному тобой и не соблазняй старца. Когда я решался идти, брань несколько облегчалась, и я оставлял свое намерение. Тогда снова потопляла меня страсть, и я снова побуждал себя сходить к старцу, но враг опять обольщал меня, не попуская исповедать старцу борющих меня помыслов. Не раз приходил я к старцу и думал, что способ исцеления мне известен. «Какая нужда, – говорил помысл, – рассказывать о себе кому-либо?» Это приносил мне враг, чтобы я не открыл страсти и не получил исцеления. Старец знал, что я имею что-то на сердце, но не обличал меня, а ждал, чтобы я сам исповедал ему. Вместе с тем он наставлял меня на благое жительство и отпускал с миром. Приходя к себе, я скорбел и плакал, говоря: «Доколе, окаянная моя душа, ты будешь отвергать врачевание? Издалека приходят к старцу и получают исцеление, а ты не можешь возобладать собой, не хочешь исцелиться, имея врача близ себя!» Как-то, разжегшись сердцем, я встал и сказал сам себе: «Пойду к старцу, и если никого не встречу у него, то это будет для меня знамением воли Божией, чтобы я исповедал ему мои помыслы».

С такой решимостью я пришел к старцу и не встретил у него никого. Старец, как обычно, поучал меня спасению души и как кто может очиститься от скверных помыслов. Победясь опять стыдом и не будучи в состоянии исповедать грех, я просил отпустить меня. Старец сотворил молитву и, провожая меня, пошел впереди к дверям, а я, томимый помыслами – сказать старцу или не сказать, – шел за ним, ступая медленно. Старец, видя, что помыслы очень истомили меня, повернулся и, прикоснувшись к моей груди, сказал: «Что делается с тобой? И я человек». Когда старец сказал мне это, сердце мое как будто отверзлось, и я упал ниц к его ногам, умоляя помиловать меня. Он спросил: «Что с тобой?» Я отвечал: «Ты знаешь, чем я страдаю». Он сказал: «Нужно тебе самому обличить свое состояние». Тогда я с великим стыдом исповедал свою страсть. Он сказал мне: «Чего ты стыдишься? Скажи мне, не человек ли я? Не три ли года ты приходил сюда, имея эти помыслы и не исповедуя их?» Я припал к его ногам и умолял: «Помилуй меня, ради Бога, скажи мне, что делать?» Он отвечал: «Пойди усиль свою молитву и ни о ком не говори худо». Я возвратился в келью, усилил молитву и благодатью Христовой за молитвы старца освободился от смущения этой страстью. По прошествии года пришел мне помысл, что, может быть, Бог помиловал меня по Своей милости, а не ради старца. Я пошел к нему и, желая испытать его, наедине поклонился ему и сказал: «Авва! Помолись о мне ради того помысла, который я исповедал тебе в прошлом году». Он не поднял меня тотчас, но оставил в поклоне и, помолчав немного, сказал: «Встань и имей веру». Когда я услышал это, мне сделалось так стыдно, что от стыда хотелось, чтобы земля поглотила меня. Я встал и не мог взглянуть на старца.

Дивясь ему, я возвратился в свою келью» (107, 128).

* * *

Борясь с блудной страстью, авва Иаков, перейдя в скит, был сильно искушаем демоном блуда и, находясь близ опасности, пришел ко мне и открыл мне свое состояние. Потом сказал: «Через два дня я уйду в такую-то пещеру, прошу тебя, ради Господа, никому об этом не говори, даже отцу моему, но отсчитай сорок дней и по прошествии их сделай милость, приди ко мне и принеси с собой Святое Причастие. Если найдешь меня мертвым, похорони, а если живым, то приобщи Святых Тайн». Я обещал. И когда прошло сорок дней, взяв Святое Причастие, а еще обыкновенный чистый хлеб и немного вина, пошел к нему. Приближаясь к пещере, я почувствовал сильный дурной запах, который выходил из пещеры, и сказал сам себе: «Почил блаженный!» Войдя в пещеру, нашел брата полумертвым. А он, приметив меня, собрал все силы и сделал небольшое движение правой рукой, напомнив этим о Святом Причастии. Я хотел открыть его уста, но они были крепко сжаты. Не зная, что делать, вышел я в пустыню и сорвал с куста небольшую ветку. Ею с большим трудом я несколько открыл его уста и приобщил Честного Тела и Крови, раздробляя первое насколько можно мельче. От приобщения Святых Тайн авва Иаков получил силу. Немного спустя я дал ему несколько крошек хлеба, размочив их в вине, потом еще немного, сколько мог он принять. Таким образом, по благодати Божией, через день он пошел со мной, вернулся в свою келью и с того времени с помощью Божией освободился от пагубной страсти блуда» (98, 277).

* * *

Некоего брата беспокоила страсть любодеяния: днем и ночью он ощущал в своем сердце как бы огненное жало. Но брат боролся, не уступая помыслам и не соглашаясь с ними. По прошествии долгого времени отступила от него страсть, не одолев его по причине его трезвения. И немедленно воссиял свет в его сердце (107, 475). Источник.

* * *

Авва Полихроний рассказывал нам, что в монастыре Пентуклы был один брат, весьма внимательный к себе и строгий подвижник. Но его обуревала страсть блуда. Не вынеся плотской брани, он вышел из монастыря и отправился в Иерусалим, чтобы удовлетворить свою страсть. Но лишь только он вошел в жилище блудницы, как вдруг весь покрылся проказой. Увидав это, он немедленно вернулся в монастырь, благодаря Бога и говоря: «Бог послал мне эту болезнь, да спасет мою душу». И воздал великую хвалу Богу (103, 20).

* * *

Во внутренней пустыне жил некий старец, удручавший себя в течение многих лет воздержанием и всеми духовными подвигами. Пришли к нему некие братия и, удивившись его житию, спросили: «Отец! Как ты переносишь это сухое, бесплодное и неудобное место?» Старец отвечал им: «Весь труд этого времени, которое живу здесь, не может сравняться с одним часом вечных мук геенны. Подобает нам в краткое время этой жизни подчиниться труду и измождить страсти нашего тела, чтобы обрести некончающееся успокоение в будущей и Вечной Жизни» (107, 416). Источник.

* * *

Достопочтенный петербургский протоиерей А. П. Васильев сообщил интересные подробности об одной печальной кончине, невольным свидетелем которой он был. «Начало моего иерейского служения, – рассказывал он, – я полагал в одном селе под Петербургом. Однажды я вошел в вагон поезда для обычной поездки в Петербург. Вагон оказался переполненным пассажирами, и мне пришлось стоять. Окидывая взором сидящую публику, я обратил внимание на миловидную девушку. Она, заметив мой взгляд, радостно встрепенулась, как бы увидев во мне родного человека. Ласково улыбаясь, она затем подвинулась и уступила немного места, чтобы мне присесть. Усевшись, я спросил ее: «Откуда и куда вы едете?» Она отвечала, что едет из города Орел в Петербург, чтобы поступать на высшие женские курсы. Мы разговорились. Она оказалась дочерью священника, и звали ее Ольга Яковлевна Смирнова. Я спрашиваю ее: «Что же, вы с согласия родителей приехали учиться?» «Нет, – отвечала она, – мои родители были против поездки, но мне так хочется учиться, что я решила без их согласия уехать». Я по поводу такого своеволия неодобрительно заметил ей: «Ах, как нехорошо, что вы решились без родительского благословения пускаться в такой долгий и опасный путь». Когда поезд прибыл в Петербург и мы вышли из поезда, я увидел, что Ольга Яковлевна растерянно и беспомощно стоит, не зная, куда ей идти. При наблюдении за ней мне пришла мысль, что, пожалуй, она легко может попасть в руки недобрых людей. Я тотчас оторвал листок из записной книжки и написал записку своим родным с просьбой приютить на время Ольгу Яковлевну, пока она найдет квартиру. Ольгу Яковлевну приняли, как родную, и она прожила у моих родственников около трех месяцев до того, как подыскала себе комнату.

Приблизительно через полгода после того мне пришлось быть в Петербурге в Государственном банке по делам церкви. К своему удивлению, я увидел там за конторским столом Ольгу Яковлевну, которая оказалась служащей банка. Удивленный этой неожиданностью, я спросил ее: «Разве вы не поступили на курсы?» Она объяснила, что отсутствие средств к жизни заставило ее предварительно заработать деньги для последующих занятий на курсах. Во время моего разговора с Ольгой Яковлевной я заметил, что сосед по конторе – молодой человек с длинными усами и пронизывающим взглядом – поглядывал в нашу сторону и прислушивался к разговору. В его взгляде я видел что-то недоброе и опасное для души Ольги Яковлевны. С грустным предчувствием за будущность этой девицы и с болью в сердце я вышел из банка.

Через полгода после этой встречи, когда я уже жил в Петербурге, прохожу однажды мимо Екатерининского парка и издали вижу такую неприятную для себя картину: Ольга Яковлевна идет под руку с усатым конторщиком и, приклонив свою голову к его плечу, страстно вглядывается ему в лицо. Мне тогда стало ясно, что судьба этой молодой девицы была плачевно решена и находилась в руках этого коварного человека. Омраченные страстью молодые люди меня не заметили, и я прошел мимо, унося в душе от этой встречи тоскливое предчувствие какой-то катастрофы в судьбе молодой девицы.

Прошло после этого приблизительно лет семь. Как-то раз летом мне необходимо было побывать в Олуховской больнице и увидеть главного врача. Он оказался в нижнем этаже, в венерическом отделении. Сестра милосердия, зная о моем знакомстве с врачом, предложила мне надеть халат и спуститься, говоря, что там я встречу врача и переговорю с ним о своем деле, не отрывая его от работы. Врач, увидев меня, покачал головой и сказал: «Ну, батюшка, я бы не рекомендовал вам бывать в этом отделении, тем более что вы – отец семейства». Говоря с врачом по своему вопросу, я заметил в углу палаты стоящий закрытый гроб и невольно заинтересовался: «Чей это гроб, кто умер?» Тогда врач небрежно ответил: «Одна тут девица умерла». Затем, обратясь к дежурной сестре, сказал: «Посмотрите регистрационный листок». Сестра милосердия, читая его, сказала: «Это умерла девица О. Я. Смирнова». Такое сообщение потрясло меня до глубины души. Я пожелал поглядеть на ее лицо. Врач отвечал: «Я не советую вам этого делать, так как умершая произведет на вас тяжелое впечатление». Но я его упросил открыть гроб. Действительно, зрелище предо мною открылось страшное. Лицо усопшей представляло нечто ужасное: носа не было; на его месте зияло глубокое отверстие; веки и губы были съедены болезнью. Открытые глаза и зубы Ольги Яковлевны дополнили отталкивающую картину ее разложения. Все это произвело на меня удручающее впечатление. Помолившись в душе за упокой рабы Божией Ольги, я вышел из больницы с чувством глубочайшей скорби за ее душу.

И долго-долго после этого я не мог забыть ее ужасающего лица, безобразно изуродованного страстью порока. Так страшны последствия развратной жизни и блудного беснования» (115, 142).


Комментарии для сайта Cackle