"Хочу умереть"?

Рос­сий­ские СМИ и все обще­ство с новой силой обсуж­дают вопрос о допу­сти­мо­сти эвта­на­зии. Многие сто­рон­ники лега­ли­за­ции убий­ства боль­ных и бес­по­мощ­ных, часто упи­рают именно на морально-эти­че­ские аргу­менты: жалость и пре­кра­ще­ние муче­ний, удо­вле­тво­ре­ние соб­ствен­ного жела­ния паци­ента. Оправ­дано ли это?

Рус­ская Пра­во­слав­ная Цер­ковь имеет одно­знач­ный ответ на вопрос об эвта­на­зии. Как заявил Епи­скоп Брон­ниц­кий Амвро­сий: «Цер­ковь опре­де­ляет эвта­на­зию как само­убий­ство и убий­ство. Про­па­ганда само­убий­ства явля­ется край­ней сте­пе­нью отпа­де­ния от Бога. Люди, высту­па­ю­щие за лега­ли­за­цию этого греха, явля­ются без­ре­ли­ги­оз­ными и совер­шают тяже­лый грех против Бога – источ­ника жизни. Бог бес­ко­нечно больше любит чело­века, нежели те люди, кото­рые под видом состра­да­ния пыта­ются вме­шаться в дей­ствие Про­мысла Божия о спа­се­нии чело­века.

Стра­да­ния подчас явля­ются очи­сти­тель­ными и ведут к спа­се­нию и славе в жизни буду­щего века. Вместе с тем свя­щен­но­слу­жи­тели на опыте знают, как после молитвы, собо­ро­ва­ния и при­ча­ще­ния абсо­лютно без­на­деж­ные боль­ные воз­вра­ща­лись к нор­маль­ной жизни. Ини­ци­а­торы эвта­на­зии высту­пают против Бога и фак­ти­че­ски явля­ются не просто неве­ру­ю­щими в Бога и в буду­щую жизнь людьми, – а бого­бор­цами.

Эвта­на­зию нельзя рас­смат­ри­вать иначе, как форму скры­того или откры­того сата­низма. Раз­лу­че­ние души от тела, так же как и рож­де­ние чело­века при­над­ле­жит только Богу. Только Он явля­ется источ­ни­ком вос­кре­се­ния, жизни и упо­ко­е­ния. Ужасно, когда врачей, при­зван­ных охра­нять здо­ро­вье и жизнь людей, пред­по­ла­гают сде­лать ору­ди­ями убий­ства».

Известно, что многие спе­ци­а­ли­сты, даже не отвер­га­ю­щие эвта­на­зию с эти­че­ских пози­ций, опа­са­ются, что при­ня­тие подоб­ного зако­но­про­екта может стать при­кры­тием для раз­ного рода зло­упо­треб­ле­ний и юри­ди­че­ских недо­ра­зу­ме­ний. Те же, кто высту­пает сто­рон­ни­ком лега­ли­за­ции убий­ства боль­ных и бес­по­мощ­ных, чаще упи­рают именно на морально-эти­че­ские аргу­менты: жалость и пре­кра­ще­ние муче­ний, удо­вле­тво­ре­ние соб­ствен­ного жела­ния «объ­екта».

Поэтому для опроса мы выбрали не свя­щен­но­на­ча­лие или юри­стов, но людей, кому Гос­подь судил быть очень близко зна­ко­мым с чело­ве­че­ской болью, тяже­лыми и смер­тель­ными забо­ле­ва­ни­ями и их жерт­вами. Дей­стви­тельно эти люди хотят непре­менно уме­реть? Есть ли необ­хо­ди­мость уби­вать их? Суще­ствуют ли спо­собы облег­чить их стра­да­ния не пре­бе­гая к эвта­на­зии? Нако­нец, зачем про­дле­вать жизнь смер­тельно боль­ных и обре­чен­ных на непо­движ­ность и боль, и что об этом думают их родные?

Андрей Гнез­ди­лов, доктор меди­цин­ских наук, кон­суль­тант-пси­хо­те­ра­певт Госу­дар­ственно-бла­го­тво­ри­тель­ного Санкт-Петер­бург­ского хос­писа № 1 При­мор­ского района Лахта, про­фес­сор кафедры пси­хи­ат­рии Меди­цин­ской ака­де­мии после­ди­плом­ного здо­ро­вья:

Чело­век хочет уме­реть, когда жизнь кажется ему невы­но­си­мой. Боль, кото­рую он испы­ты­вает, настолько тяжела, что смерть видится ему избав­ле­нием. Необя­за­тельно физи­че­ская боль – тре­вога, чув­ство оди­но­че­ства, отча­я­ние, депрес­сия, про­тест, гнев могут быть экви­ва­лен­тами боли. В 99 % слу­чаев мы можем снять боле­вой син­дром, а когда сни­маем син­дром, чело­век снова хочет жить. Но и в том 1 про­центе слу­чаев, когда боль не сни­ма­ется, мы все равно можем найти способ, чтобы успо­ко­ить чело­века, при­ми­рить его с жизнью. А любые попытки вме­шаться в есте­ствен­ный про­цесс, «уско­рить» уход чело­века из жизни непра­во­мерны. Смерть, как и жизнь, тре­бует созре­ва­ния. Мы же не вме­ши­ва­емся в про­цесс рож­де­ния. 9 меся­цев ребе­нок должен нахо­диться во чреве матери, чтобы созреть для жизни. Суще­ствует и поня­тие есте­ствен­ного созре­ва­ния для смерти. И наша задача – помочь чело­веку не уме­реть (это, как ни назови, будет убий­ством), а под­го­то­виться к смерти, созреть для нее. Под­го­товка к смерти вклю­чает в себя про­ща­ние и про­ще­ние – чело­век должен про­стить жизни все неспра­вед­ли­во­сти и у жизни попро­сить про­ще­ния. У жизни в широ­ком смысле слова – у род­ствен­ни­ков, друзей, людей, с кото­рыми стал­ки­вался, у врагов. Уже ученые дока­зали, что самый важный момент жизни – не тот, когда ты молод, полон сил, планов, влюб­лен, стро­ишь дом, но конец жизни. Именно когда чело­век про­ща­ется с жизнью, он про­зре­вает ее смысл. Перед каждым уми­ра­ю­щим встает вопрос – что впе­реди? Если ничего, это одна пози­ция, а если чело­век ищет, ему иногда откры­ва­ются уди­ви­тель­ные вещи. Многие паци­енты нашего хос­писа смот­рят на свое забо­ле­ва­ние и на смерть как на шанс открыть смысл жизни. Часто они гово­рят: надо же было забо­леть раком и уми­рать от него, чтобы понять – в мире есть истина, есть Бог, и даже если я умру, жизнь оста­нется спра­вед­ли­вой и пре­крас­ной. А одна наша боль­ная тре­бо­вала: «Гово­рите со мной о смерти откро­венно, я не боюсь ее. Я про­жила счаст­ли­вую жизнь, знаю о ней все, что можно в моем поло­же­нии, но теперь мне хочется боль­шего». «Боль­шее» для нее уже в веч­но­сти.

Увы, пси­хо­ло­гия боль­шин­ства людей до сих пор зиждется на исчер­пав­шей себя мате­ри­а­ли­сти­че­ской идео­ло­гии. Спро­сите моло­дых людей, для чего они живут, и, уверен, боль­шин­ство отве­тит, что для удо­вле­тво­ре­ния своих жела­ний. А когда нет воз­мож­но­сти удо­вле­тво­рять жела­ния, насла­ждаться жизнью, то и жизнь теряет смысл. Забыли мы, что стра­да­ния и боль имеют не только нега­тив­ный харак­тер, но и пози­тив­ный. Иначе бы вопрос об эвта­на­зии даже не воз­ни­кал. Тут двух мнений быть не может – это сата­низм. Чело­века при­зы­вают сде­лать шаг, кото­рый неиз­вестно чем закон­чится. Когда врачи при­ни­мают роды, они всегда думают о том, чтобы не навре­дить ново­рож­ден­ному. Почему же мы не заду­мы­ва­емся, что можем нане­сти непо­пра­ви­мый вред взрос­лому чело­веку, насильно обры­вая его жизнь. И не надо оправ­ды­ваться, что по его же просьбе! Отказ от жизни про­ти­во­есте­стве­нен. Доб­ро­воль­ный шаг в смерть – это шаг отча­я­ния. И содей­ствие в этом – не помощь, а пре­ступ­ле­ние. А если хотим помочь чело­веку, надо рабо­тать, сни­мать боле­вой син­дром, дели­катно под­во­дить его к поиску смысла жизни.

Татьяна Люби­мова, руко­во­ди­тель группы канис-тера­пии «Сол­неч­ный пес», мать троих детей, из кото­рых один скон­чался от тяже­лой болезни:

У нас совсем не развит инсти­тут помощи тяже­ло­боль­ным (несколько хос­пи­сов в Москве, Петер­бурге и других круп­ных горо­дах – исклю­че­ние). Мой зна­ко­мый врач из Кирова рас­ска­зы­вал, что у них в род­доме нет аппа­рата искус­ствен­ной вен­ти­ля­ции легких для ново­рож­ден­ных. Донор­ской крови для роже­ниц нет! Недавно, гово­рит, они кеса­рево делали одной жен­щине, было силь­ное кро­во­те­че­ние, так при­шлось им на свой страх и риск пере­ли­вать от род­ствен­ни­ков. На дворе XXI век, а наша меди­цина вдали от круп­ных цен­тров нахо­дится в таком дре­му­чем состо­я­нии. И вместо того, чтобы искать сред­ства для ее раз­ви­тия (в том числе и для пал­ли­а­тив­ной меди­цины – помощи неиз­ле­чимо боль­ным в чело­ве­че­ских усло­виях дожить до конца), нам пред­ла­гают эвта­на­зию.

Я убеж­дена, что в основе раз­го­во­ров об эвта­на­зии – не забота об уми­ра­ю­щих, но чело­ве­че­ский эгоизм, неже­ла­ние потру­диться для ближ­него, про­явить любовь. Я много обща­юсь с роди­те­лями детей-инва­ли­дов, обсуж­дала с ними и тему эвта­на­зии. Все одно­значно против, а уж они-то знают, как тяжело жить с инва­ли­дом. Но не только тяжело! У меня стар­ший сын умер в шесть с поло­ви­ной лет. В мла­ден­че­стве ему поста­вили диа­гноз лей­ко­дис­тро­фия Пели­це­уса-Мерц­ба­хера. Очень редкое гене­ти­че­ское забо­ле­ва­ние. И только в конце жизни выяс­ни­лось, что диа­гноз постав­лен оши­бочно. На самом деле у него было еще более редкое мито­хон­дри­аль­ное забо­ле­ва­ние, вызы­ва­ю­щее дефи­цит белого веще­ства мозга. Это давало симп­то­ма­тику тяже­лого ДЦП, но интел­лект был сохран­ный. Хотя Сашенька так и не заго­во­рил. Очень трудно нам было, но один схи­мо­нах в Санак­сар­ском мона­стыре сказал мне: «Ты даже не пред­став­ля­ешь, что дер­жишь на руках ангела. Пой­мешь, когда он улетит». И дей­стви­тельно, только когда его 3 года назад не стало, я поняла, что шесть с поло­ви­ной лет мы жили рядом с небом. Когда он ушел, мы все, его близ­кие, почув­ство­вали, что он, несмотря на болезнь, принес какой-то свой плод, выпол­нил неве­до­мую нам, но в очах Божиих, воз­можно, очень важную задачу. Сейчас у меня двое здо­ро­вых детей, я их очень люблю, наде­юсь, что пра­вильно вос­пи­ты­ваю, но нет какой-то особой, глу­бо­кой радо­сти, такого душев­ного напря­же­ния, какое было рядом с Сашей.

А еще недавно умерла очень близ­кая мне жен­щина, кото­рая помогла мне воцер­ко­виться. Уми­рала она от рака. Очень тяжело, силь­ные боли физи­че­ские испы­ты­вала, но пере­но­сила их муже­ственно и до послед­него ста­ра­лась дарить любовь и радость окру­жа­ю­щим. Сло­вами не пере­дать, как светло было рядом с ней! И мы, ее близ­кие люди, были счаст­ливы, что Гос­подь дает нам воз­мож­ность поуха­жи­вать за ней, подольше побыть рядом, хоть как- то про­явить свою любовь. Как же должно вывих­нуться созна­ние, чтобы пред­ло­жить «законно» уско­рить уход чело­века из жизни?

Вос­пи­тан­ные на мате­ри­а­ли­сти­че­ской идео­ло­гии, мы забыли оче­вид­ные вещи: как бы ни стра­дало тело, душа про­дол­жает жить, раз­ви­ваться по своим зако­нам. Одна­жды я помо­гала зна­ко­мому свя­щен­нику при­ча­щать мла­денца в реани­ма­ции. Малыш лежал в коме, под­клю­чен­ный к разным при­бо­рам, кото­рые изме­ряли сер­деч­ную, дыха­тель­ную и другие дея­тель­но­сти орга­низма. Ника­ких реак­ций не было – только сердце еще еле-еле билось. В тот момент, когда свя­щен­ник поднес к его рту лжицу, все при­боры зара­бо­тали – мед­сестра испу­ган­ная вбе­жала. Да и свя­щен­ник сказал потом, что не ожидал такого. Но слу­чи­лось чудо – малыш начал ожи­вать и еще через неко­то­рое время его пере­вели из реани­ма­ции, а потом выпи­сали домой. А был, по словам врачей, совер­шенно без­на­де­жен! Можно ли после этого случая даже думать об эвта­на­зии?

Игорь Алек­сеев, врач-кар­дио­лог, кан­ди­дат меди­цин­ских наук, поэт, инва­лид первой группы, у Игоря рак кишеч­ника, сопро­вож­да­е­мый посто­ян­ными ост­рей­шими болями:

Я люблю жизнь во всех ее про­яв­ле­ниях. Тем более что даже сейчас, нахо­дясь на грани жизни и смерти, я очень активно зани­ма­юсь твор­че­ской дея­тель­ность. Пишу прозу, готовлю к выходу книгу сказок и поэ­ти­че­ский сбор­ник. Кроме того, веду стра­ницу на сайте радио ВВС, участ­вую в жюри кон­курса имени Н.С. Гуми­лева. Суицид тяжкий грех. А я пра­во­слав­ный хри­сти­а­нин. Так что про­блемы выбора у меня нет. Как хри­сти­а­нин я отри­ца­тельно отно­шусь к эвта­на­зии. А как врач, я знаю, что муче­ния, если это боль, можно ума­лить и в доста­точ­ной сте­пени с помо­щью совре­мен­ных пре­па­ра­тов. Суще­ствуют мощные обез­бо­ли­ва­ю­щие. Я кон­суль­ти­ро­вался с вра­чами из онко­цен­тра в Москве. Мне ясно отве­тили, что могут решить задачу любой слож­но­сти, если это каса­ется обез­бо­ли­ва­ния. Другой момент опре­де­ля­ется скорее муче­нием род­ствен­ни­ков или близ­ких людей, когда боль­ной нахо­дится в коме и может пре­бы­вать в таком состо­я­нии очень долго. Но в таком случае род­ствен­ники или близ­кие выно­сят некий при­го­вор, от кото­рого постра­дают сами. А фор­му­ли­ровка «в исклю­чи­тель­ных слу­чаях» фаль­шива. Кри­те­риев исклю­чи­тель­но­сти нет.

Това­ри­щам по несча­стью хочу ска­зать, что крест нам дается по силам. Надо искать опоры в под­держке как можно боль­шего коли­че­ства людей. Самое хоро­шее ощу­ще­ние дает то, что мно­же­ство моих друзей, поклон­ни­ков моего скром­ного твор­че­ства обра­ща­ются к силам Небес­ным с прось­бой о помощи мне. Также необ­хо­димо еже­днев­ное чтение молитв за здра­вие и обя­за­тельно надо бла­го­да­рить Спа­си­теля за все, что он делает для нас. Наши стра­да­ния пере­но­сим не только мы, поверьте. Ска­зано ведь давным-давно, что ни единый волос не упадет с нашей головы без воли Божьей. Я не рели­ги­оз­ный фана­тик, я трез­вый и здра­во­мыс­ля­щий чело­век. И могу с уве­рен­но­стью ска­зать, что чтение молитв, посе­ще­ние церкви, регу­ляр­ные испо­веди и при­ча­стия облег­чают мою ношу. А она, к сожа­ле­нию, доста­точно тяжела.

PS. Под­ни­мая эту тему, мы наде­я­лись на обще­ствен­ный резо­нанс. Тем важнее для нас было полу­чить отзыв Пре­зи­дента Рос­сий­ского обще­ства пато­ло­го­ана­то­мов Льва Как­тур­ского, при опросе отве­тив­шего, что в исклю­чи­тель­ных слу­чаях тео­ре­ти­че­ски нахо­дит допу­сти­мой эвта­на­зию, но убеж­ден, что в насто­я­щее время в России при­ни­мать такой закон ни в коем случае нельзя, так как это неиз­бежно при­ве­дет к мас­со­вым вра­чеб­ным пре­ступ­ле­ниям. В своем отзыве Лев Вла­ди­ми­ро­вич пишет: «Про­чи­тав пред­став­лен­ную инфор­ма­цию и ещё раз глу­боко осмыс­лив важ­ность обсуж­да­е­мой про­блемы, при­хожу к твёр­дому убеж­де­нию: никто не может взять на себя ответ­ствен­ность пре­рвать нить жизни, даро­ван­ной Созда­те­лем. Долг врачей изба­вить боль­ного от стра­да­ний и мук, исполь­зо­вав для этого все име­ю­щи­еся сред­ства совре­мен­ной меди­цины. Мы не можем осмыс­ли­вать замы­сел Бога. Поэтому ста­вить вопрос об эвта­на­зии без­нрав­ственно. Я уже не говорю о том, сколько недоб­ро­со­вест­ных и пре­ступ­ных эле­мен­тов вос­поль­зу­ются воз­мож­но­стью исполь­зо­вать закон об эвта­на­зии в своих пре­ступ­ных корыст­ных целях».

Милосердие.ru

Print Friendly, PDF & Email
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки