Рабиндранат Р. Махарай
Смерть гуру

Пролог

Я пре­красно пони­мал, что меня могут аре­сто­вать в то гроз­ное утро ноября 1975 года при попытке перейти через гра­ницу из Паки­стана в Индию. Риск был велик, но важ­ность моей миссии исклю­чала коле­ба­ния и тре­вож­ные мысли о том, чем все это может закон­читься…

Мне было ска­зано подо­ждать, пока про­ве­рят мои доку­менты. Минут десять я мед­ленно ходил взад и вперед возле неболь­шого погра­нич­ного пункта под при­сталь­ными взгля­дами несколь­ких солдат, начи­ная пони­мать, что же может про­изойти. И чем дольше я ждал, тем больше утвер­ждался в своих опа­се­ниях.

Погло­щен­ный этими мыс­лями, я не заме­тил, как ко мне подо­шел офицер.

– Вы Рабин­дра­нат Маха­ра­джа? – спро­сил он, срав­ни­вая фото­гра­фию в пас­порте с моим боро­да­тым лицом и, по-види­мому, не находя сход­ства.

– Да, – отве­тил я и улыб­нулся. Дру­же­лю­бие было есте­ствен­ной чертой моего харак­тера, и это знали все мои друзья. Оно про­яв­ля­лось в разных ситу­а­циях, и даже в такой, как сейчас. Но я почув­ство­вал, как внутри у меня все сжа­лось.

– Сле­дуйте за мной! – сказал офицер, резко повер­нув­шись. В самой даль­ней ком­нате неболь­шого бре­вен­ча­того дома меня ждали несколько офи­це­ров. Их лица были суровы. И именно там, вдали от глаз тури­стов, ожи­дав­ших про­верки доку­мен­тов, я услы­шал эти леде­ня­щие душу слова:

– Вы аре­сто­ваны!

И я впер­вые осо­знал, какие холод­ные и тяже­лые насто­я­щие! – револь­веры у окру­жав­ших меня людей.

– Вы рабо­тали по зада­нию индий­ской раз­ведки? – спро­сил стар­ший офицер, сидя­щий за столом.

– Я не шпион!

– И вы дума­ете, что мы вам пове­рим, не так ли? –  сказал он, сар­ка­сти­че­ски рас­сме­яв­шись. – Вы дей­стви­тельно счи­та­ете, что мы поз­во­лим вам поки­нуть страну?

Конечно, я был инду­сом, а индусы, за редким исклю­че­нием, не путе­ше­ствуют по Паки­стану. После того, как англи­чане отде­лили от Индии часть тер­ри­то­рии и создали там госу­дар­ство Паки­стан для мусуль­ман, мил­ли­оны инду­сов были вынуж­дены поки­нуть эту страну. Тысячи из них были звер­ски убиты при попытке перейти гра­ницу. То же самое про­изо­шло с мусуль­ма­нами, бежав­шими из Индии, – тысячи были убиты инду­сами. Между Паки­ста­ном и Индией про­ис­хо­дило мно­же­ство погра­нич­ных столк­но­ве­ний, а недав­нее вме­ша­тель­ство Индии в войну между запад­ным и восточ­ным Паки­ста­ном, в резуль­тате кото­рой воз­никла неза­ви­си­мая рес­пуб­лика Бан­гла­деш, вряд ли когда-нибудь будет про­щено или забыто.

При таких обсто­я­тель­ствах ни один нор­маль­ный индус не придет на эту враж­деб­ную тер­ри­то­рию без очень серьез­ных причин. Именно так думали аре­сто­вав­шие меня офи­церы, и у них были для этого осно­ва­ния. Они счи­тали, что моя вина оче­видна, хотя и не имели дока­за­тельств. Мое имя гово­рило о при­над­леж­но­сти к высшей инду­ист­ской касте, и одного этого факта было доста­точно для реше­ния моей судьбы. Дей­стви­тельно, чем еще, кроме шпи­о­нажа, мог, по их мнению, зани­маться в Паки­стане индус, да еще брамин.

Я слышал о многих подоб­ных слу­чаях и пони­мал, что не могу рас­счи­ты­вать ни на суд, ни на обыч­ный закон­ный про­цесс. Вгля­ды­ва­ясь в непре­клон­ные лица офи­це­ров, я вне­запно ощутил чув­ство полной без­на­деж­но­сти. Навер­ное, этот день будет послед­ним в моей жизни… а еще столько нужно сде­лать!

Не будет ни заметки в газе­тах, ни объ­яв­ле­ния о моей казни. Я просто исчезну без следа, и моя мать, кото­рая ждет меня неда­леко от Бомбея и кото­рую я не видел долгие годы, так и не узнает, что про­изо­шло и почему. После несколь­ких офи­ци­аль­ных запро­сов индий­ского пра­ви­тель­ства и фор­маль­ных отго­во­рок Паки­стана я вскоре буду забыт – еще одна жертва этой войны, кото­рая нико­гда не объ­яв­ля­лась.

И когда я нахо­дился под стра­жей, в полном оди­но­че­стве ожидая при­езда из Лахора началь­ника поли­ции, кото­рый хотел допро­сить меня лично, мне пришла в голову мысль об одной малень­кой воз­мож­но­сти добиться осво­бож­де­ния. Нужно убе­дить началь­ника в том, что я говорю правду, а для этого я должен попро­сить его про­чи­тать руко­пись книги, в кото­рой я рас­ска­зы­ваю исто­рию своей жизни, начи­ная с самого ран­него дет­ства на Три­ни­даде. Может быть, началь­ник поймет, что такую исто­рию невоз­можно выду­мать.

Размер шрифта: A- 15 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: A T G
Текст:
Боковая панель:
Сбросить настройки