Антроп­ный прин­цип

См. раздел НАУКА И РЕЛИ­ГИЯ

***

Антро́пный прин­цип — (греч. ἄνθρωπος — чело­век) — один из прин­ци­пов совре­мен­ной кос­мо­ло­гии, лежа­щий в основе объ­яс­не­ния, почему, в случае, если бы фун­да­мен­таль­ные физи­че­ские пара­метры все­лен­ной отли­ча­лись от своих дей­стви­тель­ных зна­че­ний хотя бы на неболь­шую вели­чину, разум­ная жизнь не могла бы воз­ник­нуть и раз­виться.

Выде­ляют силь­ный и слабый антроп­ные прин­ципы. Слабый утвер­ждает, что зна­че­ния миро­вых кон­стант, резко отлич­ные от наших, не наблю­да­ются, потому что там, где они есть, нет нас. Силь­ный пред­по­ла­гает, что во все­лен­ной есте­ствен­ным обра­зом воз­никли усло­вия, при кото­рых чело­век мог появиться.

Антроп­ный прин­цип допус­кает как рели­ги­оз­ную, так и науч­ную интер­пре­та­цию. Согласно первой, антроп­ные харак­те­ри­стики Все­лен­ной выгля­дят как под­твер­жде­ние веры в Творца, гар­мо­нично спро­ек­ти­ро­вав­шего мир. Науч­ная теория осно­вана на тезисе о прин­ци­пи­аль­ной воз­мож­но­сти суще­ство­ва­ния мно­же­ства миров, в кото­рых вопло­ща­ются самые раз­лич­ные ком­би­на­ции физи­че­ских пара­мет­ров и зако­нов.

***

При­ло­же­ние антроп­ного прин­ципа к био­сфере^[1]

Голуб­чи­ков Ю. Н., к.г.н., веду­щий науч. сотр.
Тику­нов В. С., д.г.н., проф.
Мос­ков­ский госу­дар­ствен­ный уни­вер­си­тет им. М.В. Ломо­но­сова

Чем явля­емся мы для Все­лен­ной? Еще в эпоху мрач­ного Сред­не­ве­ко­вья чело­век ощущал себя в центре Все­лен­ной. Ради него вра­ща­лись звезды, све­тила Луна, всхо­дило и захо­дило Солнце. Из всего этого вер­ши­лась его судьба. Вся кос­мо­ло­гия была антро­по­цен­трич­ной.

К ХХ в. от этого миро­воз­зре­ния не оста­лось ни следа. “Уве­ли­чи­вая мир до чрез­вы­чай­ных раз­ме­ров, новое науч­ное миро­воз­зре­ние в то же время низ­во­дило чело­века со всеми его инте­ре­сами и дости­же­ни­ями — низ­во­дило все явле­ния жизни — на поло­же­ние ничтож­ной подроб­но­сти в Кос­мосе” [Вер­над­ский, 1980, с. 247], несу­щейся на малень­кой пес­чинке в окру­же­нии бес­ко­неч­ных про­странств в океане смерти. Ну какое дело Все­лен­ной может быть до того, что на одной из ее бес­чис­лен­ных «пес­чи­нок» оби­тает чело­век? Конечно, раз уж он появился, то пусть себе суще­ствует.

Инту­и­тив­ные догадки про­шлого о связи усло­вий суще­ство­ва­ния чело­века с самыми суще­ствен­ными чер­тами Все­лен­ной стали вновь про­буж­даться к концу 1960‑х годов. Тогда выяс­ни­лось, что мир бук­вально натя­нут на 9 фун­да­мен­таль­ных кон­стант. Среди них фигу­ри­ро­вали:

  • посто­ян­ная тяго­те­ния,
  • посто­ян­ная Планка,
  • кон­станта, обрат­ная ско­ро­сти света,
  • заряд элек­трона,
  • масса элек­трона,
  • кон­станта сла­бого ядер­ного вза­и­мо­дей­ствия.

Каждая из фун­да­мен­таль­ных кон­стант выгля­дит слу­чай­ной, не свя­зан­ной с дру­гими, каза­лось могла бы иметь иные зна­че­ния. Но каждый раз выяс­ня­лось, что малей­шие изме­не­ния харак­те­ри­стик любой из них ведут не к соот­вет­ству­ю­щим про­пор­ци­о­наль­ным послед­ствиям, а попро­сту к исчез­но­ве­нию всей Все­лен­ной. Напри­мер, протон тяже­лее элек­трона в 1836 раз. И если бы это соот­но­ше­ние станет чуть другим, даже в еди­ни­цах после запя­той, то атомы не смогут суще­ство­вать. Весь мир раз­ва­лится, пре­вра­тив­шись в хаос, в пустыню водо­рода или даже еще нечто худшее. И если малей­шее изме­не­ние чис­ло­вых зна­че­ний кон­стант про­изой­дет, то озна­чать оно будет апо­ка­лип­ти­че­ский финал для всей мате­рии со всеми ее бес­чис­лен­ными галак­ти­ками.

К концу 1970‑х насчи­ты­ва­лось 23 таких кон­стант, к концу 1980‑х — 30. Сего­дня физики ука­зы­вают при­бли­зи­тельно на 40 фун­да­мен­таль­ных кон­стант. Если бы мы сами под­би­рали фун­да­мен­таль­ные кон­станты, по кото­рым спро­ек­ти­ро­вана Все­лен­ная, то убе­ди­лись бы, что во всех создан­ных нами все­лен­ных, жизнь воз­ник­нуть не смогла. При­шлось бы выби­рать именно те суще­ству­ю­щие кон­станты. Чело­век с Землей не под­строен под них, а наобо­рот, они сами настро­ены для чело­века на Земле. Полу­ча­ется, без наблю­да­те­лей не было бы Все­лен­ной. Некому было бы ее видеть и слы­шать. Это поло­же­ние полу­чило назва­ние антроп­ного прин­ципа [Щер­ба­ков, 1999; Barrow, Tipler, 1986; Bostrom, 2002; Leslie, 1996]. Из него выте­кает, что “во Все­лен­ной должна воз­ник­нуть даже разум­ная обра­ботка инфор­ма­ции, и, раз воз­ник­нув, она нико­гда не пре­кра­тится” [Barrow, Tipler, 1986, p. 3]. Выдви­нута даже идея «соучаст­ву­ю­щей Все­лен­ной», порож­да­ю­щей на неко­то­ром отрезке вре­мени своего суще­ство­ва­ния наблю­да­те­лей, наблю­де­ния кото­рых при­дают Все­лен­ной реаль­ность [Уиллер, 1982].

Звезд­ный купол стал намного ближе и чело­ве­ко­раз­мер­нее. Вновь акту­альны и непре­хо­дящи посту­латы Пла­тона о целом, пред­ше­ству­ю­щем своим частям и опре­де­ля­ю­щем их свой­ства. Мир в свете антроп­ного прин­ципа высве­тился как единый гигант­ский точно выве­рен­ный глаз. Каждая из части­чек глаза по отдель­но­сти ника­кой све­то­вой квант не вос­при­ни­мает. Воз­ник­нуть глаз мог только сразу и цели­ком, раньше всех состав­ля­ю­щих его частей. Всякая мень­шая его изо­ли­ро­ван­ная часть обре­чена на гибель. А без нее может погиб­нуть и сам глаз. Пред­ста­вить эво­лю­цию глаза можно в виде раз­ви­тия орга­низма из заро­дыша, но никак не из ком­по­нен­тов самого глаза.

Подоб­ное про­сле­жи­ва­ется и в био­сфере, где все орга­низмы свя­заны между собой пище­выми цепоч­ками. “Первое появ­ле­ние жизни при созда­нии био­сферы должно было про­изойти не в виде появ­ле­ния одного какого-нибудь вида орга­низма, а в виде их сово­куп­но­сти, отве­ча­ю­щей гео­хи­ми­че­ским функ­циям жизни. Должны были сразу появиться био­це­нозы… Эво­лю­ци­он­ный про­цесс, какую бы форму его мы ни взяли, всегда идет уже внутри био­сферы” [Вер­над­ский, 1980, с. 278, 290–291].

Очень жест­кие целе­вые соот­но­ше­ния про­сле­жи­ва­ются и в орга­низме. Любой из них создан на основе одной и той же спи­ра­ле­вид­ной моле­кулы ДНК (дез­ок­си­ри­бо­ну­кле­и­но­вой кис­лоты). Воз­мож­ные ее моди­фи­ка­ции допус­кают диа­па­зон откло­не­ний строго в пре­де­лах одного вида. Малей­шие изме­не­ния зна­чи­мых при­зна­ков вида, коди­ру­е­мых моно­морф­ными генами (80% генов каж­дого вида), летальны [Алту­хов, 2003]. Орга­низмы не могут как пла­сти­лин изме­няться от одного вида к дру­гому. Ста­но­вятся понят­ными как отсут­ствие досто­вер­ных пере­ход­ных форм между круп­ными так­со­нами орга­низ­мов в пале­он­то­ло­ги­че­ской лето­писи, так и все неудачи селек­ци­он­ной науки по выве­де­нию новых видов.

Про­яв­ля­ется ли антроп­ный прин­цип в био­сфере? Основ­ные харак­те­ри­стики Земли не столь строги как фун­да­мен­таль­ные кон­станты. Их изме­не­ния воз­можны в опре­де­лен­ном диа­па­зоне. Но и в них про­сле­жи­ва­ется все то же таин­ствен­ное целе­по­ла­га­ние.

Между тем­пе­ра­ту­рой окру­жа­ю­щего Землю Кос­моса (-271°С) и тем­пе­ра­ту­рой поверх­но­сти Солнца (+6000°С), заклю­чен огром­ный диа­па­зон тем­пе­ра­тур. Тем­пе­ра­тур­ные коле­ба­ния на Земле состав­ляют при­мерно 1% от этого диа­па­зона. Ни одна другая пла­нета не имеет столь узкого тем­пе­ра­тур­ного интер­вала. И только в нем может суще­ство­вать вода с ее уни­каль­ными био­цен­трич­ными свой­ствами. Среди них Л.Ж. Ген­де­ро­сон [1924] отме­чал уни­кально высо­кую теп­ло­ем­кость, ано­маль­ное рас­ши­ре­ние при охла­жде­нии ниже 4°С, низкую плот­ность льда, ано­маль­ную теп­ло­про­вод­ность, несрав­нен­ные спо­соб­но­сти воды как рас­тво­ри­теля, высо­кое поверх­ност­ное натя­же­ние, спо­соб­ность пере­дви­гаться по тонким порам и капил­ля­рам вопреки силы тяже­сти. Изме­не­ние любого из этих свойств при­вело бы к раз­ру­ше­нию среды жизни.

Еще более узкий тем­пе­ра­тур­ный диа­па­зон суще­ство­ва­ния имеют фер­менты. Если тем­пе­ра­тура орга­низма опу­стится ниже +30°, фер­менты пере­ста­нут рабо­тать, насту­пит пере­охла­жде­ние орга­низма. Если тем­пе­ра­тура фер­мен­тов под­ни­мется выше +42° — они необ­ра­тимо раз­ру­шатся. Теп­ло­кров­ные живот­ные зимой под­дер­жи­вают необ­хо­ди­мую тем­пе­ра­туру своих фер­мен­тов в основ­ном потреб­ле­нием пищи. Стало быть, она тоже нико­гда не должна была исся­кать пол­но­стью.

Узкий интер­вал земных тем­пе­ра­тур под­дер­жи­ва­ется прежде всего кру­го­вой орби­той Земли (у осталь­ных планет они эллип­ти­че­ские). Если бы и земная орбита была эллип­ти­че­ской, то при изме­не­нии рас­сто­я­ния Земли от Солнца в диа­па­зоне от 5 до 15% про­ис­хо­дило или замер­за­ние, или выки­па­ние всей воды на нашей пла­нете [Ward , 2004]. А если бы сол­неч­ная энер­гия когда-либо в исто­рии ока­за­лась отре­зан­ной от Земли каким-нибудь пыле­вым обла­ком, то уже через несколько недель тем­пе­ра­тура Земли срав­ня­лась бы с тем­пе­ра­ту­рой окру­жа­ю­щего Кос­моса, т.е. соста­вила бы — 271 °С.

Стоит сред­не­го­до­вой тем­пе­ра­туре пони­зится на несколько гра­ду­сов, как воз­рас­тет пло­щадь посто­ян­ного снежно-ледя­ного покрова и, как след­ствие, повы­сится пла­не­тар­ное аль­бедо, что, в свою оче­редь, при­ве­дет к даль­ней­шему пони­же­нию тем­пе­ра­туры. Стоит сред­не­го­до­вой тем­пе­ра­туре повы­сится на несколько гра­ду­сов, как воз­рас­тет коли­че­ство водя­ного пара в атмо­сфере и уси­лится пар­ни­ко­вый эффект. Бла­го­даря при­сут­ствию в атмо­сфере пар­ни­ко­вых газов- водя­ного пара, угле­кис­лого газа, метана, окиси азота — на Земле под­дер­жи­ва­ется тем­пе­ра­тура на 33 °С выше, чем она была бы в отсут­ствие пар­ни­ко­вого эффекта. Вместо сред­ней по при­род­ным зонам тем­пе­ра­туры +15 °С, имели бы ‑18 °С [Арманд, 2001]. Глав­ный источ­ник пар­ни­ко­вого эффекта — водя­ной пар. Его в атмо­сфере Земли 0,3%, а вклад в пар­ни­ко­вый эффект — почти 70%.

Если пло­щадь совре­мен­ного лед­ни­ко­вого покрова, зани­ма­ю­щего 8% земной суши, воз­рас­тет всего на несколько про­цен­тов, то ледя­ной покров быстро охва­тит весь земной шар и необ­ра­тимо при­ве­дет его к состо­я­нию замерз­шей без­жиз­нен­ной пла­неты (модель «белой Земли», Snowball Earth) [Мои­сеев, Алек­сан­дров, Тарко, 1985]. Ясно, что про­цесс должен был при каждом оле­де­не­нии как-то пре­кра­щаться, если весь мир нико­гда цели­ком не покры­вался льдом. Но каким обра­зом? Сто­рон­ники оле­де­не­ний вынуж­дены объ­яс­нять, что как раз тогда, когда био­сфера была готова замерз­нуть, по удач­ному сте­че­нию обсто­я­тельств, повы­ша­лась актив­ность вул­ка­нов, или воз­рас­тало коли­че­ство посту­па­ю­щей на Землю сол­неч­ной энер­гии, или Земля выхо­дила из закры­вав­шего ее от Солнца пыле­вого облака или Сол­неч­ная система из какой-то туман­но­сти [Будыко и др., 1986]. По мнению одних, уси­ли­вался пар­ни­ко­вый эффект, по мнению других, — умень­ша­лась отра­жа­ю­щая спо­соб­ность снеж­ного покрова, по мнению тре­тьих — в нужное время появ­ля­лись новые группы орга­низ­мов, спо­соб­ству­ю­щих ней­тра­ли­за­ции небла­го­при­ят­ной тен­ден­ции к чрез­мер­ному похо­ло­да­нию или потеп­ле­нию. «Вопро­сом жизни для нас явля­ется выяс­не­ние того, как уда­ется пла­нете затор­мо­зить про­грес­си­ру­ю­щее похо­ло­да­ние в период насту­па­ния мате­ри­ко­вых льдов, причем затор­мо­зить точно на краю «про­па­сти». От сла­ло­ми­ста, несу­ще­гося с горы на беше­ной ско­ро­сти, тре­бу­ется в таких ситу­а­циях все мастер­ство, гла­зо­мер, фан­та­сти­че­ская точ­ность дви­же­ний. А неболь­шая помеха на пути грозит тра­ги­че­ским исхо­дом» — пишет А.Д. Арманд [2001].

Смену времен года и все при­родно-кли­ма­ти­че­ское раз­но­об­ра­зие пла­неты пред­опре­де­ляет наклон оси вра­ще­ния Земли к эклип­тике на 23.5°. Оси вра­ще­ния Солнца и почти всех планет направ­лены пер­пен­ди­ку­лярно плос­ко­сти эклип­тики. Только у Урана и Земли они откло­нены. Но если бы ось вра­ще­ния Земли рас­по­ла­га­лась вер­ти­кально по отно­ше­нию к Солнцу, то широт­ное рас­пре­де­ле­ние тем­пе­ра­тур напо­ми­нало бы встре­ча­е­мое на Мер­ку­рии. Там на эква­торе тем­пе­ра­тура дости­гает до 1000 С днем с моро­зами до минус 50° ночью. Бел­ко­вая жизнь на такой пла­нете не была бы воз­мож­ной.

Ста­би­ли­зи­рует наклон оси вра­ще­ния Земли к эклип­тике Луна. Без нее земная ось была бы хао­тична и неста­бильна, как, напри­мер, у Марса. Мар­си­ан­ская ось может кре­ниться до 60°. Ком­пью­тер­ное моде­ли­ро­ва­ние, выпол­нен­ное для Земли, пока­зало, что без Луны ее угол наклона изме­нялся бы в еще боль­ших пре­де­лах — от 0 до 85° [Laskar, Joutel, Robutel, 1993].

А еще есть много такого, что неиз­вестно, явля­ется ли оно кри­ти­че­ским для суще­ство­ва­ния жизни на Земле или нет. Необ­хо­димы ли для нее другие созвез­дия? Другие пла­неты и их спут­ники? Спа­сают ли они жизнь на Земле?

Известно напри­мер, что Юпитер защи­щает нас от асте­ро­и­дов и комет. Своей огром­ной массой он экра­ни­рует их от нас и при­тя­ги­вает к себе. Если бы не Юпитер, именно с такой массой и орби­той вра­ще­ния, то Земля под­вер­га­лась бы бом­бар­ди­ров­кам асте­ро­и­дов и комет в 1000 раз чаще, чем в реаль­но­сти [Аткин­сон, 2001]. Послед­ний раз Юпитер спас нас от гигант­ской высо­ко­ско­рост­ной кометы Шумей­кера — Леви 9 в 1994 г. При­тя­ну­тая мощным гра­ви­та­ци­он­ным полем Юпи­тера, комета рас­ко­ло­лась на 20 кусков. Огром­ные взрывы сле­до­вали пооче­редно в тече­ние несколь­ких суток. Даже одного из них было бы доста­точно, чтобы уни­что­жить био­сферу или хотя бы чело­ве­че­скую циви­ли­за­цию. Но всегда ли Юпитер так защи­щал Землю и как долго это будет про­дол­жаться?

От про­ник­но­ве­ния наружу внут­рен­него тепла Земли нижние слои атмо­сферы нагре­ва­ются за год лишь на 0.1–0.2°С. Но этот незна­чи­тель­ный избы­ток эндо­ген­ного тепла исклю­чает воз­мож­ность погло­ще­ния земной корой боль­ших коли­честв сол­неч­ного тепла. Не будь этого пере­веса, на про­гре­ва­ние лито­сферы сна­ружи тра­ти­лось бы зна­чи­тельно больше сол­неч­ной энер­гии в ущерб про­гре­ва­нию нижних слоев атмо­сферы [Гри­го­рьев, 1966, с. 139].

Поступ­ле­ние тепла из земных недр зави­сит от содер­жа­ния в земной коре радио­ак­тив­ных эле­мен­тов, глав­ным обра­зом урана и тория. Их кон­цен­тра­ция не должна быть слиш­ком низкой, чтобы не вос­пре­пят­ство­вать актив­но­сти земных недр. Без тек­то­ни­че­ской актив­но­сти вода уже за 14 млн. лет сни­ве­ли­рует весь рельеф земной суши со всеми горами до уровня океана [Рат­цель, 1905]. А всего за 50 млн. лет эрозия суши цели­ком запол­нит океан выно­си­мыми реками твер­дыми части­цами [Клиге, Дани­лов, Кони­щев, 1998]. В моря и океаны выне­сутся все жиз­ненно важные эле­менты. Обратно на сушу они посту­пают в ничтож­ном коли­че­стве. Не более 1% от выне­сен­ного фос­фора воз­вра­щают на сушу мор­ские птицы в виде гуано. Чтобы под­дер­жи­вать необ­хо­ди­мый для под­дер­жа­ния жизни кру­го­во­рот воды в при­роде вновь и вновь должны взды­маться горы.

И вместе с тем кон­цен­тра­ция радио­ак­тив­ных эле­мен­тов в земной коре не должна быть слиш­ком высо­кой, чтобы не выбро­сить на поверх­ность гигант­ские объемы глу­бин­ного веще­ства. При­ме­ром гибели такого рода, похоже, может слу­жить Марс. По раз­ме­рам он раз в десять меньше Земли, а по вул­ка­ни­че­ской актив­но­сти когда-то суще­ственно пре­вос­хо­дил ее. Мар­си­ан­ские вул­каны с отно­си­тель­ными высо­тами свыше 20 км — самые боль­шие во всей Сол­неч­ной системе. Их гигант­ские извер­же­ния вполне могло погло­тить весь кис­ло­род пла­неты. А его, судя по крас­но­цве­там Марса кило­мет­ро­вой мощ­но­сти было в четыре раза больше, чем в совре­мен­ной земной атмо­сфере [Порт­нов, 1999]. Теперь об этом кис­ло­роде напо­ми­нает лишь та красно-бурая окраска пла­неты, что свой­ственна окис­лам железа (гема­титу, лимо­ниту). Такой хими­че­ский состав и под­твер­дил анализ мар­си­ан­ских ржавых песков, выпол­нен­ный мар­со­хо­дом с аме­ри­кан­ского корабля «Opportunity» [McEwen, et al., 2007].

Чтобы поток тепла из земных недр не пре­вы­шал своих незна­чи­тель­ных зна­че­ний в горных обла­стях идет уси­лен­ная потеря эндо­ген­ного тепла. Про­ис­хо­дит она по двум при­чи­нам. На первую из них обра­тил вни­ма­ние А. А. Гри­го­рьев [1966, с. 139]. Свя­зана она с обве­ва­ю­щими горные гребни вет­рами со зна­чи­тель­ными ско­ро­стями дви­же­ния на боль­ших высо­тах. Они отни­мают у земной поверх­но­сти много лиш­него тепла. Вторая при­чина заклю­ча­ется в самом интен­сив­ном раз­ру­ше­нии земной коры в горах тек­то­ни­че­скими рас­ко­лами и раз­ло­мами. По ним рас­про­стра­ня­ется на глу­бину фронт охла­жде­ния земной коры [Рома­шов, 2003]. По всей види­мо­сти, тек­то­ни­че­ская актив­ность недр раз­ря­жает таким обра­зом вул­ка­ни­че­скую актив­ность.

Бла­го­даря высот­ным сту­пе­ням гор суще­ственно обо­га­ща­ется вся кар­тина жизни на Земле. Горы зани­мают 40% земной суши, а если их было бы меньше, то на Земле больше было бы пустынь, потому что явля­ясь «вод­ными баш­нями пла­неты», горы питают живи­тель­ной влагой при­мы­ка­ю­щую к ним сушу. «То, что вся суша при­мы­кает к горным хреб­там, послу­жило при­чи­ной бес­чис­лен­ных изме­не­ний кли­мата, в кото­ром живут бес­счёт­ные живые суще­ства, и пре­пят­ствием к вырож­де­нию чело­ве­че­ского рода, насколько вообще было воз­можно вос­пре­пят­ство­вать ему… И пустынь на земле стало меньше оттого, что вся суша при­мы­кает к горным хреб­там, — потому что горы, как бы отво­дят влагу небес­ную на землю и изли­вают рог изоби­лия пло­до­род­ными пото­ками [Гердер, 1977, с. 180–181].

Соот­но­ше­ние массы Земли и земной атмо­сферы тоже, по-види­мому, есть кон­станта. Будь Земля более мас­сив­ной, пере­ме­ши­ва­ние слоев атмо­сферы и океана стало бы невоз­мож­ным. Атмо­сфера имела более устой­чи­вую стра­ти­фи­ка­цию и в ней в зна­чи­тель­ном коли­че­стве накап­ли­ва­лись более легкие, но ядо­ви­тые газы — метан, аммиак, водо­род. Любая тех­ни­че­ская циви­ли­за­ция в такой среде быстро бы задох­ну­лась от соб­ствен­ных отбро­сов. Будь Земля менее мас­сив­ной, ее гра­ви­та­ци­он­ное поле не смогло бы удер­жи­вать столь плот­ную атмо­сферу с содер­жа­нием кис­ло­рода в 21%. Вновь выхо­дит, «без тверди, не было б небес».

Изме­не­ние содер­жа­ния кис­ло­рода в атмо­сфере на какие-то про­центы делает суще­ство­ва­ние тех­но­ци­ви­ли­за­ции невоз­мож­ным. При кон­цен­тра­ции кис­ло­рода в 25% все, что может сго­реть, сго­рело бы даже под про­лив­ным дождём. Сго­рели бы и горю­чие полез­ные иско­па­е­мые — основа тех­но­ло­ги­че­ского про­цве­та­ния чело­ве­че­ства. Наобо­рот, при кон­цен­тра­ции кис­ло­рода ниже 15% стали бы невоз­мож­ными про­цессы любого горе­ния дерева, угля и другой орга­ники [Арманд, 2001; Lovelock, 1989]. Одно это обсто­я­тель­ство не ода­рило бы чело­ве­че­ство могу­ще­ствен­ной энер­гией огня. И вместе с тем, при совре­мен­ной кон­цен­тра­ции кис­ло­рода ничто не сго­рает, если влаж­ность пре­вы­шает 15%. Поэтому лесные пожары и не охва­ты­вают по пол­суши пла­неты.

Как силь­ней­ший окис­ли­тель кис­ло­род вообще не должен был бы в таких коли­че­ствах накап­ли­ваться в атмо­сфере. Мил­ли­оны раз­лич­ных хими­че­ских реак­ций, про­цес­сов гни­е­ния, горе­ния, окис­ле­ния, дыха­ния, вывет­ри­ва­ния погло­щают исклю­чи­тельно актив­ные моле­кулы кис­ло­рода. И только один про­цесс фото­син­теза спо­со­бен кис­ло­род про­из­во­дить.

«Если бы зеле­ные рас­те­ния не суще­ство­вали, через несколько сотен лет на поверх­но­сти Земли не оста­лось бы следа сво­бод­ного кис­ло­рода, и глав­ные хими­че­ские пре­вра­ще­ния на Земле пре­кра­ти­лись» [Вер­над­ский, 1980, с. 235]. По другим под­сче­там, без зеле­ных рас­те­ний кис­ло­род исчез из атмо­сферы за 10 000 лет [Шклов­ский, 1987], 3 700 лет [Порт­нов, 1999], 6 тыс. лет [Арманд, 2001]. Ука­зы­ва­ется, что весь кис­ло­род может быть потреб­лен на одно дыха­ние живыми орга­низ­мами всего 2 тыс. лет [Второв, Дроз­дов, 2001]. В любом случае, срок очень ничтож­ный для гео­ло­ги­че­ского вре­мени.

А если угле­кис­лый газ пере­ста­нет посту­пать в атмо­сферу, то рас­те­ния исчер­пают его запас всего за 8–11 лет [Бол­ды­рев, 2001]. В воз­духе его очень мало — всего 0,034–0,037%. Он же нужен всем рас­те­ниям — един­ствен­ным постав­щи­кам кис­ло­рода. После исчер­па­ния угле­кис­лого газа все живое пре­кра­тит свое суще­ство­ва­ние.

Мил­ли­ар­дами лет под­дер­жи­ва­ется и регу­ли­ру­ется тон­чай­шее соот­но­ше­ние между кис­ло­ро­дом и угле­кис­лым газом, между постав­кой кис­ло­рода зеле­ными рас­те­ни­ями и потреб­ле­нием его всем миром живот­ных, а теперь еще и людей с их циви­ли­за­цией. Зоо­масса состав­ляет 1% от общей фито­массы. Такое же соот­но­ше­ние должно было сохра­няться на про­тя­же­нии всей исто­рии био­сферы. Оно тоже, по-види­мому, есть кон­станта. Воз­дей­ствие чело­века суще­ственно обед­няет орга­ни­че­ский мир пла­неты, но не меняет этого соот­но­ше­ния. Вместо дикой рас­ти­тель­но­сти созда­ются сель­ско­хо­зяй­ствен­ные угодья. Истреб­ляя диких живот­ных, чело­век заме­няет их домаш­ними. Напри­мер, на свете живет более 2 млрд. домаш­них коров и быков, причем потреб­ляют они кис­ло­рода больше, чем все люди вместе взятые [Второв, Дроз­дов, 2001].

Атмо­сфера Земли с уди­ви­тель­ным посто­ян­ством под­дер­жи­вает нужную для жизни кон­цен­тра­цию кис­ло­рода, а чело­век его вовсю сжи­гает, раз­ру­шает раке­тами и реак­тив­ными само­ле­тами, рас­хо­дует на окис­ле­ние и кор­ро­зию. При этом утвер­ждает, что запасы кис­ло­рода неис­чер­па­емы и ника­кое исто­ще­ние им не грозит. Атмо­сфер­ная цир­ку­ля­ция быстро вырав­ни­вает кон­цен­тра­цию кис­ло­рода. Поэтому про­сле­дить его исто­ще­ние при­бо­рами не уда­ется, изме­ря­ются его очень усред­нен­ные зна­че­ния. Но это не озна­чает, что дело тут в порядке. Согласно рас­че­там коли­че­ство кис­ло­рода в атмо­сфере умень­ши­лось уже почти на про­цент [Тка­ченко, 2004].

Как согла­су­ется антроп­ный прин­цип с гло­баль­ными выми­ра­ни­ями? В. И. Вер­над­ский писал, что земная кора «захва­ты­вает в пре­де­лах несколь­ких десят­ков кило­мет­ров ряд гео­ло­ги­че­ских обо­ло­чек, кото­рые когда-то были на поверх­но­сти Земли био­сфе­рами. Это био­сфера, стра­ти­сфера, мета­мор­фи­че­ская (верх­няя и нижняя) обо­лочка, гра­нит­ная обо­лочка. Про­ис­хож­де­ние их всех из био­сферы ста­но­вится нам ясным только теперь. Это — былые био­сферы» [Вер­над­ский, 1965, с. 35]. Не оста­нутся ли от нашей био­сферы лишь одни подоб­ные следы?

В конце мело­вого пери­ода было уни­что­жено 70% всего живого на Земле, более 90% живых существ погибли в перм­ский период. В пале­он­то­ло­ги­че­ской лето­писи доста­точно хорошо про­сле­жено, что каж­дому круп­ному выми­ра­нию орга­низ­мов пред­ше­ствует круп­но­мас­штаб­ный рост био­раз­но­об­ра­зия и, по всей види­мо­сти, био­массы. К насто­я­щему вре­мени насчи­ты­ва­ется около 250 тыс. видов, уже вымер­ших к появ­ле­нию чело­века. Число обна­ру­жен­ных таких остан­ков соот­вет­ствует мил­ли­ар­дам погиб­ших особей.

Согласно эво­лю­ци­он­ным воз­зре­ниям коли­че­ство живого веще­ства в исто­рии пла­неты должно было воз­рас­тать от абио­ген­ной Земли до наших дней. Но если дер­жаться эмпи­ри­че­ски наблю­да­е­мых фактов, то гро­мад­ные залежи угля, нефти и кар­бо­на­тов (извест­ня­ков, мела, доло­ми­тов, мер­ге­лей), обна­ру­жи­ва­е­мые в древ­них земных толщах, в част­но­сти мощные толщи угли­сто-гра­фи­то­вых слан­цев, шун­ги­тов и черных слан­цев ран­него архея, сви­де­тель­ствуют скорее сокра­ще­нии коли­че­ства живого веще­ства от того гигант­ского изоби­лия до нашего вре­мени.

Как согла­со­вать столь колос­саль­ное их число с антроп­ным прин­ци­пом? Может быть, ста­нов­ле­ние миро­зда­ние шло мето­дом проб и ошибок? Но такое кон­стру­и­ро­ва­ние вообще прямо про­ти­во­по­став­ля­ется антроп­ному прин­ципу.

Обра­щает вни­ма­ние колос­саль­ное коли­че­ство вымер­ших орга­низ­мов, дошед­ших до нас в форме ока­ме­не­ло­стей, при­об­рет­ших свой­ства камня и став­ших частью земной коры. Оче­видно многие, если не боль­шин­ство ока­ме­не­ло­стей, были потом пере­от­ло­жены, раз­ру­шены или пол­но­стью уни­что­жены. Совре­мен­ные про­цессы не дают при­ме­ров ока­ме­не­ния орга­низ­мов. Все умер­шие в наши дни живые суще­ства раз­ла­га­ются и не успе­вают пре­вра­титься в камень. Мик­робы, черви, насе­ко­мые не остав­ляют ника­кого вре­мени для какого-либо их ока­ме­не­ния. Боль­шая часть ока­ме­не­ло­стей пред­став­лена мор­скими бес­по­зво­ноч­ными (мор­скими звез­дами, меду­зами, пле­че­но­гими и мол­люс­кими), кото­рые обычно не отли­ча­ются от совре­мен­ных форм. В наше время такие орга­низмы истле­вают осо­бенно быстро. Почти повсе­местно встре­ча­ются ока­ме­не­лые рас­ти­тель­ные остатки, ока­ме­не­лые дере­вья, известны целые “камен­ные леса”. Известны залежи углей, тоже в чем-то близ­кие к ока­ме­не­лым рас­ти­тель­ным остат­кам. Останки позво­ноч­ных встре­ча­ются неча­сто, хотя най­дены целые клад­бища ока­ме­не­лых дино­зав­ров.

Изучая мно­го­чис­лен­ные останки орга­низ­мов, отсут­ству­ю­щих ныне видов, Кювье [1840] обна­ру­жил, что преж­ний видо­вой состав пла­неты был неиз­ме­римо раз­но­об­раз­нее. Сокра­ще­ние био­раз­но­об­ра­зия Кювье свя­зы­вал с гло­баль­ными ката­стро­фами, изме­няв­шими физи­че­скую карту мира. Во вре­мена этих собы­тий про­ис­хо­дила гигант­ская смена фаун и флор, наблю­да­е­мая в гео­ло­ги­че­ских пла­стах. Кювье пришел к выво­дам, что про­цессы, дей­ству­ю­щие сего­дня, недо­ста­точны для того, чтобы про­из­ве­сти те гран­ди­оз­ные пере­во­роты, кото­рые запи­саны в земных слоях. Даже если эти про­цессы будут дей­ство­вать мил­ли­оны лет, они не смогут соору­дить такие горные мас­сивы как Альпы. В пери­оды их сози­да­ния дей­ство­вали экс­тра­ор­ди­нар­ные силы с гораздо более мощной энер­ге­ти­кой. При­чины их тщетно искать среди дей­ству­ю­щих сего­дня на земной поверх­но­сти сил. Они пре­ры­вали спо­кой­ное тече­ние обыч­ных гео­ло­ги­че­ских и био­ло­ги­че­ских про­цес­сов. Совре­мен­ная наука не дает осно­ва­ний утвер­ждать, что силы, без­дей­ству­ю­щие сего­дня, не могли про­яв­лять себя в про­шлом, или пра­вильно нами поняты в насто­я­щем.

Все орга­ни­че­ские остатки легко раз­ла­га­ются при доступе к ним кис­ло­рода, а такие соеди­не­ния, как нефть, рас­па­да­ются само­про­из­вольно и довольно быстро. Это можно наблю­дать на любом неф­те­пе­ре­гон­ном заводе. Значит, захо­ро­нены угле­во­до­род­ные место­рож­де­ния тоже должны были быстро, надежно и очень плотно. Рас­те­ния, поло­жив­шие начало уголь­ным место­рож­де­ниям, поги­бали и погре­ба­лись столь быстро, что не успе­вали окис­литься. Тут же эти толщи должна была навсе­гда надежно пере­крыты от кон­такта с кис­ло­ро­дом и аэроб­ными мик­ро­бами [Ager, 1995].

В. И. Вер­над­ский [1983] заме­тил, что коли­че­ство угле­рода, кото­рый содер­жится в горю­чих иско­па­е­мых и извест­ня­ко­вых поро­дах, при­мерно соот­вет­ствует коли­че­ству сво­бод­ного кис­ло­рода в атмо­сфере. Уголь состоит из чистого угле­рода, в угле кис­ло­рода нет, весь кис­ло­род, кото­рый мог бы соеди­ниться с углем, остался в атмо­сфере. «Если рас­те­ния или живот­ные вслед­ствие каких-то собы­тий будут заму­ро­ваны или засы­паны оса­доч­ными отло­же­ни­ями, то атмо­сфера при­об­ре­тает допол­ни­тель­ный кис­ло­род. Воз­можно, бла­го­даря именно этому про­цессу был накоп­лен сво­бод­ный кис­ло­род в земной атмо­сфере” [Доул, 1974, с. 79–80].

По неко­то­рым данным, круп­ней­шие перм­ское и мело­вое выми­ра­ния как раз и были свя­заны с резким паде­нием уровня кис­ло­рода в воз­духе и в мор­ской воде [Кауф­ман, 1986; Leslie, 1996]. Выми­ра­ния буйной тро­пи­че­ской жизни, кото­рая не столько уже про­ду­ци­ро­вала, сколько погло­щала кис­ло­род на про­цессы гни­е­ния, грозно предо­сте­ре­гают от нару­ше­ний хруп­кого кис­ло­род­ного баланса. Видимо, так соеди­ня­ется антроп­ный прин­цип с пале­он­то­ло­ги­че­скими выми­ра­ни­ями в исто­рии Земли. В резуль­тате такого соеди­не­ния чело­веку были даро­ваны и кис­ло­род, и место­рож­де­ния горю­чих иско­па­е­мых. Для благ и воз­вы­ше­ния чело­века рас­про­стра­ня­лись вели­ко­леп­ные леса, накап­ли­ва­лись залежи углей и угле­во­до­род­ного сырья, мощные толщи оса­доч­ных пород. Мири­а­дам бес­по­зво­ноч­ных при­шлось погиб­нуть и пере­пол­нить толщи своими ока­ме­не­ло­стями, чтобы земля покры­лась пло­до­род­ной почвой.

“Разве не всем обя­заны мы сти­хиям: и своим соб­ствен­ным суще­ство­ва­нием, и всем, чем мы вла­деем, и нашим домом Землей? — мудро рас­суж­дал Иоганн Гердер. — Не по полу дома своего сту­па­ешь ты, бедный чело­век, но ходишь по крыше своего дома, и лишь мно­же­ство пото­пов при­дало твоему дому его тепе­реш­ний вид” [Гердер, 1977, с. 39].

Всту­пив на землю, чело­век встре­тил все усло­вия для без­бед­ного суще­ство­ва­ния. “Необ­хо­ди­мый мини­мум для его жизни был осу­ществ­лен в разной форме: ресур­сов пита­ния от фрук­тов — как в садах Эдема — до мамон­тов, в форме обиль­ной само­очи­ща­ю­щейся прес­ной воды, в форме горю­чего для кост­ров. Земля уже нако­пила для реа­ли­за­ции твор­че­ских фан­та­зий чело­века мно­же­ство видов рас­те­ний и живот­ных, при­год­ных для одо­маш­ни­ва­ния и селек­ции, нако­пила кла­до­вые горю­чих иско­па­е­мых, метал­лов, солей, стро­и­тель­ных мате­ри­а­лов, радио­ак­тив­ных веществ. На случай, если новому хозя­ину Земли захо­чется, напри­мер, испы­тать их дей­ствие на себе” — пишет А.Д. Арманд [2001].

Для чего погибли мамонты? В позд­нем плей­сто­цене (40–12 тыс. лет назад) зна­чи­тель­ную тер­ри­то­рию север­ного полу­ша­рия охва­ты­вала вели­кая степь. Совре­мен­ные степи служат лишь жал­кими оскол­ками ее. В живот­ном насе­ле­нии той степи белые мед­веди сосед­ство­вали с тро­пи­че­скими змеями, арк­ти­че­ские лисы с кро­ко­ди­лами. Север­ный олень пасся рядом с гигант­ским вер­блю­дом. Повсюду бро­дили огром­ные дву­ро­гие носо­роги, беге­моты, бро­не­носцы. За лошадьми, бизо­нами, анти­ло­пами, огром­ными бизо­нами и овце­бы­ками охо­ти­лись могу­ще­ствен­ные пещер­ные львы, саб­ле­зу­бые тигры, другие тигры вели­чи­ной с барса, гигант­ские львы, гиены, волки, росо­махи, куницы. Боль­шая часть всех этих видов «сме­шан­ной фауны» той степи, совре­мен­ные степи не засе­ляет.

Об обилии живот­ных гово­рят сего­дня тысячи иско­па­е­мых костя­ков и мно­же­ство костей огром­ных живот­ных. Их нахо­дят повсюду от Атлан­тики до Тихого океана, по всей Евра­зии и по всей Север­ной Аме­рике. В мерз­лых лёс­со­вых толщах Сибири и Аляски нахо­дят замерз­шие туши мамон­тов с сохра­нив­ши­мися мяг­кими тка­нями. Живот­ных нередко обна­ру­жи­вают среди зале­жей под­зем­ных льдов На трупах сохра­ни­лись мно­го­чис­ленны следы травм и пере­ло­мов костей ног. В их желуд­ках обна­ру­жены непе­ре­ва­рен­ные плоды, листья, орешки, злаки. В пастях живот­ных и между зубами най­дены даже непе­ре­же­ван­ные остатки трав, неко­то­рые ока­за­лись с семе­нами. Еще зна­ме­ни­тый поляр­ный иссле­до­ва­тель барон Толль заклю­чил из того, что ката­строфа застала живот­ных врас­плох и про­изо­шла она ранней осенью [1897].

Мерт­вый взрос­лый овце­бык в своей шкуре и весом в одну тонну про­мер­зает зимой в низо­вьях Колымы в тече­ние несколь­ких меся­цев [Зимов, Чупры­нин, 1991]. Внут­рен­но­сти его за это время начи­нают раз­ла­гаться, про­цесс резко воз­рас­тает летом, когда раз­ло­же­ние тела начи­на­ется через десять-два­дцать часов после гибели круп­ного живот­ного. Его тут же начи­нают гло­дать живот­ные и птицы, довер­шают дело насе­ко­мые и черви. Поэтому от мил­ли­о­нов туш совре­мен­ных круп­ных живот­ных, оби­та­ю­щих в есте­ствен­ных усло­виях, лет через сто не оста­ется в боль­шин­стве слу­чаев даже ске­ле­тов.

Сле­до­ва­тельно, мамонты ока­за­лись в “холо­диль­нике” до того, как нача­лось их раз­ло­же­ние и в после­ду­ю­щем сохра­ня­лись в про­мерз­шем состо­я­нии. Трупы неко­то­рых мамон­тов столь хорошо сохра­ни­лись, что их мясо могли есть собаки. А. И.Солженицын начи­нает «Архи­пе­лаг ГУЛАГ» с при­мера как изго­ло­дав­ши­еся зэки съели мясо обна­ру­жен­ной ими туши мамонта.

Сейчас подоб­ные находки отно­си­тельно редки, в год число най­ден­ных мамон­то­вых бивней изме­ря­ется еди­ни­цами. Видимо, многие остатки мамон­тов уже вымыты из бере­гов или раз­ру­ши­лись, но в ста­рину на Ново­си­бир­ских ост­ро­вах и рав­ни­нах Северо-Восточ­ной Сибири они встре­ча­лись очень часто. Берег между Инди­гир­кой и Леной назы­вали “мамон­то­вым бере­гом” из-за колос­саль­ных запа­сов иде­ально сохра­нив­шихся бивней мамон­тов.

Целые стада живот­ных, по-види­мому, погибли, сра­жен­ные злой силой, по всей види­мо­сти, вне­запно пони­зив­шей земную тем­пе­ра­туру на огром­ном про­стран­стве. Ей не пред­ше­ство­вали какие-либо явле­ния, кото­рые могли бы предо­сте­речь о надви­га­ю­щейся беде. Рас­ти­тель­ность как- то пере­жила этот удар. Неиз­вестны и факты исчез­но­ве­ния на рубеже плей­сто­цена и голо­цена какого-либо мас­со­вого кор­мо­вого рас­те­ния мамонта в пре­де­лах ареала их оби­та­ния. Многие мелкие и изво­рот­ли­вые живот­ные тоже спас­лись. Те, что могли легко и быстро одо­ле­вать боль­шие высоты, нашли при­бе­жище на горных кручах. Среди них были снеж­ный баран, горный козел, косуля, Выжили и те, что умели пла­вать (лоси, север­ные олени, лошади). Не погибли и мле­ко­пи­та­ю­щие, свя­зан­ные жизнью с морем (киты, моржи, тюлени). Среди них ока­зался и белый мед­ведь.

Что же замо­ро­зило и тут же захо­ро­нило мил­ли­оны мамон­тов и других круп­ных тра­во­яд­ных живот­ных? Если ледник, то почему они не могли спо­койно уйти от его холод­ного дыха­ния? Если кли­ма­ти­че­ские изме­не­ния, то почему мамонты пере­жили преды­ду­щие, как счи­та­ется, лед­ни­ко­вые эпохи кли­ма­ти­че­ских смен?

Еще вели­кий Кювье отме­чал: «один и тот же про­цесс и погу­бил их, и оле­де­нил страну, в кото­рой они жили. Это про­ис­ше­ствие слу­чи­лось вне­запно, мгно­венно, без всякой посте­пен­но­сти» [Кювье, 1840, с. 11]. Кювье первым заго­во­рил об «оле­де­не­нии», как о при­чине той ката­строфы, что вне­запно погу­била мамон­тов и других круп­ных живот­ных. Он обра­тил вни­ма­ние, что слои вечной мерз­лоты хранят пре­красно сохра­нив­ши­еся рас­ти­тель­ные и живот­ные останки тро­пи­че­ского про­ис­хож­де­ния. Подоб­ные захо­ро­не­ния, — пришел к выводу Кювье — могли быть свя­заны только с мгно­вен­ным пони­же­нием тем­пе­ра­туры. Все, что в других местах можно найти в виде ока­ме­не­ло­стей, тут пред­став­лено в све­же­за­мо­ро­жен­ном виде. Кювье, таким обра­зом, первым сфор­му­ли­ро­вал кон­цеп­цию обра­зо­ва­ния вечной мерз­лоты.

Туши тут же погре­ба­лись грязью, песком и галь­кой, кото­рые, в свою оче­редь, мгно­венно ско­вы­ва­лись вечной мерз­ло­той. Вместе с живот­ными могли мгно­венно замерз­нуть и не успев­шие схлы­нуть воды гигант­ских мега­волн, пред­ста­ю­щие теперь в виде зале­жей под­зем­ных льдов. Впо­след­ствии этот грунт уже не отта­и­вал, раз туши не раз­ло­жи­лись. Опу­стев­шие после схлы­нув­ших волн про­стран­ства вновь покры­ва­ются тра­вами, вытес­ня­е­мыми затем без воз­дей­ствия мамон­тов мхами и лишай­ни­ками. Одно­вре­менно с живот­ными замерзли не успев­шие схлы­нуть воды гигант­ских мега­волн. Теперь они пред­стают в виде зале­жей под­зем­ных льдов. Нередко части живот­ных лежат, пере­ме­жа­ясь про­слой­ками льда и слоями торфа. Все это сви­де­тель­ствует о вне­зап­но­сти ката­строфы.

Кон­цеп­ция фор­ми­ро­ва­ния оле­де­не­ния имеет, таким обра­зом, в своей основе био­ло­ги­че­скую при­роду. Гений Кювье состоит еще и в том, что он первым сфор­му­ли­ро­вал кон­цеп­цию обра­зо­ва­ния вечной мерз­лоты, кото­рую соста­вили мгно­венно-замерз­шие породы. Их слои хранят пре­красно сохра­нив­ши­еся рас­ти­тель­ные и живот­ные останки тро­пи­че­ского про­ис­хож­де­ния. Подоб­ный эффект мог быть достиг­нут только при мгно­вен­ном пони­же­нии тем­пе­ра­туры.

Пара­док­сально, но совре­мен­ные био­логи при­вя­зы­вая к ней свои постро­е­ния как к чисто гео­ло­ги­че­ской, не помнят о ее изна­чаль­ной био­ло­ги­че­ской сути. Не упо­ми­нают о Кювье, как о своем пред­ше­ствен­нике, и мерз­ло­то­веды. В крио­ли­то­ло­гии и мерз­ло­то­ве­де­нии про­цесс накоп­ле­ния мощных поли­го­нально-жиль­ных льдов (вер­ти­каль­ной мощ­но­стью до 30 м), выми­ра­ния мамон­тов и фор­ми­ро­ва­ния вечной мерз­лоты рас­смат­ри­ва­ются как три неза­ви­си­мых вяло­те­ку­щих про­цесса. Между тем, тайна гибели мамон­то­вой мега­фа­уны должна было бы обра­щать на себя вни­ма­ние не меньше, чем выми­ра­ние дино­зав­ров, в отно­ше­нии гибели кото­рых ката­стро­фи­че­ские при­чины наукой допус­ка­ются.

Поскольку кости мамонта обна­ру­жи­ва­ются почти на всех палео­ли­ти­че­ских сто­ян­ках, иногда в оше­лом­ля­ю­щем коли­че­стве, то из этого дела­ется заклю­че­ние, что их истре­били палео­ли­ти­че­ские люди. Они устра­и­вали ловушки, рыли ямы, и с потря­са­ю­щей лов­ко­стью заго­няли туда стада мамон­тов, а заодно с ними и особей шер­сти­стых носо­ро­гов, бизо­нов, зубров, лоша­дей, овце­бы­ков, оленей, пещер­ных мед­ве­дей и львов, причем в коли­че­ствах, пре­вы­ша­ю­щих любой мыс­ли­мый уро­вень потреб­ле­ния. Но попро­буйте загнать в подоб­ную западню хотя бы стадо овец. Уди­ви­тельно, что боль­шин­ство картин подоб­ной охоты при­над­ле­жит побор­ни­кам прин­ципа акту­а­лизма.

Однако, ника­ких следов мно­го­чис­лен­ных люд­ских племен, где выми­ра­ние круп­ных живот­ных носило наи­бо­лее мас­со­вый харак­тер, не най­дено. На Северо-Востоке Азии вместе с мамон­том погибли почти все круп­ные тра­во­яд­ные, а в более засе­лен­ной чело­ве­ком Европе мас­штабы выми­ра­ния видов ока­за­лись меньше. В Литве и Север­ной Греции зубры сохра­ни­лись до XIX века.

При любых гло­баль­ных охотах пер­во­быт­ных людей или изме­не­ниях кли­мата всегда нашелся бы регион, нахо­дя­щийся в при­ем­ле­мом для выжи­ва­ния вымер­ших видов кли­ма­ти­че­ском диа­па­зоне. Овце­быки ведь сохра­ни­лись. И почему истреб­лен­ными ока­за­лись арк­ти­че­ские слоны, а не их тро­пи­че­ские собра­тья?

Мамонты, по всей види­мо­сти, послу­жили ста­нов­ле­нию позд­не­па­лео­ли­ти­че­ских куль­тур в той же сте­пени, что и залежи угле­во­до­ро­дов служат совре­мен­ной циви­ли­за­ции. Можно пред­ста­вить как выжив­шим после страш­ной ката­строфы людям оста­ва­лось лишь спу­ститься в боло­ти­стые долины, откры­тые отсту­пив­шим морем и в мерз­лых толщах нового кон­ти­нента обна­ру­жи­вать клад­бища замо­ро­жен­ных туш с запа­сами мясной пищи. Возле них появ­ля­лись первые сто­янки, воз­ни­кала частич­ная осед­лость, воз­можно, не осо­бенно проч­ная, но хотя бы на несколько лет.

Эво­лю­ци­о­низм или ката­стро­физм? Только немно­гие ученые во вре­мена Кювье пола­гали, что собы­тия земной исто­рии могут быть объ­яс­нены про­стым воз­дей­ствием обыч­ных при­род­ных сил за неиз­ме­ри­мые по вели­чине отрезки гео­ло­ги­че­ского вре­мени. Но прошло пол­века, и серьез­ное про­ти­во­дей­ствие ката­стро­физму стало ока­зы­вать создан­ное в 1807 г. Лон­дон­ское Гео­ло­ги­че­ское обще­ство. Среди членов этого обще­ства были юристы, пар­ла­мен­та­рии, купцы, врачи, клерки, армей­ские офи­церы. Не было только среди них ни одного обра­зо­ван­ного гео­лога. Серьез­ные англий­ские гео­логи, как У. Смит, дистан­ци­ро­ва­лись от этого сомни­тель­ного обще­ства [Gillispie, 1959].

В 1830 г. член Гео­ло­ги­че­ского обще­ства моло­дой адво­кат Чарльз Лайель начи­нает еже­годно пуб­ли­ко­вать один за другим три тол­стых тома, каза­лось бы, из совсем дале­кой от юрис­пру­ден­ции сферы, под назва­нием “Основ­ные начала гео­ло­гии, или попытка объ­яс­нить древ­ние изме­не­ния Земли дей­ству­ю­щими и сейчас про­цес­сами”. Со сле­до­ва­тель­ской тща­тель­но­стью изме­рил Лайель ско­рость накоп­ле­ния совре­мен­ных осад­ков в спо­кой­ных усло­виях сто­я­чих водо­е­мов. Она соста­вила мил­ли­метры или немно­гие сан­ти­метры в год. Затем раз­де­лил мощ­но­сти извест­ных ему толщ оса­доч­ных пород на эту ско­рость осад­ко­на­коп­ле­ния и вывел гро­мад­ный воз­раст толщ. Он дости­гал сотен тысяч и даже мил­ли­о­нов лет. По тем вре­ме­нам это был сен­са­ци­онно-гигант­ский воз­раст. Лайель стал дока­зы­вать, что все гео­ло­ги­че­ские про­цессы и явле­ния в про­шлом были такими же, как сейчас. Посто­ян­ное дей­ствие этих едва замет­ных для чело­века гео­ло­ги­че­ских про­цес­сов дает круп­ные резуль­таты. Для их объ­яс­не­ний не нужна ника­кая гигант­ская ката­строфа. “С древ­ней­ших времен, куда только может про­ник­нуть наш взгляд, и до наших дней не дей­ство­вали ника­кие другие про­цессы, кроме тех, кото­рые дей­ствуют сейчас, и они нико­гда не дей­ство­вали с другой сте­пе­нью актив­но­сти, отлич­ной от той, какую они про­яв­ляют сейчас” — утвер­ждал Лайель [цит. по Гулд, 1986].

После Лайеля евро­пей­ская наука стала дистан­ци­ро­ваться от рас­смот­ре­ния воз­мож­ных гло­баль­ных ката­строф. Гипо­теза Лайеля “насто­я­щее — ключ к пони­ма­нию про­шлого” вскоре при­об­рела статус все­об­щего посту­лата, извест­ного под назва­нием прин­ципа акту­а­лизма (от лат. actualis — “дей­стви­тель­ный”, “насто­я­щий”), или уни­фор­мизма (от англ. uniformity — “еди­но­об­ра­зие” и “незыб­ле­мость”). Он придал пара­диг­маль­ный вид не только всем наукам о Земле, но и всей науке.

Эври­сти­че­ским ключом насто­я­щего иссле­до­ва­тель вскры­вает давно ушед­шие эпохи. Он делит толщу оса­доч­ного слоя на время его обра­зо­ва­ния по гео­хро­но­ло­ги­че­ской шкале и полу­чает ско­рость осад­ко­на­коп­ле­ния в мил­ли­метры за сотни лет. Для боль­ших пло­ща­дей кар­бо­нат­ного ордо­вика при­во­дятся даже цифры 20 м/млн. лет, то есть 1 мм за 50 лет или 0.02 мм в год. Это фан­та­сти­че­ски низкие ско­ро­сти осад­ко­на­коп­ле­ния для мел­ко­вод­ных бас­сей­нов с их актив­ной гид­ро­ди­на­ми­кой. Ника­ким остат­кам остаться нераз­ло­жив­ши­мися при такой ско­ро­сти просто немыс­лимо. Тем не менее, каждый год при­но­сит откры­тия все новых мил­ли­о­нов ока­ме­не­лых остан­ков живот­ных и рас­те­ний, обра­зу­ю­щих огром­ные “клад­бища”.

Термин “ката­стро­физм” до сих пор исполь­зу­ется с нега­тив­ным оттен­ком. Еще более жест­ким было отно­ше­ние к ката­стро­физму в совет­ской науке. Боль­шая Совет­ская энцик­ло­пе­дия цити­ро­вала слова Ф. Энгельса: “Теория Кювье о пре­тер­пе­ва­е­мых землей рево­лю­циях была рево­лю­ци­онна на словах и реак­ци­онна на деле”. Далее при­во­дился вер­дикт И.В. Ста­лина из работы “Анар­хизм или соци­а­лизм?”: “Ясно, что между ката­клиз­мами Кювье и диа­лек­ти­че­ским мето­дом Маркса нет ничего общего” [Ката­строф…, 1953].

Сего­дня отно­ше­ние науч­ного сооб­ще­ства к ката­стро­физму начи­нает меняться. Воз­рас­тает пони­ма­ние его эмпи­ри­че­ской сущ­но­сти, поскольку ката­стро­физм осно­вы­ва­ется не на идео­ло­гии, а на попыт­ках объ­яс­не­ния наблю­да­е­мых фактов [Huggett, 1990]. В то же время эво­лю­ци­он­ная модель все больше вос­при­ни­ма­ется как пара­диг­маль­ная, зижду­ща­яся на том, что так при­нято. Она не соот­вет­ствуют науч­ным прин­ци­пам наблю­да­е­мо­сти, повто­ря­е­мо­сти и про­ве­ря­е­мо­сти. Не под­твер­жда­ется ника­ким пале­он­то­ло­ги­че­ским и селек­ци­он­ным мате­ри­а­лом, где дис­крет­ность видов живого выра­жена необы­чайно резко. Отсут­ствие пере­ход­ных форм между груп­пами высо­кого так­со­но­ми­че­ского ранга пред­став­ляет собой почти все­об­щее явле­ние для всех отря­дов всех клас­сов. Потому и не смогло эво­лю­ци­он­ное учение дать ни одного при­мера воз­ник­но­ве­ния нового вида живот­ных или рас­те­ний из вида им пред­ше­ству­ю­щего. Все яснее выри­со­вы­ва­ется иная кар­тина исто­рии нашей пла­неты.

Вместе с тем, наука не дает ника­ких осно­ва­ний утвер­ждать, что силы, без­дей­ству­ю­щие сего­дня, не могли про­яв­лять себя в про­шлом, или что силы, дей­ству­ю­щие в про­шлом, пра­вильно поняты нами в насто­я­щем. «Тот образ все­лен­ной, кото­рым так гор­дится наука (“мир — авто­мат”, “все­лен­ная — заве­ден­ные часы”), — это образ ада… Бес­ко­неч­ный кру­го­во­рот веще­ства, суще­ство­ва­ние по застыв­шим неиз­мен­ным “зако­нам” лишены цели, а значит, и смысла, а бес­смыс­лен­ное про­зя­ба­нье — это одна из форм небы­тия» [Аксю­чиц, 1997, с. 377].

Слиш­ком боль­шое число «счаст­ли­вых слу­чай­но­стей» должно было сов­пасть в своем уни­каль­ном соче­та­нии на про­тя­же­нии несколь­ких мил­ли­ар­дов лет для суще­ство­ва­ния био­сферы. Значит, в исто­рии пла­неты они суще­ственно не меня­лись или под­дер­жи­ва­лись в опре­де­лен­ном диа­па­зоне. А ведь чем уни­каль­нее усло­вия, сло­жив­ши­еся в резуль­тате вза­и­мо­дей­ствия несколь­ких слу­чай­ных пара­мет­ров, тем короче во вре­мени сосу­ще­ствуют они. А.В. Турчин [2007] выра­жает эту идею с помо­щью сле­ду­ю­щей мета­форы. Пред­ста­вим себе, что необ­хо­ди­мым усло­вием воз­ник­но­ве­ния разум­ной жизни явля­ется то, что несколько капель дождя слу­чайно ока­зы­ва­ются на одной линии. Если речь идёт только о двух каплях, то они всегда на одной линии. Если о трёх — то только доли секунды, а если четы­рёх, пяти или шести — то ещё мень­шие доли вре­мени.

Как же могла про­су­ще­ство­вать био­сфера столь долго при отно­си­тель­ном посто­ян­стве своих глав­ных харак­те­ри­стик? Ведь любое втор­же­ние круп­ной кометы уже могло бы раз­ру­шить этот чудес­ный кос­ми­че­ский корабль. И зачем для реа­ли­за­ции антроп­ного прин­ципа такое коли­че­ство мил­ли­ар­дов лет? Быть может мы просто неверно оце­ни­ваем воз­расты?

В любой горной породе, взятой самой по себе, нет ничего такого, что могло бы под­ска­зать ее воз­раст. Горные породы всех цветов, весов, плот­но­стей, хими­че­ских соста­вов, запа­хов, вкусов, при­сут­ствуют в отло­же­ниях самых разных воз­рас­тов [Вер­над­ский, 1988]. Отли­чить одну гео­ло­ги­че­скую эпоху отно­си­тельно другой мы можем только по сохра­нив­шимся в гео­ло­ги­че­ских слоях иско­па­е­мых отпе­чат­ках, живших когда-то в этом месте орга­низ­мах.

Совре­мен­ные оценки гро­мад­ного воз­раста жизни на Земле выво­дятся из изме­ре­ний радио­ак­тив­но­сти горных пород. Было уста­нов­лено, что ско­рость рас­пада радио­ак­тив­ных эле­мен­тов сего­дня не меня­ется при любых тем­пе­ра­ту­рах, дав­ле­ниях и других физи­че­ских и хими­че­ских воз­дей­ствиях. Было решено, что так было всегда. По соот­но­ше­нию кон­цен­тра­ций роди­тель­ского радио­ак­тив­ного эле­мента и про­дукта его рас­пада (дочер­него эле­мента) начали рас­счи­ты­вать воз­раст горных пород. По кон­цен­тра­ции радио­ак­тив­ных изо­то­пов в горных поро­дах, был изме­рен воз­раст «древ­ней­ших» из них. Он ока­зался 4,6 мил­ли­ар­дов лет и был принят за воз­раст Земли. По инфор­ма­ции собран­ной сего­дня стали вос­со­зда­вать то, что было вчера.

Прин­цип акту­а­лизма счи­тает бес­спор­ным, что все ско­ро­сти наблю­да­е­мые сего­дня (от накоп­ле­ния гео­ло­ги­че­ских пла­стов до радио­ак­тив­ных рас­па­дов) были тако­выми всегда. Но началь­ная ско­рость наблю­да­е­мых про­цес­сов почти нико­гда не равна конеч­ной. В есте­ствен­ных усло­виях чем дольше дли­тель­ность какого-либо про­цесса, тем с мень­шей интен­сив­но­стью он про­те­кает и наобо­рот. Напри­мер, нагре­тый чайник или элек­три­че­ски заря­жен­ное тело вна­чале быстро умень­шают свою тем­пе­ра­туру и потен­циал, затем все мед­лен­нее и мед­лен­нее. Видимо по этой же схеме пони­жа­ется ско­рость всех про­цес­сов, в том числе осад­ко­на­коп­ле­ния и ядер­ных, хими­че­ских, радио­ак­тив­ных рас­па­дов [Вейник, 1991].

В иско­па­е­мых остан­ках палео­ге­не­ти­ками за послед­нее время обна­ру­жено мно­же­ство неких «после­до­ва­тель­но­стей ДНК и РНК, мягких тканей, сосу­дов, эрит­ро­ци­тов, остео­ци­тов, кост­ного мат­рикса и фраг­мен­тов кол­ла­гена» воз­рас­том в десятки тысяч и даже «до 60 млн. лет». Резуль­таты иссле­до­ва­ний «сло­жо­струк­ту­и­ро­ван­ной орга­ники, сохра­нив­шейся в тече­ние десят­ков мил­ли­о­нов лет», стали в боль­шом числе пуб­ли­ко­ваться в самых авто­ри­тет­ных науч­ных жур­на­лах, типа “Nature”, “Science”.

Но все соеди­не­ния ДНК быстро рас­па­да­ются вне орга­низма под воз­дей­ствием уль­тра­фи­о­лета, ради­а­ции, окис­ле­ний. Ни при каких усло­виях не сможет моле­кула ДНК сохра­няться мил­ли­оны лет, а если сохра­ни­лась, то, значит, суще­ствует не столь долго. Не с пер­выми ли лучами зажжен­ного для него Солнца встре­чает чело­ве­че­ство утрен­нюю зарю своего миро­зда­ния?

Время жизни на Земле часто упо­доб­ляют кален­дар­ному году. За дату зарож­де­ния жизни при­ни­мают первое января. Люди на этом кален­даре появ­ля­ются лишь за одну минуту до полу­ночи 31 декабря. Вся исто­рия чело­ве­че­ства заклю­чена в эту ничтож­ную минуту. Экс­тра­по­ли­ру­ю­щая эту стрелу вре­мени гипер­бола уже в бли­жай­шие деся­ти­ле­тия заво­ра­чи­ва­ется в вер­ти­каль и пре­вра­ща­ется в бес­смыс­лицу: ско­рость эво­лю­ци­он­ных изме­не­ний устрем­ля­ется к бес­ко­неч­но­сти, а интер­валы между фазо­выми пере­хо­дами — к нулю [Наза­ре­тян, 2009].

Нет, не надо было для столь гран­ди­оз­ной задачи гро­моз­дить столь дли­тель­ные эпохи. Все шло быст­рее и целе­со­об­раз­нее, в полном соот­вет­ствии с антроп­ным прин­ци­пом цели.

«Всеми сред­ствами изго­няя из нашего созна­ния идею Выс­шего Разума, мы неза­метно пришли к вере в Чудо. Чем, если не чудом можно назвать осу­ществ­ле­ние собы­тия, веро­ят­ность кото­рого бес­ко­нечно близка к нулю? Это собы­тие — наше появ­ле­ние во Все­лен­ной… Одна вера заме­няет другую. Какую из них выбрать — дело вкуса» [Арманд, 2001].

«Глав­ное про­ти­во­ре­чие в позна­нии наших совре­мен­ни­ков заклю­ча­ется в при­зна­нии при­мата мате­ри­аль­ного или духов­ного начала в эво­лю­ции мира, в част­но­сти в реше­нии вопроса, явля­ется ли Земля резуль­та­том сле­пого дей­ствия физи­че­ских зако­нов или ее раз­ви­тие под­чи­нено неко­то­рой конеч­ной цели, напри­мер, цели стать вме­сти­ли­щем чело­ве­че­ской циви­ли­за­ции» — пишет заме­ча­тель­ный рос­сий­ский гео­граф А.Д. Арманд [1996, с.3].

И дух, и мате­рия — равно недо­ка­зу­е­мые атри­буты одного неиз­вест­ного. Но, говоря сло­вами Мориса Метер­линка: «Вели­кое пре­иму­ще­ство спи­ри­ту­а­ли­сти­че­ского тол­ко­ва­ния заклю­ча­ется в том, что оно при­дает нашей жизни зна­че­ние и цель и создает мораль, быть может вооб­ра­жа­е­мые, но гораздо более воз­вы­шен­ные, чем те, кото­рые нам пред­ла­гают наши непро­свет­лен­ные инстинкты… Наобо­рот, другое тол­ко­ва­ние не пред­став­ляет нам ника­кой морали, ника­кого идеала выше инстинкта, ника­кой лежа­щей вне нас цели, ника­кого гори­зонта, кроме пустоты. Или же, если бы можно было извлечь систему морали из един­ственно син­те­ти­че­ской теории, кото­рая роди­лась из бес­чис­лен­ных опыт­ных и отры­воч­ных утвер­жде­ний, обра­зу­ю­щих вну­ши­тель­ную, но немую массу науч­ных побед, — я разу­мею теорию эво­лю­ци­о­низма, — то это была бы ужа­са­ю­щая и чудо­вищ­ная мораль при­роды, то есть мораль при­спо­соб­ле­ния вида к среде, мораль тор­же­ства более силь­ного и всех пре­ступ­ле­ний, необ­хо­ди­мых при борьбе за суще­ство­ва­ние… — это мораль скоро сде­ла­лась бы роко­вой для чело­ве­че­ства, если бы была осу­ществ­лена до край­них пре­де­лов. Все рели­гии, все фило­со­фии, все советы богов и муд­ре­цов имели един­ственно целью ввести в эту среду, слиш­ком рас­ка­лен­ную, кото­рая в чистом виде при­вела бы, веро­ятно, к раз­ру­ше­нию нашего рода, эле­менты, ослаб­ля­ю­щие ядо­ви­тую силу» [Метер­линк, 1995, с. 109–110].

От устой­чи­вого раз­ви­тия к антроп­ному прин­ципу. Антроп­ный прин­цип созву­чен прин­ци­пам устой­чи­вого раз­ви­тия. Между ними суще­ствуют тесные мето­до­ло­ги­че­ские связи и соот­вет­ствия.

Согласно декла­ра­ции по окру­жа­ю­щей среде и раз­ви­тию в центре вни­ма­ния устой­чи­вого раз­ви­тия должны нахо­диться люди, име­ю­щие право на здо­ро­вую жизнь в гар­мо­нии с при­ро­дой. В центре вни­ма­ния антроп­ного прин­ципа нахо­дится чело­век. Извест­ный писа­тель и до недав­него вре­мени руко­во­ди­тель Чехии, Вацлав Гавел, гово­рил, что, с его точки зрения, антроп­ный прин­цип — это глав­ное, что должно опре­де­лять миро­воз­зре­ние совре­мен­ного чело­века [Иванов, 2004].

Устой­чи­вое раз­ви­тие воз­можно лишь в устой­чи­вой Все­лен­ной. И вместе с тем буду­щее чело­века должно огра­ни­чи­ваться в ней высо­кой сте­пе­нью непред­ска­зу­е­мо­сти. Во всяком случае, опыт про­шлого должен быть явно недо­ста­точ­ным для пред­ска­за­ния буду­щего. Высо­кая непред­ска­зу­е­мость состав­ляет саму суть чело­ве­че­ских поступ­ков, будь то на уровне изу­че­ния инди­ви­ду­ума или на уровне кол­лек­тив­ного сотво­ре­ния исто­рии [Нико­лис, При­го­жин, 1990]. В этом веро­ятно коре­нится высо­кая воз­мож­ность устой­чи­вого раз­ви­тия чело­века.

Чело­век по всей веро­ят­но­сти “не пред­на­зна­чен” для пред­ска­за­ния гло­баль­ных ката­строф. Нас успо­ка­и­вает регу­ляр­ная устой­чи­вость наступ­ле­ния дня и ночи, кажется, что завтра все про­цессы будут идти тем же устой­чи­вым путем. Что и сего­дня, и так они шли всегда. Мы живем в прин­ци­пи­ально неста­биль­ном мире, пред­ви­деть в кото­ром ничего нельзя. За два года до наступ­ле­ния двух миро­вых войн никто не пред­по­ла­гал, что состо­ятся они между Рос­сией и Гер­ма­нией. Ожи­дали войн с дру­гими стра­нами, а слу­чи­лось наобо­рот. Как утвер­ждал в 1924 году А.Л. Чижев­ский: «За ред­чай­шими исклю­че­ни­ями во всей исто­рии чело­ве­че­ства мы не отыщем фактов ясного пред­ви­де­ния исто­ри­че­скими лицами бли­жай­шего буду­щего своих наро­дов и госу­дарств или конеч­ных резуль­та­тов войн и рево­лю­ций. Исто­ри­че­ские собы­тия, завер­ша­ясь, всегда давали иные итоги, чем те, кото­рые были пред­по­ло­жены при их воз­ник­но­ве­нии. Полу­ча­лось как будто не то, к чему стре­ми­лись или чего желали люди и целые сооб­ще­ства» [Чижев­ский, 1990].

Между тем, все яснее выри­со­вы­ва­ется ката­стро­фи­че­ская и, веро­ятно, анти­слу­чай­ная кар­тина исто­рии пла­неты. Во всех фор­ма­циях горных пород обна­ру­жи­ва­ются следы гигант­ских и ско­ро­теч­ных водных ката­строф гло­баль­ного мас­штаба. Непред­взя­тому взгляду они откры­ва­ются повсюду — в гигант­ских склад­ках и напла­сто­ва­ниях горных пород, в обры­вах и карье­рах, в валу­нах морен, в зале­жах ока­ме­не­ло­стей. Миро­зда­ние пере­стает быть пони­ма­е­мым с точки зрения редук­ци­о­низма, эмпи­ризма, акту­а­лизма, ате­изма, пози­ти­визма, меха­ни­сти­че­ского мате­ри­а­лизма. Пере­ин­тер­пре­та­ция их в русле новых гипо­тез (в част­но­сти, неока­та­стро­фи­че­ской модели миро­зда­ния) может слу­жить новым, точнее «хорошо забы­тым старым», ком­па­сом не только прак­ти­че­ского, но и научно-фило­соф­ского поиска.

Вопросы устой­чи­во­сти земной био­сферы вол­нуют нас не только из любо­зна­тель­но­сти. В зави­си­мо­сти от дава­е­мых отве­тов на ее при­чины, полу­чаем не только раз­лич­ную кар­тину миро­зда­ния, но и по раз­ному видим мир. Или мы хао­ти­че­ская пес­чинка на краю без­душ­ной Все­лен­ной среди ее мно­же­ства оби­та­е­мых миров, или все миро­зда­ние вра­ща­ется для нас. От этих пред­став­ле­ний выстра­и­ва­ется не только мораль, но и само сча­стье чело­ве­че­ства.

В конеч­ном итоге все, что каса­ется фун­да­мен­таль­ного гене­зиса, лежит в обла­сти науч­ной фан­та­стики. Но зави­си­мо­сти от при­ни­ма­е­мой кон­цеп­ции, напри­мер оле­де­не­ния или потопа, мы полу­чаем две диа­мет­рально про­ти­во­по­лож­ные кар­тины чело­ве­че­ской исто­рии, две онто­ло­гии жизни. Если рав­нины охва­ты­вал ледник, то чело­век, без­условно, тро­пи­че­ского про­ис­хож­де­ния, про­изо­шел от общего предка с обе­зья­ной и пришел из Африки. Но если лед­ника не было, если рав­нины охва­ты­вал, потоп, то тогда, воз­можно, само чело­ве­че­ство отсту­пало с севера на юг.

Странно дока­зы­вать, что чем больше выдви­га­ется кон­ку­ри­ру­ю­щих гипо­тез, тем лучше для науки. Все формы позна­ния имеют свои досто­ин­ства и сла­бо­сти, все они что-то иска­жают, а что-то пере­дают наи­бо­лее верно. Совре­мен­ные методы позна­ния неиз­бежно должны повлечь за собой появ­ле­ние многих миро­воз­зрен­че­ских моде­лей, в том числе аль­тер­на­тив­ных и поляр­ных усто­яв­шимся. К. Поппер [1983] дока­зы­вал, что любую фан­та­зию можно пред­ста­вить в непро­ти­во­ре­чи­вом виде, а ложные веро­ва­ния часто нахо­дят под­твер­жде­ния.

Хотим того или нет, но чело­ве­че­ство нахо­дится на пороге неиз­вест­но­сти тре­тьего тыся­че­ле­тия. А в учеб­ни­ках на все появился утвер­ди­тель­ный, а то и пове­ли­тель­ный ответ. Обу­ча­е­мый по такой схеме быстро утра­чи­вает свой мир фан­та­зий. Эйн­штейн писал: «Самое пре­крас­ное и глу­бо­кое пере­жи­ва­ние, выпа­да­ю­щее на долю чело­века — это ощу­ще­ние таин­ствен­но­сти. Оно лежит в основе рели­гии и всех наи­бо­лее глу­бо­ких тен­ден­ций в искус­стве и науке. Тот, кто не испы­тал этого ощу­ще­ния, кажется мне, если не мерт­ве­цом, то во всяком случае слепым» [Эйн­штейн, 1967]. Сего­дня это зна­ко­мое всем с дет­ских лет ощу­ще­ние тайны уга­сает с первых лет обу­че­ния. Обу­че­ние не остав­ляет поля для новых гипо­тез, кото­рые могли бы стать тео­ри­ями зав­траш­него дня.

Мето­до­лог науки Пол Фей­е­ра­бенд пишет: «Совре­мен­ная наука подав­ляет своих оппо­нен­тов, а не убеж­дает их. Она дей­ствует с помо­щью силы, а не аргу­мен­тов… Скеп­ти­цизм сво­дится к мини­муму; он направ­лен против мнений про­тив­ни­ков и против незна­чи­тель­ных раз­ра­бо­ток соб­ствен­ных основ­ных идей, однако нико­гда против фун­да­мен­таль­ных идей. Нападки на фун­да­мен­таль­ные идеи вызы­вают такую же ” реак­цию, как “табу” в так назы­ва­е­мых при­ми­тив­ных обще­ствах… Фун­да­мен­таль­ные веро­ва­ния защи­ща­ются с помо­щью этой реак­ции, и все то, что не охва­ты­ва­ется обос­но­ван­ной кате­го­ри­аль­ной систе­мой или счи­та­ется несов­ме­сти­мой с ней, либо рас­смат­ри­ва­ется как нечто совер­шенно непри­ем­ле­мое, либо — что бывает чаще — просто объ­яв­ля­ется несу­ще­ству­ю­щим… Вне­на­уч­ные идео­ло­гии, спо­собы, прак­тики, теории, тра­ди­ции могут стать достой­ными сопер­ни­ками науки и помочь нам обна­ру­жить ее важ­ней­шие недо­статки, если дать им равные шансы в кон­ку­рент­ной борьбе. Предо­ста­вить им эти равные шансы — задача инсти­ту­тов сво­бод­ного обще­ства» [Фей­е­ра­бенд, 1986. С.451–454. С. 514].

Слово «иде­а­лизм» пере­стаёт быть руга­тель­ным. «Сама наука вынуж­дена при­зна­вать — пишет А.В. Иванов [2002] — фун­да­мен­таль­ность иде­аль­ных начал бытия. К этому её под­во­дит потреб­ность в глу­бо­кой фило­соф­ской интер­пре­та­ции своих осно­во­по­ла­га­ю­щих поня­тий: «аттрак­тора» в синер­ге­тике, ваку­ума в физике, «целе­вой детер­ми­на­ции» в био­ло­ги­че­ских науках, «инфор­ма­ции» в целом ряде совре­мен­ных науч­ных дис­ци­плин». Все яснее выри­со­вы­ва­ется ката­стро­фи­че­ская и, веро­ятно, анти­слу­чай­ная кар­тина исто­рии пла­неты. «Сейчас уже совер­шенно ясно, что пора покон­чить с тен­ден­ци­оз­ным про­ти­во­по­став­ле­нием этих сфер (науки и рели­гии. — авт.), кото­рое без­до­ка­за­тельно и во многом вредно. Зачем упо­доб­ляться стра­у­сам, когда досто­я­нием глас­но­сти стали откро­вен­ные при­зна­ния в глу­бо­кой убеж­ден­но­сти отно­си­тельно твор­че­ских начал «свыше» не только выда­ю­щихся ученых про­шлого, напри­мер А.Эйнштейна, но и наших совре­мен­ни­ков, напри­мер А.Д. Саха­рова, Б.В. Рау­шен­баха, Е.П. Вели­хова» [Куз­не­цов, Идлис, 2000].

Устой­чи­вость системы зиждется в ее раз­но­об­ра­зии. Совре­мен­ная евро­пей­ская циви­ли­за­ция в этом плане очень неустой­чива. На вере в науку и раци­о­на­лизм воз­никли опас­ные иллю­зии о бес­пре­дель­но­сти чело­ве­че­ского совер­шен­ства и совер­шен­ной его авто­ном­но­сти. Они могут стать наи­бо­лее эффек­тив­ными инстру­мен­тами само­уни­что­же­ния, кото­рые когда-либо изоб­ре­та­лись чело­ве­че­ской куль­ту­рой — пре­ду­пре­ждает Жак Атали [1993]. Науке нужна как можно более широ­кая дивер­си­фи­ка­ция взгля­дов. “Если наука огра­ни­чи­вает себя в миро­воз­зрен­че­ских при­тя­за­ниях, она стре­ми­тельно теряет пре­стиж и cтатуc”, — утвер­ждает куль­ту­ро­лог и писа­тель А. Генис и добав­ляет: “Физики без мета­фи­зики нам не хва­тает, но и мета­фи­зика без физики нам не нужна” [Генис, 2003, с. 210–211].

Совре­мен­ные методы позна­ния неиз­бежно влекут за собой появ­ле­ние многих миро­воз­зрен­че­ских моде­лей, в том числе аль­тер­на­тив­ных и поляр­ных усто­яв­шимся. “Уни­что­же­ние или пре­кра­ще­ние одной какой-либо дея­тель­но­сти чело­ве­че­ского созна­ния ска­зы­ва­ется угне­та­ю­щим обра­зом на другой. Пре­кра­ще­ние дея­тель­но­сти чело­века в обла­сти искус­ства, рели­гии, фило­со­фии или обще­ствен­ной жизни не может не отра­зиться подав­ля­ю­щим обра­зом на науке” — писал В. И. Вер­над­ский [1981, с. 50–51].

Тем более опасно любое пре­се­че­ние аль­тер­на­тив­ных воз­зре­ний в самом позна­нии миро­зда­ния. «Любое суже­ние окру­жа­ю­щего нас мира может при­ве­сти к взры­во­опас­ным послед­ствиям, потому что оно исклю­чает из кар­тины неко­то­рые источ­ники неопре­де­лен­но­сти и при­нуж­дает нас неверно интер­пре­ти­ро­вать ткань, из кото­рой соткан мир» [Талеб, 2010, с. 50].

Список лите­ра­туры

  1. Аксю­чиц В. В. Под сенью Креста / В.В. Аксю­чиц. — М.: Выбор, 1997. — 560 с.
  2. Алту­хов Ю. П. Гене­ти­че­ские про­цессы в попу­ля­ціях. — 3‑е пере­раб. и дополн. изд. / Ю.П. Алту­хов. — М.: ИКЦ Ака­де­мкнига, 2003. — 431 с.
  3. Арманд А. Д. Про­блемы есте­ствен­но­на­уч­ного миро­воз­зре­ния. Крат­кий курс лекций / А.Д. Арманд. — М.: РОУ, 1996. — 68 с.
  4. Арманд А.Д. Экс­пе­ри­мент “Гея”. Про­блема живой Земли. — М.: Сирин Сад­хана, 2001. — 192 с.
  5. Аттали Ж. На пороге нового тыся­че­ле­тия : [Пер. с англ.] / Жак Аттали ; [Пре­дисл. Э. Тоф­флера]. — М.: Меж­ду­нар. отно­ше­ния. 1993. — 133 с.
  6. Аткин­сон О. Столк­но­ве­ние с Землей. Асте­ро­иды, кометы и метео­риты. Рас­ту­щая угроза / О. Аткин­сон. — СПб.: Амфора/ Эврика, 2001. — 400 с.
  7. Бол­ды­рев В. Атмо­сфер­ным кис­ло­ро­дом по гло­ба­ли­за­ции и кре­ди­то­рам зна­чи­мый фактор гео­по­ли­тики, наци­о­наль­ной без­опас­но­сти и пога­ше­ния долгов России / В. Бол­ды­рев // Про­мыш­лен­ные ведо­мо­сти. — март 2001. — № 5–6 (16–17) / http://www.promved.ru/mart_2001_01.shtml
  8. Будыко М. И. Гло­баль­ные кли­ма­ти­че­ские ката­строфы / Будыко М. И., Голи­цын Г. С., Изра­эль Ю. А. — М.: Гид­ро­ме­тео­из­дат, 1986. — 159 с.
  9. Вейник А. И. Тер­мо­ди­на­мика реаль­ных про­цес­сов / А. И. Вейник. — Мн : Наука и тех­ника, 1991. — 576 с.
  10. Вер­над­ский В. И. Хими­че­ское стро­е­ние био­сферы Земли и ее окру­же­ния / В.И. Вер­над­ский. — М.: Наука, 1965. — 374 с.
  11. Вер­над­ский В.И. Био­сфера (Избран­ные труды по био­гео­хи­мии) / В.И. Вер­над­ский. — М.: Мысль, 1967. — 376 с.
  12. Вер­над­ский В.И. Про­блемы био­гео­хи­миии / В. И. Вер­над­ский // Тр. Био­гео­хи­ми­че­ской лабо­ра­то­рии. — 1980. — Т. XV1.
  13. Вер­над­ский В. И. Избран­ные труды по исто­рии науки / В.И. Вер­над­ский. — М.: Наука, 1981. — 360 с.
  14. Вер­над­ский В. И. Очерки гео­хи­мии / В. И. Вер­над­ский. — М.: Наука, 1983. — 422 с.
  15. Второв П. П. Био­гео­гра­фия / П. П. Второв, Н. Н. Дроз­дов. — М.: Владос, 2001. — 304 с.
  16. Ген­дер­сон Л. Ж. Среда жизни / Л.Ж. Ген­дер­сон. — М. — Л.: Госиз­дат, 1924. — 198 с.
  17. Генис А. Куль­ту­ро­ло­гия / А. Генис. — М.: У‑Фактория, 2003. — 544 с.
  18. Гердер И. Г. Идеи к фило­со­фии исто­рии чело­ве­че­ства / И. Г. Гердер. — М.: Наука, 1977. — 704 с.
  19. Гри­го­рьев А. А. Зако­но­мер­но­сти стро­е­ния и раз­ви­тия гео­гра­фи­че­ской среды / А.А. Гри­гор­льев. — М.: Мысль, 1966. — 379 с.
  20. Гулд С. Дж. В защиту кон­цеп­ции пре­ры­ви­стого рав­но­ве­сия / С. Дж. Гулд // Ката­строфы и исто­рия Земли. Новый уни­фор­мизм / Под ред. У. Берг­грена и Дж. Ван Кауве­ринга. — М.: Мир, 1986. — С. 13–41.
  21. Доул С. Пла­неты для людей / С. Доул. — Пер. с англ. — М.: Наука, 1974. — 200 с.
  22. Зимов С. А. Эко­си­стемы: устой­чи­вость, кон­ку­рен­ция, целе­на­прав­лен­ное пре­об­ра­зо­ва­ние / С. А. Зимов, В. И.Чупрынин. — М.: Наука, 1991. — 160 с.
  23. Иванов Вяч.Вс. Наука о чело­веке. Вве­де­ние в совре­мен­ную антро­по­ло­гию. Курс лекций / Вяч. Вс. Иванов. — М.: Изд-во РГГУ, 2004. — 194 с.
  24. Изра­эль Ю. А. Роль стра­то­сфер­ных аэро­зо­лей в сохра­не­нии совре­мен­ного кли­мата / Изра­эль Ю. А., Бор­зен­кова И. И., Севе­ров Д. А. // Метео­ро­ло­гия и гид­ро­ло­гия. — 2007. — № 1. — С. 5–14.
  25. Ката­строф теория (ката­стро­физм) // Боль­шая Совет­ская энцик­ло­пе­дия. — М.: БСЭ, 1953. — С. 365–366.
  26. Кауфф­ман Э.Дж. Струк­тура выми­ра­ний мор­ских биот в мело­вом пери­оде / Э.Дж. Кауфф­ман // Ката­строфы и исто­рия Земли: Новый уни­фор­мизм. — Пер. с англ. — М.: Мир, 1986. — С. 156–254.
  27. Клиге Р.К. Исто­рия гид­ро­сферы / Клиге Р. К., Дани­лов И. Д., Кони­щев В. Н. — М.: Науч­ный Мир, 1998. — 368 с.
  28. Куз­не­цов В. И. Важный аспект про­блемы инте­гра­ции обра­зо­ва­ния и науки / В. И. Куз­не­цов, Г. М. Идлис // Вест­ник РАН. — 2000. — Т. 70, №12. — С. 1075.
  29. Кювье Ж. О пере­во­ро­тах или изме­не­ниях на поверх­но­сти зем­ного шара в есте­ство­опи­са­тель­ном и исто­ри­че­ском отно­ше­нии / Жорж Кювье. — Одесса, 1840. — 225 с.
  30. Метер­линк М. Мас­лич­ная ветвь / М. Метер­линк // Разум цветов. — М.: Мос­ков­ский рабо­чий, 1995. — 496 с.
  31. Мои­сеев Н. Н. Чело­век и био­сфера Опыт систем­ного ана­лиза и экс­пе­ри­менты с моде­лями / Мои­сеев Н. Н., Алек­сан­дров В. В., Тарко В. О. — М.: Наука, 1985. — 272 с.
  32. Наза­ре­тян А. П. Смыс­ло­об­ра­зо­ва­ние как гло­баль­ная про­блема совре­мен­но­сти: синер­ге­ти­че­ский взгляд / А. П. Наза­ре­тян // Вопросы фило­со­фии. — 2009. — № 5. — С. 3–19.
  33. Нико­лис Г. Позна­ние слож­ного. Вве­де­ние / Г. Нико­лис, И. При­го­жин. — М.: Мир, 1990. — 344 с.
  34. Поппер К. Логика и рост науч­ного знания / К. Поппер. — М.: Мысль, 1983. — 350 с.
  35. Порт­нов А. Как погибла жизнь на Марсе? / А. Порт­нов // Наука и жизнь. — 1999. — № 4.
  36. Ратцел Ф. Земля и жизнь. Срав­ни­тель­ное зем­ле­ве­де­ние / Ф. Рат­цель. — СПб., 1905. — Т.1. — 736 с.
  37. Рома­шов А. Н. Пла­нета Земля: тек­то­но­фи­зика и эво­лю­ция / А.Н. Рома­шов. — М.: Еди­то­риал УРСС, 2003. — 264 с.
  38. Талеб Н.Н. Черный лебедь. Под знаком непред­ска­зу­е­мо­сти / Н.Н. Талеб. — М.: Колибри, 2010. — 528 с.
  39. Тка­ченко Н. Ф. Кис­ло­род­ная недо­ста­точ­ность / Н.Ф. Тка­ченко // Миро­вая энер­ге­тика. — 2004. — № 7–8. — С. 54–57.
  40. Толль Э. В. Иско­па­е­мые лед­ники Ново-Сибир­ских ост­ро­вов, их отно­ше­ние к трупам мамон­тов и к лед­ни­ко­вому пери­оду / Э. В. Толь // Записки Рус. геогр. о‑ва по общ. геогр. — 1897. — T.32, № 1. — C. 1–139.
  41. Турчин А. В. При­род­ные ката­строфы и антроп­ный прин­цип / А. В. Турчин // Про­блемы управ­ле­ния рис­ками и без­опас­но­стью. — 2007. — Т. 31. — С. 306–332.
  42. Уилер Дж. Квант и Все­лен­ная / Дж. Уиллер // Аст­ро­фи­зика, кванты и теория отно­си­тель­но­сти. — М.: Мир. 1982. — С. 555–556.
  43. Фей­е­ра­бенд П. Против мето­до­ло­ги­че­ского при­нуж­де­ния / П. Фей­ра­бенд // Избран­ные труды по мето­до­ло­гии науки. — М.: Про­гресс, 1986. — 542 с.
  44. Чижев­ский А. Л. Физи­че­ские фак­торы исто­ри­че­ского про­цесса / А. Л. Чижев­ский // Химия и жизнь. — 1990. — № 1. — С. 22–32, № 2. — С. 82–90, № 3. — С. 22–33.
  45. Шклов­ский И. С. Все­лен­ная, жизнь, разум / И.С. Шклов­ский. — М.: Наука. Гл. ред. физ.-мат. лит., 1987. — 320 с.
  46. Щер­ба­ков А. С. Антроп­ный прин­цип в кос­мо­ло­гии и гео­ло­гии / А. С. Щер­ба­ков // Вест­ник МГУ. Серия 7. Фило­со­фия. — 1999. — № 3. — С. 58–70.
  47. Эйн­штейн А. Мое кредо / Аль­берт Эйн­штейн // Собра­ние науч­ных трудов. — М.: Наука, 1967. — Т. IV. — С. 55.
  48. Ager D. The New Catastrophism: The Rare Event in Geological History. Cambridge University Press: 1995. — 230 p.
  49. Barrow J.D., Tipler F.J. Anthropic cosmological principle. N.Y.: Clarendon press, Oxford Univ. press, 1986.
  50. Bostrom N. Anthropic Bias: Observation Selection Effects in Science and Philosophy. Routledge, 2002. — 224 p.
  51. Gillispie C.C. Genesis and Geology. The Impact of Scientific Discoveries upon Religious Beliefs in the Decades before Darvin. — NY: Haprer Torchibooks, 1959. — 306 p.
  52. McEwen, A. S. et al. A Closer Look at Water-Related Geologic Activity on Mars. Science 2007, September 21, No 317. — P. 1706–1709.
  53. Huggett R. Catastrophism. Systems of Earth History. — London-NY¬Melbourne: Arnold, 1990. — 246 p.
  54. Laskar J., Joutel F., Robutel P. Stabilization of the Earth’s obliquity by the Moon // Nature. V. 361. 1993. P. 615–617.
  55. Leslie J. The End of the World: The Science and Ethics of Human Extinction. L.: Routledge, 1996. 310 p.
  56. Lovelock J.E. The Ages of Gaia. A biography of our living Earth. — Oxford, NY, Toronto: Oxford Univ. Press, 1989. — 252 p.
  57. Ward P.D. Rare earth: why complex life is uncommon in the universe 2nd rev. Ed. / Eds Ward P.D., Brownlee D. — N.Y.: Copernicus Books, 2004. — 335 p.

При­ме­ча­ние:

[1] Работа выпол­нена при под­держке Рос­сий­ского гума­ни­тар­ного науч­ного фонда (проект 10–03-00855а/Ѳ) и Рос­сий­ского фонда фун­да­мен­таль­ных иссле­до­ва­ний (проект 11–05-92004-ННС_а).

***

Антроп­ный прин­цип в био­ло­гии и радио­био­ло­гии^

А.П. Аки­фьев, С.В. Дег­тярев

Аки­фьев Алек­сей Пав­ло­вич (1938–2007) рос­сий­ский гене­тик и радио­био­лог, доктор био­ло­ги­че­ских наук, про­фес­сор, извест­ный своими лек­ци­ями и научно-попу­ляр­ными ста­тьями. В тече­ние многих лет А. П. Аки­фьев руко­во­дил иссле­до­ва­ни­ями в обла­сти мута­ге­неза. С 1965 по 1975 годы рабо­тал в Инсти­туте общей гене­тики им. Н.И. Вави­лова АН СССР. С 1975 по 1997 годы руко­во­дил груп­пой моле­ку­ляр­ных меха­низ­мов мута­ге­неза в Инсти­туте хими­че­ской физики имени Н.Н. Семё­нова РАН. С 1997 года и до послед­них дней являлся глав­ным науч­ным сотруд­ни­ком и руко­во­ди­те­лем группы мута­ге­неза в Инсти­туте общей гене­тики им. Н.И. Вави­лова, РАН.

С 1963 года Алек­сей Пав­ло­вич начи­нает зани­маться педа­го­ги­че­ской рабо­той: читает лекции по гене­тике во 2‑м Мед­ин­сти­туте, МГУ им. М. В. Ломо­но­сова, Ниже­го­род­ском Уни­вер­си­тете, в Мос­ков­ском инже­нерно-физи­че­ском инсти­туте. Являлся про­фес­со­ром уни­вер­си­тета «Дубна».

Посту­ли­ру­ется, что прин­цип антроп­но­сти Все­лен­ной, согласно кото­рому физи­че­ские кон­станты фун­да­мен­таль­ных частиц мате­рии и законы их вза­и­мо­дей­ствия таковы, что делают воз­мож­ным и необ­хо­ди­мым появ­ле­ние чело­века и разума, должны быть допол­нены био­ло­ги­че­скими кон­стан­тами. На при­мере репа­ра­ции ДНК пока­зано, как осу­ществ­ля­ется кле­точ­ный кон­троль пара­мет­ров уотсон-кри­ков­ской двой­ной спи­рали. Отме­чено, что кон­цеп­ция прин­ципа антроп­но­сти Все­лен­ной в полном ее объеме с учетом био­ло­ги­че­ских посто­ян­ных служит ключом к созда­нию единой теории эво­лю­ции Все­лен­ной в рамках идей науч­ного кре­а­ци­о­низма.

Клю­че­вые слова: Прин­цип антроп­но­сти Все­лен­ной, репа­ра­ция ДНК, дис­крет­ность и непре­рыв­ность живой мате­рии в про­стран­стве и вре­мени, ста­ре­ние и смерть живот­ных.

Ничто так хорошо не орга­ни­зо­вано и не устро­ено, как наша Земля.
Все­лен­ная должна иметь Созда­теля, Мастера, Творца,
Здесь не может быть иного вывода.
Вернер фон Браун

Суще­ствуют раз­лич­ные фор­му­ли­ровки антроп­ного прин­ципа, или прин­ципа антроп­но­сти Все­лен­ной (ПАВ) [1]. Суть ПАВ сво­дится к тому, что основ­ные физи­че­ские кон­станты таковы и так ”подо­гнаны” друг другу, что воз­ник­но­ве­ние био­ло­ги­че­ских мак­ро­мо­ле­кул, жизни и чело­века разум­ного ста­но­вится не только воз­мож­ным, но и неиз­беж­ным собы­тием во Все­лен­ной. При этом рас­смат­ри­ва­ются в дей­стви­тель­но­сти физи­че­ские свой­ства фун­да­мен­таль­ных частиц мате­рии и законы их вза­и­мо­дей­ствия, кото­рые не выво­дятся из чисто физи­че­ских сооб­ра­же­ний. Вот неко­то­рые при­меры, кото­рые при­во­дит физик-тео­ре­тик В.А. Ники­тин [2]:

«1. Умень­ше­ние раз­но­сти масс ней­трона и про­тона на 1 МэВ (т.е. на 0,1%) при­во­дит к неста­биль­но­сти атома водо­рода. Без водо­рода нет воды и орга­ни­че­ских веществ.

  1. Изме­не­ние энер­гии связи ядра дей­те­рия на 0,4 МэВ (0,02%) пре­кра­щает синтез ядер в звез­дах.
  2. Ядро угле­рода должно иметь воз­буж­ден­ный уро­вень с энер­гией 7.5 МэВ, в про­тив­ном случае пре­кра­ща­ется его синтез в звез­дах. А угле­род основ­ной эле­мент орга­ни­че­ских веществ.
  3. Массу элек­трона нельзя менять более, чем на 1 МэВ (0,1 % от массы атома водо­рода), в про­тив­ном случае время жизни звезд сокра­ща­ется, и для эво­лю­ции жизни не хватит вре­мени и т.д.».

Автор при­хо­дит к выводу, что «эти данные физики эле­мен­тар­ных частиц и аст­ро­фи­зики можно рас­смат­ри­вать как крас­но­ре­чи­вое сви­де­тель­ство нали­чия Творца Мира, кото­рый тща­тельно подо­брал пара­метры фун­да­мен­таль­ных частиц мате­рии с тем, чтобы во Все­лен­ной в итоге ее дли­тель­ной эво­лю­ции созда­лись усло­вия, при­год­ные для суще­ство­ва­ния высо­ко­ор­га­ни­зо­ван­ной живой мате­рии и чело­века».

Отсюда сле­дует, что сам ПАВ как бы исчер­пы­ва­ется физи­кой, может быть химией, а био­ло­гия не несет в себе само­сто­я­тель­ного начала. Это, конечно, край­няя форма редук­ци­о­низма, но появ­ле­ние ее отнюдь не слу­чайно, оно отра­жает реак­цию на более чем сто­лет­нее гос­под­ство в науке о живой мате­рии чисто био­ло­ги­че­ского (якобы!) под­хода, родо­на­чаль­ни­цей кото­рого яви­лась теория есте­ствен­ного отбора как един­ствен­ного направ­лен­ного фак­тора эво­лю­ции, раз­ра­бо­тан­ная Ч. Дар­ви­ном, а затем и его после­до­ва­те­лями [3,4].

Антроп­ный прин­цип в био­ло­гии

Однако оче­видно, что полное соблю­де­ние физи­че­ских кон­стант усло­вие, явно недо­ста­точ­ное не только для воз­ник­но­ве­ния чело­века и разума, но и даже для появ­ле­ния про­стей­ших форм жизни. В про­тив­ном случае на Марсе еще 20 лет на зад, а тем более в 1997 г. были бы най­дены мик­ро­ор­га­низмы или какие-то несо­мнен­ные резуль­таты их дея­тель­но­сти. Хими­че­ские веще­ства, в том числе и вода, конечно, могут суще­ство­вать на Марсе, так же как и ами­но­кис­лоты и другие орга­ни­че­ские моле­кулы. Атмо­сфера Венеры состоит из угле­кис­лого газа, азота, паров воды тех же самых хими­че­ских веществ, что встре­ча­ются и на Земле. Это озна­чает, что пара­метры фун­да­мен­таль­ных частиц мате­рии на Венере и Марсе пла­не­тах, на кото­рых много лет искали следы жизни). те же самые, что и на Земле. Однако ПАВ на этих пла­не­тах не выпол­ня­ется. Путь от хими­че­ского бульона до живой клетки, вопреки тому, что думали еще срав­ни­тельно недавно [5, 6], весьма далек, если он вообще когда-либо имел место.

С нашей точки зрения, в ПАВ помимо физи­че­ских кон­стант, харак­те­ри­зу­ю­щих свой­ства фун­да­мен­таль­ных частиц мате­рии, необ­хо­димо вклю­чить еще целый ряд уни­каль­ных свойств нашей пла­неты и самой живой мате­рии. Знание этих кон­стант не только пред­став­ляет обще­на­уч­ный инте­рес, но и поз­во­ляет про­гно­зи­ро­вать цен­ность резуль­та­тов экс­пе­ри­мен­таль­ных иссле­до­ва­ний, в част­но­сти и тех, сто­и­мость кото­рых весьма велика.

Необ­хо­димо сде­лать ого­ворку. В насто­я­щей статье речь идет только о бел­ково-нук­ле­и­но­вой жизни той, кото­рую мы можем наблю­дать и иссле­до­вать.

Укажем лишь неко­то­рые био­ло­ги­че­ские кон­станты. Известно, что для живых орга­низ­мов, оби­та­ю­щих на Земле, харак­терна абсо­лют­ная хираль­ная чистота: белки состоят только из L-ами­но­кис­лот, тогда как в нук­ле­и­но­вых кис­ло­тах при­сут­ствуют исклю­чи­тельно D-caxapa. Если бы белки состо­яли из смеси Lи Dами­но­кис­лот, то они не могли бы выпол­нять ката­ли­ти­че­ские функ­ции. С другой сто­роны, если бы в ДНК помимо D-дез­ок­си­ри­бозы был бы ее изомер в L-форме, то стало бы невоз­можно обра­зо­ва­ние уот­сон­кри­ков­ской спи­рали со всеми выте­ка­ю­щими отсюда послед­стви­ями. Это свой­ство живой мате­рии под­дер­жи­ва­ется весьма жестко; оно давно служит пред­ме­том голов­ной боли для авто­ров гипо­тез о про­ис­хож­де­нии пер­вич­ных био­мак­ро­мо­ле­кул абио­ген­ным путем (идея Опа­рина или Опа­рина-Хол­дейна [5]). С нашей точки зрения, гораздо более логично при обсуж­де­нии про­блемы хираль­ной чистоты допу­стить мысль о мощном целе­на­прав­лен­ном энер­ге­ти­че­ском вли­ва­нии, т.е. идео­ло­гию науч­ного кре­а­ци­о­низма [7]. Однако и в новей­ших раз­ра­бот­ках [8], осно­ван­ных на идее Опа­рина-Хол­дейна, под­чер­ки­ва­ется, что дли­тель­ный про­цесс ста­нов­ле­ния хираль­ной чистоты, заняв­ший ~3.4 х 109 лет, был обу­слов­лен уни­каль­ными усло­ви­ями, имев­шими место только на Земле и не на какой-либо иной пла­нете Сол­неч­ной системы. В первую оче­редь речь идет о циклах при­ли­вов и отли­вов в Миро­вом океане, обу­слов­лен­ных спе­ци­фи­че­ским вли­я­нием Луны.

Итак, хираль­ная чистота с полным правом может быть при­чис­лена к инва­ри­ант­ным кон­стан­там, вхо­дя­щими в ПАВ.

Подобно тому, как нельзя изме­нить ука­зан­ные выше физи­че­ские посто­ян­ные, так невоз­можно суще­ственно умень­шить или уве­ли­чить коли­че­ство тепла, полу­ча­е­мого нашей пла­не­той от Солнца. Если бы рас­сто­я­ние между Землей и Солн­цем сокра­ти­лось на 10%, все живое сго­рело бы и пре­вра­ти­лось в поро­шок; в то же время, если бы Земля была на 10% дальше от Солнца, мы бы попро­сту замерзли. Вспом­ним ско­рость вра­ще­ния Земли вокруг своей оси, рас­сто­я­ние между Землей и Луной, пора­зи­тель­ные свой­ства воды, в част­но­сти спо­соб­ность послед­ней при замер­за­нии рас­ши­ряться на 111 своего объема, что сохра­няет жизнь рыб, и т.д.

Нако­нец, глав­ный прин­цип орга­ни­за­ции жизни на земле в корне отли­ча­ется от “киселя”, создан­ного фан­та­зией С. Лема на некой пла­нете Соля­рис. Живая мате­рия на Земле дис­кретна и непре­рывна в про­стран­стве и вре­мени. Это озна­чает, что она пред­став­лена инди­ви­ду­аль­ными носи­те­лями орга­низ­мами, смерт­ность кото­рых запро­грам­ми­ро­вана в их гене­ти­че­ской про­грамме со 100%-ной веро­ят­но­стью.

По рас­че­там Г. Фел­лера [9], при уве­ли­че­нии выборки мак­си­маль­ная про­дол­жи­тель­ность жизни будет воз­рас­тать, но при­ме­ни­тельно к чело­веку, чтобы найти тыся­че­лет­него дол­го­жи­теля биб­лей­ских Мафу­са­ила или Ноя, выборка должна быть фан­та­сти­че­ски велика 1034. Г. Феллер спра­вед­ливо заме­чает, что для био­лога эта вели­чина должна озна­чать полную невоз­мож­ность собы­тия. Поэтому ста­ре­ние это про­цесс, не просто уве­ли­чи­ва­ю­щий веро­ят­ность смерти, а дела­ю­щий послед­нюю неиз­беж­ной [10]. Про­стран­ствен­ная дис­крет­ность нару­ша­ется во время опло­до­тво­ре­ния, кото­рое необ­хо­димо для осу­ществ­ле­ния непре­рыв­но­сти во вре­мени, осно­ван­ной на потен­ци­аль­ном бес­смер­тии клеток заро­ды­ше­вой линии [11].

Эти осо­бен­но­сти жизни на Земле изме­нить нельзя, точно так же, как пара­метры фун­да­мен­таль­ных частиц. Можно лишь отме­тить, что все то, что реа­ли­зу­ется со 100%-ной веро­ят­но­стью, явно сви­де­тель­ствует о наме­ре­нии, о плане.

В рамках насто­я­щей статьи мы не стре­ми­лись рас­смот­реть все извест­ные фун­да­мен­таль­ные свой­ства живой мате­рии, непо­сред­ственно не выте­ка­ю­щие из зако­нов физики и химии. Оста­но­вимся лишь на неко­то­рых осо­бен­но­стях сохра­не­ния пара­мет­ров моле­кул ДНК мате­ри­ала наслед­ствен­но­сти, спе­ци­фич­ных для живой мате­рии.

Репа­ра­ция ДНК как отра­же­ние антроп­ного прин­ципа в орга­ни­за­ции живой мате­рии

Откры­тие фер­мен­та­тив­ных меха­низ­мов репа­ра­ции ДНК в начале 1960‑х годов с полным осно­ва­нием можно поста­вить на одно из первых мест среди глав­ных собы­тий в био­ло­гии второй поло­вины XX в., точнее на сле­ду­ю­щее место после созда­ния модели и дока­за­тель­ства реаль­ного суще­ство­ва­ния уот­сон­кри­ков­ской двой­ной спи­рали.

Если репли­ка­ция, воз­мож­ность нали­чия в ДНК гене­ти­че­ского кода, пере­дача инфор­ма­ции для син­теза белка, а также меха­низм про­стей­ших мута­ций фак­ти­че­ски были пред­ска­заны уотсон-кри­ков­ской моде­лью, то откры­тие репа­ра­ци­он­ных про­цес­сов было пред­вос­хи­щено обна­ру­же­нием радио­био­ло­гами, точнее Н.В. Луч­ни­ком [12], явле­ния постра­ди­а­ци­он­ного вос­ста­нов­ле­ния хро­мо­сом. И в даль­ней­шем иони­зи­ру­ю­щие и уль­тра­фи­о­ле­то­вые излу­че­ния, а также хими­че­ские соеди­не­ния радио­ми­ме­тики сыг­рали роль веду­щего инстру­мента в иссле­до­ва­нии репа­ра­ции гене­ти­че­ского мате­ри­ала.

Почему же воз­ни­кает необ­хо­ди­мость в репа­ра­ции ДНК, а не каких-либо других моле­кул, напри­мер белков или РНК? Ответ ясен: только ДНК из всех мак­ро­мо­ле­кул клетки уни­кальна, поскольку каждый ее уча­сток имеет опре­де­лен­ную после­до­ва­тель­ность нук­лео­ти­дов, репро­ду­ци­ру­ю­щихся в деля­щихся клет­ках только один раз в фазе S. Дока­зано, что в одной хро­мо­соме содер­жится одна моле­кула ДНК [13]. Число моле­кул ДНК в клет­ках про­ка­риот, как пра­вило, равно еди­нице, а в ядрах клеток эука­риот огра­ни­чено: у чело­века в сома­ти­че­ских клет­ках 46 хро­мо­сом моле­кул ДНК. Пред­ста­вим себе, что под дей­ствием ради­а­ции про­изо­шел разрыв одной из моле­кул РНК или белков. Для клетки это собы­тие оста­нется неза­ме­чен­ным, однако разрыв ДНК-хро­мо­сомы с высо­кой веро­ят­но­стью может стать при­чи­ной потери во время деле­ния в ацен­три­че­ском фраг­менте жиз­ненно важных доми­нант­ных генов и после­ду­ю­щей гибели клеток. Разу­ме­ется, хро­мо­сом­ные раз­рывы в интер­фаз­ных клет­ках, напри­мер в ней­ро­нах, гораздо менее опасны, но био­ло­ги­че­ская связь поко­ле­ний осу­ществ­ля­ется через деля­щи­еся клетки, поэтому раз­рывы ДНК могут реа­ли­зо­ваться в каче­стве при­чины гибели этих клеток или орга­низ­мов на ранних ста­диях раз­ви­тия.

Двой­ные раз­рывы ДНК при дей­ствии доз ради­а­ции, состав­ля­ю­щих спон­тан­ный фон, доста­точ­ной редки. Оди­ноч­ные же раз­рывы репа­ри­ру­ются быстро и эффек­тивно, но есть и репа­ра­ция двой­ных раз­ры­вов [14, 15]. Основ­ные, наи­бо­лее изу­чен­ные типы репа­ра­ции репа­ра­ция одно­ни­те­вых раз­ры­вов, экс­ци­зи­он­ная репа­ра­ция нук­лео­ти­дов (ЭРН) и осно­ва­ний и др. невоз­можны без суще­ство­ва­ния двой­ной спи­рали. Истин­ная эффек­тив­ность репа­ра­ци­он­ных про­цес­сов может быть оце­нена на при­мере клеток заро­ды­ше­вой линии у живот­ных той самой germ line, особую роль кото­рой впер­вые 100 лет назад опре­де­лил А.

Вей­сман [11]. Он посту­ли­ро­вал, что germ line потен­ци­ально бес­смертна, покуда суще­ствует вид. Иногда это мил­ли­оны поко­ле­ний. Прямой хими­че­ской связи моле­кул ДНК прак­ти­че­ски нет уже между “дедами” и “вну­ками”, поскольку даже после тре­тьего деле­ния дроб­ле­ния из десяти моле­кул роди­те­лей две явля­ются” гибрид­ными”, т.е. содер­жат лишь одну роди­тель­скую мат­рицу, и семь моле­кул явля­ются копи­ями с копий. Из этого сле­дует, что в ДНК germ line не могут накап­ли­ваться повре­жде­ния, пре­пят­ству­ю­щие ее репли­ка­ции или про­хож­де­нию мейоза. Дру­гими сло­вами, чтобы вид суще­ство­вал в череде поко­ле­ний, система репа­ра­ции, сохра­ня­ю­щая уотсон-кри­ков­скую спи­раль, должна либо пол­но­стью устра­нять абсо­лют­ное боль­шин­ство пер­вич­ных моле­ку­ляр­ных повре­жде­ний, либо пере­во­дить их в форму реп­ли­ци­ру­ю­щихся изме­не­ний, т.е. мута­ций. Однако и мута­ции даже в неко­ди­ру­ю­щей части генома могут устра­няться, если они ока­жутся в гете­ро­дуп­лексе [16], хотя и неиз­вестно, в каких именно после­до­ва­тель­но­стях ДНК могут фор­ми­ро­ваться гете­ро­дуп­лексы, в кото­рых воз­можна сверка мутант­ной и нор­маль­ной цепи[1].

Подобно другим фун­да­мен­таль­ным свой­ствам живой мате­рии, репа­ра­ция ДНК не явля­ется свой­ством послед­ней как хими­че­ской моле­кулы, но в то же время, как ясно из изло­жен­ного выше, она как про­цесс опи­ра­ется на двой­ную струк­туру, ком­пле­мен­тар­ность и как бы при­звана сле­дить за теми пара­мет­рами двой­ной спи­рали, кото­рые заданы ей уотсон-кри­ков­ской моде­лью.

Известно, что in vitro и, по-види­мому, в клетке ДНК может быть не только в кано­ни­че­ской В‑форме, но и в А‑, Z, Н‑формах обра­зо­вы­вать кресты. Все эти струк­туры, однако, в физио­ло­ги­че­ских усло­виях имеют более высо­кую энер­гию, чем В‑ДНК [19, 20]. Участки с нека­но­ни­че­ской струк­ту­рой могут быть обу­слов­лены выпол­не­нием тех или иных спе­ци­аль­ных функ­ций ДНК, однако основ­ной био­ло­ги­че­ской формой той, кото­рая свя­зы­вает поко­ле­ния, все же явля­ется В‑ДНК.

В ходе ЭРН осу­ществ­ля­ются четыре основ­ные опе­ра­ции: 1) рас­по­зна­ва­ние повре­жде­ний: 2) инци­зия и экс­ци­зия повре­жден­ных участ­ков ДНК; 3) репа­ра­тив­ная репли­ка­ция; 4) лиги­ро­ва­ние. Био­ло­ги­че­ский смысл репа­ра­ции заклю­ча­ется в сохра­не­нии в конеч­ном итоге гене­ти­че­ского кода путем исправ­ле­ния повре­жде­ний, кото­рые могут пре­вра­титься в мута­ции. В клет­ках чело­века полный меха­низм ЭРН вклю­чает более 25 поли­пеп­ти­дов [14]. По-види­мому, на месте повре­жде­ния они соби­ра­ются в спе­ци­аль­ные струк­туры репа­ро­сомы. Репа­ра­ция, как и другие эле­мен­тар­ные гене­ти­че­ские про­цессы репли­ка­ция и тран­скрип­ция (с кото­рыми она тесно свя­зана), про­те­кает на таком уровне точ­но­сти, кото­рый прин­ци­пи­ально недо­сти­жим в обыч­ных хими­че­ских реак­циях. Репа­ра­ция при­во­дит к тому, что ДНК germ line фак­ти­че­ски усколь­зает от раз­ру­ши­тель­ного дей­ствия вто­рого закона тер­мо­ди­на­мики.

Таким обра­зом, сохра­не­ние пара­мет­ров струк­туры ДНК био­ло­ги­че­ский про­цесс, кото­рый обес­пе­чи­ва­ется коди­ру­ю­щими свой­ствами самой ДНК и всей кле­точ­ной био­хи­ми­че­ской маши­ной. Это значит, что какая-либо идея о посте­пен­ном воз­ник­но­ве­нии репа­ра­ци­он­ной системы путем накоп­ле­ния мик­ро­му­та­ций на сего­дняш­ний день не может иметь науч­ных объ­яс­не­ний, поскольку для ста­нов­ле­ния такой системы в исто­рии Земли не было даже мил­ли­он­ной доли тре­бу­е­мого вре­мени [7].

В то же время без репа­ра­ции ДНК не могла бы ‘‘выжить” в усло­виях пер­вич­ного бульона, поскольку тогда не суще­ство­вала атмо­сфера и Земля нахо­ди­лась под мощньш воз­дей­ствием кос­ми­че­ского излу­че­ния и уль­тра­фи­о­ле­то­вых лучей Солнца. Однако столь слож­ный меха­низм, как репа­ра­ция, не может суще­ство­вать вне клетки, точнее без клетки. Все­воз­мож­ные коацер­ваты, мари­гра­нулы, мик­ро­сферы и т.п. вовсе не явля­ются ана­ло­гами сложно орга­ни­зо­ван­ных кле­точ­ных мем­бран. Поэтому в насто­я­щее время коацер­ваты уже не рас­смат­ри­ва­ются в каче­стве под­хо­дя­щей модели пер­вич­ных орга­низ­мов [8]. Это может озна­чать только одно: клетка и жизнь воз­никли одно­вре­менно. (Инте­ресно заме­ча­ние Б.М. Мед­ни­кова, убеж­ден­ного дар­ви­ни­ста, сде­лан­ное им в пре­ди­сло­вии к книге Р. Докинза “Эго­и­стич­ный ген [6]: “Похоже, клетка воз­никла раньше жизни”.)

Заклю­че­ние

Итак, мы при­хо­дим к неиз­беж­ному заклю­че­нию, что бел­ково-нук­ле­и­но­вая жизнь в той форме, в кото­рой она суще­ствует на Земле, могла воз­ник­нуть только сразу и в окон­ча­тель­ном виде как эле­мент пред­су­ще­ство­вав­шего плана. Поэтому в конеч­ном счете нельзя не согла­ситься с В.А. Ники­ти­ным [2] в том, что фун­да­мен­таль­ные свой­ства мате­рии, а в случае ДНК живой мате­рии, есть резуль­тат не эво­лю­ции, а Тво­ре­ния. Отсюда сле­дует также и заклю­че­ние о том, что совре­мен­ные законы мате­ри­аль­ного мира это законы сохра­не­ния, а не сотво­ре­ния. Ярким при­ме­ром таких зако­нов служит репа­ра­ция ДНК.

Это поло­же­ние может быть про­ил­лю­стри­ро­вано мно­же­ством других данных, при­ве­дем лишь один пример. Сто­рон­ники син­те­ти­че­ской теории эво­лю­ции рас­смат­ри­вают мута­ции как внут­рен­ний источ­ник эво­лю­ци­он­ного про­цесса, постав­щик сырого эво­лю­ци­он­ного мате­ри­ала. Между тем абсо­лют­ное боль­шин­ство мута­ций (>99%) либо ней­тральны, т.е. не дают ника­ких пре­иму­ществ орга­низ­мам их носи­те­лям, либо ока­зы­вают вред­ные эффекты леталь­ный и пони­жа­ю­щий жиз­не­спо­соб­ность и пло­до­ви­тость. Отсюда сле­дует, что истин­ная роль мута­ций состоит в под­дер­жа­нии опти­маль­ной струк­туры гено­фонда, допус­кая через поли­мор­физм ста­биль­ность вида, а вовсе не в гене­ри­ро­ва­нии эво­лю­ци­он­ных нов­шеств. Сего­дня можно кон­ста­ти­ро­вать, что наивно-мате­ри­а­ли­сти­че­ские пред­став­ле­ния об эво­лю­ции живой мате­рии на Земле, при­пи­сы­ва­ю­щие есте­ствен­ному отбору, осно­ван­ному на сто­ха­сти­че­ском мута­ге­незе, роль един­ствен­ного направ­лен­ного фак­тора эво­лю­ции [21], отсту­пают под дав­ле­нием фактов, ука­зы­ва­ю­щих на исклю­чи­тель­ную слож­ность, но в то же время и гар­мо­нич­ность в орга­ни­за­ции клетки и гене­ти­че­ского аппа­рата.

При­ня­тие ПАВ в его широ­ком пони­ма­нии, вклю­ча­ю­щем наряду с физи­че­скими био­ло­ги­че­ские кон­станты, в част­но­сти дис­крет­ность и непре­рыв­ность живой мате­рии, посто­ян­ство струк­туры ДНК и др., как мы пола­гаем, может озна­чать при­ня­тие еди­ного плана эво­лю­ции Все­лен­ной. Уни­каль­ность усло­вий Земли, кото­рые обес­пе­чи­вают саму воз­мож­ность завер­ше­ния этой эво­лю­ции появ­ле­нием вида Homo sapiens, непо­вто­рима, по край­ней мере в Сол­неч­ной системе, где жизнь воз­можна только лишь на Земле. Поэтому, если путе­ше­ствие пило­ти­ру­е­мых чело­ве­ком кос­ми­че­ских кораб­лей на Марс имеет целью обна­ру­жить там следы бел­ково-нук­ле­и­но­вой жизни, можно зара­нее ска­зать, что это пустая затея. Такой поиск в основе своей опи­ра­ется на гипо­тезу Опа­рина-Хол­дейна, кото­рая по суще­ству пол­но­стью игно­ри­рует ПАВ и совер­шенно не учи­ты­вает реаль­ную слож­ность орга­ни­за­ции живой мате­рии на Земле.

Список исполь­зо­ван­ной лите­ра­туры:

  1. Barrow J., Tipler F. // The antropic cosmological principle. Oxford, 1986. P. 324.
  2. Ники­тин В. А. // Наука, фило­со­фия, рели­гия. 8‑я Меж­ду­нар. конф. Дубна, 1997. С. 7–21.
  3. Дарвин Ч. Про­ис­хож­де­ние видов путем есте­ствен­ного отбора // Сон. Т. 3. М.: Изд-во АН СССР, 1939. С. 253–666.
  4. Ворон­цов Н И. Теория эво­лю­ции: истоки, посту­латы и про­блемы. М.: Знание, 64 с.
  5. Опарин А.И., Гла­ди­лин КЛ. // Успехи биол. химии. 1980. Т. 21. С. 3–53.
  6. Докинз Р. Эго­и­стич­ный ген. М.: Мир, 1993. 318 с.
  7. Гши Д. Ученые-кре­а­ци­о­ни­сты отве­чают своим кри­ти­кам: Пер. с англ. СПб.: ХО “Библия для всех”, 1995. 315 с.
  8. Miller S.L., Schopf J.W., Lazcano А. // Mol. Evol. 1997. V. 44. P. 351–353.
  9. Феллер Г. Вве­де­ние в теорию веро­ят­но­стей. М.: Мир, 1974. 326 с.
  10. Аки­фьев А.П., Пота­пенко А.И. //Успехи герон­то­ло­гии. 1997. Т. С. 41-М6.
  11. Вей­сман А. Лекции по эво­лю­ци­он­ной теории. М.: Изд-во М. и С. Сабаш­ни­ко­вых, 1905. 504 с.
  12. Лучник Н.В. Био­фи­зика цито­ге­не­ти­че­ских пора­же­ний и гене­ти­че­ский код. Л.: Меди­цина, 1968. 295 с.
  13. Kavenoff R., Zimin В.Н. // 1973. V. 41. С. 1–27.
  14. Lehmann A.R., Bridges BA., Hanawalt P.C. etal. //Mutat. Res. 1996. V. 364. P. 245–270.
  15. Johnson A.P., Fainnan M.P. // Res. 1996. V. 364. P. 103–116.
  16. Nei M. // 1988. V. 42. P. 1359–1360.
  17. Raup D.M., Sepkosky J.J. // 1984. V. 81. P. 801–805.
  18. Наза­ров В.И. Учение о мак­ро­э­во­лю­ции. На пути к новому син­тезу. М.: Наука, 1991.           288 с.
  19. Иванов В.И., Мин­чен­кога Л.Е. // Моле­ку­ляр. био­ло­гия. 1994. Т. 28. С. 1258–1271.
  20. Kodadek Т. // 1998. V. 23. Р. 79–83.
  21. Ябло­ков А.В., Юсуфов А.Г. Эво­лю­ци­он­ное учение. М.: Высш. шк„ 1998. 422 с.

При­ме­ча­ния:

[1] В насто­я­щее время нельзя исклю­чить, что эффек­тив­ность устра­не­ния мута­ци­он­ных изме­не­ний в germ line все же не абсо­лют­ная. Тогда накоп­ле­ние мута­ций даже в неко­ди­ру­ю­щих после­до­ва­тель­но­стях, а может быть глав­ным обра­зом именно в них. в конце концов при­ве­дет к исто­ще­нию репро­дук­тив­ного потен­ци­ала germ line и гибели вида. Известно, что на Земле вымерло при­мерно 97–99% всех живших видов [17]. и далеко не всегда выми­ра­ние было обу­слов­лено извест­ными внеш­ними при­чи­нами [18]. Поэтому уже давно суще­ствует, а в послед­нее время вызы­вает новый инте­рес [10] точка зрения, согласно кото­рой меха­низм ста­ре­ния и смерти инди­ви­ду­у­мов и выми­ра­ния видов может быть одним и тем же, но про­те­ка­ю­щим в germ line намного мед­лен­нее, чем в сома­ти­че­ских клет­ках.

ради­а­ци­он­ная био­ло­гия. Радио­эко­ло­гия. 1999. Т. 39. №1. С. 5–9

Print Friendly, PDF & Email
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки