Антропоморфизм

***

Антропоморфи́зм (от греч. ἄνθρωπος — чело­век и μορφή — вид, форма) – ино­ска­за­тель­ное опи­са­ние свойств и деяний Бога при помощи слов и выра­же­ний, харак­тер­ных для опи­са­ния чело­века, его состо­я­ний и дей­ствий, с целью упро­ще­ния их осмыс­ле­ния и пони­ма­ния.

Библия учит о Боге как совер­шенно духов­ном Суще­стве: «Бог есть Дух» (Ин.4:24); «Дух Гос­пода напол­няет все­лен­ную и, как все объ­ем­лю­щий, знает всякое слово» (Прем.1:7); «Слова мои от искрен­но­сти моего сердца, и уста мои про­из­не­сут знание чистое. Дух Божий создал меня, и дыха­ние Все­дер­жи­теля дало мне жизнь» (Иов.33:3–4). «Кто ура­зу­мел Дух Гос­пода, и был совет­ни­ком у Него и учил Его?» (Ис.40:12–14).

Вместе с тем Боже­ствен­ное Откро­ве­ние пере­да­ется сооб­разно чело­ве­че­скому опыту и речи. Именно поэтому в Библии при­сут­ствуют антро­по­мор­физмы, то есть ино­ска­за­тель­ное усво­е­ние Богу при­су­щих твар­ному чело­веку состо­я­ний и спо­соб­но­стей. Эти ант­ро­мор­физмы есть алле­го­рии для луч­шего пони­ма­ния нами Боже­ствен­ных дей­ствий.

***

Когда ты слы­шишь слова: «ярость и гнев», в отно­ше­нии к Богу, то не разу­мей под ними ничего чело­ве­че­ского: это слова снис­хож­де­ния. Боже­ство чуждо всего подоб­ного; гово­рится же так для того, чтобы при­бли­зить пред­мет к разу­ме­нию людей более грубых.
Свт. Иоанн Зла­то­уст. Беседа на Пс. VI.-2. Тво­ре­ния. Т. V. Кн.1. СПб. 1899. С. 49.

«Так как мы нахо­дим, что в боже­ствен­ном Писа­нии весьма многое сим­во­ли­че­ски ска­зано о Боге телес­ным обра­зом, – то должно знать, что нам, людям и обле­чен­ным грубою плотию невоз­можно иначе разу­меть или гово­рить о боже­ствен­ных высо­ких и неве­ще­ствен­ных дей­ствиях Боже­ства, как только посред­ством обра­зов, типов и сим­во­лов, нам сооб­раз­ных. Поэтому то, что ска­зано о Боге очень телес­ным обра­зом, ска­зано сим­во­ли­че­ски и содер­жит очень высо­кий смысл, так как Боже­ство просто и не имеет формы.
Так, в Боге под очами, веж­дами и зре­нием должно разу­меть Его все­со­зер­ца­ю­щую силу, Его все­объ­ем­лю­щее веде­ние; потому что и мы через чув­ство зрения при­об­ре­таем себе более совер­шен­ное и верное позна­ние. Под ушами и слухом должно разу­меть Его мило­сти­вое вни­ма­ние и при­ня­тие нашей молитвы; ибо и мы, когда нас просят, мило­стиво скло­няя ухо к про­ся­щим, через сиe чув­ство ока­зы­ваем им нашу бла­го­склон­ность. Под устами и гла­го­ла­нием мы должны разу­меть обна­ру­же­ние воли Божией; так как и мы свои сер­деч­ные мысли обна­ру­жи­ваем устами и речью. Под пищей и питием – наше согла­сие с волей Божией, ибо посред­ством вкуса мы удо­вле­тво­ряем необ­хо­ди­мому тре­бо­ва­нию есте­ства. Под обо­ня­нием – при­ня­тие наших мыслей, к Богу устрем­лен­ных, и сер­деч­ного рас­по­ло­же­ния; так как мы посред­ством обо­ня­ния ощу­щаем бла­го­во­ние. Под лицом должно разу­меть про­яв­ле­ние и обна­ру­же­ние Его в делах; так как и наше лицо обна­ру­жи­вает нас. Под руками – дея­тель­ную Его силу; потому что и мы все полез­ное и осо­бенно то, что дороже, делаем своими руками. Под дес­ни­цею – Его помощь в правых делах; так как и мы, при совер­ше­нии дел более бла­го­род­ных, важных и тре­бу­ю­щих боль­шей силы, чаще дей­ствуем правою рукою. Под ося­за­нием – Его точное позна­ние и усмот­ре­ние даже самого малого и сокро­вен­ного; потому что и нами ося­за­е­мые ничего не могут скрыть при себе. Под ногами и хож­де­нием – при­ше­ствие и явле­ние Его или для помощи нуж­да­ю­щимся, или для защиты их от врагов, или для дру­гого какого-нибудь дей­ствия; так как и мы при­хо­дим куда-либо ногами. Под клят­вою – непре­лож­ность Его совета; потому что и между нами вза­им­ные дого­воры утвер­жда­ются клят­вою. Под гневом и яро­стью – Его отвра­ще­ние и нена­висть к злу; ибо и мы при­хо­дим в гнев, нена­видя то, что про­тивно нашей воле. Под забве­нием, сном и дре­ма­нием – Его мед­лен­ность в отмще­нии врагам, и отло­же­ние до вре­мени обыч­ной помощи своим. Кратко ска­зать – все, что гово­рится о Боге тело­об­разно, заклю­чает в себе какую-нибудь сокро­вен­ную мысль, и через свой­ствен­ное нам научает тому, что выше нас».
св. Иоанн. Дамас­кин. Точное изло­же­ние пра­во­слав­ной веры кн. 1, гл. 11

«Бог благ и бес­при­стра­стен и неиз­ме­нен. Если кто, при­зна­вая бла­го­сло­вен­ным и истин­ным то, что Бог не изме­ня­ется, недо­уме­вает одна­кож, как Он будучи таков о добрых раду­ется, а злых отвра­ща­ется, на греш­ни­ков гне­ва­ется, а когда они каются, явля­ется мило­сти­вым к ним; то на сие надобно ска­зать, что Бог не раду­ется и не гне­ва­ется: ибо радость и гнев суть стра­сти.
Нелепо думать, чтоб Боже­ству было хорошо, или худо из за дел чело­ве­че­ских. Бог благ и только благое творит, вре­дить же никому не вредит, пре­бы­вая всегда оди­на­ко­вым; а мы, когда бываем добры, то всту­паем в обще­ние с Богом, по сход­ству с Ним, а когда ста­но­вимся злыми, то отде­ля­емся от Бога, по несход­ству с Ним.
Живя доб­ро­де­тельно, мы бываем Божи­ими, а дела­ясь злыми ста­но­вимся отвер­жен­ными от него; сие не то значит, чтобы Он гнев имел на нас, но то, что грехи наши не попус­кают Богу вос­си­ять в нас, с демо­нами мучи­те­лями соеди­няют.
Если потом молит­вами и бла­го­тво­ре­ни­ями снис­ки­ваем мы раз­ре­ше­ние во грехах: то это не значит, что Бога мы убла­жили и Его пере­ме­нили, но что посред­ством таких дей­ствий и обра­ще­ния нашего к Богу, увра­че­вав сущее в нас зло, опять дела­емся мы спо­соб­ными вку­шать Божию бла­гость; так что ска­зать: Бог отвра­ща­ется от злых, есть тоже, что ска­зать: солнце скры­ва­ется от лишён­ных зрения».
пре­по­доб­ный Анто­ний Вели­кий

«Слово Божие в словах чело­ве­че­ских: здесь лежит тайна и чудо Библии. Как бы мы ни пони­мали “вдох­но­ве­ние,” нельзя не обра­щать вни­ма­ния вот на что: Писа­ние дей­стви­тельно сохра­няет и пере­дает Слово Божие в чело­ве­че­ских словах. Бог гово­рил с чело­ве­ком; но чело­век должен был выслу­шать и понять Его. “Антро­по­мор­физм” – неотъ­ем­ле­мый при­знак истин­ного Бого­яв­ле­ния. И это не снис­хож­де­ние к чело­ве­че­ской сла­бо­сти. Смысл его скорее в том, что чело­ве­че­ский язык, пере­да­вая Боже­ствен­ное Откро­ве­ние, не теряет своих при­род­ных черт. Чтобы точно пере­дать Боже­ствен­ное Слово, не нужно отка­зы­ваться от нашего языка как от “слиш­ком чело­ве­че­ского.” Чело­ве­че­ское не отме­та­ется прочь, но пре­об­ра­жа­ется Боже­ствен­ным вдох­но­ве­нием. Сверхъ­есте­ствен­ное не уни­что­жает есте­ствен­ного; hyper physin [сверхъ­есте­ствен­ное] не озна­чает para physin [про­ти­во­есте­ствен­ное]. Чело­ве­че­ский язык не иска­жает и не ума­ляет славы Откро­ве­ния, не ослаб­ляет мощи Слова Божия.
Слово Бога можно верно и точно вос­про­из­ве­сти в словах чело­ве­че­ских. Слово Божие не мерк­нет, когда звучит по-чело­ве­че­ски. Ибо чело­век создан по образу и подо­бию Божию, и эта связь “по подо­бию” делает воз­мож­ным обще­ние. С тех пор, как Бог удо­стоил чело­века обще­нием, само чело­ве­че­ское слово пре­об­ра­зи­лось, при­об­рело новую глу­бину и силу. Дух Божий дышит в строе чело­ве­че­ской речи. Так чело­век смог назвать Бога и гово­рить о Нем. Стало воз­можно бого­сло­вие – theologia, т.е. logos peri Theou (слово о Боге). Строго говоря, бого­сло­вие стало воз­можно только через Откро­ве­ние. Это чело­ве­че­ский ответ Богу, заго­во­рив­шему первым. Это отклик чело­века Богу, Кото­рый заго­во­рил с ним, Чьи слова чело­век услы­шал, сохра­нил и теперь запи­сы­вает и повто­ряет. Конечно, этот ответ несо­вер­ше­нен. Бого­сло­вие всегда в дви­же­нии. Но основа и точка отсчета всегда одна: Слово Божие, Откро­ве­ние. Бого­сло­вие всегда сви­де­тель­ствует об Откро­ве­нии. Сви­де­тель­ствует по-раз­ному: верой, дог­ма­тами, свя­щен­но­дей­стви­ями и сим­во­лами. И в каком-то смысле глав­ным отве­том явля­ется само Писа­ние – вернее, оно явля­ется одно­вре­менно Словом Божиим и отве­том чело­века: Словом Божиим, пере­дан­ным через полный веры отклик чело­века. В любой пере­даче Слова Божия в Писа­нии всегда есть доля чело­ве­че­ского истол­ко­ва­ния. Оно неиз­бежно в какой-то мере “ситу­а­ци­онно-обу­слов­лено.” Да и может ли чело­век отре­шиться от своих чело­ве­че­ских усло­вий?»
Г. В. Фло­ров­ский «Откро­ве­ние и истол­ко­ва­ние»

«В рели­ги­оз­ном позна­нии есть две сто­роны: Откро­ве­ние и Опыт. Откро­ве­ние есть голос Бога, – голос Бога, гово­ря­щего к чело­веку. И чело­век слышит этот голос, вни­мает ему, при­ем­лет и разу­меет Божие Слово. Бог затем и гово­рит, чтобы чело­век Его услы­шал. Бог затем и создал чело­века, по образу Своему, чтобы он слушал и слышал Его голос и слово… Под Откро­ве­нием в соб­ствен­ном смысле мы разу­меем именно это услы­шан­ное Слово Божие. Свя­щен­ное Писа­ние есть запись услы­шан­ного Откро­ве­ния. И, как бы ни пони­мать бого­ду­хо­вен­ность Писа­ния, нужно при­знать: Писа­ние пере­дает и сохра­няет нам голос Божий на язык чело­века. Оно пере­дает и сохра­няет Слово Бога так, как оно было услы­шано, как оно про­зву­чало в вос­пре­ем­лю­щей душе чело­века. Откро­ве­ние есть Бого­яв­ле­ние, тео­фа­ния. Бог нис­хо­дит к чело­веку и являет Себя ему. И чело­век видит, созер­цает Бога; и опи­сы­вает, что видит и слышит; сви­де­тель­ствует о том, что ему откры­лось… В том и заклю­ча­ется вели­чай­шее чудо и тайна Библии, что она содер­жит Слово Божие на чело­ве­че­ском языке. Не без осно­ва­ния древ­не­хри­сти­ан­ские экзе­геты видели в вет­хо­за­вет­ном Писа­нии пред­ва­ре­ние и про­об­раз гря­ду­щего Бого­во­пло­ще­ния. Уже в Ветхом Завете Боже­ствен­ное Слово ста­но­вится чело­ве­че­ским… Бог гово­рит к чело­веку на языке чело­века. Отсюда суще­ствен­ный антро­по­мор­физм Откро­ве­ния. И этот антро­по­мор­физм не есть только акко­мо­да­ция. Чело­ве­че­ский язык нисколько не ослаб­ляет абсо­лют­ность Откро­ве­ния, не огра­ни­чи­вает силу Божьего Слова. Слово Божие может быть точно и строго выра­жено на языке чело­века. Чело­век спо­со­бен слу­шать Бога, спо­со­бен Его услы­шать, может вме­стить и соблю­сти Божие Слово… Слово Божие не ума­ля­ется и не блед­неет от того, что звучит и про­из­но­сится на чело­ве­че­ском языке. Ибо и ска­зано оно к чело­веку… Напро­тив, чело­ве­че­ское слово пре­об­ра­жа­ется и как бы пре­су­ществ­ля­ется от того, что Бог бла­го­во­лит гово­рить на языке чело­века… И далее, Бог в Откро­ве­нии гово­рит не только о Себе, но и о чело­веке. Во всяком случае, в Писа­нии, и в Ветхом и в Новом Завете мы видим не только Бога, но и чело­века. Мы видим Бога, при­хо­дя­щего и явля­ю­ще­гося к чело­веку; и мы видим людей, встре­ча­ю­щих Бога и вни­ма­ю­щих Его словам, – более того, отве­ча­ю­щих на Его слова. Мы слышим в Писа­нии и голос чело­века, отве­ча­ю­щего Богу, – в словах молитвы, или бла­го­да­ре­ния, или хвалы. Бог хочет, ожи­дает, тре­бует этого ответа. Бог ожи­дает, чтобы чело­век собе­се­до­вал с Ним… В Писа­нии прежде всего пора­жает эта интим­ная бли­зость Бога к чело­веку и чело­века к Богу, эта освя­щен­ность всей чело­ве­че­ской жизни Боже­ствен­ным при­сут­ствием, эта осе­нен­ность земли Боже­стве­ным покро­вом».
Г. В. Фло­ров­ский «Откро­ве­ние и опыт»

«Сожа­ле­ние» Бога о созда­нии чело­века (Быт. 6:6) – услов­ный прием, при­зван­ный пока­зать живое, лич­ност­ное отно­ше­ние Творца к про­ис­хо­дя­щему на земле.
прот. Алек­сандр Мень

Print Friendly, PDF & Email
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки