Современная система наград Русской Православной Церкви

диакон А.Е. Мусин
Гераль­ди­че­ский совет при Пре­зи­денте Рос­сий­ской Феде­ра­ции

Весь исто­ри­че­ски сло­жив­шийся корпус наград Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви (РПЦ) воз­можно раз­де­лить на три группы – кано­ни­че­ские, литур­ги­че­ские и вне­бо­го­слу­жеб­ные. Осно­вой такой клас­си­фи­ка­ции служит изна­чаль­ное пони­ма­ние награды как при­ви­ле­гии лич­но­сти в Церкви, в силу чего она вклю­ча­ется в одну из суще­ству­ю­щих внутри Церкви кор­по­ра­ций. Наи­бо­лее полно такое пони­ма­ние награды исто­ри­че­ски было при­суще ордену как знаку при­над­леж­но­сти к орден­ской кор­по­ра­ции. Однако с тече­нием вре­мени такая при­ви­ле­гия стала вос­при­ни­маться как награда за личные заслуги без отно­си­тельно при­над­леж­но­сти к группе лиц, обла­да­ю­щих такой же при­ви­ле­гией. Харак­тер­ной чертой цер­ков­ной наград­ной системы явля­ется посте­пен­ное усво­е­ние ею свет­ских рега­лий и наград­ных форм, изна­чально слу­жив­ших выра­же­нием госу­дар­ствен­ного при­зна­ния заслуг цер­ков­ных дея­те­лей перед обще­ством. Однако изна­чаль­ной осно­вой раз­ли­чия внут­ри­цер­ков­ных при­ви­ле­гий была не сте­пень заслуг, а мера ответ­ствен­но­сти, свя­зан­ная с испол­не­нием долж­ност­ных обя­зан­но­стей.

В силу этого фун­да­мен­том наград­ной системы в Церкви явля­ются сте­пени свя­щен­ства: диа­кон­ская, иерей­ская и епи­скоп­ская, кото­рые харак­те­ри­зу­ются нали­чием ряда при­ви­ле­гий как по отно­ше­нию друг к другу, так и в отно­ше­нии мирян. Прежде всего эти при­ви­ле­гии состоят в сте­пени и формах уча­стия в бого­слу­жеб­ных таин­ствах, а также в кано­ни­че­ских пол­но­мо­чиях. Раз­ви­тие внут­рен­ней цер­ков­ной орга­ни­за­ции при­вело к выде­ле­нию в составе диа­ко­ната стар­шего диа­кона, а в составе пре­сви­те­ри­ата – стар­шего иерея. Изна­чально, в рамках мест­ной церкви, воз­глав­ля­е­мой епи­ско­пом, эти звания суще­ство­вали в един­ствен­ном числе. Тер­ри­то­ри­аль­ное раз­ви­тие мест­ных церк­вей, в соот­вет­ствии с адми­ни­стра­тив­ной рефор­мой Рим­ской импе­рии, при­вело не позд­нее конца II в. к выде­ле­нию стар­шего епи­скопа про­вин­ции, тра­ди­ци­онно воз­глав­ляв­шего кафедру глав­ного полиса мит­ро­по­лии. Кано­ни­че­ски такое поло­же­ние дел было закреп­лено дея­ни­ями Собо­ров 320–340 гг. Ста­нов­ле­ние на базе про­вин­ций мит­ро­по­ли­чьих окру­гов при­вело к появ­ле­нию титула «мит­ро­по­лит», а для более круп­ных тер­ри­то­ри­аль­ных цер­ков­ных обра­зо­ва­ний, соот­вет­ству­ю­щих деле­нию на дио­цезы и пре­фек­туры – появ­ле­нию титу­лов «экзарх» и «пат­ри­арх», а также общего для всех трех чинов титула «архи­епи­скоп». По мере кри­зиса собор­ного строя в VIII–Х вв. титул архи­епи­скопа из долж­ност­ного пре­вра­тился в Визан­тий­ской импе­рии в личную при­ви­ле­гию наград­ного харак­тера. В РПЦ XII–XIV вв. титул архи­епи­скопа пред­по­ло­жи­тельно был связан с осу­ществ­ле­нием функ­ций пер­вого в диптихе архи­ерея после киев­ского мит­ро­по­лита. После 1589 г. в РПЦ и мит­ро­по­лит, и архи­епи­скоп стали титу­лами, при­над­ле­жа­щими архи­ерей­ским кафед­рам опре­де­лен­ного ранга. Лишь в Сино­даль­ную эпоху эта титу­ла­тура при­об­рела совре­мен­ное содер­жа­ние личной награды без отно­си­тельно зани­ма­е­мой кафедры. Право воз­ве­де­ния в сан, как и право избра­ния епи­скопа в РПЦ, при­над­ле­жит Пат­ри­арху и Синоду.

Исто­рия воз­ник­но­ве­ния совре­мен­ных сте­пе­ней диа­ко­ната и пре­сви­те­ри­ата, а также про­цесс уве­ли­че­ния коли­че­ства лиц, одно­вре­менно при­чис­лен­ных к этим сте­пе­ням, про­сле­жи­ва­ется с трудом. Оче­видно, эпоха закреп­ле­ния такой прак­тики, когда в рамках одной епар­хии или даже при­хода может сосу­ще­ство­вать несколько про­то­ди­а­ко­нов, архи­ди­а­ко­нов, про­то­и­е­реев или даже про­то­пре­сви­те­ров, а среди чер­ного духо­вен­ства – игу­ме­нов и архи­манд­ри­тов, при­хо­дится на вторую поло­вину XIX–XX вв. Учи­ты­вая, что в отли­чие от воз­ве­де­ния в сан мит­ро­по­лита и архи­епи­скопа, полу­че­ние этой титу­ла­туры сопро­вож­да­ется опре­де­лен­ным литур­ги­че­ским дей­ствием, то этот вид наград стоит рас­смат­ри­вать как сов­ме­щен­ный – литур­гико-кано­ни­че­ский. По суще­ству­ю­щей прак­тике право награж­де­ния таким саном при­над­ле­жит Пат­ри­арху, а молитва воз­ве­де­ния чита­ется мест­ным архи­ереем. Однако обра­ще­ние к чинов­нику архи­ерей­ского свя­щен­но­слу­же­ния, вос­хо­дя­щего к пер­вому печат­ному слу­жеб­нику 1677 г., как и сама логика раз­ви­тия чинов хиро­то­ний (древ­ней­шая запись чина на Руси РНБ. Соф. №1056, XIV в.), убеж­дает нас, что изна­чально право воз­ве­де­ния в сан при­над­ле­жало непо­сред­ственно мест­ному епи­скопу. Судя по всему в допет­ров­скую эпоху ука­зан­ная титу­ла­тура не имела на Руси широ­кого рас­про­стране-ния, а в сино­даль­ную эпоху с ее любо­вью к пышным титу­лам и цен­тра­ли­за­цией право награды пере­шло к Свя­тей­шему Синоду. После его упразд­не­ния это право пере­шло к Пат­ри­арху. Однако кано­ни­че­ская спра­вед­ли­вость тре­бует пере­смотра такой прак­тики и пере­дачи этих прав мест­ному архи­ерею.

В связи с кано­ни­че­скими гра­да­ци­ями внутри сте­пе­ней свя­щен­ства суще­ствуют литур­ги­че­ские награды1. Сану про­то­ди­а­кона пред­ше­ствует полу­че­ние двой­ного ораря, а про­то­ди­а­кон, в свою оче­редь, может быть награж­ден правом ноше­ния ками­лавки. При этом двой­ной орарь явля­ется обыч­ной прак­ти­кой гре­че­ского Востока, тогда как на Западе ноше­ние двой­ного ораря запре­щено еще 39‑м пра­ви­лом Толед­ского Собора (639 г.). При этом право ноше­ния черной скуфьи, совре­мен­ная форма кото­рой появ­ля­ется в XVII в., усво­я­ется даже низ­шими цер­ков­но­слу­жи­те­лями при совер­ше­нии бого­слу­же­ния вне храмов (1898), а награж­де­ние ками­лав­кой для свя­щен­но­слу­жи­те­лей свя­зано с указом Павла I от 18.12.1797 г.

Бого­слу­жеб­ные обла­че­ния для каждой новой сте­пени свя­щен­ства должны рас­смат­ри­ваться как при­ви­ле­гия по отно­ше­нию к преды­ду­щей. После­до­ва­тель­ные награды пре­сви­тера суть: набед­рен­ник (исто­ри­че­ское про­ис­хож­де­ние еще ждет своего иссле­до­ва­теля), фио­ле­то­вая скуфья, наперс­ный крест, ками­лавка. Про­то­и­е­рей может быть награж­ден пали­цей (с 1797 г., для архи­манд­ри­тов с XVI в.), кре­стом с укра­ше­ни­ями, митрой, правом слу­же­ния литур­гии с отвер­стыми цар­скими вра­тами до пения «Херу­вим­ской песни», а впо­след­ствии и до вре­мени пения молитвы «Отче наш» и, нако­нец, правом ноше­ния вто­рого креста. При этом отме­тим, что Устав об управ­ле­нии РПЦ 2000 г. опре­де­ляет Пат­ри­арху награж­дать архи­ереев уста­нов­лен­ными титу­лами и выс­шими цер­ков­ными отли­чи­ями, а кли­ри­ков и мирян – цер­ков­ными награ­дами. Епар­хи­аль­ный архи­ерей хода­тай­ствует перед Пат­ри­ар­хом о награж­де­нии достой­ных кли­ри­ков и мирян и в устав­лен­ном порядке сам награж­дает тако­вых. Однако доку­менты, уста­нав­ли­ва­ю­щие такой поря­док, если и суще­ствуют, неиз­вестны, и он опре­де­ля­ется пре­це­ден­том и тра­ди­цией. Обычно награж­де­ние саном про­то­ди­а­кона, про­то­и­е­рея и выше явля­ется при­ви­ле­гией Пат­ри­арха, однако неко­то­рые архи­ереи испра­ши­вают пат­ри­ар­шего бла­го­сло­ве­ния и на низшие виды наград. Таким обра­зом, система кано­ни­че­ских и литур­ги­че­ских наград и при­ви­ле­гий в РПЦ не имеет надеж­ного кано­ни­че­ского обес­пе­че­ния.

Изна­чально литур­ги­че­ские награды носили харак­тер бого­слу­жеб­ной при­ви­ле­гии, свя­зан­ной не столько с поня­тием личных заслуг, сколько с зани­ма­е­мой долж­но­стью. Их пер­во­на­чаль­ное усво­е­ние свя­зано с епи­скоп­ским саном и лишь впо­след­ствии они ста­но­вятся досто­я­нием низших чинов в резуль­тате уступки или узур­па­ции. Так, наперс­ный крест до XVIII в. носился только архи­ере­ями, с 1797 г. т.н. наперс­ный крест ста­но­вится высо­чай­шей награ­дой для про­то­и­е­реев и для выпуск­ни­ков Духов­ных ака­де­мий, крест с укра­ше­ни­ями (каби­нет­ный) с 1820 г. ста­но­вится долж­ност­ной инсиг­нией загра­нич­ного духо­вен­ства, а обыч­ный вось­ми­ко­неч­ный крест с 14 мая 1896 г. ста­но­вится при­над­леж­но­стью свя­щен­ника с момента хиро­то­нии. То же каса­ется и пана­гии-энкол­пия, кото­рая Собо­ром 1674 г. дару­ется всем архи­ереям, но право ноше­ния огра­ни­чено пре­де­лами своей епар­хии, а с 1742 г. пана­гия жалу­ется и неко­то­рым архи­манд­ри­там. Право ноше­ния архи­ереем второй пана­гии про­су­ще­ство­вало в РПЦ до 1990 г., однако такой прак­тике про­ти­во­ре­чит нали­чие в Чинов­нике молитв на обла­че­ние двух пана­гий.

Право совер­ше­ния бого­слу­же­ния в митре обычно свя­зы­вают с при­ви­ле­гий импе­ра­тора Васи­лия II (976‑1025) пат­ри­арху Иеру­са­лим­скому Фео­филу, но литур­ги­че­ский голов­ной убор изве­стен задолго до этого у архи­епи­ско­пов Алек­сан­дрии. С 1705 г. митра в РПЦ усво­ена всем епи­ско­пам и архи­манд­ри­там, а с 1797 г. ею могут награж­даться заслу­жен­ные про­то­и­е­реи, однако послед­няя прак­тика в насто­я­щее время при­ме­ня­ется редко. С 1988 г. всем архи­ереям РПЦ пожа­ло­вано право ноше­ния креста на митре, что до этого вре­мени состав­ляло при­ви­ле­гию лишь неко­то­рых архи­епи­ско­пов. Тоже каса­ется и права ноше­ния брил­ли­ан­то­вого креста на кло­буке с конца XVIII – начала XIX в., кото­рое лишь в 1960‑е гг. ста­но­вится досто­я­нием всех архи­епи­ско­пов. Если саккос был с X в. при­над­леж­но­стью лишь пат­ри­ар­шего обла­че­ния, заим­ство­ван­ного из импе­ра­тор­ского риту­ала или осо­бого пат­ри­ар­шего пожа­ло­ва­ния мит­ро­по­ли­там, то с 1702 г. он ста­но­вится монар­шей награ­дой, а с 1705 г. дару­ется при хиро­то­нии всем архи­ереям. В целом в про­ис­хож­де­нии многих атри­бу­тов архи­ерей­ского и свя­щен­ни­че­ского обла­че­ния (омофор, как наслед­ник лора, или discorola palia, палица, сулок и др.) оста­ется много неяс­ных момен­тов2.

Целый ряд кано­ни­че­ских и исто­ри­че­ских про­блем порож­ден совре­мен­ной орден­ской систе­мой РПЦ, отно­си­мой нами к вне­бо­го­слу­жеб­ным награ­дам, глав­ные из кото­рых сле­ду­ю­щие:

  1. прак­ти­че­ское отсут­ствие инфор­ма­ции о цер­ков­ных орде­нах. Ситу­а­ция не изме­ни­лась и с выхо­дом в свет рос­кош­ного изда­ния «Награды Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви» (М. Изд-во «Ферт». 2001. Редак­тор Н.И. Дер­жа­вин. Автор текста Н.Н. Лисо­вой), кото­рая носит скорее апо­ло­ге­ти­че­ский, чем про­све­ти­тель­ский харак­тер, а каче­ство иллю­стра­ций рази­тельно кон­тра­сти­рует с содер­жа­нием ком­мен­та­риев;
  2. неиз­вест­ность обсто­я­тельств учре­жде­ния ряда орде­нов, имен худож­ни­ков, созда­вав­ших эскизы соот­вет­ству­ю­щих наград, про­ти­во­ре­чие в дате учре­жде­ния ордена св. кн. Вла­ди­мира;
  3. про­ти­во­ре­чие прак­тики ноше­ния орде­нов соот­вет­ству­ю­щим поло­же­ниям и оформ­ле­ния орден­ских наград обще­при­ня­тым нормам;
  4. неяс­ность соот­но­ше­ний сте­пе­ней разных орде­нов между собой, а также ново­учре­жден­ных орде­нов со ста­рей­шими награ­дами;
  5. про­блема соот­но­ше­ния орде­нов РПЦ с награ­дами России, пра­во­вое поло­же­ние цер­ков­ных орде­нов вообще;
  6. отсут­ствие единой наград­ной поли­тики РПЦ, допус­ка­ю­щей повтор­ное награж­де­ние орде­ном той же сте­пени.

Немного исто­рии. Орден св.кн. Вла­ди­мира был учре­жден в 1958 г. До этого РПЦ на всем про­тя­же­нии своей исто­рии не имела само­сто­я­тель­ных орде­нов. Ее свя­щен­но­слу­жи­тели награж­да­лись госу­дар­ствен­ными орде­нами Рос­сий­ской импе­рии или других госу­дарств или же бого­слу­жеб­ными награ­дами. Поло­же­ние об ордене не пуб­ли­ко­ва­лось, как ни один цер­ков­ный орган не упо­ми­нает о факте его учре­жде­ния: год учре­жде­ния опре­де­ля­ется кос­вен­ным обра­зом3. Однако среди сотруд­ни­ков Мос­ков­ской пат­ри­ар­хии рас­про­стра­нено мнение, что орден учре­жден в 1962 г., а Н. Лисо­вой утвер­ждает, что это про­изо­шло в 1957 г. к 40-летию вос­ста­нов­ле­ния Пат­ри­ар­ше­ства4.

Опре­де­ле­нием Свя­щен­ного Синода от 10 октября 1978 г. были учре­ждены орден и медаль пре­по­доб­ного князя Сергия Радо­неж­ского5. 26 декабря 1978 г. Синод утвер­дил Поло­же­ние о них6, кото­рое не пуб­ли­ко­ва­лось. На засе­да­нии Синода 5–6 октября 1999 г. были одоб­рены новые образцы дизайна этого ордена7. 27–28 декабря 1988 г. Синод РПЦ принял реше­ние об учре­жде­нии ордена св. апо­стола Андрея Пер­во­зван­ного, ордена и медали прп. кн. Дани­ила Мос­ков­ского и ордена св. рав­ноап. кн. Ольги, а также были при­няты поло­же­ния об ука­зан­ных орде­нах8. Един­ствен­ный раз за всю исто­рию орден­ской системы в РПЦ в при­ло­же­нии к опре­де­ле­нию Синода была при­ло­жена справка, содер­жа­щая опи­са­ние наград, способ их ноше­ния и вза­им­ное рас­по­ло­же­ние. 22 фев­раля 1995 г. учре­дили орден и медаль св. мч. Три­фона для награж­де­ния лиц, веду­щих актив­ную борьбу с нар­ко­ма­нией, алко­го­лиз­мом и дру­гими вре­до­нос­ными явле­ни­ями, раз­ру­ша­ю­щими пси­хи­че­ское и физи­че­ское здо­ро­вье обще­ства. Тогда же было утвер­ждено Поло­же­ние, остав­ше­еся неопуб­ли­ко­ван­ным9. 27 декабря 1996 г. при­няли Поло­же­ние о награ­дах «За мис­си­о­нер­ские заслуги», согласно кото­рому был утвер­жден орден и медаль св. мит­ро­по­лита Мос­ков­ского Инно­кен­тия10. Поло­же­ние также не опуб­ли­ко­вано. 3 апреля 2001 г. Свя­щен­ный Синод утвер­дил орден и медаль св. мит­ро­по­лита Мака­рия за успехи в деле духов­ного про­све­ще­ния и орден прп. Андрея Руб­лева трех сте­пе­ней и медаль того же имени за труды по воз­рож­де­нию цер­ков­ного искус­ства и ико­но­писи. Орден­ские ста­туты и опи­са­ния также не пуб­ли­ко­ва­лись. Стоит отме­тить, что к цер­ков­ным орде­нам без доста­точ­ных на то осно­ва­ний при­чис­лен «орден св. блгв. царе­вича Димит­рия Мос­ков­ского», учре­жден­ный 29 сен­тября 1997 г. РПЦ сов­местно с Рос­сий­ским дет­ским фондом по ини­ци­а­тиве послед­него11. Подоб­ное «орде­но­твор­че­ство» сви­де­тель­ствует об отсут­ствии ясного пред­став­ле­ния о ста­тусе и зна­че­нии ордена как формы награды и спо­соб­ствует его деваль­ва­ции.

Таким обра­зом, в РПЦ 9 орде­нов и 6 меда­лей, как бы сопри­чтен­ные к капи­тулу соот­вет­ству­ю­щих орде­нов. Ордена, за исклю­че­нием ордена св.ап. Андрея, имеют три сте­пени. Высшим явля­ется орден св. Андрея, кото­рый имеет орден­ский знак и звезду. Осталь­ные ордена имеют только знак, своим оформ­ле­нием напо­ми­на­ю­щий орден­скую звезду. При этом оформ­ле­ние орде­нов в неко­то­рых слу­чаях ори­ен­ти­ру­ется на образцы член­ских и наград­ных знаков доре­во­лю­ци­он­ных цер­ков­ных обществ и братств. Ленты имеют только ордена св. ап. Андрея (широ­кая муа­ро­вая лента зеле­ного цвета) и прп. кн. Дани­ила (лента с широ­кой крас­ной поло­сой в центре и по две узких полосы по краям белого и зеле­ного цвета). Однако в послед­нем случае способ соеди­не­ния ордена, креп­ле­ние кото­рого булавка, и ленты не изве­стен, а сама лента, вопреки Поло­же­нию, не исполь­зу­ется. Более того, 27 октября 1997 г. Отдел по вза­и­мо­дей­ствию с Воору­жен­ными силами и пра­во­охра­ни­тель­ными учре­жде­ни­ями при Свя­щен­ном Синоде пред­ста­вил в Госу­дар­ствен­ную Героль­дию РФ для гераль­ди­че­ской экс­пер­тизы и вне­се­ния в Госу­дар­ствен­ный гераль­ди­че­ский регистр совер­шенно иную орден­скую ленту св.кн. Дани­ила, кото­рая пред­став­ляла собой шел­ко­вую муа­ро­вую ленту фио­ле­то­вого цвета, пере­се­чен­ную по диа­го­нали слева направо поло­сой золо­того цвета. 30 октября 1998 г. орден св.кн. Дани­ила был постав­лен на феде­раль­ный гераль­ди­че­ский учет с № 10, 11 и 12 соот­вет­ственно для III–I сте­пени. Это един­ствен­ный цер­ков­ный орден, постав­лен­ный на феде­раль­ный учет (но не вне­сен­ный в Госу­дар­ствен­ный регистр), однако заре­ги­стри­ро­ван­ная лента про­ти­во­ре­чит суще­ству­ю­щему Поло­же­нию об ордене. Вообще же, учре­жде­ние орде­нов без орден­ских лент, как и без орден­ских звезд, есть види­мый разрыв с прак­ти­кой орден­ских тра­ди­ций и оформ­ле­ния наград­ных знаков, порож­ден­ный пре­це­ден­том ряда совет­ских наград.

Опре­де­ле­ние Синода 1988 г. создало сле­ду­ю­щий ранг орде­нов: высший орден св.ап. Андрея, далее сле­дуют ордена св.кн. Вла­ди­мира, прп. Сергия и св. блгв. кн. Дани­ила. Однако появ­ле­ние новых орде­нов мч. Три­фона и свт. Инно­кен­тия, а также учре­жде­ние укра­ин­ской Пра­во­слав­ной цер­ко­вью орде­нов прпп. Анто­ния и Фео­до­сия Печер­ских и прп. Нестора лето­писца (дата неиз­вестна) и Бело­рус­ским Экзар­ха­том ордена Креста прп. Евфро­си­нии Полоц­кой двух сте­пе­ней (1998 г.)12 ставит заново вопрос о соот­но­ше­нии их рангов и вза­им­ного рас­по­ло­же­ния при ноше­нии.

Ряд цер­ков­ных орде­нов дуб­ли­рует суще­ству­ю­щие или суще­ство­вав­шие госу­дар­ствен­ные и цер­ков­ные ордена. В начале 1990‑х гг. Пра­во­слав­ная цер­ковь в Аме­рике уже учре­дила орден св. Инно­кен­тия трех сте­пе­ней. Не при­знан­ный Все­лен­ским Пра­во­сла­вием Киев­ский пат­ри­ар­хат также исполь­зует орден св.кн. Вла­ди­мира того же дизайна. Упразд­не­ние совет­ской вла­стью Капи­тула рос­сий­ских орде­нов 9 января 1918 г. поло­жило конец суще­ство­ва­нию рос­сий­ской орден­ской системы. Однако в 1958 и 1988 гг. РПЦ по сути дела вос­со­здала три из девяти госу­дар­ствен­ных орде­нов России: ордена ап. Андрея Пер­во­зван­ного (1698), св. кн. Вла­ди­мира (1782) и св. кн. Ольги (1915). Более того, Россия 1 июля 1998 г. вос­ста­нав­ли­вает орден св. апо­стола Андрея Пер­во­зван­ного как свою высшую награду – скла­ды­ва­ется непро­стая ситу­а­ция суще­ство­ва­ния двух одно­имен­ных орде­нов, один из кото­рых госу­дар­ствен­ный, а второй цер­ков­ный.

Вообще же, во всех госу­дар­ствах право учре­жде­ния орде­нов и на-граж­де­ния ими при­над­ле­жит высшим орга­нам госу­дар­ствен­ной власти. Воз­ни­кает вопрос не только о праве Церкви воз­рож­дать госу­дар­ствен­ные награды, но и о пра­во­вом ста­тусе цер­ков­ных орде­нов вообще, кото­рый необ­хо­димо согла­со­вать с Управ­ле­нием госу­дар­ствен­ных наград при Пре­зи­денте РФ. Резуль­та­том такого согла­со­ва­ния должен быть не только статус цер­ков­ных наград в госу­дар­стве, но и нормы их рас­по­ло­же­ния при сов­мест­ном ноше­нии с госу­дар­ствен­ными награ­дами. Мно­же­ствен­ность и дроб­ность наград­ных функ­ций орде­нов и меда­лей РПЦ нахо­дятся в рази­тель­ном про­ти­во­ре­чии с лако­нич­но­стью и уни­вер­саль­но­стью системы госу­дар­ствен­ных наград РФ, допол­нен­ной систе­мой ведом­ствен­ных наград.

Наи­бо­лее суще­ствен­ной про­бле­мой явля­ется усто­яв­ша­яся прак­тика ноше­ния орде­нов. Все они носятся на левой сто­роне груди, куда их и при­креп­ляет пред­ста­ви­тель РПЦ, награж­да­ю­щий орден­ского кава­лера. Однако в отно­ше­нии звезды ордена ап. Андрея и орде­нов кн. Дани­ила и кн. Ольги четко зафик­си­ро­вано обрат­ное: звезда ордена св.ап. Андрея носится «на правой сто­роне в верх­ней части груди», а в отно­ше­нии двух осталь­ных сооб­ща­ется, что их сле­дует носить «с правой сто­роны». Несмотря на неиз­вест­ность Поло­же­ний об осталь­ных орде­нах, орден­ский статус ордена св.ап. Андрея фик­си­рует, что «все осталь­ные ордена РПЦ, если награж­да­е­мое лицо имеет тако­вые, рас­по­ла­га­ются ниже звезды ордена»13. Поскольку звезда носится справа, то справа должны носиться и все осталь­ные ордена РПЦ, если в их ста­ту­тах не про­пи­сано иное. Таким обра­зом, прак­тика ноше­ния орде­нов не соот­вет­ствует Поло­же­ниям о них, поскольку цер­ков­ные ордена должны носиться с правой сто­роны груди. При этом в неко­то­рых извест­ных нам Поло­же­ниях способ ноше­ния ордена вообще не ого­ва­ри­ва­ется.

Все выше­пе­ре­чис­лен­ные про­блемы сви­де­тель­ствуют об отсут­ствии кано­ни­че­ской и орден­ской куль­туры, что харак­терно для всего нашего обще­ства в целом. Необ­хо­димо осо­знать, что орден­ская система РПЦ – часть сего­дняш­него кано­ни­че­ского права. Исправ­ле­нием подоб­ной ситу­а­ции могло бы быть неко­то­рое рефор­ми­ро­ва­ние нашей наград­ной системы и созда­ние при Свя­тей­шем Пат­ри­архе осо­бого органа по образцу Управ­ле­ния госу­дар­ствен­ных наград при Пре­зи­денте РФ, а также соот­вет­ству­ю­щая про­па­ганда знаний о цер­ков­ных орде­нах и награ­дах. Учи­ты­вая, что орден­ское право есть часть права госу­дар­ствен­ного, необ­хо­димо при­ве­сти цер­ков­ную наград­ную систему в соот­вет­ствие с нор­мами, при­ня­тыми в госу­дар­стве, и в любом случае поста­вить суще­ству­ю­щие награды на гераль­ди­че­ский учет после соот­вет­ству­ю­щей экс­пер­тизы. При этом речь идет исклю­чи­тельно о вне­бо­го­слу­жеб­ных награ­дах, пред­став­лен­ных орде­нами и меда­лями. Сле­дует исхо­дить не столько из пред­став­ле­ний об ордене как о наград­ном знаке, сколько вер­нуться к пер­во­на­чаль­ному содер­жа­нию ордена как знака отли­чия, объ­еди­ня­ю­щего кор­по­ра­цию людей по прин­ципу их слу­же­ния Церкви Божией, в резуль­тате чего кава­леры этого ордена обла­дают правом на внеш­нее отли­чие и ряд цер­ков­ных при­ви­ле­гий. Воз­можно, сле­дует вер­нуться к прак­тике освя­ще­ния орден­ских знаков при их вру­че­нии в соот­вет­ствии с прак­ти­кой XVIII в., преду­смат­ри­ва­ю­щей в этом случае особый чин молеб­ного пения. В про­ше­ниях на екте­нье здесь содер­жатся слова, испол­не­ния кото­рых стоит поже­лать любому орден­скому кава­леру:

– «Да подаст нося­щим я дух муже­ства, тру­до­лю­бия, пра­во­су­дия и попе­че­ния о пользе общей, Гос­поду помо­лимся».
– «Да сотво­рит их ходити пред Ним исти­ною и правым серд­цем, Гос­поду помо­лимся».
– «Да даст им сердце смыс­лено и совесть неза­зорну, еже судити люди в правде, Гос­поду помо­лимся» (РГИА, ф.834, оп.1, д.971, л.2).


При­ме­ча­ния:

1 Дмит­ри­ев­ский А.А. Став­лен­ник. Киев. 1904.

2 Дмит­ри­ев­ский А.А. Став­лен­ник. Киев. 1904.

3 Журнал Мос­ков­ской пат­ри­ар­хии (далее – ЖМП). 1961. №8. С. 29.

4 Награды Рус­ской Пра­во­слав­ной церкви. М., 2001. С. 50.

5 ЖМП. 1978. №12. С. 5.

6 Там же. 1979. №2. С. 6.

7 О засе­да­нии Свя­тей­шего Синода // Офи­ци­аль­ный Web-сайт Мос­ков­ского пат­ри­ар­хата, от 12.10.99. №1.

8 ЖМП. 1989. №3. С. 9–10.

9 Там же. 1995. №1–4. С. 10.

10 Там же. 1997. №2. С.8; 1996. №11. С. 16–17.

11 Награды Рус­ской Пра­во­слав­ной церкви. С. 64–65.

12 Вест­ник Бело­рус­ского Экзар­хата. Т.2. 1999. С. 157.

13 ЖМП. 1989. №3. С. 9.

Print Friendly, PDF & Email
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки