Главная » Алфавитный раздел » Бог » Всемогущ ли Бог?
Распечатать Система Orphus

Всемогущ ли Бог?

(3 голоса: 5 из 5)

Виктор Лега

 

Оглавление

 

Очень многие вопросы христианской апологетики и, соответственно, возражения атеизма сводятся к вопросу о существовании всемогущего существа. Например, говорят атеисты, если бы существовал всемогущий Бог, то не было бы в мире зла, не было бы законов природы, существовала бы только одна истинная религия, и т.п. На эти замечания некоторые христиане отвечают, что да, всемогущий Бог существует, и поэтому не существует законов природы, ведь все в руках Божиих, мир сотворен за ничтожно малое время – за шесть дней, не существует свободы человека: всё предопределено.

Я не буду отвечать на все эти вопросы – это потребует слишком много времени. Мне хотелось бы показать, что понятие всемогущества, используемое в данной аргументации, не столь очевидно и требует соответствующего анализа.

Часто говорят о логической и метафизической противоречивости понятия всемогущества. Рассмотрим их.

^Метафизичесая противоричевость

На многих этот парадокс действовал столь убеждающее, что приходилось отказываться от идеи всемогущества Бога. Так, в умах некоторых протестантских теологов возникает мысль о необходимости создания нового богословия, отрицающего божественное всемогущество. Однако все христианское вероучение основано именно на учении о всемогуществе Бога. Всемогущество есть одно из Его свойств. Например, преп. Максим Исповедник пишет: «Нелепо сомневаться относительно того, что всемогущий Бог может осуществить что-либо, когда возжелает этого» (Главы о любви 4, 4).

К парадоксу всемогущества в любой его формулировке часто обращались философы и богословы во все времена.

Как правило, этот парадокс решался в истории богословской мысли одним из двух способов. Первый, наиболее распространенный способ решения можно логически выразить следующим образом: «Бог всемогущ, и поэтому Он делает только то, что соответствует Его сущности». Основано это утверждение на принципиальном отличии Бога от мира, Творца от твари. Бог не зависит ни от чего, и в этом состоит Его полная свобода. Человек же является творением Божиим и поэтому зависит от многих вещей. Эта его зависимость и порождает его несвободу, когда человек не может что-либо сделать по своей немощи. Бог же, если Он не может что-либо сделать, то, наоборот, по Своему всемогуществу.

В философии такое понимание всемогущества впервые появляется в учении Плотина, учившего о том, что Единое не может не творить мир. На возражение, что в таком случае Единое становится невсемогущим и несвободным, Плотин отвечал: «Что касается того сомнения, может ли быть свободным существо, если оно повинуется своей природе, то мы в свою очередь спросим: разве можно считать существо зависимым тогда, когда оно ничем извне не принуждается следовать чему-либо другому? Разве существо, стремящееся к благу, находится под давлением необходимости, когда это его стремление вытекает из его собственного желания и из уверенности, что предмет его желания есть благо? Напротив, невольным бывает его удаление от блага, вынужденным бывает его стремление к тому, что не есть его благо, и быть в рабстве означает не что иное, как лишиться возможности следовать своему благу из-за подчинения какой-нибудь силе, отдаляющей от блага» (VI. 8, 4). Следуя этой же логике, блаж. Августин пишет, что Бог «правильно называет ся всемогущим, хотя умереть и обмануться не может. Он называется всемогущим, поскольку делает то, что хочет, и не терпит того, чего не хочет; если бы последнее случилось с Ним, Он никоим образом не был бы всемогущим. Потому-то нечто и невозможно для Него, что Он всемогущ. Так же точно, когда мы говорим, что мы необходимо по доброй воле желаем, когда чего-нибудь желаем, мы говорим, безусловно, истину, и этим свою добрую волю не подчиняем необходимости, которая лишает свободы» (О граде Божием, V, 10).

Соглашается с блаж. Августином и католический средневековый богослов Фома Аквинский. В своей «Сумме теологии» он указывает, что «Бог всемогущ, поскольку Он может делать всё, что возможно в абсолютном смысле… Таким образом, все, что не подразумевает противоречия в определениях, числится среди того возможного, относительно которого Бог называется всемогущим; в то время как то, что такое противоречие подразумевает, не находится в пределах Божественного всемогущества постольку, поскольку не имеет и не может иметь аспекта возможности» (Вопр. 25. О способности Бога. Разд. 3. Всемогущ ли Бог). Поэтому Бог не может, например, согрешить, поскольку грех противоречит святости Бога и «согрешить – значит утратить совершенство действия; следовательно, быть способным грешить – значит быть способным утрачивать совершенство действия, а это противоречит всемогуществу» (Там же).

В таком же плане решает эту проблему автор классического учебника по православному богословию митр. Макарий (Булгаков). По его мнению, «святые Отцы и учители Церкви находили истину всемогущества Божия столь общеизвестной, что считали излишним ее доказывать»[1]. На аргументы тех, кто утверждал, что Бог в таком случае, оказывается лишен возможности очень многое делать (умереть, грешить и т.п., в то время как человек это может сделать и представляется более всемогущим), митр. Макарий отвечал: «Ибо если бы Он мог умереть, или мог вредить другому, лгать и вообще грешить и быть злым, это было бы признаком не могущества в Боге, а слабости и бессилия, физического или нравственного. Бог все может, чего только хочет, и что не противно Его природе. Но умереть или перестать существовать совершенно противно Его природе, и Он хочет, по своей природе, одного только добра, и зла не желает никакого» .

Второй способ можно выразить следующим образом: «Всемогущество Бога значит, что Бог не может совершить абсурд, сделать то, что в принципе невозможно в нашем мире». Такой взгляд тоже развивает Фома Аквинский: «Принципы некоторых наук, например, логики, геометрии и арифметики, берутся только из формальных принципов реальных вещей, тех принципов, от которых зависит сущность вещи. Следовательно, Бог не может сделать того, что противоречило бы этим принципам: например, сделать так, … чтобы линии, проведенные от центра к окружности, были не равны; или чтобы сумма трёх углов прямолинейного треугольника не равнялась двум прямым. Из этого следует с очевидностью также и то, что Бог не может сделать бывшее небывшим. Ибо это тоже предполагало бы противоречие» (Сумма против язычников, кн. 2, гл. 25).[2]

Фоме Аквинскому вторит современный английский богослов и писатель К. С. Льюис: «Его всемогущество означает власть делать всё, что внутренне воз- можно, но не то, что внутренне невозможно. Ему можно приписывать чудеса, но не глупости. Это не полагает границ Его власти. Если вы скажете: «Бог может дать существу свободную волю и в то же время лишить его свободы воли», вы фактически ничего не сказали о Боге – бессмысленная комбинация слов не обретёт внезапно смысла потому лишь, что вы предпошлёте ей два других слова: «Бог может». По-прежнему остаётся истинным, что для Бога нет вещей невозможных – внутренние невозможности не есть вещи, а лишь пустые места. Для Бога не более возможно, чем для Его слабейшего создания, осуществить две взаимоисключающие альтернативы – не потому, что Его могущество наталкивается на препятствие, а потому, что чепуха остаётся чепухой, даже когда мы говорим её о Боге».[3]

^Логическая противоречивость

Для доказательства логической противоречивости понятия всемогущества часто приводят известный парадокс: может ли Бог сотворить столь тяжелый камень, который Сам не сможет поднять? Поскольку любой вывод: как «может», так и «не может» приводит к нелепостям, то делается вывод о том, что само существование всемогущего существа, т.е. Бога, является противоречивым. И поэтому Бога не существует. Об этом же говорит и известнейший современный атеист Ричард Докинз: «Кстати, логики уже заметили, что всеведение и всемогущество являются взаимоисключающими качествами. Если бог всезнающ, то он уже знает о том, что он вмешается в историю и, используя всемогущество, изменит её ход. Но из этого следует, что он не может передумать и не вмешиваться, а значит, он не всемогущ. По поводу этого остроумного парадокса Карен Оуэнс сложила не менее забавный куплет:

Как бы всезнающий бог,
Прозревший грядущее, смог
Быть ещё и всевластным и передумать
То, о чём завтра был должен подумать?»
[4]

Как же решить этот парадокс? Очень часто ответ на парадокс о камне дается в такой формулировке: Да, Бог может создать такой камень, и Он уже его создал, и этот камень – человек. Ведь даже Бог не может нарушить свободную волю человека, иначе Он превратит человека в некую одушевленную машину, которая уже не будет человеком. Однако, несмотря на всю очевидную правильность этого ответа некая неудовлетворенность остается. Ведь, отвечая на вопрос, мы произвели подмену понятий: в вопросе шла речь о камне, а мы перевели разговор на человека. Парадоксальность, таким образом, решена неполно.

Однако обратим внимание, что все согласны в том, что это выражение о камне является парадоксом. Существование парадоксов известно еще с античных времен. Один из самых популярных – парадокс лжеца: «Лжец говорит: я лгу». Принято приписывать этот парадокс Эпимениду, который, будучи родом с Крита, сказал: «Все критяне лжецы». Об этом высказывании речь идет у ап. Павла: «Из них же самих один стихотворец сказал: „Критяне всегда лжецы”» (Тит 1, 12). Какова эта фраза: истинная или ложная? Невозможно ответить.

В начале 20 века известный математик и философ Бертран Рассел обратился к парадоксам, чтобы выяснить, возможно ли их решение. В результате он пришел к выводу о том, что парадокс можно выразить в общем виде на языке теории множеств как следующее выражение: «Пусть K – множество всех множеств, которые не содержат себя в качестве своего элемента. Содержит ли K само себя в качестве элемента? Если да, то, по определению K, оно не должно быть элементом K – противоречие. Если нет – то, по определению K, оно должно быть элементом K – вновь противоречие». Для иллюстрации Рассел предложил парадокс брадобрея: «Одному деревенскому брадобрею приказали «брить всякого, кто сам не бреется, и не брить того, кто сам бреется». Как он должен поступить с собой?». По этому образцу к настоящему времени придумано множество парадоксов. Например, парадокс мэра: «В одной стране вышел указ: «Мэры всех городов должны жить не в своем городе, а в специальном Городе мэров». Где должен жить мэр Города мэров?». И т.п. В 30 -х гг. XX в. австрийский математик Курт Гёдель, рассуждая о проблеме непротиворечивости формализованных математических теорий, предложенной Д. Гильбертом, доказал, что любая формализованная система аксиом содержит неразрешенные предположения. Поэтому Гёдель сформулиро- вал и доказал теорему о неполноте: «Логическая полнота (или неполнота) любой системы аксиом не может быть доказана в рамках этой системы. Для ее доказательства или опровержения требуются дополнительные аксиомы».

Вывод из этих соображений очевиден. Никто не будет сомневаться в том, что существуют лжецы, брадобреи и мэры, несмотря на то, что использование этих понятий в определенных предложениях приводит к парадоксам. Гёдель просто доказал, что в любом языке, в том числе и в обыденном, могут возникать парадоксы, т.е. высказывания, которые невозможно доказать. Для их доказательства необходимо строить более общий язык, в котором тот язык, в котором возник парадокс, будет его частным случаем. Богословие вообще-то утверждает то же самое: Бог непознаваем, Его невозможно выразить никаким человеческим понятием. Однако когда речь заходит о понятии всемогущества, вывод о несуществовании всемогущего Бога тотчас же делается, хотя существование лжецов при этом не отрицается. Почему? К логике это не имеет отношения. Скорее, к психологии атеизма.

Таким образом, ни логические, ни метафизические рассуждения, якобы опровергающие существование Бога, не являются состоятельными. Что, собственно говоря, было понятно уже великим Отцам Церкви, и мы лишь продемонстрировали, что и новейшие популярные атеистические аргументы являются не только неправильными, но и ошибочными как с точки зрения философии, так и логики.

Dr doc. Wiktor LEGA, kierownik Katedry Filozofii oraz Katedry Apologetyki Prawosławnego Uniwersytetu im. Świętego Tichona w Moskwie. Zainteresowania naukowe: historia filozofii, patrystyka oraz apologetyka.

 

1. Макарий (Булгаков), митр. Православно -догматическое богословие. Санкт -Петербург, 1883.
С. 121.
2. Там же.
3. Льюис К. С. Страдание // Льюис К. С. Любовь. Страдание. Надежда. Москва, 1992. С. 132.
4. Докинз Р. Бог как иллюзия. Москва, 2008. С. 113.

Источник: Источник: Доклад, сделанный на международной конференции «Христианство и проблемы современного мира» (17–18 июня 2011, Краков).

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Рейтинг@Mail.ru