На северах (записки послушницы-путешественницы)

На северах (записки послушницы-путешественницы)

(1 голос5.0 из 5)

Предисловие

Берусь за напи­са­ние того, чего нико­гда в жиз­ни не дела­ла. Не суди­те стро­го – про­сто при­ми­те со снис­хо­ди­тель­но­стью то, чем хоте­лось бы с вами поделиться.

Встре­чи с людь­ми, о кото­рых я сего­дня вспо­ми­наю, состо­я­лись два года назад. Это было бла­го­слов­лен­ное палом­ни­че­ство со свя­ты­ня­ми наше­го мона­сты­ря. Перед поезд­кой в незна­ко­мые места, к незна­ко­мым людям было вол­ни­тель­но. Бла­го­сло­вив­шись у матуш­ки-насто­я­тель­ни­цы, вспом­ни­ла покой­но­го про­то­и­е­рея Алек­сандра – духов­ни­ка моих роди­те­лей, попро­си­ла его молитв, спе­ла ему веч­ную память и поня­ла: Бог молит­ва­ми матуш­ки и батюш­ки меня бла­го­сло­вил – со сле­за­ми уми­ле­ния мы с сест­рой Е. поеха­ли.

Доро­га нача­лась, как обыч­но – пели и моли­лись тем угод­ни­кам, свя­тые части­цы кото­рых вез­ли на севе­ро-восток нашей еще не раз­де­лен­ной епархии.

264 0309908b - На северах (записки послушницы-путешественницы)

Просто верующая бабушка

При­е­ха­ли мы в посе­лок Лоб­ва, храм нашли быст­ро. Ехать надо было все вре­мя по глав­ной доро­ге, рядом с кото­рой и сто­я­ла постро­ен­ная уже в наше вре­мя цер­ковь, освя­щен­ная во имя свя­то­го Андрея Пер­во­зван­но­го. При вхо­де объ­яв­ле­ние – напи­са­но боль­ши­ми бук­ва­ми: «Храм рабо­та­ет с 8 до 18 без перерыва».

Отец П. опре­де­лил нас на ноч­лег к при­хо­жан­ке Н., кото­рая при­шла пеш­ком к закры­тию хра­ма, что­бы сопро­во­дить нас на мона­стыр­ской машине к себе домой. Наша хозяй­ка, кото­рой в то вре­мя было 84 года, ока­за­лась глу­бо­ко веру­ю­щей жен­щи­ной. Пора­зи­ла бабуш­ка бод­ро­стью и трез­во­стью мыс­лей, но гово­ри­ла мало, при этом в ней совсем не чув­ство­ва­лось ника­кой угрю­мо­сти. Наобо­рот, в ней было мно­го доб­ро­же­ла­тель­но­сти и про­сто­ты. Бабуш­ка Н. жила в малень­кой двух­ком­нат­ной квар­тир­ке. Основ­ным ее заня­ти­ем, как она сама рас­ска­за­ла, была забо­та о вну­ке или пра­вну­ке – встре­тить со шко­лы, накор­мить и про­во­дить домой.

Нас Н. тоже накор­ми­ла с боль­шой любо­вью. Когда ста­ли укла­ды­вать­ся на ноч­лег, Н. бес­по­ко­и­лась, что диван, на кото­ром нам пред­сто­ит спать, неров­ный и вро­де как неудоб­ный. Что­бы испра­вить это, Н. при­нес­ла свой мат­рац. Все наши отго­вор­ки и про­те­сты, что нам и так хоро­шо – одна устро­ит­ся на полу, дру­гая на заме­ча­тель­ном диване – не дали резуль­та­тов. Н. быст­ро рас­ста­лась с тем, к чему при­вык­ла, ради двух при­ез­жих моло­дых сестер.

В раз­го­во­ре за вечер­ней тра­пе­зой вскользь кос­ну­лись молит­вен­но­го пра­ви­ла. Н. ска­за­ла, что она немно­го молит­ся вече­ром и немно­го утром. Разо­шлись по кельям. Про­чи­тав свое пра­ви­ло и выклю­чив свет, мы с радо­стью погру­зи­лись в сон­ное состо­я­ние. Было вид­но, что свет в молельне Н. еще горит. Молель­ня Н. – это огром­ный ико­но­стас на кухонь­ке, он зани­мал чет­верть ее про­стран­ства. Я еще немно­го тяну­ла чет­ку, пока сон не смо­рил – свет у хозяй­ки все горел. Что­бы не отста­вать от уста­ва мона­сты­ря, утром я заве­ла будиль­ник на 5.30 утра. Когда будиль­ник про­зве­нел и я откры­ла гла­за, у нашей бабуш­ки в молельне уже горел свет, и она моли­лась. Мне ста­ло ясно, поче­му у почтен­ной бабуш­ки такие ясные, лучи­стые гла­за и такой свет­лый и ясный ум. Эта про­стая бабуш­ка при­влек­ла мое вни­ма­ние, мне хоте­лось ее о чем-нибудь рас­спро­сить. Во вре­мя бесе­ды выяс­ни­лось, что в тече­ние дня Н. чита­ет молит­ву Иису­со­ву, а уж вече­ром и утром «немно­го» молится.

Лоб­ва, куда мы при­е­ха­ли, пред­став­ля­ет собой уми­ра­ю­щий посе­лок, рабо­ты здесь нет ника­кой. Все боль­шое хозяй­ство, кото­рое здесь было во вре­ме­на Совет­ско­го Сою­за, дав­но раз­ва­ле­но: кто смог – уехал, кто нет – на рабо­ту ездит вах­то­вым мето­дом. Кто рабо­та­ет – еще как-то живут, кто не рабо­та­ет – бед­ству­ют, мно­гие спи­ва­ют­ся. Н. рас­ска­за­ла, что в про­шлом жила не здесь, а от Лоб­вы еще 60 кило­мет­ров в леса. Туда (назва­ние дерев­ни я не запом­ни­ла) по лес­ной доро­ге мож­но было почти без про­блем дое­хать. Рабо­чие вали­ли лес, оправ­ля­ли его в Лоб­ву на пере­ра­бот­ку. Н. рабо­та­ла глав­ным бух­гал­те­ром. На вопрос: «Как она смот­рит на все то, что про­ис­хо­дит вокруг, сожа­ле­ет ли об ушед­ших вре­ме­нах, когда все рабо­та­ли, был поря­док и про­чее?» – Н. отве­ти­ла: «Все, что про­ис­хо­дит, в руках Божи­их, и если Гос­подь так устра­и­ва­ет – зна­чит так надо». В этом сво­ем виде­нии мира она пре­бы­ва­ет мир­ной и бла­го­дар­ной Богу за все. И по сло­ву Гос­под­ню: «Где вы виде­ли пра­вед­ни­ка остав­ле­на или про­ся­ща хле­ба?» (Пс. 36, 25) – вижу: в мир­ном бла­го­ден­ствии пре­бы­ва­ет и она, и ее дети, и ее вну­ки и правнуки.

Отец Владимир

Зна­ком­ство с отцом Вла­ди­ми­ром нача­лось задол­го до наше­го при­ез­да на его при­хо­ды. При­хо­да­ми он «богат». В то вре­мя было их у него 3, сей­час – 4.

Три года назад были мы со свя­ты­ня­ми в г. Серо­ве, под­хо­дит к нам в под­ряс­ни­ке чело­век и просит:

– Вот вы все по боль­шим при­хо­дам езди­те, к нам бы загля­ну­ли, мы так нуж­да­ем­ся в святынях.

Спра­ши­ваю:

– А Вы батюшка?

– Да.

Беру бла­го­сло­ве­ние и удив­ля­юсь, какие мозо­ли­стые, натру­жен­ные у батюш­ки руки. При­е­ха­ли мы к отцу Вла­ди­ми­ру через год после пер­во­го зна­ком­ства. Сна­ча­ла, как вла­ды­ка бла­го­сло­вил, мы заеха­ли со свя­ты­ня­ми в Серов, а даль­ше долж­ны были ехать на при­ход к отцу Вла­ди­ми­ру. Спра­ши­ваю у батюш­ки по телефону:

– Как дое­хать до вас?

– Я при­шлю за вами человека.

photo 00161 - На северах (записки послушницы-путешественницы)Как дое­хать в назна­чен­ное село, в какую сто­ро­ну напра­вить путь, я не име­ла ни малей­ше­го поня­тия. День наше­го отъ­ез­да из Серо­ва при­бли­жал­ся, но ни звон­ков, ни чело­ве­ка… Нака­нуне отъ­ез­да во вто­рой поло­вине дня появи­лась на папер­ти сред­них лет жен­щи­на стран­но­го вида. Слож­но понять, кто она: то ли мона­стыр­ская, то ли про­хо­дим­ка – все уди­ви­тель­но ярко в ней соче­та­лось. Оде­та в чер­ное, повя­за­на по-послуш­ни­че­ски, с ящи­ком для пожерт­во­ва­ний. Внеш­ность яркая, зубы все золо­тые. Сто­я­ла скром­но на холо­де, в обще­нии с людь­ми веж­ли­ва и в то же вре­мя нико­го не про­пус­ка­ла, что­бы не попро­сить с настой­чи­во­стью пожерт­во­ва­ние в свой ящик. В храм вошла толь­ко перед закры­ти­ем, купи­ла у нас дет­ские кни­ги, что­бы «сде­лать нам выруч­ку», как сама ска­за­ла, сда­чу не взя­ла. На сле­ду­ю­щий день сно­ва появи­лась, и исто­рия повто­ри­лась. Бли­же к отъ­ез­ду мы «слу­чай­но» узна­ли, что она и есть тот чело­век, кото­ро­го обе­щал при­слать отец Вла­ди­мир. Зва­ли ее Еленой.

Пока еха­ли от Серо­ва пол­то­ра-два часа, кое-что узна­ли о том месте, куда путь дер­жим. Рома­но­во – очень ста­рин­ное село. Во вре­ме­на цар­ской Рос­сии через это село про­хо­ди­ла доро­га на Сибирь. В нем родил­ся пре­по­доб­но­му­че­ник Арда­ли­он (Поно­ма­рев). Сель­ский храм посвя­щен Свя­ти­те­лю Нико­лаю, он был раз­ру­шен в совет­ское вре­мя – оста­лись сте­ны и частич­но купол, вос­ста­нов­ле­ни­ем кото­ро­го и зани­ма­ет­ся общи­на во гла­ве с рабом Божи­им Алек­сан­дром. Отец Вла­ди­мир их духов­но окорм­ля­ет, два раза в месяц при­ез­жа­ет слу­жить Боже­ствен­ную Литур­гию в хра­ме, устро­ен­ном в боль­шом част­ном доме. Мест­ные жите­ли в храм прак­ти­че­ски не ходят – все пока смот­рят, что у них (т. е. у общи­ны) полу­чит­ся. Общи­на состо­ит из трех семей и всех оби­жен­ных и обез­до­лен­ных, кого к ним послал Гос­подь. При­ни­ма­ют абсо­лют­но всех. Как-то спро­си­ли у батюшки:

– Может, не всех принимать?

Отец Вла­ди­мир ответил:

– Бог меня при­нял, как я могу кого-то отри­нуть – при­ни­май­те и вы.

Про­шло вре­мя, и у при­хо­жан «со ста­жем» появил­ся какой-то опыт, они гово­рят, что каж­дый, кто к ним при­хо­дит в общи­ну, при­но­сит что-то новое и полез­ное, науча­ет чему-то душе­спа­си­тель­но­му. А при­хо­дят к ним люди раз­ные: живет инок, запу­тав­ший­ся в жиз­ни и в себе; люди, стра­да­ю­щие алко­го­лиз­мом; без­дом­ные, нар­ко­ма­ны; вот недав­но взя­ли на попе­че­ние старушку-«Божий оду­ван­чик», кото­рую дети выгна­ли из дома; при­шла и моло­дая пара, кото­рой негде жить: мыка­лись по раз­ным местам, пыта­лись жить и в мона­сты­рях, в ито­ге попа­ли сюда. Когда мы при­е­ха­ли, посе­ли­ли их уже отдель­но, про­во­ди­ли огла­си­тель­ные бесе­ды, гото­ви­ли к таин­ству вен­ча­ния. Сей­час они уже повен­ча­лись, живут закон­ным цер­ков­ным бра­ком, им выде­ли­ли дом, недав­но роди­лась девоч­ка. Отец семей­ства занял­ся животноводством.

В селе Романово

Встре­ти­ли нас на окра­ине села с хоруг­вя­ми чело­век десять. Отец Вла­ди­мир, стро­и­тель Алек­сандр, он же и алтар­ник, взя­ли наши ико­ны, и крест­ный ход пошел. Мы на машине тихонь­ко еха­ли, замы­кая шествие. Дошли-дое­ха­ли до домо­во­го хра­ма и сра­зу нача­ли моле­бен с дву­мя ака­фи­ста­ми. Пели — все, кто как мог. Где-то пение было и несклад­но, но так молит­вен­но, что эта несклад­ность как-то не замечалась.

v romanovo - На северах (записки послушницы-путешественницы)

Отец Вла­ди­мир все тот же, что и при пер­вой встре­че: в том же зано­шен­ном под­ряс­ни­ке. Худень­кая кур­точ­ка, обувь стоп­та­на и вид­ны дыры на нос­ках. В общем, я сно­ва отме­ти­ла необыч­ность внеш­но­сти батюш­ки. Поз­же, уже в посел­ке Гари, раз­го­во­рив­шись с при­хо­жан­ка­ми, узна­ла, что отец Вла­ди­мир под­ви­за­ет­ся в еван­гель­ской нище­те. Кто-то ска­жет – небреж­ность, но судить одно­му Богу. Жен­щи­ны, видя его худо оде­то­го, при­оде­ва­ют его вре­мя от вре­ме­ни и в оче­ред­ной раз пони­ма­ют: бес­по­лез­но, так как вся­кий раз батюш­ка воз­вра­ща­ет­ся к ним раз­де­тый. Сво­е­го жилья у отца Вла­ди­ми­ра нет, живет он в келей­ках при тех хра­мах, где слу­жит. А где чаще быва­ет и чаще слу­жит, сего жен­щи­ны мне ска­зать не смог­ли. Сво­е­го транс­пор­та у батюш­ки тоже нет. До сво­их при­хо­дов, рас­ки­ну­тых в ради­у­се 100 км, батюш­ка доби­ра­ет­ся либо на попут­ках, либо авто­бу­са­ми, кото­рые в тех местах почти не ходят, пеш­ком тоже при­хо­дит­ся ходить нема­ло. Вся­кий раз, когда он уез­жа­ет оде­тый во что-то новое, ему встре­ча­ет­ся кто-то, кото­ро­му «нуж­но боль­ше», и батюш­ка сни­ма­ет с себя обнов­ки и отда­ет нуж­да­ю­ще­му­ся. Один раз в Гари он при­е­хал боси­ком, а была осень – север­ный Урал тебе не Сочи.

После молеб­на наши «хозя­е­ва» говорят:

– Рас­кла­ды­вай­те ваши короб­ки с утва­рью и книгами.

Я уди­ви­лась:

– Для кого?! Кто будет что брать?!

Они наста­и­ва­ют, даже свою свеч­ную лав­ку усту­пи­ли. В тече­ние дня при­хо­ди­ли сель­чане, но совсем немно­го что-то смот­ре­ли, совсем немно­го бра­ли, и опять, как и в Серо­ве, «наша» Еле­на дела­ла нам «выруч­ку». А в кон­це дня моло­дая жен­щи­на, одна из чле­нов общи­ны, тай­ком при­нес­ла в кон­вер­ти­ке день­ги, кото­рые соби­ра­ла дол­гое вре­мя. И ее пожерт­во­ва­ние было срав­ни­мо – по-еван­гель­ски – с леп­той бед­ной вдо­вы, а по нашим нуж­дам (для рестав­ра­ции Воз­не­сен­ско­го хра­ма) – пожерт­во­ва­ние, собран­ное в тече­ние цело­го дня в боль­шом хра­ме боль­шо­го прихода.

На отдых нас про­во­жа­ли уже по глу­бо­кой ночи с фона­ри­ка­ми, так как в без­лун­ную ночь и когда на ули­це нет ни одно­го фона­ря – на рас­сто­я­нии полу­мет­ра ниче­го не вид­но. Мож­но сбить­ся с доро­ги, попасть в чужой ого­род и сидеть там до утра. Мы-то пошли отды­хать, а у наших про­во­жа­ю­щих еще коро­вы недо­ен­ные. Но было вид­но, что наши хозя­е­ва вооду­шев­ле­ны при­ез­дом свя­тынь и общей молит­вой. Ноче­ва­ли мы в «гости­нич­ке для палом­ни­ков» – доми­ке в четы­ре ком­на­ты с теп­лой печ­кой. Наут­ро дого­во­ри­лись встать порань­ше, схо­дить на свя­той источ­ник, что­бы к 7 утра успеть вер­нуть­ся к молебну.

На источ­ник нас про­во­жа­ли отец Вла­ди­мир, Еле­на и еще один муж­чи­на из насель­ни­ков стран­но­при­им­но­го дома. До источ­ни­ка минут 30 бодро­го ходу. Идем… ниче­го не вид­но и не понят­но – то ли по полю идем, то ли уже лес начал­ся. Тьма кро­меш­ная вокруг. Но ско­ро ста­ло све­тать, и ста­ло понят­но – идем вдоль опуш­ки леса. По лесу совсем недол­го – все ров­ная доро­га, и рез­ко спра­ва обрыв. Вниз, к источ­ни­ку, ведут сту­пень­ки. Его углу­би­ли, так что при жела­нии мож­но и оку­нуть­ся, что неко­то­рые из нас и сде­ла­ли. Послуш­ни­ца Е. тоже реши­ла купать­ся, хотя в поезд­ку отпра­ви­лась после силь­ной про­сту­ды и еще не успе­ла выздо­ро­веть. Когда она спус­ка­лась к воде, одна из сту­пе­нек над­ло­ми­лась, и сест­ра Е. упа­ла в воду. Когда она вышла из воды и про­шел пер­вый испуг, выяс­ни­лось, что совсем немно­го поца­ра­па­лась. Послуш­ни­ца Е. не то что не забо­ле­ла, более того – после купа­ния окон­ча­тель­но про­шли все остат­ки недо­ле­чен­ной про­сту­ды. Дожда­лись всех купа­ю­щих­ся, набра­ли свя­той воды и дви­ну­лись в обрат­ный путь. По доро­ге отец Вла­ди­мир рас­ска­зал исто­рию из сво­ей жизни…

Мечта

Попал как-то отец Вла­ди­мир на одно засто­лье, где мужич­ки рас­ска­зы­ва­ли раз­ные исто­рии из сво­ей жиз­ни или зна­ко­мых: как они встре­ча­лись с мед­ве­дем. Отец Вла­ди­мир в это вре­мя поду­мал: «Столь­ко лет живу и ни разу мед­ве­дя не видел!»

В ско­ром вре­ме­ни слу­чи­лось ему рабо­тать в поле рядом с лес­ком – косил тра­ву. Косит, косит – под­нял гла­за, а тут из леса к нему мед­ведь идет. Батюш­ка весь сжал­ся от стра­ха, и мысль про­мельк­ну­ла: «Бог слы­шит все мыс­ли наши – вот и ответ на мои мыс­ли, а с ними и с жела­ни­я­ми надо быть поосто­рож­нее». А даль­ше помы­сел под­ска­зал сле­ду­ю­щее: вот так и на войне – жив ты, а в сле­ду­ю­щее мгно­ве­ние нет тебя – и пули летят… И запел в голос: «Тем­ная ночь, толь­ко пули сви­стят по сте­пи…», и впри­сяд­ку, при­тан­цо­вы­вая, с пово­ро­та­ми туда-сюда – давай пятить­ся назад: то лицом к мед­ве­дю, то от него все даль­ше и даль­ше. Мед­ведь оста­но­вил­ся, при­сел так­же на зад­ние лапы и вни­ма­тель­но смот­рит, не дви­га­ясь с места. Так отец Вла­ди­мир убе­жал от сво­ей «меч­ты».

А Еле­на доба­ви­ла еще одну.

Подарок

Как-то одна сель­чан­ка реши­ла пода­рить отцу Вла­ди­ми­ру поро­сен­ка. Батюш­ка из села Рома­но­ва соби­рал­ся ехать на авто­бу­се в Гари. Идет батюш­ка к авто­бус­ной оста­нов­ке, идут и про­во­жа­ю­щие: Лена и сель­чан­ка с этим поро­сен­ком. А он орет как реза­ный. Лена вся в сму­ще­нии, помыс­лы заму­чи­ли, пере­шли в брань: вот сель­чане и так нас не любят, смот­рят насто­ро­жен­но (вот эти веру­ю­щие!), да тут еще 2 часа в авто­бу­се будут слу­шать это­го недо­ре­зан­но­го. Пере­жи­ва­ет и за батюш­ку, и за чле­нов общи­ны: как народ будет бра­нить­ся и ругать их. Око­ло авто­бу­са «пода­рок» пере­да­ли батюш­ке, а сами пошли восвояси.

Про­шло две неде­ли. Бра­ни и пере­жи­ва­ния посте­пен­но улег­лись. За это вре­мя Елене попа­лось на гла­за житие свя­то­го Фео­фи­ла. А в нем есть такой момент. При­хо­дит сель­ча­нин к отцу Фео­фи­лу и говорит:

– Сил более нет – тер­петь наше­го быч­ка, и без него пло­хо и тер­петь более не могу – беше­ный, бла­го­сло­ви – заре­жем его.

А отец Фео­фил отвечает:

– Нет, пусть живет, толь­ко ты когда домой вер­нешь­ся, ска­жи ему так: «Теперь ты не мой, а стар­ца Феофила».

Сель­ча­нин так и сде­лал, и свер­ши­лось чудо Божие – бычок стал сми­рен­ней­шим. Вывод: каков хозя­ин – таков и бык!

При сле­ду­ю­щей встре­че с отцом Вла­ди­ми­ром вспом­нил­ся Лене поро­се­нок, и она реши­лась спросить:

– Как дое­ха­ли, отец Владимир?

Батюш­ка ответил:

– Хоро­шо.

– А как же поросенок?!

– А что поро­се­нок? Зашел я в авто­бус, все места заня­ты, люди даже в про­хо­де сто­ят, а в кон­це два места сво­бод­ных. Я сел сам и поро­сен­ка рядом поса­дил. Мешок свер­ху натя­нул, толь­ко пята­чок выгля­ды­ва­ет. Поеха­ли. Все тихо и спо­кой­но. Люди ста­ли инте­ре­со­вать­ся, что такое я везу. Отве­чаю: «Поро­сен­ка». Не верят: «Как?! А поче­му он мол­чит?» – «А пото­му что сми­рен­ный поро­се­нок попался».

Лена в изум­ле­нии и вос­тор­ге: ну пря­мо как у стар­ца Феофила!

На это отец Вла­ди­мир ей ответил:

– Ты же пере­жи­ва­ла, Бог услы­шал твои молит­вы и все устроил.

(окон­ча­ние следует)

Сест­ра N.

Скор­бя­щен­ский жен­ский монастырь

Комментировать

*

Размер шрифта: A- 15 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: A T G
Текст:
Боковая панель:
Сбросить настройки