Семь недель без наркоза

Оглав­ле­ние

 

Алек­сандр Тка­ченко

Смысл поста не в том, чтобы мы с выго­дой не ели, но в том, чтобы при­го­тов­лен­ное для тебя съел бедный вместо тебя. Для тебя это вдвойне благо: и сам ты постишься, и другой не голо­дает”.

В послед­ние годы у нас, в России, стало модным поститься. Вели­кий Пост теперь соблю­дают не только пра­во­слав­ные хри­сти­ане, но и люди, весьма дале­кие от Церкви. Вместе с хри­сти­а­нами они на семь недель огра­ни­чи­вают себя в упо­треб­ле­нии опре­де­лен­ных видов пищи, доб­ро­со­вестно соблю­дают пост в гастро­но­ми­че­ской его части, но при этом не посе­щают бого­слу­же­ния, не молятся и не участ­вуют в Таин­ствах. Мотивы такого пове­де­ния понятны – нецер­ков­ные люди счи­тают, что пост поле­зен для здо­ро­вья, и вос­при­ни­мают его просто как неко­то­рую раз­но­вид­ность диеты. С этим трудно не согла­ситься. Дей­стви­тельно, отказ от пищи живот­ного про­ис­хож­де­ния помо­гает сбро­сить лишний вес, нор­ма­ли­зует работу орга­нов пище­ва­ре­ния, сни­жает уро­вень холе­сте­рина в крови… Все это так, поэтому постятся сего­дня многие. О начале Вели­кого Поста сооб­щают дик­торы новост­ных радио- и теле­про­грамм, в ресто­ра­нах и кафе появ­ля­ются спе­ци­аль­ные “пост­ные” меню, а газеты и жур­налы пуб­ли­куют раз­но­об­раз­ные рецепты пост­ных блюд.

Ничего предо­су­ди­тель­ного здесь, конечно, нет. Очень хорошо, что наш народ осо­знал нако­нец бла­го­твор­ность дие­ти­че­ского пита­ния и не упо­доб­ля­ется в этом вопросе гого­лев­скому Соба­ке­вичу, меч­тав­шему пове­сить на своих воро­тах немца, при­ду­мав­шего диету.

С неве­ру­ю­щими людьми все ясно – они забо­тятся о своем здо­ро­вье.

Но для чего постятся сами пра­во­слав­ные? Должен же быть в отказе хри­стиан от мяса и молока какой-то особый, рели­ги­оз­ный смысл. Да и многие нецер­ков­ные люди, быть может, неосо­знанно, но почему-то чув­ствуют, что пост – совсем не только диета. Так, может быть, Богу не угодно, чтобы люди ели эти про­дукты, потому что они содер­жат в себе нечто, осквер­ня­ю­щее чело­века? Ведь и другие веро­уче­ния в той или иной сте­пени пред­по­ла­гают отказ от мяса. Иуда­изм запре­щает есть мясо целого ряда живот­ных, к при­меру – сви­нину. В исламе уже не только упо­треб­ле­ние в пищу – даже слу­чай­ное при­кос­но­ве­ние пра­во­вер­ного к свинье счи­та­ется грехом. А рели­гия криш­на­и­тов вообще пред­по­ла­гает кате­го­ри­че­ский отказ от мясных про­дук­тов, там ника­кое живот­ное не может слу­жить пищей для чело­века.

И если пра­во­слав­ные хри­сти­ане отка­зы­ва­ются от живот­ной пищи не навсе­гда, а лишь на время, то, может быть, их пост менее угоден Богу, может, стоит поститься как-то более ради­кально, напри­мер, по-криш­на­ит­ски?

Немного о живот­ных

Иногда одно и то же явле­ние может иметь совер­шенно разные при­чины. И для того, чтобы дать верную оценку раз­лич­ным видам воз­дер­жа­ния от мясной пищи в разных рели­ги­оз­ных тра­ди­циях, необ­хо­димо сна­чала выяс­нить – что же именно явля­ется побу­ди­тель­ными моти­вами такого воз­дер­жа­ния?

Почему криш­на­иты не едят мяса? Тра­ди­ци­он­ное объ­яс­не­ние под­ра­зу­ме­вает, что во всех веди­че­ских рели­гиях жизнь любого живот­ного счи­та­ется непри­кос­но­вен­ной, и даже смерть тара­кана, слу­чайно раз­дав­лен­ного в тем­ноте тапком, монахи-джайны, напри­мер, пере­жи­вают как непред­на­ме­рен­ное убий­ство живого суще­ства. Но при­чина такой щепе­тиль­но­сти вовсе не сен­ти­мен­таль­ной любви к бра­тьям нашим мень­шим.

Дело в том, что в рели­гиях инду­ист­ского толка суще­ствует учение о реин­кар­на­ции, суть кото­рого довольно точно сфор­му­ли­ро­вал когда-то Вла­ди­мир Высоц­кий:

Так кто есть кто? Так кто был кем? – мы нико­гда не знаем,
С ума сошли гене­тики от ген и хро­мо­сом.
Быть может, тот облез­лый кот был раньше – него­дяем,
А этот милый чело­век был раньше – добрым псом.

Криш­на­иты верят, что после смерти одного тела чело­век про­дол­жает суще­ство­ва­ние, пере­се­лив­шись в другое. Причем, не обя­за­тельно в чело­ве­че­ское: тот, кто жил непра­ведно, может полу­чить новое вопло­ще­ние в теле живот­ного, насе­ко­мого или рыбы. Свя­щен­ные тексты вайш­на­вов прямо гово­рят, что: “…Пита­ю­щийся плотью существ, рож­да­ется в живот­ной форме жизни, где его и поедают те, кого он съел”. С такими взгля­дами на фауну криш­наит, есте­ственно, не может упо­треб­лять в пищу про­дукты живот­ного про­ис­хож­де­ния. Вот только любовь к живот­ным здесь совер­шенно не при чем.

Лишь в хри­сти­ан­ском мире могла появиться опти­ми­сти­че­ская пого­ворка “Бог не выдаст – свинья не съест”. У криш­на­и­тов же люби­те­лей пола­ко­миться жаре­ной сви­нин­кой свинья съе­дает в буду­щей жизни авто­ма­ти­че­ски, в полном соот­вет­ствии с кар­ми­че­ским прин­ци­пом сохра­не­ния веще­ства и энер­гии. И даже сам Кришна не может ей в этом поме­шать.

В иуда­изме и исламе при­чина отказа от неко­то­рых видов мяса совсем иная: гну­ша­ясь есть сви­нину или зай­ча­тину, мусуль­мане и иудеи пред­по­ла­гают, что Бог создал живот­ных, раз­де­лив их на “чистых” и “нечи­стых”. Сле­до­ва­тельно, тот, кто ест “нечи­стое” мясо – сам ста­но­вится нечи­стым перед Богом. Такое миро­воз­зре­ние имеет свои корни в осо­бен­но­стях их интер­пре­та­ции текста Библии, где дей­стви­тельно при­сут­ствует раз­де­ле­ние живот­ных на “чистых” и “нечи­стых”. Ислам и иуда­изм трак­туют эти места Свя­щен­ного Писа­ния бук­вально. Хри­сти­ан­ство, напро­тив, усмат­ри­вает в таком раз­де­ле­нии всего лишь педа­го­ги­че­ский смысл. По словам свя­ти­теля Фотия, Пат­ри­арха Кон­стан­ти­но­поль­ского, “…чистое стало отде­ляться от нечи­стого не с начала миро­зда­ния, но полу­чило это раз­ли­чие из-за неко­то­рых обсто­я­тельств. Ибо поскольку егип­тяне, у кото­рых изра­иль­ское племя было в услу­же­нии, многим живот­ным воз­да­вали боже­ские поче­сти и дурно поль­зо­ва­лись ими, кото­рые были весьма хороши, Моисей, чтобы и народ изра­иль­ский не был увле­чен к этому сквер­ному упо­треб­ле­нию и не при­пи­сал бес­сло­вес­ным боже­ское почи­та­ние, в зако­но­да­тель­стве спра­вед­ливо назвал их нечи­стыми – не потому, что нечи­стота была при­суща им от созда­ния, ни в коем случае, или нечи­стое было в их при­роде, но поскольку еги­пет­ское племя поль­зо­ва­лось ими не чисто, но весьма скверно и нече­стиво. А если что-то из обо­жеств­ля­е­мого егип­тя­нами Моисей отнес к чину чистых, как быка и козла, то этим он не сделал ничего несо­глас­ного с насто­я­щим рас­суж­де­нием или с соб­ствен­ными целями. Назвав что-то из бого­тво­ри­мого ими мер­зо­стью, а другое предав закла­нию и кро­во­про­ли­тию и убий­ству, он равным обра­зом огра­дил изра­иль­тян от слу­же­ния им и воз­ни­ка­ю­щего отсюда вреда – ведь ни мерз­кое, ни заби­ва­е­мое и под­ле­жа­щее закла­нию не могло счи­таться богом у тех, кто так к нему отно­сился”.

Для хри­стиан раз­де­ле­ние живот­ных на суб­стан­ци­о­нально “чистых” и “нечи­стых” кате­го­ри­че­ски непри­ем­лемо, это легко можно понять из слов св. апо­стола Павла о том, что “…нет ничего в себе самом нечи­стого” (Рим.14:14) и что “…всякое тво­ре­ние Божие хорошо, и ничто не предо­су­ди­тельно, если при­ни­ма­ется с бла­го­да­ре­нием, потому что освя­ща­ется словом Божиим и молит­вою” (1Тим.4:4). Но, в таком случае, почему же пра­во­слав­ные все-таки воз­дер­жи­ва­ются в пост от мяса?

Как в пост не “оско­ро­миться”

В житии свт. Спи­ри­дона Три­ми­фунд­ского есть поучи­тель­ная исто­рия, откры­ва­ю­щая пра­во­слав­ный смысл поста и пока­зы­ва­ю­щая пра­виль­ное к нему отно­ше­ние:

На первой неделе Вели­кого Поста, в пят­ницу, пришел к свт. Спи­ри­дону стран­ник, хри­сти­а­нин. При епи­скопе жила дочь его. Епи­скоп гово­рит ей: “Нет ли у нас уго­ще­ния стран­нику?”. Дочь отве­тила: “Отец мой! Ты не вку­ша­ешь ничего в эту неделю, и я ста­ра­юсь под­ра­жать тебе, поэтому у нас нет ника­кой пищи при­го­тов­лен­ной; а есть от мясо­еду оста­ток свиных мяс”. Епи­скоп гово­рит: “Поставь это мясо на стол и при­го­товь нам тра­пезу”. Дочь испол­нила при­ка­за­ние отца; угод­ник Божий при­гла­сил к столу своего гостя и сам сел с ним, чтоб кушать. Стран­ник сказал: “Я – хри­сти­а­нин, и не ем мяс­ного в Вели­кий Пост”. Епи­скоп отве­тил: “Потому-то, что ты хри­сти­а­нин, а не иудей, и должен ты есть; мы воз­дер­жи­ва­емся от мяса не потому, чтоб оно было нечи­сто, или чтоб в этом была какая доб­ро­де­тель, как воз­дер­жи­ва­ются от него иудеи, но чтоб телеса наши не отяг­чи­лись объ­яде­нием. В отли­чие от осталь­ных миро­вых рели­гий, отказ от мяса в Пра­во­сла­вии не несет в себе веро­учи­тель­ного смысла. Нев­ку­ше­ние той или иной пищи не явля­ется для хри­стиан само­це­лью. Суще­ствует много причин, по кото­рым чело­век может не соблю­дать телес­ный пост, напри­мер, бере­мен­ность, ста­рость, нищета, болезнь. Во многих слу­чаях врачи запре­щают боль­ным отка­зы­ваться от ско­ром­ной пищи, и Цер­ковь нико­гда не при­зы­вала нару­шать их пред­пи­са­ния. Свя­ти­тель Игна­тий (Брян­ча­ни­нов) писал своей забо­лев­шей сестре: “…Непре­менно вкушай говя­жий бульон и другую нужную по тре­бо­ва­нию твоего тела мясную пищу. Цер­ковь поло­жила в извест­ные вре­мена воз­дер­жа­ние от мясной пищи для того, чтоб непре­станно упо­треб­ля­е­мая мясная пища не раз­го­ря­чала без­мерно тел, чтоб они на рас­ти­тель­ной пище пост­наго вре­мени про­хла­жда­лись и облег­ча­лись, а не потому, чтоб упо­треб­ле­ние мяса заклю­чало в себе соб­ственно какой грех или нечи­стоту. И потому уда­ле­ние от мяса при необ­хо­ди­мо­сти и болезни есть грубый пред­рас­су­док рус­ского чело­века, обре­ме­нив­шего небес­ную рели­гию мно­гими своими наци­о­наль­ными дебе­ло­стями”.

Взгляд на ско­ром­ную (т.е. – непост­ную) пищу как на что-то нечи­стое, спо­соб­ное осквер­нить постя­ще­гося хри­сти­а­нина, свя­ти­тель Игна­тий считал грубым суе­ве­рием и про­фа­на­цией еван­гель­ского учения.

К сожа­ле­нию, и сего­дня в среде веру­ю­щих людей можно столк­нуться с подоб­ным отно­ше­нием к телес­ному посту. Вот чело­век Вели­ким Постом съел кусо­чек домаш­него пече­нья или пирога, и вдруг выяс­ни­лось, что эта пища была при­го­тов­лена на молоке и яйцах, – и начи­на­ются рас­строй­ства с пере­жи­ва­ни­ями: “Ой, как же это я оско­ро­мился! Теперь весь пост – насмарку”. Оско­ро­мился – звучит почти как “осквер­нился”! Чело­веку кажется, что смысл поста лишь в том и заклю­чен, чтобы питаться только ово­щами и гото­вить их исклю­чи­тельно на рас­ти­тель­ном масле. И даже слу­чайно съе­ден­ный кусок ско­ром­ной пищи может, по его мнению, лишить пост неко­его сакраль­ного зна­че­ния.

На самом же деле, ника­кой мистики в воз­дер­жа­нии от пищи Цер­ковь нико­гда не под­ра­зу­ме­вала. Отказ от мяса, молока, яиц и других про­дук­тов живот­ного про­ис­хож­де­ния в пра­во­слав­ном пони­ма­нии бес­ко­нечно далек от мусуль­ман­ского страха перед “осквер­ня­ю­щей” сви­ни­ной, и дей­стви­тельно в чем-то даже ближе к обык­но­вен­ной системе дие­ти­че­ского пита­ния. Но есть между постом и диетой суще­ствен­ная раз­ница. Диета по меди­цин­ским пока­за­ниям обычно соблю­да­ется чело­ве­ком для исце­ле­ния телес­ных болез­ней. Цель хри­сти­ан­ского поста – исце­ле­ние болез­ней души.

Само­от­вер­жен­ный куль­ту­рист

Между режи­мом пита­ния и состо­я­нием души суще­ствует опре­де­лен­ная связь: чем больше вни­ма­ния чело­век уде­ляет своей плоти, тем меньше он забо­тится о душев­ной пользе. И речь идет вовсе не о баналь­ном обжор­стве. Слу­жить своему телу можно весьма само­от­вер­женно и аске­тично, но прин­цип обрат­ной зави­си­мо­сти от этого не изме­ня­ется.

Есть такой стран­ный вид спорта – боди­бил­динг. Само назва­ние гово­рит о том, что глав­ной целью в нем явля­ется стро­и­тель­ство соб­ствен­ного тела, уве­ли­че­ние объема муску­ла­туры. Еже­дневно по несколько часов куль­ту­рист мучает себя на тре­на­же­рах, мето­дично тас­кает железо, выпол­няет сило­вые упраж­не­ния, погля­ды­вая в зер­кало – есть ли резуль­таты? Стало ли его тело более муску­ли­стым, чем несколько дней назад? Куль­ту­рист не стре­мится быть “самым-самым”. При равном весе штан­гист – силь­нее его, а уж отпра­вить в нокаут сто­ки­ло­грам­мо­вого качка может и ква­ли­фи­ци­ро­ван­ный боксер-сред­не­вес. Но это его не сму­щает, у него другая задача – он растет, он уве­ли­чи­вает мышеч­ную массу. Для стро­и­тель­ства тела ему нужен стро­и­тель­ный мате­риал, и куль­ту­рист соблю­дает опре­де­лен­ный режим пита­ния: ест мясо, жует молоч­ные смеси для дет­ского пита­ния, пьет про­те­и­но­вые кок­тейли, одним словом – состав­ляет свой рацион из про­дук­тов, бога­тых живот­ным белком. То есть как раз из тех, от кото­рых хри­сти­а­нин в пост отка­зы­ва­ется.

Такое раз­лич­ное отно­ше­ние к одной и той же еде, оче­видно, пред­по­ла­гает и раз­ли­чие постав­лен­ных целей. Куль­ту­рист уси­ленно пита­ется для того, чтобы нарас­тить мускулы и насла­диться созна­нием соб­ствен­ного пре­вос­ход­ства над менее “рас­ка­чан­ными” сограж­да­нами. Хри­сти­а­нин, напро­тив, огра­ни­чи­вает себя в пище и ослаб­ляет свое тело для того, чтобы уви­деть в своей душе грехи и недо­статки, понять, что ни о каком пре­вос­ход­стве над дру­гими людьми даже речи быть не может, и попы­таться с Божией помо­щью при­ве­сти свой внут­рен­ний мир в более здо­ро­вое состо­я­ние.

И не слу­чайно именно в первую неделю Вели­кого Поста в пра­во­слав­ных храмах каждый день мно­го­кратно звучит пока­ян­ная молитва Ефрема Сирина “Гос­поди, Вла­дыко живота моего…”, кото­рая закан­чи­ва­ется сло­вами: “…даруй мне видеть пре­гре­ше­ния мои и не осуж­дать брата моего вовек”. Ока­зы­ва­ется, видеть свои грехи – не есте­ствен­ная спо­соб­ность чело­века, а – дар Божий. И постятся хри­сти­ане как раз для того, чтобы сде­лать себя спо­соб­ными к вос­при­я­тию этого дара.

Неза­дач­ли­вый аст­ро­ном

Чем дальше мы уда­ля­емся от источ­ника света, тем чаще осту­па­емся, падаем в грязь и пач­ка­емся. Это, в общем-то, не так уж и страшно – можно ведь умыться, почи­стить одежду и опять быть в порядке. Но в том и про­блема, что уви­деть себя гряз­ным в тем­ноте невоз­можно. Для этого нужно вер­нуться к свету.

Чело­век часто не видит своих грехов, потому что грех – это укло­не­ние от Божьей воли, отпа­де­ние от Бога. И чем больше мы грешим, тем дальше уда­ля­емся от своего Созда­теля, рискуя уйти в такую духов­ную тьму, где уже и непо­нятно будет, в каком направ­ле­нии воз­вра­щаться. Мы чув­ствуем, что много раз упали, что мы – в грязи, и пони­маем, что, если ничего не изме­нить в своей жизни, то блуж­да­ние во мраке может закон­читься для нас сло­ман­ной шеей.

Бог не свя­зы­вает нашу волю и дает нам сво­боду уйти от Него, когда мы этого захо­тим. Но нико­гда Он не забы­вает о своих заблу­див­шихся детях. Мы не в силах вер­нуться к Богу из темных дебрей своей само­сти. Но мы всегда можем позвать Его, осо­знав свою беду и бес­по­мощ­ность. И Гос­подь обя­за­тельно отве­тит на этот зов, кос­нется нас лучами Своей бла­го­дати. Только тогда, в этом свете Божией любви мы сможем уви­деть, как иска­ле­чили и запач­кали свою душу, блуж­дая в тем­ноте своих грехов.

В Свя­щен­ной исто­рии такой зов к Богу о помощи всегда сопро­вож­дался постом.

Если посмот­реть упо­ми­на­ния о посте в Ветхом Завете, легко можно уви­деть, что пост рас­смат­ри­вался людьми именно как сред­ство, помо­га­ю­щее вос­ста­но­вить утра­чен­ное обще­ние с Богом. Постился Моисей перед тем как пред­стать перед Богом на горе Синай, и весь народ Изра­иля постился с ним. Пости­лись жители Нине­вии, когда мера их грехов пере­пол­нила Божие дол­го­тер­пе­ние, пости­лись иудеи, воз­вра­ща­ясь из Вави­лон­ского плена. Вообще пост объ­яв­лялся про­ро­ками и царями древ­него Изра­иля вели­кое мно­же­ство раз. Сейчас, в эпоху Нового Завета пост соблю­дают хри­сти­ане, и смысл его во все вре­мена оста­ется тем же: пост сопро­вож­дает молит­вен­ное обра­ще­ние чело­века к своему Созда­телю.

Но неужели без поста Бог не услы­шит чело­века? Разве Все­мо­гу­щий Творец Все­лен­ной испы­ты­вает нужду в том, чтобы люди огра­ни­чи­вали себя в пище? Конечно, нет! Пост нужен не Богу, а нам самим. В книге Про­рока Заха­рии Бог прямо гово­рит об этом иудеям: “…когда вы пости­лись и пла­кали … для Меня ли вы пости­лись? для Меня ли? И когда вы едите и когда пьете, не для себя ли вы едите, не для себя ли вы пьете?” (Зах.7:5). Пост для чело­века – не более чем инстру­мент. Осла­бив тело воз­дер­жа­нием от пищи, мы делаем свою душу более вос­при­им­чи­вой к обще­нию с Богом. Но если, отка­зав­шись от мяса и молока, чело­век не обра­ща­ется к Богу в молитве, не кается в своих грехах, не стре­мится к соеди­не­нию с Богом в таин­стве При­ча­стия, воз­ни­кает вопрос – а зачем он при­об­рел этот инстру­мент? Подоб­ное отно­ше­ние к посту можно срав­нить с пове­де­нием неза­дач­ли­вого аст­ро­нома-люби­теля, кото­рый много лет тру­дился, отка­зы­вал себе во всем, и нако­нец купил заме­ча­тель­ный теле­скоп. Он очень им доро­жил, сдувал с него пылинки, про­ти­рал кусоч­ком замши фир­мен­ную оптику, сделал его глав­ным укра­ше­нием своего каби­нета. Но за всю жизнь он так и не дога­дался напра­вить свой теле­скоп в сия­ю­щее звез­дами небо. И ни разу не при­льнул жадным взором к оку­ляру, мечтая, чтобы это пре­крас­ное небо к нему при­бли­зи­лось.

Постимся постом при­ят­ным?

Пост может быть неуго­ден Гос­поду, молитва не будет Им при­нята, зов к Богу оста­нется без ответа, если наше бла­го­че­стие не будет рас­тво­рено любо­вью к окру­жа­ю­щим нас людям. Дея­тель­ное выра­же­ние такой любви у хри­стиан назы­ва­ется мило­сты­ней. И это не просто деся­ти­руб­левка, бро­шен­ная в кружку нищего на цер­ков­ной паперти. Мило­стыня заклю­ча­ется в том, чтобы участ­во­вать в чужой беде, помо­гать тем, кому сейчас плохо, ущем­лять себя ради других. Вот как гово­рит об этом Иоанн Зла­то­уст: “Смысл поста не в том, чтобы мы с выго­дой не ели, но в том, чтобы при­го­тов­лен­ное для тебя съел бедный вместо тебя. Для тебя это вдвойне благо: и сам ты постишься, и другой не голо­дает”. Замену мяса рыбой в пост свя­ти­тель объ­яс­нял тем, что рыба дешевле мяса, и сэко­ном­лен­ные деньги хри­сти­а­нин может отдать тем, кто в них нуж­да­ется. Поэтому, когда сего­дня в “пост­ном” меню мод­ного ресто­рана видишь какой-нибудь “шашлык из осет­рины на шпаж­ках”, сто­и­мо­стью “всего” в пять­сот рублей порция, невольно заду­мы­ва­ешься о целе­со­об­раз­но­сти такого инте­рес­ного спо­соба воз­дер­жа­ния от мяса.

А на обложке книги, содер­жа­щей рецепты блюд пост­ной кухни, можно про­чи­тать вовсе уж жиз­не­ра­дост­ный заго­ло­вок: “Постимся постом при­ят­ным!”. Оче­видно, пред­по­ла­га­ется, что при­ят­ность от поста должен испы­ты­вать сам постя­щийся, отве­дав пост­ной вкус­ня­тины, при­го­тов­лен­ной по пред­ло­жен­ным в книге рецеп­там. И как-то даже не сразу при­хо­дит на ум, что пост – это жертва. Наша жертва Богу. И при­ятна она должна быть, конечно же, не нам, а Гос­поду. Как об этом и поет Цер­ковь в первый день Вели­кого Поста в сти­хире на вечер­ней службе (откуда, соб­ственно, и была без­думно выдер­нута фраза о “при­ят­ном посте”): “Постимся постом при­ят­ным, бла­го­угод­ным Гос­поду: истин­ный пост есть злобы отчуж­де­ние, воз­дер­жа­ние языка, ярости отло­же­ние, похо­тей отлу­че­ние, обви­не­ний, лжи и клят­во­пре­ступ­ле­ния. Сих оску­де­ние – пост истин­ный есть, и бла­го­при­ят­ный”.

Легко заме­тить, что ни одного рецепта пост­ных блюд здесь нет. Так же как нет в этой заме­ча­тель­ной кули­нар­ной книге со стран­ным назва­нием самого глав­ного рецепта – того, о кото­ром гово­рил свя­ти­тель Иоанн Зла­то­уст. А ведь у него все очень понятно ска­зано: перейди на более про­стую, деше­вую пищу и упо­треби сред­ства, высво­бо­див­ши­еся от такой пере­мены стола, в помощь тем, кто беднее и несчаст­нее тебя. Это и будет тот бла­го­угод­ный и при­ят­ный Гос­поду пост, к кото­рому при­зы­вает хри­стиан Цер­ковь.

…Чтобы прийти в себя

Сло­во­со­че­та­ние “блуд­ный сын” давно стало именем нари­ца­тель­ным даже среди неве­ру­ю­щих. Любому куль­тур­ному чело­веку знаком этот еван­гель­ский сюжет хотя бы по кар­тине Рем­брандта. Но далеко не все знают, что к раз­го­вору о смысле хри­сти­ан­ского поста исто­рия блуд­ного сына имеет самое непо­сред­ствен­ное отно­ше­ние.

Дело в том, что началу Вели­кого Поста в Церкви пред­ше­ствуют несколько недель, когда веру­ю­щие начи­нают гото­вить себя ко вре­мени пока­я­ния. Одна из них так и назы­ва­ется – Неделя о блуд­ном сыне. В эти дни в храме чита­ется притча из Еван­ге­лия от Луки, кото­рая уди­ви­тельно точно объ­яс­няет хри­сти­ан­ское пони­ма­ние отно­ше­ний между падшим чело­ве­ком и его Созда­те­лем:

У неко­то­рого чело­века было два сына; и сказал млад­ший из них отцу: Отче! Дай мне сле­ду­ю­щую мне часть имения. И отец раз­де­лил им имение. По про­ше­ствии немно­гих дней млад­ший сын, собрав все, пошел в даль­нюю сто­рону и там рас­то­чил имение свое, живя рас­путно. Когда же он прожил все, настал вели­кий голод в той стране, и он начал нуж­даться; и пошел, при­стал к одному из жите­лей страны той, а тот послал его на поля свои пасти свиней; и он рад был напол­нить чрево свое рож­ками, кото­рые ели свиньи, но никто не давал ему. Придя же в себя, сказал: сколько наем­ни­ков у отца моего избы­то­че­ствуют хлебом, а я умираю от голода; встану, пойду к отцу моему и скажу ему: отче! я согре­шил против неба и пред тобою и уже недо­стоин назы­ваться сыном твоим; прими меня в число наем­ни­ков твоих. Встал и пошел к отцу своему. И когда он был еще далеко, увидел его отец его и сжа­лился; и, побе­жав, пал ему на шею и цело­вал его.

Сын же сказал ему: Отче! Я согре­шил против неба и пред тобою и уже недо­стоин назы­ваться сыном твоим. А отец сказал рабам своим: при­не­сите лучшую одежду и оденьте его, и дайте пер­стень на руку его и обувь на ноги; и при­ве­дите откорм­лен­ного теленка, и зако­лите; станем есть и весе­литься! ибо этот сын мой был мертв и ожил, про­па­дал и нашелся. И начали весе­литься (Лк.15:11–24). В этой корот­кой исто­рии содер­жится глу­бо­чай­ший смысл. Своими гре­хами чело­век доб­ро­вольно отлу­чает себя от Бога, как млад­ший сын из притчи сам отлу­чил себя от отца. И в этом отлу­че­нии – при­чина всех чело­ве­че­ских бед, про­блем и напа­стей. Ощу­ще­ние тоски по иной реаль­но­сти, щемя­щее чув­ство, что в этом мире ты – не свой, что духовно ты ушел когда-то в дале­кую сто­рону и до сих пор оста­ешься на чуж­бине – вот, быть может, глав­ное усло­вие насто­я­щего хри­сти­ан­ского пока­я­ния. Вер­нуться домой может лишь тот, кто понял, что ушел из дома.

Но когда же в притче блуд­ный сын пришел в себя и решил вер­нуться к остав­лен­ному им отцу? Он пришел в себя после того, как испы­тал недо­ста­ток в пище. То есть – после поста, хотя и вынуж­ден­ного. А хри­сти­ане постятся доб­ро­вольно, не дожи­да­ясь, пока грехи окон­ча­тельно увле­кут их в “страну далече”, отни­мут все полу­чен­ные от Бога дары и дове­дут до пол­ного свин­ства. Поэтому пост в Церкви – это своего рода точка воз­вра­ще­ния на остав­лен­ную духов­ную родину и надеж­ное сред­ство для того, чтобы, подобно блуд­ному сыну прийти, нако­нец, в себя.

Диета или подвиг?

Свя­ти­тель Феофан Затвор­ник писал, что наша жизнь без Бога подобна стружке, зави­ва­ю­щейся вокруг соб­ствен­ной пустоты. Чело­век чув­ствует эту пустоту, она гнетет его и пугает. Изо всех сил ста­ра­ется он заглу­шить гне­ту­щее ощу­ще­ние бес­смыс­лен­но­сти своей жизни раз­лич­ными удо­воль­стви­ями – про­смот­ром люби­мых теле­пе­ре­дач, при­ят­ной исто­мой после сыт­ного ужина, алко­го­лем, игрой на ком­пью­тере… Он ста­ра­ется не думать о том, что смерть в конце концов отни­мет у него все эти обез­бо­ли­ва­ю­щие сред­ства, и един­ствен­ной доступ­ной ему реаль­но­стью тогда ока­жется Бог. Будет ли эта встреча с Созда­те­лем радост­ной для того, кто всю свою жизнь так наивно пытался от Него спря­таться?

Поря­док в своей душе нужно наво­дить, пока жизнь еще не кон­чи­лась. В этом, соб­ственно, и заклю­ча­ется глав­ный смысл Вели­кого Поста. Иоанн Зла­то­уст пишет: “Итак, что ты, брат, собрал при помощи поста? Не говори мне, что “я столь много дней постился, того и дру­гого не съел, не пил вина, пре­тер­пел нечи­стоту”, но покажи мне, сде­лался ли ты крот­ким, между тем как был гнев­ли­вым, и сде­лался ли чело­ве­ко­лю­би­вым, между тем как до того был жесто­ким, потому что, если ты упоен гневом, то зачем угне­та­ешь свою плоть? Если внутри – зависть и коры­сто­лю­бие, то какая польза от питья воды?”. Отка­зы­ва­ясь в Вели­кий Пост от мяса, вина и раз­вле­че­ний, веру­ю­щий чело­век не совер­шает вели­кого подвига. Он просто реша­ется пожить без этого духов­ного нар­коза хотя бы семь недель, чтобы нако­нец загля­нуть в соб­ствен­ную душу. А там уже не просто пустота, там нако­пи­лось много всякой дряни, как это всегда бывает в хозяй­стве с местами, куда мы редко загля­ды­ваем. Нужно попы­таться раз­гре­сти эти гре­хов­ные завалы, напол­нить свою внут­рен­нюю пустоту любо­вью к Богу и ближ­нему, про­сить у Христа помощи в этом неподъ­ем­ном для чело­века труде. Только тогда пост станет насто­я­щим духов­ным подви­гом и пере­ста­нет быть хотя и полез­ной для орга­низма, но совер­шенно бес­по­лез­ной для души диетой.

журнал «Фома» №2/46Так кто есть кто? Так кто был кем? – мы нико­гда не з

Print Friendly, PDF & Email
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки