Боже! Ты есть? Пять доказательств существования Бога и три ответа на вопрос, почему это так важно

Уильям Лейн Крейг

Оглав­ле­ние


Об авторе

Уильям Лейн Крейг полу­чил сте­пень док­тора фило­со­фии в Бир­мин­гем­ском уни­вер­си­тете и сте­пень док­тора бого­сло­вия в Мюн­хен­ском уни­вер­си­тете. Извест­ный лектор и частый участ­ник фило­соф­ских деба­тов, Уильям Крейг опуб­ли­ко­вал мно­же­ство статей в таких извест­ных жур­на­лах, как «Джор­нал ов фило­софи», «Фило­софи», «Фило­со­фи­кал стадиз», «Бритиш джор­нал фор зе фило­софи ов сайенс», «Острал­эй­жиан джор­нал ов фило­софи», «Интер­нэ­ше­нел стадиз ин зе фило­софи ов сайенс» и «Нью теста­мент стадиз». Он автор мно­же­ства книг, в том числе «Кос­мо­ло­ги­че­ский аргу­мент от Пла­тона до Лейб­ница» (Cosmological Argument from Plato to Leibniz, Macmillan), «Сын вос­хо­дит» (The Son Rises, Moody Press), «Боже­ствен­ное пред­ви­де­ние и чело­ве­че­ская сво­бода» (Divine Foreknowledge and Human Freedom, E.J. Brill), «Един­ствен­ный мудрый Бог» (The Only Wise God, Baker), «Теизм, атеизм и кос­мо­ло­гия ‘боль­шого взрыва’» (Theism, Atheism, and Big Bang Cosmology, Clarendon Press), «Разум­ная вера» (Reasonable Faith, Crossway Books). Уильям Крейг зани­мает долж­ность про­фес­сора-иссле­до­ва­теля в обла­сти фило­со­фии в Школе бого­сло­вия имени Тэл­бота и при­гла­шен­ного лек­тора в «Меж­ду­на­род­ном слу­же­нии Рави Заха­ри­аса» в городе Нор­к­росс, штат Джор­джия. Он живет в Атланте со своей супру­гой, Джен, и двумя детьми, доче­рью Черити и сыном Джоном.

Пре­ди­сло­вие

По мет­кому заме­ча­нию Джеймса Кол­линза, запад­ная фило­со­фия отя­го­щена бре­ме­нем Бога.1 На про­тя­же­нии всей исто­рии этой науки, от Древ­ней Греции до начала тре­тьего тыся­че­ле­тия нашей эры, от Пла­тона до План­тинги, вели­чай­шие мыс­ли­тели чело­ве­че­ства пыта­лись отве­тить на вопрос о Боге. Суще­ствует ли транс­цен­дент­ная лич­ность, сотво­рив­шая все­лен­ную и явля­ю­ща­яся источ­ни­ком нрав­ствен­но­сти?

К несча­стью, совре­мен­ные запад­ные уни­вер­си­теты уходят все дальше от клас­си­че­ского гума­ни­тар­ного обра­зо­ва­ния, и поэтому сту­ден­там не хва­тает ни инфор­ма­ции, ни прак­ти­че­ских навы­ков, необ­хо­ди­мых для поиска ответа на этот вопрос. Вместо того чтобы серьезно пораз­мыс­лить над ним, они зача­стую доволь­ству­ются тем, что при­ни­мают на веру упро­щен­ные ответы и свет­ские пред­рас­судки своих пре­по­да­ва­те­лей. Вот как опи­сы­вает сло­жив­шу­юся ситу­а­цию один из моих коллег:

«Я пре­по­даю «прин­ципы кри­ти­че­ского ана­лиза в мыш­ле­нии, пись­мен­ной речи и чтении» на кафедре рито­рики и пись­мен­ной речи в уни­вер­си­тете. По долгу службы мне при­хо­дится читать тысячи сту­ден­че­ских работ, посвя­щен­ных про­ис­хож­де­нию жизни, фило­со­фии чело­века, реля­ти­визму и т.д. Подав­ля­ю­щее боль­шин­ство сту­ден­тов рас­ска­зы­вают о «рас­ши­ря­ю­щих кру­го­зор» курсах, на кото­рых они научи­лись «кри­ти­че­ски» мыс­лить (т.е. отри­цать суще­ство­ва­ние Бога или тра­ди­ци­он­ной морали) и кото­рые при­вили им агно­сти­цизм или атеизм. Самое смеш­ное, что все эти рас­сказы очень похожи, и если коп­нуть поглубже, то выяс­ня­ется, что лишь немно­гие сту­денты могут обос­но­вать свою вновь обре­тен­ную веру в… ничто. Они доволь­ство­ва­лись тем, что дове­ри­лись своему оба­я­тель­ному пре­по­да­ва­телю био­ло­гии (антро­по­ло­гии, фило­со­фии, поли­то­ло­гии), кото­рый «дока­зал», что Бога нет, исполь­зуя ничтож­ней­шие аргу­менты вроде «Это же оче­видно…».2

Из своих бесед со сту­ден­тами я вынес впе­чат­ле­ние, что боль­шин­ство из них не спо­собно четко обос­но­вать свои пред­став­ле­ния о Боге. Ска­зан­ное отно­сится не только к неве­ру­ю­щим, но и к сту­ден­там-хри­сти­а­нам, кото­рые зача­стую не могут выска­зать ни одного разум­ного аргу­мента в под­держу своей веры.

Почему это так важно: три ответа

Воз­можно, одна из причин нашей неспо­соб­но­сти обос­но­вать свои пред­став­ле­ния о Боге состоит в том, что люди не при­дают этому зна­че­ния. Однако те, кто попро­сту пожи­мают пле­чами и гово­рят: «Какая раз­ница, суще­ствует Бог или нет?» — лишь демон­стри­руют этим, что они нико­гда серьезно не заду­мы­ва­лись над своим вопро­сом. Даже фило­софы-ате­и­сты, такие как Жан Поль Сартр и Аль­берт Камю (кото­рые как раз заду­мы­ва­лись об этом, и заду­мы­ва­лись весьма серьезно), при­зна­вали, что ответ на вопрос о суще­ство­ва­нии Бога имеет огром­ное зна­че­ние для чело­века. Рас­смот­рим лишь три из мно­же­ства причин того, почему это так важно.

  1. Если Бога не суще­ствует, жизнь, в конеч­ном итоге, лиша­ется вся­кого смысла. Если вы обре­чены на вечную смерть, вечное небы­тие, то совсем не важно, как вы про­жи­ва­ете жизнь. В конеч­ном счете, не имеет зна­че­ния, жили ли вы вообще или нет. Конечно, ваша жизнь может иметь отно­си­тель­ную цен­ность — бла­го­даря вашему воз­дей­ствию на других людей или на ход исто­рии. Но, в конце концов, чело­ве­че­ство обре­чено на гибель в гор­ниле все­лен­ной. В конце концов, не имеет зна­че­ния, кто вы и чем зани­ма­е­тесь. Не имеет зна­че­ния сама ваша жизнь.

Конечно, можно при­вне­сти в нее смысл, изоб­ре­тая раз­лич­ные искус­ствен­ные задачи и цели, чтобы чем-то занять себя до момента смерти. Так мы обре­таем субъ­ек­тив­ное ощу­ще­ние смысла жизни (дума­ется, что без такого субъ­ек­тив­ного ощу­ще­ния жизнь была бы невы­но­си­мой). Но в конеч­ном итоге эти задачи и цели сами по себе не имеют зна­че­ния и поэтому не могут стать для нас источ­ни­ком смысла. Наша жизнь лишена объ­ек­тив­ного смысла, и поэтому, по боль­шому счету, не важно, уда­лось ли нам испол­нить наши мелкие замыслы или нет. Они дают нам иллю­зию того, что наше суще­ство­ва­ние имеет смысл, но не влияют на нашу конеч­ную судьбу, как попытки пере­ме­щать с места на место палуб­ные шез­лонги не влияли на судьбу тону­щего «Тита­ника».

Таким обра­зом, труд уче­ного, попол­ня­ю­щий багаж знаний чело­ве­че­ства, иссле­до­ва­ния врача, направ­лен­ные на облег­че­ние боли и стра­да­ний, усилия дипло­мата, обес­пе­чи­ва­ю­щие мир на пла­нете, и все жертвы, на кото­рые идут поря­доч­ные люди во всем мире, чтобы облег­чить участь чело­ве­че­ской расы, в конеч­ном итоге, напрасны. Иными сло­вами, если правы ате­и­сты, то жизнь лиша­ется смысла.

  1. Если Бога не суще­ствует, то в нашей жизни не оста­ется места для надежды. Если нет Бога, то нет и смысла наде­яться на избав­ле­ние от недо­стат­ков нашего брен­ного бытия.

Напри­мер, нет надежды на избав­ле­ние от зла. Хотя многие спра­ши­вают, как Бог мог создать мир, в кото­ром так много зла, подав­ля­ю­щее боль­шин­ство всех стра­да­ний на земле — это резуль­тат бес­че­ло­веч­ного отно­ше­ния друг к другу самих людей. Ужасы двух миро­вых войн поло­жили конец наив­ному опти­мизму 19 века, верив­шего в про­гресс чело­ве­че­ства. Если Бога нет, значит, мы заперты без всякой надежды в мире, полном неза­слу­жен­ного и неис­куп­лен­ного стра­да­ния, и на избав­ле­ние от этого зла можно не рас­счи­ты­вать.

Кроме того, если Бога не суще­ствует, не оста­ется надежды на спа­се­ние от ста­ро­сти, болез­ней, смерти. Хотя сейчас это, воз­можно, трудно вооб­ра­зить, факт оста­ется фактом: если только вы не умрете моло­дым, то когда-нибудь вы — да-да, именно вы, — пре­вра­ти­тесь в ста­рика и нач­нете без­на­деж­ную битву с воз­рас­том, в кото­рой вы обре­чены на пора­же­ние перед лицом неиз­беж­ного ухуд­ше­ния здо­ро­вья, болез­ней, дрях­ло­сти. В конце концов, вы обя­за­тельно умрете. После смерти нет жизни. Таким обра­зом, атеизм — это фило­со­фия без надежды.

Фило­соф-атеист Бер­тран Рассел весьма крас­но­ре­чиво выра­зил без­на­деж­ность и отча­я­ние, неиз­бежно сопут­ству­ю­щие ате­изму:

«Чело­век пред­став­ляет собой след­ствие причин, не имев­ших ни малей­шего пред­став­ле­ния о конеч­ном резуль­тате; его про­ис­хож­де­ние, его раз­ви­тие, его страхи и надежды, — это всего лишь резуль­тат слу­чай­ного сов­па­де­ния атомов; все усилия чело­ве­че­ства в веках, вся пре­дан­ность, все вдох­но­ве­ние, все яркое вели­чие чело­ве­че­ского гения обре­чены на гибель вместе со всей сол­неч­ной систе­мой; весь храм чело­ве­че­ских дости­же­ний будет погре­бен под облом­ками — все это мы можем утвер­ждать прак­ти­че­ски навер­няка, и поэтому ни одна отвер­га­ю­щая эти посту­латы фило­со­фия долго не про­су­ще­ствует. Отныне суще­ство­ва­ние души может быть постро­ено только в рамках этих истин, только на проч­ном фун­да­менте непо­ко­ле­би­мого отча­я­ния».3

  1. С другой сто­роны, если Бог все же суще­ствует, мы полу­чаем не только смысл жизни и надежду на лучшее буду­щее, но и воз­мож­ность узнать Бога и его любовь непо­сред­ственно. Заду­май­тесь об этом! Бес­ко­неч­ный Бог любит вас и хочет стать вашим другом! Эта идея кажется настолько пре­крас­ной, что ее едва можно выра­зить сло­вами. Трудно вооб­ра­зить что-либо более воз­вы­шен­ное в чело­ве­че­ской жизни. Таким обра­зом, если Бог суще­ствует, этот факт не только имеет огром­ное зна­че­ние в мас­шта­бах всего чело­ве­че­ства, но и может изме­нить жизнь каж­дого чело­века в отдель­но­сти, вашу жизнь.

При­знаем, что ска­зан­ное выше не дока­зы­вает факт суще­ство­ва­ния Бога. Однако мы убеж­да­емся, что сам вопрос о суще­ство­ва­нии Бога крайне важен. И, конечно, если Бог сотво­рил нас для обще­ния с ним, то едва ли стоит ли удив­ляться, что мы так стре­мимся к целям и смыслу в жизни. Поэтому мы вполне можем согла­ситься с гени­аль­ным фран­цуз­ским мате­ма­ти­ком Блезом Пас­ка­лем, кото­рый утвер­ждал, что даже если бы за и против суще­ство­ва­ния Бога было равное коли­че­ство дово­дов, разум­нее было бы пове­рить в суще­ство­ва­ние Бога. Иными сло­вами, при равен­стве дока­за­тельств, кажется совер­шенно нера­ци­о­наль­ным пред­по­честь смерть, отча­я­ние и отсут­ствие смысла таким поня­тиям, как жизнь, надежда и смысл. Сле­до­ва­тельно, на мой взгляд, можно гово­рить о так назы­ва­е­мой пре­зумп­ции теизма: факт суще­ство­ва­ния Бога сле­дует счи­тать истин­ным, пока не дока­зано обрат­ное.

Пять дока­за­тельств суще­ство­ва­ния Бога

Аргу­менты в пользу суще­ство­ва­ния Бога

В дей­стви­тель­но­сти я не думаю, что на чашах весов равное коли­че­ство дока­за­тельств; на мой взгляд, доводы в пользу суще­ство­ва­ния Бога пере­ве­ши­вают. Ниже чита­телю пред­ла­га­ется пять таких дово­дов.

Но сна­чала при­ве­дем несколько важных пояс­не­ний. Говоря о «дока­за­тель­ствах» суще­ство­ва­ния Бога, мы неиз­бежно стал­ки­ва­емся с поня­тием «аргу­мент». Аргу­менты — это суж­де­ния, слу­жа­щие посыл­ками для умо­за­клю­че­ния (вывода). При этом аргу­мен­та­ция может быть осно­вана на дедук­ции или индук­ции. Дедук­тив­ные аргу­менты гаран­ти­руют истин­ность умо­за­клю­че­ния, если исход­ные посылки истинны. Индук­тив­ные аргу­менты обычно поз­во­ляют гово­рить лишь о прав­до­по­доб­но­сти заклю­че­ния при истин­но­сти посы­лок. В своих рас­суж­де­ниях я буду исполь­зо­вать оба типа аргу­мен­тов.

Какие аргу­менты счи­та­ются убе­ди­тель­ными? Те, кото­рые отве­чают трем основ­ным усло­виям.

Во-первых, аргу­мент должен быть логич­ным, то есть исход­ные посылки должны быть истин­ными, а заклю­че­ние сле­до­вать из посы­лок в соот­вет­ствии с зако­нами логики.

Во-вторых, он не должен быть осно­ван на под­мене дока­за­тель­ства исход­ной посыл­кой, то есть, истин­ность посы­лок должна быть дока­зана само­сто­я­тельно, неза­ви­симо от заклю­че­ния. В про­тив­ном случае была бы воз­можна такая, напри­мер, аргу­мен­та­ция: «Или Бог суще­ствует, или я при­хо­жусь дядей обе­зьяне; я не при­хо­жусь дядей обе­зьяне, сле­до­ва­тельно, Бог суще­ствует». При­ве­ден­ные рас­суж­де­ния могут быть вполне логич­ными (в них исполь­зо­ваны истин­ные посылки, и они отве­чают зако­нам логики), но они не отве­чают дан­ному усло­вию, поскольку в истин­но­сти первой посылки может быть убеж­ден только тот, кто уже верит в истин­ность вывода.

В‑третьих, посылки аргу­мента должны быть более прав­до­по­доб­ными, чем их опро­вер­же­ния. Для при­зна­ния аргу­мента убе­ди­тель­ным вовсе не тре­бу­ется сто­про­цент­ная уве­рен­ность в истин­но­сти посы­лок. Иногда посылки обос­но­ван­ного аргу­мента лишь чуть более прав­до­по­добны, чем их опро­вер­же­ния; иногда они могут пока­заться вам весьма прав­до­по­доб­ными. Но пока суж­де­ние более прав­до­по­добно, чем его опро­вер­же­ние, это суж­де­ние сле­дует пред­по­честь, ведь оно может слу­жить посыл­кой убе­ди­тель­ного аргу­мента. Таким обра­зом, от убе­ди­тель­ного аргу­мента в пользу суще­ство­ва­ния Бога вовсе не тре­бу­ется, чтобы он пол­но­стью убеж­дал кого-то в своей истин­но­сти. Боль­шин­ство людей думают именно о сто­про­цент­ной уве­рен­но­сти, когда гово­рят: «Дока­зать суще­ство­ва­ние Бога невоз­можно!» Если «дока­зать» в данном случае равно сто­про­цент­ной уве­рен­но­сти, то можно с ними согла­ситься, и все же наста­и­вать на том, что есть обос­но­ван­ные дока­за­тель­ства или убе­ди­тель­ные аргу­менты в пользу того, что Бог суще­ствует. Сле­до­ва­тельно, если кто-то воз­ра­зит против нашей посылки: «Но ведь воз­можно, что…», и пред­ло­жит аль­тер­на­тиву, мы можем смело согла­шаться. Мало ли, что воз­можно. Дело не в том, можно ли при­знать опро­вер­же­ние кон­крет­ной посылки аргу­мента веро­ят­ным (или даже прав­до­по­доб­ным), а в том, насколько это опро­вер­же­ние прав­до­по­добно по срав­не­нию с исход­ной посыл­кой. Если оно менее прав­до­по­добно, значит, нужно верить посылке.

Конечно, прав­до­по­до­бие — это кате­го­рия, кото­рая во многом зави­сит от чело­века. Одни могут счесть посылку прав­до­по­доб­ной, а другие нет. Соот­вет­ственно, одни люди при­знают тот или иной аргу­мент убе­ди­тель­ным, а другие скажут, что он никуда не годится. У каж­дого чело­века своя исто­рия жизни и свои предубеж­де­ния, поэтому в таких раз­но­гла­сиях нет ничего уди­ви­тель­ного. В случае раз­но­гла­сий в оценке аргу­мента стоит коп­нуть глубже и задаться вопро­сом, по какой при­чине мы счи­таем данную посылку истин­ной или ложной. При этом может ока­заться, что оши­ба­емся именно мы. В конце концов, в защиту истин­ного умо­за­клю­че­ния нередко пред­ла­га­ются мало­убе­ди­тель­ные аргу­менты! Но может ока­заться и так, что у чело­века, с кото­рым мы бесе­дуем, нет реаль­ных причин отвер­гать нашу посылку или что его несо­гла­сие осно­вано на невер­ной инфор­ма­ции, незна­нии фактов или ложном воз­ра­же­нии. В таком случае у нас есть шанс пере­убе­дить его, пред­ло­жив более досто­вер­ную инфор­ма­цию или так­тично попра­вив его ошибку. С другой сто­роны, мы можем обна­ру­жить, что он отри­цает нашу посылку, потому что ему не нра­вится заклю­че­ние, к кото­рому она при­во­дит, и он желает этого заклю­че­ния избе­жать, хотя на самом деле наша исход­ная посылка вполне прав­до­по­добна.

Все эти рас­суж­де­ния при­званы под­черк­нуть одно важное свой­ство аргу­мен­тов в пользу суще­ство­ва­ния Бога. Вопрос о Боге настолько важен в личном отно­ше­нии для каж­дого чело­века, что состо­я­ние его сердца, души, при­об­ре­тает огром­ное зна­че­ние. В этой связи можно вспом­нить ана­ло­гию бри­тан­ского бого­слова Дж. Пакера, свя­зан­ную с двумя кате­го­ри­ями людей и двумя раз­но­вид­но­стями инте­реса к Богу.4 Одних людей можно срав­нить с пут­ни­ками, бре­ду­щими по жаркой, пыль­ной дороге; другие подобны тем, кто сидит на бал­ко­нах домов, сто­я­щих вдоль этой дороги. И те, и другие инте­ре­су­ются путе­ше­ствием и самой доро­гой. Они могут обсуж­дать друг с другом, куда дорога ведет, тяжело ли по ней идти, и пр. Тем не менее, между пут­ни­ками и зри­те­лями, сидя­щими на бал­коне, оста­ется огром­ная раз­ница: первые идут по дороге, тогда как вторые про­яв­ляют к ней чисто тео­ре­ти­че­ский инте­рес — они ведь никуда не идут!

Следуя этой ана­ло­гии, можно ска­зать, что чело­век, инте­ре­су­ю­щийся вопро­сом о суще­ство­ва­нии Бога с точки зрения «пут­ника», будет отно­ситься к при­во­ди­мым дока­за­тель­ствам иначе, чем сидя­щий на бал­коне. Ищущие Бога будут открыты истине о его суще­ство­ва­нии, тогда как от боль­шин­ства «зри­те­лей» не стоит ожи­дать такой сте­пени откры­то­сти. «Путник» подой­дет к пред­мету с глу­бо­ким сми­ре­нием и будет рад найти сви­де­тель­ства бытия Божия. Любой след суще­ство­ва­ния Бога будет для него надеж­дой и вдох­но­ве­нием, как для рыцаря, стран­ству­ю­щего в поис­ках утра­чен­ной воз­люб­лен­ной. Это не значит, что он станет излишне лег­ко­вер­ным; просто он будет искать Бога с откры­тым, жаж­ду­щим встречи серд­цем.

Зри­тели на бал­коне, напро­тив, часто рав­но­душны и даже враж­дебны по отно­ше­нию к Богу. Вот, напри­мер, что пишет фило­соф Томас Нагель:

«Я хочу, чтобы атеизм ока­зался исти­ной, и меня бес­по­коит тот факт, что неко­то­рые умней­шие и весьма зна­ю­щие люди из числа моих зна­ко­мых счи­тают себя веру­ю­щими. Я не просто не верю в Бога и не просто наде­юсь ока­заться прав в своем убеж­де­нии. Я наде­юсь, что Его нет! Я не хочу ника­кого Бога; я не хочу жить в такой все­лен­ной».5

Оче­видно, что такой чело­век отне­сется к аргу­мен­там в пользу суще­ство­ва­ния Бога совсем иначе, нежели «путник». Он будет искать не Бога, а слабые места в дока­за­тель­ствах оппо­нента. Вместо того чтобы согла­ситься с заклю­че­нием, он будет опро­вер­гать одну из его посы­лок, каким бы неправ­до­по­доб­ным это опро­вер­же­ние ни было. В каждом из нас есть «регу­ля­тор скеп­ти­цизма», кото­рый мы с готов­но­стью ставим на мак­си­мум, когда рас­смат­ри­ваем аргу­менты в пользу неже­ла­тель­ных с нашей точки зрения умо­за­клю­че­ний, и кото­рый мы выкру­чи­ваем до мини­мума, когда речь захо­дит о нашей соб­ствен­ной фило­со­фии и убеж­де­ниях. Лице­ме­рие многих сидя­щих на бал­коне зри­те­лей состоит в том, что в дис­кус­сиях о суще­ство­ва­нии Бога они ставят свой «регу­ля­тор скеп­ти­цизма» на такие запре­дель­ные уровни, кото­рыми они нико­гда не поль­зу­ются в обыч­ной, повсе­днев­ной жизни. Если бы неко­то­рые люди про­яв­ляли столько же скеп­ти­цизма по отно­ше­нию к своим каж­до­днев­ным делам, сколько они его про­яв­ляют к вопросу о суще­ство­ва­нии Бога, они едва ли могли бы нор­мально суще­ство­вать. К при­меру, меня пора­жает коли­че­ство ате­и­стов, кото­рые, стал­ки­ва­ясь со сви­де­тель­ствами сотво­ре­ния мира Богом, про­дол­жают утвер­ждать, что все­лен­ная про­изо­шла из ничего и без всякой при­чины. Но разве в любой другой сфере жизни они бы при­няли такое объ­яс­не­ние? Скажем, если бы им сооб­щили, что про­пав­шие в банке десять тысяч дол­ла­ров вдруг сами собой, из ничего, без всякой при­чины появи­лись в порт­феле бан­ков­ского слу­жа­щего? Сидя­щие на бал­коне счи­тают аргу­менты в пользу суще­ство­ва­ния Бога, в лучшем случае, интел­лек­ту­аль­ной игрой, не рас­счи­ты­вая и не наде­ясь найти Бога по ее окон­ча­нии.

Если Бог суще­ствует, то не стоит играть с ним в интел­лек­ту­аль­ные игры. Нам, скорее, сле­дует подойти к нему — открыто, почти­тельно и сми­ренно. Если мы счи­таем себя «пут­ни­ками», то к аргу­мен­там в пользу суще­ство­ва­ния Бога мы отне­семся бла­го­же­ла­тельно, без скеп­ти­цизма. А так назы­ва­е­мый «скеп­ти­че­ский иссле­до­ва­тель» на самом деле ничего не иссле­дует. Он изна­чально не хочет убе­диться в истин­но­сти иссле­ду­е­мого. Итак, я напо­ми­наю чита­телю, как важно рас­смат­ри­вать изло­жен­ные ниже аргу­менты с откры­тым умом и серд­цем.

Стран­ствуя по жиз­нен­ному пути, мы стре­мимся понять и объ­яс­нить окру­жа­ю­щий мир. Гипо­теза о суще­ство­ва­нии Бога пре­красно объ­яс­няет многие факты бытия.

Первое дока­за­тель­ство

Суще­ство­ва­ние Бога объ­яс­няет про­ис­хож­де­ние все­лен­ной.

Вы когда-нибудь зада­ва­лись вопро­сом о том, где берет начало все­лен­ная, и почему вообще суще­ствует нечто, а не абсо­лют­ное «ничто»? Типич­ный ответ ате­и­ста сво­дится к тому, что все­лен­ная суще­ство­вала вечно, вот и все. Однако такой ответ не обос­но­ван. Поду­майте: если у все­лен­ной не было начала, значит, коли­че­ство собы­тий в исто­рии все­лен­ной бес­ко­нечно. Вместе с тем, мате­ма­тики при­знают, что поня­тие об акту­ально бес­ко­неч­ном ряде вещей содер­жит в себе внут­рен­нее про­ти­во­ре­чие. Напри­мер, сколько будет бес­ко­неч­ность минус бес­ко­неч­ность? С точки зрения мате­ма­тики мы полу­чаем про­ти­во­ре­чи­вые ответы. Напри­мер, если вычесть все нечет­ные числа {1, 3, 5…} из всех нату­раль­ных чисел {0, 1, 2, 3…}, сколько оста­нется? Бес­ко­неч­ное коли­че­ство чисел. Итак, бес­ко­неч­ность минус бес­ко­неч­ность рав­ня­ется бес­ко­неч­но­сти. Но если из ряда нату­раль­ных чисел мы вычтем все числа больше 2, сколько оста­нется? Три. И тогда бес­ко­неч­ность минус бес­ко­неч­ность равно трем! Здесь нужно осо­знать, что в обоих при­ме­рах мы вычи­тали тож­де­ствен­ные вели­чины из тож­де­ствен­ных вели­чин, но полу­чали внут­ренне про­ти­во­ре­чи­вые ответы. На самом деле, при жела­нии мы могли бы полу­чить любой ответ, в диа­па­зоне от нуля до бес­ко­неч­но­сти! Данный пример пока­зы­вает, что бес­ко­неч­ность — это просто абстракт­ная идея, не суще­ству­ю­щая в реаль­но­сти.

Давид Гиль­берт, кото­рого многие счи­тают вели­чай­шим мате­ма­ти­ком два­дца­того сто­ле­тия, пишет:

«В реаль­ном мире вы бес­ко­неч­но­сти не най­дете. Ее не суще­ствует в при­роде, и она не дает серьез­ного осно­ва­ния для раци­о­наль­ного мыш­ле­ния. На долю бес­ко­неч­но­сти оста­ется лишь роль идеи».6 Поскольку про­шлые собы­тия вполне реальны (это не просто идеи), ряд таких собы­тий должен быть конеч­ным, то есть, он не может ухо­дить в про­шлое бес­ко­нечно, и тогда логич­нее пред­по­ло­жить, что у все­лен­ной должно было быть начало.

Эти выводы были под­твер­ждены выда­ю­щи­мися откры­ти­ями в аст­ро­но­мии и аст­ро­фи­зике. Данные аст­ро­фи­зики сви­де­тель­ствуют, что все­лен­ная начала свое суще­ство­ва­ние в резуль­тате мощ­ней­шего взрыва (отсюда назва­ние — «теория боль­шого взрыва») около 15 мил­ли­ар­дов лет назад. Это собы­тие поро­дило физи­че­ское про­стран­ство, время, а также всю мате­рию и энер­гию во все­лен­ной. Сле­до­ва­тельно, по заме­ча­нию кем­бридж­ского аст­ро­нома Фреда Хойла, модель «боль­шого взрыва» под­ра­зу­ме­вает созда­ние все­лен­ной из ничего. Дело в том, что, дви­га­ясь в про­шлое, мы рано или поздно дости­гаем точки, в кото­рой, по словам Хойла, все­лен­ная была «сжата до пол­ного ничто».7 Таким обра­зом, по теории «боль­шого взрыва», суще­ство­ва­ние все­лен­ной имело начало, и она была сотво­рена из ничего.

Для ате­и­стов этот вывод обычно крайне неудо­бен. Как пишет Энтони Кенни из Окс­форд­ского уни­вер­си­тета, «сто­рон­ник теории боль­шого взрыва, по край­ней мере, если он атеист, вынуж­ден счи­тать, что… все­лен­ная про­изо­шла из ничего и без всякой при­чины».8 Но такое пред­став­ле­ние абсурдно! Из ничего ничто про­изойти не может. Во всех прочих ситу­а­циях ате­и­сты при­знают этот факт. Вели­кий скеп­тик Дэвид Юм писал: «Однако поз­вольте заме­тить, что я нико­гда не утвер­ждал, будто бы что-то может начать суще­ство­вать без при­чины».9 Совре­мен­ный фило­соф-атеист Кай Ниль­сен при­во­дит сле­ду­ю­щий пример: «Пред­ставьте, что вы вне­запно услы­шали гром­кий хлопок… и спро­сили меня: «Что стало при­чи­ной этого хлопка?», а я вам отве­тил «Ничего, он про­изо­шел сам собой». Вы бы не при­няли такое объ­яс­не­ние. Вы бы сочли мой ответ невра­зу­ми­тель­ным».10 Но если такая логика истинна по отно­ше­нию к про­стому хлопку, то она тем более при­ме­нима к «боль­шому взрыву»! Итак, почему же все-таки суще­ствует все­лен­ная, а не «ничто»? Откуда она появи­лась? Должно быть, суще­ство­вала некая при­чина, поро­див­шая все­лен­ную. Как писал вели­кий ученый, сэр Артур Эддинг­тон, «про­блема про­ис­хож­де­ния все­лен­ной пред­став­ля­ется нераз­ре­ши­мой, пока мы не при­знаем ее откро­венно сверхъ­есте­ствен­ный харак­тер».11

Итак, до сих пор нашу аргу­мен­та­цию можно свести к сле­ду­ю­щему умо­за­клю­че­нию:

  1. У всего, что начи­нает суще­ство­вать, есть при­чина.
  2. Все­лен­ная начала суще­ство­вать.
  3. Сле­до­ва­тельно, у все­лен­ной есть при­чина.

Если первые две посылки истинны, то из них неиз­бежно сле­дует при­ве­ден­ное заклю­че­ние.

По своей сути эта сверхъ­есте­ствен­ная при­чина (поро­див­шая, напом­ним, про­стран­ство и время) не может сама иметь при­чину и должна быть неиз­мен­ным, неза­ви­ся­щим от вре­мени и нема­те­ри­аль­ным суще­ством, сотво­рив­шим все­лен­ную. Она не может иметь при­чину, потому что, как мы уже пока­зали, суще­ство­ва­ние направ­лен­ной в про­шлое бес­ко­неч­ной цепи причин невоз­можно. Она должна суще­ство­вать вне вре­мени и, сле­до­ва­тельно, быть неиз­мен­ной — по край­ней мере, до появ­ле­ния все­лен­ной — потому что сама сотво­рила время. Сотво­рив еще и физи­че­ское про­стран­ство, она должна выхо­дить за его гра­ницы и, сле­до­ва­тельно, иметь нема­те­ри­аль­ную, нефи­зи­че­скую сущ­ность.

Более того, я считаю, что подоб­ная пер­во­при­чина должна обла­дать лич­но­стью. Иначе как суще­ству­ю­щая вне вре­мени при­чина могла бы поро­дить нечто конеч­ное, вре­мен­ное, такое, как наша все­лен­ная? Если бы эта при­чина была меха­ни­че­ским набо­ром необ­хо­ди­мых и доста­точ­ных усло­вий, то она не могла бы суще­ство­вать без след­ствия. Напри­мер, вода замер­зает, когда тем­пе­ра­тура опус­ка­ется ниже 0 гра­ду­сов по Цель­сию. Если бы тем­пе­ра­тура вечно была ниже 0 гра­ду­сов, то и вода была бы вечно замерз­шей. Вода не могла бы начать замер­за­ние какое-то конеч­ное время назад. Дру­гими сло­вами, если при­чина суще­ствует вечно, то и ее след­ствие также должно суще­ство­вать вечно. Исклю­че­ние из этого пра­вила (когда при­чина вечна, а след­ствие начи­на­ется во вре­мени) воз­можно только в том случае, если при­чина будет лич­но­стью, кото­рая сво­бодно, по соб­ствен­ному выбору, без каких-либо пред­ва­ри­тель­ных опре­де­ля­ю­щих усло­вий, спо­собна поро­дить огра­ни­чен­ную во вре­мени при­чину. Напри­мер, вечно сидя­щий чело­век мог бы встать в любой момент, по соб­ствен­ному жела­нию. Таким обра­зом, мы при­хо­дим не просто к транс­цен­дент­ной при­чине все­лен­ной, но и к ее творцу, обла­да­ю­щему лич­но­стью.

Какие воз­ра­же­ния можно выдви­нуть против нашего пер­вого аргу­мента? Посылка 1 (У всего, что начи­нает суще­ство­вать, есть при­чина) пред­став­ля­ется, без­условно, истин­ной или, по край­ней мере, более прав­до­по­доб­ной, чем ее опро­вер­же­ние. И все же неко­то­рые ате­и­сты, желая избе­жать заклю­че­ния, отри­цают первую посылку. Они утвер­ждают, что суб­атом­ная физика допус­кает исклю­че­ние из посылки 1, поскольку счи­та­ется, что на суб­атом­ном уровне собы­тия не имеют причин. Ана­ло­гич­ным обра­зом, неко­то­рые теории про­ис­хож­де­ния кос­моса якобы пока­зы­вают, что вся все­лен­ная могла начать свое суще­ство­ва­ние из суб­атом­ного ваку­ума. Таким обра­зом, все­лен­ную упо­доб­ляют вошед­шим в пого­ворку «бес­плат­ным обедам», кото­рых не бывает.

Однако это воз­ра­же­ние осно­вано на невер­ном пони­ма­нии фактов. Прежде всего, далеко не все ученые согласны с тем, что собы­тия на суб­атом­ном уровне не имеют при­чины. Сего­дня многих физи­ков не удо­вле­тво­ряет эта точка зрения (так назы­ва­е­мая «Копен­га­ген­ская интер­пре­та­ция») на суб­атом­ную физику, и они обра­ща­ются к детер­ми­нист­ским тео­риям, таким как гипо­теза Дэвида Бома.12 Сле­до­ва­тельно, сферу суб­атом­ной физики нельзя счи­тать дока­зан­ным исклю­че­нием из посылки 1. Кроме того, даже согласно тра­ди­ци­он­ной, неде­тер­ми­нист­ской интер­пре­та­ции, суб­атом­ные частицы не появ­ля­ются из ничего. Они воз­ни­кают как спон­тан­ные флук­ту­а­ции энер­гии, содер­жа­щейся в суб­атом­ном ваку­уме; они не воз­ни­кают из ничего.13 Нако­нец, то же самое можно ска­зать и о тео­риях про­ис­хож­де­нии все­лен­ной из пер­вич­ного ваку­ума.14 Когда попу­ляр­ные жур­налы рас­хва­ли­вают эти теории и сооб­щают, что «нечто может про­изойти из ничего», их сотруд­ники просто не пони­мают, что вакуум не есть ничто; вакуум — это океан флук­ту­и­ру­ю­щей энер­гии, обла­да­ю­щий слож­ной струк­ту­рой и под­чи­ня­ю­ще­еся физи­че­ским зако­нам. Фило­соф науки Роберт Делтет довольно точно опи­сы­вает сло­жив­шу­юся ситу­а­цию: «Обыч­ная кван­то­вая теория не дает нам осно­ва­ний для утвер­жде­ния, что сама все­лен­ная не имеет при­чины, не говоря уже об утвер­жде­нии, что она воз­никла без всякой при­чины, да еще бук­вально из ничего».15

Другие ате­и­сты счи­тают, что посылка 1 верна только для объ­ек­тов, нахо­дя­щихся во все­лен­ной, но она не верна в отно­ше­нии самой все­лен­ной. Однако это воз­ра­же­ние явля­ется резуль­та­том оши­боч­ного тол­ко­ва­ния посылки. Посылка 1 посту­ли­рует не просто физи­че­ский закон, вроде зако­нов все­мир­ного тяго­те­ния или тер­мо­ди­на­мики, кото­рые дей­ствуют для объ­ек­тов, нахо­дя­щихся во все­лен­ной. Посылка 1 — это вообще не физи­че­ский, а, скорее, мета­фи­зи­че­ский прин­цип, име­ю­щий отно­ше­ние к самой при­роде реаль­но­сти: бытие не может про­изойти из небы­тия; нечто не может появиться без при­чины из ничего. Сле­до­ва­тельно, этот прин­цип при­ме­ним ко всей реаль­но­сти цели­ком. Вот почему, с точки зрения мета­фи­зики, абсурдно утвер­жде­ние о том, что все­лен­ная может появиться без при­чины из ничего. Даже Дж. Л. Мэки, один из наи­бо­лее извест­ных ате­и­стов совре­мен­но­сти, при­зна­вал, что счи­тает такое пред­по­ло­же­ние неве­ро­ят­ным. Он писал: «Лично я затруд­ня­юсь при­знать идею о «само­со­тво­ре­нии» все­лен­ной из ничего, даже при неогра­ни­чен­ных усло­виях для слу­чай­ного сов­па­де­ния. А откуда бы взяться этому сов­па­де­нию, если ничего не суще­ствует?»16

Заду­май­тесь: с точки зрения ате­и­ста, до «боль­шого взрыва» не было даже потен­ци­аль­ной воз­мож­но­сти суще­ство­ва­ния все­лен­ной, потому что «боль­шому взрыву» ничего не пред­ше­ство­вало. Но как все­лен­ная могла стать реаль­но­стью, если не было даже потен­ци­аль­ной воз­мож­но­сти ее суще­ство­ва­ния? Гораздо разум­нее при­знать, что потен­ци­аль­ность все­лен­ной заклю­ча­лась в спо­соб­но­сти Бога сотво­рить ее.

Теперь рас­смот­рим посылку 2 (все­лен­ная начала суще­ство­вать). Самое рас­про­стра­нен­ное воз­ра­же­ние, кото­рое выдви­га­ется против фило­соф­ского аргу­мента в пользу начала все­лен­ной, сво­дится к тому, что совре­мен­ная мате­ма­ти­че­ская теория мно­жеств дока­зы­вает воз­мож­ность суще­ство­ва­ния акту­ально бес­ко­неч­ного мно­же­ства пред­ме­тов. Напри­мер, во мно­же­ство {0, 1, 2, 3, …} входит бес­ко­неч­ное коли­че­ство членов. Сле­до­ва­тельно, акту­ально бес­ко­неч­ное коли­че­ство про­шлых собы­тий вполне воз­можно.

Однако это воз­ра­же­ние слиш­ком поспешно. Во-первых, не все мате­ма­тики согласны, что акту­аль­ные бес­ко­неч­но­сти суще­ствуют хотя бы в мате­ма­ти­че­ской сфере.17 Они счи­тают ряды, подоб­ные 0, 1, 2, 3, … лишь потен­ци­ально бес­ко­неч­ными; иными сло­вами, такие ряды дости­гают бес­ко­неч­но­сти лишь на кон­цеп­ту­аль­ном, абстракт­ном уровне, но не в реаль­но­сти. Во-вторых, суще­ство­ва­ние чего-либо в сфере мате­ма­тики не озна­чает суще­ство­ва­ния того же самого в реаль­ном мире. Утвер­ждать, что бес­ко­неч­ные мно­же­ства суще­ствуют, — значит посту­ли­ро­вать область рас­суж­де­ний, под­чи­ня­ю­щу­юся опре­де­лен­ным акси­о­мам и пра­ви­лам и допус­ка­ю­щую раз­го­вор о таких мно­же­ствах.18 Уста­но­вив для себя акси­омы и пра­вила, мы можем после­до­ва­тельно рас­суж­дать о бес­ко­неч­ных мно­же­ствах. Но это не гаран­ти­рует, что наши акси­омы и пра­вила истинны, а акту­ально бес­ко­неч­ное мно­же­ство пред­ме­тов может суще­ство­вать в реаль­ном мире. В‑третьих, в любом случае реаль­ное суще­ство­ва­ние акту­ально бес­ко­неч­ного ряда пред­ме­тов стало бы нару­ше­нием посту­ла­тов теории бес­ко­неч­ного мно­же­ства. Как мы уже пока­зали, дей­ствие вычи­та­ния с бес­ко­неч­ными вели­чи­нами при­во­дит к внут­рен­ним про­ти­во­ре­чиям; сле­до­ва­тельно, теория бес­ко­неч­ных мно­жеств, ради сохра­не­ния логич­но­сти, попро­сту запре­щает подоб­ные опе­ра­ции. Но в реаль­ном мире ничто не поме­шает нам нару­шить это про­из­воль­ное пра­вило. Если бы у меня было акту­ально бес­ко­неч­ное коли­че­ство дет­ских мячи­ков, я мог бы вычи­тать и делить их, как мне забла­го­рас­су­дится — что при­вело бы к мно­го­чис­лен­ным логи­че­ским про­ти­во­ре­чиям.

Иногда оппо­ненты пыта­ются опро­верг­нуть утвер­жде­ние, что акту­ально бес­ко­неч­ное коли­че­ство пред­ме­тов не может суще­ство­вать, при­водя раз­лич­ные контр­при­меры. Они гово­рят: разве нельзя любое конеч­ное рас­сто­я­ние раз­де­лить попо­лам, затем еще раз попо­лам, и так до бес­ко­неч­но­сти? Разве это не дока­зы­вает, что в любом конеч­ном отрезке можно выде­лить акту­ально бес­ко­неч­ное коли­че­ство частей? Оши­боч­ность этого воз­ра­же­ния в том, что в нем вновь про­ис­хо­дит под­мена акту­аль­ной бес­ко­неч­но­сти потен­ци­аль­ной. Можно про­дол­жать деле­ние любого отрезка столько, сколько вам захо­чется, но подоб­ное деле­ние можно при­знать лишь потен­ци­ально бес­ко­неч­ным — бес­ко­неч­ность служит здесь лишь услов­ным пре­де­лом, кото­рого вы вечно пыта­е­тесь достичь, но нико­гда не дости­га­ете. Если вы пред­по­ло­жите, что всякий отре­зок уже состоит из акту­ально бес­ко­неч­ного коли­че­ства частей, то ваше рас­суж­де­ние будет осно­вано на под­мене дока­за­тель­ства исход­ной посыл­кой. Вы зара­нее при­ни­ма­ете за акси­ому то, что ваше воз­ра­же­ние должно дока­зать, а именно, суще­ство­ва­ние явного контр­при­мера, опро­вер­га­ю­щего утвер­жде­ние, что акту­ально бес­ко­неч­ный ряд пред­ме­тов не может суще­ство­вать.

Если же гово­рить о науч­ном под­твер­жде­нии посылки 2, то от оппо­нен­тов часто можно услы­шать туман­ные ссылки на теории, аль­тер­на­тив­ные гипо­тезе «боль­шого взрыва» и не пред­по­ла­га­ю­щие момент начала все­лен­ной. Хотя подоб­ные теории воз­можны, подав­ля­ю­щее боль­шин­ство ученых пола­гает, что ни одна из них не явля­ется более прав­до­по­доб­ной, чем теория «боль­шого взрыва». В данном случае «собака зарыта» в мело­чах, а когда до них доби­ра­ешься, то пони­ма­ешь, что мате­ма­ти­че­ски непро­ти­во­ре­чи­вой модели, кото­рая была бы столь же успешна в своих пред­ска­за­ниях, как и тра­ди­ци­он­ная теория «боль­шого взрыва», или под­креп­лена таким же боль­шим коли­че­ством дока­за­тельств, не суще­ствует. Напри­мер, в неко­то­рых тео­риях, таких как теория осцил­ли­ру­ю­щей все­лен­ной (согласно кото­рой все­лен­ная рас­ши­ря­ется и сжи­ма­ется в вечном цикле) или хао­ти­че­ски рас­ши­ря­ю­щейся все­лен­ной (кото­рая посто­янно рож­дает новые все­лен­ные), у все­лен­ной может быть потен­ци­ально бес­ко­неч­ное буду­щее, но лишь конеч­ное про­шлое.19 Теории о «ваку­ум­ной флук­ту­а­ции все­лен­ной» (кото­рые посту­ли­руют суще­ство­ва­ние веч­ного ваку­ума, из кото­рого воз­никла все­лен­ная) не могут объ­яс­нить, почему, если вакуум вечен, мы не наблю­даем бес­ко­нечно древ­нюю все­лен­ную.20 Теория «кван­то­вой гра­ви­та­ции все­лен­ной», пред­ло­жен­ная зна­ме­ни­тым физи­ком Сти­ве­ном Хокин­гом, если ее интер­пре­ти­ро­вать реа­ли­стично, все равно под­ра­зу­ме­вает абсо­лют­ное про­ис­хож­де­ние все­лен­ной, даже если она не нача­лась с так назы­ва­е­мой син­гу­ляр­но­сти, как в стан­дарт­ной теории «боль­шого взрыва».21 В конеч­ном итоге, по словам Хокинга, «почти все сего­дня убеж­дены, что начало все­лен­ной и самого вре­мени свя­зано с “боль­шим взры­вом”».22

В свете име­ю­щихся данных обе посылки нашего пер­вого дока­за­тель­ства пред­став­ля­ются более прав­до­по­доб­ными, чем их опро­вер­же­ния. Сле­до­ва­тельно, прав­до­по­добно и то, что транс­цен­дент­ный Творец все­лен­ной суще­ствует.

Иногда люди сопро­тив­ля­ются этому заклю­че­нию, потому что они счи­тают его ложным объ­яс­не­нием про­ис­хож­де­ния все­лен­ной. «Да, мы не можем объ­яс­нить про­ис­хож­де­ние все­лен­ной, но это вовсе не значит, что все­лен­ную создал Бог», — воз­ра­жают они. Однако такое воз­ра­же­ние также осно­вано на невер­ном истол­ко­ва­нии аргу­мента. Прежде всего, наша аргу­мен­та­ция в данном случае осно­вана на дедук­ции. Сле­до­ва­тельно, если истинны посылки, и пра­вила логики соблю­дены, то истинно и выте­ка­ю­щее из них заклю­че­ние, точка. Не важно, объ­яс­няет оно что-нибудь или нет. Заклю­че­ние сле­дует из посы­лок, поэтому нельзя воз­ра­жать против заклю­че­ния, если вы согла­си­лись с истин­но­стью посы­лок. Более того, это дока­за­тель­ство вовсе не пред­ла­гает Богу роль запол­ни­теля про­бе­лов в нашем науч­ном знании. Науч­ные данные исполь­зу­ются только для под­твер­жде­ния истин­но­сти посылки 2, кото­рое пред­став­ляет собой ней­траль­ное с точки зрения рели­гии суж­де­ние, кото­рое можно найти в любом учеб­нике аст­ро­но­мии. Суще­ство­ва­ние Бога лишь под­ра­зу­ме­ва­ется как след­ствие логи­че­ской конъ­юнк­ции посылки 1 и посылки 2. Нако­нец, гипо­теза о суще­ство­ва­нии Бога объ­яс­няет доста­точно много, хотя это объ­яс­не­ние не науч­ного, а лич­ност­ного харак­тера.23 Она объ­яс­няет некое след­ствие с точки зрения дей­ству­ю­щей лич­но­сти и ее наме­ре­ний. Мы посто­янно поль­зу­емся подоб­ными объ­яс­не­ни­ями. Напри­мер, если бы вы вошли в кухню, уви­дели кипя­щий чайник и спро­сили меня: «Почему чайник кипит?», я мог бы дать вам объ­яс­не­ние в тер­ми­нах физики и рас­ска­зать, как пламя пере­дает воде кине­ти­че­скую энер­гию бла­го­даря теп­ло­про­во­дя­щим свой­ствам металла, исполь­зо­ван­ного при про­из­вод­стве чай­ника, в резуль­тате чего моле­кулы воды совер­шают коле­ба­ния с все уве­ли­чи­ва­ю­щейся часто­той, пока не отде­ля­ются от поверх­но­сти воды в виде пара — или я мог бы просто ска­зать: «Я поста­вил чайник, чтобы попить чаю!» Оба объ­яс­не­ния оди­на­ково допу­стимы, и во многих кон­текстах подой­дет только лич­ност­ное объ­яс­не­ние. Что каса­ется про­ис­хож­де­ния кос­моса, то, как ука­зы­вает окс­форд­ский фило­соф Ричард Суин­берн, науч­ного объ­яс­не­ния пер­вич­ного состо­я­ния все­лен­ной быть не может, поскольку ему ничто не пред­ше­ство­вало, и, сле­до­ва­тельно, если у нас нет лич­ност­ного объ­яс­не­ния (такого, какое пред­ла­гает наше первое дока­за­тель­ство) этого факта, то у нас нет вообще ника­кого объ­яс­не­ния — что абсурдно с мета­фи­зи­че­ской точки зрения, потому что в этом случае выхо­дит, что все­лен­ная начала суще­ство­вать из ничего без всякой при­чины.

Другие ате­и­сты утвер­ждали, что заклю­че­ние нашего аргу­мента не логично, потому что при­чина должна пред­ше­ство­вать след­ствию, а до «боль­шого взрыва» не было момента вре­мени. Однако на это воз­ра­же­ние легко отве­тить. Многие при­чины и след­ствия про­ис­хо­дят одно­вре­менно. Таким обра­зом, момент, в кото­рый Бог вызвал «боль­шой взрыв» и есть момент начала «боль­шого взрыва». И тогда мы можем ска­зать, что суще­ство­ва­ние Бога в оди­ночку, без все­лен­ной, про­ис­хо­дило либо до «боль­шого взрыва», но не в физи­че­ском, а в недиф­фе­рен­ци­ро­ван­ном мета­фи­зи­че­ском вре­мени, либо его суще­ство­ва­ние про­ис­хо­дило строго вне рамок вре­мени, но вошло в русло вре­мени в момент сотво­ре­ния все­лен­ной. Ни в одной из этих аль­тер­на­тив мы не наблю­даем логи­че­ской непо­сле­до­ва­тель­но­сти.

Иногда спра­ши­вают: «Но если у все­лен­ной должна быть при­чина, то какова тогда при­чина Бога?» Однако этот вопрос гово­рит о невни­ма­нии к фор­му­ли­ровке аргу­мента. Первая посылка утвер­ждает «У всего, что начи­нает суще­ство­вать, есть при­чина», а не «У всего, что суще­ствует, есть при­чина». Эта раз­ница очень важна. Идея, лежа­щая в основе посылки 1 состоит в том, что бытие не может про­изойти из небы­тия, что нечто не может воз­ник­нуть из ничего. Бог, о кото­ром мы не можем ска­зать, что он начал суще­ство­вать, не нуж­да­ется в при­чине, поскольку он нико­гда ниот­куда не появ­лялся. В этом суж­де­нии нет пред­взя­то­сти в пользу Бога, потому что то же самое ате­и­сты всегда гово­рили о все­лен­ной: что она вечна и не имеет при­чины. Про­блема лишь в том, что у все­лен­ной все же было начало, а, сле­до­ва­тельно, утвер­жде­ние ате­и­стов теперь несо­сто­я­тельно.

Нако­нец, кто-то может воз­ра­зить: «Но ведь Бог должен быть бес­ко­не­чен, так? А вы только что дока­зы­вали, что бес­ко­неч­ность не может суще­ство­вать. Тогда как может суще­ство­вать Бог?» Однако в нашем аргу­менте мы гово­рили о невоз­мож­но­сти суще­ство­ва­ния акту­ально бес­ко­неч­ного мно­же­ства вещей. А Бог не явля­ется таким акту­ально бес­ко­неч­ным мно­же­ством вещей! Как нефи­зи­че­ское суще­ство, он не делим ни на какие части. Когда бого­словы гово­рят о бес­ко­неч­но­сти (веч­но­сти) Бога, они исполь­зуют это слово в его каче­ствен­ном, а не коли­че­ствен­ном смысле. Они имеют в виду, что Бог абсо­лютно свят и никем не сотво­рен, что он само­су­щий, все­мо­гу­щий, вез­де­су­щий и т.д. Это не мате­ма­ти­че­ская кон­цеп­ция и, сле­до­ва­тельно, про­ти­во­ре­чий здесь нет.

Итак, судя по всему, у нас есть убе­ди­тель­ное дока­за­тель­ство суще­ство­ва­ния Бога, осно­ван­ное на про­ис­хож­де­нии все­лен­ной.

Второе дока­за­тель­ство

Суще­ство­ва­ние Бога объ­яс­няет слож­ное устрой­ство все­лен­ной.

За послед­ние трид­цать лет ученые обна­ру­жили, что суще­ство­ва­ние разум­ной жизни, такой, как наша, зави­сит от слож­ного и хруп­кого баланса началь­ных усло­вий, задан­ных «боль­шим взры­вом». Раньше было при­нято счи­тать, что разум­ная жизнь могла посте­пенно появиться во все­лен­ной неза­ви­симо от началь­ных усло­вий. Но сего­дня мы знаем, что наше суще­ство­ва­ние балан­си­рует на лезвии ножа. Веро­ят­ность появ­ле­ния все­лен­ной, в кото­рой жизнь не воз­можна, гораздо выше, чем веро­ят­ность воз­ник­но­ве­ния все­лен­ной, допус­ка­ю­щей жизнь. Суще­ство­ва­ние разум­ной жизни тре­бует сба­лан­си­ро­ван­ного соче­та­ния началь­ных усло­вий, причем сба­лан­си­ро­ван­ного с непо­сти­жи­мой, бук­вально неиз­ме­ри­мой точ­но­стью. Напри­мер, Стивен Хокинг под­счи­тал, что если бы ско­рость рас­ши­ре­ния все­лен­ной через секунду после «боль­шого взрыва» была меньше на 1:1017, то она бы не сохра­нила свой нынеш­ний вид, а снова взо­рва­лась бы гигант­ским огнен­ным обла­ком.24 Бри­тан­ский физик П.С.У. Дейвис под­счи­тал, что веро­ят­ность слу­чай­ного фор­ми­ро­ва­ния началь­ных усло­вий, при­год­ных для после­ду­ю­щего фор­ми­ро­ва­ния звезд (без кото­рых не могли бы суще­ство­вать пла­неты), состав­ляет, в лучшем случае, 1 шанс из 10.25 Он также уста­но­вил, что изме­не­ние силы тяго­те­ния или слабой силы на 1:10100 при­вело бы к тому, что жизнь во все­лен­ной была бы невоз­можна. Еще один важный фактор — это коли­че­ство полез­ной энер­гии во все­лен­ной (или ее нехватка, назы­ва­е­мая энтро­пией). Роджер Пен­роуз из Окс­форд­ского уни­вер­си­тета под­счи­тал, что веро­ят­ность слу­чай­ного уста­нов­ле­ния низ­кого уровня энтро­пии при «боль­шом взрыве» состав­ляет порядка 1 из 10 10(123) .26 В общей слож­но­сти можно назвать около 50 вели­чин и кон­стант, кото­рые при «боль­шом взрыве» должны быть соблю­дены абсо­лютно точно, чтобы во все­лен­ной воз­никли при­год­ные для жизни усло­вия. При этом тонкая настройка необ­хо­дима не только каждой вели­чине в отдель­но­сти; их соот­но­ше­ние также должно быть соблю­дено с иде­аль­ной точ­но­стью. В конеч­ном итоге от коли­че­ства неве­ро­ят­ных сов­па­де­ний и аст­ро­но­ми­че­ских вели­чин кру­жится голова.

Суще­ствует три воз­мож­ных объ­яс­не­ния такой уди­ви­тельно точной настройки пара­мет­ров все­лен­ной: закон при­роды, случай или Божий замы­сел. Согласно пер­вому объ­яс­не­нию, «тонкая настройка» все­лен­ной — это физи­че­ская необ­хо­ди­мость. Некая неве­до­мая «все­об­щая теория» рано или поздно должна объ­яс­нить устрой­ство все­лен­ной. Такая все­лен­ная была неиз­бежна, а веро­ят­ность пол­ного отсут­ствия в ней усло­вий для жизни — ничтожно мала. Вторая теория, в отли­чие от первой, утвер­ждает, что «точная настройка» все­лен­ной объ­яс­ня­ется исклю­чи­тельно слу­чай­ным сов­па­де­нием. Усло­вия для жизни во все­лен­ной — слу­чай­ное сов­па­де­ние, и нам повезло, что мы можем им вос­поль­зо­ваться. Третья гипо­теза отвер­гает первые два вари­анта и заяв­ляет о суще­ство­ва­нии Разума, сотво­рив­шего космос так, чтобы в нем была воз­можна жизнь. Какое из этих объ­яс­не­ний наи­бо­лее прав­до­по­добно?

Сразу можно ска­зать, что первая теория пред­став­ля­ется крайне мало­ве­ро­ят­ной. Ведь из нее сле­дует, что все­лен­ная без усло­вий для жизни физи­че­ски невоз­можна. Однако на самом деле такая все­лен­ная вполне воз­можна. Если бы соот­но­ше­ние мате­рии и анти­ма­те­рии было немного другим, если бы все­лен­ная рас­ши­ря­лась чуть мед­лен­нее, если бы энтро­пия была чуть выше… — любое подоб­ное откло­не­ние, вполне допу­сти­мое с точки зрения физики, сде­лало бы жизнь невоз­мож­ной. Чело­век, утвер­жда­ю­щий, что фор­ми­ро­ва­ние усло­вий для жизни во все­лен­ной было неиз­бежно, зани­мает ради­каль­ную пози­цию, кото­рая тре­бует убе­ди­тель­ных дока­за­тельств. Но ника­ких дока­за­тельств не при­во­дится; данная гипо­теза выдви­га­ется просто как воз­мож­ная.

Более того, у нас есть осно­ва­ния для пол­ного отказа от этой аль­тер­на­тивы. Во-первых, суще­ствуют модели все­лен­ных, отлич­ных от нашего мира. По словам Джона Лесли, «утвер­жде­ние, что устрой­ство все­лен­ной обу­слов­лено слепой необ­хо­ди­мо­стью и что все­лен­ные с несколько иными зако­нами или кон­стан­тами физи­че­ски невоз­можны, опро­вер­га­ется раз­лич­ными тео­ри­ями, в част­но­сти тео­рией слу­чай­ного нару­ше­ния сим­мет­рии, кото­рая пока­зы­вает, как могло появиться целое мно­же­ство раз­лич­ных все­лен­ных».27 Если, как пола­гает Лесли, суб­атом­ная неопре­де­лен­ность (или бес­при­чин­ность) дей­стви­тельно реальна, значит, мы должны допу­стить воз­мож­ность суще­ство­ва­ния иной все­лен­ной, поскольку ряд физи­че­ских пере­мен­ных зави­сит от суб­атом­ных про­цес­сов, кото­рые по своей при­роде слу­чайны. Во-вторых, даже если бы мы при­знали неиз­беж­ность суще­ству­ю­щих зако­нов при­роды, все равно потре­бо­ва­лись бы какие-то началь­ные усло­вия. Как пишет П. К. У. Дейвис, «даже если допу­стить, что законы физики уни­кальны, это вовсе не озна­чает, что сама физи­че­ская все­лен­ная уни­кальна… Законы физики должны меняться в зави­си­мо­сти от началь­ных усло­вий во все­лен­ной… Согласно совре­мен­ным пред­став­ле­ниям о “зако­нах началь­ных усло­вий”, у нас нет ни малей­ших осно­ва­ний счи­тать, что их соот­вет­ствие зако­нам физики уни­кально. Скорее наобо­рот… судя по всему, физи­че­ская все­лен­ная не обя­за­тельно должна быть такой, какова она есть: она вполне могла бы быть другой».28

Чрез­вы­чайно низкая энтро­пия на ранней стадии суще­ство­ва­ния все­лен­ной — пре­крас­ный пример про­из­воль­ного пара­метра, кото­рый, судя по всему, мог быть зало­жен при сотво­ре­нии мира в каче­стве началь­ного усло­вия. Иногда гово­рят, что мы не знаем, насколько опре­де­лен­ные кон­станты и вели­чины на самом деле могли бы отли­чаться от своих реаль­ных зна­че­ний. Однако вес этой вполне допу­сти­мой неопре­де­лен­но­сти сни­жа­ется с ростом числа пере­мен­ных, нуж­да­ю­щихся в «под­гонке». Напри­мер, веро­ят­ность того, что все 50 извест­ных пере­мен­ных будут точно настро­ены, даже при усло­вии, что каждая из них имеет 50-про­цент­ный шанс достичь своего реаль­ного зна­че­ния, состав­ляет менее 3 из 1017. Нако­нец, даже если при­знать, что физи­че­ски воз­можна только такая все­лен­ная, как наша, то суще­ство­ва­ние этого необы­чайно слож­ного меха­низма само по себе будет весо­мым дока­за­тель­ством бытия Творца. Неко­то­рые тео­ре­тики назы­вают гипо­тезу о том, что все­лен­ная неиз­бежно должна была иметь усло­вия, допус­ка­ю­щие суще­ство­ва­ние жизни, «силь­ным антроп­ным прин­ци­пом», и этот прин­цип часто счи­тают ука­за­нием на суще­ство­ва­ние Бога. Вот что пишут физики Барроу и Типлер в своей работе «Антроп­ный кос­мо­ло­ги­че­ский прин­цип»: «В силь­ном антроп­ном прин­ципе… явственно чув­ству­ется не менее силь­ный теле­о­ло­ги­че­ский под­текст. Эта идея широко обсуж­да­лась в про­шлом и свя­зы­ва­лась с вопро­сом о дока­за­тель­ствах суще­ство­ва­ния Бога».29 Таким обра­зом, первая аль­тер­на­тива либо не слиш­ком прав­до­по­добна, либо ука­зы­вает на то, что все­лен­ная была сотво­рена.

Теперь рас­смот­рим второе объ­яс­не­ние: «точная настройка» все­лен­ной — резуль­тат случая. Сла­бость этой гипо­тезы в том, что веро­ят­ность такого сов­па­де­ния чрез­вы­чайно мала — настолько нево­об­ра­зимо мала, что рас­смат­ри­вать ее все­рьез нелепо. Сту­денты и неспе­ци­а­ли­сты, небрежно заяв­ля­ю­щие, что «это могло про­изойти слу­чайно», просто не пред­став­ляют себе, насколько точно должны быть подо­гнаны все пара­метры, чтобы жизнь стала воз­можна. Они бы нико­гда не при­няли подоб­ное объ­яс­не­ние, если бы оно каса­лось любой другой сферы их жизни — напри­мер, если бы им ска­зали, что за ночь из хаоса атомов у их дома вдруг появился авто­мо­биль.

Однако важно понять, что дело здесь не только в веро­ят­но­сти. В конце концов, фан­та­сти­че­ски неве­ро­ят­ные вещи про­ис­хо­дят каждый день — ваша жизнь, к при­меру, явля­ется резуль­та­том чрез­вы­чайно мало­ве­ро­ят­ного сли­я­ния кон­крет­ного спер­ма­то­зо­ида и яйце­клетки, но никто не пред­по­ла­гает, что это сли­я­ние про­изо­шло по какому-то плану. В опро­вер­же­нии второй гипо­тезы особую роль играет так назы­ва­е­мая «задан­ная веро­ят­ность»: мы можем пока­зать, что рас­смат­ри­ва­е­мое собы­тие не только неве­ро­ятно, но и соот­вет­ствует неза­ви­симо откры­той модели.30 Если уса­дить шим­панзе за печат­ную машинку, то всякое напе­ча­тан­ное им слово будет оди­на­ково неве­ро­ятно, однако если мы обна­ру­жим, что полу­чи­лось не просто слово, а изящ­ный сонет, то поймем, что это не резуль­тат слу­чай­ного сов­па­де­ния, поскольку он соот­вет­ствует неза­ви­си­мым грам­ма­ти­че­ским моде­лям постро­е­ния пред­ло­же­ний в англий­ском языке. Ана­ло­гич­ным обра­зом, физика и био­ло­гия кон­ста­ти­руют, неза­ви­симо от того, что мы знаем о началь­ных усло­виях воз­ник­но­ве­ния все­лен­ной, какие физи­че­ские пара­метры необ­хо­димы для сохра­не­ния жизни. Затем мы узнаем, насколько неве­ро­ятно слу­чай­ное соблю­де­ние всех этих пара­мет­ров. В резуль­тате именно соче­та­ние задан­ной модели и ее неве­ро­ят­но­сти при­во­дит нас к выводу о неправ­до­по­доб­но­сти второй гипо­тезы.

С учетом только что изло­жен­ного, мы сразу видим ошибку тех, кто утвер­ждает, будто суще­ство­ва­ние любой все­лен­ной в оди­на­ко­вой сте­пени неве­ро­ятно и что, сле­до­ва­тельно, здесь нечего объ­яс­нять.

Однако нас инте­ре­сует не неве­ро­ят­ность суще­ство­ва­ния некой гипо­те­ти­че­ской все­лен­ной, а задан­ная веро­ят­ность суще­ство­ва­ния все­лен­ной, в кото­рой воз­можна жизнь. Сле­до­ва­тельно, точную настройку все­лен­ной нельзя срав­ни­вать с лоте­реей, в кото­рой каждый отдель­ный выиг­рыш оди­на­ково фан­та­сти­чен и неве­ро­я­тен, но в кото­рой в конеч­ном итоге кто-то обя­за­тельно должен выиг­рать (такой ана­ло­гией часто поль­зу­ются защит­ники гипо­тезы случая). Скорее, это лоте­рея, в кото­рой един­ствен­ный белый шар сме­ши­ва­ется с трил­ли­о­нами черных, после чего вас просят с закры­тыми гла­зами вытя­нуть один из них. У каж­дого отдель­ного шара в равной сте­пени мизер­ные шансы быть выбран­ным, однако прак­ти­че­ски со сто­про­цент­ной уве­рен­но­стью можно утвер­ждать, что у вас в руке ока­жется все же черный шар, а не белый. Ана­ло­гич­ным обра­зом, суще­ство­ва­ние любой кон­крет­ной все­лен­ной в равной сте­пени мало­ве­ро­ятно, однако гораздо более веро­ятно, что суще­ству­ю­щая все­лен­ная не будет иметь усло­вий для суще­ство­ва­ния жизни. Именно задан­ная неве­ро­ят­ность слу­чай­ной настройки все­лен­ной явля­ется глав­ным пре­пят­ствием на пути к при­зна­нию второй гипо­тезы.

Как ате­и­сту пре­одо­леть это пре­пят­ствие? Неко­то­рые фило­софы утвер­ждали, что удив­ляться точной настройке все­лен­ной не сле­дует, потому что если бы дело обсто­яло иначе, то нас бы в ней просто не было, и мы бы не могли вообще ничему удив­ляться! Поскольку мы здесь, у нас есть все осно­ва­ния ожи­дать, что пара­метры все­лен­ной будут точно настро­ены для суще­ство­ва­ния жизни. Однако в этом рас­суж­де­нии нару­шены законы логики. Утвер­жде­ние «не стоит удив­ляться, что мы не наблю­даем во все­лен­ной усло­вия, несов­ме­сти­мые с жизнью» соот­вет­ствует истине. Если бы усло­вия все­лен­ной не были сов­ме­стимы с жизнью, нас бы в ней не было, и мы бы ничего о ней не узнали. Поэтому не уди­ви­тельно, что мы не наблю­даем таких усло­вий. Однако из этого утвер­жде­ния вовсе не сле­дует, что «не стоит удив­ляться, что мы наблю­даем во все­лен­ной усло­вия, сов­ме­сти­мые с жизнью». Наобо­рот, с учетом чрез­вы­чай­ной низкой веро­ят­но­сти суще­ство­ва­ния таких точно настро­ен­ных усло­вий, уди­ви­тельно, что мы их наблю­даем.

Джон Лесли пред­ла­гает любо­пыт­ную ана­ло­гию, иллю­стри­ру­ю­щую оши­боч­ность рас­суж­де­ний оппо­нен­тов. Пред­ставьте, что во время поездки за гра­ницу вас аре­сто­вали по сфаб­ри­ко­ван­ному обви­не­нию за хра­не­ние нар­ко­ти­ков, при­го­во­рили к смерти и поста­вили перед строем из сотни хорошо под­го­тов­лен­ных стрел­ков, каждый из кото­рых целится вам в сердце. Вы слы­шите команды офи­цера: «Товсь! Целься! Пли!» и оглу­ша­ю­щий залп вин­то­вок. И вдруг пони­ма­ете, что до сих пор живы, что все сто стрел­ков про­мах­ну­лись! К какому выводу вы бы пришли? «Что ж, удив­ляться тому, что я все еще жив, не сле­дует! Если бы они не про­мах­ну­лись, то меня бы не было, и я бы вообще ничему не удив­лялся! Поскольку я все еще жив, я должен был ожи­дать, что они про­мах­нутся». Конечно же, нет! Вы бы пред­по­ло­жили, что все они про­мах­ну­лись умыш­ленно, что вся акция была инсце­ни­ро­вана кем- то с опре­де­лен­ной целью. Вы бы не удив­ля­лись, что не наблю­да­ете свою гибель (поскольку если бы вы были мертвы, то ничего не смогли бы наблю­дать), но вы бы с полным осно­ва­нием уди­ви­лись, что оста­лись живы (в свете пора­зи­тельно неве­ро­ят­ного про­маха всех стрел­ков сразу). Вы бы не спи­сали свое выжи­ва­ние на случай.

В резуль­тате сто­рон­ни­кам гипо­тезы о слу­чай­ном сов­па­де­нии при­хо­дится при­бе­гать к экс­тра­ор­ди­нар­ному объ­яс­не­нию: к теории «мно­же­ствен­но­сти миров». Согласно этой теории, наша все­лен­ная — это лишь одна из мно­же­ства все­лен­ных, суще­ству­ю­щих вполне реально, а не только гипо­те­ти­че­ски. Чтобы под­ве­сти к выводу о том, что где-то во мно­же­стве миров может слу­чайно появиться все­лен­ная с усло­ви­ями для суще­ство­ва­ния жизни, особо ого­ва­ри­ва­ется, что в это мно­же­ство входит бес­ко­неч­ное коли­че­ство все­лен­ных (а значит, и все воз­мож­ные типы все­лен­ных), и что физи­че­ские посто­ян­ные и пара­метры в них рас­пре­де­ля­ются по слу­чай­ному прин­ципу (в резуль­тате чего все миры полу­ча­ются раз­ными). Таким обра­зом, где-то в этом мно­же­стве миров слу­чайно появ­ля­ются все­лен­ные с точно настро­ен­ными пара­мет­рами, подоб­ные нашей. И удив­ляться такой настройке не стоит, потому что наблю­да­тели вроде нас суще­ствуют только в настро­ен­ных на суще­ство­ва­ние жизни все­лен­ных.

Уже тот факт, что про­тив­ники гипо­тезы о Боже­ствен­ном замысле вынуж­дены при­бе­гать к такой неор­ди­нар­ной теории, под­чер­ки­вает уже выска­зан­ную выше мысль: точную настройку все­лен­ной невоз­можно объ­яс­нить исклю­чи­тельно есте­ствен­ными зако­нами или слу­чаем (при отсут­ствии мно­же­ствен­но­сти миров). Гипо­теза мно­же­ствен­но­сти миров — это нечто вроде сомни­тель­ного ком­пли­мента гипо­тезе Боже­ствен­ного замысла, поскольку в ней при­зна­ется, что точная настройка все­лен­ной тре­бует объ­яс­не­ния. Но можно ли счи­тать теорию мно­же­ствен­но­сти миров такой же прав­до­по­доб­ной, как и гипо­тезу о Боже­ствен­ном замысле?

Судя по всему, нельзя. Прежде всего, нужно при­знать, что гипо­теза мно­же­ствен­но­сти миров не более научна и не менее мета­фи­зична, чем гипо­теза о Творце. Бого­слов и ученый Джон Пол­кин­г­хорн пишет: «Люди пыта­ются пред­ста­вить теорию о мно­же­стве все­лен­ных в псев­до­на­уч­ных тер­ми­нах, но тогда это лишь псев­до­на­ука. Суще­ство­ва­ние мно­же­ства миров со своими зако­нами и пара­мет­рами — не более, чем мета­фи­зи­че­ское пред­по­ло­же­ние».31 Однако как мета­фи­зи­че­ская гипо­теза, теория мно­же­ствен­но­сти миров менее убе­ди­тельна, чем гипо­теза о Творце, хотя бы потому, что послед­няя проще. Согласно науч­ному прин­ципу, назы­ва­е­мому «лез­вием Оккама», нужно избе­гать чрез­мер­ного умно­же­ния причин для объ­яс­не­ния след­ствия. Проще пред­по­ло­жить суще­ство­ва­ние одного Творца все­лен­ной, чем гово­рить о бес­ко­нечно раз­ду­том мно­же­стве все­лен­ных. Сле­до­ва­тельно, гипо­теза Боже­ствен­ного замысла пред­по­чти­тель­нее. Кроме того, непо­ня­тен и способ созда­ния мно­же­ства миров. Никто не смог объ­яс­нить, как или почему подоб­ное собра­ние все­лен­ных должно суще­ство­вать. Более того, пред­при­ня­тые попытки объ­яс­не­ния этого факта сами под­ра­зу­ме­вают точную настройку. Напри­мер, неко­то­рые кос­мо­логи, пыта­ясь обос­но­вать мно­же­ствен­ность миров, апел­ли­руют к так назы­ва­е­мым тео­риям рас­ши­ря­ю­щейся все­лен­ной. Однако един­ствен­ная после­до­ва­тель­ная модель, пред­ло­жен­ная в этой обла­сти — это теория хао­тич­ного рас­ши­ре­ния Линде, а согласно этой теории для начала про­цесса рас­ши­ре­ния необ­хо­дима точная настройка мно­же­ства пара­мет­ров. Как пишет Роберт Бран­ден­бур­гер из Уни­вер­си­тета Брауна, «сце­на­рий Линде не отве­чает на глав­ный вопрос, а именно, вопрос о т.н. кон­станте мира. Пред­по­ла­га­ется, что поле, про­во­ци­ру­ю­щее рас­ши­ре­ние все­лен­ной в модели Линде, гене­ри­рует непри­ем­лемо боль­шую кон­станту мира, кото­рая должна быть вруч­ную сни­жена до нуля. Эта про­блема сводит на нет все теории рас­ши­ря­ю­щейся все­лен­ной».32 Нако­нец, воз­мож­ность суще­ство­ва­ния мно­же­ства миров без точной настройки пара­мет­ров не под­твер­жда­ется. При этом точная настройка явля­ется в равной сте­пени сви­де­тель­ством суще­ство­ва­ния Творца все­лен­ной. И снова выхо­дит, что гипо­теза о Творце более прав­до­по­добна, ведь у нас есть ее под­твер­жде­ние в виде других, неза­ви­си­мых аргу­мен­тов в пользу суще­ство­ва­ния Бога. В‑четвертых, гипо­теза мно­же­ствен­но­сти миров входит в про­ти­во­ре­чие с тео­рией био­ло­ги­че­ской эво­лю­ции. Оста­но­вимся на этом про­ти­во­ре­чии чуть подроб­нее.33

Для начала обра­тимся к исто­рии вопроса. В 19 веке немец­кий физик Людвиг Больц­ман пред­ло­жил свой вари­ант теории мно­же­ствен­но­сти миров, стре­мясь объ­яс­нить, почему все­лен­ная не нахо­дится в состо­я­нии « теп­ло­вой смерти» или тер­мо­ди­на­ми­че­ского рав­но­ве­сия, то есть, почему энер­гия не рас­пре­де­лена по ней рав­но­мерно.34 Больц­ман выдви­нул сле­ду­ю­щую гипо­тезу: на самом деле все­лен­ная в целом пре­бы­вает в состо­я­нии тер­мо­ди­на­ми­че­ского рав­но­ве­сия, однако время от вре­мени на отдель­ных ее участ­ках про­ис­хо­дят энер­ге­ти­че­ские флук­ту­а­ции, и в резуль­тате слу­чайно воз­ни­кают изо­ли­ро­ван­ные обла­сти, в кото­рых рав­но­ве­сие нару­ша­ется. Больц­ман назы­вал эти изо­ли­ро­ван­ные обла­сти «мирами». Хотя наш мир нахо­дится в крайне мало­ве­ро­ят­ном состо­я­нии отсут­ствия рав­но­ве­сия, удив­ляться этому не стоит, поскольку в огром­ном мно­же­стве миров отдель­ные обла­сти такого рода должны суще­ство­вать, и так уж полу­чи­лось, что наш мир явля­ется именно такой обла­стью.

Однако смелая теория немец­кого физика не учи­ты­вала того, что если бы наш мир был просто флук­ту­а­цией в океане рас­се­ян­ной энер­гии, то веро­ят­ность появ­ле­ния настолько боль­шой обла­сти с нару­шен­ным энер­ге­ти­че­ским рав­но­ве­сием была бы ничтожно мала. Веро­ят­ность обра­зо­ва­ния мень­шей по мас­шта­бам флук­ту­а­ции, доста­точ­ной для нашего суще­ство­ва­ния и мгно­венно поро­див­шей наш мир в резуль­тате уди­ви­тель­ного сов­па­де­ния, куда выше, чем посте­пен­ное сни­же­ние энтро­пии с тем же резуль­та­том. Приняв гипо­тезу Больц­мана, мы были бы вынуж­дены при­знать про­шлое иллю­зией, в кото­рой все только кажется име­ю­щим воз­раст, а звезды и пла­неты пред­став­ляют собой не более чем «фото­гра­фи­че­ские отпе­чатки», потому что при рав­но­мер­ном все­об­щем рас­пре­де­ле­нии энер­гии такой мир имеет намного больше шансов на суще­ство­ва­ние, чем все­лен­ная, в кото­рой собы­тия на самом деле отде­лены друг от друга вре­ме­нем и про­стран­ством. Таким обра­зом, теория Больц­мана была отверг­нута науч­ным сооб­ще­ством, а нынеш­нее отсут­ствие рав­но­ве­сия при­нято счи­тать след­ствием изна­чально низ­кого уровня энтро­пии, непо­сти­жи­мым обра­зом уста­но­вив­ше­гося на раннем этапе суще­ство­ва­ния все­лен­ной.

Суще­ствует еще одна парал­лель­ная про­блема, свя­зан­ная с гипо­те­зой мно­же­ствен­но­сти миров в каче­стве объ­яс­не­ния точной настройки пара­мет­ров все­лен­ной. Согласно рас­про­стра­нен­ной сего­дня теории био­ло­ги­че­ской эво­лю­ции, появ­ле­ние разум­ной жизни, такой как наша, воз­можно лишь на мак­си­мально позд­ней стадии суще­ство­ва­ния солнца. Чем меньше вре­мени оста­ется для функ­ци­о­ни­ро­ва­ния меха­низ­мов гене­ти­че­ской мута­ции и есте­ствен­ного отбора, тем меньше веро­ят­ность зарож­де­ния в про­цессе эво­лю­ции разум­ной жизни. С учетом слож­ного устрой­ства чело­ве­че­ского орга­низма, гораздо более веро­ятно появ­ле­ние людей на позд­ней стадии жизни солнца. Барроу и Типлер даже пере­чис­ляют десять этапов эво­лю­ции чело­века, каждый из кото­рых настолько мало­ве­ро­я­тен, что до его наступ­ле­ния солнце должно было утра­тить пара­метры звезды т.н. глав­ной после­до­ва­тель­но­сти и сжечь Землю дотла!35 Сле­до­ва­тельно, если наша все­лен­ная — это всего лишь один из мно­же­ства миров, мы с гораздо боль­шей сте­пе­нью веро­ят­но­сти должны были бы наблю­дать очень старое солнце, а не то срав­ни­тельно моло­дое (несколько мил­ли­ар­дов лет) све­тило, кото­рое мы имеем сего­дня. Если мы явля­емся резуль­та­том био­ло­ги­че­ской эво­лю­ции, она должна была бы поро­дить нас на гораздо более позд­нем этапе суще­ство­ва­ния нашей звезды. Исполь­зо­ва­ние теории мно­же­ствен­но­сти миров для объ­яс­не­ния точной настройки все­лен­ной при­во­дит нас к свое­об­раз­ному выводу: полу­ча­ется, что все наши аст­ро­но­ми­че­ские, гео­ло­ги­че­ские и био­ло­ги­че­ские рас­четы воз­раста сол­неч­ной системы оши­бочны, что в дей­стви­тель­но­сти мы наблю­даем более позд­ний этап раз­ви­тия солнца и что кажу­ща­яся моло­дость солнца и земли — гран­ди­оз­ная иллю­зия.

Ошибка, вкрав­ша­яся в теорию мно­же­ствен­но­сти миров, состоит в том, что спе­ци­а­ли­сты по теории веро­ят­но­сти назы­вают «без­осно­ва­тель­ным умно­же­нием веро­ят­ност­ных ресур­сов». Речь идет о про­из­воль­ном уве­ли­че­нии веро­ят­но­сти посылки ради полу­че­ния опре­де­лен­ных выво­дов. Если закрыть глаза на эту ошибку, то можно объ­яс­нить все что угодно. Напри­мер, игрок в покер, каждый раз полу­ча­ю­щий все четыре туза после своей раз­дачи, мог бы объ­яс­нить это обсто­я­тель­ство тем, что суще­ствует бес­ко­неч­ное коли­че­ство все­лен­ных, в кото­рых играют в покер, и, сле­до­ва­тельно, среди них всегда най­дется все­лен­ная-другая, в кото­рой кто-то бла­го­даря случаю неиз­менно полу­чает четыре туза на своей раз­даче, и — какое везе­ние! — мы совер­шенно слу­чайно нахо­димся в одной из таких все­лен­ных. Такое про­из­воль­ное умно­же­ние веро­ят­ност­ных ресур­сов сде­лало бы невоз­мож­ным раци­о­наль­ное пове­де­ние.

Таким обра­зом, под грузом про­ти­во­ре­чий раз­ва­ли­ва­ется теория мно­же­ствен­но­сти миров, а с ней и гипо­теза о слу­чай­но­сти точной настройки пара­мет­ров все­лен­ной, кото­рую она была при­звана обос­но­вать. Сле­до­ва­тельно, можно утвер­ждать, что объ­яс­не­ния, свя­зан­ные с зако­ном при­роды и слу­чай­ным сов­па­де­нием, несо­сто­я­тельны.

Сум­ми­руем наше второе дока­за­тель­ство:

  1. Точную настройку пара­мет­ров все­лен­ной можно объ­яс­нить зако­ном при­роды, слу­чай­ным сов­па­де­нием или замыс­лом Творца.
  2. Объ­яс­не­ния, свя­зан­ные с зако­ном при­роды и слу­чай­ным сов­па­де­нием, опро­верг­нуты.
  3. Сле­до­ва­тельно, точная настройка все­лен­ной объ­яс­ня­ется замыс­лом Творца.

Какие воз­ра­же­ния могут быть выдви­нуты против нашего вывода? Согласно этой гипо­тезе, у кос­моса есть Творец, кото­рый настроил изна­чаль­ные усло­вия во все­лен­ной так, чтобы разум­ная жизнь стала воз­можна. В объ­яс­не­ние точной настройки все­лен­ной вно­сится лич­ност­ный эле­мент. А что если и этот вари­ант можно опро­верг­нуть?

Иногда про­тив­ники гипо­тезы о Творце воз­ра­жают, что фигура Самого Творца оста­ется без объ­яс­не­ний. Они утвер­ждают, что Разум такого рода под­ра­зу­ме­вает слож­ный поря­док, и если мы счи­таем, что все­лен­ная нуж­да­ется в объ­яс­не­нии, то в нем тем более нуж­да­ется ее Творец. Если же мы никак не объ­яс­няем про­ис­хож­де­ние Творца, то стоит ли тогда объ­яс­нять про­ис­хож­де­ние все­лен­ной?

Это рас­про­стра­нен­ное воз­ра­же­ние осно­вано на оши­боч­ном пони­ма­нии при­роды объ­яс­не­ния. При­нято счи­тать, что наи­луч­шее объ­яс­не­ние того или иного факта само в объ­яс­не­нии не нуж­да­ется (в про­тив­ном случае мы полу­чили бы бес­ко­неч­ную, ухо­дя­щую в про­шлое цепочку, и тогда ничего нельзя было бы объ­яс­нить). Если самым точным объ­яс­не­нием какого-то забо­ле­ва­ния ока­зы­ва­ется ранее неиз­вест­ный вирус, то врачам не обя­за­тельно объ­яс­нять вирус, чтобы знать, что он вызвал болезнь. Если архео­логи опре­де­ляют, что най­ден­ные ими арте­факты остав­лены неким исчез­нув­шим древним пле­ме­нем, им не при­хо­дится объ­яс­нять про­ис­хож­де­ние пле­мени, чтобы это дока­зать. Если аст­ро­навты найдут следы разум­ной жизни на другой пла­нете, нам будет не обя­за­тельно объ­яс­нять про­ис­хож­де­ние ино­пла­не­тян, оста­вив­ших эти следы, чтобы при­знать, что только ино­пла­не­тяне могли это сде­лать. Так и досто­вер­ность гипо­тезы о Творце, как луч­шего объ­яс­не­ния точной настройки все­лен­ной, не зави­сит от нашей спо­соб­но­сти объ­яс­нить самого Творца.

Более того, слож­ность Разума не ана­ло­гична слож­но­сти все­лен­ной. Разум спо­со­бен поро­дить слож­ные идеи, но сам он уди­ви­тельно прост, поскольку пред­став­ляет собой нема­те­ри­аль­ную сущ­ность, кото­рая не состоит из отдель­ных частей. К тому же эта нема­те­ри­аль­ная сущ­ность, чтобы быть разу­мом, должна обла­дать опре­де­лен­ными каче­ствами, такими как интел­лект, созна­ние и воля. Это не просто слу­чай­ные каче­ства, кото­рых у него могло и не быть, а важ­ней­шие основы его при­роды. Вот почему трудно про­ве­сти ана­ло­гию между все­лен­ной, слож­ность кото­рой слу­чайна, и разу­мом. Про­тив­ники теории о Творце, оче­видно, путают мысли, порож­ден­ные разу­мом (кото­рые могут быть слож­ными), с самим разу­мом (кото­рый доста­точно прост). Таким обра­зом, посту­лат о несо­тво­рен­ном вечном Разуме, источ­нике миро­зда­ния, и посту­лат о несо­тво­рен­ном вечном миро­зда­нии — это совер­шенно не схожие поня­тия.

Неко­то­рые оппо­ненты воз­ра­жают против гипо­тезы о Творце, ука­зы­вая на при­меры тво­ре­ний, кото­рые мы счи­таем опас­ными или вред­ными. Напри­мер, гово­рят, что смер­то­нос­ная бак­те­рия или лен­точ­ный червь сложно устро­ены, но разве можно при­пи­сы­вать созда­ние таких существ Богу-Творцу?

Это воз­ра­же­ние не при­ме­нимо к гипо­тезе о Творце, потому что в ней ничего не гово­рится о Его нрав­ствен­ных каче­ствах. Бак­те­рия или даже ее отдель­ный жгутик (не говоря уже о лен­точ­ном черве) — это настолько слож­ный орга­низм, что его суще­ство­ва­ние нельзя объ­яс­нить только лишь зако­ном при­роды или слу­чай­ным сов­па­де­нием.36 Если их суще­ство­ва­ние и спо­собно заста­вить нас в чем-то усо­мниться, так это не в реаль­но­сти Творца, а в его доб­роте и бла­го­же­ла­тель­но­сти. Однако этот вопрос сле­дует обсуж­дать уже в рамках нашего сле­ду­ю­щего аргу­мента, нрав­ствен­ного. Опро­вер­гать же гипо­тезу о Творце нрав­ствен­ными сооб­ра­же­ни­ями — это все равно, что утвер­ждать, будто дыба и прочие орудия пыток могли появиться сами по себе, без уча­стия разум­ных созда­те­лей!

Таким обра­зом, гипо­теза о Творце гораздо более прав­до­по­добна, чем аль­тер­на­тив­ные вари­анты. Кроме того, она осно­вана на хорошо зна­ко­мых нам аргу­мен­тах, к кото­рым мы при­бе­гаем каждый день. Сле­до­ва­тельно, ее можно счи­тать наи­луч­шим объ­яс­не­нием уди­ви­тельно точной настройки пара­мет­ров нашей все­лен­ной.

Третье дока­за­тель­ство

Суще­ство­ва­ние Бога объ­яс­няет суще­ство­ва­ние в мире объ­ек­тив­ных нрав­ствен­ных цен­но­стей.

Если Бога не суще­ствует, то не суще­ствует и объ­ек­тив­ных нрав­ствен­ных цен­но­стей. Говоря об объ­ек­тив­ных нрав­ствен­ных цен­но­стях, я имею в виду цен­но­сти, кото­рые оста­ются тако­выми и сохра­няют свою силу неза­ви­симо от того, верит в них кто-нибудь или нет. Так, напри­мер, утвер­жде­ние о том, что мас­со­вое уни­что­же­ние евреев фаши­стами есть объ­ек­тивно без­нрав­ствен­ное деяние, озна­чает, что оно оста­ется без­нрав­ствен­ным, даже несмотря на то, что наци­сты, его про­во­див­шие, не видели в своих дей­ствиях ничего дур­ного, и что оно было бы без­нрав­ствен­ным, даже если бы наци­сты побе­дили во Второй миро­вой войне, и им бы уда­лось истре­бить или идео­ло­ги­че­ски обра­бо­тать всех, кто был с ними не согла­сен. Если же Бога не суще­ствует, то нрав­ствен­ные цен­но­сти нельзя назвать объ­ек­тив­ными.

С этим тези­сом согласны многие фило­софы, причем как теисты, так и ате­и­сты. Бер­тран Рассел, в част­но­сти, писал:

«… этика рож­да­ется в резуль­тате дав­ле­ния на инди­вида со сто­роны обще­ства. Инстинк­тив­ные жела­ния чело­века не всегда полезны для его стада. Стадо, оза­бо­чен­ное тем, чтобы инди­вид дей­ство­вал в общих инте­ре­сах, изоб­рело раз­лич­ные при­спо­соб­ле­ния для того, чтобы при­ве­сти инте­ресы инди­вида в гар­мо­нию с инте­ре­сами стада. Одним из таких при­спо­соб­ле­ний… явля­ется мораль».37

Майкл Руз, фило­соф науки из Гельф­ского уни­вер­си­тета, согла­сен с Рас­се­лом. Он пояс­няет:

«Мораль — это такая же био­ло­ги­че­ская адап­та­ция, как ноги, руки и зубы. Этика, счи­та­ю­ща­яся раци­о­нально обос­но­ван­ным набо­ром утвер­жде­ний об объ­ек­тив­но­сти чего-либо, на самом деле иллю­зорна. Я при­зна­те­лен людям, кото­рые гово­рят: «Воз­люби ближ­него своего как самого себя», и я пони­маю, что они пыта­ются при этом под­няться над соб­ствен­ными инте­ре­сами. Тем не менее, их воз­вы­шен­ные устрем­ле­ния без­осно­ва­тельны. Мораль — это всего лишь сред­ство выжи­ва­ния и раз­мно­же­ния. при­да­вать этому слову какой-то более глу­бо­кий смысл, значит, зани­маться само­об­ма­ном».38

Фри­дрих Ницше, вели­кий атеист 19 века, объ­явив­ший о смерти Бога, пони­мал, что смерть Бога лишает жизнь всякой цен­но­сти и смысла. Я думаю, что в этом Фри­дрих Ницше был прав.

Однако здесь стоит про­явить осто­рож­ность в рас­суж­де­ниях. Вопрос ведь не в том, обя­за­тельно ли верить в Бога, чтобы жить нрав­ственно? Я и не утвер­ждаю, что это так. И не в том, можно ли при­знать объ­ек­тив­ные нрав­ствен­ные цен­но­сти без веры в Бога? Думаю, что можно. И не в том, спо­собны ли мы сфор­му­ли­ро­вать адек­ват­ный эти­че­ский кодекс без упо­ми­на­ния Бога? Пока мы при­знаем, что в жизни людей суще­ствуют объ­ек­тив­ные нрав­ствен­ные цен­но­сти, атеист вполне спо­со­бен пред­ло­жить нрав­ствен­ный кодекс, с кото­рым теист в целом согла­сится.

Вопрос, скорее, можно сфор­му­ли­ро­вать так: «Если Бога нет, суще­ствуют ли объ­ек­тив­ные нрав­ствен­ные цен­но­сти?» Подобно Рас­селу и Рузу, я не вижу осно­ва­ний пола­гать, что в отсут­ствие Бога стад­ная мораль, раз­вив­ша­яся среди вида homo sapiens, объ­ек­тивна. Ведь если Бога не суще­ствует, то почему тогда люди должны чем-то отли­чаться от всего осталь­ного мира? Чело­ве­че­ский род — это всего лишь побоч­ный про­дукт при­роды, кото­рый срав­ни­тельно недавно появился бла­го­даря случаю и в резуль­тате эво­лю­ции на кро­хот­ном комке пыли, зате­рян­ном во враж­деб­ной и лишен­ной смысла все­лен­ной, и кото­рый обре­чен на инди­ви­ду­аль­ное и кол­лек­тив­ное исчез­но­ве­ние через срав­ни­тельно неболь­шой про­ме­жу­ток вре­мени. С точки зрения ате­и­ста, некое дей­ствие, напри­мер изна­си­ло­ва­ние, может не при­но­сить пользу обще­ству, и потому в про­цессе раз­ви­тия чело­ве­че­ства на него накла­ды­ва­ется табу; однако это вовсе не озна­чает, что изна­си­ло­ва­ние по своей сути дей­стви­тельно без­нрав­ственно. С точки зрения ате­и­ста, в изна­си­ло­ва­нии нет ничего по-насто­я­щему дур­ного. (Напро­тив, сек­су­аль­ное наси­лие в резуль­тате эво­лю­ции вполне могло бы стать дей­ствием, полез­ным для выжи­ва­ния вида.) Таким обра­зом, без Бога не суще­ствует кате­го­рий абсо­лют­ного добра и зла, кото­рые бы помимо нашей воли закреп­ля­лись в нашем созна­нии.

Однако на самом деле объ­ек­тив­ные цен­но­сти суще­ствуют, и в глу­бине души мы все об этом знаем. Осно­ва­ний для отри­ца­ния объ­ек­тив­ной реаль­но­сти нрав­ствен­ных цен­но­стей у нас не больше, чем осно­ва­ний для отри­ца­ния объ­ек­тив­ной реаль­но­сти физи­че­ского мира. Вот что писал в письме к спон­со­рам Джон Хили, испол­ни­тель­ный дирек­тор орга­ни­за­ции «Меж­ду­на­род­ная амни­стия»: «Я обра­ща­юсь к вам, потому что уверен в том, что вы раз­де­ля­ете мое глу­бо­чай­шее убеж­де­ние в суще­ство­ва­нии нрав­ствен­ных абсо­лю­тов. Когда дело дохо­дит до пыток, санк­ци­о­ни­ро­ван­ных пра­ви­тель­ством убийств и т.н. «исчез­но­ве­ний» людей, мы пони­маем, что все это абсо­лют­ное зло, что это пре­ступ­ле­ние против всех нас».39 Изна­си­ло­ва­ния, звер­ства, изде­ва­тель­ства над детьми — это не просто соци­ально непри­ем­ле­мые формы пове­де­ние, это поступки, вызы­ва­ю­щие у нас внут­рен­нее отвра­ще­ние. Есть абсо­лютно без­нрав­ствен­ные деяния и явле­ния. А есть любовь, рав­но­пра­вие и само­по­жерт­во­ва­ние — про­яв­ле­ния абсо­лют­ного добра. Но если нрав­ствен­ные цен­но­сти без Бога невоз­можны, и они суще­ствуют, по всем зако­нам логики из этого неиз­бежно сле­дует, что суще­ствует и Бог.

Итак, наше третье дока­за­тель­ство можно сфор­му­ли­ро­вать сле­ду­ю­щим обра­зом:

  1. Если Бога нет, объ­ек­тив­ных нрав­ствен­ных цен­но­стей не суще­ствует.
  2. Объ­ек­тив­ные нрав­ствен­ные цен­но­сти суще­ствуют.
  3. Сле­до­ва­тельно, Бог суще­ствует.

И вновь рас­смот­рим воз­мож­ные воз­ра­же­ния оппо­нен­тов против этого аргу­мента.

Неко­то­рые фило­софы-ате­и­сты, не желая пор­тить себе репу­та­цию утвер­жде­ни­ями о том, что такие дей­ствия, как изна­си­ло­ва­ние или пытка ребенка, ней­тральны с нрав­ствен­ной точки зрения, попы­та­лись гово­рить о суще­ство­ва­нии объ­ек­тив­ных нрав­ствен­ных цен­но­стей без Бога, отри­цая, таким обра­зом, посылку (і). Назо­вем эту аль­тер­на­тиву «ате­и­сти­че­ским нрав­ствен­ным реа­лиз­мом». Его сто­рон­ники заяв­ляют, что нрав­ствен­ные цен­но­сти и обя­зан­но­сти дей­стви­тельно суще­ствуют, что они не зави­сят от эво­лю­ции или чело­ве­че­ского мнения, и что Бог при этом не явля­ется их источ­ни­ком. У нрав­ствен­ных цен­но­стей вообще нет ника­ких источ­ни­ков или осно­ва­ний. Они просто суще­ствуют, и все.

Должен при­знать, что эта неве­ро­ят­ная аль­тер­на­тива кажется мне попыт­кой есть пирог так, чтобы от него не убы­вало. Что, к при­меру, значит утвер­жде­ние: «Спра­вед­ли­вость как нрав­ствен­ная кате­го­рия просто суще­ствует»? Мне это неиз­вестно. Я пони­маю, что значит выра­же­ние «спра­вед­ли­вый чело­век», но когда мне гово­рят, что Спра­вед­ли­вость суще­ствует сама по себе, без людей, я теря­юсь. Нрав­ствен­ные цен­но­сти суще­ствуют как атри­буты лич­но­сти, а не как некие абстрак­ции — или, по край­ней мере, я не пони­маю, как нрав­ствен­ная цен­ность может суще­ство­вать в виде абстрак­ции. У сто­рон­ни­ков ате­и­сти­че­ского нрав­ствен­ного реа­лизма, судя по всему, нет адек­ват­ного осно­ва­ния для нрав­ствен­ных цен­но­стей, в резуль­тате чего они оста­ются в этаком «под­ве­шен­ном», невнят­ном состо­я­нии.

Кроме того, в ате­и­сти­че­ском нрав­ствен­ном реа­лизме не оста­ется места для нрав­ствен­ного долга или обя­за­тель­ства. Пред­по­ло­жим на минуту, что нрав­ствен­ные цен­но­сти суще­ствуют неза­ви­симо от Бога, что нас окру­жают Мило­сер­дие, Спра­вед­ли­вость, Любовь, Тер­пе­ние с боль­шой буквы. Какие нрав­ствен­ные обя­за­тель­ства воз­ни­кают в связи с этим фактом лично у меня? Почему мой мораль­ный долг состоит, скажем, в том, чтобы быть мило­серд­ным? Кто или что накла­ды­вает на меня такое обя­за­тель­ство? Как отме­чает иссле­до­ва­тель этики Ричард Тейлор, «долг — это то, что мы кому-то должны… в долгу можно быть только перед кем-то. Не бывает долга в изо­ля­ции от лич­но­сти…»40 Суще­ство­ва­ние Бога объ­яс­няет наше чув­ство нрав­ствен­ного долга, потому что его запо­веди и состав­ляют для нас этот долг. Тейлор пишет: «Наши нрав­ствен­ные обя­за­тель­ства можно… пони­мать как нало­жен­ные на нас Богом… Но что если этот зако­но­да­тель, сто­я­щий выше чело­века, пере­стает при­ни­маться во вни­ма­ние? Кон­цеп­ция нрав­ствен­ного долга по-преж­нему. имеет смысл? . кон­цеп­ция нрав­ствен­ного обя­за­тель­ства теряет внят­ность без идеи о суще­ство­ва­нии Бога. Слова оста­ются, но из них пол­но­стью уте­кает смысл».41 По Тей­лору, у нас в бук­валь­ном смысле нет ника­ких нрав­ствен­ных обя­за­тельств; кате­го­рий «хорошо» и «плохо» не суще­ствует. Сто­рон­ник ате­и­сти­че­ского нрав­ствен­ного реа­лизма спра­вед­ливо ужа­са­ется этому, но, как верно заме­чает Тейлор, в ате­и­сти­че­ском миро­воз­зре­нии не оста­ется основы для чув­ства долга, даже если нрав­ствен­ные цен­но­сти каким-то обра­зом суще­ствуют сами по себе.

Нако­нец, трудно пред­ста­вить, что в резуль­тате сле­пого про­цесса эво­лю­ции могли появиться как раз такие суще­ства, кото­рые соот­вет­ствуют абстрактно суще­ству­ю­щей сфере нрав­ствен­ных цен­но­стей. Если поду­мать, подоб­ное сов­па­де­ние выгля­дит абсо­лютно неве­ро­ят­ным. Как будто нрав­ствен­ная сфера знала, что мы на под­ходе. Гораздо разум­нее счи­тать, что физи­че­ская и нрав­ствен­ная обла­сти нахо­дятся под вла­стью боже­ствен­ного Творца и Зако­но­да­теля, чем верить в то, что эти две пол­но­стью неза­ви­си­мые сферы просто пришли в сопри­кос­но­ве­ние друг с другом сами по себе в резуль­тате слу­чай­ного сов­па­де­ния.

Таким обра­зом, мне пред­став­ля­ется, что ате­и­сти­че­ский нрав­ствен­ный реа­лизм трудно назвать прав­до­по­доб­ной тео­рией. По сути, это ком­про­мисс для фило­со­фов, у кото­рых не хва­тает сме­ло­сти при­знать нрав­ствен­ный ниги­лизм или бес­смыс­лен­ность своего ате­и­сти­че­ского миро­воз­зре­ния.

Теперь посмот­рим, что можно ска­зать о посылке (2): Объ­ек­тив­ные нрав­ствен­ные цен­но­сти суще­ствуют. Как мы уже гово­рили, неко­то­рые люди попро­сту отри­цают ее истин­ность. И я с ними согла­сен: ЕСЛИ Бога не суще­ствует, то нрав­ствен­ные цен­но­сти пред­став­ляют собой всего лишь про­дукт соци­ально-био­ло­ги­че­ской эво­лю­ции или отра­же­ние личных вкусов чело­века. Однако я не вижу осно­ва­ний счи­тать, что суть нрав­ствен­ных цен­но­стей сво­дится к этому опре­де­ле­нию. Те, кто так думает, судя по всему, совер­шают ошибку гене­ти­че­ского уровня, ста­ра­ясь опро­верг­нуть суж­де­ние ссыл­ками на обсто­я­тель­ства его воз­ник­но­ве­ния. Напри­мер, соци­а­лист, пыта­ю­щийся опро­верг­нуть вашу веру в демо­кра­ти­че­ское пра­ви­тель­ство аргу­мен­том: «Вы верите в демо­кра­тию только потому, что выросли в демо­кра­ти­че­ском обще­стве!», делает ошибку гене­ти­че­ского уровня. Ведь даже если ваше убеж­де­ние дей­стви­тельно явля­ется резуль­та­том куль­тур­ного про­грам­ми­ро­ва­ния, это вовсе не дока­зы­вает его оши­боч­ность (вспом­ним о людях, кото­рых куль­тура убе­дила в том, что Земля — шар!). Истин­ность идеи не зави­сит от того, как эта идея появи­лась. То же самое каса­ется и нрав­ствен­ных цен­но­стей. Если их откры­вают, а не изоб­ре­тают, то наше непол­ное и порой оши­боч­ное пони­ма­ние нрав­ствен­ной сферы опро­вер­гает объ­ек­тив­ную реаль­ность этой сферы не больше, чем наше непол­ное и оши­боч­ное пони­ма­ние физи­че­ского мира опро­вер­гает его объ­ек­тив­ную реаль­ность. Мы знаем, что объ­ек­тив­ные нрав­ствен­ные цен­но­сти суще­ствуют, потому что ясно ощу­щаем неко­то­рые из них. Доста­точно пере­чис­лить ситу­а­ции нрав­ствен­ного выбора, в кото­рых мы четко раз­ли­чаем добро и зло: пытка ребенка, инцест, изна­си­ло­ва­ние, этни­че­ские чистки, расизм, сжи­га­ние на костре ведьм, пре­ступ­ле­ния инкви­зи­ции и т.д. Если чело­век не видит объ­ек­тив­ную нрав­ствен­ную истину в подоб­ных ситу­а­циях, то он просто нрав­ствен­ный инва­лид, подобно, скажем, даль­то­нику, не спо­соб­ному отли­чить зеле­ный цвет от крас­ного, и его непол­но­цен­ность не должна вызы­вать у нас сомне­ний в том, что мы сами видим вполне отчет­ливо.

Из истин­но­сти посы­лок логи­че­ским обра­зом сле­дует, что истинно и заклю­че­ние (3) Сле­до­ва­тельно, Бог суще­ствует. Конечно, многие ате­и­сты воз­ра­жали против того, чтобы осно­вы­вать нрав­ствен­ные цен­но­сти на суще­ство­ва­нии Бога. Иногда можно услы­шать, что, говоря «Бог благ», мы должны вло­жить некое само­сто­я­тель­ное зна­че­ние в это при­ла­га­тель­ное, поскольку если слово «благой» опре­де­ля­ется только тем, каков Бог, то выра­же­ние «Бог благ» озна­чает три­ви­аль­ное «Бог таков, каков он есть».

Однако те, кто выдви­гает это воз­ра­же­ние, путают поря­док позна­ния с поряд­ком бытия. Дей­стви­тельно, поря­док позна­ния не поз­во­ляет нам выве­сти кон­цеп­цию «блага» из лич­но­сти Бога. Мы познаем добро через жиз­нен­ный опыт и обще­ние с дру­гими людьми. Но так мы не полу­чаем ответа на вопрос об источ­нике добра. В порядке позна­ния пред­став­ле­ние о благе может пред­ше­ство­вать пред­став­ле­нию о Боге; однако в порядке бытия источ­ни­ком блага явля­ется Бог.

Нередко против тезиса о Боге как источ­нике нрав­ствен­ных цен­но­стей выдви­га­ется аргу­мент Пла­тона из диа­лога «Евти­фрон». В его основе сле­ду­ю­щая дилемма: либо нечто явля­ется благом, потому что так велит Бог, либо Бог так велит, потому что это благо. В первом случае добро и зло ста­но­вятся про­из­воль­ными поня­ти­ями: Бог мог бы пове­леть, чтобы про­яв­ле­ния нена­ви­сти и жесто­ко­сти счи­та­лись благом, и тогда на нас лежало бы нрав­ствен­ное обя­за­тель­ство совер­шать все эти поступки, что кажется безу­мием. С другой сто­роны, если Бог что-то велит, потому что это благо, то, в конеч­ном итоге, полу­ча­ется, что благо не зави­сит от Бога, и, сле­до­ва­тельно, нрав­ствен­ность не может осно­вы­ваться на пове­ле­ниях Бога.

Сам Платон пред­ло­жил реше­ние дилеммы, сфор­му­ли­ро­вав третью аль­тер­на­тиву: Бог есть Благо. Благо — это часть нрав­ствен­ной при­роды самого Бога. Иными сло­вами, Бог на самом деле свят, добр, спра­вед­лив, полон любви и т.д. Эти Божьи атри­буты состав­ляют поня­тие Благо. Нрав­ствен­ные каче­ства Бога про­яв­ляют себя по отно­ше­нию к нам в виде опре­де­лен­ных запо­ве­дей, кото­рые ста­но­вятся для нас нрав­ствен­ным долгом. Сле­до­ва­тельно, пове­ле­ния Бога не про­из­вольны, а есте­ствен­ным обра­зом выте­кают из его при­роды, будучи есте­ствен­ным выра­же­нием Его сути.

Ате­и­сты могут на этом не успо­ко­иться: «Откуда вы знаете, что при­рода Бога есть Благо?» В извест­ной сте­пени ответ на этот вопрос сво­дится к тому, что таково един­ственно воз­мож­ное объ­яс­не­ние. Нам необ­хо­дим все объ­яс­ня­ю­щий абсо­лют, некая отправ­ная точка, и мы видели, что без Бога объ­ек­тив­ных нрав­ствен­ных цен­но­стей не суще­ствует. Сле­до­ва­тельно, если они суще­ствуют, то ни на чем ином, кроме Бога, они осно­вы­ваться не могут! К тому же при­рода Бога — под­хо­дя­щая отправ­ная точка для стан­дар­тов добра. Ведь по опре­де­ле­нию Бог — это суще­ство, кото­рое стоит того, чтобы ему покло­няться. Если заду­маться о зна­че­нии этого послед­него гла­гола, то ста­но­вится оче­видно, что только суще­ство, явля­ю­ще­еся вопло­ще­ние всего мораль­ного блага, достойно покло­не­ния.

Таким обра­зом, суще­ство­ва­ние Бога объ­яс­няет реаль­ность этики куда лучше ате­изма. Поэтому к мета­фи­зи­че­скому и науч­ному дока­за­тель­ствам суще­ство­ва­ния Бога можно доба­виться весьма убе­ди­тель­ный нрав­ствен­ный аргу­мент.

Этот нрав­ствен­ный аргу­мент также помо­гает решить про­блему, затро­ну­тую в преды­ду­щей главе и каса­ю­щу­юся нрав­ствен­ной сути Творца все­лен­ной. Теперь мы видим, что суще­ство­ва­ние зла не только не опро­вер­гает доб­роту Бога, а, наобо­рот, под­твер­ждает ее. Вот как стро­ятся наши рас­суж­де­ния:

  1. Если Бога нет, объ­ек­тив­ных нрав­ствен­ных цен­но­стей не суще­ствует.
  2. Зло суще­ствует.
  3. Сле­до­ва­тельно, объ­ек­тив­ные нрав­ствен­ные цен­но­сти суще­ствуют (ведь неко­то­рые явле­ния и поступки явля­ются абсо­лют­ным злом).
  4. Сле­до­ва­тельно, Бог суще­ствует.

Итак, суще­ство­ва­ние зла пара­док­саль­ным обра­зом дока­зы­вает суще­ство­ва­ние Бога, потому что без Бога поня­тия и поступки нельзя было бы отне­сти ни к добру, ни к злу. Обра­тите вни­ма­ние, что данный аргу­мент гово­рит об одно­вре­мен­ном суще­ство­ва­нии Бога и зла, никак не отве­чая на вопрос о том, почему Бог допус­кает зло. Это совер­шенно отдель­ный вопрос, кото­рый весьма подробно раз­би­ра­ется в других рабо­тах.42 Но даже при отсут­ствии ответа на этот вопрос наше третий аргу­мент убе­ди­тельно демон­стри­рует, что реаль­ность зла не опро­вер­гает, а, наобо­рот, дока­зы­вает суще­ство­ва­ние Бога.

Чет­вер­тое дока­за­тель­ство

Суще­ство­ва­ние Бога объ­яс­няет жизнь, смерть и вос­кре­се­ние Иисуса Христа.

Иисус из Наза­рета был реаль­ной исто­ри­че­ской лич­но­стью, и лич­но­стью поис­тине уди­ви­тель­ной. Раз­лич­ные иссле­до­ва­тели Нового Завета согласны друг с другом, по край­ней мере, в одном: Хри­стос дей­стви­тельно про­из­во­дил на совре­мен­ни­ков впе­чат­ле­ние чело­века, обла­да­ю­щего боже­ствен­ной вла­стью, кото­рая давала ему право гово­рить от имени Бога. Именно поэтому вожди иудеев доби­лись его казни по обви­не­нию в бого­хуль­стве. Он заяв­лял, что с ним на землю пришло Цар­ство Божие, а тво­ри­мые им чудеса и случаи изгна­ния из людей злых духов стали нагляд­ным под­твер­жде­нием этого факта. Однако самым убе­ди­тель­ным сви­де­тель­ством боже­ствен­но­сти Иисуса стало его вос­кре­се­ние из мерт­вых. Если он дей­стви­тельно вос­крес, то в нашем арсе­нале аргу­мен­тов в пользу суще­ство­ва­ния Бога появ­ля­ется еще один — чудо.

Обсуж­дая этот вопрос, мы рас­смот­рим Новый Завет не как бого­дух­но­вен­ную и, сле­до­ва­тельно, без­оши­боч­ную книгу, а как собра­ние обыч­ных гре­че­ских доку­мен­тов, дати­ру­е­мых первым веком нашей эры. Это значит, что мы не ставим своей целью дока­за­тель­ство без­оши­боч­но­сти Еван­ге­лия. Нас инте­ре­суют, во-первых, факты из жизни Иисуса Наза­ря­нина, кото­рые могут быть под­твер­ждены сви­де­тель­ствами, и, во-вторых, наи­бо­лее прав­до­по­доб­ные объ­яс­не­ния этих фактов.

Начнем с пер­вого вопроса. Можно назвать как мини­мум четыре собы­тия в судьбе Иисуса Христа как исто­ри­че­ской лич­но­сти, с реаль­но­стью кото­рых согласны боль­шин­ство совре­мен­ных иссле­до­ва­те­лей Нового Завета. При этом важно под­черк­нуть, что речь идет не только о сто­рон­ни­ках кон­сер­ва­тив­ной школы, но и о пред­ста­ви­те­лях всех основ­ных тече­ний этой обла­сти знаний.

Факт №1: После казни Иисус был похо­ро­нен в гроб­нице Иосифа Ари­ма­фей­ского. Это обсто­я­тель­ство чрез­вы­чайно зна­чимо, потому что оно озна­чает, что место­по­ло­же­ние гроб­ницы Христа было известно как иудеям, так и хри­сти­а­нам Иеру­са­лима. Факт почет­ного погре­бе­ния Иисуса под­твер­жда­ется сле­ду­ю­щими сви­де­тель­ствами:

  1. Све­де­ния, пере­дан­ные Павлом в его первом письме церкви гре­че­ского города Коринфа. Ближе к концу посла­ния апо­стол пишет: «Ибо я пер­во­на­чально пре­по­дал вам, что и сам принял, то есть, что Хри­стос умер за грехи наши, по Писа­нию, и что Он погре­бен был и что вос­крес в третий день, по Писа­нию, и что явился Кифе, потом Две­на­дцати». (1Кор. 15:3–5).

Эта часть апо­столь­ского текста полна семит­ских выра­же­ний, не свой­ствен­ных стилю самого Павла. Счи­та­ется, что она была состав­лена, самое позд­нее, через пять лет после рас­пя­тия Христа. Обра­тите вни­ма­ние, что в ней упо­ми­на­ется погре­бе­ние Иисуса. Срав­не­ние этого отрывка с еван­гель­ским повест­во­ва­нием, с одной сто­роны, и с апо­столь­скими про­по­ве­дями в книге Деяния Апо­сто­лов, с другой, пока­зы­вает, что при­да­точ­ное пред­ло­же­ние «… и что погре­бен Он был» пред­став­ляет собой крат­кое изло­же­ние эпи­зода с погре­бе­нием Христа Иоси­фом в при­над­ле­жав­шей послед­нему гроб­нице.

  1. Рас­сказ о погре­бе­нии Христа — часть источ­ника, исполь­зо­ван­ного Марком при напи­са­нии Еван­ге­лия, кото­рое счи­та­ется самым ранним из всех. Из этого сле­дует, что источ­ники Марка были еще ближе к пери­оду земной жизни Иисуса. Таким обра­зом, мы полу­чаем довольно ранние и неза­ви­си­мые сви­де­тель­ства Марка и Павла о погре­бе­нии Христа.
  2. Как член иудей­ского вер­хов­ного суда, осу­див­шего Иисуса, Иосиф Ари­ма­фей­ский вряд ли мог быть выду­ман хри­сти­а­нами. Раннее хри­сти­ан­ство отли­ча­лось вполне объ­яс­ни­мой непри­яз­нью к иудей­ским лиде­рам, кото­рые, с точки зрения хри­стиан, под­стро­или уза­ко­нен­ное убий­ство Иисуса. Таким обра­зом, по мнению ныне покой­ного иссле­до­ва­теля Нового Завета Рей­монда Брауна, почет­ное погре­бе­ние Христа Иоси­фом «весьма веро­ятно», поскольку «трудно пред­ста­вить», что хри­сти­ане могли сами выду­мать исто­рию о члене Синед­ри­она, реша­ю­щемся на посту­пок ради Христа.43
  3. Опи­са­ние погре­бе­ния лишено типич­ных эле­мен­тов легенды. С этим согла­сен даже Рудольф

Бульт­манн, один из наи­бо­лее скеп­ти­че­ски настро­ен­ных иссле­до­ва­те­лей Нового Завета в два­дца­том веке: «Это исто­ри­че­ски досто­вер­ное и совсем не похо­жее на легенду опи­са­ние, за исклю­че­нием эпи­зода с жен­щи­нами-сви­де­те­лями».44 Вин­сент Тейлор, извест­ный спе­ци­а­лист по Еван­ге­лию от Марка, утвер­ждает, что даже оценка Бульт­манна «черес­чур сдер­жанна… опи­са­ние погре­бе­ния пол­но­стью соот­вет­ствует тра­ди­ции».45

  1. Других, аль­тер­на­тив­ных опи­са­ний погре­бе­ния не суще­ствует. Если исто­рия погре­бе­ния Христа была леген­дой, выду­ман­ной гораздо позже самого собы­тия, то очень странно, что у нас нет ника­ких следов его реаль­ного опи­са­ния или хотя бы кон­ку­ри­ру­ю­щих легенд. Соот­вет­ствие опи­са­ния всем погре­баль­ным тра­ди­циям сви­де­тель­ствует в пользу досто­вер­но­сти биб­лей­ского повест­во­ва­ния.

Эти и другие сооб­ра­же­ния дают боль­шин­ству иссле­до­ва­те­лей Нового Завета осно­ва­ния счи­тать, что Иисус был похо­ро­нен в гроб­нице Иоси­фом Ари­ма­фей­ским. По мнению покой­ного Джона Робин­сона из Кем­бридж­ского уни­вер­си­тета, погре­бе­ние Иисуса в гроб­нице — «один из эпи­зо­дов его жизни, кото­рые под­твер­жда­ются наи­боль­шим коли­че­ством досто­вер­ных и доста­точно ранних сви­де­тельств».46

Факт №2: В бли­жай­шее вос­кре­се­нье после казни несколько женщин, сле­до­вав­ших за Иису­сом при жизни, обна­ру­жили, что гроб­ница пуста. Среди аргу­мен­тов, кото­рые при­вели боль­шин­ство ученых к такому выводу, можно назвать сле­ду­ю­щие:

  1. Све­де­ния, упо­мя­ну­тые Павлом, пред­по­ла­гают нали­чие пустой гроб­ницы. Во-первых, глагол «вос­крес» после «погре­бен» под­ра­зу­ме­вает, что гроб­ница опу­стела. Иудей пер­вого века нашей эры именно так эту часть текста и пони­мал. И снова срав­не­ние рас­сказа Павла с Еван­ге­ли­ями и Дея­ни­ями апо­сто­лов поз­во­ляет заклю­чить, что пред­ло­же­ние «… и что вос­крес в третий день» резю­ми­рует повест­во­ва­ние о пустой гроб­нице.

Во-вторых, фраза «в третий день», веро­ятно, ука­зы­вает на тот день, когда жен­щины вер­ну­лись к гроб­нице и обна­ру­жили, что она пуста. Зада­димся вопро­сом, почему в отрывке из посла­ния Павла ука­зы­ва­ется, что вос­кре­се­ние про­изо­шло «в третий день». Почему не в деся­тый день, к при­меру, или в седь­мой? Судя по всему, по под­сче­там иудеев, именно в третий день жен­щины обна­ру­жили пустую гроб­ницу, и вос­кре­се­ние стали дати­ро­вать этим днем. Таким обра­зом, в сви­де­тель­стве Павла мы нахо­дим необы­чайно раннее ука­за­ние на то, что гроб­ница была дей­стви­тельно пуста.

  1. Рас­сказ о пустой гроб­нице также входит в текст того самого древ­него источ­ника, кото­рым поль­зо­вался еван­ге­лист Марка. Источ­ник Марка закан­чи­вался не погре­бе­нием Иисуса, а повест­во­ва­нием о пустой гроб­нице, свя­зан­ным с рас­ска­зом о погре­бе­нии лек­си­че­ски и грам­ма­ти­че­ски. Таким обра­зом, у нас есть еще одно раннее и неза­ви­си­мое под­твер­жде­ние этого факта.
  2. Сам рас­сказ прост и лишен эффект­ных подроб­но­стей, харак­тер­ных для легенд. У Марка мы читаем о том, как жен­щины при­хо­дят к гроб­нице утром в вос­кре­се­нье и обна­ру­жи­вают, что камень, закры­вав­ший вход, отва­лен в сто­рону, а гроб­ница пуста. Они видят фигуру ангела, кото­рый про­воз­гла­шает, что Иисус вос­крес и явится им в Гали­лее. После этого жен­щины в страхе убе­гают, не сказав ни слова. Чтобы оце­нить про­стоту этого опи­са­ния, доста­точно срав­нить его с фаль­ши­выми апо­кри­фи­че­скими еван­ге­ли­ями, появив­ши­мися во втором веке нашей эры и позже. Напри­мер, в так назы­ва­е­мом Еван­ге­лии от Петра у гроб­ницы появ­ля­ются рим­ский страж­ник, все еврей­ские пер­во­свя­щен­ники и фари­сеи, а также огром­ная толпа людей из окру­жа­ю­щих селе­ний. Вне­запно ночью с небес раз­да­ется голос, и камень у могилы сам по себе отка­ты­ва­ется в сто­рону. Затем два ангела спус­ка­ются с небес и входят в гроб­ницу. Они выво­дят из нее Христа, причем головы их дохо­дят до обла­ков, а голова самого Христа под­ни­ма­ется и того выше. После этого из гроб­ницы появ­ля­ется крест, и голос с неба вопро­шает: «Ты про­по­ве­до­вал тем, кто спит?» И крест отве­чает: «Да». Именно так выгля­дят насто­я­щие легенды: они рас­цве­чены раз­лич­ными бого­слов­скими и апо­ло­ге­ти­че­скими моти­вами, кото­рых заметно не хва­тает в опи­са­нии Марка. Если под­хо­дить к нему с пре­дель­ной стро­го­стью, то мак­си­мум, что можно было бы уда­лить как эле­мент при­укра­ши­ва­ния, это фигуру ангела, и тогда мы полу­чили бы пре­дельно про­стой рас­сказ.
  3. Факт отсут­ствия тела в гроб­нице был, судя по всему, впер­вые уста­нов­лен жен­щи­нами. В еврей­ском обще­стве сви­де­тель­ство женщин счи­та­лось настолько нена­деж­ным, что им даже не раз­ре­ша­лось высту­пать с пока­за­ни­ями в суде. В этой связи пора­зи­тельно, что именно жен­щины обна­ру­жили пустую гроб­ницу Иисуса! В любой легенде роль пер­во­от­кры­ва­те­лей непре­менно полу­чили бы муж­чины, напри­мер, апо­столы Иоанн и Петр. То обсто­я­тель­ство, что в опи­са­ниях упо­ми­на­ются жен­щины, лишний раз дока­зы­вает, что так все и было на самом деле, что еван­ге­ли­сты ничего не иска­зили, как бы ни сму­щали их фигуры женщин в каче­стве сви­де­те­лей.
  4. Самый ранний из извест­ных отве­тов евреев на изве­стие о вос­кре­се­нии Христа также под­ра­зу­ме­вает, что гроб­ница была пуста. Об этом можно про­честь в Еван­ге­лии от Матфея, 28 глава. Что евреи отве­чали на заяв­ле­ния апо­сто­лов о том, что «Он вос­крес из мерт­вых»? Что те выпили слиш­ком много вина? Что тело Иисуса по-преж­нему нахо­дится в гроб­нице? Нет, они отве­чали: «Уче­ники Его, при­шедши ночью, украли Его». (Мф.28:13–15). Заду­май­тесь об этом. «Уче­ники Его, при­шедши ночью, украли Его». Первой реак­цией на изве­стие об исчез­но­ве­нии тела была попытка объ­яс­нить, как же оно исчезло! Таким обра­зом, мы имеем сви­де­тель­ство о пустой гроб­нице из уст первых оппо­нен­тов хри­сти­ан­ства.

Можно было бы при­ве­сти еще немало дово­дов, под­твер­жда­ю­щих факт №2, однако дума­ется, что мы и без того убе­ди­тельно пока­зали, почему, поль­зу­ясь сло­вами Якоба Кре­мера, австрий­ского иссле­до­ва­теля обсто­я­тельств вос­кре­се­ния, «подав­ля­ю­щее боль­шин­ство экзе­ге­тов твердо при­дер­жи­ва­ются мнения о досто­вер­но­сти биб­лей­ских утвер­жде­ний отно­си­тельно пустой гроб­ницы».47

Факт №3: Самые разные люди и группы людей неод­но­кратно и при разных обсто­я­тель­ствах видели Иисуса живым после его казни. Этот факт прак­ти­че­ски еди­но­гласно при­зна­ется иссле­до­ва­те­лями Нового Завета, и вот почему:

  1. Список непо­сред­ствен­ных сви­де­те­лей вос­кре­се­ния Иисуса, при­ве­ден­ный Павлом, гаран­ти­рует, что встречи людей с живым Хри­стом после Его казни дей­стви­тельно имели место. Древ­няя фор­мула, цити­ру­е­мая апо­сто­лом, гласит: «… и что явился Кифе, потом Две­на­дцати; потом явился более нежели пяти­стам братий в одно время, из кото­рых боль­шая часть доныне в живых, а неко­то­рые и почили. Потом явился Иакову, также всем апо­сто­лам. А после всех явился и мне, как (неко­ему) извергу». (1Кор.15:5–8)

С учетом неболь­шого пери­ода вре­мени, про­шед­шего между появ­ле­нием этой инфор­ма­ции и опи­сы­ва­е­мыми собы­ти­ями, а также того обсто­я­тель­ства, что Павел был лично знаком с упо­мя­ну­тыми людьми, мы можем утвер­ждать, что эти явле­ния Христа были реальны.

  1. В Новом Завете мы нахо­дим мно­же­ство неза­ви­си­мых под­твер­жде­ний явле­ний Христа разным людям. Напри­мер, его встреча с Петром под­твер­жда­ется Лукой и Павлом; явле­ние Две­на­дцати под­твер­жда­ется Лукой, Иоан­ном и Павлом; появ­ле­ние перед жен­щи­нами под­твер­жда­ется Мат­феем и Иоан­ном; а явле­ния в Гали­лее под­твер­жда­ются Марком, Мат­феем и Иоан­ном. Все эти опи­са­ния дают нам такой широ­кий спектр неза­ви­си­мых источ­ни­ков, что даже при невоз­мож­но­сти дока­зать исто­рич­ность какого-то отдель­ного рас­сказа о явле­нии Христа после смерти нера­зумно было бы отри­цать, что первые уче­ники Иисуса дей­стви­тельно видели его.

Даже немец Герд Люде­манн, скеп­ти­че­ски настро­ен­ный иссле­до­ва­тель Нового Завета, заклю­чает: «Данные исто­ри­че­ской науки под­твер­ждают, что Петр и другие уче­ники Иисуса имели опыт обще­ния с ним после его смерти, и при этом он являлся им как вос­крес­ший Хри­стос».48

Факт №4: Первые апо­столы совер­шенно неожи­данно и очень искренне пове­рили в то, что Иисус вос­крес из мерт­вых, хотя изна­чально они были настро­ены совсем иначе. Вспом­ним, в какой ситу­а­ции ока­за­лись уче­ники Христа после его казни:

  1. Их учи­тель мертв. Пред­став­ле­ния евреев о Мессии никак не под­ра­зу­ме­вали, что, вместо того чтобы одер­жать три­ум­фаль­ную победу над вра­гами Изра­иля, он будет казнен ими самым позор­ным обра­зом как пре­ступ­ник.
  1. По вет­хо­за­вет­ному закону казнь Иисуса озна­чала, что он был ере­ти­ком, то есть, чело­ве­ком, в бук­валь­ном смысле про­кля­тым Богом.
  1. Иудей­ские пред­став­ле­ния о загроб­ной жизни не допус­кали вос­кре­се­ния чело­века в славе к вечной жизни до все­об­щего вос­кре­ше­ния мерт­вых в конце света.

Тем не менее, первые апо­столы вне­запно уве­ро­вали в то, что Бог вос­кре­сил Иисуса из мерт­вых, причем уве­ро­вали настолько твердо, что были готовы уме­реть за эту истину. Люк Джон­сон, спе­ци­а­лист по Новому Завету из уни­вер­си­тета Эмори, пишет: «Для воз­ник­но­ве­ния такого дви­же­ния, каким было раннее хри­сти­ан­ство, необ­хо­димо необы­чайно силь­ное, транс­фор­ми­ру­ю­щее жизнь пере­жи­ва­ние».49 Н.Т. Райт, выда­ю­щийся бри­тан­ский ученый, делает вывод: «Вот почему, как исто­рик, я не могу объ­яс­нить рож­де­ние хри­сти­ан­ства ничем иным, кроме как тем, что Иисус Хри­стос на самом деле вос­крес из мерт­вых, оста­вив после себя пустую гроб­ницу».50

Итак, еще раз пере­чис­лим четыре обсто­я­тель­ства жизни Христа, с кото­рыми согласно боль­шин­ство ученых, писав­ших об этом пред­мете: Иисус был погре­бен Иоси­фом Ари­ма­фей­ским; через неко­то­рое время было обна­ру­жено, что его гроб­ница пуста; он неод­но­кратно являлся людям после своей смерти на кресте; апо­столы пове­рили в его вос­кре­се­ние.

Не забу­дем, однако, и о другом вопросе: как можно объ­яс­нить пере­чис­лен­ные факты? Дума­ется, что лучшее из объ­яс­не­ний при­во­дили сви­де­тели этих собы­тий: Бог вос­кре­сил Иисуса из мерт­вых. В книге Под­твер­жде­ние исто­ри­че­ских опи­са­ний исто­рик Ч. Б. Мак­ку­лей при­во­дит шесть кри­те­риев, исполь­зу­е­мых исто­ри­ками для опре­де­ле­ния прав­до­по­доб­но­сти тоги или иного объ­яс­не­ния опре­де­лен­ной сово­куп­но­сти исто­ри­че­ских фактов.51 Гипо­теза о вос­кре­ше­нии Иисуса Богом соот­вет­ствует всем этим шести кри­те­риям.

  1. У нее обшир­ная область объ­яс­не­ния. Она объ­яс­няет, почему гроб­ница ока­за­лась пустой, почему уче­ники видели Христа после его смерти, и почему появи­лась хри­сти­ан­ская вера.
  2. Она обла­дает зна­чи­тель­ной убеж­да­ю­щей силой, объ­яс­няя, почему про­пало тело Иисуса, почему люди видели его живым, несмотря на то, что он был пуб­лично казнен, и т.д.
  3. Она прав­до­по­добна. С учетом исто­ри­че­ского кон­тек­ста жизни Иисуса, вос­кре­се­ние имеет смысл как боже­ствен­ное под­твер­жде­ние его ради­каль­ных заяв­ле­ний.
  4. Она не явля­ется мисти­фи­ка­цией или выдум­кой, спе­ци­ально подо­бран­ной к случаю. Для ее при­ня­тия доста­точно согла­ситься только с одной допол­ни­тель­ной гипо­те­зой: что Бог суще­ствует.
  5. Она не про­ти­во­ре­чит обще­при­ня­тым убеж­де­ниям; гипо­теза «Бог вос­кре­сил Иисуса из мерт­вых» никак не про­ти­во­ре­чит обще­при­знан­ному пред­став­ле­нию о том, что есте­ствен­ным обра­зом люди из мерт­вых не вос­кре­сают. Хри­сти­а­нин при­ни­мает это утвер­жде­ние также без­ого­во­рочно, как и гипо­тезу, что Бог вос­кре­сил Иисуса из мерт­вых.
  6. Она зна­чи­тельно опе­ре­жает прочие теории в части соот­вет­ствия кри­те­риям 1–5. За про­шед­шие сто­ле­тия было пред­ло­жено немало аль­тер­на­тив­ных объ­яс­не­ний при­ве­ден­ных выше фактов, в том числе и теория заго­вора, и теория мнимой смерти Христа, и теория о мас­со­вой гал­лю­ци­на­ции. Все эти гипо­тезы почти еди­но­гласно отвер­га­ются совре­мен­ной исто­ри­че­ской наукой. Ни одно из подоб­ных мате­ри­а­ли­сти­че­ских объ­яс­не­ний не при­влекло боль­шого числа сто­рон­ни­ков среди ученых.

Итак, наи­луч­шее объ­яс­не­ние уста­нов­лен­ных исто­ри­че­ских фактов жизни Иисуса Христа сво­дится к тому, что Бог вос­кре­сил его из мерт­вых. Без­условно, многие ученые могут воз­ра­зить, что такой вывод выхо­дит за рамки соб­ственно исто­рии. С другой сто­роны, более прав­до­по­доб­ного объ­яс­не­ния у них все равно нет. Все старые теории, напри­мер, что «уче­ники похи­тили тело» или что «Иисус на самом деле не умер», были еди­но­душно отверг­нуты совре­мен­ными спе­ци­а­ли­стами. Как уже отме­ча­лось, досто­вер­ных мате­ри­а­ли­сти­че­ских объ­яс­не­ний этих фактов не суще­ствует. Те, кто не желает при­зна­вать вос­кре­се­ние Иисуса, по их соб­ствен­ному при­зна­нию, оста­ются вообще без объ­яс­не­ния.

Осто­рож­ность исто­ри­ков при обсуж­де­нии этой про­блемы можно понять. Ученый-исто­рик может пред­по­честь пози­цию агно­стика. Но поскольку мы явля­емся не только исто­ри­ками, но и людьми, ищу­щими смысл своего суще­ство­ва­ния — то есть, пут­ни­ками, иду­щими по дороге, а не просто зри­те­лями на бал­коне — нам нельзя отка­зать в праве на такие выводы. С учетом несо­сто­я­тель­но­сти всех мате­ри­а­ли­сти­че­ских объ­яс­не­ний раци­о­нально мыс­ля­щего чело­века едва ли можно в чем-то обви­нять, если он заклю­чит, что в то первое пас­халь­ное утро в окрест­но­стях Иеру­са­лима про­изо­шло чудо.

Более того, мы можем еще немного углу­биться в суть про­блемы и задаться вопро­сом, почему боль­шин­ство исто­ри­ков с осто­рож­но­стью отно­сятся к гипо­тезе о вос­кре­се­нии Христа. Ответ на него доста­точно прост: вос­кре­се­ние — это чудо, а, по словам Герда Люде­манна, «исто­ри­че­ская кри­тика… не при­знает вме­ша­тель­ства Бога в исто­рию».52 Таким обра­зом, вос­кре­се­ние не может быть исто­ри­че­ски под­твер­ждено; оно исклю­ча­ется из списка воз­мож­ных гипо­тез еще до рас­смот­ре­ния каких-либо сви­де­тельств. Как же Люде­манн оправ­ды­вает свое важ­ней­шее заяв­ле­ние о невоз­мож­но­сти чудес? Он огра­ни­чи­ва­ется двумя крат­кими ссыл­ками на Юма и Канта: «Юм… пока­зал, что по опре­де­ле­нию реаль­ность чуда не может быть дока­зана ника­ким сви­де­тель­ством».53 Гипо­теза о вос­кре­се­нии Христа, как отно­ся­ща­яся к обла­сти чудес, по его словам, осно­вана на «фило­соф­ском реа­лизме, кото­рый был при­знан несо­сто­я­тель­ным еще со времен Канта».54 Заме­тим, что про­фес­сор Люде­манн не фило­соф, а спе­ци­а­лист по бого­сло­вию Нового Завета. И его манера запро­сто встав­лять имена извест­ных фило­со­фов в свои рас­суж­де­ния, к сожа­ле­нию, слиш­ком типична для бого­сло­вов. Вот что пишет в книге Фило­со­фия и хри­сти­ан­ская вера фило­соф Томас Моррис: «Инте­ресно, что бого­словы, любя­щие ссы­латься на Канта или Юма, чаще всего огра­ни­чи­ва­ются упо­ми­на­нием их имен… и крайне редко при­во­дят кон­крет­ные аргу­менты этих фило­со­фов, якобы дока­зы­ва­ю­щие невоз­мож­ность чуда… Должен при­знаться, что в рабо­тах совре­мен­ных бого­сло­вов я ни разу не встре­чал изло­же­ние хотя бы одного аргу­мента из работ Юма, Канта или, если уж на то пошло, любого дру­гого извест­ного мыс­ли­теля, кото­рый мог бы нане­сти даже мини­маль­ный ущерб… док­трине исто­ри­че­ского хри­сти­ан­ства или… бого­слов­ского реа­лизма…».55

Аргу­мент Юма против чудес еще в 18 веке был опро­верг­нут Пейли, Лессом и Кем­п­бел­лом. Боль­шин­ство совре­мен­ных фило­со­фов также отвер­гают его как оши­боч­ный, в том числе выда­ю­щи­еся фило­софы науки Ричард Суин­берн и Джон Ирмен, а также ана­ли­ти­че­ские фило­софы Георг Мав­ро­дес и Уильям Алстон.56 Даже фило­соф-атеист Энтони Флу, после­до­ва­тель Юма, при­знает сла­бость его аргу­мента.57 Что же каса­ется фило­соф­ского реа­лизма, то в наши дни это воз­зре­ние пре­об­ла­дает среди фило­со­фов. Таким обра­зом, отри­ца­ние Люде­ман­ном исто­рич­но­сти чудес на основе дово­дов Юма и Канта без­осно­ва­тельно. Отверг­нув его пред­по­ло­же­ние, мы увидим, что вос­кре­се­ние Иисуса явля­ется, несо­мненно, лучшим объ­яс­не­нием име­ю­щихся фактов.

Итак, судя по всему, мы имеем доб­рот­ное индук­тив­ное дока­за­тель­ство суще­ство­ва­ния Бога, осно­ван­ное на сви­де­тель­ствах вос­кре­се­ния Христа. Его можно сфор­му­ли­ро­вать сле­ду­ю­щим обра­зом:

  1. Можно назвать четыре факта, свя­зан­ные с жизнью Иисуса Наза­ря­нина, кото­рые под­твер­ждены исто­ри­че­скими сви­де­тель­ствами: Иисус был погре­бен Иоси­фом Ари­ма­фей­ским; через неко­то­рое время было обна­ру­жено, что его гроб­ница пуста; он неод­но­кратно являлся людям после своей смерти; апо­столы пове­рили в его вос­кре­се­ние.
  2. Гипо­теза «Бог вос­кре­сил Иисуса из мерт­вых» — наи­луч­шее объ­яс­не­ние этих фактов.
  3. Гипо­теза «Бог вос­кре­сил Иисуса из мерт­вых» пред­по­ла­гает суще­ство­ва­ние Бога.
  4. Сле­до­ва­тельно, Бог суще­ствует.

Пятое дока­за­тель­ство

Чело­век имеет воз­мож­ность для непо­сред­ствен­ного бого­по­зна­ния и бого­об­ще­ния.

В данном случае стоит гово­рить не столько о дока­за­тель­стве суще­ство­ва­ния Бога,

сколько об утвер­жде­нии, что мы можем убе­диться в суще­ство­ва­нии Бога без всяких аргу­мен­тов, путем пря­мого обще­ния с Ним. Именно так знали Бога биб­лей­ские пер­со­нажи. Вот что пишет по этому поводу про­фес­сор Джон Хик:

«Они знали Бога как актив­ную волю, вза­и­мо­дей­ству­ю­щую с их соб­ствен­ной волей, как дан­ность, с кото­рой нельзя было не счи­таться, подоб­ную раз­ру­ши­тель­ному ура­гану или живо­твор­ному солнцу… Для них Бог был не пред­ме­том для абстракт­ных раз­мыш­ле­ний, а дей­стви­тель­но­стью, с кото­рой они сопри­ка­са­лись… Они вос­при­ни­мали Его не как эффект­ную кон­цовку сил­ло­гизма или игру разума, а как эмпи­ри­че­скую реаль­ность, напол­няв­шую их жизнь смыс­лом».58

Эти люди верили в Бога не потому, что Его суще­ство­ва­ние пред­став­ля­лось им наи­луч­шим объ­яс­не­нием их рели­ги­оз­ного опыта; наобо­рот, через свой рели­ги­оз­ный опыт они позна­вали Бога напря­мую.

Фило­софы назы­вают такие воз­зре­ния «соб­ственно базо­выми убеж­де­ни­ями». Они не выте­кают из других убеж­де­ний, а состав­ляют основу системы взгля­дов чело­века. К прочим при­ме­рам такого рода отно­сится убеж­ден­ность в реаль­но­сти про­шлого, суще­ство­ва­нии внеш­него мира и при­сут­ствии в нем других разум­ных людей. Если заду­маться, ни одно из этих утвер­жде­ний не воз­можно дока­зать. Как дока­зать, что мир не был сотво­рен пять минут назад со встро­ен­ной ими­та­цией воз­раста, в том числе с зав­тра­ком в желуд­ках, кото­рый мы на самом деле не ели, и вос­по­ми­на­ни­ями о собы­тиях, кото­рых не было? Как дока­зать, что вы не явля­е­тесь всего лишь мозгом, кото­рый пла­вает в ванне с хими­ка­тами у какого-нибудь сума­сшед­шего уче­ного и кото­рый сти­му­ли­ру­ется элек­тро­дами, застав­ля­ю­щими вас пове­рить, что вы чита­ете в данный момент эту бро­шюру? Как дока­зать, что другие люди — это не авто­маты, внешне демон­стри­ру­ю­щие пове­де­ние наде­лен­ных разу­мом лич­но­стей, а на самом деле явля­ю­щи­еся без­душ­ными, робо­то­по­доб­ными орга­низ­мами?

Хотя такие убеж­де­ния явля­ются для нас базо­выми, это не озна­чает, что они про­из­вольны. Они фор­ми­ру­ются в кон­тек­сте опре­де­лен­ного опыта. Бла­го­даря тому, что я вижу, слышу и чув­ствую окру­жа­ю­щий мир, во мне есте­ствен­ным обра­зом раз­ви­ва­ется убеж­де­ние в суще­ство­ва­нии опре­де­лен­ных физи­че­ских объ­ек­тов. Таким обра­зом, мои базо­вые убеж­де­ния не про­из­вольны, они опре­де­ля­ются моим опытом. Дока­за­тельств истин­но­сти этих убеж­де­ний может и не быть, и все же при­дер­жи­ваться их вполне разумно. Нужно быть сума­сшед­шим, чтобы счи­тать себя мозгом, пла­ва­ю­щим в ванне, или верить, что мир был сотво­рен пять минут! Вот почему мы назы­ваем такие убеж­де­ния «соб­ственно базо­выми».

Так и вера в Бога для тех, кто ищет Его, явля­ется соб­ственно базо­вым убеж­де­нием, осно­ван­ным на опыте обще­ния с Богом, кото­рого мы раз­ли­чаем в при­роде, сове­сти и других сферах. Без­условно, на это можно воз­ра­зить, что атеист или после­до­ва­тель какой-либо рели­гии, в центре кото­рой нет Бога-лич­но­сти, напри­мер дао­сизма, также вправе счи­тать свои убеж­де­ния соб­ственно базо­выми. Конечно, они могут делать подоб­ные утвер­жде­ния, но что это дока­зы­вает? Пред­ставьте, что вас заперли в ком­нате с четырьмя даль­то­ни­ками, кото­рые утвер­ждают, что между крас­ным и зеле­ным цве­тами нет ника­кой раз­ницы. Пред­по­ло­жим, вы пыта­е­тесь пере­убе­дить их, пока­зы­вая им раз­но­цвет­ные кар­тинки и спра­ши­вая: «Разве вы не видите раз­ницы?» Они ника­кой раз­ницы не увидят и, со своей сто­роны, назо­вут ваши слова о суще­ство­ва­нии разных цветов заблуж­де­нием. Все попытки пока­зать, кто из вас прав, ока­жутся абсо­лютно бес­плод­ными. Но разве их неспо­соб­ность отли­чить крас­ный цвет от зеле­ного или ваша неспо­соб­ность дока­зать им, что вы правы, делают ваше убеж­де­ние менее истин­ным с точки зрения логики или лишают силы ваш опыт? Конечно, нет! Ана­ло­гич­ным обра­зом чело­век, познав­ший Бога как живую реаль­ность, может быть уверен, что его опыт не иллю­зия, как бы к этому ни отно­си­лись атеист или после­до­ва­тель дао­сизма. Фило­соф Уильям Алстон ука­зы­вает в одной из недав­них работ,59 что в такой ситу­а­ции ни одна из сторон не знает, как про­де­мон­стри­ро­вать оппо­ненту истин­ность (а не иллю­зор­ность) своего опыта. Однако эта «ничья» не под­ры­вает разум­ные осно­ва­ния веры в Бога, потому что даже если бы про­цесс фор­ми­ро­ва­ния убеж­де­ний веру­ю­щего был мак­си­мально прав­до­по­доб­ным, он все равно не смог бы пред­ста­вить неза­ви­си­мое дока­за­тель­ство этого факта. Таким обра­зом, неспо­соб­ность веру­ю­щего обес­пе­чить такое дока­за­тель­ство не анну­ли­рует разум­но­сти его убеж­де­ния. С другой сто­роны, хотя веру­ю­щий знает, что его убеж­де­ние истинно, обе сто­роны совер­шенно не спо­собны пока­зать истин­ность своих убеж­де­ний друг другу. Как выйти из этого тупика? Алстон отве­чает, что веру­ю­щий должен делать все воз­мож­ное, чтобы найти точки сопри­кос­но­ве­ния с про­ти­во­по­лож­ной сто­ро­ной, напри­мер, в обла­сти логики и эмпи­ри­че­ских фактов, с помо­щью кото­рых он мог бы пред­ло­жить оппо­ненту неза­ви­си­мые аргу­менты в пользу своего воз­зре­ния. Именно этот путь я избрал при напи­са­нии данной бро­шюры. Я знаю, что Бог суще­ствует, это мое соб­ственно базо­вое убеж­де­ние, и я попы­тался пока­зать, что Он суще­ствует, при помощи фактов из обла­сти есте­ство­зна­ния, этики, исто­рии и фило­со­фии.

Тем не менее, если бла­го­даря опыту бого­об­ще­ния мы спо­собны убе­диться в реаль­но­сти Бога, и вера в Него может стать нашим базо­вым убеж­де­нием, то воз­ни­кает опас­ность того, что дока­за­тель­ства суще­ство­ва­ния Бога отвле­кут чело­века от Самого Бога. Если вы искренне ищете Его, Он явит Себя вам.

Библия обе­щает: «При­близь­тесь к Богу, и при­бли­зится к вам». (Иак.4:8) Когда чело­век слиш­ком сосре­до­та­чи­ва­ется на дока­за­тель­ствах суще­ство­ва­ния Бога, это может заглу­шить Его голос в нашем сердце. Тем же, кто слышит, Бог являет Себя самым что ни на есть непо­сред­ствен­ным и реаль­ным обра­зом.

Заклю­че­ние

Под­ве­дем итоги. Мы назвали пять убе­ди­тель­ных аргу­мен­тов в пользу суще­ство­ва­ния Бога:

  1. Суще­ство­ва­ние Бога объ­яс­няет про­ис­хож­де­ние все­лен­ной.
  2. Суще­ство­ва­ние Бога объ­яс­няет точную настройку пара­мет­ров все­лен­ной, дела­ю­щую воз­мож­ной разум­ную жизнь.
  3. Суще­ство­ва­ние Бога объ­яс­няет суще­ство­ва­ние в мире объ­ек­тив­ных нрав­ствен­ных цен­но­стей.
  4. Суще­ство­ва­ние Бога объ­яс­няет жизнь, смерть и вос­кре­се­ние Иисуса Христа.
  5. Чело­век имеет воз­мож­ность для непо­сред­ствен­ного бого­по­зна­ния и бого­об­ще­ния.

Это лишь часть сви­де­тельств Божьего бытия. Алвин План­тинга, один из веду­щих аме­ри­кан­ских фило­со­фов, пред­ло­жил более двух десят­ков аргу­мен­тов.60 В своей сово­куп­но­сти они состав­ляют мощную дока­за­тель­ную базу, под­твер­жда­ю­щую суще­ство­ва­ние Бога.

Если мы на самом деле пут­ники, а не сидя­щие на бал­коне зеваки, вывод о суще­ство­ва­нии Бога — это лишь самый первый, хотя и очень важный шаг на нашем пути. Библия гово­рит: «Надобно, чтобы при­хо­дя­щий к Богу веро­вал, что Он есть, и ищущим Его воз­дает» (Евреям 11:6). Если мы убе­ди­лись в суще­ство­ва­нии Бога, настало время искать его, пре­бы­вая в полной уве­рен­но­сти, что если мы отда­дим поиску все свое сердце без остатка, награ­дой нам будет личная встреча с ним.


При­ме­ча­ния:

1. James Collins, God in Modern Philosophy (Chicago: Henry Regnery, 1959).

2. Из част­ной беседы.

3. Bertrand Russell, Selected Papers of Bertrand Russell (New York: Random House, 1927), p. 3.

4. J.I. Packer, Knowing God (London: Hodder & Stoughton, 1973), pp. 5–6.

5. Thomas Nagel, The Last Word (Oxford: Oxford University Press, 1997), p. 130.

6. David Hilbert, On the Infinite, in Philosophy of Mathematics, ed. With an Introduction by Paul Benacerraf and Hillary Putnam (Engelwood Cliffs, N.J.: Prentice-Hall, 1964), pp. 139, 141.

7. Fred Hoyle, Astronomy and Cosmology (San Francisco: W.H. Freeman, 1975), p. 658.

8. Anthony Kenny, The Five Ways: St. Thomas Aquinas’ Proofs of God’s Existence (New York: Schocken Books, 1969), p. 66.

9. David Hume to John Stewart, 1754, in The Letters of David Hume, 2 vols., ed. J. Y. T. Greig (Oxford: Clarendon Press, 1932), I: 187.

10. Kai Nielsen, Reason and Practice (New York: Harper & Row, 1971), p. 48.

11. Arthur Eddington, The Expanding Universe (New York: Macmillan, 1933), p. 124

12. See James T. Cushing, Arthur Fine, and Sheldon Goldstein, Bohmian Mechanics and Quantum Theory: An Appraisal, Boston Studies in the Philosophy of Science 184 (Dordrecht: Kluwer Academic Publishers, 1996).

13. See John Barrow and Frank Tipler, The Anthropic Cosmological Principal (Oxford: Clarendon Press, 1986), p. 441

14. See Bernulf Kanitscheider, “Does Physical Cosmology Transcend the Limits of Naturalistic Reasoning?” in Studies on Mario Bunge’s “Trearise”, ed. P. Weingartner and G.I. W. Dorn (Amsterdam: Rodopi, 1990), pp. 346–347.

15. Robert Deltete, critical notice of Theism, Atheism, and Big Bang Cosmology, Zygon 30 (1995): 656.

16. J. L. Mackie, Times Literary Supplement, (5 February 1982) p. 126.

17. See Abraham Robinson, “Mathematical Problems”, Journal of Symbolic Logic 38 (1973): 500–516.

18. See Alexander Abian, The Theory of Sets and Transfinite Arithmetic (Philadelphia: W.B. Sanders, 1965), p. 68; B. Rotman) and G.T. Kneebone), The Theory of Sets and Transfinite Numbers (London: Oldbourne, 1966), p. 61.

19. See I.D. Novikov and Y.B. Zeldovich, “Physical Processes near Cosmological Singularities,” Annual Review of Astronomy and Astrophysics (1973): 401–402; A. Borde and A. Vilenkin, “External Inflation and the Initial Singularity,” Physical Review Letters 72, 1994, 3305, 3307.

20. Christopher Isham, “Creation of the Universe as a Quantum Process,” in Physics, Philosophy and Theology: A Common quest for Understanding, ed. R. J. Russle, W. R. Stoeger, and G. V. Coyne (Vatican City: Vatican Observatory, 1988), pp. 385–387.

21. See John D. Barrow, Theories of Everything (Oxford: Clarendon Press, 1991), pp. 67–68.

22. Stephen Hawking and Roger Penrose, The Nature of Space and Time, The Isaac Newton Institute Series of Lectures (Princeton, N. J.: Princeton University Press, 1996), p. 20.

23. See Richard Swinburne, The Existence of God, rev. ed. (Oxford: Clarendon Press, 1991), pp. 32–48.

24. Stephen W. Hawking, A Brief History of Time (New York: Bantam Books, 1988), p. 123.

25. P.C.W. Davies, Other Worlds (London: Dent, 1980), pp. 160–161, 168–169.

26. P.C.W. Davies, “The Anthropic Principle,” in Particle and Nuclear Physics 10 (1983): 28.

27. John Leslie, Universes (London: Routledge, 1989), p. 202.

28. Paul Davies, The Mind of God (New York: Simon and Schuster, 1992), p. 169.

29. Barrow and Tipler, Anthropic Cosmological Principle, p. 15.

30. See William A. Dembski, The Design Inference: Eliminating Chance through Small Probabilities, Cambridge Studies in Probability, Induction, and Decision Theory (Cambridge: Cambridge University Press, 1998), pp. 167–174.

31. Polkinghorne, Serious Talk, p. 6.

32. Из личной пере­писки.

33. Эту мысль мне под­ска­зал фило­соф науки Робин Кол­линз.

34. Ludwig Boltzmann, Lectures on Gas Theory, trans. Stephen G. Brush (Berkley: University of California Press, 1964), pp. 446–448.

35. Barrow and Tipler, Anthropic Cosmological Principle, pp. 561–565.

36. See Michael Behe, Darwin’s Black Box (New York: Free Press, 1996), pp. 51–73.

37. Bertrand Russel, Human Society in Ethics and Politics (New York: Simon and Schuster, 1955), p. 124.

38. Michael Ruse, “Evolutionary Theory and Christian Ethics,” in The Darwinian Paradigm (London: Routledge, 1989), pp. 262–269.

39. Из письма Джона Хили жерт­во­ва­те­лям, 1991 г.

40. Richard Taylor, Ethics, Faith, and Reason (Englewood Cliffs, N.J.: Prentice-Hall, 1985), p. 83.

41. Там же, pp. 83–84.

42. See Douglas Geivett, Can a Good God Allow Evil? из той же серии, что и данная бро­шюра.

43. Raymond E. Brown, The Death of the Messiah, 2 vols. (Garden City, N.Y.: Doubleday, 1994), 2: 1240–1241.

44. Rudolf Bultmann, The History of the Synoptic Tradition, 2d ed., trans. John Marsh (Oxford: Basil Blackwell, 19), p. 274.

45. Vicent Taylor, The Gospel according to St. Mark, 2nd ed. (London: Macmillan, 1966), p. 599.

46. John A. T. Robinson, The Human Face of God (Philadelphia: Westminster, 1973), p. 131.

47. Jacob Kremer, Die Osterevangelien – Geschichten um Geschichte (Stuttgart: Katholisches Bibelwerk, 1977), pp. 4950.

48. Gerd Lüdemann, What Really Happened to Jesus?, trans. John Bowden (Louisville, Kent.: Westminster John Knox Press, 1995), p.8.

49. Luke Timothy Johnson, The Real Jesus (San Francisco: Harper San Francisco, 1996), p. 136.

50. N. T. Wright, “The New Unimproved Jesus” Christianity Today (September 13, 1993), p. 26

51. C. Behan McCullagh, Justifying Historical Descriptions (Cambridge: Cambridge University Press, 1984), p. 19.

52. Gerd Lüdemann, “Die Auferstehung Jesu,” in Fand die Auferstehung wirklich statt?, ed. Alexander Bommarius (Düsseldorf: Parega Verlag, 1995), p. 16.

53. Gerd Lüdemann, The Resurrection of Jesus, trans. John Bowden (Minneapolis: Fortress Press, 1994), p. 12.

54. Там же, p. 249.

55. Thomas V. Morris, Philosophy and the Christian Faith, University of Notre Dame Studies in the Philosophy of Religion 5 (Notre Dame, Ind.: University of Notre Dame Press, 1988), pp. 3–4.

56. See George Campbell, Dissertation on Miracles (1762). Reprint: London: T. Tegg & Son, 1834; Gottfried Less, Wahrheit der christlichen Religion (Göttingen: G. L. Förster, 1776); William Paley, A View of the Evidence of Christianity, 2 vols., 5th ed. (London: R. Faulder, 1796; reprint ed.: Westmead, England: Gregg, 1970); Richard Swinburne, The Concept of Miracle (New York: Macmillan, 1970); John Earman, “Baues, Hume, and Miracles”, Faith and Philosophy 2 (1985): 333–346; William Alston, “God’s Action in the World,” in Divine Nature and Human Language (Ithaca, N. Y.: Cornell University Press, 1989), pp. 197–222.

57. Anthony Flew in Did Jesus Rise from the Dead, ed. Terry L. Miethe (San Fransisco: Harper & Row, 1987), p. 4.

58. John Hick, Introduction, in The Existence of God, ed. With an Introduction by John Hick, Problems of Philosophy Series (New York: Macmillan Publishing Co., 1964), pp. 13–14.

59. William Alston, “Religious Diversity and Perceptual Knowledge of God”, Faith and Philosophy (1988): 433–448.

60. Alvin Plantinga, “Two Dozen (or so) Theistic Arguments”, Lecture presented at the 33d Annual Philosophy Conference, Wheaton College, Wheaton, Illinois, October 23–25, 1986.

Print Friendly, PDF & Email
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки