Вера в Бога как Лич­ность

епи­скоп Дио­клий­ский Кал­лист

В Сим­воле веры не ска­зано: «Верую, что Бог суще­ствует», но ска­зано: «Верую во еди­ного Бога». «Вера, что» и «вера в» отли­ча­ются между собой реша­ю­щим обра­зом. Я могу верить, что кто-то или что-то суще­ствует, однако эта вера не имеет ника­кого прак­ти­че­ского зна­че­ния для моей жизни. Я могу открыть теле­фон­ный спра­воч­ник на фами­лию Уиган и про­смот­реть все имена, ука­зан­ные на данной стра­нице; и по про­чте­нии я готов пове­рить, что неко­то­рые (или даже боль­шин­ство) из этих людей дей­стви­тельно суще­ствуют. Но лично никого из них я не знаю, с Уига­ном нико­гда даже не встре­чался, и поэтому моя вера в то, что они суще­ствуют, не имеет для меня ника­кого осо­бого зна­че­ния. С другой сто­роны, когда я говорю горячо люби­мому другу: «Я верю в тебя»,— то совер­шаю гораздо больше, нежели просто выра­жаю убеж­ден­ность в том, что этот чело­век суще­ствует. «Я верю в тебя» озна­чает: я обра­щен к тебе, я пола­га­юсь на тебя, я пол­но­стью дове­ряю тебе и я наде­юсь на тебя. Именно это мы гово­рим Богу в Сим­воле веры.

Вера в Бога, таким обра­зом, абсо­лютно не похожа на то, что назы­ва­ется логи­че­ской оче­вид­но­стью, с кото­рой мы вос­при­ни­маем евкли­дову гео­мет­рию. Бог не есть вывод по резуль­та­там мыс­ли­тель­ного про­цесса, не реше­ние мате­ма­ти­че­ских задачи. Верить в Бога не при­ни­мать воз­мож­ность Его суще­ство­ва­ния на осно­ва­нии того, что некий тео­ре­ти­че­ский довод «дока­зал» нам, но это значит верить в Того, кото­рого мы знаем и любим. Вера не есть пред­по­ло­же­ние, что что-то, воз­можно, истинно, но уве­рен­ность, что кто-то суще­ствует.

Поскольку вера не есть логи­че­ская оче­вид­ность, а личное отно­ше­ние, и поскольку это личное отно­ше­ние настолько несо­вер­шенно в каждом из нас и нуж­да­ется в посто­ян­ном раз­ви­тии, вера никоим обра­зом не может суще­ство­вать об руку с сомне­нием. Но два эти поня­тия не явля­ются вза­и­мо­ис­клю­ча­ю­щими. Веро­ятно, есть такие люди, Божьей мило­стью сохра­ня­ю­щие всю свою жизнь мла­ден­че­скую веру, кото­рая поз­во­ляет им без­ро­потно при­ни­мать все, чему их научили. Однако для боль­шин­ства живу­щих сего­дня на Западе такое отно­ше­ние просто невоз­можно. Мы должны сами кри­чать: «Верую, Гос­поди! Помоги моему неве­рию» (Мк. 9:24). Для многих из нас это напом­нит молитву, посто­янно воз­но­си­мую нами вплоть до врат смерти. И в то же время сомне­ние само по себе не есть недо­ста­ток веры. Оно может озна­чать обрат­ное: то, что наша вера жива и непре­станно растет. Поскольку вера значит не пре­сы­ще­ние, а риск, не бег от незна­ния, а уве­рен­ное про­дви­же­ние на встречу ему. Каса­тельно этого вопроса каждый пра­во­слав­ный хри­сти­а­нин с готов­но­стью примет как свои слова епи­скопа Д. Робин­сона: «Акт веры есть посто­ян­ный диалог с сомне­нием». И как пра­вильно гово­рит Томас Мертон: «Вера — это источ­ник вопро­ша­ния и борьбы, пока она не станет источ­ни­ком уве­рен­но­сти и мира».

Таким, обра­зом, вера озна­чает личное отно­ше­ние с Богом, отно­ше­ние несо­вер­шен­ное и неуве­рен­ное, однако не менее реаль­ное. Бога позна­вать надо не как теорию или отвле­чен­ный прин­цип, но как Лич­ность. Знать лич­ность — гораздо больше, чем знать факты об этой лич­но­сти. Знать лич­ность — это, по сути, любить ее. Не может быть истин­ного осо­зна­ния другой лич­но­сти без вза­им­ной любви. Мы ничего по-насто­я­щему не знаем о тех, кого нена­ви­дим. Вот два наи­ме­нее обман­чи­вых пути сви­де­тель­ство­ва­ния о Боге, Кото­рый пре­вос­хо­дит наше пони­ма­ние: Он есть Лич­ность, и Он есть Любовь. И это два основ­ных пути гово­ре­ния о Боге. Именно через личную любовь мы входим в тайну Бога. Как ска­зано в сбор­нике «Облако незна­ния»: «Его можно воз­лю­бить, но не помыс­лить. Любо­вью Его можно пой­мать и удер­жать, но мыслью — нико­гда».

Print Friendly, PDF & Email
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки