Сердце: христианское учение

Оглав­ле­ние

 

Оста­но­вимся на основ­ных поло­же­ниях хри­сти­ан­ского учения о сердце, в том виде, как оно изло­жено в Библии и свя­то­оте­че­ских трудах, несколько повто­рив и про­дол­жив ска­зан­ное нами ранее1.

Биб­лей­ское учение о сердце

Начнем с биб­лей­ского учения о сердце. Вообще в рус­ском пере­воде Библии слово сердце встре­ча­ется 591 раз в Ветхом Завете и 155 раз в Новом Завете (плюс больше 150-ти про­из­вод­ных от него слов). Может быть, неко­то­рые случаи вет­хо­за­вет­ного упо­треб­ле­ния слова «сердце» и не вполне соот­вет­ствуют нашему совре­мен­ному кон­тек­сту, но и остав­ши­еся случаи будут сви­де­тель­ство­вать о цен­траль­но­сти поня­тия сердца как в Новом, так и в Ветхом Завете.

Именно сердце стоит на первом месте в запо­веди любви к Богу: «люби Гос­пода, Бога твоего, всем серд­цем твоим, и всею душею твоею, и всеми силами твоими» (Втор.6:5). Это же под­твер­дит и сам Иисус Хри­стос: «воз­люби Гос­пода Бога твоего всем серд­цем твоим и всею душею твоею, и всем разу­ме­нием твоим» (Мф.22:37) (см. также: Мк.12:30; Лк.10:27).

К Богу нужно стре­миться серд­цем: «всем серд­цем моим ищу Тебя» (Пс.118:10); «в сердце моем сокрыл я слово Твое, чтобы не гре­шить пред Тобою» (Пс.118:11); «потеку путем запо­ве­дей Твоих, когда Ты рас­ши­ришь сердце мое» (Пс.118:32). Подоб­ное доми­ни­ро­ва­ние сердца при­во­дит даже к про­ти­во­по­став­ле­нию его уму: «надейся на Гос­пода всем серд­цем твоим, и не пола­гайся на разум твой» (Притч.3:5).

Но сердце гла­вен­ствует не только в добром, но и в плохом: «из сердца исхо­дят злые помыслы, убий­ства, пре­лю­бо­де­я­ния, кражи, лже­сви­де­тель­ства, хуле­ния: это осквер­няет чело­века» (Мф.15:18–20); «извнутрь, из сердца чело­ве­че­ского, исхо­дят злые помыслы, пре­лю­бо­де­я­ния, любо­де­я­ния, убий­ства» (Мк.7:21).

В Ветхом Завете выска­зы­ва­ния о сердце неод­но­кратно имеют нега­тив­ный смысл: «огру­бело сердце народа сего» (Ис.6:10); «этот народ при­бли­жа­ется ко Мне устами своими, и языком своим чтит Меня, сердце же его далеко отстоит от Меня» (Ис.29:13) (на это вет­хо­за­вет­ное место ссы­ла­ется Иисус Хри­стос: Мф.15:8; Мк.7:6); «и не взы­вали ко Мне серд­цем своим, когда вопили на ложах своих» (Ос.7:14); «обра­ти­тесь к Богу во глу­бину сердца, от кото­рого вы далеко отсту­пили» (Ис.31:6); «рож­дали из сердца лживые слова» (Ис.59:13); «помыш­ле­ния сердца их было зло» (Быт.6:5); «сердце сынов чело­ве­че­ских испол­нено зла» (Еккл.9:3); «лукаво сердце чело­ве­че­ское более всего и крайне испор­чено» (Иер.17:9–10).

Поэтому Бог и про­роки при­зы­вают к очи­ще­нию и обнов­ле­нию сердца: «смой злое с сердца твоего» (Иер.4:14); «отверг­ните от себя все грехи ваши, кото­рыми согре­шили вы, и сотво­рите себе новое сердце и новый дух» (Иез.18:31); «раз­ди­райте сердца ваши, а не одежды ваши, и обра­ти­тесь к Гос­поду Богу вашему» (Иоил.2:13); «тот, у кото­рого руки непо­винны и сердце чисто, …тот полу­чит бла­го­сло­ве­ние от Гос­пода» (Пс.23:4); «бла­женны чистые серд­цем, ибо они Бога узрят» (Мф.5:8).

А про­сить у Бога нужно, в первую оче­редь, вра­зум­ле­ния и очи­ще­ния сердца: «при­к­лони сердце мое к откро­ве­ниям Твоим, а не к коры­сти» (Пс.118:36); «сердце чистое сотвори во мне Боже» (Пс.50:12); «даруй же рабу Твоему сердце разум­ное» (3Цар.3:9). И Бог слышит эти мольбы и дает «иное сердце» (1Цар.10:9), что осо­бенно полно рас­кры­ва­ется в Новом Завете.

В Новом Завете также непре­рывно утвер­жда­ется, что сердце есть орган для вос­при­я­тия гор­него мира:

  • «бла­женны чистые серд­цем, ибо они Бога узрят» (Мф.5:8), – узрят Бога очи­щен­ным серд­цем своим и в сердце своем;
  • «взой­дет утрен­няя звезда в серд­цах ваших» (2Пет.1:19);
  • «любовь Божия изли­лась в сердца наши Духом Святым…» (Рим.5:5);
  • «Бог, пове­лев­ший из тьмы вос­си­ять свету, озарил наши сердца…» (2Кор.4:6);
  • Бог «дал залог Духа в сердца наши» (2Кор.1:22);
  • «Бог послал в сердца ваши Духа Сына Своего, вопи­ю­щего: “Авва, Отче!”» (Гал.4:6);
  • «все­литься Христу в сердца ваши» (Еф.3:17).
Сердце в силу своей особой важ­но­сти свя­зано с самыми раз­ными явле­ни­ями:
  • мыслью: «Мысль пре­бы­вает и дви­жется в сердце, а слово на языке и устах, однако они не раз­де­лены и ни одно мгно­ве­ние не лишены друг друга»2;
  • сове­стью: «если сердце наше не осуж­дает нас, то мы имеем дерз­но­ве­ние к Богу» (1Ин.3:21);
  • Духом: «А как вы – сыны, то Бог послал в сердца ваши Духа Сына Своего, вопи­ю­щего: «Авва, Отче!”» (Гал.4:6);
  • верой: «имейте веру Божию, ибо истинно говорю вам, если кто скажет горе сей: под­ни­мись и вверг­нись в море, и не усо­мнится в сердце своем, но пове­рит, что сбу­дется по словам его, – будет ему, что ни скажет (Мк.11:23); «ибо если устами твоими будешь испо­ве­до­вать Иисуса Гос­по­дом и серд­цем твоим веро­вать, что Бог вос­кре­сил Его из мерт­вых, то спа­сешься» (Рим.10:9); двое­душ­ным мало­ве­рам нужно испра­вить и укре­пить сердца (Иак.4:8:5, 8).

Но и в сердце может быть доброе и злое. И тогда: «добрый чело­век из доб­рого сокро­вища сердца своего выно­сит доброе, а злой чело­век из злого сокро­вища сердца своего выно­сит злое…» (Лк.6:45). Нет ничего хуже огру­бе­лого и лице­мер­ного сердца: «Ибо огру­бело сердце людей сих, и ушами с трудом слышат, и очи свои сомкнули, да не узрят очами, и не услы­шат ушами, и не ура­зу­меют серд­цем, и не обра­тятся, чтобы Я исце­лил их» (Деян.28:27); «при­бли­жа­ются ко Мне люди сии устами своими, и чтут Меня языком, сердце же их далеко отстоит от Меня» (Мф.15:8). У сынов про­кля­тия глаза испол­нены любо­стра­стия и непре­стан­ного греха, «сердце их при­учено к любо­с­тя­жа­нию» (2Пет.2:14).

В злое сердце входит оже­сто­че­ние (Мк.3:5) и похоти (Рим.1:24). Но нерас­ка­ян­ное сердце вино­вато само: «по упор­ству твоему и нерас­ка­ян­ному сердцу, ты сам себе соби­ра­ешь гнев на день гнева и откро­ве­ния пра­вед­ного суда от Бога» (Рим.2:5). В злое сердце может про­ник­нуть дух злобы, как во время тайной вечери диавол «вложил в сердце Иуде Симо­нову Иска­ри­оту пре­дать Его» (Ин.13:2).

Поэтому всеми силами надо очи­щать сердце и свя­тить в серд­цах своих Гос­пода Бога (1Пет.3:15). А первой и наи­глав­ней­шей запо­ве­дью и Вет­хого и Нового Завета явля­ется: «воз­люби Гос­пода Бога твоего всем серд­цем твоим…» (Мф.22:37; сравн.: Мк.12:30; Лк.10:27).

Свя­то­оте­че­ское учение о сердце

Все эти поло­же­ния биб­лей­ского учения о сердце были про­дол­жены и раз­виты после­ду­ю­щими хри­сти­ан­скими подвиж­ни­ками, аске­тами, бого­сло­вами.

Согласно свя­то­оте­че­ской тра­ди­ции необ­хо­димо блюсти и хра­нить сердце:

  • «Пока сердце пре­бы­вает в добре, дотоле и Бог в нем пре­бы­вает, дотоле оно служит источ­ни­ком жизни; потому что из него исхо­дит доброе. Но как скоро укло­ня­ется от Бога и делает без­за­ко­ния, – ста­но­вится оно источ­ни­ком смерти, потому что из него исхо­дит злое. Сердце – Божия оби­тель, потому имеет нужду в охра­не­нии, чтобы не вошло в него злое, и Бог не уда­лился из него»3;
  • «Всякий час и всякое мгно­ве­ние будем всяким хра­не­нием блюсти сердце свое от помыс­лов, тума­ня­щих душев­ное зер­кало, в коем над­ле­жит печат­леться и све­то­пи­саться одному Иисусу Христу… Будем непре­станно искать Цар­ствия Небес­ного внутрь сердца»4;
  • «Блюсти сердце – значит иметь ум трез­вен­ный и чистый от помысла, наво­дя­щего брань»5;
  • «Устрой у входа сердца шлаг­баум и при­ставь к нему стро­гую стражу. Вся­кого под­хо­дя­щего, – помысл, чув­ства, жела­ние, – спра­ши­вай: свой или чужой. Чужих гони без жало­сти, – и будь неумо­лим»6.

Вместе с тем сердце необ­хо­димо и очи­щать:

  • «Бог одного от нас тре­бует, того, чтоб сердце наше было очи­ща­емо посред­ством вни­ма­ния»7;
  • «Кто желает видеть Гос­пода внутри себя, тот при­ла­гает усилие очи­щать сердце свое непре­стан­ным памя­то­ва­нием о Боге»8;
  • «Видишь, что сосуд испол­нен­ный ничего дру­гого не вме­щает. Тако име­ется сердце чело­ве­че­ское, кото­рое подобно есть сосуду. Когда оно испол­нено будет любо­вию мира сего и попе­че­нием мир­ских вещей, не вме­щает Слова Божия в себя…»9;
  • «Войди вни­ма­нием в сердце свое и иссле­дуй тща­тельно, какими помыс­лами, какими рас­по­ло­же­ни­ями и при­стра­сти­ями оно осо­бенно занято и какая страсть наи­бо­лее гос­под­ствует над ним и тиран­ствует в нем; потом против этой стра­сти прежде всего и под­ни­май оружие и ее побо­рать ста­райся. На этом и сосре­до­точь все вни­ма­ние и заботу, с одним только исклю­че­нием, что когда поды­мется между тем другая какая страсть слу­чайно, то ею сле­дует тебе тотчас заняться и ее про­гнать и потом опять обра­щать оружие против глав­ной своей стра­сти, кото­рая непре­станно выка­зы­вает свое при­сут­ствие и власть. Ибо как во всякой борьбе, так и в нашей неви­ди­мой, сле­дует про­ти­во­бор­ство­вать тому, что самим делом борет в насто­я­щий момент»10;
  • «Загля­ды­вай чаще в свое сердце, опус­кайся в глубь его (глу­боко сердце чело­века); при­веди в ясность созна­ния все, что в нем есть худого, и измечи во вздо­хах сожа­ле­ния или в горь­ких слезах рас­ка­я­ния всякое зло, скры­ва­ю­ще­еся во глу­бине сер­деч­ной… Глав­ное заня­тие хри­сти­а­нина в этой жизни должно быть очи­ще­ние своего сердца, чтобы очи­щен­ное сердце спо­собно было в буду­щей жизни узреть Бога… К очи­ще­нию сердца направ­лены почти все таин­ства, или вся бла­го­дать Духа, при­су­щая таин­ствам: кре­ще­ние – это баня сердца или паки­бы­тия чело­века; таин­ство миро­по­ма­за­ния – утвер­ждает чистоту сер­деч­ную, даро­ван­ную бла­го­да­тию Божиею в кре­ще­нии; пока­я­ние – вторая баня сер­деч­ная после кре­ще­ния; при­ча­ще­ние соеди­няет хри­сти­а­нина чрез очи­щен­ное сердце с пре­чи­стым Хри­стом…»11.

Свя­ти­тель Феофан Затвор­ник выде­лял два спо­соба очи­ще­ния сердца – деяние и созер­ца­ние. Он писал: «они начи­нают вместе, в истинно шеству­ю­щем, и идут рука об руку; но в начале деяние идет впе­реди, а потом опе­ре­жает его созер­ца­ние, под конец же и совсем погло­щает его»12.

Очи­ща­ется сердце при помощи молитвы: «В молитве бей прямо в греш­ное сердце, в его осо­бен­ные вопи­ю­щие, надо­еда­ю­щие недо­статки, выжи­май их из него; не щади себя; пролей об них слезы: со сле­зами выйдут. А коль поща­дишь сердце, не тро­нешь его: вся дрянь – так и оста­нется, и нет тебе пользы от молитвы»13. Плодом же мно­го­труд­ного дела борьбы, очи­ще­ния и хра­не­ния явля­ется чистое сердце.

В чистом же сердце зрится и оби­тает сам Бог:

  • «Чело­век, очи­стив­ший сердце свое, не только ура­зу­меет свой­ства тво­ре­ний Божиих, но, про­шедши всю лествицу оных, узрит, по воз­мож­но­сти, и самого Бога»14;
  • «У того, кто уста­но­вился в трез­ве­нии или ста­ра­ется уста­но­виться в нем, чистое сердце соде­лы­ва­ется мыс­лен­ным небом, с своим солн­цем, луною и звез­дами, и бывает вме­сти­ли­щем невме­сти­мого Бога»15;
  • «Войди в себя, пре­бы­вай в сердце своем; ибо там – Бог. Он не остав­ляет тебя, но ты остав­ля­ешь Его»16; «Дивно сие, братия мои; весьма досто­чудно и неиз­ре­ченно для доль­них. Недо­ступ­ный для вся­кого ума входит в сердце и оби­тает в нем; Сокро­вен­ный от огне­зрач­ных обре­та­ется в сердце. Земля не выно­сит стопы Его; а чистое сердце носит Его в себе. Небо – мало для пяди Его, а сердце – оби­тель Его. Небо объ­ем­лет Он гор­стию Своею, и одна пядень про­стран­ства – жилище Его»17.

Чистое сердце

Пере­чис­лим неко­то­рые свой­ства чистого сердца:

  • безoбраз­ность: «Сердце чисто то, кото­рое всегда пред­став­ляя Богу память без­вид­ною и без­об­раз­ною, готово бывает единым от Него впе­чат­ле­ни­ями печа­лится, в каких Он обычно бла­го­во­лит явным Себя ей делать»18;
  • бес­страст­ность: чистое сердце у того, «кто не только не бывает тре­во­жим и тяго­тим какою-либо стра­стию, но и не помыш­ляет даже ни о чем худом, или мир­ском…»19;
  • состра­да­ние и мило­серд­ность: «в том состоит чистота сердца, чтобы, видя греш­ни­ков, или немощ­ных, иметь к ним состра­да­ние и быть мило­серд­ным»20;
  • пози­тив­ность: «Когда всех людей видит кто хоро­шими, и никто не пред­став­ля­ется ему нечи­стым и осквер­нен­ным, тогда под­линно чист он серд­цем»21

Очи­ще­ние сердца – целая духов­ная и одно­вре­менно нрав­ственно-пси­хо­ло­ги­че­ская про­грамма, свя­зан­ная с очи­ще­нием всего чело­века. Крайне важно очи­ще­ние и хра­не­ние орга­нов чувств, о чем мы скажем в сле­ду­ю­щей главе. Не менее важно хра­не­ние ума, ибо, «кто не вни­мает себе и не хранит ума своего, тот не может сде­латься чист серд­цем, чтоб спо­до­биться узреть Бога»22. Также необ­хо­димо очи­ще­ние и хра­не­ние вни­ма­ния (трез­ве­ние), памяти (пока­я­ние), воли (сми­ре­ние) и т. д.

Очи­щен­ное сердце, как ново­рож­ден­ного мла­денца, нужно вос­пи­ты­вать и обра­зо­вы­вать. Об этом еп. Феофан Затвор­ник писал: «Обра­зо­вать сердце значит вос­пи­тать в нем вкус к вещам святым, Боже­ствен­ным, духов­ным, чтобы, обра­ща­ясь среди них, оно чув­ство­вало себя как бы в своей стихии, нахо­дило в том сла­дость, бла­жен­ство, ко всему же дру­гому было рав­но­душно…»23.

Очи­ще­ние сердца, его блю­де­ние, хра­не­ние и обра­зо­ва­ние состав­ляют цен­траль­ную часть аске­ти­че­ского дела­ния – особую науку наук и худо­же­ство худо­жеств. Кроме того, они состав­ляют и особую куль­туру – куль­туру сердца: «Иска­ние Слова внутри есть в то же время Куль­тура Сердца, вели­чай­шее и един­ствен­ное в мире непре­стан­ное свя­щен­но­дей­ствие, при­не­сен­ное в мир Самим Лого­сом-Хри­стом для тех, кто ищет Его внутри себя. Внут­рен­нее Слово, как семя, должно дать всход, должно вырасти и при­не­сти плоды. В дикой и необ­ра­бо­тан­ной земле сердца оно не дает всхо­дов и лежит втуне, как клад, зары­тый в землю сердца, хотя и про­яв­ля­ю­щий свою скры­тую дея­тель­ность. Обра­ботка, удоб­ре­ние и оро­ше­ние пажи­тей сердца – задача под­лин­ной рели­ги­оз­ной жизни в Слове… Куль­тура сердца не остав­ляет в нем места хаосу и темной бездне сердца, выры­вая тернии и волчцы, попа­ляя огнем тину стра­стей и помыс­лов, и орошая поле сердца сле­зами очи­ще­ния и уми­ле­ния»24.

Свой­ства сердца

Что же такое есть сердце по своему суще­ству и каковы его основ­ные свой­ства?

В сердце пред­став­лена цен­траль­ность чело­ве­че­ского суще­ства, как тела, так и души (сердце – как «сере­дина»):

  • Тер­тул­лиан писал о сердце: «Обу­ча­ясь у Бога, мы исхо­дим из двух поло­же­ний: что суще­ствует веду­щее начало в душе и что ему в теле отве­дено опре­де­лен­ное место­пре­бы­ва­ние»25;
  • «Сердце обни­мает в себе и держит в своей власти внут­рен­ние чув­ства. Оно есть корень, а если корень свят, то и ветви святы, т. е., если сердце дово­дится до чистоты, то ясно, что очи­ща­ются и все чув­ства»26;
  • «Ибо сердце чело­ве­че­ское похоже на гирю часо­вую и на руль кора­бель­ный. Облегчи или утя­жели гирю, тотчас изме­нится дви­же­ние всех колес часо­вых и стрелки часов пере­ста­нут быть вер­ными ука­за­те­лями вре­мени. Подвинь направо или налево руль, тотчас изме­нится дви­же­ние корабля, и он сойдет с того направ­ле­ния, кото­рого дер­жался прежде. Так, когда сердце при­хо­дит в смя­те­ние, все внут­рен­нее наше при­хо­дит в бес­по­ря­доч­ное дви­же­ние и самый ум теряет пра­вость умство­ва­ния своего. Вот почему необ­хо­димо поско­рее уми­рять сердце, как только оно сму­тится чем-либо, внут­рен­ним или внеш­ним, во время ли молитвы или во всякое другое время»27;
  • «Сердце явля­ется цен­тром жизни вообще – физи­че­ской, духов­ной и душев­ной. Оно есть центр прежде всего, центр во всех смыс­лах»28;
  • «В сердце отра­жены своей дея­тель­но­стью все силы суще­ства чело­ве­че­ского на всех их сте­пе­нях».29 То есть в сердце есть чув­ства духов­ные, душев­ные и животно-чув­ствен­ные30;
  • «Сердце вла­ды­че­ственно и цар­ственно в целом телес­ном сочле­не­нии. И когда бла­го­дать овла­де­вает пажи­тями сердца, тогда цар­ствует она над всеми чле­нами и помыс­лами»31; поэтому очи­щен­ное сердце есть «гос­под­ствен­ный орган» и «пре­стол бла­го­дати»32.

Из цен­траль­но­сти сердца выте­кает важное соте­рио­ло­ги­че­ское поло­же­ние: «никто из нас не может иметь сердца пустым, но… всякий имеет в сердце своем одно из двух: или бла­го­дать Духа Свя­таго посред­ством веры и добрых дел, или лука­вого диа­вола за неве­рие, нера­де­ние о запо­ве­дях Божиих и дела­ние злых дел»33.

Одним из широко рас­про­стра­нен­ных на Западе и вместе с тем никак не под­креп­ля­е­мых и не обос­но­вы­ва­е­мых поло­же­ний явля­ется отож­деств­ле­ние сер­деч­ных про­яв­ле­ний с эмо­ци­ями, чув­ствами. Но биб­лей­ское сердце – не просто чув­ство или эмоция:

  • когда бы и биб­лей­ские авторы, и св. отцы ни заго­ва­ри­вали о сердце, они всегда под­ра­зу­ме­вали «внут­рен­нюю лич­ность чело­века, «я» в самой его сокро­вен­ной глу­бине»34; во всяком случае при этом, “«сердце» нико­гда не обо­зна­чает только один, эмо­ци­о­наль­ный, аспект чело­века, как это иногда будет слу­чаться на Западе”35;
  • «Чув­ство есть лишь одна сто­рона чело­ве­че­ской души, направ­лен­ная на вос­при­я­тие глав­ным обра­зом внеш­них ощу­ще­ний. То, что име­ну­ется в Библии серд­цем, есть нечто более глу­бо­кое, нежели одно чув­ство»36.

Сердце не в мень­шей сте­пени соот­но­сится и с волей: «Сердце сие есть начало и корень всех деяний наших. Что ни делаем внутрь и вне нас, серд­цем делаем – или добро, или зло»37. Свя­щен­ное писа­ние при­пи­сы­вает сердцу и те функ­ции, кото­рые в пси­хо­ло­ги­че­ской науке счи­тают при­над­ле­жа­щими уму38. Таким обра­зом, сердце не только пере­жи­вает и чув­ствует, но и мыслит и при­ни­мает реше­ния (есть орган воли), из него исхо­дит любовь, в нем поме­ща­ется совесть39.

Сердце есть целост­ность, в нем заклю­ча­ется все:

  • «Само сердце – малый сосуд; но там есть змии, там есть львы, там есть ядо­нос­ные звери, там все сокро­вища порока, там пути неглад­кие и стро­пот­ные, там про­па­сти; но там также и Бог, там Ангелы, там жизнь и цар­ство, там свет и Апо­столы, там сокро­вища бла­го­дати, там есть все»40;
  • «В сердце есть какая-то бес­пре­дель­ная глу­бина; есть там и пир­ше­ствен­ные гор­ницы, и опо­чи­вальни, и двери, и пред­две­рия, и многие службы, и выходы; есть там рабо­чая хра­мина дел правды и неправды; есть там смерть, есть там и жизнь»41;
  • «Св. отцы наши, слыша Гос­пода гово­ря­щего, что из сердца исхо­дят помыш­ле­ния злая, убий­ства, пре­лю­бо­де­я­ния, любо­де­я­ния, татьбы, лже­сви­де­тель­ства, хулы, и что сия суть сквер­ня­щая чело­века (Мф.15:19,20), – слыша также, что в другом месте Еван­ге­лия запо­ве­ду­ется нам очи­щать внут­рен­нее стек­ля­ницы, да будет и внеш­нее чисто (Мф.23:26), – оста­вили всякое другое духов­ное дело и стали все­цело под­ви­заться в этом одном дела­нии, т. е. в хра­не­нии сердца…»42.

Сердце глубже и онто­ло­гич­нее голов­ного созна­ния и непо­нятно для него. Для обо­зна­че­ния этого каче­ства сердца его иногда срав­ни­вают с под­со­зна­нием: «Глу­бина и интим­ность сер­деч­ных про­цес­сов и явля­ется при­чи­ною того, что эти про­цессы под­со­зна­тельны и потому недо­ступны науч­ному иссле­до­ва­нию. Отно­ше­ние сердца к голове, такое же, как под­со­зна­ния с созна­нию. Под­со­зна­ние обшир­нее созна­ния, дает ему мате­риал, и в такой же мере явля­ется «под­клад­кою и осно­вою» для созна­ния, в какой сердце явля­ется для головы. Сер­деч­ное под­со­зна­ние не вме­ща­ется в голов­ном созна­нии и только фраг­менты под­со­зна­ния дохо­дят до созна­ния, и то при посто­ян­ном кон­троле голов­ного ума»43.

Сердце и бого­об­ще­ние

Сердце имеет прямое отно­ше­ние к бого­об­ще­нию:

  • «На пути своем чрез испол­не­ние запо­ве­дей в сердце ищи Гос­пода»44; «истин­ное свя­ти­лище, еще прежде буду­щего жития, есть без помыс­лов сердце, воз­дей­ству­е­мое Духом»45;
  • сердце это «духов­ный Божий жерт­вен­ник»46;
  • «Как это ни сомни­тельно для неве­ру­ю­щих, мы утвер­ждаем, что серд­цем можно вос­при­ни­мать вполне опре­де­лен­ные вну­ше­ния прямо как гла­голы Божии. Но это не только удел святых. И я, подобно многим, не раз испы­ты­вал это с огром­ной силой и глу­бо­ким душев­ным вол­не­нием»47.
  • «Откро­ве­ние обра­щено не только к чело­ве­че­скому разуму и не только к чув­ству. Оно обра­щено к тому, что на биб­лей­ском языке назы­ва­ется серд­цем, то есть к тому, что состав­ляет самую сокро­вен­ную сущ­ность чело­века, от кото­рой, как гово­рится в Еван­ге­лии, исхо­дят и разум, и чув­ство, и воля»48; таким обра­зом, «необ­хо­димо при­знать сердце основ­ным орга­ном рели­ги­оз­ных пере­жи­ва­ний»49.

Более того, сердце имеет прямое отно­ше­ние и к смерти, и к вос­кре­се­нию чело­века: «Тот небес­ный огнь Боже­ства, кото­рый хри­сти­ане еще ныне, в веке сем, при­ем­лют внутрь себя, в сердце, дей­ствуя внутрь сердца их, когда раз­ру­шится тело, начнет дей­ство­вать совне, и снова сопря­жет члены, совер­шит вос­кре­се­ние раз­ру­шен­ных членов»50.

Сердце и молитва

Крайне важна связь сердца с молит­вой, ибо вся тайна хри­сти­ан­ства в молитве, и тайна быть хри­сти­а­ни­ном заклю­ча­ется в умении молиться. Молитва раз­де­ля­ется на сло­вес­ную молитву, молитву ума и молитву сер­деч­ную (духов­ную, внут­рен­нюю). Первая явля­ется наи­бо­лее про­стой, но и наи­бо­лее поверх­ност­ной, а суть сер­деч­ной молитвы – войти в сердце и взы­вать оттуда к Богу: «Собери ум свой в сердце, и оттуда мыс­лен­ным воплем при­зы­вай на помощь Гос­пода Иисуса, говоря: Гос­поди Иисусе Христе, поми­луй мя!»51; «Должно всегда вра­щать в про­стран­стве сердца нашего имя Иисус-Хри­стово…»52.

Пра­виль­ная молитва (ибо есть молитва и непра­виль­ная, пре­лест­ная) свя­зана с серд­цем: «чуждая пре­ле­сти молитва есть теп­лота с молит­вою к Иисусу, ввер­га­ю­щему огнь в землю сердца нашего, – теп­лота попа­ля­ю­щая стра­сти, как терния, все­ля­ю­щая в душу весе­лие и тишину, и при­хо­дя­щая не с десной и не шуей сто­роны, или свыше, но в сердце исто­ча­ю­ща­яся, как источ­ник воды от живо­тво­ря­щего Духа»53. В сердце разо­гре­ва­ется особая молит­вен­ная теп­лота: «Духов­ная в сердце теп­лота есть плод чув­ства к Богу и всему Боже­ствен­ному. Зарож­де­ние ее совре­менно обра­ще­нию к Богу в пока­я­нии. Во время пока­ян­ных трудов над очи­ще­нием сердца она все более и более уси­ли­ва­ется и из пре­ры­ва­ю­щейся или по вре­ме­нам посе­ща­ю­щей сердце посте­пенно пере­хо­дит в непре­рыв­ную, пока станет нако­нец состо­я­нием сердца. Когда св. Иоанн Лествич­ник сове­то­вал в одном месте: ста­райся всегда быть в чув­стве к Богу и Боже­ствен­ному, то разу­мел сию теп­лоту. Всякий пред­мет, услаж­да­ю­щий сердце, и согре­вает его; потому теплот сер­деч­ных много. Духов­ная теп­лота порож­да­ется от воз­дей­ствия на сердце духов­ных пред­ме­тов, что бывает в порядке духов­ной жизни. Отли­чи­тель­ная черта ее есть отре­ше­ние от всего твар­ного и око­ва­ние вни­ма­ния Богом и всем Боже­ствен­ным. По сей черте она отстоит от теплот душев­ных и телес­ных, как небо от земли»54. И далее: «Духов­ная теп­лота в истин­ном своем виде есть плод при­сут­ствия в сердце бла­го­дати. Когда посе­щает бла­го­дать, на сердце тепло, а когда отхо­дит – холодно. Отхо­дит бла­го­дать, и когда чело­век сам выхо­дит вовне к недолж­ным вещам. И тогда отхож­де­ние сие и есть и назы­ва­ется нака­за­тель­ным. Но иной раз бла­го­дать сама отхо­дит в видах спо­спе­ше­ство­ва­ния духов­ному пре­успе­я­нию рабов Божиих. И тогда отхож­де­ние сие есть и назы­ва­ется обу­чи­тель­ным»55.

И пра­виль­ная мистика также свя­зана с серд­цем. По мнению пра­во­слав­ного бого­слова, Павла Фло­рен­ского: «Пра­виль­ное раз­ви­тие всех орга­нов, под гла­вен­ством того, с кото­рым по пре­иму­ще­ству свя­зана чело­ве­че­ская лич­ность, т. е. груди, – такова мистика нор­маль­ная, и она дости­га­ется не иначе, как в бла­го­дат­ной среде цер­ков­но­сти. Всякая же иная мистика, хотя и дает углуб­ле­ние, однако нару­шает рав­но­ве­сие лич­но­сти»56.

Но вни­мать сердцу не так просто: «дракон, князь бездны, вос­стает войною против вни­ма­ю­щих сердцу…»57. Но без вхож­де­ние вглубь своего сердца не обой­тись : «Если хочешь одер­жать победу над выше­ска­зан­ными стра­стями (уны­нием, забве­нием и неве­де­нием – З. Ю.) и удобно побе­дить полк мыс­лен­ных ино­пле­мен­ни­ков, то молит­вою и содей­ствием Божиим пришед в себя, и входя в глу­бину сердца, иссле­дуй сих трех силь­ных испо­ли­нов диа­воль­ских…»58.

То, что на Западе назы­вают умной молит­вой, появи­лось довольно поздно, это не Иису­сова молитва, там нет системы кон­цен­тра­ции ума в сердце59. Этот кар­дио­цен­тризм явля­ется прин­ци­пи­ально необ­хо­ди­мым: «Отцы Церкви знают, что с изме­не­нием физи­че­ского места вни­ма­ния меня­ется само­ощу­ще­ние тела, а в зави­си­мо­сти от этого меня­ется и харак­тер молитвы, и она может при­об­ре­тать неже­ла­тель­ные и опас­ные оттенки»60. Здесь воз­можны две край­но­сти: откло­не­ние от сердца либо вверх (к голове), либо вниз (к животу). В первом случае начи­нают пре­об­ла­дать схе­ма­тизм, рас­су­доч­ность, меч­та­тель­ность. Во втором – стрем­ле­ние к «откро­ве­ниям», «виде­ниям» и т. д., что ведет к тяже­лой духов­ной болезни – пре­ле­сти. Оста­но­вимся подроб­нее на втором случае.

В свя­то­оте­че­ской тра­ди­ции неод­но­кратно встре­ча­ются предо­сте­ре­же­ния о неопус­ка­нии вни­ма­ния при молитве ниже сердца. В XIX веке об этом подробно и во многих своих рабо­тах писали св. Феофан Затвор­ник и св. Игна­тий (Брян­ча­ни­нов). Здесь все понятно, и не вызы­вает ника­ких раз­но­гла­сий – необ­хо­димо только время и жела­ние чтобы про­чи­тать эти труды, пере­из­дан­ные и в наше время. Но иногда в свя­то­оте­че­ских трудах гово­рят о смот­ре­нии (внут­рен­ним взором) на пупо­вину. Напри­мер, Гри­го­рий Палама сове­тует монаху «не блуж­дать взором то туда, то сюда, но словно на каком-нибудь упоре оста­нав­ли­вать его на своей груди или пупке»61. Что же это значит, и в каких слу­чаях это нужно делать? Это явля­ется одним из вспо­мо­га­тель­ных при­е­мов, кото­рым монах-исих­аст «ста­ра­ется воз­вра­тить свой ум внутрь себя»62. При этом сердце (грудь) явля­ется первым и глав­ным местом кон­цен­тра­ции, а пупок (живот) – вторым и необя­за­тель­ным. Подоб­ная их иерар­хия свя­зана с прин­ци­пи­ально раз­ными их оцен­ками с точки зрения духов­ного дела­ния: сердце явля­ется духов­ным и душев­ным цен­тром (а очи­щен­ное сердце – и пре­сто­лом Божиим), а живот, наобо­рот, явля­ется не только пери­фе­рией, но и, во многом, анта­го­ни­стом сердца. Он – логово стра­стей: «сила мыс­лен­ного зверя на пупо­вине живота, потому что здесь закон греха имеет свою власть и питает зверя»63; «вся сила дья­вола против мужей заклю­чена в чре­с­лах, в пупе – вся мощь его против женщин»64.

Даже когда очи­ща­ется сердце, изгнан­ный из него змей опус­ка­ется ниже, в живот, и пыта­ется задер­жаться там. Но духов­ным подви­гом хри­сти­ан­ские подвиж­ники изго­няют его и оттуда. Это – слож­ная и нелег­кая работа, невоз­мож­ная без Божьей помощи и духов­ного окорм­ле­ния (см. ее опыт­ное опи­са­ние кав­каз­скими пустын­ни­ками65). И именно для борьбы с этим зверем-змеем и пред­ла­га­ется в исих­аст­ской тра­ди­ции обра­щаться на пупо­вину: «утвер­дить тут про­ти­во­бор­ству­ю­щий ему закон воору­жен­ного молит­вой ума (Рим.7:23), чтобы изгнан­ный баней воз­рож­де­ния (Тит.3:5) злой дух, вер­нув­шись с семью дру­гими и злей­шими духами, не все­лился вновь и послед­нее не стало хуже пер­вого (Лк.11:2666.

В нехри­сти­ан­ской тра­ди­ции все прак­ти­че­ски наобо­рот. Осо­бенно ярким при­ме­ром этого явля­ется индий­ская йога. Она также знает о нахо­дя­щемся в чело­веке змее, но при этом даже и думать не смеет о его изгна­нии, а все силы и спе­ци­аль­ные приемы при­кла­ды­вает к тому, чтобы его акти­ви­зи­ро­вать и раз­вить. Речь идет о Кун­да­лини-змее. Как известно, суще­ствует даже спе­ци­аль­ная кун­да­лини-йога, исполь­зу­ю­щая именно работу с Кун­да­лини, хотя в сущ­но­сти на этом стро­ятся и все осталь­ные йоги.

Зако­но­ме­рен инте­рес к пупку в совре­мен­ной «эзо­те­ри­че­ской» лите­ра­туре67. И если подоб­ные авторы встают перед дилем­мой между серд­цем и пупком, о выборе сердца не при­хо­дится и гово­рить.

А если иссле­до­ва­тели, не пони­ма­ю­щие сути сердца, при­сту­пают к изу­че­нию сер­деч­ного хри­сти­ан­ского дела­ния, то ничего кроме про­ек­ции на этот метод их соб­ствен­ных уста­но­вок не про­ис­хо­дит. Спра­вед­ли­во­сти ради надо ска­зать, что эту часть аске­ти­че­ской работы не пони­мали и раньше (те, кто не осо­бенно хотел вни­кать в суть мона­ше­ского подвига). Именно подоб­ному непо­ни­ма­нию под­вергся афон­ский иси­хазм – наи­бо­лее раз­ра­бо­тан­ная школа хри­сти­ан­ской сер­деч­ной прак­тики – во время Гри­го­рия Паламы (XIV в.). В чем же обви­няли исих­а­стов его про­тив­ники и глав­ный из них – ита­льян­ский монах Вар­лаам Калаб­рий­ский. Они назы­вали исих­а­стов омфа­ло­пси­хами – теми, у кого душа в пупке (психос – душа, омфало – пупок). Понятно, что это пока­зы­вает полное непо­ни­ма­ние иси­хазма как тако­вого. Только такому голов­ному раци­о­на­ли­сту, как Вар­лаам, не зна­ю­щему тайну сердца, все нахо­дя­ще­еся ниже головы могло быть пред­став­лено только живо­том-пупком. В ответ на это Гри­го­рий Палама с горе­чью писал: «Люди, назвав­шие их (мона­хов-исих­а­стов – З. Ю.) омфа­ло­пси­хами с явной целью окле­ве­тать обви­ня­е­мых – потому что разве кто-нибудь из молит­вен­ни­ков когда-либо гово­рил, что душа в пупке? – не только раз­об­ла­чили кле­вет­ни­че­ское наме­ре­ние своих напа­док, но и пока­зали сами о себе, что они осквер­няют доб­ро­де­тель­ных, а не исправ­ляют заблуд­ших, и пишут не ради исихии и истины, а из суе­сло­вия…»68.

Хри­сти­ан­ские подвиж­ники раз­ли­чали не только сердце от живота. Глу­бо­кий духов­ный опыт поз­во­лял им раз­ли­чать неко­то­рые духов­ные обла­сти и внутри самого сердца, напри­мер, его верх­нюю и нижнюю часть. При этом они сове­то­вали кон­цен­три­ро­ваться при молитве именно на верх­ней части сердца и не опус­каться в нижнюю, ибо дух чело­века «имеет местом пре­бы­ва­ния своего верх­нюю часть сердца…»69.

Тем более явля­ются непра­виль­ной другие, несер­деч­ные, формы кон­цен­тра­ции вни­ма­ния: «Что вы писали о некиих совер­ша­те­лях молитвы Иису­со­вой, кото­рые кладут руку на стол и под паль­цами соби­рают вни­ма­ние, то это неумест­ные при­чуды… Это враг отвле­кает от насто­я­щей молитвы»70. Настра­и­ва­ние на подоб­ные телес­ные ощу­ще­ния исполь­зу­ются в оккуль­тизме, ибо подра­ги­ва­ние и пока­лы­ва­ние кон­чи­ков паль­цев, как при раз­дра­же­нии слабым элек­три­че­ским током, явля­ется верным пока­за­те­лем вхож­де­ния в изме­нен­ное состо­я­ние созна­ния71. В раз­лич­ных восточ­ных пси­хо­тех­ни­ках суще­ствует кон­цен­тра­ция вни­ма­ния на позво­ноч­нике, ладо­нях, ступ­нях, кон­чике носа и прак­ти­че­ски всех осталь­ных частях тела. Таким спо­со­бом вни­ма­ние чело­века как бы спе­ци­ально отвле­ка­ется от сердца, кото­рое даже в своем неочи­щен­ном состо­я­нии может слы­шать отзвуки Божьего при­зыва и может помочь чело­веку прийти к Богу.

Сер­деч­ная молитва

Итак, сердце и только сердце явля­ется основ­ным цен­тром хри­сти­ан­ской аскезы. Быть в сердце – отли­чи­тель­ная черта тре­тьего, сер­деч­ного, образа молитвы72. Эту наи­выс­шую, духов­ную молитву не понять огра­ни­чен­ным раци­о­наль­ным рас­суд­ком: «Третий образ воис­тину дивен есть и неудо­бо­изъ­яс­ним, и для тех, кото­рые не знают его опытно, не только неудо­бо­по­ня­тен, но кажется даже неве­ро­ят­ным; и они не верят, чтоб подоб­ная вещь бывала на деле»73.

Важ­ней­шей состав­ля­ю­щей такой молитвы есть схож­де­ние ума внутрь сердца. Поскольку ум в своем гре­хов­ном состо­я­нии нахо­дится в голове, а работа по его очи­ще­нию и про­свет­ле­нию воз­можна только в сердце, то по свя­то­оте­че­скому учению необ­хо­димо его све­де­ние из головы в сердце.

При пра­виль­ном сер­деч­ном устро­е­нии «у чело­века из головы пере­хо­дит все внутрь сердца, и тогда как бы некий умный свет оза­ряет его всю внут­рен­ность, и что он ни делает, ни гово­рит, ни помыш­ляет, все делает с полным созна­нием и полным вни­ма­нием»74.

В пра­во­слав­ном иси­хазме подробно раз­ра­бо­таны даже тех­ни­че­ские приемы, помо­га­ю­щие схож­де­нию ума внутрь сердца. Симеон Новый Бого­слов так опи­сы­вает прак­тику этого сер­деч­ного дела­ния (при­во­дим текст в совре­мен­ной тран­скрип­ции): «Посем сядь в уеди­нен­ном месте осо­бен­ном и без­молв­ном наедине, в уеди­нен­ном угле, и затвори дверь, и собери ум твой от всяких вре­мен­ных и сует­ных вещей, также при­лепи к груди браду твою, и внимай в сердце умом твоим и чув­ствен­ными твоими очами, и удержи мало дыха­ние твое, и имей там ум твой, и попро­буй умом обре­сти место, где есть сердце твое, да будет там совер­шенно и ум твой: и в начале обра­щешь там тьму, и ослеп­ле­ние многое, и жесто­кость: после же, когда тво­рить будешь сие вни­ма­ние непре­станно ночь и день, обра­щешь О чудеса! непре­стан­ное весе­лье. Когда ум под­ви­зался в сем обра­щет (он – Ю.З.) место сер­деч­ное, и тогда вдруг узрит там тако­вое, чего не видел нико­гда, нико­гда не знал. Узрит бо воздух оный обре­та­ю­щийся там внутри сердца, и всего себя свет­лым, и испол­нен­ным вся­кого бла­го­ра­зу­мия и рас­суж­де­ния»75.

Конечно, при этом нельзя упо­вать только на одни тех­ни­че­ские приемы: «Опас­ность пси­хо­тех­ники, как пока­зал долгий опыт, в том, что есть немало людей, слиш­ком боль­шое зна­че­ние при­да­ю­щих самому методу»76. Самое глав­ное – «созна­тель­ное сто­я­ние в при­сут­ствии Гос­пода со стра­хом, верою и любо­вию»77.

Вни­мать сердцу нужно пра­вильно, не торо­пясь и не спеша: «Для ново­на­чаль­ного иска­ние места сер­деч­ного, то есть иска­ние открыть в себе без­вре­менно и преж­де­вре­менно явствен­ное дей­ствие бла­го­дати, есть начи­на­ние самое оши­боч­ное, извра­ща­ю­щее поря­док, систему науки. Такое начи­на­ние – начи­на­ние гор­дост­ное, безум­ное!»78.

Пере­вод ума из головы в сердце в умной молитве не сле­дует сме­ши­вать с восточ­ной кон­цен­тра­цией – на сер­деч­ной чакре ана­хате: послед­няя изна­чально образна, в то время, как кон­цен­тра­ция в умном дела­нии духов­ная, без обра­зов79. Кроме того раз­ли­ча­ются они и по мето­дам кон­цен­тра­ции, и, что еще более важно, по своим конеч­ным целям и зада­чам. Пре­бы­ва­ние в сердце в хри­сти­ан­стве соеди­нено с молит­вой: «С утра понудь ум свой сойти из головы в сердце и держи его в нем, и непре­станно взывай умно и душевно: Гос­поди Иисусе Христе, поми­луй мя!…»80.

Кроме того, и кон­цен­тра­ция в сердце имеет свои осо­бен­но­сти: «быть вни­ма­нием надо в сердце или внутри персей, как гово­рят иные отцы, именно – немного выше левого сосца, и там повто­рять молитву Иису­сову»81. Эти осо­бен­но­сти надо знать и учи­ты­вать, ибо они выте­кают из аске­ти­че­ского опыта: «не побрез­гуй сим заме­ча­нием, как оно ни пока­жется тебе слиш­ком про­стым и мало духов­ным»82. В свя­то­оте­че­ском же опыте, без­условно, все имеет свою важ­ность и цен­ность.

Но, кроме направ­лен­но­сти в сердце, можно гово­рить и о соби­ра­нии в сердце. «Кто-то еще гово­рил: меня старец мой учил сна­чала при­учаться мыс­лями за келию не выхо­дить; а в келии что?! – молитва, чтение, бого­мыс­лие, руко­де­лие. Потом, гово­рит, не пускай их за пре­делы тела, зани­мая себя тем, что внутри про­ис­хо­дит. Нако­нец, укройся, гово­рит, в сердце»83. Тот же, кто посто­янно соби­рает себя в сердце полу­чает боль­шое пре­иму­ще­ство: «Собран­ный зрит все в себе. Кто в центре, зрит по всем ради­у­сам, все видит в круг ровно и как бы в один раз, а высту­пив­ший из центра видит по направ­ле­нию одного только ради­уса; …кто собран внутрь, видит все дви­же­ния своих сил, – видит и управ­лять может»84.

Собран­ная и тво­ря­ща­яся в сердце молитва ведет к целост­но­сти чело­века. «В молитве нашей мы стре­мимся пред­стать в един­стве и целост­но­сти нашего суще­ства; прежде всего в соеди­не­нии ума с серд­цем. Чтобы достиг­нуть сего бла­жен­ного соеди­не­ния двух наи­глав­ней­ших сил нашей лич­но­сти – мы не при­бе­гаем ни к каким искус­ствен­ным сред­ствам (пси­хо­тех­нике); в начале мы при­учаем ум вни­ма­нием стоять в молитве, как нас учат отцы; т. е. вни­ма­тельно про­из­но­сить Имя Иисуса Христа и прочие слова молитвы. Сосре­до­то­чен­ное при­зы­ва­ние Имени Божия с повсе­днев­ным уси­лием жить согласно запо­ве­дям Еван­ге­лия при­во­дят к тому, что и ум, и сердце есте­ственно сли­ва­ются в едином дей­ствии»85. В такое еди­не­ние при­во­дит Божья рука, дару­ю­щая бла­го­дать: «От при­кос­но­ве­ния руки ко всему суще­ству моему, ум, сердце и тело соеди­ни­лись между собою, соста­вили нечто целое, единое»86.

Одной из глав­ных трещин, обра­зо­вав­шихся в чело­веке после его гре­хо­па­де­ния, явля­ется тре­щина между умом и серд­цем. Бла­го­да­тью Божьей про­ис­хо­дит их соеди­не­ние: «Разъ­еди­не­ние ума с серд­цем, про­ти­во­дей­ствие их друг другу, про­изо­шло от нашего паде­ния во грех: есте­ственно Боже­ствен­ной бла­го­дати – когда она про­стрет перст свой для исце­ле­ния сокру­шен­ного и раз­дроб­лен­ного на части чело­века его паде­нием – вос­со­еди­нять раз­де­лен­ные его части, вос­со­еди­нять ум не только с серд­цем и душею, но и с телом, давать им одно пра­виль­ное стрем­ле­ние к Богу»87. Вот как оно опи­сано в свя­то­оте­че­ской тра­ди­ции: «Как муж некий, бывший в отлучке от дома, когда воз­вра­тится, сам себя не помнит от радо­сти, что опять уви­делся с детьми и женою, обни­мает их и не наго­во­рится с ними: так и ум, когда соеди­нится с серд­цем, испол­ня­ется неиз­ре­чен­ной сла­до­сти и весе­лия. Тогда видится ему, как воис­тину цар­ствие небес­ное внутрь нас есть…»88.

Соеди­не­ние ума и сердца дает многое. Оно дает духов­ную силу: «Вместе с соеди­не­нием ума с серд­цем подвиж­ник полу­чает силу про­ти­во­сто­ять всем страст­ным помыс­лам и страст­ным ощу­ще­ниям»89. С ним при­хо­дит в душу мир Хри­стов: «Если же ты ощутил, что соеди­нился ум твой с душою и телом, что ты уже не рас­се­чен грехом на части, но состав­ля­ешь нечто единое и целое, что святый мир Хри­стов воз­веял в тебе, то храни со все­воз­мож­ным тща­нием дар Божий»90. Это тот мир Хри­стов, кото­рый как бы воз­вра­щает чело­веку его целост­ное состо­я­ние до гре­хо­па­де­ния.

Но и при соеди­не­нии ума и сердца, сердце должно пер­вен­ство­вать: «Духов­ное виде­ние духов совер­ша­ется умом и серд­цем. Обли­чает духов лука­вых сердце; ум недо­ста­то­чен для сего: ему не раз­ли­чить одними соб­ствен­ными силами обра­зов истины от обра­зов лжи, при­кры­тых обра­зами истины»91.

Не менее важно пер­вен­ство сердца и в нашей обы­ден­ной жизни: «Все наши поступки, все наше пове­де­ние с ближ­ними должны быть управ­ля­емы верою, что Иисус Хри­стос при­звал весь чело­ве­че­ский род к един­ству под единым Богом. Кто пере­вел эту веру из про­стой мысли в живое содер­жа­ние духа, из головы в сердце, тот во всяком чело­веке встре­тит своего, близ­кого, зна­ко­мого, род­ного, брата»92. Но, пони­ма­ние важ­но­сти и зна­чи­мо­сти сердца в нашей жизни затруд­нено тем, что многие люди очень раци­о­нальны (цере­бро­цен­тричны), либо зазем­ленно-чревны (вен­тра­ло­цен­тричны).

И в заклю­че­ние, при­ве­дем неко­то­рые крат­кие обоб­ще­ния. Во-первых, без­условно, поня­тие сердца несет на себе огром­ную смыс­ло­вую нагрузку в кон­тек­сте хри­сти­ан­ской куль­туры. Без тща­тель­ного ана­лиза этого поня­тия невоз­можно про­ник­но­ве­ние в мир пра­во­слав­ной духов­но­сти93. Во-вторых, невоз­можно изу­чать и опи­сы­вать хри­сти­ан­скую антро­по­ло­гию без обра­ще­ния к сердцу. И в‑третьих, духов­ный путь чело­века к Богу есть очи­ще­ние его сердца и борьба с гнез­дя­щимся в нем после гре­хо­па­де­ния змием.

Сердце и физи­ка­лизм

Конечно, говоря о сердце, в хри­сти­ан­ской духов­ной тра­ди­ции необ­хо­димо избе­гать излиш­него упро­ще­ния и физи­ка­лизма. «Когда св. отцы гово­рят о сердце, то и трудно, не имея лич­ного опыта, разу­меть, что именно они тут разу­меют»94. «Где отзы­ва­ется и чув­ству­ется печаль, радость, гнев и проч., там сердце… Сердце телес­ное есть муску­ли­стый серчак-мясо… но чув­ствует не мясо, а душа, для чув­ства кото­рой мясное сердце служит только ору­дием, как мозг служит ору­дием для ума»95. Сердце есть «внут­рен­нее чув­ство души, состав­ля­ю­щее корень и центр нашей душев­ной жизни»96.

По Гри­го­рию Паламе серд­цем мы назы­ваем внут­рен­ней­шее тело тела97. «Сердце – внут­рен­ней­ший чело­век, или дух, где само­со­зна­ние, совесть, идея о Боге с чув­ством зави­си­мо­сти от Него все­сто­рон­ней, вся духов­ная жизнь вечно-ценная»98.

Сердце и ум

Отдельно необ­хо­димо ска­зать о непро­стом отно­ше­нии сердца и ума (рас­судка), что про­яви­лось и в исто­ри­че­ском раз­ви­тии хри­сти­ан­ства. В начале пре­ва­ли­ро­вало сер­деч­ное вос­при­я­тие: «Началь­ный период исто­рии хри­сти­ан­ства харак­те­ри­зу­ется чрез­вы­чай­ным оби­лием хариз­ма­ти­че­ских явле­ний. Это было время, когда каждый веру­ю­щий мог видеть и ося­зать дары хри­сти­ан­ства и чув­ство­вать в самых реаль­ных формах земной жизни дви­же­ние Боже­ствен­ного Духа. Этим объ­яс­ня­ется то харак­тер­ное явле­ние, что для первых хри­стиан еван­гель­ское спа­се­ние было не столько делом ума, сколько фактом реаль­ной жизни»99. «Но, чем дальше шло время, тем более рели­ги­оз­ный подъем среди веру­ю­щих охла­ждался… Древ­не­гре­че­ская фило­со­фия стала ока­зы­вать силь­ное вли­я­ние на хри­сти­ан­ское бого­сло­вие. Цен­тром этого сопри­кос­но­ве­ния хри­сти­ан­ской мысли с антич­ною была Алек­сан­дрия…»100. «Все это отра­зи­лось и на сфере мистики. Сердце усту­пило гла­вен­ство уму. Центр рели­ги­оз­ной жизни из обла­сти чув­ства был пере­са­жен в область рас­судка, и этим поло­жено было начало созер­ца­тельно-спе­ку­ля­тив­ной мистике. Отцом этого направ­ле­ния явля­ется Кли­мент Алек­сан­дрий­ский… Наи­выс­шего выра­же­ния это направ­ле­ние достигло в мисти­че­ской системе Псевдо-Дио­ни­сия»101. В про­ти­во­вес этому воз­ни­кает другое, не менее силь­ное, направ­ле­ние в хри­сти­ан­ской мистике. Оно нашло своих выра­зи­те­лей в среде хри­сти­ан­ского мона­ше­ства и про­ник­нуто ярким реа­ли­сти­че­ским духом пони­ма­ния хри­сти­ан­ского идеала. Отцами-про­воз­вест­ни­ками этого направ­ле­ния явля­ются Ириней Лион­ский, Афа­на­сий Вели­кий, Кирилл Алек­сан­дрий­ский и, в осо­бен­но­сти, Мака­рий Еги­пет­ский102. В насто­я­щее время, можно заме­тить, что пре­об­ла­да­ние ума больше свой­ственно запад­ному хри­сти­ан­ству (като­ли­цизму и про­те­стан­тизму), а ори­ен­та­ция на сердце – восточ­ному хри­сти­ан­ству (пра­во­сла­вию).


При­ме­ча­ния:

1 Ч. 2: Зенько. 2002, с. 239–258

2 христ.: Дио­ни­сий Алек­сан­дрий­ский. 1900, с. 37.

3 христ.: Ефрем Сирин. Т. 4. 1995, с. 349–350.

4 христ.: Фило­фей Синай­ский. 1900, с. 412.

5 христ.: Вар­со­но­фий Вели­кий, Иоанн. 1995, с. 67.

6 христ.: Феофан Затвор­ник. 1995, с. 442.

7 христ.: Симеон Новый Бого­слов. Т. 2. 1993, с. 191.

8 христ.: Исаак Сирин. 1993, с. 38.

9 христ.: Тихон Задон­ский. Т. 4. 1836, с. 94–95.

10 христ.: Нико­дим Свя­то­го­рец. 1991, с. 66–67.

11 Ч. 2: Иоанн Крон­штадт­ский. 1900, с. 103–104.

12 христ.: Феофан Затвор­ник. 1995, с. 441.

13 Ч. 2: Иоанн Крон­штадт­ский. 1900, с. 109

14 христ.: Максим Испо­вед­ник. 1835, с. 263

15 христ.: Фило­фей Синай­ский. 1900, с. 414.

16 христ.: Ефрем Сирин. Т. 4. 1995, с. 349.

17 там же, с. 350.

18 христ.: Кал­лист и Игна­тий Ксан­фо­пулы. 1900, с. 385.

19 христ.: Симеон Новый Бого­слов. Тво­ре­ния. Т. 2. 1993, с. 562.

20 христ.: Мака­рий Еги­пет­ский. 1998, с. 114.

21 христ.: Исаак Сирин. 1993, с. 97.

22 христ.: Симеон Новый Бого­слов. Т. 2. 1993, с. 187.

23 христ.:Феофан Затвор­ник. 1908, с. 238.

24 Позов. Т. 1. 1965, с. 266.

25 Тер­тул­лиан. 2004, с. 64.

26 христ.: Исаак Сирин. 1993, с. 24.

27 христ.: Нико­дим Свя­то­го­рец. 1991, с. 263–264.

28 Выше­слав­цев. 1925, с. 80.

29 христ.: Феофан Затвор­ник. 1890, с. 304.

30 там же

31 христ.: Мака­рий Еги­пет­ский. 1998, с. 120.

32 христ.: Кал­лист и Игна­тий Ксан­фо­пулы. 1900, с.367

33 христ.: Симеон Новый Бого­слов. Т. 2. 1993, с. 337.

34 христ.: Мей­ен­дорф. Визан­тий­ское бого­сло­вие. 2001, с. 125.

35 там же.

36 Иванов. 1997, с. 21.

37 христ.: Тихон Задон­ский. Т. 4. 1836, с. 215.

38 Лука (Войно-Ясе­нец­кий). 1994, с. 30.

39 Выше­слав­цев. 1925, с. 79.

40 христ.: Мака­рий Еги­пет­ский. 1998, с. 280.

41 там же, с. 126.

42 христ.: Симеон Новый Бого­слов. Т. 2. 1993, с. 186.

43 Позов. Т. 1, 1965, с. 174–175.

44 христ.:Гри­го­рий Синаит. 1900, с. 182.

45 там же, с. 181.

46 христ.: Исаак Сирин. 1993, с. 62.

47 Лука (Войно-Ясе­нец­кий). 1994, с. 27.

48 Иванов. 1997, с. 21.

49 Выше­слав­цев. 1925, с. 81.

50 христ.: Мака­рий Еги­пет­ский. 1998, с. 83.

51 христ: Гри­го­рий Синаит. Настав­ле­ние без­молв­ству­ю­щим. 1900, с. 216.

52 христ.: Исихий Иеру­са­лим­ский. 1890, с.33.

53 христ: Гри­го­рий Синаит. Настав­ле­ние без­молв­ству­ю­щим. 1900, с. 225.

54 христ.: Нико­дим Свя­то­го­рец. 1991, с. 240–241.

55 там же, с. 243–244.

56 христ.: Фло­рен­ский. 1990, с. 266.

57 христ.: Гри­го­рий Синаит. Главы о запо­ве­дях. 1900, с. 210.

58 христ.: Марк Подвиж­ник. 1911, с. 179–180/

59 Позов. 1965, с. 96.

60 христ.: Умное дела­ние. 1994, с. 237.

61 христ.: Гри­го­рий Палама. 1995, с. 49.

62 там же, с. 49.

63 там же, с. 49.

64 Иеро­ним Бла­жен­ный. 1997, с. 16.

65 христ.: Свен­циц­кий. 1915.

66 христ.: Гри­го­рий Палама. 1995, с. 49.

67 доп.: Стокс, Уайт­сайд. 1996, с. 143.

68 христ.: Гри­го­рий Палама. 1995, с. 51.

69 христ.: Игна­тий (Брян­ча­ни­нов). Т. 5. 1993, с. 116.

70 христ.: Феофан Затвор­ник. Вып. 5. 1994, с.205.

71 доп.: Моуди. 1997, с. 386.

72 христ.: Симеон Новый Бого­слов. Т. 2. 1993, с. 185.

73 там же, с. 183.

74 христ.: Феофан Затвор­ник. Вып. 5. 1994, с. 228.

75 христ.: Доб­ро­то­лю­бие. 1793, с.ог7(73).

76 христ.: Софро­ний. 1994, с. 147.

77 христ.: Феофан Затвор­ник. Вып. 2. 1994, с.194.

78 христ.: Игна­тий (Брян­ча­ни­нов). Т. 2. 1993, с. 269–270.

79 Позов. Т. 1. 1965, с. 45.

80 христ.: Гри­го­рий Синаит. О без­мол­вии и молитве. 1900, с. 227–228.

81 христ.: Нико­дим Свя­то­го­рец. 1991, с. 210.

82 там же.

83 христ.: Феофан Затвор­ник. Вып. 6. 1994, с.116

84 христ.: Феофан Затвор­ник. 1908, с. 208.

85 христ.: Софро­ний архим. 1994, с. 161.

86 христ.: Игна­тий (Брян­ча­ни­нов). Т. 2. 1993, с. 316.

87 христ.: Игна­тий (Брян­ча­ни­нов). Т. 5. 1993, с. 115.

88 христ.: Ники­фор Уеди­нен­ник. 1900, с. 250.

89 христ.: Игна­тий (Брян­ча­ни­нов). Т. 5. 1993, с. 115.

90 христ.: Игна­тий (Брян­ча­ни­нов). Т. 2. 1993, с. 231.

91 христ.: Игна­тий (Брян­ча­ни­нов). Т. 3. 1993, с. 59.

92 христ.: Юрке­вич. 1990, с. 356.

93 Клим­ков. 2000, с. 77.

94 христ.: Ила­рион схимон. 1912, с. 100.

95 христ.: Феофан Затвор­ник. Тво­ре­ния. Собр. писем. Вып. 5. 1994, с. 165.

96 христ.: Ила­рион. 1912, с. 100.

97 христ.: Гри­го­рий Палама. 1995, с. 44.

98 христ.: Феофан Затвор­ник. 1890, с. 97.

99 христ.: Шуша­ния иерод. 1914, с. 3.

100 там же.

101 там же.

102 там же, с. 4.

Print Friendly, PDF & Email
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки