Великие, они же — Царские — часы

про­то­и­рей Илия Шапиро

1. Вели­кое досто­я­ние трёх вели­чай­ших празд­ни­ков бого­слу­жеб­ного года — службы Вели­ких (иначе — Цар­ских) часов. Совер­ша­ются они, как известно, в Вели­кую Пят­ницу Стра­стей Гос­под­них, под Рож­де­ство Хри­стово и в канун Свя­того Бого­яв­ле­ния. Скорб­ные дни эти, дни Боже­ствен­ного уни­чи­же­ния — кено­сиса, сопро­вож­да­е­мые стро­жай­шим постом, обра­щены не столько к пока­ян­ному пере­жи­ва­нию свя­щен­но­вос­по­ми­на­е­мых собы­тий, сколько к дей­стви­тель­ному при­об­ще­нию верных Гос­поду — в бого­слу­жебно — и потому реально — осу­ществ­ля­ю­щейся встрече неба и земли, веч­но­сти и вре­мени. Такого рода при­об­ще­ние в прин­ципе зало­жено как в самой идее празд­ника духов­ного (“Седь­мой день — Гос­поду Богу твоему”), так и в смысле евха­ри­сти­че­ском, ибо что, как не уча­стие в Таин­стве таинств — при­ча­ще­нии, — являет нам празд­ник в воз­мож­ной пол­ноте? Мы же гово­рим ещё и об особой атмо­сфере вели­ких дней, когда явственно блек­нет, почти исче­зает вре­мен­ное, усту­пая место веч­ному, одна­жды совер­шив­ше­муся. Такие бого­слу­же­ния ожи­да­ются целый год, мы ста­ра­емся при­уго­то­виться к ним, чтобы слухом посиль­ного сми­ре­ния вновь услы­шать неко­гда слы­шан­ное, а если даст Гос­подь, то и неуслы­шан­ное раньше. Как же бывает горько наблю­дать, что именно эти пре­ис­пол­нен­ные вели­ких смыс­лов службы или скудны на моля­щихся, или — того хуже — и вовсе опус­ка­ются.

Если три бого­слу­же­ния Цар­ских часов рас­смот­реть вместе, то заме­тим прежде всего опре­де­лён­ную иерар­хию празд­ни­ков, сле­ду­ю­щих за днями совер­ше­ния этих служб. Она налицо: Пасха — Рож­де­ство — Кре­ще­ние. Скорбь земли пред­ва­ря­ю­щих дней рас­тво­ря­ется радо­стью неба дней празд­нич­ных. Чем полнее радость празд­ника, тем глубже скорбь того вели­кого дня, когда мы совер­шаем Цар­ские часы. В центре боли земной в Вели­кую Пят­ницу — Сам Гос­подь. Нака­нуне же Рож­де­ства бого­слу­же­ние сви­де­тель­ствует нам о Деве Рож­да­ю­щей, Кото­рой “места ни еди­наго бе оби­та­лищу”…

Нака­нуне же явле­ния Иоанну Бога на реке Иордан откры­ва­ется Пред­тече и Кре­сти­телю вели­кая бездна чело­ве­че­ского греха, при­зы­ва­ю­щая, по псал­мо­певцу, бездну Тро­ич­ного чело­ве­ко­лю­бия… Так состав­ля­ется мыс­лен­ный малый деисус Цар­ских часов: в центре — Гос­подь Иисус, а пред­сто­я­щие — Матерь Божия и Кре­сти­тель Иоанн…

О Часах Вели­кой Пят­ницы Пост­ная Триодь сви­де­тель­ствует как о тво­ре­нии свя­ти­теля Кирилла Алек­сан­дрий­ского. Чему и не удив­ля­емся, ибо такую высоту вос­при­я­тия свя­щен­ных тек­стов Писа­ния мог явить лишь истинно вели­кий столп Церкви и, что харак­терно, пред­ста­ви­тель именно Алек­сан­дрий­ской школы бого­сло­вия, видя­щий за бук­валь­ным тáин­ствен­ное, за обыч­ным и зна­ко­мым сокро­вен­ное и воз­вы­шен­ное. И по образу этой, цен­траль­ной из трёх рас­смат­ри­ва­е­мых служб, осталь­ные две деи­сусно скло­ня­ются к ней и в свою меру рас­кры­вают нам дивную тайну пре­кло­не­ния небес — Боже­ствен­ного снис­хож­де­ния.

2. Струк­тура бого­слу­жеб­ных часов обще­из­вестна. Часы же Вели­кие, внося в данное чино­по­сле­до­ва­ние несколько важных допол­не­ний, по сути прин­ци­пи­ально меняют глав­ную инто­на­цию обыч­ных чтений пер­вого, тре­тьего, шестого и девя­того часов. Упо­мя­ну­тые допол­не­ния таковы: 1. Сти­хиры; 2. После стихир — про­ки­мен; 3. Паре­мия; 4. Чтение из Апо­стола; 5. Чтение Еван­ге­лия. Весь этот блок поётся и чита­ется после Бого­ро­дична. Есть и иные замет­ные изме­не­ния, при­да­ю­щие дан­ному бого­слу­же­нию особый вкус. Это, во-первых, спе­ци­аль­ный подбор псал­мов (лишь неко­то­рые — по одному на каждом часе — оста­ются на своих местах). Затем обра­щает на себя вни­ма­ние звон и каж­де­ние, сооб­ща­ю­щие службе тор­же­ствен­ный харак­тер. Заме­тим также, что в Вели­кую Пят­ницу тро­пари на Часах меня­ются, а в Сочель­ники так не бывает (что до конда­ков, — они неиз­менны во всех трёх слу­чаях). Впро­чем, это детали, и речь о них будет позже. Но глав­ное здесь, как нам кажется, — это сугу­бый акцент на тексты Свя­щен­ного Писа­ния (не исклю­чая и псал­мов, кото­рые при обыч­ном чтении часов скорее дают настрой на молитву, а при пении Вели­ких — с изу­ми­тель­ной силой, даже не образно, а реально — в бого­слу­жеб­ном “днесь” — рас­кры­вают вос­по­ми­на­е­мое как про­ис­хо­дя­щее). Поэтому во всех трёх рас­смат­ри­ва­е­мых чино­по­сле­до­ва­ниях уди­ви­тельно точно соот­но­сится бого­слу­жеб­ное время, опре­де­ля­е­мое поряд­ко­вым номе­ром часа и, соот­вет­ственно, состав­ля­ю­щими его тек­стами, — с одной сто­роны, и тем, что поис­тине “сейчас” про­ис­хо­дит, — с другой (осо­бенно это каса­ется глав­ных, вели­ко­пят­нич­ных часов). Теперь обра­тимся к тому, как отме­чен­ные выше прин­ципы постро­е­ния Цар­ских часов отра­жа­ются в кон­крет­ных текстах этих служб.

3. Начнём со “Ска­за­ния Часов Свя­таго и Вели­каго Пятка”. К отме­чен­ному о бого­слу­жеб­ном “днесь” в данном чино­по­сле­до­ва­нии можно при­ба­вить ещё и наблю­де­ние1 о всяком тексте Писа­ния, чита­е­мом в Вели­кие дни. Име­ется в виду зву­ча­ние этих тек­стов от Пер­вого Лица, то есть, от Самого Гос­пода. Псалмы Цар­ских часов в таком вос­при­я­тии — на особом месте. Это не столько сви­де­тель­ство Пре­веч­ного Бога о собы­тиях, Им пред­ви­ден­ных и через про­ро­ков объ­яв­лен­ных пред миром, — сколько личные молитвы Христа Отцу. Это, во-первых, молитвы пред судом мира, а по сути — над миром, когда князь мира сего изгнан будет вон (Ин.12:31). В соот­вет­ствии с поряд­ком бого­слу­жеб­ного вре­мени тема эта рас­кры­ва­ется в псал­мах пер­вого часа (понятно, с чем свя­зано здесь и в даль­ней­шем совсем не про­из­воль­ное вве­де­ние в свя­щен­ный текст допол­ни­тель­ных заглав­ных букв): заутра услыши глас Мой… враг Моих ради исправи пред Тобою путь Мой. Яко несть во устех их истины, сердце их суетно, гроб отверст гор­тань их, языки своими льщаху. Суди им, Боже, да отпа­дут от мыслей своих (Пс.5:4,9–11), — и ещё: Вскую шата­шася языцы, и людие поучи­шася тщет­ным? Пред­сташа царие земстии, и князи собра­шася вкупе на Гос­пода и на Христа Его (Пс.2:1–2). И далее, в послед­нем псалме пер­вого часа, где уже важ­ней­шее место зани­мают слова о страшно при­бли­зив­шихся крест­ных стра­да­ниях Спа­си­теля, о муках бого­остав­лен­но­сти, слы­шится всё ещё тема при­уго­тов­ле­ния Пре­веч­ного Судии к суду, име­ю­щему изгнать вон князя мира сего: Боже, Боже Мой, вонми Ми, вскую оста­вил Мя еси… Аз же есмь червь, а не чело­век, поно­ше­ние чело­ве­ков и уни­чи­же­ние людей… Обы­доша Мя тельцы мнози, юнцы тучнии одер­жаша Мя. Отвер­зоша на Мя уста своя, яко лев вос­хи­щаяй и рыкаяй… Исче­тоша вся кости Моя… Ты же, Гос­поди, не удали помощь Твою от Мене, на заступ­ле­ние Мое вонми. Избави от оружия душу Мою (Пс.21:1–20). Далее — сти­хиры. Цен­траль­ная из них по смыслу — на “Слава и ныне” — также сосре­до­та­чи­вает наше вни­ма­ние на собы­тиях, пред­ва­ря­ю­щих Крест и смерть, и здесь — тот же суд над слу­гами миро­дер­жи­теля тьмы: “Емшим Тя без­за­кон­ным, пре­тер­пе­вая, сице вопиял еси, Гос­поди: аще и пора­зи­сте Пас­тыря, и рас­то­чи­сте два­на­де­сять овец, уче­ники Моя, можах вящши, нежели два­на­де­сяте легео­нов пред­ста­вити Анге­лов. Но дол­го­терплю, да испол­нятся, яже явих вам про­роки Моими, без­вест­ная и тайная: Гос­поди, слава Тебе”. Про­дол­жает ту же тему пред­ва­ря­ю­щих Крест собы­тий паре­мия из про­рока Заха­рии, как бы въяве опи­сы­ва­ю­щая и изъ­яс­ня­ю­щая исто­рию пре­да­тель­ства и отча­я­ния Иуды: …поста­виша мзду Мою три­де­сять среб­ре­ник. И рече Гос­подь ко Мне: вложи я в гор­нило, и смотри, аще иску­шено есть, имже обра­зом иску­шен бых о них. И приях три­де­сять среб­ре­ник и вложих их в храм Гос­по­день в гор­нило (Зах.11:12–13). Потря­са­юще сви­де­тель­ствует здесь слово про­ро­че­ское о доб­ро­воль­но­сти стра­да­ний Хри­сто­вых. Он сми­ря­ется до того, чтобы сде­лан­ное Иудой и пер­во­свя­щен­ни­ками со среб­ре­ни­ками при­пи­сать Себе (ясно, что за обра­зом про­рока стоит Сам Гос­подь Иисус). О том же и более — о грехах всего мира, кото­рые берёт на Себя Хри­стос, — пред­ва­ря­ю­щий паре­мию про­ки­мен: “Сердце Его собра без­за­ко­ние Себе”. А вот апо­столь­ское чтение из Посла­ния к Гала­там обра­щено исклю­чи­тельно к славе Креста и нашему при­об­ще­нию Христу Рас­пя­тому (Гал.6:14–18). Тем самым мы при­уго­тов­ля­емся к слу­ша­нию Мат­фе­ева Еван­ге­лия о Стра­стях (Мф.27). Надо ска­зать, что в чте­ниях Цар­ских часов Вели­кой Пят­ницы пред­став­лены все Еван­ге­ли­сты, ибо, в отли­чие от многих других важных собы­тий земной жизни Гос­пода, о важ­ней­шем — Стра­стях и Вос­кре­се­нии — пишут и Матфей, и Марк, и Лука, и Иоанн. Между прочим мы услы­шим у Матфея о пер­во­на­чаль­ной хуле обоих рас­пя­тых раз­бой­ни­ков (о после­ду­ю­щем пока­я­нии одного из них будет повест­во­вать Лука, но это на шестом часе). На часе же первом вновь, как и в 21‑м псалме про­об­ра­зо­ва­тельно, услы­шим молитву бого­остав­лен­но­сти, но уже непо­сред­ственно из Еван­ге­лия: Или, Или, лима савах­фани (Мф.27:46). И в этом повто­ре­нии — сви­де­тель­ство реаль­но­сти: что было там и тогда, откры­ва­ется бого­слу­жебно нам здесь и сейчас. Сейчас — когда отошёл час первый Стра­стей…

Насту­пает третий час, час суда чело­ве­ков над Богом, воз­вра­ща­ю­щийся, как ска­зано, судом миру сему. О том — избран­ные псалмы: Суди, Гос­поди, оби­дя­щыя Мя, побори борю­щыя Мя… да посты­дятся и посра­мятся ищущии душу Мою: да воз­вра­тятся вспять и посты­дятся мыс­ля­щии Ми злая… воставше на Мя сви­де­теле непра­вед­нии… иску­сиша Мя, под­раж­ниша Мя под­раж­не­нием, поскре­же­таша на Мя зубы своими… да посты­дятся и посра­мятся вкупе раду­ю­щи­ися злом Моим… да воз­ве­ли­чится Гос­подь, хотя­щии мира Рабу Его (Пс.34:1–27). И далее: Яко уста греш­нича, и уста льсти­ваго на Мя отвер­зо­шася, гла­го­лаша на Мя языком льсти­вым, и сло­весы нена­вист­ными обы­доша мя… вместо еже любити Мя, обо­лгаху Мя, Аз же моляхся. И поло­жиша на Мя злая за благая, и нена­висть за воз­люб­ле­ние Мое (Пс.108:3–5). Этот же 108‑й псалом изре­кает при­го­вор-про­кля­тие прежде других Иуде, но и всему собо­рищу, име­ю­щему вскоре, по рас­тер­за­нии завесы, лишиться бла­го­дати Боже­ствен­ной: “диавол да станет одес­ную его… внегда суди­тися ему, да изыдет осуж­ден, и молитва его да будет в грех… да будут дние его мали, и епи­скоп­ство его да при­и­мет ин”. В послед­них словах, сбыв­шихся скорым само­убий­ством пре­да­теля и позже — жре­бием Матфия-апо­стола, — есть, дума­ется, и иной смысл, обра­щён­ный к вет­хо­за­вет­ной Церкви, “епи­скоп­ство” кото­рой при­ни­мает Цер­ковь ново­за­вет­ная, Хри­стова. И далее слышим псалом 50‑й, без­дон­ное вме­сти­лище духов­ных смыс­лов…

Взятие Гос­по­дом на Себя грехов всего мира, суд над грехом Еди­ного Без­греш­ного, “соде­лав­шего наши пре­гре­ше­ния мукой Своей Пре­чи­стой Сове­сти” (слова свя­щен­но­му­че­ника Иоанна Арто­болевского) — основ­ная тема псалма, и звучит она от Пер­вого Лица: Поми­луй Мя, Боже и прочее, хорошо зна­ко­мое. Но Дави­довы и наши пока­ян­ные слова теперь гово­рит Он, пере­жив­ший наше, как Своё (мит­ро­по­лит Анто­ний Сурож­ский), Рож­дён­ный бес­се­менно отдаёт Себя за испо­ве­да­ю­щих: во гресех роди мя мати моя. И в этом пере­пле­те­нии Его побед­ной над грехом жертвы и нашего пока­я­ния — спа­се­ние верным, Ему при­об­ща­ю­щимся. И едва ли не первым уте­ше­нием в вели­кий день плача слы­шатся нам слова этой изна­чально Хри­сто­вой молитвы: Да сози­ждутся стены Иеру­са­лим­ския (Пс.50:20). Да, крест­ной жерт­вой правды будет отстроен на небе­сах град Вели­кого Царя, горний и пре­крас­ней­ший Иеру­са­лим… К суду над Хри­стом и спа­си­тель­ному для нас его смыслу воз­вра­щает пение тро­паря часа: “Гос­поди, осу­диша Тя иудее на смерть, Жизнь всех… но волею пре­тер­пел еси, да нас сво­бо­диши от работы вражия, Христе Боже, слава Тебе”. И затем — сти­хиры. Они посвя­щены собы­тиям “прежде чест­наго креста” — отре­че­нию Петра, пору­га­нию Гос­пода рим­скими вои­нами, крест­ному пути — via dolorosa. Реаль­ность вели­ких и страш­ных минут совер­шенно ощу­тима: видим и отно­сим к себе, и пред­стоим, и сопут­ствуем вле­ко­мому на крест Христу: “Страха ради иудей­скаго, друг Твой и ближ­ний Петр отвер­жеся Тебе, Гос­поди, и, рыдая, сице вопи­яше: слез моих не пре­молчи, рех бо сохра­нити веру, Щедре, и не сохра­них: и наше пока­я­ние такожде приими и поми­луй нас”. Насту­пает время чтений Писа­ния. Про­ки­мен явственно звучит из уст доб­ро­вольно иду­щего на закла­ние Агнца: “Яко Аз на раны готов, и болезнь Моя предо Мною есть выну”. И про­ро­че­ство Иса­и­ино столь же ясно сви­де­тель­ствует о совер­ша­ю­щихся в эти бого­слу­жеб­ные минуты судах, как ска­зано — чело­ве­че­ском и Божием:

Гос­подь дает Мне язык науче­ния, еже разу­мети, егда подо­бает рещи слово: положи Мя утро утро, при­ложи Ми ухо, еже слы­шати, и нака­за­ние Гос­подне отвер­зает уши Мои, Аз же не про­тив­люся, ни про­ти­во­гла­голю. Плещы Мои вдах на раны, и ланите Мои на зау­ше­ния, лица же Моего не отвра­тих от студа запле­ва­ний… И кто судяйся со Мною? Да при­бли­жится ко Мне… се, вси вы огнь ражди­за­ете и укреп­ля­ете пла­мень… в печали успнете (Ис.50:4–6,8,11).

Апо­столь­ское посла­ние так же, как и на первом часе, выхо­дит за рамки бого­слу­жеб­ного вре­мени и словно единой мыслью обра­ща­ется к смыслу при­не­сён­ной Гос­по­дом жертвы, и вновь гото­вит нас, да “услы­шим Свя­таго Еван­ге­лия”: Хри­стос сущым нам немощ­ным, по вре­мени за нече­сти­вых умре… Аще бо врази бывше при­ми­ри­хомся Богу смер­тию Сына Его, множае паче при­ми­рив­шеся спа­семся в животе Его (Рим.5:6–10). И в конце чтения из Апо­стола — вновь уте­ши­тель­ная весть — слово о спа­се­нии. Еван­гель­ский фраг­мент тре­тьего часа — от Марка — много короче Мат­фе­ева. Ибо первый час — самое начало, раннее утро, а к тре­тьему и время несколько сокра­ти­лось, и число опи­сы­ва­е­мых собы­тий меньше. Но и здесь вслу­ша­емся в подроб­но­сти, и в это поимён­ное в конце пере­чис­ле­ние жён-миро­но­сиц, как бы име­ю­щее про­длиться в веч­но­сти, в Книге Жизни, всеми истин­ными от века уче­ни­ками Хри­сто­выми…

Коло­кол бьёт шесть раз — се помра­чив­ший солнце Пол­день Стра­стей. И вновь первое наше вни­ма­ние — псал­мам. Они короче, нежели на преж­них часах, но просто и ясно сви­де­тель­ствуют — совер­ша­ется на Гол­гофе наше спа­се­ние. От всего чело­ве­че­ства —Хри­стова молитва Отцу: Боже, во имя Твое спаси Мя… креп­цыи взыс­каша душу Мою… Исти­ною Твоею потреби их… яко от всякия печали изба­вил Мя еси, и на враги Моя воззре око Мое (Пс.53:3,5,7,9). И далее — Рас­пя­тие — въяве пред взором псал­мо­певца: от чело­век непра­вед­ных изми Мя, иже помыс­лиша запяти стопы Моя, — и сол­неч­ное затме­ние тоже: Гос­поди, Гос­поди, сило спа­се­ния Моего, осенил еси над главою Моею в день брани, — и не за горами победа: Познах, яко сотво­рит Гос­подь суд нищым и месть убогим (Пс.139:4,8,13). Обыч­ный же шестому часу 90‑й псалом несёт миру от Отца Небес­ного побед­ную над адом весть: Не убо­и­шися от… беса полу­ден­наго. Падет от страны Твоея тысяща, и тма одес­ную Тебе… на аспида и васи­лиска насту­пиши, и попе­реши льва и змиа… с Ним есмь в скорби… явлю Ему спа­се­ние Мое (ст. 5–7, 13–16). Сле­ду­ю­щий затем тро­парь часа — бла­го­дар­ный ответ Церкви Её Боже­ствен­ному Осно­ва­телю: “Спа­се­ние соде­лал еси посреде земли, Христе Боже, на Кресте пре­чи­стеи руце Твои про­стерл еси, соби­рая вся языки, зову­щия: Гос­поди, слава Тебе”. Сти­хиры же и стихи к ним здесь — пре­ис­пол­нен­ная слёз пока­я­ния за всё песнь любви Побе­ди­телю смерти: “Сия гла­го­лет Гос­подь иудеем: людие Мои, что сотво­рих вам? Или чим вам стужих? Слепцы ваши про­све­тих, про­ка­жен­ныя очи­стих, мужа суща на одре воз­ста­вих. Людие Мои, что сотво­рих вам? Или что Мне воз­да­сте? За манну желчь, за воду оцет: за еже любити Мя, ко Кресту Мя при­гвоз­ди­сте. Ктому не терплю прочее, при­зову Моя языки, и тии Мя про­сла­вят со Отцом и Духом, и Аз им дарую живот вечный”, и далее: “Даша в снедь Мою желчь и в жажду Мою напо­иша Мя оцта… Зако­но­по­лож­ницы Изра­и­левы, иудее и фари­сее, лик апо­столь­ский вопиет к вам: се Храм, Егоже вы разо­ри­сте: се Агнец, Егоже вы рас­пя­сте, гробу пре­да­сте: но вла­стию Своею вос­кресе. Не льсти­теся, иудее: Той бо есть, Иже в мори спасый и в пустыни питавый. Той есть Живот, и Свет, и Мир мирови”. Впе­реди — одно из важ­ней­ших чтений Цар­ских часов — про­ро­че­ство вет­хо­за­вет­ного еван­ге­ли­ста Исаии об Отроке Гос­под­нем, стра­да­ю­щем за грехи мира. Гото­вясь это вос­при­нять, Цер­ковь в свя­щен­ном тре­пете вос­кли­цает про­ки­мен: “Гос­поди Гос­подь наш, яко чудно имя Твое по всей земли”, и стих: “Яко взятся вели­ко­ле­пие Твое пре­выше небес”. Есть такие тексты, от кото­рых всё на свете можно забыть, кото­рые нельзя сокра­тить, к кото­рым нечего при­ба­вить, их надо слу­шать и слы­шать. Послу­шаем и мы, да услы­шим:

Тако гла­го­лет Гос­подь: …се, ура­зу­меет отрок Мой, и воз­не­сется и про­сла­вится зело. Якоже ужас­нутся о Тебе мнози, тако обез­сла­вится от чело­век вид Твой, и слава Твоя от сынов чело­ве­че­ских. Тако уди­вятся языцы мнози о Нем, и загра­дят царие уста своя: яко имже не воз­ве­стися о Нем, узрят, и иже не слы­шаша, ура­зу­меют. Гос­поди, кто верова слуху нашему? И мышца Гос­подня кому открыся? Воз­ве­сти­хом, яко Отроча пред ним, яко корень в земли жаж­ду­щей, несть вида Ему, ниже славы: и виде­хом Его, и не имяше вида, ни доб­роты. Но вид Его без­че­стен, умален паче всех сынов чело­ве­че­ских: чело­век в язве сый и ведый тер­пети болезнь, яко отвра­тися Лице Его, без­честно бысть, и не вме­нися. Сей грехи наша носит, и о нас болез­нует, и мы вме­ни­хом Его быти в труде и в язве от Бога и во озлоб­ле­нии. Той же язвен бысть за грехи наша и мучен бысть за без­за­ко­ния наша, нака­за­ние мира нашего на Нем, язвою Его мы изце­ле­хом. Вси яко овцы заблу­ди­хом: чело­век от пути своего заблуди, и Гос­подь пре­даде Его грех ради наших. И Той, зане озлоб­лен бысть, и не отвер­зает уст Своих: яко овча на зако­ле­ние ведеся, и яко агнец пред стри­гу­щим Его без­гла­сен, тако не отвер­зает уст Своих. Во сми­ре­нии Его суд Его взятся, род же Его кто испо­весть? Яко взем­лется от земли живот Его, ради без­за­ко­ний людей Моих ведеся на смерть. И дам лука­выя вместо погре­бе­ния Его и бога­тыя вместо смерти Его: яко без­за­ко­ния не сотвори, ниже обре­теся лесть во устех Его. И Гос­подь хощет очи­стити Его от язвы: аще дастся о гресе, душа ваша узрит семя дол­го­жи­вот­ное. И хощет Гос­подь рукою Своею отъяти болезнь от души Его, явити Ему свет и создати разу­мом, оправ­дати пра­вед­наго благо слу­жаща многим, и грехи их Той поне­сет. Сего ради Той насле­дит многих и креп­ких раз­де­лит коры­сти, зане пре­дана бысть на смерть душа Его, и со без­за­кон­ными вме­нися, и Той грехи многих воз­несе и за без­за­ко­ния их предан бысть. Воз­ве­се­лися, неплоды нераж­да­ю­щая, воз­гласи и возо­пий, нечре­во­бо­лев­шая, яко многа чада пустыя паче, нежели имущая мужа (Ис.52:13–54:1).

Насту­пает время апо­столь­ского чтения. Оно вновь даёт нам ура­зу­меть смысл вели­кого про­ис­хо­дя­щего — Гол­гоф­ской Жерт­вой мы обре­таем род­ство с Богом и — ника­кого нет страха верным, разве: да не оскор­бим Любовь Его: Понеже убо дети при­об­щи­шася плоти и крови, и Той при­ис­кренне при­об­щися техже, да смер­тию упразд­нит иму­щаго дер­жаву смерти, сиречь диа­вола… во еже очи­стити грехи люд­ския. В немже бо пострада, Сам иску­шен быв, может и иску­ша­е­мым помощи (Евр 2:14,17–18). И далее — совсем коротко — Еван­ге­лие Луки о пока­я­нии бла­го­ра­зум­ного, и эхом отда­ётся в раз­бой­ни­чьей твоей душе: “Помяни и нас, Спасе, во Цар­ствии Твоем”…

Час девя­тый… Гос­подь уми­рает на Кресте, сходит телом во гроб, душой — во ад. Полное каж­де­ние храма… Слу­шаем псалмы. Они — о совер­ша­ю­щейся в пре­ис­под­них глу­би­нах страш­ной и таин­ствен­ной Божией победе: Спаси Мя, Боже, яко вни­доша воды до души Моея… при­и­дох во глу­бины мор­ския… яко Тебе ради пре­тер­пех поно­ше­ние… не отврати Лица Твоего от Отрока Твоего, яко скорблю, скоро услыши Мя. Вонми души Моей, и избави ю… спа­се­ние Твое, Боже, да при­и­мет Мя… Бог спасет Сиона… и любя­щии имя Твое все­лятся в нем (Пс.68). И затем: Гос­поди, помощи ми пот­щися… да воз­ра­ду­ются и воз­ве­се­лятся о Тебе вси ищущии Тебе, Боже… Изба­ви­тель мой еси Ты, Гос­поди, не закосни (Пс.69:2,5–6). И нако­нец — псалом 85‑й — пер­во­свя­щен­ни­че­ская молитва-сви­де­тель­ство:

…милость Твоя велия на Мне, и изба­вил еси душу Мою от ада пре­ис­под­ней­шаго. Боже, зако­но­пре­ступ­ницы восташа на Мя, и сонм дер­жав­ных взыс­каша душу Мою, и не пред­ло­жиша Тебе пред собою. И Ты, Гос­поди Боже мой, щедрый и мило­сти­вый, дол­го­тер­пе­ли­вый и мно­го­мило­сти­вый и истин­ный, призри на Мя и поми­луй Мя, даждь дер­жаву Твою Отроку Твоему и спаси Сына Рабы Твоея. Сотвори со Мною зна­ме­ние во благо, и да видят нена­ви­дя­щии Мя, и посты­дятся: яко Ты, Гос­поди, помогл Ми и утешил Мя еси (ст. 13–17).

Здесь, как видим, упо­мя­нута Матерь-Раба Божия — и ради Сына и Бога Её — нам спа­се­ние. А тем вре­ме­нем от шестаго же часа тма бысть по всей земли до часа девя­таго (Мф.27:45). И тро­парь и сти­хиры теперь — об этом, и ещё — о нашем упо­ва­нии: “Видя раз­бой­ник Началь­ника Жизни на Кресте висяща, гла­го­лаше: аще не бы Бог был вопло­щся, Иже с нами рас­п­ныйся, не бы солнце лучи (своя) пота­ило, ниже бы земля тре­пе­щущи тряс­лася. Но вся терпяй, помяни мя, Гос­поди, во Цар­ствии Твоем”, — и далее: “Ужас бе видети небесе и земли Творца на Кресте висяща, солнце померк­шее, день же паки в нощь пре­ло­ж­шийся, и землю из гробов воз­сы­ла­ющу телеса мерт­вых: с нимиже покла­ня­емся Тебе, спаси нас”. И затем “посреде церкви” вос­пе­ваем вели­кий плач и надежду Вели­кого Дня: “Днесь висит на древе, Иже на водах землю пове­си­вый: венцем от терния обла­га­ется, Иже анге­лов Царь: в ложную баг­ря­ницу обла­чится, оде­ваяй небо облаки: зау­ше­ние прият, Иже во Иор­дане сво­бо­ди­вый Адама: гвоздьми при­гвоз­дися Жених Цер­ков­ный: копием про­бо­деся Сын Девыя. Покла­ня­емся Cтрас­тем Твоим, Христе. Покла­ня­емся Страс­тем Твоим, Христе. Покла­ня­емся Cтрас­тем Твоим, Христе. Покажи нам и слав­ное Твое Вос­кре­се­ние”. Обра­тим вни­ма­ние в этом совер­шен­ном тексте на пере­кличку с празд­ни­ками Рож­де­ства и Бого­яв­ле­ния (Сын Девыя, во Иор­дане сво­бо­ди­вый Адама). Таким обра­зом, Кре­стом испол­ня­ется кено­ти­че­ский путь Сына Божия от воче­ло­ве­че­ния и кре­ще­ния до Гол­гофы и глубин пре­ис­под­ней — только чтобы тебя найти, Адам. Кажется, теперь всё должно умолк­нуть. Да, умолк­нуть, чтобы услы­шать Его плач, чтобы внять Его надежде. Это — в про­ро­че­стве Иере­ми­и­ном:

Гос­поди, скажи Ми, и ура­зу­мею: тогда видех начи­на­ния их. Аз же, яко агня незло­биво ведомо на зако­ле­ние, не разу­мех, яко на Мя помыс­лиша помысл лука­вый, гла­го­люще: при­и­дите и вложим древо во хлеб Его и истре­бим Его от земли живу­щих, и имя Его да не помя­нется ктому, —

и далее, столь же прон­зи­тельно:

что, яко путь нече­сти­вых спе­ется, уго­бзи­шася вси тво­ря­щии без­за­ко­ния?.. Наса­дил еси их, и уко­ре­ни­шася, чада сотво­риша и сотво­риша плод: близ еси Ты уст их, далече же от утроб их… Доколе пла­кати имать земля, и трава вся селная изсхнет от злобы живу­щих на ней?.. Пас­ты­рие мнози рас­тлиша вино­град Мой, осквер­ниша часть Мою, даша часть жела­е­мую Мою в пустыню непро­ход­ную… и будет… обра­щуся и поми­лую их, и вселю их кого­ждо в досто­я­ние свое и кого­ждо в землю свою (Иер.11:18–12:15).

Как не ото­зваться на услы­шан­ное, как от такого Бога отсту­пить делом, словом, помыш­ле­нием?.. И Апо­стол пре­ду­пре­ждает стро­жайше:

Да при­сту­паем со истин­ным серд­цем… да держим испо­ве­да­ние упо­ва­ния неуклон­ное: верен бо есть Обе­ща­вый… волею бо согре­ша­ю­щым нам по при­я­тии разума истины, ктому о гресех не обре­та­ется жертва. Страшно же некое чаяние суда и огня рев­ность, поясти хотя­щаго сопро­тив­ныя… горшия спо­до­бится муки, иже Сына Божия попра­вый, и Кровь завет­ную скверну воз­мнив, еюже освя­тися, и Духа бла­го­дати уко­ри­вый. Вемы бо Рек­шаго: Мне отмще­ние, Аз воздам, гла­го­лет Гос­подь… страшно есть еже впасти в руце Бога Живаго (Евр.10:22–31).

И вновь — Страст­ное Еван­ге­лие, теперь по Иоанну, и, подобно Мат­фе­еву, — от утрен­них часов. После этого чтения — о пред­сто­я­нии Кресту Бого­ро­дицы и воз­люб­лен­ного уче­ника, после про­зву­чав­шего из пре­чи­стых уст: “Совер­ши­шася”, — уносим в алтарь Книгу Боже­ствен­ной и совер­шен­ной чело­ве­че­ской Жизни и бла­го­дар­ными устами и серд­цем поём, как и на преж­них часах, такой крат­кий и так много вме­ща­ю­щий кондак Стра­стей: “Нас ради Рас­пя­таго, при­и­дите, вси вос­поим. Того бо виде Мариа на древе и гла­го­лаше: аще и рас­пя­тие тер­пиши, Ты еси Сын и Бог Мой”. Испол­няем же Часы чте­нием изоб­ра­зи­тель­ных, тре­петно бла­го­словя (Пс.102) и хваля (Пс.134) Гос­пода, при­нося на каждую слы­ши­мую от Него и на наших глазах испол­нен­ную Им запо­ведь бла­жен­ства раз­бой­ни­чий бла­го­ра­зум­ный глас: “Помяни нас, Гос­поди, во Цар­ствии Твоем”. И, уязв­лен­ные серд­цем, целуем язвы пре­чи­стых Ног и — оста­ёмся в страш­ной и спа­си­тель­ной тишине Пасхи Рас­пя­тия…

* * *

4. В Наве­че­рие Рож­де­ства, как пра­вило, утром, совер­ша­ются Цар­ские часы, в кото­рых ясно про­сле­жи­ва­ется посте­пен­ное вхож­де­ние Церкви в Празд­ник. Это слы­шится и в избран­ных трёх­псал­миях каж­дого часа, и в пева­е­мых здесь же сти­хи­рах, и в вет­хо­за­вет­ных про­ро­че­ствах о Рож­де­стве, и в апо­столь­ских чте­ниях — пол­ноту же смысла своего обре­тают тор­же­ствен­ные эти часы в Еван­гель­ских повест­во­ва­ниях о свя­щен­ном собы­тии Празд­ника. И при поверх­ност­ном взгляде на поря­док тек­стов видим, что неиз­мен­ные для Цар­ских часов псалмы, как и в Вели­кую Пят­ницу, те же: 5‑й на первом часе, 50‑й — на тре­тьем, 90‑й на шестом и 85‑й на девя­том. Только звучат они в духе иного дня, иного свя­щен­ного вос­по­ми­на­ния-реаль­но­сти. Откры­ва­ется это в едином и чудном тро­паре всех часов и Наве­че­рия: “Напи­со­ва­шеся иногда со стар­цем Иоси­фом, / яко от семене Дави­дова, в Виф­ле­еме Мариам, / чре­во­но­сящи без­се­мен­ное Рож­де­ние. / Наста же время Рож­де­ства, / и место ни еди­ноже бе оби­та­лищу, / но, якоже крас­ная палата, вертеп Царице пока­заш­еся. / Хри­стос раж­да­ется прежде падший вос­кре­сити образ”.

Итак, час первый — при­уго­тов­ле­ние и собы­тия, пред­ва­ря­ю­щие Рож­де­ство, и вновь тексты Писа­ния (правда, не всегда и не так явно) звучат от Лица Христа — теперь Мла­денца, вхо­дя­щего в наш падший мир (налицо парал­лель с началь­ным вели­ко­пят­нич­ным часом). Эти темы слышим в псал­мах (иногда они — сви­де­тель­ство Церкви о про­ис­хо­дя­щем): Гос­поди, настави Мя прав­дою Твоею, враг Моих ради исправи пред Тобою путь Мой (Пс.5:9), и ещё: пред­ста Царица одес­ную Тебе, в ризах позла­щен­ных одеяна пре­ис­пещ­рена (Пс.44:10), и далее: упразд­ни­теся и разу­мейте, яко Аз есмь Бог: воз­не­суся во языцех, воз­не­суся на земли. Гос­подь Сил с нами, Заступ­ник наш Бог Иако­вль (Пс.45:11–12), и в сти­хи­рах, обра­щён­ных к ожи­ва­ю­щим пред­ме­там Рож­де­ства: “Виф­ле­еме, уго­то­вися, бла­го­укра­си­теся, ясли, вер­тепе, приими: Истина прииде. Сень мимо­тече, и Бог чело­ве­ком от Девы явися, вооб­ра­зи­вся якоже мы и обожив плоть. Тем Адам обнов­ля­ется, со Евою зовуще: на земли бла­го­во­ле­ние явися спасти род наш”, — и к живым его сви­де­те­лям: “Сия гла­го­лет Иосиф к Деве: Марие, что дело сие, еже в Тебе зрю? Недо­умею, и удив­ля­юся, и умом ужа­са­юся; отай убо от мене буди вскоре. Марие, что дело сие, еже в Тебе вижу? За честь — сра­моту, за весе­лие — скорбь, вместо еже хва­ли­тися, уко­ризну ми при­несла еси. Ктому не терплю уже поно­ше­ний чело­ве­че­ских, ибо от иерей из Церкве Гос­подни яко непо­роч­ную Тя приях, и что види­мое”. Про­ро­че­ство же Михе­ино сви­де­тель­ствует о Виф­ле­еме, бого­уго­то­ван­ном к Боже­ствен­ному входу в мир: Тако гла­го­лет Гос­подь: и ты, Виф­ле­еме, доме Евфра­фов, еда мал еси, еже быти в тыся­щах Иуди­ных? Из тебе бо Мне изыдет Ста­рей­шина, еже быти в князя во Изра­или, исходи же Его из начала от дний века (Мих.5:2). Эхом на Ветхий Завет откли­ка­ется апо­стол Павел (здесь чита­ется фраг­мент из Посла­ния к Евреям), обоб­щая древ­ние тексты и осмыс­ляя их во Христе: Мно­го­частне и мно­го­об­разне древле Бог, гла­го­ла­вый отцем во про­ро­цех, в после­док дний сих гла­гола нам в Сыне, Егоже положи наслед­ника всем, Имже и веки сотвори. Иже Сый сияние славы и образ Ипо­стаси Его, нося же вся­че­ская гла­го­лом силы Своея (Евр.1:1–3). Затем Еван­ге­лие от Матфея повест­вует об ангель­ском явле­нии сму­щён­ному Обруч­нику Девы Иосифу и соб­ственно о Рож­де­нии Гос­пода Иисуса (Мф.1:18–25), а мы конда­ком Пред­праздн­ства откли­ка­емся радо­стью: “Дева днесь Пре­веч­ное Слово в вер­тепе грядет родити неиз­ре­ченно: ликуй, все­лен­ная, услы­шавши, про­слави со Ангелы и пас­тырьми хотя­щаго яви­тися Отроча Младо, Пре­веч­наго Бога”.

Насту­пает час третий. Славим псал­мами Родив­ше­гося нас ради, ура­зу­ме­ваем в меру сил вели­чие снис­хож­де­ния Его, пред Сми­рив­шимся сми­ря­емся: Боже, ущедри ны и бла­го­слови ны, про­свети лице Твое на ны и поми­луй ны: познати на земли путь Твой, во всех языцех спа­се­ние Твое (Пс.66:2–3), Мати Сион речет: Чело­век и Чело­век родися в нем (Пс.86:5), Поми­луй мя, Боже, по вели­цей мило­сти Твоей и по мно­же­ству щедрот Твоих, очисти без­за­ко­ние мое (Пс.50:3). Те же темы — в сти­хи­рах: “Сей Бог наш, не вме­нится ин к Нему, роди­выйся от Девы, и с чело­веки поживе; во яслех убогих Сын Еди­но­род­ный лежащ видится чело­век и пеле­нами пови­ва­ется, иже славы Гос­подь. И волх­вом звезда воз­ве­щает в Его покло­не­ние. И мы поим: Троице Святая, спаси души наша”. Пророк же Варух, пред­видя Рож­де­ство и земную жизнь Спа­си­теля, делится сча­стьем бого­по­зна­ния с Цер­ко­вью Божией — Новым Изра­и­лем: Сей Бог наш… на земли явися и с чело­веки поживе… Бла­же­ни есмы, Изра­илю, яко угод­ная Богу нам разумна суть (Вар.3:36–4:4). И апо­стол Павел пишет Гала­там о том же сча­стье, но боль­шем, — и дарует его Рож­да­ю­щийся Хри­стос: Закон пестун нам бысть во Христа, да от веры оправ­димся. При­шед­шей же вере, уже не под песту­ном есмы. Вси бо вы сынове Божии есте верою о Христе Иисусе (Гал.3:24–28). Чита­е­мое затем Еван­ге­лие от Луки — сви­де­тель­ство о свя­щен­ном собы­тии и об ангель­ском на него ответе: Слава в вышних, и о первом ответе чело­ве­че­ском — пас­ты­рей Виф­ле­ем­ских (Лк.2:1–20).

Час шестой… Муд­рость чело­ве­че­ская пре­кло­ня­ется бла­го­го­вейно пред Боже­ствен­ной Пре­муд­ро­стию — вопло­тив­шимся Хри­стом. О том и псалмы сви­де­тель­ствуют и пред­ре­кают буду­щую на Кресте победу над врагом искон­ным и отцом лжи: Воз­си­яет во днех Его правда и мно­же­ство мира… и дастся Ему от злата ара­вий­ска (Пс.71:7–15), Клятся Гос­подь Давиду исти­ною, и не отвер­жется ея: от плода чрева твоего поса­жду на пре­столе твоем (Пс.131:11), и На аспида и васи­лиска насту­пиши и попе­реши льва и змия (Пс.90:13). То же пре­кло­не­ние и удив­ле­ние свя­щен­ное — в сти­хи­рах: “Слыши, Небо, и внуши, земле, да подви­жатся осно­ва­ния, да при­и­мут трепет пре­ис­под­няя: яко Бог же и Творец в плот­ское одеяся здание, и Иже дер­жав­ною рукою созда­вый тварь, утробы зрится здание. О, глу­бина богат­ства, и пре­муд­ро­сти, и разума Божия! Яко неис­пы­таны судьбы Его и неиз­сле­до­вани путие Его”. Удив­ля­ется Боже­ствен­ным путям и гро­мо­по­добно воз­ве­щает о них вет­хо­за­вет­ный Еван­ге­лист — боже­ствен­ный Исаия: Се, Дева во чреве при­и­мет и родит Сына, и наре­кут имя Его Емма­нуил; масло и мед имать снести, прежде неже уве­дети Ему или изво­лити лука­вое, избе­рет благое… С нами Бог, разу­мейте, языцы, и пока­ряй­теся. Услы­шите даже до послед­них земли (см. Ис.7:14–8:9). Отзы­ва­ется на Боже­ствен­ное откро­ве­ние апо­стол Павел, нас пре­ду­пре­ждая: Како мы убежим, о толи­цем нера­дивше спа­се­нии, еже зачало при­емше, гла­го­ла­тися от Гос­пода (Евр.2:3). Еван­ге­лие же Мат­фе­ево повест­вует о покло­не­нии волх­вов и о дарах Рож­дён­ному, один из кото­рых — смирна — ука­зы­вает и на гря­ду­щую Его живо­нос­ную для нас смерть (Мф.2:1–12)…

Девя­тый час уже как бы обра­щён в буду­щее, и лице­зрим иску­пи­тель­ный подвиг Рож­да­ю­ще­гося ныне Гос­пода: Рече Гос­подь Гос­по­деви моему: седи одес­ную Мене, дон­деже положу враги Твоя под­но­жие ног Твоих (Пс.109:1), избав­ле­ние посла людем Своим (Пс.110:9), изба­вил еси душу мою от ада пре­ис­под­ней­шаго (Пс.85:13). В послед­нем же, 85‑м псалме ещё слы­шится и тема нынеш­него Иро­дова кро­во­жад­ного вос­ста­ния на Гос­пода и Христа Его: Сохрани душу Мою… зако­но­пре­ступ­ницы восташа на Мя, и сонм дер­жав­ных взыс­каша душу Мою (Пс.85:2,14). Вообще, в раз­ви­тии Рож­де­ствен­ского повест­во­ва­ния — от неве­да­ю­щих Боже­ствен­ных тайн чело­ве­ков, поно­ша­ю­щих бес­се­мен­ное бремя Пре­чи­стой Девы, от закры­тых перед Ней, Рож­да­ю­щей, чело­ве­че­ских жилищ, — до завист­ли­вого Иро­дова любо­пыт­ства и безум­ной его люто­сти, — уже видится образ Гол­гофы, и её время бли­зится с каждым часом. Потому и отзву­ком Страст­ной Пят­ницы (“Ужас бе видети”) на тот же печаль­ный 7‑й глас слышим ныне сти­хиру: “Удив­ля­шеся Ирод, / зря волх­вов бла­го­че­стие, / и, гневом побеж­да­емь, / лета испы­таше раз­сто­я­ния; / матери без­чад­ству­емы бываху, / и без­вре­мен­ный воз­раст мла­ден­цев горце пожи­на­шеся, / сосцы ссы­ха­хуся, / и источ­ницы млеч­нии удер­жа­ва­х­уся, / велие бяше лютое. / Темже бла­го­честно, вернии, сошед­шеся, / покло­нимся Хри­стову Рож­де­ству”. И отве­чаем как будто бы той же памят­ной вели­ко­пят­нич­ной песнью, тишай­шим плачем, на вели­кое и неис­по­ве­ди­мое Боже­ствен­ное снис­хож­де­ние, на все­по­беж­да­ю­щую Боже­ствен­ную любовь: “Днесь раж­да­ется от Девы / рукою всю содер­жай тварь, / пеле­нами, якоже земен, пови­ва­ется, / Иже суще­ством непри­кос­но­ве­нен Бог. / В яслех воз­ле­жит / утвер­ди­вый Небеса словом в нача­лех, / от сосцев млеком пита­ется, / Иже в пустыни манну одо­жди­вый людем, / волхвы при­зы­вает Жених цер­ков­ный, / дары сих при­ем­лет Сын Девы. / Покла­ня­емся Рож­де­ству Твоему, Христе; / покла­ня­емся Рож­де­ству Твоему, Христе; / покла­ня­емся Рож­де­ству Твоему, Христе: / покажи нам и Боже­ствен­ная Твоя Бого­яв­ле­ния”. К пред­празд­нич­ной радо­сти воз­вра­щает нас паре­мия из Исаии-про­рока: Отроча родися нам, Сын, и дадеся нам (Ис.9:6). Апо­столь­ское же чтение откры­вает вели­кий смысл тайны Божия вопло­ще­ния как пре­ис­крен­него еди­не­ния, род­ства Творца и воз­люб­лен­ного тво­ре­ния, явлен­ного во Христе, при­шед­шего спо­стра­дать нам и совос­кре­сить с Собою: Понеже убо дети при­об­щи­шася плоти и крови, и Той при­ис­кренне при­об­щися техже, да смер­тию упразд­нит… дер­жаву смерти… должен бе по всему подо­би­тися братии, да мило­стив будет и верен пер­во­свя­щен­ник в тех, яже к Богу, во еже очи­стити грехи люд­ския. В немже бо пострада, Сам иску­шен быв, может и иску­ша­е­мым помощи (Евр.2:14–18). Далее слу­шаем Еван­ге­лие об Иродом сотво­рён­ном ужасе, о плаче Рахи­ли­ном, но и о первых за Христа муче­ни­ках — мла­ден­цах Виф­ле­ем­ских (Мф.2:13–23). И, завер­шая Часы, поём кондак Наве­че­рия: “Дева днесь Пре­веч­ное Слово / в вер­тепе грядет родити неиз­ре­ченно: / ликуй, все­лен­ная, услы­шавши, / про­слави со Ангелы и пас­тырьми / хотя­щаго яви­тися Отроча Младо, Пре­веч­наго Бога”. Мла­денцу сему ещё не пришёл час (ср. Ин.2:4), и подо­бает Ему расти (ср. Ин.3:30) — до явле­ния на Иор­дане, до Гол­гофы и Вос­кре­се­ния…

5. Третьи по счёту и зна­че­нию Вели­кие часы пред­ва­ряют празд­ник Бого­яв­ле­ния.

Струк­тура их и после­до­ва­тель­ность рас­кры­ва­е­мых смыс­лов насту­па­ю­щего свя­того собы­тия во многом сходны с чином, рас­смот­рен­ным нами выше. Есть, конечно, здесь и свои отли­чи­тель­ные осо­бен­но­сти. Оста­но­вимся попо­дроб­нее как на сход­ствах, так и на раз­ли­чиях. Прежде всего узнаём пре­дрож­де­ствен­ское сов­па­де­ние тро­па­рей всех часов, значит, и единый их лейт­мо­тив: “Воз­вра­ща­шеся иногда Иордан река мило­тию Елис­се­е­вою, воз­нес­шуся Илии, и раз­де­ля­хуся воды сюду и сюду, и бысть ему сух путь, иже мокрый, во образ воис­тинну Кре­ще­ния, имже мы теку­щее жития пре­хо­дим шествие: Хри­стос явися во Иор­дане освя­тити воды”. Такую деи­сус­ную сим­мет­рию Цар­ских часов двух Сочель­ни­ков мы будем в даль­ней­шем наблю­дать не раз.

Псалмы пер­вого часа, как всегда, — при­уго­тов­ле­ние: Гос­пода — к схож­де­нию в Иордан и выходу на про­по­ведь, и наше — к исправ­ле­нию стезей Хри­сто­вых через пока­я­ние, да услы­шим спа­си­тель­ное слово Его. Ещё и на других часах, позже, встре­тится тема воды, стихии жизни, стихии очи­сти­тель­ной, бод­ря­щей, но и страш­ной, опас­ной смер­тельно для погру­жа­ю­щихся в неё дер­зо­стию или нера­зу­мием. Нам же теперь, по образу при­шед­ших на кре­ще­ние к Иоанну, — время слу­шать обли­че­ния, каяться и, быть может, услы­шать в пса­лом­ском чтении голос при­бли­жа­ю­ще­гося к Иор­дану Иисуса Христа: Бог, не хотяй без­за­ко­ния Ты еси, не при­се­лится к Тебе лукав­нуяй: ниже пре­бу­дут без­за­кон­ницы пред очима Твоима… погу­биши вся, гла­го­лю­щыя лжу, мужа кровей и льстива гну­ша­ется Гос­подь (Пс.5:5–7), и — от Пер­вого Лица: Заутра пред­стану Ти, и узриши Мя (Пс.5:4), и далее — о Кре­ще­нии: на воде покойне вос­пита Мя (Пс.22:2), и о гря­ду­щих трёх годах про­по­веди: Аще бо и пойду посреде сени смерт­ныя, не убоюся зла… милость Твоя поже­нет Мя вся дни живота Моего (Пс.22:4–6). О том же — и о боль­шем — о зримой впе­реди Пасхе — послед­ний псалом часа: Зако­но­по­ложи Ми, Гос­поди, в пути Твоем, и настави Мя на стезю правую враг Моих ради… верую видети благая Гос­подня на земли живых (Пс.26:11–13). Далее за тро­па­рём — сти­хиры водо­освя­ще­ния (тво­ре­ние свя­ти­теля Софро­ния Иеру­са­лим­ского): “Днесь вод освя­ща­ется есте­ство…” и прочие, хорошо зна­ко­мые. А за ними — про­ро­че­ство Исаии (как и на всех паре­миях этих часов) и вновь — тема воды и — ука­за­ние на Гря­ду­щего в ней кре­ститься: И воз­ра­ду­ются пустын­ная Иор­да­нова… и людие Мои узрят славу Гос­подню и высоту Божию… се Бог наш суд воз­дает, Той при­и­дет и спасет нас… про­ра­зися в пустыни вода и дебрь в земли жаж­ду­щей… тамо будет путь чист, и путь свят наре­чется… хвала, и радо­ва­ние, и весе­лие… отбеже болезнь, печаль и воз­ды­ха­ние (см. Ис.35:1–10). Затем — про­по­ведь апо­столь­ская из книги Деяний, ука­зы­ва­ю­щая на слова Кре­сти­теля Иоанна о гря­ду­щем Мессии, об испол­нив­шихся в Иисусе древ­них про­ро­че­ствах и о вер­шине Его пути — стра­да­ниях, смерти и вос­кре­се­нии (Деян.13:25–32). Вот Бого­яв­ле­ние зримо при­бли­жает Страст­ную и Пасху, что отра­жа­ется и в чине Цар­ских часов. Далее — еван­гель­ское чтение от Матфея об Иоан­но­вом кре­ще­нии, об обли­че­ниях его, таким обра­зом, — о под­го­товке пока­ян­ной в сре­те­ние Христа, выхо­дя­щего на про­по­ведь Цар­ства Небес­ного (Мф.3:1–12).

В чине тре­тьего часа — похо­жие мотивы, но один бого­слу­жеб­ный час уже позади, явле­ние Бога на Иор­дане при­бли­зи­лось, и слышим в псал­мах тему и надежду Празд­ника:Глас Гос­по­день на водах, Бог славы воз­греме, Гос­подь на водах многих… Гос­подь кре­пость людем Своим даст, Гос­подь бла­го­сло­вит люди Своя миром (Пс.28:3,11), и молитву при­но­сим Гос­поду Явля­ю­ще­муся:

Имже обра­зом желает елень на источ­ники водныя, сице желает душа моя к Тебе, Боже. Воз­жада душа моя к Богу креп­кому, живому, когда прииду и явлюся лицу Божию… помя­нух Тя от земли Иор­дан­ски… Бездна (мило­сти) бездну (грехов) при­зы­вает (к пока­я­нию) во гласе хлябий Твоих… Вскую при­скорбна еси, душе моя, и вскую сму­ща­еши мя? Уповай на Бога, яко испо­вемся Ему, спа­се­ние лица моего и Бог мой (Пс.41:1–2,7–8,12).

И, нако­нец, встреча чело­века и Бога на водах Иор­дан­ских, от нас Кре­сти­теля и Святой Троицы, — и бес­смерт­ный псалом Давида — в Иоан­но­вых и наших устах: Поми­луй мя, Боже… очисти без­за­ко­ние мое, омый мя… от греха моего очисти мя (Пс.50:3–4), и далее — до конца дней. “Не убойся кре­стити Мя”, — отве­тит Гос­подь Иоанну сло­вами кондака пред­празд­не­ства: “спасти бо при­и­дох Адама пер­во­здан­ного”, — значит, и нас. А пока в ожи­да­нии свя­щен­ного собы­тия вос­пе­ваем сти­хиры При­бли­жа­ю­ще­муся: “Гря­дый с плотию ко Иор­дану, Гос­поди, кре­сти­тися хотя во образе Чело­века, Живо­то­да­вче, да пре­льстив­шихся нас, яко бла­го­у­тро­бен, всякия козни и сети змиевы изба­вив, про­све­тиши, от Отца сви­де­тель­ству­емь, Боже­ствен­ный же Дух голу­би­ным видом Тебе пред­ста, но всели в души наша Того, Чело­ве­ко­любче”. И слу­шаем Его же при­зывы через вели­кого Исаию — это не сокра­тить, к этому не при­ба­вить:

Тако гла­го­лет Гос­подь: измый­теся и чисти будите, оты­мите лукав­ства от душ ваших пред очима Моима, пре­ста­ните от лукавств ваших. Научи­теся добро тво­рити, взы­щите суда, изба­вите оби­ди­маго, судите сиру и оправ­дите вдо­вицу. И при­и­дите, и истя­жимся, гла­го­лет Гос­подь. И аще будут греси ваши, яко баг­ря­ное, яко снег, убелю; аще же будут, яко черв­ле­ное, яко волну, убелю. И аще хощете и послу­ша­ете Мене, благая земли снесте. Аще же не хощете, ниже послу­ша­ете Мене, меч вы пояст, уста бо Гос­подня гла­го­лаша сия (Ис.1:16–20).

И снова — книга Деяний, и сви­де­тель­ствует Павел о слу­же­нии Кре­сти­теля как Пред­течи Христа, и кре­стятся слы­шав­шие Иоанна и слу­ша­ю­щие Апо­стола: се новый явля­ется Божий народ. Еван­ге­лие часа — от Марка — об Иоан­нове кре­ще­нии и про­ро­че­стве о Гря­ду­щем за ним. Испол­нив поло­жен­ные молитвы часа тре­тьего, — начи­наем шестой.

Первый в рож­дён­ных жёнами, жела­ю­щий пре­кло­ниться, но не име­ю­щий досто­ин­ства и ремень обуви раз­вя­зать Хри­сто­вой, Иоанн взы­вает себе и нам: “При­и­дите, покло­нимся… Самому Христу, Цареви и Богу нашему”, — сми­римся перед Сми­ря­ю­щимся нас ради чело­век и нашего ради спа­се­ния. И вслу­ша­емся в слова боже­ствен­ного псал­мо­певца. Воз­ве­щает Давид о Гос­поде своём, явив­шемся на Иор­дан­ских водах и име­ю­щем совер­шить избав­ле­ние наше:

Бог же, Царь наш, прежде века содела спа­се­ние посреде земли. Ты утвер­дил еси силою Твоею море, Ты стерл еси главы змиев в воде, Ты сокру­шил еси главу змиеву… Ты рас­торгл еси источ­ники и потоки, Ты изсу­шил еси реки… душ убогих Твоих не забуди до конца… Да не воз­вра­тится сми­рен­ный посрам­лен, нищ и убог вос­хва­лита Имя Твое (Пс.73:12–21). Видеша Тя воды, Боже, видеша Тя воды и убо­я­шася, смя­то­шася бездны… Глас грома Твоего в колеси, осве­тиша молния Твоя все­лен­ную, подви­жеся и тре­петна бысть земля. В мори путие Твои, и стези Твоя в водах многих, и следы Твои не позна­ются. Наста­вил еси яко овцы люди Твоя (Пс.76:17–21).

После кре­ще­ния Гос­подь выйдет на про­по­ведь, но прежде — иску­ше­ние от отца лжи, врага искон­ного, кле­вет­ника и отступ­ника. 90‑й псалом — под­го­товка к битве: Не убо­и­шися… беса полу­ден­наго. Падет от страны Твоея тысяща и тма одес­ную Тебе, к Тебе же не при­бли­жится… Анге­лом Своим запо­весть о Тебе сохра­нити Тя во всех путех Твоих. Вор и извра­ти­тель свя­того слова, диавол про­ци­ти­рует там, на горе соблазна: На руках возмут Тя, да не когда пре­ткнеши о камень ногу Твою. Но отве­том будет Боже­ствен­ное со вла­стию: “Не иску­шай!”. И испол­нится тем пса­лом­ское про­зре­ние:На аспида и васи­лиска насту­пиши и попе­реши льва и змия (Пс.90:5–13; ср. Мф.4:5–7). Далее — сти­хиры, и они — об этой таин­ствен­ной брани неба и пре­ис­под­ней: “Тако гла­го­лет Гос­подь ко Иоанну: про­роче, гряди кре­стити Мене, тебе создав­шаго, и про­све­ща­ю­щаго бла­го­да­тию, и очи­ща­ю­щаго всех. При­кос­нися Боже­ствен­ному Моему верху и не усум­нися. Прочее остави ныне, ибо испол­нити при­и­дох правду всякую. Ты же не усум­нися отнюд, ибо тая­ща­гося в водах бори­теля, князя тьмы, тщуся погу­бити, избав­ляя мир от его сетей ныне, подая яко Чело­ве­ко­лю­бец Живот вечный”. И вновь — паре­мия Исаии, и вни­маем ему, раз­де­ля­ю­щему с нами радость о Христе: почер­пите воду со весе­лием от источ­ник спа­се­ния… Вос­пойте… Имя Гос­подне, яко высо­кая сотвори. Воз­ве­стите сия по всей земли (Ис.12:3–5). Еван­ге­лие часа вскоре пове­дает о Хри­сто­вом кре­ще­нии, посему теперь, когда в бого­слу­жеб­ном вре­мени собы­тие совер­ши­лось, голос Апо­стола обра­ща­ется не назад, к Иоанну, а вперед — к нам, и о нашем уже кре­ще­нии воз­ве­щает. И эту апо­столь­скую песнь обнов­ле­ния, песнь Вели­кой Суб­боты и нашего кре­ще­ния, и завета на всю жизнь — также невоз­можно сокра­тить:

Братие, елицы во Христа Иисуса кре­сти­хомся, в смерть Его кре­сти­хомся. Спо­гре­бо­хомся убо Ему кре­ще­нием в смерть: да якоже воста Хри­стос от мерт­вых славою Отчею, тако и мы во обнов­ле­нии жизни ходити начнем. Аще бо сооб­разни быхом подо­бию смерти Его, то и вос­кре­се­ния будем. Сие ведяще, яко ветхий наш чело­век с Ним рас­пятся, да упразд­нится тело гре­хов­ное, яко ктому не рабо­тати нам греху. Умерый бо сво­бо­дися от греха. Аще ли умро­хом со Хри­стом, веруем, яко и живи будем с Ним: Ведяще, яко Хри­стос воста от мерт­вых, ктому уже не уми­рает, смерть Им ктому не обла­дает. Еже бо умре, греху умре единою, а еже живет, Богови живет. Такожде и вы помыш­ляйте себе мерт­вых убо быти греху, живых же Богови, о Христе Иисусе Гос­поде нашем (Рим.6:3–11).

И слу­шаем Еван­ге­лие от Марка — о Бого­яв­ле­нии на Иор­дане, об иску­ше­нии Иисуса в пустыне, и уже о первой про­по­веди Его: Покай­теся и веруйте во Еван­ге­лие (Мк.1:9–15). И, воспев славу Гос­поду, а позже — кондак Пред­празд­не­ства, начи­наем вскоре девя­тый час…

В бого­слу­жеб­ном вре­мени настала пора, по подо­бию Гос­пода, исхо­дя­щего от Иор­дан­ской воды на про­по­ведь Еван­ге­лия Цар­ствия, и нам под­го­то­виться к выходу в мир для сви­де­тель­ства о Христе, родив­шемся от Девы, кре­стив­шемся от Иоанна, о Рас­пя­том и Вос­крес­шем. Псалмы дают подо­ба­ю­щую пищу сло­вес­ную: Гос­подь воца­рися… утверди все­лен­ную, яже не подви­жится… дивны высоты мор­ския, дивен в высо­ких Гос­подь… дому Твоему подо­бает свя­тыня, Гос­поди, в дол­готу дний (Пс.92:1–6), — потому нет нам страха, обле­чён­ным во Все­мо­гу­щего, и:

Море виде и побеже, Иордан воз­вра­тися вспять… Что ти есть, море, яко побегло еси, и тебе, Иор­дане, яко воз­вра­тился еси вспять?.. От лица Гос­подня подви­жеся земля, от лица Бога Иаковля, обра­щ­шаго камень во езера водная и несе­ко­мый во источ­ники водныя. Не нам, Гос­поди, не нам, но Имени Твоему даждь славу… Бог же наш на Небеси и на земли, вся елика вос­хоте, сотвори… землю же даде сыно­вом чело­ве­че­ским. Не мерт­вии вос­хва­лят Тя, Гос­поди… но мы живии бла­го­сло­вим Гос­пода отныне и до века (Пс.113:3–26).

Хри­стос укре­пил Апо­сто­лов, всех от века святых, истин­ных героев Духа, на Еван­гель­ское сви­де­тель­ство — словом, больше же жизнью и смер­тью. И нас в меру малых сил наших укреп­ляет на то же сви­де­тель­ство, да испол­нятся въяве Им же вдох­нов­лён­ные слова, кото­рые слышим сейчас от псал­мо­певца: Вси языцы, елики сотво­рил еси, при­и­дут и покло­нятся пред Тобою, Гос­поди, и про­сла­вят Имя Твое, яко велий еси Ты и творяй чудеса, Ты еси Бог един (Пс.85:9–10).

Обод­рит нас Гос­подь и потря­са­ю­щим душу словом Исаии-про­рока, и пред­ва­ря­ю­щим его про­ким­ном: “Гос­подь про­све­ще­ние мое и Спа­си­тель мой, кого убоюся?”, и апо­столь­ское уве­ща­ние Титу-уче­нику, словно Божия роса, осве­жит душу. А пока пением стихир воз­вра­тимся мыс­ленно к Иор­дану, поди­вимся с гор­ними силами явлен­ному там Боже­ствен­ному сми­ре­нию: “Ужас бе видети Небесе и земли Творца, на реце обна­ж­ша­гося и Кре­ще­ние от раба за наше спа­се­ние при­ем­лю­щаго, яко раба. И лицы Анге­льстии див­ля­хуся стра­хом и радо­стию, с нимиже покла­ня­емся Тебе: спаси нас, Гос­поди”. И не обой­дём там вни­ма­нием ума­лив­ше­гося ради Христа и тем почтён­ного от Него Иоанна, вели­чай­шего из рож­дён­ных жёнами, и дове­римся мно­го­мощ­ной его молитве: “Руку твою, при­кос­нув­шу­юся пре­чи­стому верху Вла­дычню, с неюже и пер­стом Того нам пока­зал еси, воз­дежи о нас к Нему, Кре­сти­телю, яко дерз­но­ве­ние имея много, ибо болий пророк всех, от Него сви­де­тель­ство­ван еси. Очи же твои паки, Все­свя­таго Духа видев­шия, яко в виде голу­бине сошедша, воз­двигни к Нему, Кре­сти­телю, и мило­стива нам соде­лай, и прииди, стани с нами, запе­ча­таяй пение и пред­на­чи­наяй тор­же­ство”. Тогда и в наших душах наста­нет Празд­ник, и услы­шим, и не забу­дем слов про­ро­че­ских о совер­шен­ной памяти Бога-Любви:

Тако гла­го­лет Гос­подь: во время при­ятно послу­шах Тебе и в день спа­се­ния помо­гох Ти… и дах Тя в завет вечный языков, / еже устро­ити землю и насле­дити насле­дия пустыни. Гла­го­люща сущым во узах: изы­дите! / и сущым во тьме: открый­теся!.. Да весе­лятся Небеса, и раду­ется земля, да отрыг­нут горы весе­лие и холми правду, яко поми­лова Бог люди Своя и сми­рен­ныя людий Своих утеши. Рече же Сион: остави мя Гос­подь, и Бог забы мя. Еда забу­дет жена отроча свое? Или не поми­лует изча­дия чрева своего? Аще ли же и сих забу­дет жена, но Аз не забуду тебе, — гла­го­лет Гос­подь (см. Ис.49:8–15).

И апо­стол Павел обра­щает к Титу окры­ля­ю­щее слово, кото­рое услы­шим и в сам Празд­ник:

Чадо Тите, явися бла­го­дать Божия спа­си­тель­ная всем чело­ве­ком, нака­зу­ющи нас, да отверг­шеся нече­стия и мир­ских похо­тей, цело­муд­ренно и пра­ведно и бла­го­честно пожи­вем в нынеш­нем веце, ждуще бла­жен­наго упо­ва­ния и явле­ния славы Вели­каго Бога и Спаса нашего Иисуса Христа… чело­ве­ко­лю­бие явися Спаса нашего Бога, не от дел пра­вед­ных, ихже сотво­ри­хом мы, но по Своей Его мило­сти… да оправ­див­шеся бла­го­да­тию Его, наслед­ницы будем по упо­ва­нию жизни вечныя (Тит.2:11–14; 3:4–7).

Печат­леет же тор­же­ство пред­празд­нич­ных Вели­ких часов Еван­гель­ское чтение от Матфея, сви­де­тель­ству­ю­щее о бла­го­род­ном сму­ще­нии Иоанна и о непо­сти­жи­мом сми­ре­нии Иисуса, всё понес­шего — несрав­нен­ную и непо­вто­ри­мую земную жизнь среди греш­ни­ков, Крест, смерть и ад, да спа­сётся пер­во­здан­ный Адам — и мы с ним.

* * *

Под­водя итог всему рас­смот­рен­ному и слы­шан­ному, свя­щен­но­ди­вясь пре­крас­ней­шему тво­ре­нию отцов-пес­но­пис­цев, — малому деи­сусу Вели­ких часов, — не нахо­дим бла­го­дар­ных Богу слов, лучших, чем в тро­паре вос­крес­ном: “Слава снис­хож­де­нию Твоему, Едине Чело­ве­ко­любче”.


При­ме­ча­ние:

1. Про­то­и­е­рей Илия Шапиро. Страст­ная // Альфа и Омега. 2008. № 3(53).

Опуб­ли­ко­вано в аль­ма­нахе “Альфа и Омега”, № 60, 2011

Print Friendly, PDF & Email
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки